Глава 29
Земля. Россия. О-ская область.
Вот уже более получаса Александр Ерзунов находился на смотровой площадке «Контрольного пункта номер один» и наблюдал за тем, как команда инженеров готовит специальный беспилотный аппарат к запуску. Разрешение на подобное мероприятие удалось получить не сразу, поначалу некоторые службы восприняли предложение использовать беспилотник высокого класса для изучения чужого мира в штыки. И преодолеть сопротивление некоторых чиновников от науки удалось лишь после того, как Павленко переговорил с кем-то в столице. Во время кулуарных разговоров сотрудники Центра высказывали предположения, что академику пришлось задействовать личные связи, причем, как в министерстве обороны, так и управлении контрразведки, в противном случае, вопрос еще долго оставался бы в подвешенном состоянии. Однако при любом раскладе следовало признать, что в этом деле Павленко проявил необычайную твердость и настойчивость. Руководитель не посвящал Ерзунова в отдельные нюансы происходящего, но Александр работал в Центре не первый год, и быстро сообразил, что обстановка складывается необычайно напряженная, что и заставило академика форсировать ход дальнейших работ.
Поначалу сотрудники Ерзунова предполагали использовать для разведки в ином мире типовой квадрокоптер – подобные аппараты, способные нести приличное количество навесного оборудования, имелись в службе охраны, и применялись для наблюдения за периметром. Однако, против такого решения выступил Павленко, посчитавший, что привлекать к подобным экспериментам непроверенных людей не следует. В результате подчиненные Александра получили в свое распоряжение куда более мощный и современный аппарат самолетного типа, обладавший к тому же и большей дальностью, и куда большей скоростью, да и нагрузкой тоже. Академик не стал уточнять детали, однако Ерзунову не стоило труда понять, что беспилотник предоставили коллеги Аксенова.
И если поначалу, узнав о приходе аппарата со стороны, сотрудники лаборатории несколько приуныли, то очень скоро их мнение изменилось на противоположное. Беспилотник, без всяких экивоков оказался просто превосходным, способным действовать даже в самых неблагоприятных погодных условиях. На борту аппарата имелось полное дублирование всех систем, что позволяло действовать даже при наличии серьезных повреждений. Не говоря уже о том, что подвеска беспилотника была рассчитана на использование серьезного набора оборудования. Именно этим и занимались сейчас подчиненные Ерзунова, причем занимались под руководством Николая Богданова.
Положа руку на сердце, Александр испытал безмерное удивление, узнав, что один из его сотрудников, старший инженер Богданов, отлично разбирается в подобных беспилотных аппаратах. И сейчас именно Николай с большим знанием дела руководил процессом навески и отладки оборудования.
И для начала штатную аппаратуру дрона дополнили двумя специальными видеокамерами. Первая работала в обычном диапазоне изображения, но при этом позволяла производить съемку со скоростью, в несколько десятков раз превышающую обычную. Вторая имела расширенный диапазон съемки, позволяя снимать, как в инфракрасном, так и ультрафиолетовом излучениях. После непродолжительных споров беспилотник снабдили и мощными фонарями подсветки – стандартным и стробоскопическим. Сюда же присовокупили и целый комплект датчиков регистрации различных полей. Казалось бы, на этом можно было и закончить, но Богданов настоял на подвеске еще и оружейного модуля. Последний пришел по каким-то закрытым каналам, и Александр склонялся к тому, что и в этом случае не обошлось без помощи того же Аксенова.
Поначалу Ерзунов испытывал немалые сомнения по поводу необходимости присутствия на борту оружейной подвески, полагая, что в задачу беспилотника входит исключительно разведка. Однако, в этом вопросе Богданов был неумолим и, что самое удивительное, его поддержал и Павленко, поэтому Александру пришлось уступить.
Оружейная подвеска представляла собой универсальный многозарядный модуль, способный стрелять целым набором различных зарядов, начиная от некого подобия шариков для пейнтбола и заканчивая разрывными пулями крупного калибра. Мало того, на подвеске монтировалось и еще одно, уникальное устройство, вызвавшее немалое удивление у сотрудников Центра. Установка сия представляла собой разновидность импульсного микроволнового излучателя, обладавшего весьма приличной мощностью. До настоящего времени система числилась в разряде экспериментальных и, по сути, проверялась лишь однажды, да и то – на полигоне. Мысль о возможности применения такого оружия возникла после обработки данных последнего эксперимента с проникновением за барьер.
Сотрудники лаборатории Ерзунова зарегистрировали тогда мощнейший всплеск излучения с целым набором частотно-модулированных сигналов, возникавших в тот момент, когда происходило появление неведомой реальности, характеризуемой наличием весьма специфического дискретного времени. Изучив все характеристики записанного сигнала, эксперты посчитали, что аппарат, работающий примерно на такой же частоте, но действующий в противофазе, мог бы подавлять источник столь опасного излучения.
Конечно, Александр был знаком с выкладками своих коллег, однако поначалу выступал против установки нестандартной системы вооружения, полагая, что её использование может быть воспринято, как объявление войны. Но, после того как Богданов напомнил о многочисленных инцидентах, в коих без труда угадывались попытки откровенного вторжения, Ерзунов, скрепя сердце, дал добро на использование подобного излучателя.
Не забывали сотрудники лаборатории и о доработке защитной системы, установленной непосредственно в рабочей зоне. Новый, модифицированный вариант модуля защиты был перестроен таким образом, что теперь не нужно было дожидаться того момента, когда излучения, возникающие при открытии барьера, достигнут опасного уровня, а начинал противодействие тотчас после их возникновения. Серьезной перестройке подверглись и контуры, играющие роль стабилизаторов канала, возникающего при открытии барьера. Теперь и они могли подключаться к общей системе защиты, формируя особое поле, нейтрализующее излучение, идущее с другой стороны барьера. Оценивая проделанную работу, Ерзунову пришлось с грустью констатировать, что многие идеи, наработанные в процессе поисков способа извлечения энергии из вакуума, оказались весьма кстати при взаимодействии с иными континуумами. Ибо взаимодействие это оказалось весьма далеким от того, что именуется по обыкновению плодотворным сотрудничеством.
Раздумывая над тактикой проведения серии грядущих экспериментов, Александр полагал, что настало время открыть устойчивый канал в пространство того мира, куда удалось проникнуть во время последнего и единственного удачного преодоления пространственного барьера с нашей стороны. По мнению большинства сотрудников лаборатории Ерзунова, именно этот мир мог стать пристанищем для пропавших полтора месяца назад Валерия Орешкина и Георгия Порошина. Именно этот мир и являлся целью беспилотника, который готовили сейчас сотрудники Центра, и именно этот аппарат был нацелен на поиск следов исчезнувших товарищей.
За последнюю неделю, после того как арестовали двух сотрудников Центра, пойманных с поличным при попытке провести диверсию, подобных инцидентов как будто не наблюдалось. И хотя за это время дважды фиксировали случаи с неожиданными поломками, причина которых оставалась непонятной, существенного ущерба последние не нанесли.
На первый взгляд, подобное снижение активности противника свидетельствовало о том, что последние мероприятия по усилению мер безопасности принесли свои плода. Что, в свою очередь, позволяло надеяться на относительно благоприятное развитие ситуации. Однако, тот же Аксенов относился к подобным предположениям весьма скептически, и в этом плане его целиком и полностью поддерживал Павленко. Академик небезосновательно полагал, что противник просто сменил тактику, решив больше не размениваться на мелкие акции, и теперь все внимание неизвестного оппонента было сосредоточено на грядущем эксперименте. Судя по настроениям, витавшим среди сотрудников Ерзунов, многие из коллег Александра склонялись к такому же мнению, и это тревожило больше всего. Ведь при таком раскладе не трудно было догадаться, что противник готовит новую, куда более серьезную акцию, но где именно будет нанесен удар, оставалось неизвестным.
Но, как бы то ни было, подготовка к эксперименту по открытию барьера шла полным ходом, разумеется, с соблюдением всех необходимых мер предосторожности. Аксенов в поле зрения Ерзунова и его товарищей пока не появлялся, однако Александр сильно сомневался, что представитель специальных служб ушел в отпуск. Кстати, незадолго до начала эксперимента помощники Ерзунова пришли к очень интересному выводу, выводу, ставшему для многих большой неожиданностью. Проанализировав данные последнего эксперимента, по большей части те, что были связаны с временными эффектами, ученые констатировали, что мир, куда предстояло проникнуть исследователям, был ничем иным, как одним из инвариантов будущего. Да, да, того будущего, что, быть может, ждет планету Земля. Поначалу сей факт вызвал немало споров, однако после довольно продолжительного обсуждения, сотрудникам Центра пришлось признать, что неведомый мир был ничем иным, как следствием одного из гипотетических путей развития земной цивилизации.
Что до второго мира, ставшего, по всей видимости, инициатором разрыва барьера между континуумами, мира, где царствовало дискретное время, это пространство по-прежнему оставалось этакой терра-инкогнита. Представления о необычном континууме до сих пор носили исключительно гипотетический характер. Анализируя набор имеющихся данных, увы, набор очень неполный, исследователи пришли к выводу, что неведомое пространство наполнено целым набором разнообразных излучений, обладающих весьма экзотическими характеристиками. Ничего подобного в окружающем планету Земля мире не наблюдалось и в помине. В связи с этим некоторые из сотрудников Ерзунова и вовсе высказывали предположение, что подобные характеристики сформированы искусственно. Далеко не все ученые соглашались со столь неожиданным выводом, но, как бы то ни было, мир с подобными свойствами представлял реальную опасность, а это означало, что исследователям нужно быть настороже.
Именно такие мысли бродили сейчас в голове Ерзунова, мешая сосредоточиться на нюансах предстоящего эксперимента. Александр даже разозлился на себя, ругая за то, что так много времени уделял общим вопросов вместо того, чтобы сосредоточиться на конкретике. Стукнув кулаком по парапету наблюдательной площадки, начальник лаборатории включил внутреннюю связь, вызвав одного из сотрудников, наблюдавшего за работами с верхней точки рабочей зоны:
– Как обстановка? Не признаков сторонней активности?
Тут, кстати, будет не лишним заметить, что система внутренней связи так же подверглась существенной доработке, и теперь разговоры научных работников стали недоступны для прослушивания рядовыми сотрудниками охраны. Да, подобные меры далеко не всегда и не всеми воспринимались в положительном ключе, однако позволяли надеяться, что удастся избежать утечек информации.
Сотрудник-наблюдатель откликнулся на запрос начальника буквально через пару мгновений, сообщив, что в поле зрения находятся только штатные работники лаборатории, однако, не преминул заметить под конец:
– Мелькнул тут, правда, пару раз этот журналист, Аксенов, но быстро ушел.
– Принято, продолжайте наблюдение, – бросил коротко Ерзунов, подумав о том, что теперь присутствие Аксенова воспринимается, скорее, как гарантия благоприятного исхода.
После недавнего инцидента с покушением, у Александра отпали последние сомнения в том, что Аксенов прибыл в Центр по заданию одной из федеральных спецслужб, причем складывалось такое впечатление, что последняя никоим образом не связана с местной службой безопасности. И направлен псевдо-журналист исключительно для того, что прояснить причины возникновения опасных ситуаций и, по возможности, предотвращать таковые. И тут стоит отметить, что во время последнего инцидента Аксенову это удалось. Стоит ли говорить, что делиться своими умозаключениями с коллегами Александр не торопился, рассудив, что всей полнотой информации обладает разве что Павленко. От очередной порции не самых позитивных мыслей Ерзунова отвлекла Марина, принимавшая самое деятельное участие в подготовке к эксперименту:
– Александр, мы почти закончили, осталось провести заключительное тестирование систем, установленных на беспилотник.
– Прекрасно, значит, самое время заняться делом, – Ерзунов повернулся к Ленской и тряхнул головой, – и на сей раз, технологический узел номер шесть станет резервным пунктом управления.
– Постой, постой, но затем же ты тогда отправил туда Артема с Николаем? – во взгляде Марины читалось неподдельное удивление.
– А это для того, чтобы нештатные, скажем так, наблюдатели думали о том, что основная команда будет находиться именно там, – по лицу Александра скользнула невеселая улыбка, – скажу больше, мы даже сделаем вид, что начальник лаборатории, в моем лице, конечно, точно так же находится в помещении технологического узла номер шесть.
– Вот как? – Ленская слегка прищурилась, метнув в сторону собеседника испытывающий взгляд. – Заразился от Богданова игрой в шпионов?
– Ну, что теперь поделаешь? – с притворным смущением развел руками Ерзунов. – В детстве не наигрался, вот приходится наверстывать в зрелом возрасте...
По лицу Марины снова скользнула улыбка, но теперь улыбка грустная, молодая женщина вздохнула и покачала головой. Тут, кстати, будет нелишним отметить, что все участники эксперимента были предупреждены о возможном вмешательстве в ход эксперимента со стороны тех, кто стоял за диверсиями в основном модуле в недавнем прошлом. Павленко настоял, чтобы были приняты все меры по недопущению подобных эксцессов, включая все необходимое по защите людей и оборудования. Что до Александра, начальник лаборатории хотя и выполнял все предписания вышестоящего руководства, но так и не смог разглядеть большую часть мероприятий, о которых упомянул академик. Впрочем, в сложившихся обстоятельствах это представлялось, скорее, положительным моментом, ибо позволяло надеяться, что и противник, в свою очередь, пребывал в неведении относительно принятых мер безопасности. И все же, Ерзунов никак не мог отделать от ощущения, что впереди их еще ждут сюрпризы.
Впрочем, размышлял на эту тему Александр недолго, справедливо рассудив, что подобными вопросами должны заниматься те, кому положено по штату. Да и сотрудники, занятые проверкой аппаратуры, к этому времени закончили свою работу и теперь потянулись к выходу из рабочей зоны. Полностью отлаженный беспилотник находился в своей стартовой капсуле, откуда ему предстояло вылететь по специальной команде. Александр глубоко вздохнул и, окинув пространство рабочей зоны внимательным взглядом, одобрительно кивнул головой – похоже, все было готово к предстоящему эксперименту.
Ну, а операторы, тем временем, занимали, один за другим, свои места в помещении контрольного пункта номер один. В отличие от прошлого эксперимента, теперь здесь присутствовал и сам академик Павленко. Оглядываясь время от времени на научного руководителя Центра, участники эксперимента предположили, что именно присутствие академика и стало той причиной по которой в основном помещении не видно Александра Ерзунова. Перебросившись несколькими фразами, операторы пришли к выводу, что начальник лаборатории переместился в помещение технологического узла номер шесть, рассудив, что контролировать ход эксперимента удобнее оттуда. Впрочем, официального подтверждения этой информации так и не поступило, хотя выглядело такое предположение вполне логичным. Это могло бы показаться удивительным, но сам Павленко, проконтролировав готовность смены операторов к предстоящему эксперименту, переместился в одну из смежных комнат, оборудованную полным набором контрольной аппаратуры. Чем именно руководствовался академик, поступая подобным образом, так и осталось неизвестным. Что до непосредственного руководства ходом эксперимента, таковое взял на себя один из заместителей Павленко, профессор Тетерников. Сотрудники Центра знали профессора, как одного из авторов теории о возможности извлечения энергии из вакуума, однако в экспериментальных работах Тетерников принимал участие редко. Ну, а в качестве основного ассистента и главного модератора выступала хорошо известная всем операторам Марина Ленская, принимавшая самое деятельное участие в подготовке к эксперименту.
Тем временем, близился момент начала экспериментальных работ. Одно за другим поступали сообщения о закрытии переборок и люков, а следом и о включении вспомогательной аппаратуры. И вот, наконец, пришло время, когда операторы инициировали стандартную контрольную проверку перед пусками.
И теперь под сводами контрольного пункта номер один звучали негромкие, но уверенные голоса операторов, докладывающих о состоянии тех или иных узлов и модулей. Профессор Тетерников прохаживался неторопливо по помещению контрольного пункта, уделяя внимание то одному, то другому оператору, но никаких замечаний не делал. Создавалось впечатление, что заместитель руководителя чего-то ждет, как будто знал, что эксперимент еще не вступил в свою основную фазу.
Быть может, кому-то это показалось бы удивительным, но схожее настроение демонстрировала и Марина Ленская. Бывшая однокурсница Ерзунова и Порошина выглядела абсолютно спокойной, но, нет-нет, да и оглядывалась на ту дверь, за которой скрылся Павленко, не забывая, впрочем, и о своей роли главного модератора, продолжая контролировать действия операторов и докладывая о ходе проверок профессору Терникову. В общем, если бы в помещение контрольного пункта попал человек непосвященный, у него без всяких сомнений сложилось бы впечатление, что люди заняты обыденной, рутинной работой.
Как ни странно, но почти такая же обстановка наблюдалась и в помещении технологического узла номер шесть. Здесь, в отличие от контрольного пункта номер один, число операторов было заметно меньшим, помимо помощника Ерзунова, Артема, и Николая Богданова, присутствовало всего два человека – молодые сотрудники лаборатории Александра.
Это могло бы показаться удивительным, но самого Ерзунова в помещении не было. Что выглядело несколько странно, ибо имелось немало сотрудников, видевших собственными глазами, как начальник лаборатории направлялся к технологическому узлу номер шесть. На самом же деле, Александр находился совсем недалеко, в небольшой комнатушке, расположенной в полусотне метров от упомянутого узла. Помещение это было примечательно тем, что о его существовании не знал ни один сотрудник Центра, включая и большую часть представителей службы охраны. Да и сам Ерзунов узнал об этой небольшой, не более трех метров в поперечнике, комнатушке всего пару дней назад. И что самое удивительное, сообщила ему об этом Марина Ленская, не преминувшая добавить, что сама узнала о помещении от академика Павленко. Что же до начальника лаборатории, последний склонялся к тому, что комнатка долгое время находилась на консервации, и была снята с таковой по настоянию того же Аксенова.
Но, как бы то ни было, несмотря на отсутствие начальника, в помещении узла номер шесть кипела работа – операторы запускали различные команды, снимали показания с многочисленных измерительных установок. Любой человек, доведись ему оказаться в помещении технологического узла, сказал бы, что ведется активнейшая подготовка к грядущему эксперименту. Однако, более внимательный наблюдатель, например, из числа кадровых сотрудников Центра, наверняка обратил бы внимание на целый ряд нюансов, вносивших некоторый диссонанс в привычную обстановку технологического узла.
И первым из таких нюансов, вне всяких сомнений являлась металлическая дверь, за которой скрывался тамбур, ведущий в технологический тоннель. В обычной обстановке дверь была закрыта наглухо, но сейчас почему-то слегка топорщилась, словно в проеме застрял некий предмет, мешавший створке закрыться до конца. Другим элементом обстановки, который мог бы привлечь внимание постоянных посетителей технологического узла, являлся один из шкафов для хранения защитной одежды. Последний, по какой-то неведомой причине поменял свое местоположение, сместившись на пару метров к пультам управления. Впрочем, обратить внимание на подобные мелочи можно было лишь при длительном и пристальном наблюдении, да и то, при условии того, что человек много раз бывал в этом помещении.
В течение нескольких минут продолжались обычные, рутинные процедуры по переводу аппаратуры в рабочий режим, пока, наконец, из динамика внутренней связи не прозвучала команда из контрольного пункта номер один. И в тот же миг операторы узла номер шесть принялись щелкать тумблерами на пультах управления. Один за другим загорались контрольные индикаторы, ползли вверх световые диаграммы на шкалах измерительных приборов, меняли свой цвет сигнальные лампы.
С момента прихода команды с контрольного пункта номер один прошло не более полуминуты, когда открылась дверь небольшой комнатушки, в которой все это время находился Александр Ерзунов. А спустя несколько секунд и сам руководитель лаборатории появился на пороге, а затем скользнул в узкий коридорчик, соединявший основной тоннель с тем проходом, что вел к технологическому узлу номер шесть. Сделав пару шагов, Ерзунов остановился, оглянувшись назад, словно забыл что-то, но затем решительным шагом направился в сторону двери, за которой уже начали работать его подчиненные.
Но не успел Александр сделать и нескольких шагов, как в спину уперлось нечто твердое, а спустя мгновенье он услышал над самым ухом резкий шепот:
– Не дергайся и не пытайся кричать!
– Не дергаюсь, стою, – со стороны могло показаться, что на лице Ерзунова не дрогнул ни один мускул.
– Вот и славно, – шепот человека, стоявшего за спиной, напоминал скрежет несмазанной двери, – а теперь медленно двигаем к технологическому узлу.
– Если хотите нарушить ход эксперимента, идти в помещение узла бессмысленно, – слегка скосив глаза, предупредил Александр, – там все равно демонтирована часть аппаратуры.
– За идиотов нас принимаешь? – послышался еще чей-то голос сбоку, а спустя мгновенье из ниши в стене появился человек, показавшийся Ерзунову знакомым. – Мы прекрасно знаем, что пункт номер один – лишь прикрытие.
– Давай, не умничай, а веди на узел номер шесть, – тот тип, что стоял позади, довольно невежливо толкнул Александра в спину, – и смотри, без глупостей.
– Воля ваша, – пожал плечами Ерзунов и двинулся к двери узла номер шесть.
И вновь, у стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что начальник лаборатории сохраняет какое-то странное, никак не соответствующее ситуации, спокойствие. Чего нельзя было сказать о его конвоирах, явно пребывавших в нетерпении. До двери, за которой скрывался технологический узел номер шесть, оставалось лишь несколько метров, когда из полумрака тупика вышел еще один человек, в коем Александр узнал одного из инженеров-ремонтников. Именно к нему и обратился тот незнакомец, что появился из ниши в стене, но предпочитал держаться в тени:
– Ну, что там?
– Обычная группа, четыре человека, уже приступили, – бросив быстрый взгляд по сторонам, доложил ремонтник, – насколько понимаю, основного запуска пока нет, видимо, ждут этого, – инженер кивнул в сторону Ерзунова.
– Что же, выходит, мы как раз вовремя, – на лице незнакомца, игравшего роль старшего, мелькнула кривоватая усмешка, и только теперь Александр, к немалому своему удивлению, узнал в оппоненте заместителя директора одного из направлений Центра.
Последний какое-то время колебался, но затем все же приблизился к Александру вплотную и, взглянув в глаза, процедил сквозь зубы:
– Никаких фокусов, иначе просто ликвидируем всех.
– Но ведь это вам ничего не даст, – Ерзунов слегка прищурился, смерив оппонента испытывающим взглядом, – правильная последовательность включения аппаратуры известна лишь трем сотрудникам.
– Не суть важно... – Голос заместителя директора был полон какого-то показного равнодушия. – Для нас даже отмена эксперимента будет вполне приемлемым результатом. – Заговорщик немного помедлил и подтолкнул руководителя лаборатории по направлению к двери, за которой скрывалось помещение технологического узла. – Иди первым!
Медлил Александр не более пары секунд, затем едва заметно пожал плечами и шагнул к двери. Вот только сразу открывать не стал, метнув быстрый взгляд в противоположном от технологического узла направлении. Впрочем, уже в следующее мгновенье Ерзунов распахнул дверь и, шагнув за порог, обратился к повернувшимся в его сторону сотрудникам:
– Все в порядке, ребята, это я, сидим спокойно, не делаем никаких опрометчивых движений.
Но, что самое интересно, напоминание о необходимости сохранять спокойствие казалось как будто лишним, ибо сотрудники, находившиеся в помещении, и не думали паниковать. Увидев начальника лаборатории, Артем с Николаем остались на своих местах, лишь метнули косой взгляд на тех людей, что появились вместе с Ерзуновым. Что до пары оставшихся операторов, молодые люди дернулись, было, к руководителю лаборатории, но, наткнувшись на предупреждающий взгляд последнего, вновь заняли свои места, продолжая следить за показаниями контрольной аппаратуры. Не теряли времени и заговорщики, последние быстро огляделись по сторонам, после чего заместитель директора шагнул к Александру, устремив в лицо последнего взгляд пустых, ничего не выражающих глаз:
– Итак, господин Ерзунов, как мне кажется, сейчас самое время отключить систему защиты.
– Это невозможно, – и вновь на лице начальника лаборатории не дрогнуло ни одного мускула.
– Так мы тебе и поверили, – не успел Александр умолкнуть, как почувствовал чувствительный толчок в спину, сделанный, по всей видимости, пистолетом.
– Прошу прощения, но систему защиты можно отключить только с контрольного пункта номер один, – теперь к разговору присоединился Богданов, обменявшийся с Ерзуновым понимающим взглядом.
– Вот уж чего не советую, так это пудрить нам мозги, – по лицу заместителя директора скользнула кривая усмешка, – я отлично знаю о дублировании всех систем в рабочей зоне, значит подобная система установлена и здесь!
– В принципе, верно, но для этого придется вскрывать аварийный модель, – скривив лицо, покачал головой Богданов, и если бы противник был более собран и не отвлекался на лишние телодвижения, от его внимания не ускользнули бы взгляды, коими обменялись Николай с Александром, при этом последний оглянулся на люк, ведущий в технологический тоннель.
– Что еще за модуль? – судя по выражению неприкрытого недовольства, возникшего на лице заместителя директора, этот тип и понятия не имел о некоторых нюансах управления системой, и теперь устремил взгляд на человека в форме ремонтника.
Последний на пару мгновений задумался, пытаясь сообразить, в чем же заключается подвох, но спустя еще несколько секунд на лице его появилось оживление:
– Если я правильно помню, часть узлов вынесены на внешнюю подвеску... По всей видимости, один из модулей находится в тоннеле...
Уточнение, последовавшее со стороны одного из террористов, заставило заместителя директора задуматься и прекратить сверлить пронизывающим взглядом операторов узла номер шесть. Отвлекся на пару мгновений и ремонтник, устремивший задумчивый взгляд на люк, ведущий в технологический тоннель. В помещение повисло тягостное молчание, и вдруг...
Артем, сидевший все это время без движения, не произнесший с момента появления заговорщиков ни единого слова, неожиданно вскочил и метнулся к двери, ведущей в тоннель. В первое мгновенье всем показалось, что еще немного, и помощник Александра достигнет цели, но... Артем успел сделать не более трех шагов, как прогремел выстрел, и с потолка посыпалась штукатурка. В отличие от заместителя директора и ремонтника, третий террорист, по всей видимости, представитель местной службы охраны, был начеку и отреагировал должным образом. А спустя пару секунд пришел в себя и предводитель заговорщиков, заместитель директора сделал пару шагов к Артему и небрежным движением толкнул застывшего на месте сотрудника обратно:
– Сиди на месте и не дергайся!
Пару мгновений предводитель террористов медлил, словно испытывал какие-то сомнения, затем оглянулся на охранника, державшего пистолет со снисходительно-высокомерным выражением на лице, и повернулся у одному из молодых операторов:
– Ты! Иди и открой дверь!
Услышав приказ террориста, молодой человек медленно поднялся со своего места и, бросив опасливый взгляд на человека с оружием, оглянулся на Ерзунова, не замедлившего склонить голову в знак согласия. Какое-то время молодой оператор делал вид, что колеблется и, наверное, так и остался бы стоять, если бы не жесткий взгляд, устремленный на него заместителем директора. Молодой человек сделал пару шагов по направлению к двери, ведущей в технологический тоннель, но в следующий миг был остановлен окриком предводителя террористов:
– Стоп! Давай-ка и ты с ним!
Заместитель директора бросил повелительный взгляд на ремонтника, и тот с готовностью подошел ближе, глядя на оператора с нескрываемым презрением. Что до молодого человека, тот явно был не восторге от подобного эскорта, однако, понимал, что выбор у него невелик. Пару мгновений оператор медлил, но затем шагнул к двери, явно чувствуя себя неуверенно – руки молодого человека непрерывно дрожали. Вот только внимательный наблюдатель наверняка бы, что в этой дрожи присутствует какая-то наигранность, театральность, словно сотрудник Центра исполняет некую роль. Не трудно было догадаться, что открыть дверь, находясь в таком состоянии, молодому человеку не удалось. А тут еще и ремонтник приблизился вплотную, вперив свирепый взгляд в рукоять замка, словно это могло ускорить процесс открытия двери. Подобная заминка не ускользнула от внимания заместителя директора, не замедлившего бросить сердитым тоном своему подельнику:
– Что вы там копаетесь?!
С этими словами предводитель террористов сделал шаг вперед, повернувшись при этом к шкафу со спецодеждой спиной. Охранник, в свою очередь сместился в сторону, но затем...
Затем произошла целая череда событий, спрессованных в очень короткий отрезок времени.
К этому времени и заместитель директора, и ремонтник успели переместиться к люку, ведущему в технологический тоннель, и напротив Александра остался лишь охранник, продолжавший держать пленников на прицеле. Но даже ему время от времени приходилось отвлекаться, контролируя происходящее у входа в технологический тоннель. Пару мгновений Ерзунов занимался тем, что пытался оценить ситуацию, но скосив глаза, заметил, что Богданов, до сего момента сидевший, как будто бы в прострации, начал аккуратно сдвигаться вправо, воспользовавшись тем, что кресло снабжено колесиками. Очень скоро стало понятно, что не сидит, сложа руки, и второй оператор-ассистент, молодой человек, следуя примеру Николая, понемногу откатывался назад, по направлению к резервному пульту. Однако террорист с пистолетом, равно как и его подельники, всех этих телодвижений не замечали, внимание заговорщиков было сосредоточено на люке, ведущем в технологический тоннель. В какой-то момент первому оператору все же удалось открыть непокорную створку, причем последняя совершенно неожиданно, по какой-то неведомой причине, распахнулась настежь, с грохотом ударившись о стену.
Столь радикальное изменение обстановки не закончилось бесследно для стоявшего ближе всех ремонтника, который дернулся назад и оступился, едва не завалившись на спину. Не слишком поворотливым оказался и заместитель директора, который попытался отскочить в сторону, но в результате потерял равновесие и затанцевал на месте, пытаясь удержаться на ногах. Не сплоховал только охранник, моментально развернувшийся в сторону люка и направивший в открывшийся проем ствол оружия, но...
В тот же миг Богданов сделал резкий бросок вперед, однако, вопреки ожиданиям Александра, отнюдь не к охраннику, а к заместителю директора, хватая последнего за руки. И немедленно оказался на мушке у представителя службы охраны... Ерзунов внутренне напрягся, ожидая выстрела, но этого не произошло, а сам охранник-террорист с оружием оказался сбит с ног и прижат к полу двумя людьми в костюмах ремонтников, невесть каким образом, появившимся из открытого люка. Вот только схватка на этом не закончилась, ибо предводитель террористов, даром, что выглядел лет на двадцать, если не больше, старше Богданова, сумел-таки вырваться из захвата и даже достал оружие, но... В тот же миг был сбит с ног Аксеновым, вывалившимся, вот это номер... из шкафа для хранения спецодежды.
Что до ремонтника, так и застывшего с выпученными глазами на пороге технологического тоннеля, его схватили за руки и втянули в темноту проема еще двое неизвестных, облаченные в какой-то странный, как будто тающий камуфляж. Заместитель директора еще пытался сопротивляться, но разозлившийся Богданов решил с террористом больше не церемониться, и последний очень скоро, при минимальной помощи Аксенова оказался закован в наручники.
А вот охранник оказался тертым калачом, умудрившись в какой-то момент освободиться от захвата, и даже метнуться к двери, ведущей в коридор, но... На его пути возник Аксенов, державший в руках странный агрегат, напоминавший разом и электрическую дрель, и разновидность фена для сушки волос.
В следующее мгновенье в глазах присутствующих потемнело, однако, не прошло и пары секунд, и сотрудники Центра пришли в себя. Чего нельзя было сказать о заместителе директора и охраннике, впавших в странное состояние, сродни каталепсии. Все это время Ерзунов смотрел на происходящее с открытым ртом. Да, Александр был предупрежден о готовящейся операции по нейтрализации террористов, но одно дело представлять подобные вещи чисто умозрительно, и совсем другое – оказаться в эпицентре событий. Не говоря уже о неожиданном перевоплощении Богданова, принимавшего в захвате агентов противника самое активное участие. Не удивительно, что Ерзунов даже вздрогнул, когда услышал спокойный голос Аксенова, в коем, тем не менее, слышались нотки удовлетворения:
– Ну вот и все! Все завербованные противником граждане обезврежены!
– Завербованные? – вопрос был задан Артемом, смотревшим, словно зачарованный, на застывших в странном ступоре террористов.
Не успели Ерзунов со своим помощником прийти в себя, как со стороны технологического тоннеля послышался какой-то шум, а спустя пару мгновений на пороге появились двое неизвестных в камуфляже, волокущих за собой изрядно помятого ремонтника.
Но, еще большее удивление вызвало появление академика Павленко, объявившегося на пороге коридора, ведущего к основным помещениям Центра в сопровождении двух людей в необычном камуфляже. Едва ступив за порог технологического узла, научный руководитель окинул место побоища обеспокоенным взглядом, а спустя пару мгновений из груди известного ученого вырвался вздох облегчения:
– Все в порядке? Никто не пострадал?!
– Наши – все целы, – Ерзунов нашел-таки силы взять себя в руки, и шагнул навстречу академику, – первая стадия эксперимента завершена.
– Первая стадия? – на лицах молодых операторов-ассистентов застыло выражение безмерного удивления.
– Именно так, ибо на первой стадии предполагалось провести операцию по обезвреживанию агентов с другой стороны... – Подтвердил Ерзунов, и взгляд начальника лаборатории стал задумчивым.
– А знаете, я бы, наверное, не стал называть их агентами... – Послышался голос Аксенова, успевшего передать обезвреженных террористов подчиненным, и теперь последние вытаскивали задержанных в коридор. – Есть основания полагать, что мы имели дело исключительно с исполнителями... Да, на сей раз исполнителями высокого ранга, но не более того.
– Выходит, и в случае с этими господами... – Начал, было, Павленко, проводив последнего террориста задумчивым взглядом. – Нельзя говорить о какой-либо самостоятельности? – Академик повернулся в сторону контрразведчика, долгое время игравшего роль журналиста, и во взгляде ученого читался вопрос.
– Думаю, это так... – Аксенов немного помедлил и кивнул головой. – Наши специалисты успели поработать с первой группой пойманных агентов, и пришли к выводу, что уровень воздействия неведомым излучением был настолько велик, что ни один человек не смог бы выдержать подобного испытания...
Последнее замечание контрразведчика заставило сотрудников Центра переглянуться между собой, при этом Павленко выглядел изрядно встревоженным:
– Позвольте, но где же эти люди могли подвергнуться подобному воздействию?
И хотя вопрос Павленко был адресован сотруднику контрразведки, ответить на него решил Александр Ерзунов, благо последнее время немало размышлял на эту тему:
– Знаете, как мне кажется, с наибольшей долей вероятности это случилось во время второго несанкционированного открытия барьера. Ведь мы тогда и представить не могли, с чем именно столкнулись во время чрезвычайной ситуации, и в этот момент в основном модуле торчало немало людей, принадлежавших самым разным подразделениям.
– Согласен с Александром, – обернувшись на голос, сотрудники Центра увидели Богданова, успевшего вернуться из коридора, – нам ведь тогда и в голову не могло прийти, что произошел прорыв барьера между реальностями... – Николай сделал шаг вперед и задумался, но почти тотчас поднял голову и окинул присутствующих внимательным взглядом. – И самое печальное заключается в том, что нам по-прежнему неизвестно количество людей, подвергшихся столь необычному воздействию, хотя... – Лицо Богданова исказила неприязненная гримаса. – Быть может, противник и вовсе действовал избирательно...
– Нельзя, наверное, исключать и такого варианта, – Аксенов повернулся к Николаю, ответив коллеге, в чем теперь не осталось ни малейшего сомнения, одобрительным кивком головы, – тут мы можем только догадываться.
Замечание старшего инженера, оказавшегося по совместительству еще и агентом контрразведки под прикрытием, заставило Ерзунова задуматься. Но размышлял Александр совсем недолго, и в скором времени снова принялся размышлять вслух:
– А знаете, на мой взгляд, прокол барьера, произведенный жителями неизвестной реальности, был не столь и велик... Я бы даже предположил, что под воздействие чужого излучения попало не так много людей. Но, увы, даже этого числа было достаточно для того, чтобы наши работы оказались на грани срыва.
– И все же, они проиграли, – судя по интонациям, звучавшим в голосе академика, немолодой ученый испытывал немалое облегчение, став свидетелем успешного завершения операции по нейтрализации агентов противника.
– Верно, но и в нашем случае говорить о победе в сражении будет преждевременно, мы лишь выиграли одну из схваток... – Заметил Аксенов, окинув присутствующих внимательным взглядом. – Да, нам удалось обезвредить агентов противника, но нужно помнить о том, что наши люди до сих пор остаются в чужом мире.
– Согласен, не гоже почивать на лаврах, когда осталось столько незаконченных дел, – продолжил в тон контрразведчику Павленко, кивнув при этом головой, – теперь самое время приступить к основной части эксперимента... – Академик немного помедлил и снова повернулся к контрразведчику. – Ну, а нам остается лишь поблагодарить Вас, товарищ Аксенов!
– Ну, что Вы, Виктор Андреевич, каждый делает свою работу, – Аксенов на мгновенье вытянулся по стойке «смирно», однако всем присутствующим показалось, что в уголках его глаз на краткий миг блеснули веселые искорки, – теперь ваша очередь, – контрразведчик эффектно щелкнул каблуками и в следующий миг покинул помещение технологического узла столь знакомой неслышимой походкой.
– Ну, что же, наш друг, представляющий специальные службы, абсолютно прав... – Павленко немного помедлил и с задумчивым видом прошелся вдоль вереницы пультов контроля. – Пока мы лишь избавились от мешающего фактора, да, серьезного, но это не решает основной проблемы... – Академик остановился, устремив на застывшего у пульта управления Ерзунова испытывающий взгляд. – Пойдешь со мной на первый?
– Нет, думаю, будет правильным – уступить это место Артему, – губы Александра тронула едва заметная улыбка, – я уж лучше в привычной обстановке, – Ерзунов хитро прищурился и оглянулся на Богданова, – и потом, ужасно хочется посмотреть, как агент под прикрытием справится с суперсовременным дроном.
– В таком случае, не будем вам мешать, – академик кивнул головой Артему и с решительным выражением на лице направился к выходу.
Не прошло и полуминуты, как в помещении технологического узла осталась только штатная смена операторов. Разница заключалась в том, что место своего помощника занял сам руководитель лаборатории. И поскольку агенты противника находились теперь в надежных руках сотрудников военной контрразведки, ход эксперимента вернулся к запланированному сценарию.
И вскоре, повинуясь командам оператором, склонившихся над пультами управления, начали загораться многочисленные индикаторы, менять свой цвет диаграммы, высвечивающиеся на экранах. Прошло совсем немного времени, и в центре рабочей зоны появилось тусклое свечение серебристого оттенка. Однако, прошло совсем немного времени, и сияние сменило цвет на лимонно-желтый. И почти тотчас по периметру огромной котловины, представлявшей собой основной объем рабочей зоны, побежали огоньки оранжевого и малинового оттенка – это включилась модернизированная система зашиты. Александр окинул табло контрольных дисплеев внимательным взглядом и, удовлетворенно кивнув головой, коснулся рычажка внутренней связи:
– Начинаем заполнение центрального кольца.
– Принято! – отозвался динамик голосом Марины, находившейся на контрольном пункте номер один.
Александр немного помедлил и, оглядев еще раз вереницу контрольных дисплеев, кивнул операторам головой. Получив одобрение начальника лаборатории, молодые люди склонились над пультами управления. Не прошло и четверти минуты, как в центре рабочей зоны сформировалась светящаяся сфера, беспрерывно менявшая цвета. Какое-то время ничего не происходило, но затем загорелись тревожными оранжевыми огоньками сразу несколько контрольных индикаторов. Ерзунов оглянулся на Богданова и, дождавшись, когда тот кивнет головой, щелкнул парой тумблеров и принялся поворачивать один из верньеров, появившихся на пульте управления всего несколько дней назад. Спустя пару мгновений загорелась еще пара индикаторов, теперь уже красного цвета. Но в тот же миг сферу, что разворачивалась в центре рабочей зоны, пронзило множество ярко-зеленых молний. Не прошло и нескольких секунд, как индикаторы сменили цвет на желтый, а затем и вовсе погасли.
– Так вам и надо, – хмыкнул Александр, и в голосе мелькнули нотки мстительного удовлетворения, – нечего болтаться у нас под ногами.
А спустя четверть минуты сфера начала вращаться быстрее, а затем принялась увеличиваться в размерах. Очень скоро диаметр необычного образования, являвшегося ничем иным, как каналом, ведущим в иной мир, превысил пятнадцать метров, а слабо мерцающая поверхность приобрела зеленоватый оттенок. Все это время операторы неотрывно следили за показаниями приборов, продолжая вводить команды, прописанные в программе эксперимента. Не прошло и нескольких секунд, как в центре мерцающей сферы появилось полупрозрачное пятно.
Какое-то время ничего не происходило, но затем снова послышались тревожные гудки охранной системы. Поверхность светящейся сферы покрылась легкой рябью, а на пультах управления вновь загорелась россыпь красных индикаторов. Ученые затаили дыхание, наблюдая за тем, как в появившемся полупрозрачном окне возникает темный купол, по поверхности которого скользят светящиеся кольца. Купол покоился на плоской равнине, по темной поверхности которой гуляли неясные огоньки. А чуть в стороне просматривалось еще одно странное сооружение, напоминающее антенну необычайно сложной формы.
Впрочем, длилось это видение совсем недолго, а затем в дело вновь вступила защитная система. К центру рабочей зоны со всех сторон ринулись мириады ярко-голубых молний. Пространство основного объема озарила ослепительнейшая вспышка, а когда она погасла, от темного купола, видневшегося в центре мерцающей сферы, не осталось и следа. И в тот же миг, следом за исчезновением неизвестного пространства, погасли красные огоньки индикаторов на пультах управления.
Пару мгновений Александр медлил, а затем оглянулся на Богданова:
– Знаешь, думаю, пришло время запускать основную программу...
На сей раз операторы не стали дожидаться команды руководителя лаборатории, а почти тотчас склонились над пультами управления. Не прошло и нескольких секунд, и сфера в рабочей зоны озарилась зеленым светом, а в центре её вновь протаяло прозрачное пятно.
Пятно это быстро увеличивалось в размерах, и вскоре перед взором операторов предстало изображение, уже знакомое по прошлым экспериментам.
И вновь перед глазами исследователей предстал каньон, а может, котловина, имевшая поразительное сходство с пространством рабочей зоны.
Александр повернулся к Богданову, сидевшему с выжидательным выражением на лице, и на нацелил на товарища указательный палец.
Медлил Николай совсем недолго и, получив подтверждение от руководителя лаборатории, принялся вводить на пульте необходимые команды. Не прошло и четверти минуты, и створки капсулы, в которой находился беспилотник, начали медленно открываться. Богданов щелкнул парой тумблеров и взялся за джойстики управления.
И теперь все, кто находился в помещении технологического узла номер шесть, а равно и их коллеги на контрольном пункте номер один, прильнули к экранам мониторов. Прошло совсем немного времени и беспилотник взлетел со стартового ложа, начиная очень плавно, как будто не торопясь, приближаться к светящейся сфере. На миг у всех возникло ощущение, что у самой границы неведомого мира аппарат застыл, словно оценивал обстановку, но уже в следующее мгновенье скользнул вперед, направляемый уверенной рукой опытного оператора.
Продолжение - http://proza.ru/2026/09/23/408