Расходящиеся параллели
К предыдущим главам: http://proza.ru/2025/03/09/623
Часть 2
<— 28.04.22
Инна, здравствуй. С днем рождения тебя. Настроения, здоровья, далеких путешествий и любви родных. Все стандартное и необходимое. И сегодня к здравицам еще необходимо добавить: мира!
Давно не были на связи, и причина ясна. Случилось непоправимое, не укладывающееся в сознании. С жутью вслушивались в бряцание и в воинствующие выступления, но в душе никто не верил. Ну, попугают, мы и не такое терпели, «лишь бы не было войны». Ну не может она случиться, мы же генетически закодировались от нее. Но вот порушено самосознание, и летим вниз уж действительно с широко закрытыми глазами. Представляю твои возмущенные, полные укора глаза. Те самые, что много раз в жизни мучили меня, но никогда так жгуче, как сейчас. Я не увиливаю, пытаюсь разобраться и не вижу завтрашнего дня.
У тебя сегодня праздник. Пусть ваше южное солнце светит тебе. Вы счастливые. Надеюсь, наша переписка не завянет.
Марк
—> 06.05.22
Здравствуй, Марик. Спасибо, дорогой, за поздравления. А я, свинюшка, некошерная женщина, не поздравила тебя с твоей днюхой. Исправляюсь. С опозданием поздравляю, желаю прежде всего мира, завтрашнего дня, здоровья — и чтобы нехорошая женщина из Израиля больше никогда не испепеляла тебя укором.
Мы были в Австрии, в Альпах, когда это случилось. Тоже: «Как такое может быть? Они, что, там уже совсем рехнулись?». Моей первой реакцией было ощущение беды, постигшей два славянских народа.
После сообщений удовольствия потеряли яркость, просто откатывали затраченные деньги. В ресторане, где питались, уже на следующий день поставили телевизор, и все, если не возмущались, громко не высказывали общее мнение, то подавленно ели, вслушиваясь в новости. Кто-то принес украинский флаг. Все — люди со всей Европы — прервали свои жевания и разговоры, встали и зааплодировали.
Марик, у меня новость! Со вчерашнего дня я — пенсионерка. Пережила кучу эмоций, выслушала на работе массу комплиментов, теплых слов и благодарностей. Сейчас вся квартира в цветах. И страшно много свободного времени! Очень страшно. Но справлюсь, как всегда справлялась. Уже завтра повезу внуков в Сафари — наш главный зоопарк.
Марко, пенсионерка Инна передает тебе пожелание не хандрить!
<— 28.06.22
Инна, извини, что не отвечал. Хотя в последнее время я только и делал, что разговаривал сам с собою, как будто бы с тобой. Однако не было никакого настроения на эпистолярный жанр. Снова живу на даче. Тут мне роднее и свободнее, в этой несуразной постройке, похожей на жизнь своего хозяина. Да-да, опять! Представляю твое возмущение.
Ты же знаешь, что у нас происходит. Словно столкнулась с нами комета, сместив буквально все со своих орбит. И время тоже помчалось вспять. На самом деле это мы помчались вспять, развернувшись на полном ходу на автостраде и поехав к всеобщему ужасу по встречной полосе. Огромный чудовищный стресс сдавил страхом до оцепенения, причем всех. Только о происходящем, о необратимой катастрофе и думаю. О войне не говорят. Такой оберег, самоубеждение, будто этот дракон далеко, и если промолчать, то не схватит. «Сколько можно о плохом?! Жизнь продолжается и проходит» — наша нервная система спасительно отключает весь негатив, будто ничего не происходит, ни убийств, ни зверств — нет ничего такого, раз умалчивает пропаганда. У меня же преимущество — свободный английский, и пока еще не смогли запретить интернет.
На этой почве все и произошло. Поцапался с Олегом, со своим зятем. Тот возмущался, что видел хохла в блакитной футболке и с желтыми кроссовками, и что все они здесь пятая колона. Надо бы быть неотступно бдительным и применять законы военного времени. Подобное было. Однажды в истории возникла такая насущная надобность оградить немецкий народ от еврейского посягательства.
Я вспылил:
— Сам ты нацик самый настоящий!..
Знаешь, как это развивается? Тебя припечатывают к позорному столбу и не дают высказать мнение.
— Когда народ обязан сплотиться!.. Быть патриотом…
Начинаешь кипятиться, мысли булькают: «Как же после войны? Когда такое невообразимое…» — размахиваешь рукой, чтобы выловить аргументы в своих, казалось, стройных убеждениях, — и тушуешься под натиском железных ноток в голосе оппонента.
— Повторяешь их пропаганду. Ты что, с врагами заодно?
— У меня своя голова еще не отсохла. Ты посмотри!..
Осекаюсь, бессильно думая, что зятек всю эту ублюдочную галиматью вдолбит в головы моих внуков.
Катька подлетела, вступилась за мужа:
— Хватит уже умничать! И так на душе у всех муторно.
— Чего ты тут пургу гонишь? Со своею упертостью… — Галя ополчилась следом раскатами крайнего возмущения.
А дочка была почти в истерике:
— Правильно, что мы этих фашистов… вон они как с детьми, с беззащитными ангелами в Донецке…
Я, конечно, не знаю, был ли там мальчик... Но количество жертв несравнимо, уже за десятки тысяч зашкаливает. Пытаюсь ответить, но передо мной стена бушующей злобы.
Объяснить бы, но уже заткнули до самой немоты. И как же выпустить пар немому?
Поехал на дачу. Здесь я свободен. Чересчур свободен. Моя работа, что мучила и радовала меня, приносила разочарования в собственных способностях, а потом наполняла гордостью, та работа, в которой постоянно усложняли, меняли задание,
— эта работа оборвалась в феврале. Один из ведущих заказчиков был из Днепра, так что понятно. Кстати, потеряли все, и я тоже, уйму денег.
Когда в любую погоду прогуливаюсь здесь вдоль ручья в овраге, я неподвластен Путину и могу думать, что армия дискредитирует себя на полях сражений, а по всем сусекам Украины не смогли наскрести муки на каравай хлеба, чтобы с солью на вышиваных рушниках преподнести «освободителям».
Вот написал и ощутил, как липкий пот течет по сердечной мышце, сбивая ее с ритма. Инна, это не очень опасно? Не убираю, уповая не на бога, а на двойное шифрование. Страх всемогущ, он спутник несвободы.
Но какая свобода без веры в будущее! Вот вчера соседка по даче сокрушалась передо мной о помидорной рассаде, а я молчал и не слушал ее: какая рассада, какие помидоры, как могут они вырасти и поспеть, если нет уже этого будущего?! Только прошлое впереди.
Все ищу выход. Может быть, на Красную площадь с плакатом «Долой войну»? Так не поможет! Поставят ли свечку за упокой великомученика Марка? Кто-нибудь, кроме опричников, обратит внимание? И прекратятся ли убийства?
Убежден, что у вас самые обычные думки, самые нормальные ценности, и тебе претит погружаться в наше болото. Но прошу тебя как врача! Скажешь, что мне нужно в другой кабинет, что ты не лечишь местечковых сумасшедших. Но столько всего налипло в районе сердца, забивая кровоток! Да обращаюсь-то, поскольку у вас цивилизация, к которой сами недавно принадлежали. Прости!
Марк
—> 14.07.22
Здравствуй, Марик. Более двух недель обдумывала, как ответить. Настроение твое — ниже плинтуса. Это понятно, стараюсь сочувствовать. Всем несволочам до невозможности трудно. Но честно — не буду я сочувственным елеем смазывать твое натруженное сердце. Просто знаю, что это бесполезно, что нужно лечить не следствия, а причины.
Марко, как ты мог допустить войну на порог, в свою семью?! Пусть война подлая, раз ее выпустили, лязгает по пути в магазин, грохочет в беседе с соседом, но дома! Семья, как говорят, это клеточка общества. А у каждой клетки есть защитная мембрана. Ею должен быть ты, самый старший и опытный, защищающий всех своих близких от напастей и болезней. Все эти обсуждения, ссоры — это такой зловещий вирус, более болезнетворный, чем ковид и чума с сибирской язвой вместе взятые. А ты эту инфекцию впустил в дом! Нет, чтобы от заразы огородить своих внуков. Небось, смотрел фильм «Жизнь прекрасна». А нет — посмотри.
Кстати, ничего ты не писал о внуках. Только что их трое. Ну, раскошелься на пару слов о них!
Не понимаю и не приемлю экзальтированное желание закрывать собой амбразуру или, что то же самое, выйти с плакатом на Красную площадь. Марик, не надо ни в чем корить себя. Ты так же виноват в происходящем, как, к примеру, в падении Тунгусского метеорита. Гуляй вдоль ручья. Слушай птиц. Сейчас лето, можно целыми днями общаться с природой без компьютеров, планшетов и телефонов. И позвони Гале! Позвонишь, Марко?
Прошу тебя, выкарабкивайся из стресса. Ты хоть и местечковый сумасшедший, но умница! Иди как все, по камушкам!
Прислал бы мне свое селфи, если тебе не трудно, я тебя сто лет не видала. И всю семью сфоткай с внуками. Такую закладочку в памяти сделай: «Для Инессы-принцессы». Помнишь, дразнил меня? Хоть какое-то дело оторвет на секундочку от назойливых думок.
Целую, дорогой.
Инна
Слкдующие главы см. http://proza.ru/2026/10/16/1768