Лично ваша
Эрлинда Сиалонго (Филиппины)
Россия 90-х глазами иностранки
Перевод с английского Татьяны Муратовой
Глава 6
http://proza.ru/2026/10/18/289
Глава 7
Иностранка в иностранном месте
Эпизоды с визой
Однажды я хотела бы рассказать истории моим воображаемым внукам. Это выглядело бы примерно так:
Однажды я жила в такой большой стране, такой большой, что она простирается на девять часовых зон.
Дети не изменяются со временем, поэтому они немедленно перебили бы меня:
- Бабушка, что означает часовая зона?
Также и взрослые не меняются со временем, они всегда рады любознательным вопросам ребёнка.
- Хорошо. Часовая зона изменяется во времени. Ты знаешь. Что сейчас тебе пора спать, а в другой части мира детям пора вставать.
И я посчитаю эти вопросы правильными, и постараюсь, чтобы дети поняли.
Поэтому рассказ продолжу.
- Правда, бабушка? Ты, действительно, была опасным шпионом?
- Это они так думали.
В этой точке разговора я, возможно, скажу, что я ходила к детям, поэтому сменю выражение «шпион» немного на «ангел».
- Хорошо, продолжим. Эта страна также самая большая в мире, и там очень хорошая служба охраны. Работники охраны очень хорошо исполняют свою работу. Я – иностранка. Служба не знает обо мне ничего, конечно, они должны быть уверены, что я не сделаю ничего плохого.
Одному из моих воображаемых внуков, возможно, нравятся люди типа Рэмбо.
- Моя бабушка и плохая? О, я покажу им1
Здесь я остановлю разговор тоже, потому что не знаю, какая будет военная обстановка в это время.
Другой мой воображаемый внук, может быть, сразу заснёт, не дожидаясь продолжения рассказа.
- Но, бабушка, почему же ты оставалась там?
- Люди были добрыми, и природа была красивая. И стиль жизни людей был очень интересным.
Другой мой воображаемый внук, мог быть романтиком.
- О, бабушка, мне хочется посетить эту страну тоже. Пожалуйста, я могу это сделать?
В это время, возможно, я продолжу свою историю и пообещаю рассказать ещё больше завтра.
Я сокрушалась, что для образованной личности я была слишком невежественной в знаниях о самой большой стране в мире.
И в чём я была не права?
Взгляд назад
В период восьми месяцев, с августа 1993 по март 1994, я оформляла визу четыре раза, несмотря на контракт со школой № 11 на пять лет. В четвёртый раз мне был поставлен ультиматум – я должна получить визу вне России.
Чиновники холодны. Они не представляют физические и душевные страдания, боль и драму, которые с ними связаны. Я изучила предыдущие уроки моих первых четырёх эпизодов, связанных с визой. Я постаралась сфокусировать внимание на них.
Урок № 1
Как иностранка в зарубежной стране, я была пустым местом, так как в этом ОВИР (офис для регистрации паспорта и визы) женщина кричала:
- Что хорошего она может сделать для страны? Она даже не говорит по-русски.
Я поняла её. Что она обо мне знает? И когда она практически натравила на меня КГБ в Северобайкальске, позвонив туда, я тоже её поняла. Она выполняла свою работу. Частично в протест Северобайкальска против иностранки, которая ничего не может сделать хорошего, такая, как я, - так она, в лучшем случае, думала. К тому же я была иностранкой без языка. Я должна была говорить через переводчиков, а сама это делать не могла. Так работа в качестве президентов двух школ, где я усердно работала на Филиппинах, за минуты интервью во внимание приняты не были. В моих документах нет оснований для получения визы. Здесь я должна идентифицировать всё сама. Начальник ОВИР однажды сказал мне, что он не продлевает мне визу, так как я не говорю по-русски, а моих переводчиков он считает примитивными.
А для меня обе причины ничего не значат.
Урок № 2
Для продвижения интересов человека нет ничего лучше религии. К сожалению, многие люди относились и сейчас относятся к религии негативно. Моя первая виза была религиозная. Позднее я поняла, что с тех пор, в перестройку, когда Россия начала делиться на религиозные группы, произошли неприятные инциденты на религиозной почве. Бурятия, проповедующая буддизм, конечно, должны защищаться сами, как сказал начальник ОВИР, что, имея иностранную религию, я могу быть опасной.
Сначала я думала, что эта пристрастная и безосновательная причина придумана только для того, чтобы выслать меня. Выслать меня из-за чего-нибудь, что я могла сделать? Но я способна приспособиться жить среди других личностей. Выслать меня только из-за желания ОВИР – это слишком. Кроме того, все прибывающие, по практике, включая религиозных деятелей, подвергаются повышенному вниманию, и это внимание не очень приятное. Это, конечно, без разговора о рационализме, я постоянно жила с дамокловым мечом над головой и ковром под моими ногами, которые могли вынести меня прочь за минуту.
Урок № 3
Большой предыдущий урок, который я выучила, это было осознание, что трудности были маскировкой судьбы, так как ситуации с моей визой позволили мне встретить тех людей, уникумов, каким только может быть настоящий человек. Также эти эксперименты добавили больше цвета и драмы в мою жизнь в России.
Инна Коптева была высокой красивой блондинкой. Я встретила её в июле 1993 года. Следующий раз я встретилась с ней, когда произошёл эпизод с моей четвёртой визой. Она была в Новом Уояне и там узнала от нашей общей подруги Наташи Колбиевой о моих трудностях с получением визы. Однажды Инна удивила меня из-за её визита не только по своей причине, она захотела помочь мне с моей визой. Я не была слишком обеспокоена этим. Это предложение было сделано ею самой. Но что я нашла ещё более трогательным, так это то, что Инна сказала следующее – она не хочет ничего получить взамен, даже спасибо. Она сделает мне подарок от сердца, её христианского сердца. Также она возьмёт все расходы на себя, но я могу помолиться, чтобы дело было успешным. Я была поражена таким благородством. Это так редко.
Правда к её слову, Инна всё сделала. Она собрала подписи от городской администрации. Родителей, студентов и учителей для официального письма в ОВИР. Она позвонила в головную контору ОВИР в Улан-Удэ. Она отправила запросы ко всем важным людям всего региона – директорам школ, учёным ЮНЕСКО, женским группам, фактически всем, кого она знала, и кто мог помочь мне. Через день Инна пришла ко мне. Она шлёпнулась на колени и стала оправдываться.
- Что ты делаешь сейчас, Инна?
Хорошо. Она связалась с очень многими людьми и попросила их позвонить в центральный офис ОВИР. И если только число звонков в этот офис не подействует, она будет удивлена, что я не получу новую визу.
Так мой студент, который пришёл в от день, доложил, что его отец позвонил в центральный офис ОВИР в защиту меня, и он был встречен «криками» женщины. Русская бюрократия использует блат (влияние), но то, что сделала Инна, поубивало их.
Однажды Инна принесла мне хорошие новости. Начальник ОВИР пожелал сам посмотреть мои документы перед тем, как дать окончательное решение, потому что «так много людей звонили мне об этой женщине с Филиппин».
Те м не менее, он отказал мне в получении новой визы. Инна уговаривала меня словами:
- Но ещё есть надежда, Линни!
Когда моя старая виза была окончательно просрочена, Пётр и я побежали к Инне. Она была готова как-нибудь помочь. Пётр ничего мне не переводил. Затем Инна сказала «до свидания».
Следующими словами были:
- Не беспокойся, Линни.
Как рассказал позднее Пётр, история могла бы быть более драматичной.
Инна пошла к начальнику милиции А. Саенко, которому даёт распоряжение ОВИР. Затем начальник Саенко позвонил начальнику ОВИР, который информировал его, что приказ о высылке меня должен быть исполнен сегодня двумя милиционерам. Начальник Саенко отменил приказ, так как «я помню эту женщину с Филиппин», однажды она уже обращалась ко мне за помощью. Он извинился, что тогда он ничем не помог. Он решил вопрос, так как ОВИР Северобайкальска только мог отправить своё решение в центральный офис в Улан-Удэ и попросил ОВИР оставить меня в покое, так как очень много людей просят за меня решить положительно вопрос с визой.
Пётр спросил меня, боялась ли я. Нет. Я хотела знать, какой сценарий ожидает меняв худшем случае. У меня не было денег уехать даже в соседний город России. Они посадят меня в тюрьму как нелегала?
Пётр засмеялся.
- Это не Америка, Линни. Здесь, прежде чем выслать тебя, они должны любезно позвонить мне и сказать:
- Товарищ, будьте любезны, скажите вашей филиппинке, что она должна уехать. Тогда я соберу всех людей, кого знаю, мы заявимся к мэру Бодрову и начальнику Саенко, чтобы по гуманитарным причинам они позволили тебе остаться, пока ты не накопишь денег, чтобы уехать из России.
Так я получила трёхмесячную визу, но с ультиматумом уехать. За это время я очень устала, так как испытала поворот от тех, кто не хотел слушать всех просьб, чтобы я осталась. Люди хотели, чтобы я осталась, но я должна была сама преодолевать все трудности. Тем не менее, заявление «ты нужна нам, Линни!» произвели на меня большое впечатление, когда я слышала их снова.
Трёхмесячная виза позволила мне собрать деньги, но однажды снова взбудоражила мой мозг.
Я также боялась думать о путешествии одной, не зная языка, не зная. Куда поехать. Моя ситуация была, действительно, «Уловка 22».
Пётр уже уехал в Америку. Там ему пришла замечательная идея – я могу поехать в одну из бывших Республик СССР, сейчас они стали независимыми государствами. Он обратился в школу № 11, чтобы они написали приглашение для меня. Для поездки я выбрала Бишкек, Киргизстан, так как моя подруга доктор Лилия Форузан и её дети жили там. Затем стали поступать деньги. Кариетта Келли дала мне 200$, Татьяна Муратова 100$, Алекс и Лена Рудковские рубли для моей транспортировки из России, и Сэфер Тахери из Ташкента пообещал оплатить обратный проезд, сколько денег будет затрачено. Лучше всего было то, что Наташа Табуркина отправила свою дочь Таню сопровождать меня в качестве гида-переводчика.
Позднее моя поездка в Бишкек стала невероятной.
Сначала Таня и я посетили Красноярск проездом, где я счастливо снова встретилась с дорогим другом Волтером Маддела.
Во-вторых, я снова увидела Лилию и её детей. В-третьих, я познакомилась со многими новыми друзьями в Бишкеке, и они захотели, чтобы я переехала туда. Но самой лучшей встречей в этой поездке для меня была встреча с потрясающим русским бюрократом.
Александр Валентинович
На следующий день после нашего приезда мы с Таней пошли Российское Консульство. Там мы присоединились к длинной очереди. Я заметила, что большинство посетителей были пожилые люди. Я попросила Таню объяснить. Они были русскими, кто хотел вернуться на землю Матери-России. Выглядевшая по-азиатски женщина заговорила с нами. Она много улыбалась.
- Это мой первый случай встретить филиппинку.
Как на счёт этого?
Очередь была длинной, распространялась почти до самых ворот. Затем Таня и я оказались в комнате ожидания. Моё внимание привлёк человек, смотревший добродушно. Каждый раз дверь открывалась или закрывалась, этот человек был там. Он сопровождал и сопровождал каждого челоека, когда тот проходил через дверь. Я была очень обескуражена.
- Кто этот человек, Таня?
- Возможно, консул.
- А почему он так поступает? Я уверена, что это секретарь.
-Может быть, это вице-консул.
- Может быть.
Было уже 5 часов, когда этот человек провёл нас внутрь. Он был очень учтивым. К моему большому удивлению, первое, что он сказал, повернувшись к Тане, было:
- Она филиппинка, да?
Как он узнал? Затем он спросил меня, что он может сделать для меня. Он может это сделать.
- Я люблю филиппинцев.
Это был другой сюрприз. Затем он начал спрашивать что-то у Тани. Он говорил только по-русски. Он начал говорить о моей визе только после того, как я задала вопрос:
- Могу я?
- Пожалуйста.
Я рассказала ему, что привлекло моё внимание.
- Почему вы это делаете?
Секунду он смотрел на стол, прежде чем ответить мне. Затем посмотрел на дверь.
- Люди в очереди за дверью в большинстве пожилые. Большинство из них в два раза старше меня. Я уверен, они устали ждать в очереди. Поэтому пригласить их самому, это учтивость, которую я могу показать.
Я была удивлена его словами. Он считает необходимым делать это? Вот почему он великий. Я сказала ему, что я думаю, затем поблагодарила его за это. Я думаю, он выглядел немного смущённым.
О моей визе
Он не мог понять. Что мне необходимо сделать в Бишкеке. Он изучил мой контракт, затем сказал:
- Только этого достаточно, как имеющие силу документы, чтобы получить визу в любой части России.
Я думаю. Таня сказала:
- Но только не в Бурятии!
Он вздохнул:
- ОВИР есть ОВИР. Там они такие же, как везде. Вернись в Россию и проси их снова о визе.
Позднее, после того, как я выразила сомнение, он пообещал:
- Придите сюда снова, и я дам вам визу вернуться снова в Россию.
После этого я почувствовала себя хорошо. Этот человек привлекал к себе, и он был очень добр ко мне. Когда он заметил, что моё фото слишком большое, а я ответила: «хорошо, вы можете укоротить мою шею», он заулыбался. И я почувствовала больше смущение тоже.
А ещё больше я удивилась после перевода Тани.
- И ты тоже хорошая леди. Ты приехала сюда сама, и позволила мадам отдохнуть.
Сейчас я думаю, как я могла всё это заслужить?
После решения вопроса я сказала «до свидания». Я долго думала об этом случае за дверями.
- Могу я узнать ваше имя?
Он вытащил откуда-то две визитки и дал одну мне, другую Тане. Он не пожал мне руку, вместо этого он поцеловал её. Он был настоящим джентльменом. Как только мы с Таней вышли за дверь, я вспомнила, что нужно что-то записать. Да, недалеко оказался секретарь. Когда мы вышли из здания, я попросила Таню озвучить.
- Да, китайская леди говорила с ним раньше. Должно быть, она рассказала ему о тебе.
- Его имя Александр Валентинович. Это снова было ещё одно длинное русское имя.
- Ты можешь звонить ему и называть его просто Саша.
О филиппинце
К моему сожалению, Таня сказала, что не попросила его рассказать всю историю.
- Таня, как гид-переводчик, рассказывай!
Итак, история была такой:
Александр Валентинович служил в Камбодже несколько лет назад. Он отстал от своих товарищей в лесу. Затем он заболел малярией. Один, потерявшийся, он был уверен, что умрёт в лесу Камбоджи. Потом один солдат нашёл его . Этот солдат был филиппинцем. Он снял свою униформу, надел её на Александра Валентиновича, затем отнёс его в русский лагерь. Там доктор сказал, что если бы Александр Валентинович был найден позднее, это был бы безнадёжный случай. Так Александр Валентинович полюбил всех филиппинцев.
Таня и я не смогли купить билеты на поезд заранее, поэтому мы были должны оставаться в Бишкеке на несколько дней.
Саша дал мне документы на продление визы. Он шутил, что нам повезло, что мы его встретили. Действительно, это так.
С другой стороны, чувств быть счастливым от встречи с ним, добавила Таня. Она сказала, что это было первый раз в её жизни, встретить ВИП (очень важную персону). И она рассказала, как Саша не попросил её ждать в очереди, а вместо этого предложил помощь, уже готовый поддержать её.
Случаи делают людей. Так я посчитала, что на Сашу повлиял случай из его жизни. Он придал этому большой смысл.
Рашит Яхин
Когда я вернулась в Северобайкальск, то получить другую визу оказалось ещё труднее. Саша дал мне визу на приглашение от организации БАМа. Но ОВИР показалось. Что лучше мне снова уехать. Хуже того, городской чиновник отказался мне помочь из-за КГБ. Затем Женщина накричала на Таню. Таня снова была огорчена.
- У тебя есть все необходимые документы и сейчас ты обращаешься за новой визой в России, но они отказывают тебе в разрешении жить здесь.
Вдруг она нашла другое решение.
- Я должна найти адвоката. Я хочу знать, кто прав в этой ситуации.
Я сказала Тане, что сделаю это сама.
Виктор Щёкин нашёл мне адвоката.
Через день я пошла в контору адвоката. Я увидела Рашита, который меня ждал.
- Это вы Линни, которую я жду?
- Да, Рашит, это я.
Он захотел узнать, что со мной произошло. Я рассказала ему о своей визе.
Он спросил, согласна ли я, если он попросит адвоката о помощи.
Как я могу что-то знать? Он пообещал помочь мне как волонтёр, и мы договорились встретиться с ним в адвокатской конторе на следующий день.
Первый раз я встретила Рашита через Петра. Он сказал, что я третий человек с Филиппин, кого он встречал. Первым был Флоренсио Компоманес, Другой – гроссмейстер, с которым он играл в шахматы в Нью-Йорке. Нет, то был не Евгений Торре.
Он увидел меня по ТВ и рад познакомиться со мной. Много позднее, узнав, что я играю в шахматы, он попросил сыграть с ним. Я проиграла, конечно, и отказалась о его предложения сыграть ещё, с очень большим «НЕТ!»
Какая польза от игры с гроссмейстером?
Однажды Рашит позвонил мне.
- Пётр сказал, что тебе нужны новые молнии для твоих зимних ботинок, поэтому он попросил меня помочь тебе. Он засмеялся, когда я воскликнула:
- Ишкин нашёл интернациональную проблему в моих зимних ботинках!
Я поблагодарила Рашита.
Однажды вечером он пришёл принести мне старые журналы National Geographic.
- Здесь есть то, что поможет тебе разобраться с искусственным миром.
Одной его мечтой для Северобайкальска было открыть магазин литературы на английском языке. Большое дело начинается с малого.
- Могу я помочь ему начать сейчас? Могу я помочь ему с его зарубежными гостями?
- С удовольствием.
Так я познакомилась с Томасом Москли, журналистом из Швейцарии, Джоржем, туристом из Мадрида, который бывал на Филиппинах, путешествовал от Батанес до Джоло три раза и нашёл стран у как «настоящий парадис».
Джорж также постучал в мою дверь, приветствуя меня по-филиппински. Я также встретилась с Карен-Мари из Дании через Рашита. Позднее Карен-Мари пригласила Петра, Марину, Алину и Полину в Данию. Затем я встретилась с экологом и экономистом Эллиотом из Стэнфорда.
Вернёмся к визе. Так, я встретилась с Рашитом на следующий день на центральной площади. Он собирался в лес по ягоды.
- Почему ты не хочешь собирать сейчас ягоды? Я возьму тебя с собой на машине.
- Это то, что мне нужно, собирать ягоды Сибири в машине. Спасибо, Рашит.
Он засмеялся.
Адвокатская контора была закрыта. Рашит ждать не хотел.
- Это не вопрос адвокатов или КГБ, о твоей визе. Пойдём в ОВИР. Это их работа.
Они отказались принять мои документы, Рашит. Кто-то там накричал на Таню.
- Хорошо, пойдём туда снова.
Он будет сопровождать меня, я согласилась.
Рашит решил этот вопрос очень просто. Он спросил в ОВИР, что я должна сделать, чтобы получить годовую визу. Ответ был такой:
- Мы позвоним в Улан-Удэ, затем позвоним вам.
Рашит победоносно повернулся ко мне.
- Ты видишь, никто не кричит. Все вежливые.
- Они не решаются кричать на тебя, Рашит.
Он заулыбался.
- Итак, идём и будем ждать их звонка.
Затем я позвоню тебе, хорошо?
- Хорошо.
Две недели я ждала, готовая к самому худшему, как обычно, переходя от пессимизма к оптимизму, молилась, надеялась, грустила. И я так устала. Затем я, вопреки угрозе высылки, отключила все свои эмоции. Если Бог хочет. Чтобы я осталась в Северобайкальске, я останусь. И я перестала думать о своей жизни, как о том, что для неё нет защиты во всём мире. Но меня продолжала мучить мысль о том, что же такое плохое я сделала для власти (ОВИР, КГБ), что они хотят выслать меня. Если бы они увидели мою практически пустую квартиру, в которой я плакала и молилась, они были бы удивлены. И это ваш опасный шпион.
Однажды утром Рашит постучал в дверь к моей радости. Он извинился, что ему потребовалось так много времени, чтобы прийти ко мне, но он уже три раза пытался найти мою квартиру. Из ОВИР ему позвонили на следующий день после того, как мы там были. Они приняли мои документы и дают мне визу.
- Что случилось, Рашит? Почему было столько шума из ничего?
Он снова засмеялся.
- Почему они не давали тебе визу? Ты не террорист, не снайпер, не носитель СПИДа. Ты только бедная и беспомощная иностранка.
На его слова я встала, подбоченившись:
- У меня нет повода для шуток, Рашит!
Но он так сердечно засмеялся, что я рассмеялась вместе с ним.
Я хотела системно понять ситуацию. Поэтому спросила рашита:
-В России сейчас демократия, почему сохраняется КГБ?
Я и правда была наивной, задавая этот вопрос. Но Рашит был терпелив.
- У КГБ другие задачи сегодня. Ты сделала большую ошибку, слушая всех о КГБ. Это Россия. Люди используют КГБ для всего. Но, скажи мне, тебе звонили из КГБ?
- Нет, но они звонили Петру несколько раз.
- И они просили Петра привезти тебя для опроса?
- Нет.
- Значит, КГБ не твоя проблема.
- Кто тогда моя проблема?
- Никто. Ты иностранка, вот и всё.
Затем Рашит предложил мне представить меня в КГБ.
- Зачем?
Рашит засмеялся.
Я получила визу на один год, и разрешение на проживание тоже на один год.
Я поблагодарила Рашита как одного из моих виза-ангелов. Он вспомнил о моих молниях на зимних ботинках. Нет проблем. Позднее я написала Дэвиду Мэгиту в Канаду:
- С моей визой проблем нет на год, но я всё же не думаю ходить по снегу босыми ногами.
Пока мэр Бодров не вник в мою ситуацию, у меня не было отдыха в получении визы. За пять лет моя виза нуждалась в продлении девять раз. Сейчас она продлена заранее. Плата выросла на 200%. Я никогда не была иностранкой в своей собственной стране. Интересно, иностранцы у нас тоже проходят эти трудности, как прошла я?
Да, пока мы не станем одним миром, быть иностранцем имеет свою цену.
Несомненно, я выражаю благодарность работникам ОВИР. Много людей счастливы, что я продолжаю оставаться в Северобайкальске.
И это очень важно.