САУНА, КОТОРОЙ ПОЗАВИДОВАЛ БЫ ГЕНШТАБ
Из серии «Как мы отдыхали»
Данный рассказ является автобиографическим, основан на воспоминаниях автора и описывает события 80-х годов XX века в городе Шамкир Азербайджанской ССР.
В восьмидесятые годы прошлого столетия, во времена Советского Союза, когда дефицит был привычным явлением, а красивые импортные вещи ценились на вес золота, в Шамкире жил молодой человек по имени Садияр. Он был портным от Бога. Причём не просто портным, а настоящим мастером, способным превратить обычную ткань в изделие, которое не уступало лучшим зарубежным образцам.
Особенно ему удавались джинсы. Заказывали у него знаменитые Levi’s и Wrangler, и получались они настолько похожими на оригиналы, что даже искушённый любитель импортной одежды не сразу мог определить разницу. Посадка, строчки, карманы, заклёпки, отделка — всё было продумано до мелочей. Садияр не просто шил одежду, он создавал престиж.
Но талант его не ограничивался портновским делом.
В те годы среди владельцев автомобилей появилась особая мода: оборудовать салон баром, украсить его эффектной обивкой, установить цветомузыку, чтобы под звуки магнитолы салон переливался разноцветными огнями. Автомобиль должен был не только ездить, но и производить впечатление. А если уж производить впечатление — то так, чтобы сосед, увидев машину, надолго запомнил её хозяина.
И здесь Садияр оказался впереди всех.
Он превращал обычные автомобильные салоны в настоящие произведения прикладного искусства. Богатая обивка, тщательно подобранные цвета, встроенные бары, изящная отделка — всё выглядело дорого, солидно и необычно. Его работы отличались таким вкусом и качеством исполнения, что некоторые автомобили после переделки было трудно узнать.
Однако Садияр хотел большего. Ему требовалась оригинальная электронная установка, которая позволила бы усовершенствовать цветомузыку, создать эффект бегущих огней и добиться красивой смены световых рисунков в такт музыке.
Он знал, что я работаю на заводе «Биллур», предприятии микроэлектроники, и обратился ко мне за помощью.
Я ответил, что у меня есть человек, способный решить такую задачу. Андрей — умный, изобретательный, с золотыми руками. Если поставить перед ним интересную техническую задачу, он обязательно найдёт решение.
Садияр обрадовался и предложил встретиться, чтобы спокойно обсудить детали. Но местом встречи он выбрал не обычное кафе и даже не собственный дом, а свою сауну. Заодно, как он выразился, можно было пообедать и познакомиться поближе.
В назначенный вечер мы втроём — я, Федотов и Андрей — приехали к нему.
И вот тут началось наше знакомство с миром, о существовании которого в провинциальном Шамкире мы даже не подозревали.
Дом, за которым скрывалось настоящее сокровище
Дом Садияра был двухэтажным, с большими окнами, и стоял посреди просторного двора, обнесённого высоким ограждением. Уже одно это свидетельствовало о достатке хозяина. Для человека, сумевшего построить такой коттедж в эпоху социализма, портновское мастерство, очевидно, было не просто профессией, а весьма доходным делом.
Мы успели оценить дом, но Садияр не стал приглашать нас внутрь.
— Пойдёмте, я вам кое-что покажу, — сказал он.
Слева от дома начиналась узкая дорожка, выложенная узорчатой метлахской плиткой. Она аккуратно огибала здание и вела в глубину двора.
Мы пошли за хозяином, ещё не представляя, что ждёт нас впереди.
За домом, скрытое от посторонних глаз, возвышалось отдельное двухэтажное строение. С первого взгляда оно напоминало небольшой частный клуб, а никак не обычную домашнюю пристройку.
— Вот это моя сауна, — с заметной гордостью произнёс Садияр.
Тогда мы ещё не знали всей истории этого необычного места. Позже выяснилось, что сауну построил и подарил Садияру его родственник Саша, один из самых состоятельных людей Советского Союза.
Саша был человеком необычайно крупного телосложения — грузным мужчиной весом около двухсот килограммов. Обычная магазинная одежда ему практически не подходила, поэтому он постоянно пользовался услугами Садияра. Тот шил для него костюмы на заказ, причём каждый месяц Саша заказывал себе новые.
Представьте себе: ежемесячно — новый костюм! И не потому, что старый обязательно изнашивался, а потому, что человек привык жить с размахом.
Садияр был не просто его портным. Он умел найти подход к заказчику, понимал его вкусы и выполнял работу так, что тот оставался доволен. В благодарность за многолетний труд и мастерство Саша решил сделать родственнику подарок, который невозможно было бы купить в магазине.
Так у Садияра появилась собственная сауна — по тем временам сооружение исключительное по стоимости, оснащению и роскоши.
Именно тогда мы поняли: перед нами не просто место, где можно попариться после трудовой недели. Это был целый мир, созданный для отдыха, общения и удовольствия.
Первый этаж: роскошь за потайными дверями
Стоило нам переступить порог, как возникало ощущение, будто мы попали в дорогой зарубежный клуб.
Первый этаж занимал просторный зал для отдыха. В центре стоял длинный низкий стол, вокруг которого располагались широкие диваны, обитые добротной кожей. Они были такими удобными, что после тяжёлого рабочего дня хотелось расположиться на них и забыть обо всех заводских заботах.
Всё здесь было продумано до мелочей. Материалы отделки, мебель, декоративные элементы — всё выглядело дорого, основательно и со вкусом. По словам хозяина, обстановка и оборудование были финского производства. Для советского Шамкира это само по себе звучало почти фантастически.
В те годы импортная мебель и качественные отделочные материалы были далеко не каждому доступны. А здесь они не просто присутствовали — они создавали единый ансамбль, в котором не было ничего случайного.
Никакой показной пестроты, никакого нагромождения вещей. Богатство проявлялось в качестве материалов, продуманности интерьера и самом ощущении комфорта.
Но самое интересное заключалось в другом.
Некоторые двери были искусно замаскированы под стены. Они сливались с декоративными финскими обоями настолько естественно, что посторонний человек мог пройти мимо, даже не догадавшись об их существовании.
Садияр с удовольствием наблюдал за нашим удивлением.
— А теперь пойдёмте дальше, — предложил он.
Он нажал на одну из незаметных створок, и перед нами открылся проход в помещение бассейна и парной.
Всё было устроено так, словно архитектор проектировал не сауну, а секретную резиденцию. Только вместо кабинетов и переговорных комнат здесь находились бассейн, парная и залы отдыха.
Мы переглянулись. Каждый из нас, вероятно, подумал об одном и том же: неужели всё это находится в обычном с виду дворе Шамкира?
Бассейн из чёрного мрамора и настоящая финская парная
Бассейн производил особенное впечатление.
Он был достаточно большим, чтобы в нём можно было не просто окунуться после парной, а полноценно поплавать. Чаша была облицована чёрным мрамором с выразительными белыми прожилками. Тёмный камень придавал воде глубину и особый блеск, а белые линии на поверхности мрамора напоминали причудливый рисунок природного камня.
При хорошем освещении такое сочетание должно было выглядеть особенно эффектно: тёмная благородная облицовка, отражения света на воде, спокойная атмосфера закрытого помещения.
Всё это резко отличалось от привычного представления о домашней бане.
Здесь не было ощущения тесноты или случайно приспособленного помещения. Бассейн являлся полноценной частью единого комплекса, в котором каждая зона имела своё назначение.
Рядом находилась финская парная с несколькими ярусами полков. Конструкция позволяла выбирать место в зависимости от того, насколько горячий пар предпочитал человек. Деревянная отделка, характерный запах нагретой древесины и продуманное устройство помещения создавали атмосферу настоящей финской сауны.
После напряжённой рабочей недели такая парная была настоящим удовольствием. Горячий воздух, постепенное расслабление, возможность отдохнуть от шума, разговоров и повседневных забот — всё располагало к тому, чтобы на время забыть о внешнем мире.
Но главным достоинством этого места была не сама возможность попариться. Сауна представляла собой целый комплекс отдыха, где можно было переходить от одного занятия к другому, не покидая здания.
Попарился — освежился в бассейне. Отдохнул — вернулся в зал. Пообщался с друзьями — отправился играть в бильярд. А затем снова можно было собраться за столом.
Для восьмидесятых годов такая организация отдыха в частном доме казалась чем-то из другой жизни.
Второй этаж: бильярдная, достойная богатого клуба
Когда мы вернулись в главный зал, Садияр снова предложил нам пройти через потайную дверь.
За ней находилась лестница, ведущая на второй этаж.
И здесь нас ожидало ещё одно открытие.
Весь этаж занимал большой зал, центром которого был роскошный бильярдный стол. Он выглядел по-королевски: основательный, массивный, с добротной отделкой и внушительными размерами. Пространства вокруг было достаточно, чтобы игроки могли свободно подходить к столу с любой стороны и выполнять удары, не опасаясь задеть мебель.
Бильярдная была устроена так, чтобы ничто не отвлекало от игры. Здесь можно было спокойно провести несколько партий, поспорить о точности удара, обсудить неудачную позицию и, конечно, пошутить над товарищем, который только что промахнулся по шару, хотя перед ударом был совершенно уверен в успехе.
У стен стояли французские резные шкафы. Их изящная отделка, декоративные элементы и солидный вид придавали помещению особую элегантность. Внутри и на полках размещались дорогие французские вина и коньяки.
Шкафы выглядели не просто предметами мебели, а частью тщательно подобранного интерьера. Их присутствие подчёркивало международный характер всей обстановки: финские материалы, французская мебель, импортные напитки, бассейн с мраморной облицовкой, отдельная бильярдная.
В те годы даже один из таких элементов мог стать предметом зависти окружающих. А здесь всё было собрано под одной крышей.
Можно было только представить, сколько средств и усилий потребовалось, чтобы создать подобный комплекс. Причём не в столице, не в крупном гостиничном комплексе и не в ведомственном санатории, а за домом частного мастера в Шамкире.
И всё это — благодаря таланту портного и щедрости его состоятельного родственника.
Мы пришли обсудить электронную установку для автомобильной цветомузыки, а оказались в обстановке, которая сама по себе заслуживала отдельного рассказа.
Хангяль после парной — удовольствие особое
Пока мы знакомились с сауной и бильярдной, хозяин распорядился накрыть стол.
Когда мы вернулись в зал отдыха, нас уже ждало настоящее азербайджанское гостеприимство.
Стол был накрыт с размахом. На нём красовались разнообразные блюда национальной кухни. Садияр умел не только создавать красоту вокруг себя, но и принимать гостей так, чтобы каждый чувствовал себя желанным человеком.
Особое место среди угощений занимал хангяль — сытное, ароматное блюдо, которое после парной казалось особенно вкусным.
Тонко раскатанное домашнее тесто, сверху — щедрая порция бараньего фарша, обжаренного до золотистого цвета с большим количеством репчатого лука. Простые, знакомые продукты, но в правильном исполнении они превращались в настоящее кулинарное удовольствие.
Запах свежеприготовленного мяса и обжаренного лука разносился по залу. После горячей парной, бассейна и отдыха за столом хангяль воспринимался совсем иначе, чем обычный обед.
В этом и заключалась особенность азербайджанского гостеприимства: важна не только пища, но и атмосфера, в которой её подают. Хорошая компания, неспешная беседа, шутки, воспоминания и щедро накрытый стол превращают обычную трапезу в событие.
На столе было и множество видов иностранного пива — в банках и бутылках. В эпоху, когда импортные напитки далеко не всегда можно было свободно приобрести в обычном магазине, такое разнообразие тоже производило впечатление.
Впрочем, главное заключалось не в количестве бутылок и не в названиях напитков. Важнее было то, что хозяин предусмотрел всё необходимое для полноценного отдыха своих гостей.
Мы обсуждали работу, технические идеи, заводские дела, вспоминали разные случаи. Постепенно разговор перешёл от электроники к повседневной жизни, от заводских проблем — к шуткам и историям.
Но о главном мы не забывали. Андрей должен был продумать схему установки, которая соответствовала бы замыслу Садияра. Требовалось не просто включать и выключать лампочки, а создать эффектную световую картину, способную украсить автомобильный салон и подчеркнуть оригинальность его оформления.
Для меня эта встреча была интересна ещё и тем, что в ней соединились два совершенно разных мира: практическое мастерство портного и технические возможности микроэлектроники. Садияр создавал красивую оболочку, а Андрей должен был наполнить её движением света.
Именно такие встречи нередко приводили к интересным решениям: один человек видел, чего хочет добиться, другой понимал, как это можно осуществить.
Бильярд между двумя заходами в парную
После трапезы мы поднялись на второй этаж, в бильярдную.
Нужно было немного размяться, сменить обстановку и подготовиться к следующему заходу в парную.
Игра в бильярд в такой обстановке приобретала особый шарм. Вокруг — просторный зал, добротная мебель, резные шкафы, приглушённая атмосфера дорогого клуба. На столе — шары, кии, мел. И никаких заводских гудков, телефонных звонков и срочных распоряжений.
В обычной жизни мы были инженерами, руководителями, работниками предприятия, каждый со своими обязанностями и заботами. Здесь же можно было на время отложить должности в сторону и просто побыть в компании друзей.
Разумеется, бильярд не обходился без комментариев и дружеских поддразниваний. Один удачный удар становился поводом для похвалы, другой — для шуток. А если кто-то промахивался после долгого прицеливания, находились желающие объяснить ему, как именно следовало держать кий и под каким углом направить шар.
Время летело незаметно.
После партии мы снова отправлялись в парную, затем освежались в бассейне и возвращались к отдыху. Всё было устроено так удобно, что никто никуда не спешил. Здесь не существовало строгого расписания, кроме одного негласного правила: отдых должен приносить удовольствие.
После очередного захода в сауну нас ожидал ещё один сюрприз.
Чайная церемония по-шамкирски
Когда мы вернулись в зал первого этажа, стол был накрыт заново.
На этот раз вместо обильной еды нас ждал чай с вареньем — настоящий азербайджанский финал хорошего вечера.
На столе стояли пиалы и несколько видов варенья. Особое внимание привлекали варенье из грецких орехов, айвы, белой черешни и лепестков роз.
Каждый вид был по-своему хорош. Ореховое варенье отличалось насыщенным вкусом и необычным видом. Айвовое — характерным ароматом. Варенье из белой черешни выглядело изысканно и нарядно, а розовое привлекало тонким ароматом и необычным происхождением.
Всё это подавалось к горячему чаю, который после парной и бассейна казался особенно приятным.
В азербайджанской традиции чаепитие — это не просто способ утолить жажду. Это продолжение разговора, возможность спокойно посидеть, обсудить увиденное, вспомнить прошлое и поделиться планами.
Мы пили чай, пробовали разные виды варенья, шутили и постепенно возвращались к первоначальной теме нашей встречи — автомобильной электронике.
Если в начале вечера мы приехали к Садияру ради технического вопроса, то к концу стало ясно, что знакомство с его сауной само по себе превратилось в незабываемое событие.
И дело было не только в роскоши. Важнее оказалось то, как хозяин умел объединить людей, создать непринуждённую атмосферу и сделать так, чтобы каждый гость чувствовал себя желанным.
Гость из Москвы, удивлённый шамкирской роскошью
Со временем сауна Садияра стала одним из мест, где мы собирались и отдыхали после работы. Он был гостеприимным человеком и нередко приглашал меня вместе с сослуживцами.
Среди его гостей бывали директор завода «Биллур», заместитель директора и другие работники предприятия. Получалось своеобразное место встреч людей, которых объединяли работа, общие интересы и дружеские отношения.
Однажды на завод приехал заместитель министра электронной промышленности СССР.
Само по себе появление столь высокого должностного лица было событием. В те времена заместитель министра — фигура серьёзная, человек, которому приходилось бывать на предприятиях, в ведомственных учреждениях и различных местах, предназначенных для официального отдыха.
И вот он оказался в сауне Садияра.
Увиденное произвело на него сильное впечатление. Он рассказывал, что бывал в сауне Генерального штаба, где даже полки были специально обиты войлоком. Казалось бы, если где и должны были позаботиться о комфорте, так это в заведении подобного уровня.
Но, по его словам, такого сочетания роскоши, удобства и богатства обстановки ему прежде видеть не доводилось.
Вдумайтесь: человек, знакомый с ведомственными учреждениями высокого уровня, сравнивал шамкирскую частную сауну с сауной Генштаба!
Конечно, это не означало, что можно было провести объективное сравнение всех подобных заведений. Но сама реакция гостя говорила о многом. Сауна Садияра действительно производила впечатление даже на людей, которых, казалось бы, трудно было чем-либо удивить.
Для нас это было особенно интересно. Мы привыкли воспринимать Садияра прежде всего как выдающегося портного, мастера автомобильной отделки и человека, умевшего создавать красивые вещи. А теперь выяснялось, что его имя связано ещё и с местом, которое поражало своей обстановкой даже высокопоставленных гостей.
Роскошь, рождённая мастерством
Сегодня, вспоминая те годы, я понимаю, что история этой сауны была не только историей богатства.
В эпоху социализма, когда многие товары были дефицитными, а возможности частного предпринимательства ограничивались существовавшими правилами, особую ценность приобретали профессиональное мастерство, репутация и умение делать то, чего не могли другие.
Садияр обладал именно такими качествами.
Он шил одежду, которую ценили состоятельные заказчики. Создавал автомобильные салоны, поражавшие качеством отделки. Умел превращать обычную машину в предмет гордости владельца. А благодаря своему родственнику Саше получил возможность пользоваться сауной, которая по оснащению и обстановке значительно превосходила привычные представления о частном отдыхе того времени.
В этой истории было всё: талант, деньги, щедрость, технические идеи, дружба и настоящее гостеприимство.
Именно поэтому сауна Садияра осталась в моей памяти не просто как роскошное здание с бассейном, финской парной, бильярдной и дорогой мебелью. Она стала символом определённой эпохи — времени, когда люди умели ценить мастерство, любили собираться вместе и находили удовольствие в общении.
Мы приезжали туда не только попариться, поиграть в бильярд или отведать хангяль. Мы приезжали встретиться, поговорить, посмеяться, обсудить работу и отдохнуть от повседневных забот.
А ещё эта сауна напоминала нам, что за каждым необычным местом стоит чья-то история. За роскошью интерьера стояли труд портного, щедрость родственника, вкус хозяина и желание создать нечто особенное.
Так в нашем Шамкире восьмидесятых годов появилось место, которое могло удивить даже людей, повидавших немало.
И, пожалуй, именно поэтому я до сих пор вспоминаю его с удовольствием.
Но на этом история наших отдыхов не заканчивается. Впереди — ещё один эпизод из той же жизни: раннее утро, шесть часов, хашная и особая процедура, которую мы между собой называли отрезвлением.
Продолжение следует: «Отрезвление в хашной в шесть утра».
Юсиф Алиев
Шамкир. 27 октября 2026 года. http://proza.ru/2026/10/27/2206