Предыдущее http://proza.ru/2026/10/29/1068
Возле домов неровную землю с остатками строительного мусора коммунальные службы засыпали мелким чёрным шлаком. Так было и у первого нашего дома, и у второго. Кому-то, возможно, это казалось красивым, да и шлак из ГОКа и котельной, вероятно, девать было некуда, а здесь пригодился. Правда, я тогда над этим вопросом — откуда и куда — не задумывалась. Но теперь чётко понимаю, траву сеять не было возможности, потому что негде было взять её семян после войны. Вот и обходились подручными материалами.
Во дворе второго нашего дома, ближе к тротуару, кто-то вбил маленький столик. Лавочки или стульчика какого рядом не было. Зачем столик был нужен? — непонятно. Единственно, кто-то останавливался, ставя на него тяжёлые сумки, переводя дыхание, когда шёл из магазина дальше, — и всё. Но столик освежал дворовый пейзаж, и я решила его улучшить. Выкопала в ближайшем лесочке небольшую ёлочку и посадила её рядом со столиком. В своих мечтах представляла романтическую картину: вот стоит изящный столик, а рядом растёт и зеленеет моя ель.
Но ёлка засохла. Видать, сказались моё неумение сажать и плохая земля, точнее шлак.
Но что же делать? Горожанам хотелось травы. И её стали брать из леса, вырезая кусками из земли.
Весь наш проспект Жданова заложили таким дёрном. Гуляя по лесу, мы натыкались на проплешины на месте вырезанного дёрна. Они смотрелись ужасно. Это, конечно, было варварство по отношению к природе, но других вариантов с газонами у озеленителей города не было.
Дёрн прирастал медленно, долго ещё видны были края состыковок. Мы с тревогой смотрели на газон — выживет ли? Да ещё некоторые нерадивые граждане норовили сократить путь в магазин, шагая по газону. И не лень ведь было с этой целью перепрыгивать через кювет! Понятно, на такое способны были только молодые люди, чаще мальчишки.
В школе организовали дежурства по охране газонов. Если мы видели, что человек направился к позорной тропе, то догоняли его и просили не делать этого. Объясняли дуракам, что топтать зелёный газон, с таким трудом выложенный, — нехорошо. Люди, в основном, соглашались с доводами и возвращались на тротуар. Сопротивляющимся хулиганами мы грозились сообщить об их неблаговидном поступке в школу. А поскольку почти все в маленьком городе друг друга знали, то упорствующие быстро усмирялись. Припоминаю, что и дощечки с подобным содержанием в нашей мастерской ребята соорудили, и мы их воткнули рядом с наметившимися тропами.
Но однажды случился курьёзный случай.
Видим, на газон направляется подросток. Я тогда с девчонками из класса дежурила. Мы ему кричим:
- Стой! Куда идёшь? Не видишь, что ли, - газон! Иди назад!
Но подросток не обращая на нас внимания, перепрыгнул кювет и уже чесал по газону. Глухой, что ли? Мы побежали за ним, чтобы догнать его и остановить. Он увидел нас и пустился наутёк. Вижу, не испугался, только озорство сияло на его лице — мол, ага поймаете меня! Но он не знал, с кем связался. Я бегала и прыгала в длину и высоту лучше всех в классе. Меня всегда отправляли на городские соревнования. Со мной никто не хотел на уроках физкультуры вставать в паре на стометровку. Только Наташа К. вставала и говорила:
- Пусть Света меня обгонит, но я, догоняя её, улучшу свой результат.
Вот какая умница была!
И вот я бегу за этим пацаном, вижу его улыбающуюся, нахальную, оглядывающуюся на меня, рожицу. Он уже пересёк аллею и побежал по другому газону. Совсем немного осталось ему до дороги — только перепрыгнуть через кювет. А там — ищи-свищи его среди домов, мы туда за ним и не побежим, у нас здесь дежурство. Надо его догнать, я ускорилась, совсем немного до него, вот сейчас протяну руку. Но и парень ускорился и побежал к канаве. Однако не рассчитал ширину её и полетела в прыжке не через неё, а в неё, причём головой вниз. Там проходила узкая зацементированная канавка для стока воды, которой весной у нас было — залейся. И он полетел головой прямо в эту канавку. И застрял там. Сверху беспомощно болтались его ноги. Я растерялась, глядя на эту картину. Это было и смешно, и страшно. Одновременно. Ведь это мальчик! И каково ему там себя чувствовать — лицом в канаве? Вместе с девчонками мы вытащили его. Он стоял перед нами — испуганный, грязный и плачущий.
Мы ему попеняли:
- Зачем же ты ходил по газонам, а потому ещё и побежал от нас. Мы же тебе кричали!
- Я не знал... Я не местный... Я из Мончегорска.., — хныкал подросток.
Ну, раз не знал, не местный, может, у них там в районном центре все такие необразованные и некультурные. Отпустили его с напутствием:
- Когда приедешь в следующий раз, будешь знать, что у нас по газонам ходить нельзя.
- Хорошо, — пообещал нарушитель.
Добавлю с сказанному, что на дорожке по центру проспекта рассыпали серый гравий, видимо, из отходов переработки руды. Он был блестящий, с вкраплениями железа. Красиво смотрелся. Но ходить по нему летом было сложно.
На фото проспект Жданова, 1967 г. Фото из архива Аллы Ефимовой
Продолжение http://proza.ru/2026/10/31/956