Сёстры уже сменились, когда Ростислав Петрович вернулся в свою палату. Прочитанные за ночь видеостраницы были положены на прикроватную тумбочку, сверху лежала короткая записка. Генерал прочитал её и улыбнулся. Присев на кровать, он достал из тумбочки конверт с остальными материалами, убрал возвращенные страницы, потом вызвал робосиделку и попросил принести завтрак. Вместе с завтраком в палате появился доктор Арсен.
– Пришлось пить ваши таблетки, – сказал ему генерал на немой вопрос. – Прихватило меня там. До конца не досидел, улетел раньше.
– Зря рисковали, Ростислав Петрович, – вздохнул врач. – Ну, что, сегодня опять диагностика, потом определимся, что с вами дальше делать…
– Лечить нельзя выписать? – пошутил генерал.
– Типа того, – кивнул молодой врач. – Есть какие-нибудь пожелания?
– Есть, – кивнул генерал. – Арсен, помнится, мне говорили, что в санатории есть домики психологической разгрузки.
– Есть такие, – внимательно посмотрел на пациента доктор и присел в кресло. – А зачем они вам? У вас никаких нарушений психики нет же.
– А что это такое, можете рассказать?
– Это просто маленькие одно- или двухместные строения со всеми удобствами, сервисом и тотальным удалённым контролем, размещенные среди дикой природы, например, на горных речушках, которых тут много, – пояснил врач. – Да в нашем корпусе есть зал психотерапии со звуками природы, камнями и прочим, если надо.
– И психи из домиков не разбегаются?
– Оттуда не убежишь, – ухмыльнулся Арсен. – Робособаки мгновенно вернут, они там охраняют.
– Яcно, – кивнул Ростислав Петрович, – а то меня на природу тянет. Такая тяга, что хоть ставь у вас на лужайке палатку и живи.
– Серьезно? Надо подумать, – проговорил врач. – К организму стоит прислушиваться, но диагностику все равно пройдите, хорошо? А идею про палатку обсудим. Я раньше занимался лечебным туризмом. Водил небольшие группы, рюкзаки они не тащили, но шли пешком или ехали на лошадях, а привалы, вечерние костры, песни, сон на земле в спальниках под звёздным небом давали очень неплохие результаты.
– В юности я сплавом увлекался, знакомо, – улыбнулся генерал.
– Нет, сплав – это не совсем то для лечения и психотерапии. Сплав это адреналин от экстремалки, силовая нагрузка. Предыдущий главврач хотел тут запрудить озеро и сделать пристань с педальными катамаранами, мне поручил подготовить записку, – сказал Арсен. – Но вы же видите, на обычных велосипедах тут никто не катается, хотя ими полподвала в пищеблоке завалено. Либо пешком идут, либо на сегвеях едут.
– Можно было, – заметил Ростислав Петрович. – Гребля – тоже нагрузка, только на тренажере грести совсем не хочется, как и педали крутить. Лечит не только движение, но и смена впечатлений.
– Вы кушайте, завтрак стынет, – встал с кресла врач. – Еще обсудим, успеем.
Ростислав Петрович с аппетитом съел все, что принесли, и попросил добавки. Пока заказ исполняли, он вызвал по коммуникатору Олкрона.
– Только что завершили, Ростислав, – отозвался тот. – Я тебе пришлю протокол, только позже.
– Спасибо, – поблагодарил друга генерал. – Франсуа, тут я выяснил, что есть акт смерти Франка от снежной лавины. Не мог он инсценировать с метаном, чтобы прекратить грант по форс-мажорным обстоятельствам?
– Хм… – после недолгого молчания произнёс Олкрон. – Даже не знаю. Я подниму дело, Ростислав.
Вечером доктор Арсен пришел в палату с результатами диагностики.
– Ну, что, – сказал он, присаживаясь в кресло. – Все хорошо, но все показатели на нижней грани. Знаете, я ходил к нашему главврачу. Идею с палаткой он поддержал, как ни странно. Где бы вы хотели её поставить?
– На старой военной базе, – посмотрел доктору в глаза Ростислав Петрович.
– Но… Это же не территория санатория! – опешил врач.
– Естественно, – спокойно согласился генерал. – А какие проблемы?
– На территории санатория, где бы вы ни были, идет постоянный мониторинг вашего здоровья, если что, так сразу прибудет помощь, – пояснил Арсен. – Даже дорожки так спроектированы, что мобильная группа может быстро добраться в любую точку. Я понимаю, что старая база не так далеко, всего пятнадцать-двадцать минут лёта, но над девственным лесом и горами… Нет, нам никто не разрешит такое!
– Арсен, мне нужна натуральная глухомань, понимаете?
– Ростислав Петрович, если вы сами объясните нашему главврачу, что вам нужна именно глухомань, и он даст добро, то я соглашусь, хотя считаю, что вы недостаточно здоровы для глухомани. Кто там будет вас контролировать?
– Служба жизни.
– Не смешите меня только, Ростислав Петрович! Какая Служба жизни?! Мы все в этом санатории даем согласие на приоритет санаторного мониторинга. Он осуществляется только в пределах границ территории санатория. У вас статус пациента, когда он отменится, тогда, конечно, Служба жизни будет за вами бдить. Вы не можете попасть за границы санатория, будучи его пациентом.
– Но, извините, я же летал на совещание в Союзе Континентов только что!
– Летали, Ростислав Петрович, летали, потому что вас оформили на срочную диспансеризацию в клинике Союза Континентов, которая там же на острове и находится, – начал горячиться врач. – Если бы вы не вернулись досрочно, то вам бы пришлось отмениться в клинике, а так мы провели все как отмену доставки и возврат пациента в санаторий. На старой военной базе сейчас никакой медицины нет, этот трюк не выгорит! Да что я вам разъясняю, идите к главврачу, пусть он решает!
– Хорошо, схожу, – генерал примирительно похлопал доктора по плечу. – А с палаткой вы мне поможете, ладно?
Когда врач ушел, генерал лег на кровать, снова взял в руку страницы с записками, но читать их не стал и незаметно для себя задремал. До травмы он всегда спал крепко и без сновидений, заснуть мог в любое время, используя армейские навыки, а тут какая-то полудрема с непонятными отрывками сновидений. Проспав часа два, Ростислав Петрович встал, освежил лицо водой и вышел в холл. Там уже горело ночное освещение, на сестринском посту никого не было. Генерал подошел к зашторенному окну, раздвинул занавесь и посмотрел вниз. Ночью в санатории красиво подсвечивались дорожки. Вдруг возникло желание выйти из корпуса и пройтись по ним в тишине, прохладе, посмотреть на звёзды… Ростислав Петрович вновь оглянулся на сестринский пост, но к нему уже спешила дежурная – маленькая пожилая медсестра тетя Паша. Она при знакомстве сама просила себя так звать – «тетя Паша».
– Чего не спится? – озабоченно спросила она, заглядывая снизу вверх в глаза пациента. – Помочь не надо чем, Ростислав Петрович?
– Да выспался я, тетя Паша. Задремал внеурочно, вот и проснулся. Можно, с вами посижу чуток?
– А что нельзя-то? Сиди, милый. А я опять отойду, напарница приболела, я одна на всех. Поесть не хочешь?
– Хочу, – мотнул головой Ростислав Петрович, ощутив, что голоден.
Женщина достала пару плюшек и налила стакан молока.
– На, подкрепись, – с улыбкой сказала она. – А то в буфет спустись, я как раз там зарядку автоповара сделала.
– Спасибо, тетя Паша, – поблагодарил генерал. – Я тут посижу, пока сон не придет.
После травмы ему засыпать стало сложнее, а когда сон приходил сам, то очень часто Ростислав Петрович видел сны, которые потом вспомнить не мог. Сны были активными: в них он сам что-то делал, с кем-то говорил. Вдруг он вспомнил о двух сестричках, поискал на графике их очередное дежурство и не нашел его. Тетя Паша немного замешкалась, и генерал спросил ее:
– Тетя Паша, а сестры Лапшины, Варя и Лена, когда дежурят?
– Так их же перевели в главный корпус, – захлопала глазами медсестра. – Всех молодых и симпатичных там собрали, какая-то конференция, говорят, будет, важная очень. У нас тут всегда так.
– Не слышал про конференцию, – покачал головой Ростислав Петрович. – А потом-то вернут сюда?
– А вот не факт, – махнула рукой тетя Паша. – Приглянутся какому-нибудь академику и перейдут к нему. У нас молодежь в санатории долго не сидит, ей скучно. Да понятно все, чего сидеть то?
– Тетя Паша, мне с ними переговорить надо, помогите узнать, когда они в санатории будут, – попросил Ростислав Петрович. – Они же местные вроде?
– Из Большой долины они, – сказала медсестра. – Это за Соловьем. Там многие живут, кто тут работает, их санаторный коптер привозит и отвозит. Вот, нашла, они в первый день работы конференции поставлены, это через день, вот утром к девяти приходи на посадочную площадку, они как раз и прилетят.
– Спасибо, тетя Паша, – искренне поблагодарил генерал. Он уже точно решил, что с девушками стоит обсудить оставленные им записки. Тетя Паша ушла и оставила его одного. Немного побродив по холлу, Ростислав Петрович вернулся в свою палату и попытался заснуть.
Во сне генералу приснился Олкрон, который смотрел на море, стоя у стеклянного парапета. Франсуа что-то шептал, и Ростислав Петрович не все понимал по его губам, что он говорит, и это его беспокоило. Франсуа явно с кем-то общался. Одну фразу генерал уловил точно:
– Игорь, – говорил Олкрон невидимому собеседнику, – Вы должны вернуть средства или предоставить результаты… Все результаты, Игорь, все….
Потом Франсуа пропал, стало сниться нечто странное. Ростислав Петрович увидел, что идет по лесу и не знает, куда идти. Такое быть вообще не могло, он всегда точно ориентировался, словно в организме был некий внутренний компас. Это ему досталось в наследство от пребывания у «подземников». А потом ему на дороге попались следы босых ног и генерал проснулся.
Уже светало. Штора, повинуясь команде, отодвинулась в сторону. Неподвижно простоявший у своей док-станции сервис-бот мигнул индикатором, давая знать, что готов выполнить приказы человека. Когда генерал спустил ноги с постели, бот предложил ему массажную подушку. Ростислав Петрович кинул взгляд на часы – 6:07, до общего подъема было меньше часа. Голова была ясной. И в ней сложился план.
– Ну, как самочувствие? – вошел в палату доктор Арсен.
– Очень неплохо, – отозвался Ростислав Петрович, смывая над раковиной остатки крема-эпилятора с подбородка и щек. – Доктор, можно сегодня не загружать меня процедурами?
– А что случилось? – поинтересовался врач.
– Да просто болеть надоело, – рассмеялся генерал. – Хочу быть здоровым!
Вместо ответа врач предложил ему на руку манжету портативного диагноста, потом закрепил диагностический пояс на голове, прочитал показания и пощелкал языком:
– Вах, вах, все в норме, ты смотри-ка… – он посмотрел на своего подопечного. – Ничего не понимаю, но вы здоровы!
– Правильный организм долго болеть не любит, – тронуло его за плечо генерал. – Так как, дадим сегодня волю?
– Ну, хорошо, – сдался Арсен, на голову которого еще упало предстоящее в санатории мероприятие. – Только аккуратно, прошу вас!
– Доктор, конечно! – Ростислав Петрович легко сделал несколько приседаний и наклонов, словно демонстрируя свое хорошее самочувствие, потом попросил:
– Мне надо будет скататься в Загорный и Соловей: родных повидать надо. Тут же рядом.
– Хорошо, – вдруг махнул рукой Арсен, – летите, я сниму вас на сегодня с санаторного контроля.
Коптер быстро доставил генерала от санатория к дому Кивиных в Загорном. Юрия с Пусем дома не было, его встретила только внучка со Славой и Мартой Серёгиными.
– Дедушка! – Влада не отходила от Ростислава Петровича ни на шаг, то и дело пытаясь незаметно погладить ему пострадавшую руку. За столом она села рядом с ним, слушая его короткий рассказ с глазами, полными слёз. – Деда, обещай, что не будешь больше рисковать!
Деталей Ростислав Петрович родным рассказывать не стал. Сказал, что руку придавило, поставили протез, лечится в санатории Космофлота.
– Я тебя каждый день навещать буду, – заявила Влада.
– Не получится, я уже выписался, – не моргнув глазом ответил ей дед. – У тебя тут дел по горло.
Посидев немного, он спросил, когда поезд на Соловей.
– Да через полчаса отходит, – сказала Марта, посмотрев в свой коммуникатор. – Вы спешите?
– Деда, давай на коптере отвезу? – предложила Влада.
– Нет, я наземным транспортом лучше, – перелет от санатория до дома на горе всё-таки немного сказался на самочувствии, и Ростислав Петрович больше лететь не хотел. – За полчаса точно дойду. Дорогие мои, все, я никуда не денусь, а сейчас потороплюсь.
Его проводили до серпантина и долго смотрели, как он торопливо спускался по лестнице: лифт в тот день был на профилактике. Как генерал не спешил, на поезд он опоздал бы, если бы Влада не позвонила в мэрию и не попросила задержать маленький состав «дизеля». Задержали очень просто: что-то бросили на пути, и вагончики не тронулись, пока преграду не убрали. Но потом выбившийся из графика «дизель» надолго застыл перед въездом в тоннель, пропуская встречные составы.
В головном вагоне генерал ехал один. Задержка перед тоннелем оказалась ему очень кстати: он сумел узнать номер и связаться с сестрами Лапшиными. Те очень удивились звонку, но согласились на встречу, и сами предложили подъехать на вокзал в Соловье из Большой долины на рейсовом робобусе. Девушки быстро собрались и ожидали генерала на перроне. В пути Ростислав Петрович еще раз пробежал текст записок, отмечая для себя возможные вопросы.
– Девушки, извините, что побеспокоил, но я сотрудник Службы безопасности Земли, а есть вопросы, касающиеся нашей компетенции, – сказал он, приветствуя Варю и Лену. – Я думал, что увижу вас на дежурстве, но вчера узнал, что вы привлечены на мероприятие и можете вообще перейти на другую работу…
– Это кто вам такое наплел, не тетя Паша? – улыбнулась Лена.
– Она самая, – немного смутился Ростислав Петрович. – Но дело не в этом, я сам могу пропасть из санатория. У меня возникла непреодолимая тяга пожить в палатке на старой военной базе.
– О, это прекрасно! – восхитилась Варя. – Об этом только мечтать можно! Мы заядлые туристки, знаем! И на старой базе бывали!
– Я хочу попробовать совместить приятное с полезным, – признался Ростислав Петрович. – Мне кажется, вы мне можете серьезно помочь. Мне хочется посетить на старой военной базе места, описанные в записках, может быть, кое-что там поискать. Как вы на это смотрите?
– Мы? – удивилась Лена. – Вы предлагаете нам поучаствовать? Но у нас сейчас на носу мероприятие на несколько дней, а потом опять суточные смены.
– Давайте присядем, – Ростислав Петрович показал на здание вокзала. – Там есть, где сесть и поговорить.
Внутри старого вокзала было прохладно и пыльно. Варя нашла щетку и смахнула пыль с одной из скамеек. Когда все сели, Ростислав Петрович достал из папки знакомые страницы и спросил:
– Вы успели до конца прочесть?
Получив утвердительные ответы, он продолжил:
– Вам ничего не показалось странным?
– Показалось, Ростислав Петрович, – начала первой Варя, – только так, с ходу, всего не припомнить…
– Много просто на уровне смутных ощущений неправды, – поддержала её Лена. – В самом деле, стоит побывать на месте и перечитать там!
– Тогда вот что, – решил генерал. – Согласие ваше, считаем, получено. Вы возвращайтесь и собирайтесь к завтрашнему дню, как в турпоход с палатками в горах и в лесу. Я утрясу вопрос с главврачом до вечера и вам сообщу.
– Спасибо, – поблагодарила его Варя, – это куда интереснее, чем украшать собой ресепшен.
До очередного дизеля оставалось часа два. Проводив девушек на робобус, Ростислав Петрович совершил прогулку до домика обходчика, посидел там на шпалах в компании юрких и совсем ручных ящериц. Оттуда он связался с офисом своей Службы в Женеве и попросил срочно передать в санаторий Космофлота запрос на сестёр Лапшиных. Это была, конечно, наглость, но другого выхода не было. Правда, в качестве компенсации, Служба безопасности предлагала санаторию задействовать на мероприятии своих сотрудниц модельной внешности.
Через полчаса в коммуникаторе генерала раздался бас главврача санатория.
– Ростислав Петрович, я ничего не понимаю, – заявил он. – Служба безопасности прислала запрос на медсестер Лапшиных в качестве сопровождающих вас лиц медицинского персонала. Первый вопрос, куда они будут вас сопровождать? У нас шла речь о том, что вам поставят палатку, я против этого ничего не имею. Они вам в палатке нужны что ли? У нас мероприятие, годовой семинар санаторной службы Космофлота, у меня каждый человек на счету…
– Арнольд Евсеич, дорогой, вам пришлют сколько угодно красивых девушек в помощь, только скажите, сколько вам надо, а этих двух опустите со мной на старую военную базу, – не стал лукавить Ростислав Петрович. – Они опытные туристки, имеют значки первого класса, и медики, что для меня лично имеет особое значение. Это служебное задание, я не могу раскрывать детали, понимаете, но ваши сотрудники и вы лично можете внести неоценимый вклад в дело безопасности Земли. Вы же не имеете права отпустить меня одного в палатку жить на старой базе?
– Не имею, – подтвердил главврач.
– А в сопровождении профессиональных медсестер, способных установить круглосуточное дежурство у пациента, вы можете отпустить?
– Могу, – согласился главврач, – но…
– Все решено, – заверил его Ростислав Петрович. – Так я с девушками завтра отбываю для продолжения лечения?
– А чем плох ваш палатный доктор? – сделал последнюю попытку сломить неожиданный натиск бедный главврач.
– Он замечательный парень, – мягко проговорил генерал, – но страшно далек от туризма, а мне нужен именно туризм для полного и окончательного выздоровления.
– С такими пациентами я чувствую себя полным и окончательным идиотом, – пробормотал главврач, завершив разговор. – То марсианского клона везут, то девушек с палаткой надо… Мария, – крикнул он секретаршу, – приглашай коллег, начнем совещание… Да, подготовь приказ, что сестры Лапшины прикомандировываются к Службе безопасности Земли с завтрашнего дня, пока напиши на месяц, а там видно будет. Я подпишу. И пригласи доктора Кубова, палатного врача генерала Петровича ко мне зайти.
На следующий день пилот санатория Ник Перин повел тяжело нагруженный коптер с тремя пассажирами в салоне в сторону старой военной базы. Шестигранные бетонные плиты бывшего плаца были щедро засыпаны пылью, и эта пыль взмыла в воздух от винтов коптера Ника. На бетон сгрузили стопку солнечных панелей, тюки с палатками и прочим снаряжением, призванным сделать жизнь на природе более комфортной, завершил гору скарба короб с едой и медицинскими приборами. Пяток робособак охраны, вооруженных шокерами от диких зверей, уже рассыпались по окрестностям.
– Вот намудрили! – Ник, пилот коптера, привезшего туристический скарб, вызвался помочь генералу и девушкам с обустройством лагеря и теперь сражался с кемпинговой палаткой. Основные отделения – большое для девушек и малое для генерала – собрали быстро, а вот тамбур сопротивлялся их усилиям, упрямо оставаясь ворохом ткани и пучком стоек. – Надо доставать инструкцию,- решил пилот.
– А ты до этого как собирал? – удивился Петрович. – Вроде ты сказал, что тебе это знакомо.
– Так тут ежу понятно: красная стойка в красный люверс, белая в белый... Ооо! – он долистал инструкцию до нужного места, – Эвона как! Щас все будет, генерал!
Вскоре "прихожая" была возведена, все колышки вбиты, растяжки натянуты. На плацу засверкала шеренга солнечных панелей и робособаки потянулись к своей "кормушке" на подзарядку.
– Ну, все, можно робинзонить! – Ник захлопнул багажный отсек коптера, отряхнул руки и полез в кабину. – Если что, сигнальте. Или я, или напарник мой, прилетим. А расходники для автоповара дроном отправим, координаты я засек.
Гул коптера затих, и всех оглушила тишина заброшенного места. Ростислав Петрович прошелся до старого щита с призывом «Регламент – это тоже боевая задача» и вернулся к растянувшимся на пенках девушкам.
-Тишина! Ах ты зараза! Комары кусают! Но все равно хорошо... – сказал он, занимая раскладное кресло. – А в какой стороне мог стоять домик интенданта?
– Так он и стоит, – отозвалась Варя. – Вон там, за поворотом. Стекол нет, а стенам что сделается, они же синтетические.
– Крыши у него тоже нет, – напомнила Лена. – Мы же с тобой заходили прошлый раз.
– А руины КПП? – продолжал интересоваться генерал.
– Какие-то руины есть, но далеко, полчаса ходу отсюда, – ответила ему Лена. – Не знаю, КПП это или что иное, дорога там проходит, но никакой ограды не было, и нет.
– Им заборы не нужны были, – пояснил Ростислав Петрович. – Базу другие средства охраняли.
– Как наши робособаки?
– Не только. Она с воздуха вся просматривалась круглосуточно.
Ростислав Петрович устроился в гамаке, натянутом между двух сосен, и углубился в бумаги, полученные вчера вечером от Олкрона.
Вскоре запиликал коммуникатор.
– Интересно, кто меня уже успел потерять? Слушаю! – отозвался генерал.
– Ростислав Петрович, это администратор санатория, а Ник давно от вас улетел?
– Примерно час назад, а что?
– Он в санаторий еще не вернулся, а тут минут 15 лёту. Не знаете, он не говорил, что куда-то еще собирается?
– Нет, ничего такого, помог мне лагерь собрать, и улетел. А на радаре что?
– Нет его на радаре. Вообще нет. Ой, простите, тут мне сообщают, что он только что ответил воздушному диспетчеру... Хорошего вам отдыха!
Продолжение http://proza.ru/2026/10/31/2027