Начало здесь: http://proza.ru/2026/10/30/2093
Глава четвёртая. Когда память просыпается
Солнечный луч, каким-то образом пробившийся сквозь деревья и окно без штор, упал прямо мне на глаза, заставив проснуться очень рано. Я сладко потянулась и невольно коснулась чьего-то плеча. Повернув голову, увидела на соседней подушке светлую голову Ивана. Он сладко спал, улыбаясь во сне.
Осмотревшись, я удивилась: мы спали в одной кровати, под одним одеялом. На мне была мужская пижама, скорее всего Ивана. Но я точно помнила, что заснула в своём костюме, в объятиях Ивана на ковре, разморенная теплом очага. Память возвращалась медленно, словно кадры замедленной съёмки.
Вот Иван переносит меня на кровать. Я начинаю просыпаться, и он протягивает мне пижаму — подарок мамы, ещё ни разу не использованный. Затем предлагает сходить в ванную комнату, умыться и почистить зубы новой зубной щёткой, которую купил специально для меня. Оказывается, в этом старом доме есть современная ванная комната, которую Иван недавно оборудовал своими руками.
Я осторожно спустилась с высокой массивной кровати, обула балетки и тихонько, на цыпочках, чтобы не разбудить Ивана, отправилась совершать утренний туалет. Пока умывалась и расчёсывала длинные волосы, в голове уже выстраивались планы завтрака.
Ещё с вечера я заметила на окне банку с прокисшим молоком. Если в доме найдутся мука и сода, можно приготовить отличные пышные оладьи к чаю. Главное, отыскать всё необходимое и не разбудить Ивана раньше времени.
При свете дня горница, как называл эту комнату Иван, показалась мне совсем иной. Просторная, светлая, с большим старинным буфетом, в котором было множество выдвижных ящичков и дверок.
Я осторожно открыла одну из них и сразу увидела то, что искала: муку, соду, сито, а на второй полке, среди разной кухонной утвари, — миску подходящего размера.
Отлично! Теперь надо найти сковороду и что-нибудь для жарки.
Я повернулась к комнате и принялась внимательно осматривать каждый уголок. Ага, ещё есть подвесная полка с закрытыми дверцами и тумбочка под ней. Мои поиски увенчались успехом: я нашла не только большую чугунную сковороду, но и смалец, а заодно прихватки, уже изрядно закопчённые дымом.
Я подошла к очагу, чтобы подбросить дров, пока огонь окончательно не погас. И тут заметила внутри два красных кирпича, стоявших друг против друга на небольшом расстоянии. Сразу догадалась, что на них можно установить сковороду.
Радостная оттого, что всё складывается как нельзя лучше, я принялась за работу.
Вскоре заметила, что вода в ведре заканчивается. Если не пополнить запасы, то даже руки от теста будет нечем вымыть. Будить Ивана не хотелось: он так крепко спал! Поэтому я подхватила ведро и выскользнула за дверь.
На улице было замечательно. Солнышко играло между стволами деревьев, и воскресенье обещало быть прекрасным.
Я завернула за угол дома и сразу увидела колодец. Привычным движением опустила ведро на цепи вниз, придерживая рукой гладкий валик, чтобы оно медленно опускалось. Когда ведро достигло воды и с хлюпаньем погрузилось в неё, я принялась крутить железную ручку, одновременно поправляя цепь, чтобы та ровно ложилась на валик.
Когда ведро показалось наверху, я ловко подхватила его одной рукой за дужку, а другой поддержала снизу. Перелила воду в своё домашнее ведро и с наслаждением напилась холодной, удивительно вкусной колодезной воды.
Уже заходя в дом, подумала: надо же, как ловко я достала воду из колодца! Впервые в этой жизни!
Получается, глаза боятся, а руки делают, потому что помнят.
Первые оладушки вскоре наполнили весь дом аппетитным ароматом, и я решила, что пора будить Ивана.
Тихонько присев на край кровати, я склонилась над ним, желая нежно прикоснуться к его губам. Но не тут-то было! Иван вдруг резко обхватил меня руками и повалил на себя, осыпая поцелуями всё, до чего мог дотянуться: то глаз, то нос, то шею.
Я визжала от щекотки и отбивалась как могла, но Иван своими крепкими руками всё-таки одержал победу. Он обнял меня и поцеловал в губы, да так сладко, что у меня заныло внизу живота.
И если бы не оладьи на сковороде, ещё неизвестно, чем мог бы закончиться этот поцелуй!
— Ой, оладушки сгорят! — закричала я.
Иван разжал руки, и я вырвалась из его плена, в сердцах ругая себя за то, что пошла будить его, не сняв сковороду с огня.
Пока я переворачивала оладьи и искала тарелку, Иван успел встать, застелить кровать покрывалом и уйти в ванную комнату.
Момент был упущен!
Я стояла возле очага и думала о том, как стремительно развиваются наши отношения. Ещё вчера я и помыслить не могла, что меня будет тянуть к этому мальчику именно как к мужчине. А теперь понимала: если он прикоснётся ко мне ещё раз, я не устою.
Интересно, а кто-нибудь у него уже был до меня? Ведь молодёжь сейчас такая ранняя…
Не успела я додумать эту мысль, как сзади меня обняли крепкие руки, а мягкие губы коснулись шеи.
— Ну нет, это уже слишком! — прошептала я, отпихивая Ивана. — Ты хочешь меня съесть, как твой конь! Это у вас семейное. Я предвидела твой аппетит и нажарила тебе оладушков.
Он рассмеялся звонким мальчишеским смехом, развернул меня к себе и, глядя прямо в глаза, произнёс:
— Тогда оставлю тебя на десерт, после оладий. А сейчас принесу воды, чтобы вскипятить чайник. Иначе у меня уже слюнки текут от этих аппетитных запахов!
Я промолчала о том, что вода уже принесена. Хотелось его удивить.
Иван подошёл к ведру и удивлённо повернул ко мне голову. Не дожидаясь его вопроса, я торжествующе произнесла:
— Да, я уже обо всём позаботилась сама, соня! И представляешь, я словно знала, куда идти и где находится колодец. Если бы ты видел, как ловко я выкрутила ведро и принесла воду домой, не пролив ни капли! Я сама удивилась своим результатам. Ведь до этого я никогда таким не занималась!
Иван тут же подскочил ко мне, подхватил на руки и закружил по комнате, смеясь от восторга. Я не могла не заразиться его весельем и тоже рассмеялась.
— Я же говорил, что у тебя начнёт возвращаться память через ощущения. Возможно, даже через предметы, места, похожие ситуации. Это же здорово, Настя! Просто замечательно!
Вскоре мы уже пили чай и ели оладушки с малиновым вареньем.
И тут я снова вернулась к своим вопросам. Мне хотелось как можно больше узнать о мыслях и чувствах Ивана, ведь он собирался строить со мной серьёзные отношения.
— А почему ты позволил Владу, скрыть от меня правду, кто на самом деле спас меня? Почему решил, что непременно должен остаться в стороне? Если бы я тогда не увидела тебя в щель между дверями, то так и приписала этот геройский поступок Владу. Интересно, ты позволил бы нам встречаться дальше, тайно меня любя?
Я заметила, как лицо Ивана осунулось и побледнело. Сразу поняла, что эта тема даётся ему нелегко. Но мне необходимо было докопаться до истины. Я хотела искренности и полной откровенности.
— Поверь, я не одну ночь просидел возле этого огня без сна, задавая себе те же вопросы. И не мог объяснить самому себе, почему так поступил. Понимаешь, объяснение нашим спонтанным поступкам обычно даёт ум. Но он нередко уводит нас от истины. А ведь именно необъяснимые, спонтанные поступки мы совершаем по велению сердца, а точнее — души.
Он внимательно посмотрел на меня, словно ища в моих глазах понимания. Видимо, не найдя того, что искал, продолжил:
— Я не должен был разрушать ваши отношения и становиться причиной разлада. Ты должна была сама принять решение, без моей помощи. А то, что ты узнала правду о своём спасителе, говорит лишь о том, что вмешалось само провидение. Ведь если людям суждено быть вместе, никто не сможет им помешать. Но если бы ты осталась с Владом, я не стал бы ничего предпринимать.
Я сидела молча, обдумывая его слова. Постепенно до меня начинало доходить, что именно Иван хотел мне объяснить: то, что действительно твоё, не уйдёт от тебя, если ты научишься доверять своему сердцу.
Но как же сложно было этому научиться!
— А как же борьба за свою любовь? Разве не нужно отстаивать её, самому ковать своё счастье? — не сдавалась я, пытаясь разобраться во взглядах Ивана. — Ты что, так бы и смирился, отдал меня Владу и даже не попытался признаться мне в любви, если бы я сама не прекратила с ним отношения?
— А ты прекратила? — Иван внимательно посмотрел мне в глаза. — На мой вопрос, почему Влад не приглашает тебя в гости, он ответил, что просто не может до тебя дозвониться.
— Да, прекратила. Я заблокировала его номер телефона, но ничего объяснять ему не стала. По сути, сама не знаю почему. Просто поняла, что он мне неинтересен, а временами даже неприятен. К тому же я очень не люблю ложь. Даже во благо. Если отношения с самого начала строятся на обмане, ни к чему хорошему это не приведёт. Не мой вариант! Но ты так и не ответил на мой вопрос. Поверь, для меня это очень важно.
Я даже перестала есть, в упор глядя на Ивана.
— Хорошо, я постараюсь объяснить. В одной из моих жизней, в которой я оказался в похожей ситуации, я получил бесценный опыт, который не хочу повторять снова. Ты встречалась с моим другом. Я завидовал ему: у него была такая красивая девушка, да и любовь между вами была настоящей. Я позавидовал вашему счастью и отбил тебя у него. Но сам я не любил тебя. Я хотел обладать тобой, подчинять себе, наслаждаться твоей любовью. Поэтому был жестоким, деспотичным и ужасно ревнивым. Мой друг вызвал меня на дуэль. Мы умудрились выстрелить одновременно и убили друг друга. А ты очень тяжело пережила потерю нас обоих и ушла в монастырь.
Иван внимательно всматривался в мои глаза, пытаясь понять, вспоминаю ли я что-нибудь. Затем продолжил:
— Теперь отвечу на твой вопрос, Настя. Благодаря тому прошлому опыту и уроку, который я из него вынес, я не стал бы предпринимать ничего, чтобы разрушить ваши с Владом отношения. Теперь я знаю, чем потребительская любовь отличается от настоящей. Если ты действительно любишь человека, то желаешь ему счастья, даже если он счастлив не с тобой. Нет болезненной зависимости, нет желания обладать им, понимаешь? Ты свободен от заблуждения, будто любовь существует только на физическом уровне. Можно даже пальцем не прикоснуться к человеку, но любить его всем сердцем. Мы называем это платонической любовью. Но, по сути, это любовь без условий и обязательств. Ты просто любишь и ничего не просишь взамен.
Он говорил так воодушевлённо, таким проникновенным голосом, что у меня снова навернулись слёзы. Я протянула к нему руки, не в силах сказать ни слова.
Иван нежно обнял меня, усадил к себе на колени и стал целовать мои глаза, приговаривая, как бабушка в детстве:
— Поплачь, поплачь, девочка моя. Слёзы омоют душу, и тебе станет легче.
Он немного помолчал, а затем спросил:
— Помнишь, я отправил голосовое сообщение перед тем, как мы сели на Вороного? Ты, наверное, догадалась, что я послал его Владу. Тем самым я дал ему возможность сделать выбор между тобой и Элей. Он ещё мог попытаться тебя вернуть. Но он ничего мне не ответил. И тогда я решил, что теперь имею право действовать по своему усмотрению.
Этот выходной день не был похож ни на один из моих прежних выходных.
Иван нашёл в своём гардеробе футболку и шорты, которые уже ему были малы, и мы пошли кататься по реке на лодке. Иван сорвал для меня красивую кувшинку и вставил её в волосы, словно живую заколку. Потом мы поймали несколько рыбёшек и запекли их на костре у реки. Целый день шутили, веселились, как дети.
Но самое удивительное было даже не в этом.
Я начала вспоминать свою жизнь именно в этом доме. Оказалось, я не только знала, где находится колодец. Когда мы направились к реке за лодкой, Иван попросил меня самой найти место, где был устроен загон для лодок.
И чем больше я доверяла своей интуиции, тем увереннее она вела меня в прошлое. Удивлению Ивана не было предела. Он радовался, как ребёнок, хотя, как выяснилось, таковым давно не являлся.
Он показал мне свой паспорт, где чёрным по белому был указан год его рождения. В этом году ему должно было исполниться двадцать пять лет!
Теперь настала моя очередь удивляться: до чего же молодо, по-мальчишески, он выглядел!
Иван обещал, что займётся мной и научит меня не стареть. Я не знала, шутит он или говорит всерьёз, но почему-то верила, что в его словах есть нечто большее, чем просто игра.
А вечером Иван отвёз меня на Вороном в парк, на то самое место, откуда забрал накануне. Хоть я и дала ему адрес нашей квартиры, которую мы снимали с Элей, но на коне ехать по городу мы не рискнули.
Дома я долго не могла уснуть, ворочаясь с боку на бок. В конце концов взяла телефон и написала Ивану, что скучаю по его объятиям и нашему весёлому очагу, совершенно забыв, что в лесу нет связи.
Каково же было моё удивление утром, когда, собираясь на работу, я получила от Ивана СМС!
Он писал, что тоже долго не мог уснуть, сидел у огня и представлял меня рядом с собой. А ещё признался, что ночью я ему приснилась, и он почувствовал себя подростком, впервые столкнувшимся с такими сильными чувствами во сне.
Я улыбалась, читая сообщение, а сердце трепетало от радости.
Неужели я влюбилась?!
Как и предполагал Иван, мне хватило одного свидания, чтобы влюбиться в него. И я была счастлива, что это произошло со мной. После неудавшегося замужества я уже поставила крест на любви, а она, оказывается, всё это время ждала меня за поворотом, в самой неожиданной из моих жизней.
Продолжение здесь: http://proza.ru/2026/11/02/1240