Глава девятая http://proza.ru/2026/11/06/1781
Глава десятая.
Балтийский вокзал гудел, как раненый и испуганный зверь.
Воздух здесь был не просто воздухом, а чем-то очень неприятным и густым. Он пах каменным углем, машинным маслом, потом и вызывал чувство сильного страха. Толпа — большая, серая и растерянная — толкалась у платформы, как грязная волна о каменную набережную.. Люди бежали из Петрограда. Бежали от голода, от красного террора, таща на себе узлы, детей, скарб, который не кормил, но давал иллюзию безопасности.
На перроне, шипя и выплевывая клубы белого пара, стоял бронированный эшелон. Тяжёлая, чёрная машина казалась воплощением самой революции — неумолимой и глухой. У каждого вагона стояла цепь красноармейцев. Серые шинели, штыки наперевес, ненавидящие, затравленные глаза. Они били прикладами по рукам, пытающимся ухватиться за поручни, и не пускали никого.
Артём шёл впереди, плотно прижимая к себе Лизу, за ними, цепляясь за полы его пиджака, плёлся Мишка, а Соня, потерявшая всю свою одесскую наглость, шла последней, вжав голову в плечи. Им нужно было пробиться к служебному входу, но толпа сжималась, как тиски.
И вдруг эта толпа расступилась.
Прямо на них, против течения, пробивалась пара. Впереди шёл мужчина в чёрной кожанке, с красным кожаным шлемом на голове и маузером в кобуре. Его лицо было жёстким, волевым, с глубокими, словно прорезанными ножом, морщинами вокруг рта. Это был командир, замполит.
Чуть позади него, напряжённо дыша, шёл совсем ещё пацан — красноармеец лет семнадцати. Он держал трёхлинейку вертикально, упирая приклад в землю, и грубо, но старательно раздвигал штыком плотную массу людей, расчищая путь своему старшему.
— Дорогу! Командирский состав! — хрипло орал пацан, но его голос тонул в гуле вокзала.
Лиза остановилась.
Она побелела так, что стала почти прозрачной в тусклом свете вокзальных фонарей. Её пальцы, сжимавшие рукав Артёмовой куртки, впились в ткань до боли.
— Виктор... — прошептала она, и этот шёпот был громче вокзального гула. — Виктор...
Артём мгновенно напрягся, его мышцы сжались, готовые к прыжку. Он шагнул чуть вперёд, заслоняя её собой. — Лиза, что случилось? Кто это?
Мужчина в кожанке услышал своё имя. Он остановился.
Между ними и командиром было не больше метра. Замполит медленно, словно не веря своим глазам, снял кожаный шлем. Под ним оказались коротко стриженные, седеющие виски и глаза — такие же серые, как у Лизы. Только в его глазах не было ужаса. В них была сталь, усталость и... узнавание.
— Сестрёнка, — глухо произнёс Виктор.
Лиза сделала шаг вперёд, её губы задрожали, но она не заплакала. — Витя... Ты жив... Я думала, ты на фронте... под Царицыным...
— Я в Петрограде, Лизок, — голос командира стал тише, мягче, но он быстро огляделся, беря себя в руки. — Я замполит эшелона. Мы уходим вечером. В Туркестан. Слушай меня Внимательно. Здесь тебе оставаться нельзя. Твои бумаги горят, ты в списках. Поехали со мной. Я пропущу тебя через кордон. Там, за Уралом, ты будешь в безопасности.
Лиза повернула голову.
Она посмотрела на брата — живого, сильного, в кожанке, с властью. А потом перевела взгляд на Артёма. На его спокойное, внимательное лицо. На Мишку, который стоял, сгорбившись, и тяжело дышал, прижимая руку к перевязанному боку. На Соню, которая смотрела на неё так, будто прощалась навсегда.
Что-то внутри Лизы щёлкнуло. Страх, который гнал её последние дни, вдруг отступил, уступая место странной, кристальной ясности.
— Я без них не поеду, — сказала она резко. Голос её не дрогнул.
Виктор нахмурился, его взгляд стал жёстким, оценивающим. — Лизка, ты в своём уме? Какие "них"? Это же буржуазный Петроград, тут каждый второй враг...
— Артем спас мне жизнь, — перебила его Лиза, глядя брату прямо в глаза. — Когда меня гнали бандиты, он голыми руками остановил троих вооружённых. Он мой. А это дядя Миша, — она кивнула на старика, — и его племянница Соня. Мы — одна семья. Я без них никуда не поеду. Даже если ты прикажешь меня расстрелять.
Виктор посмотрел на Артёма. Его взгляд был тяжёлым, сверлящим. Артём выдержал его, не отводя глаз, не опуская головы. Он не выглядел ни испуганным, ни виноватым. Он просто стоял. Как скала.
Замполит усмехнулся, коротко и сухо. — Голыми руками? Ну, надо же. Ладно, Лиза. Твой выбор.
Он повернулся к пацану с винтовкой. — Егор!
— Я, товарищ замполит! — бойко гаркнул красноармеец, едва не выронив винтовку.
— Отведи этих граждан в командирский вагон. Там, в хвосте, одно купе пока свободное, из-за больного комиссара. Заприте их там и стойте на стрёме. Никого не пускать. Понял?
— Есть! — Егор козырнул, чуть не задев штыком потолок.
Виктор снова посмотрел на Лизу. В его глазах мелькнула тревога. — Лиз, у нас в третьем вагоне, в санчасти, беда. Боец. Он на платформе бандитов скрутил, те бабушку одну резать начали. Он её закрыл, а ему в бок пырнули. Кровь не остановить, фельдшер наш в панике, не знает, что делать. Ты же в медучилище училась? Поможешь?
Лиза мгновенно выпрямилась. Страх исчез. это уже была не испуганная девочка, а врач. — Веди, — коротко бросила она.
Тут в разговор, кряхтя, вмешался Мишка. Он поднял свою перевязанную руку, поморщился от боли и хрипло спросил: — Товарищ командир, вы сказали — в Туркестан? Это где это? Бухара? Самарканд? Ташкент?
Виктор удивлённо вскинул бровь, глядя на оборванного, грязного старика. — Туда, дед. В Ташкент, в Самарканд. В Среднюю Азию. А тебе-то что?
Мишка перевёл взгляд на Артёма, его мутные глаза хитро прищурились. — А шо там, пианист? Как климат?
Артём, который в другой жизни листал журналы про путешествия и ел фрукты в супермаркете, пожал плечами. — Там тепло, Михаил Иванович. Очень тепло. Солнце. Арбузы, дыни. Виноград. Снега нет.
Мишка хлопнул себя по здоровому колену. — О! Тепло — это я люблю. Я на холоде уже закоченел. Едем! Я согласен!
Виктор посмотрел на эту странную компанию — интеллигентную девушку, парня в чужом пиджаке с глазами хищника, старого вора и одесскую шпану — и только махнул рукой. — Егор, веди их! Живо!
— Так точно! — пацан подхватил Мишку под локоть. — Прошу следовать за мной, граждане! Дядя Миша, тетя Соня, не отставайте!
Соня на ходу подмигнула Артёму и тихо шепнула: — Ну, пианист, ты даёшь. Арбузы ему обещал. Я так и знала, что ты меня в Африку вывезешь.
Артём слабо усмехнулся.
Егор повёл старика и девушку к хвосту поезда, расталкивая толпу штыком. А Виктор, Лиза и Артём развернулись и пошли вглубь перрона, к третьему вагону, где из дверей уже доносился слабый, но отчётливый запах свежей крови и йода.
Поезд гудел, готовясь увезти их из этого мёртвого города.
Продолжение глава одиннадцатая http://proza.ru/2026/11/08/1767