Марина Влада-Верасень
«Не всякий, кого причислили к еретикам, им является, и не каждый,
кто назначен или претендует на роль праведника, заслуживает этого».
_________________________________________Марина Влада-Верасень
Предыдущая глава:
http://proza.ru/2026/11/08/2041
ГЛАВА III. ПОБЕГ.
Маленький Артюр начал писать стихи невероятно рано. Документальные источники и биографы поэта, включая классические труды Пьера Птифиса, подробно описывают, как он, спасаясь от деспотизма матери, пытался укрыться от суровой реальности. Мальчик уединялся в большом платяном шкафу — подальше от её леденящего взгляда — и часами в темноте поглощал книги, жадно впитывая тома сложнейшей литературы и классической поэзии. Мать жестоко цензурировала его чтение, считая светские книги опасной ересью, но эта вынужденная изоляция лишь разжигала его воображение и жажду свободы.
Одарённость Артюра в коллеже Шарлевиля стала очевидной с первых же дней. Двадцатидвухлетний преподаватель риторики Жорж Изамбар, поступивший туда на службу в начале 1870 года, был поражён феноменальным интеллектом ученика. Он тайно снабжал Артюра редкими и запрещёнными матерью книгами — в частности, «Отверженными» Виктора Гюго — из личной библиотеки. Изамбар прекрасно понимал, что мальчик абсолютно гениален. Как зафиксировано в исторических материалах и письмах, учитель регулярно и настойчиво повторял это суровой Витали Рембо, пытаясь защитить подростка и смягчить её тотальный контроль.
Свои первые сложнейшие латинские стихи Рембо блестяще сочинял, неизменно побеждая с ними на престижных конкурсах ещё до пятнадцати лет. Но для матери поэзия оставалась лишь «неразумным занятием», а за малейшую провинность или проявление свободомыслия она по-прежнему наказывала детей сухим постом и многочасовой зубрёжкой молитв. Побеги из дома и поразительно зрелое творчество были не прихотью трудного подростка, а инстинктом самосохранения — отчаянной попыткой спасти свой внутренний мир от абсолютного подавления.
Сквозь призму этой глубокой личной драмы подростка, запертого между навязанным долгом и жаждой свободы, нам и предстоит взглянуть на четырнадцать строк его знаменитого сонета. За спиной у пятнадцатилетнего Артюра Рембо остались дни изнурительных скитаний по пыльным, каменистым дорогам. Голодный, в рваных ботинках со сбитыми носами, падающий от усталости юноша в конце концов добирается до Шарлеруа и заходит в первое попавшееся на пути заведение. Именно на пороге этого скромного кабаре привычный модернистский сюжет «Au Cabaret-Vert, cinq heures du soir» полностью рушится. Для измученного подростка эта история становится повествованием не о пороке, а об обретённом рае, долгожданном тепле и домашнем уюте.
Продолжение следует