Чрезмерное употребление алкоголя
вредит Вашему здоровью. 18+
Глава 5
Долго ли, коротко ли, но мандраж мой постепенно прошёл. Довольно быстро я привык не показывать Интелису моё настороженное отношение к нему. О подобных махинациях с кредитами и прочим я и слышать не хотел. И сразу бы отказался, будь ко мне такая просьба. Работа продолжалась в прежнем русле — Интелис искал клиентов, делал интеллектуальную работу, а я, если была необходимость — физическую. Про своих парняг я давно забыл. Да и они обо мне тоже не вспоминали. Потихоньку я продолжал совершенствовать «железо» Интелиса, в результате чего он стал, ну прямо, машиной будущего. Этакий электронный друг-помощник, как его рисуют в голливудских фильмах. Не один год ровной, сытой жизни дал уверенность, что все невзгоды и проблемы позади. Но вечно это продолжаться не могло. И это закончилось.
Первый, довольно безобидный эпизод, случился поздней осенью. Опять потребовались хакерские навыки Интелиса. Но тут я сам явился инициатором помощи. Настя давно уже работала в «PiccaMi» администратором. Параллельно училась на факультете ресторанного бизнеса в Институте коммерции. Там — в группе — и лишили её новейшего дорогущего смартфона. Будущие рестораторы, видимо, не теряли возможности халявно улучшить своё благосостояние. Об этом инциденте я узнал совершенно случайно: как-то сидел, поедал местные яства, запивал вреднющей колой, Настюха, уличив свободную минутку, подсела поболтать. Желая ответить на звонок, достала простенький, видавший виды смартфон. Удивления моего не было предела:
— Ого! А где твой супер гаджет!? Приказал долго жить?
— Да, Кирилл, — вздохнула она с такой печалью, как будто собралась рассказать о своей бесцельно прожитой и прожжённой жизни. — Мне эти черти изначально не нравились. Нормальных пацанов в группе мало, — озлобленно-возмущённо продолжила она. — В параллельной группе парни как парни, а у нас — снобьё какое-то. Строят из себя, прям таки, гуру, а на самом деле дырки от ж…ы.
— А ты точно знаешь, что это кто-то из них?
— А кто же ещё? По собственному раздолбайству оставила в рюкзачке в столовской гардеробной. Потом опомнилась, метнулась, а в нём уже полазили. То-то этих хоботов пронесло мимо меня, как глистов от пилюли. А предъявить им нечего. Не пойман — не вор.
— Ты на свой номер звонила?
— Не сразу, но звонила — вне доступа.
— У тебя документы от мобилы остались?
— Да, конечно. Чек, коробочка, книжка — всё как положено.
— Ладно, попробуем вернуть тебе твою лопату[5] . Не обещаю, но попробую. Приноси завтра бумажки — я зайду вечером.
Следующим же вечером Интелис вычислил воришку. Считал IMEI, пожужжал своим винчестером и выдал на экран карту города с точкой нахождения телефона.
— Кирилл Александрович, я хочу Вам сказать, что в данный момент сигнал от мобильного устройства перемещается. Поэтому не считаю целесообразным ловить его в этой ситуации. Да и в другое буднее время это вызовет сложности. А вот в позднее ночное время объект, наверняка, будет находиться дома. Тогда можно будет с большой долей достоверности идентифицировать объект по адресу. В этом мне понадобится помощь Анастасии Ивановны. Скорее всего, она сможет без труда выяснить, кто из ею подозреваемых проживает в секторе, который будет указан мной.
На том и порешили. Я отправился спать, а Интелис удалился в свою коробочку — работать. Наутро на экране светился участок карты с улицей и номером дома, где ночью был локализован сигнал. Я распечатал картинку и, как только пиццерия открылась, побежал докладывать Насте. Только Настюха увидела место, где обосновался её смартфон, у неё вырвался нервный смешок:
— Во долбоящер! На этого имбецила я меньше всего думала. Трусливый как Моська. Только с компанией своей герой, а так — только руку подними, кирпичей в штаны наложит. Наверно, кто-то на «слабо» его взял. Ну ладно, спасибо огромное, Кирюха, я в долгу не останусь.
Настя аккуратно свернула листок с картой, положила между страницами ежедневника и встала из-за столика.
— Андрей, подойди, пожалуйста, ко мне, — подозвала она молодого официанта, появившегося в зале.
Потеребив кончик его галстука, она дала ему какие-то распоряжения, и он сию секунду умчался за дверь кухни.
— Кир, пять секунд подожди, — кивнула она мне, и быстрым шагом последовала за ним.
Я предвидел, что сейчас меня накормят. Есть, правда, мне совершенно не хотелось, а хотелось побыстрее уйти домой. Ну уж ладно, долг — есть долг, и отказаться — проявить неуважение. Я завалился на спинку стула, засунул руки в карманы и стал ждать презента от заведения. Андрей вернулся довольно быстро, неся на подносе две большие пиццы с беконом и грибами и четыре бутылки дорогущего чешского пива. Видимо, Настя захотела, чтобы своими ногами я отсюда не ушёл — съесть и выпить это одному можно было только за большие деньги. Я отупело смотрел на эту манну небесную и думал, что же мне со всем этим делать. Через пару минут я, наплевав на этикет, подозвал Андрейку и попросил принести пакет и две коробки для пиццы. Ну право, не оставлять же такое богатство, а кушать рано или поздно захочется. Засунув пиво в большой бумажный пакет, поставив его на коробки с пиццами, я вышел из кафе в обнимку со своей будущей трапезой. На улице смачно валил мокрый снег, и я поспешил домой, поглядывая под ноги, чтобы не навернуться и не превратить содержимое пакетов в кашу, попутно став звездой Ютьюба.
Дома я водрузил упаковки в холодильник и прошел в комнату.
— Кирилл Александрович, что предпримет Анастасия Ивановна? Следующие мои действия будут по выявлению личности…
— Все Ин! Ничего больше не надо. Настя знает, кто украл у неё телефон. Я вижу, ты так и вожделел ожиданием расправы над воришкой. И какие же изощренные способы наказания придумал ты для виновника?
— Ну что Вы, Кирилл Александрович. Всё в рамках закона.
— Знаю я твои законы. Но, обломайся, Настя хочет сама с ним разобраться.
— Кирилл Александрович, это может быть опасно для неё. Может быть, всё-таки…
— Ин, можно — не надо! Анастасия решила взять дальнейшую ситуацию в свои руки. Давай не будем ей мешать. Ей виднее. - С этими словами я прошел в ванную комнату, снял с себя отсыревшую одежду и залез под горячий душ.
Балдел я под приятными иголочками журчащей воды довольно долго. Уж очень не хотелось вылезать из теплой ванны.
День прополз как вялотекущее неинтересное кино, а с приходом вечера жизнь моя сильно изменилась. Не резко, но последующие события были началом невообразимого приключения.
Вечером в дверь позвонили. Робкий короткий звонок, сначала, пролетел мимо моих ушей. Куда-то туда — в сторону. И я только через несколько секунд понял, что кто-то хочет, чтобы я открыл дверь. Пока я шлёпал в прихожую, чиркнул ещё один звоночек.
— Сейчас, сейчас, иду, — раздраженно пробурчал я.
На пороге стояла Настя. Её сияющая улыбка означала только одно — дело успешно завершено. Как бы невзначай, она приподняла руку, держа двумя пальцами вновь обретённый смартфон, и небрежно уронила его в свою сумочку.
— О, Настюха?! — немало удивился я. — Проходи, не стесняйся.
Я помог ей снять куртку, взял её сумочку и, прихватив её за локоть, не двусмысленно дал понять, что нужно идти на кухню, а не куда-нибудь ещё. Уже с порога она восторженно начала рассказывать о событиях сегодняшнего разоблачения преступника.
— Представляешь, когда я с парнями позвонила ему в квартиру, этот долбостук вышел открывать дверь с моим телефоном в руках. Это ж надо иметь такие тухлые мозги. Мало того, он ещё пытался оправдаться. Говорил, типа, «Я только хотел пошутить, завтра бы я отдал», и такой всякий бред. Ну, теперь мало ему не покажется. Пацаны его на бабки посадили — ему этот телефон поперёк ануса встанет.
С этими словами Настя начала извлекать из своей сумочки угощения. Первой появилась бутылка моего любимого Jack Daniel’s, потом батончик сырокопчёной колбаски, брусок сыра твёрдого сорта и другие вкусности в маленьких баночках. Я немного удивлённо смотрел, как из внешне небольшой сумочки появляются всё новые и новые продукты. Конечно, я знал, что женские сумочки — это кладезь загадок. Там может поместиться и сгинуть всё, что угодно. Но до такой степени! Наконец все кушанья были выложены на стол. Она вытянула из-под стола табуретку и по-хозяйски села на неё, устремив на меня взгляд. Её серенькие глазки светились неподдельной радостью. Чему она радовалась? То ли нашедшейся вещи, то ли тому, что ей удалось наказать ненавистного одногруппника, не знаю.
— Кир, сколько мы с тобой знакомы, а у тебя дома я в первый раз. У тебя довольно уютно для старого холостяка.
С чего она взяла, что у меня уютно, я не понял. Она не проходила дальше прихожей и кухни. Ну, по крайней мере, я в этом услышал комплимент с далеко идущими планами.
— Ну, кухонька у тебя симпатичная, — видимо, прочитав лёгкое удивление в моём взгляде, сказала она. — Могу догадаться, что у тебя в комнате, — она, почему-то, перешла на полушёпот, — куча всяких компьютеров, да?
— Да! — громко утвердительно ответил я. — Капитан Очевидность опять оказался прав!
Этот мой ответ так развеселил её, что она прыснула со смеху, резко опустив голову вниз так, что её пышная белокурая шевелюра упала на лицо, превратившись в подобие омывающей камни волны. И тут я понял, что Настя, мягко говоря, не трезва.
— Ну а рюмки у компьютерного гения есть?
— У компьютерного гения есть всё, как в Греции. Но, может, тебе не стоит?
— Да я в порядке, Кир. У меня долгие годы тренировки. Ты что, забыл, где я работаю?
— У вас в столовой, вроде бы, бухло не подают, — сострил я.
— Это вам, бедолагам, не подают. А по нашу сторону стойки подают ещё как. Особенно после смены. М-м-м… — протянула она, показывая, как вкусно они отдыхают после неимоверно тяжёлого трудового дня.
Спорить я не стал и достал из шкафчика большие стопки, которые сию же секунду были наполнены Настей до уровня «с горкой». Выпив и закусив оливкой, я почувствовал приятное тепло, расползавшееся по телу от пищевода к ногам. Боже, как я люблю это состояние «первой рюмки». Я человек малопьющий, и от этого процесс начала употребления алкоголя становится особо приятным. Последующие дозы ложатся на первую уже не с таким блаженством, а так — как само собой разумеющееся. Но первая — это что-то! Теперь я смог разговаривать с Настей на равных. После второй и третьей «с горкой» наш разговор стал приобретать типичные признаки диалога двух хорошо подвыпивших субъектов.
— Скажи, а ты сам вычислил его, или тебе помогали? — спросила она заплетающимся языком, водя указательным пальцем по краю стопки.
— Ну как сказать — сам! Не, ну был помощник. Не, но это не человек, нет! — икнув, я понял, что надо что-то говорить дальше, иначе последует предвиденный вопрос. — Программка у меня есть. Хитрая.
— Всё понятно, — протянула Настя, — значит, ты можешь срубать нехилые бабки за свои услуги?
— Нет! — громко ответил я, чуть не упав с табуретки. — Нет, программа одноразовая. Её покупать каждый раз надо. Раз в месяц только можно, — срывающимся голосом начал нести я какую-то околесицу. — Не хочу я этим заниматься. Для тебя — не вопрос, для других — не хочу, не-е-е хо-о-чу, и всё! — высказался я настолько эмоционально и убедительно, что Анастасия немного поджалась, как будто приготовилась получить оплеуху.
— Не, ну нет, так нет. А чё, а то бы мы… Ладно, давай ещё по одной.
После «ещё по одной» бутылка виски оказалась пуста. Тут Настя, на секунду опустив глаза, таинственно начала вещать:
— Не хотела тебе говорить. Не, не буду, — как бы решив не сообщать мне, она оттолкнула стопку на середину стола.
Но я явно видел, что ей так и хочется продолжить говорить.
— Ну не-е-ет, раз уж начала, то давай, рассказывай, — подзадорил я её.
— Да-а, — махнула она рукой, — не хочу тебя пугать.
Я уже было собрался потребовать дальнейших объяснений, но она неожиданно продолжила сама вкрадчивым голосом.
— Ты знаешь, вчера, когда ты вышел из кафе со своими пакетами, за тобой сразу последовал какой-то тип. Оч-ч-чень странно одет. В тёмных очёчках. Зачем ему тёмные очки в полумраке кафе, а?
Я напряжённо заёрзал на табуретке. Под языком засаднило.
— А до этого, когда с тобой говорила, заметила, что он слишком часто пялится на нас. Так и хотелось ему «козу» показать. Но нельзя — я же администратор, понимаешь? — важно констатировала она.
Я схватил пустую стопку, пустую бутылку и начал пробовать налить из неё. Выглядело это смешно. Но мне, почему-то, было не до смеха.
— Ха! — с пьяной улыбочкой сказала Настя. — Что это ты так засуетился? Испугался, что ли? Да ладно ты, — протянула она, — да может он и не за тобой пошёл, может и смотрел не на нас. Чёрт там под очками разберёт, куда он смотрит.
Но я уже хапнул испуга и не желал воспринимать успокоительные доводы Насти. Я вспомнил про пиво, метнулся к холодильнику и выставил на стол все четыре бутылки.
— Не, ну ты что? Не-не-не, — забормотала она.
— А я выпью! — решительно ответил я и несильно стукнул по столу кулаком. — Я так и знал, что все эти ваши… мои баловствы… баловства… баловство… моё плохо кончится. Поздравляю себя. Дождался, это точно за мной… следят, или что там у них положено, — невнятно пробормотал я, достал высокий стакан из шкафа кухонного гарнитура, налил полный и залпом выпил…
Когда я проснулся, было уже светло. Голова не болела, точнее, ощущалось, что вместо головы пудовая кувалда. Я попробовал поднять голову с подушки, но она тут же свалилась обратно, словно притянутая сильным магнитом. Это было намного хуже головной боли. Боль можно заглушить таблеткой, а это состояние грозило остаться со мной на весь день. Ужасно хотелось… спать. И тут я понял, что заставило меня проснуться. Я жутко замерз. Всё тело покрылось гусиной кожей и тряслось мелкой дрожью. Ногой я попытался нащупать позади себя сползшее одеяло. И нащупал — тёплую, закутавшуюся в моё одеяло, Настю. Она накрылась с головой и из-под одеяла слышалось её мирное посапывание. Попытка найти край, чтобы залезть под него, не увенчалось успехом. Не увенчалось успехом и попытка разбудить её — Настя что-то пробурчала и сжалась в комок так, что залезть к ней под одеяло теперь вообще не представлялось возможным. Пришлось подняться с кровати и идти в ванную комнату. Неся чугунную голову, низко опущенную, я залез в ванну и включил душ, сделав воду слегка теплой. Сознание медленно и неохотно возвращалось ко мне. Постепенно я вспомнил все события вчерашнего вечера, ровно до той минуты, как осушил бокал пива. Как ни странно, но от вчерашней тревоги не осталось и следа, хотя я понимал, что это всё неспроста. Что было потом — после бокала пива — вспомнить не представилось возможным. Скорее всего, активировался автопилот. Я сомневаюсь, что Настя, в её вчерашнем состоянии, была способна дотащить меня до кровати.
Вдоволь настоявшись под душем, облегчив голову, я вытерся, накинул халат и зашел в спальню. К моему удивлению, Настюха уже проснулась и сидела на краю кровати, закутавшись в одеяло.
— А, бедолага, — сонно промямлила Анастасия, — ну что, ожил? А вчера ты не слабо испугался. Боишься чего-то, боишься, — подытожила она. — Хлобыстнул пенного и убежал в спальню, как будто за тобой погнались. Я ещё немножко посидела, поудивлялась и пошла за тобой — глядь, а ты уже пятый сон видишь. Правильно, чтобы избавиться от страха, нужно просто уснуть.
Она потянулась и встала. Совершенно не стесняясь того, что на ней одни трусики, пошаркала мимо меня в ванную.
— Кир, я воспользуюсь твоей щеткой? Не побрезгуешь? — услышал я из-за закрытой двери ванной.
В следующую секунду послышались звуки смачно начищаемых зубов — Настасья, не дожидаясь ответа, приступила к процедуре. «Да-а, ведёт она себя прямо-таки по-хозяйски», — подумал я. Как-то совсем незаметно Настенька превратилась из застенчивой глуповатой девчонки-официантки в нагловатую, абсолютно уверенную в себе женщину. Когда у неё проявились навыки управленца, я даже и не заметил. Всё время казалось, что она так и останется смазливой стройняшкой, ловко подносящей заказы и невпопад отвечающей на комплементы. А вот поди-ка ты — справляется с оравой раздолбаев. И, судя по всему, весьма успешно. Текучки кадров в «PiccaMi» не наблюдается. Все повара и работники — старые знакомые. Только официанты как проходящие посетители — как не придёшь, всё кто-то новенький. Ну, это и понятно. Официант пиццерии — профессия для подработки студентов и прочей сопливой молодёжи. В этот момент мне стало грустно — годы идут, мы не молодеем. Даже не остаёмся на месте.
Я стоял напротив закрытой двери, как лакей, ожидающий выхода хозяина. Анастасия выпорхнула из ванной комнаты, вытираясь моим полотенцем.
— Прости, что ночью украла у тебя одеяло, — она бросила полотенце назад, на стиральную машинку. — Простишь, а?
Я молчал как истукан, смотря на неё отрешённым взглядом. Она обняла меня за шею и поцеловала… в нос. Как ребёночка.
— Не за этим я приходила, Кирилл, не за этим, — раздосадовано вздохнула она, освободив меня от объятий. — Ну да ладно, может быть в следующий раз.
С этими словами она зашла в спальню, как-то, не по-женски, быстро оделась, прошла в прихожую, по пути прихватив свою сумочку, накинула куртку, надела сапожки и, не прощаясь, вышла из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь. Я слушал, как её каблучки быстро цокают по лестнице. Хлопнула подъездная дверь — всё, я остался один на один со своими, глубоко сидящими страхами. Уныло поплёлся я мимо своих компьютеров. Взгляд мой невольно упал на мирно мигающий огонёк Интелиса. О, как хотелось сейчас наподдать ногой по его аккуратненькому блоку, чтобы он летел через всю комнату и завалился бы где-нибудь в углу, подальше от моих глаз. Осознав, что этого я не сделаю никогда, я развернулся и пошёл в кухню за пивом.
[5] Лопата (жарг.)- большой смартфон.
http://proza.ru/2026/11/10/665