ГЛАВА 25
Прошло порядка четырёх часов, вскоре пациент начал окончательно отходить от снотворного, просыпаться, сознание возвращалось к нему - он открыл глаза. Соколов услышал взволнованный голос Катюши: «Георгий Яковлевич, идите сюда!» Он тут же поспешил в палату.
- Что, проснулся? Давай просыпайся, хватит уже спать. Wie f;hlen Sie sich?(Как себя чувствуешь?) Что молчишь? Скажешь что-нибудь? - доктор пытался вызвать реакцию, - Внимание, внимание! Говорит Германия! Сегодня под мостом, поймали Гитлера с хвостом! - тот чуть встрепенулся, моргнул глазами, приподняв от удивления брови и попытался чуть улыбнуться, едва заметно кивнул.
- По-русски понимаешь? Только дурака из меня не делай. Не придуряйся, ладно? Иоганн тебя зовут?
- Да, - произнёс на русском, хотя голос был очень слабым.
- Болит сильно?
- Нет. Kopf, голова...
- Голова кружится? - доктор показал жестом.
- Да. Mir ist schlecht, плохо, ;bel(Мне плохо, тошнит).
Речь была сумбурной, смешанной, пациент переходил то на русский, то на немецкий, получался русско-немецкий салат, но доктор пытался его понять.
- Тошнит? - он повернул голову набок, - Катя, тазик скорее неси! - Катя едва успела.
- Это из-за морфина, такое может быть. Крови много потерял, - объяснял врач, - может донор ещё понадобиться. Группа крови какая? Blutgruppe?
- Erinnere mich nicht.(Не помню) Der dritte(третья).
- Точно третья?
- Да.
- Вот перельём тебе русскую кровь, не арийскую, не смущает? Другой извините нет! Дурную кровь твою немецкую заменим на русскую - будешь знать! Чего улыбаешься?
После морфина, мне было очень плохо, меня тошнило, кружилась голова, так что я не мог оторвать её от подушки, рвота повторялась несколько раз. Я чувствовал озноб и сердцебиение, сильную слабость. Почти всё время до конца дня был на капельнице, мне вливали много всего: глюкозу, питательные растворы, заменители крови... Девушка всё время сидела со мной, не отходя почти ни на шаг и вероятно сильно устала. К вечеру немного пришёл в себя, сознание почти прояснилось, под действием обезболивающих уснул.
Вечером к Кате заглянула подружка, окликнула с улицы. Катя выбежала во двор.
- Ты выйдешь? - спросила Оля.
Оля была санинструктором, в одном из подразделений.
- Ой, нет, не могу Оль... - ответила Катя. - Я занята, тут раненого принесли, да ещё тяжёлого. Он после операции сейчас.
- Кто? Из наших ребят? - всполошилась Оля?
- Нет, немец, разведчики притащили, пленный. Потом расскажу, не сейчас...
Проснулся я уже утром, в окно светило солнце. Его яркие лучи освещали всё помещение, поскольку окна выходили на восточную сторону. В палате увидел девушку, которая что-то делала на столе, наливала воду в графин, и принялся её разглядывать. В белом халате она походила на ангела. Увидев, что я на неё смотрю, она даже слегка вздрогнула от неожиданности и тут же подошла ко мне. Светлые волосы соломенного цвета, милый, чуть вздёрнутый носик, осыпанный веснушками, голубые с зеленоватым оттенком глаза и пухлые губки. До этого моё состояние было настолько тяжёлым, что было ни до чего, и рассмотреть, как следует, я смог её только сейчас.
- Доктор! — кликнула Катя.
Тот немедленно вошёл в палату и подошёл ко мне. На вид ему было лет сорок пять или около пятидесяти, рост чуть выше среднего, крепкий, жилистый, движения быстрые, слегка сутулился. Сквозь тёмные волосы, на висках проглядывала седина. Речь была быстрой, иногда сбивчивой, голос с приятным басом, хрипотцой. Взгляд серьёзный, строгий, уставший, но в то же время в нём было сочувствие и человечность. Типичный интеллигент, особенно когда одевал очки, с тонкой оправой, при чтении или когда работал с документами - всё это вызвало доверие и вселяло уверенность, что находишься в надёжных руках.
- Ну что, проснулся? Guten Morgen!(Доброе утро!)- он осмотрел меня, измерил пульс, давление. Как самочувствие? Wie f;hlen Sie sich?
- Besser, лучше. Schw;che(слабость), сил нет, пить...
- Катя, воды принеси! Говорить сможешь? kannst du sprechen?
- Да. - я кивнул.
- Готовь перевязку. - сказал девушке, - Давай сейчас сразу сделаем.
- Хорошо.
Я вдруг заметил, что сбоку была какая-то резиновая трубка, которая торчала из-под ребра.
- Что это?
- Дренаж, - ответил Соколов. - чтобы кровь и жидкость не скапливались, выходили наружу. Так надо, потом уберём. Первая перевязка была самой тяжёлой, на грани, так что я еле вытерпел, сцепив зубы, сквозь стоны, стараясь не закричать. Но доктор старался делать всё аккуратно, максимально щадяще и бережно.
- Всё, всё... Потерпи, сейчас закончу.
После он попросил Катю сделать обезболивающий укол. Снова капельница... Искололи все вены, так то было мало приятного.
Около часа я успел немного передохнуть и отойти от всех этих процедур, который представляли собой настоящую пытку.
А тем временем врач куда-то ушёл, очевидно доложить, в штаб разведки.
- Разрешите товарищ Майор?
- Да, конечно. Что там?
- Пленный, пришёл в себя, можно его допросить. - сказал Соколов.
- Идём, - он махнул капитану, мгновенно сорвался с места, схватил бумагу, карандаш и побежал. Колесов за ним...
Вещи, которые с меня сняли, одежда, всё ещё валялась в палате и была сложена на полу. В первый день было не до формальностей. Катя зашла в палату, и начала всё собирать, аккуратно складывать, чтобы сдать под опись на склад, для строгой отчётности. На всякий случай, она ещё раз обшарила все карманы, чтобы что-то где-то не завалялось.
- Моя одежа... Что с ней?
- Её надо убрать, сдать на склад, под опись, как положено. Она порвана, вся грязная и в крови.
- Т-там фотография...мои вещи...
- Здесь нет ничего.
- В к-кармане посмотри, пожалуйста...
- Нет, никаких фотографий.
Я начал медленно соображать, что всё изъяли при обыске. Это самое дорогое, что у меня было, семейные фотографии, которые я хранил, единственное, что напоминало мне о доме, о близких - теперь и этого нет! Мне хотелось заплакать.
- Что это? - спросила вдруг Катя, - она показала мне свёрток в красной обёртке.
- Шоколад, возьми.
- Ой, нет! Не возьму, - она явно растерялась. Не нужен мне твой шоколад!
- Возьми.
Катя оторопела, не зная что делать и как поступить: «Задобрить пытается меня шоколадкой? Не надо мне от него ничего, от вражины! Вот ещё!» Но соблазн был огромный, и
хочется и колется. И всё таки не удержалась.
- А вот возьму! Назло врагу! - она усмехнулась.
Я не выдержал и рассмеялся, сквозь боль и слезы.
ГЛАВА 26
Именно в тот самый момент, когда меня так некстати разобрал мех, в палату вошли трое, доктор и с ним ещё два офицера.
- Что за смех? - строго спросил майор.
От неожиданности я вздрогнул. Улыбка медленно сползла с моего лица.
- Здравствуйте! - поздоровалась Катя, - Извините...
Савинов молча, прошёл к кровати, подставил табурет и сел рядом, вместе с ним сел капитан.
- Посторонние, выйдите все отсюда! А с тобой мы сейчас поговорим, - он обратился ко мне. Лицо его было серьёзным и очень суровым. Мне стало не по себе, душа ушла в пятки. Я почувствовал что началось и сейчас мне достанется по полной программе.
- Записывайте... - сказал Савинов капитану. Тот достал бумагу и карандаш. - Ну что? Тебя на немецком допросить или на русском хорошо понимаешь?
- Да. - выдавил я из себя, опустив глаза, стараясь не потерять самообладание.
- Что ж, отлично! Я так понял, переводчика нам не понадобится? Тем лучше! Значит так, зовут меня Савинов Павел Григорьевич, майор, и сейчас я буду задавать вам вопросы, а вы должны на них отвечать. Только не смейте мне врать! Ясно? Итак, кто вы такой? Откуда? Имя? Фамилия? Звание? Номер части? Что делали в нейтральной зоне вблизи наших позиций? Я слушаю…
- А... если не скажу?
- Что значит не скажу? Церемониться здесь с тобой никто не будет. Либо ты говоришь, либо... Считаю до трёх, больше не умею... - он достал пистолет и щёлкнул затвором. - Раз...два... Говорить будем?
Меня просто заклинило, я онемел, ком застрял в горле, не в силах произнести ни слова.
- Ну? Ты что, героя из себя корчишь? - Савинов не срывался на крик, говорил тихо, спокойно и жёстко, с максимальным давлением. — Это мы к вам, что ли, с мечом пришли? Вы сами к нам припёрлись, и никто вас сюда не звал. Это вы сжигаете наши города, села, уничтожаете наше мирное население, стариков, женщин, детей, увозите в Германию, насилуете. Вы вообще что творите? Волки позорные! Нам вас за это миловать? Головы вам оторвать мало!
Такого давления я уже не выдержал, на глаза навернулись слёзы. А чего я ещё ожидал? Перед глазами снова встали те самые страшные, ужасающие картины — разрушенные города, горящие деревни и села, хаты, дома, деревянные избы, пылающие в огне... Эпизоды боёв, тела убитых солдат, разорванных на куски, гибель гражданского населения, женщин, детей, казни партизан... Я был тяжело ранен, морально подавлен и сил сопротивляться не было абсолютно.
- Не надо... Я всё скажу. Т-товарищ майор...
- Тамбовский волк тебе товарищ.
- Господин майор...
- Это у вас там господа. Ладно, рассказывай - я слушаю. Имя, Фамилия...
- Krause, Johann Wilhelm(Краузе, Иоганн Вильгельм).
- Место рождения, дата? Wo wurden Sie geboren? Wann?(Где родился? Когда?)
- Stettin, Eintausendneunhundertzwanzig, der achtundzwanzigste Mai(Штеттин, 28 мая, 1920).
Майор переводил - капитан записывал...
- Образование? Школа? Профессия?
- ;ffentliche Schule, 9 Klassen.(Народная школа, 9 классов) Universit;t Berlin, Fakult;t f;r Journalistik, журналистика.
- Где работал? По какой специальности? Arbeit. Was hast du gemacht?
- Arbeit... Журналист, работал в газете.
- Семейное положение? Холост? Женат? Дети?
- Жена Инга, есть дочь.
- Когда призывались на военную службу?
- 1 октября...Eintausendneunhundertvierzig(1940), с-сороковой... Im Mai 1941 wurde er auf die Geheimdienstschule geschickt(в мае 41-го был направлен в школу разведки).
- С какого времени на фронте?
- Август, Eintausendneunhunderteinundvierzig(1941).
- Где находится дивизия? Населённый пункт? Wo befindet sich Ihre Einheit?
- Турейка.
Тот посмотрел на карте. — Километров шесть-семь отсюда..
- Что ещё рядом? Какие части?
- Здесь, слева, 46-й танковый корпус, справа Artillerieeinheitа(артиллерийская часть).
- Номер дивизии? Номер части, подразделения? Номер роты? Номер взвода?
- 258-я дивизия, пехота...478-й полк, 2-й батальон, 3-я рота, 1-й взвод, разведка, - я старался на русском, хотя и с ошибками, с трудом подбирал слова.
- Ваше звание, должность?
- Лейтенант, заместитель командира взвода.
- Кто командир взвода?
- Обер-лейтенант, Пауль Шольц.
- Сколько людей во взводе? Численный состав?
- Тридцать...человек...
- Командир дивизии? Командир полка? Командир батальона?
Меня снова заклинило, стал заикаться.
- Я неуверен, не помню...
- Вспоминай, говори. - требовал Савинов, - Командир дивизии?
- Генерал, Ханс Курт Хекер.
- Командир полка?
- Полковник - Курт Ассман. Командир батальона - майор, Ганс Клейст. Командир роты - гауптман,Генрих Хёрст.
- Цель задания? Что делали вблизи наших позиций, в районе, который обозначен на карте?
- Erkundung des Gebiets durchgef;hrt, разведка местности. Positionen kl;ren, - делая паузу, - уточнить позиции противника.
- Уточнить, позиции? С какой целью?
- Найти слабые места в обороне. Укрепления,an vorderster Front(на переднем крае), заграждения, пункт наблюдения... определить границы.
- Точнее,- майор пытался выжать конкретную информацию. - Что ещё входило в ваши задачи?
- Найти...
- Что найти?
- Где пулемёт. Einbaum(блиндаж)...
- Блиндаж? Там где могут быть офицеры?
- Д-да...
- Захват пленных входил в ваши задачи? Gefangene?(пленные). Ну? Antwort(отвечай)!
- Да... - я выдавил из себя.
Савинов показал чертежи, которые были изъяты при обыске.
- Что вы здесь обозначили?
- Заграждения, окопы... - пришлось расшифровывать, пояснять. Также пришлось показывать что-где находится относительно немецких позиций и на самой карте.
- Когда наступление? В ближайшее время?
- Скоро, может в июне.
- Точнее. Точная дата?
- Не знаю.
- Врёшь?
- Я не знаю, не знаю...правда...
- Как попал в плен?
- Wir kamen von einer Mission zur;ck, возвращались назад. Wir gingen in den Wald, зашли в лес, auf neutralem Gebiet. Habe versucht, per Funk Kontakt aufzunehmen, dann gingen wir weiter(пытались связаться по рации, потом пошли дальше). Wir waren nahe an unseren Positionen(мы были рядом с нашими позициями). Всё быстро случилось, Wir wurden ;berfallen, з-засада. Wir wurden angegriffen, напали...Ich habe versucht zu rennen(я пытался), бежать... K;mpfe, драка... Mann gegen Mann(рукопашная)...Ich wurde erstochen, удар ножом...Dann erinnere ich mich nicht, потом не помню, темно...Bewusstsein verloren(Не помню)...это всё.
Понял ли что-то Савинов из сказанного? Честно говоря с трудом, но суть уловил, что случилось всё это внезапно.
- Я устал... Я хочу умереть спокойно... - сказал тихо. Силы были уже на исходе.
- Ладно, достаточно, - майор наконец-то сжалился. - Русский откуда знаешь?
- Бабушка русская и мама, из Одессы.
- Из Одессы... - он слегка усмехнулся, но сразу принял серьёзное выражение. Потом встал, надел фуражку и вышел...
Допрос продолжался часа полтора. Я был выжатый как лимон, как будто меня вывернули наизнанку, чувствовал себя полностью опустошённым.
В палату вошли доктор и медсестра. Пленный лежал абсолютно обессиленный, взгляд пустой, ничего не выражающий, безразличный.
- Досталось? - спросил Георгий Яковлевич? - самочувствие как?
- Я сильно устал. Пить... - губы совсем пересохли, в горле першило.
- Катя, воды принеси.
Доктор всё же понимал и даже сочувствовал. Нервное потрясение для пациента сейчас было некстати, но допрос - это необходимость. Видно было, что Иоганн сильно подавлен, выбит из колеи, но старается не терять самообладания и держится из всех сил.
- Давай оставим его пока в покое, пусть придёт в себя, пойдём, - сказал девушке.
Какое-то время я молча смотрел в потолок, потом уснул...
Предыдущие главы
http://proza.ru/2026/01/10/655
Следующие главы
http://proza.ru/2026/01/13/962