Божеская тема как раз продолжилась и в дальнейшей программе экскурсии, следующая остановка была у армянской церкви – храма Святого Вардана Мамиконяна, армянского князя-полководца V века. Возглавляя войско, он в 451 году на Аварайрском поле ценой собственной жизни защитил Армению и отстоял христианскую веру от пытавшихся навязать армянам зороастризм персов. Позднее он был канонизирован Армянской Апостольской Церковью.
Армяне стали селиться в Кисловодской крепости с самого начала ее существования, и вклад их в обустройство города, сам городской и курортный колорит огромен. Ну вот хотя бы вышеупомянутый замок Кшесинской (Брынцалова) построен замечательным зодчим армянином Эммануилом Багдасаровичем Ходжаевым, как и множество других особняков, дач, гостиниц, санаториев, общественных зданий и других сооружений, которые отличались особым изяществом и богатыми архитектурными украшениями.
Считается, что Лермонтов имеет шотландские корни, но вот однако же какая связь с армянами у великого русского поэта: родная сестра его бабушки была женой генерал-майора Акима Васильевича Хастатова, представителя знатного армянского рода, одного из первых поселенцев Кисловодска. В его особняке в детстве Миша Лермонтов неоднократно бывал, воистину исторические палестины тут.
И вот армянская церковь. Во-первых, фантастичекий вид и на сам храм – просто открыточный, и на город меж трёх хребтов, во-вторых, я редко бываю в армянских храмах, но даже в новостройках (этот храм 1997 года постройки) там ощущается древность церкви, тысячелетние традиции, вот просто от самого Ноя с ковчегом и горы Арарат идущие, несмотря на то, что церковь-то православная. Ну и в третьих, факт, замечательный только для меня, эта церковь находится на улице… та-дам! Кутузова! С октября 1981 по декабрь 2010 я жила в Павлодаре на улице Кутузова, вот такая загогулина!
От связанного с армянами Лермонтова прямая дорога к его героям, точнее, одному герою, Печорину. Очередная выдумка экскурсоводов превратила археологический объект, интересный только узкому кругу профессионалов, в природно-литературный памятник в
составе музея-заповедника Лермонтова. Вроде как именно на этой скале в ущелье реки Ольховки Печорин стрелялся с Грушницким, хотя у Лермонтова в описании места дуэли указывается, что был виден Эльбрус, который с этой скалы не виден совсем, однако ж толпы туристов привозят сюда день за днём, где на них (и на меня в том числе) грустно взирает обшарпанный горный козёл, никакого отношения ко всей этой истории не имеющий и неизвестно, зачем здесь поставленный. Впрочем, ребятишки, а то и взрослые мальчики, не доигравшие в детстве в лошадки, с удовольствием на него залазят и фотографируются. Ну уж очень он облезлый, и рога у него, обломанные козлиной жизнью…
От Лермонтовской скалы дорога привела нас к Кисловодской крепости, которая, оказывается, имеет один день рождения со мной, только на полтора века раньше, о чём свидетельствует памятный камень с крестом у входа. К облагораживанию вида южного фасада крепости руку приложил Самуил Уптон, очень романтично и по-горски и по-военному атмосферно получилось. Крепость почти никогда и не использовалась для военной защиты отдыхающих, за исключением одного раза, в 1836г., когда противостоянием с адыгами (или черкесами) руководила жена коменданта Катерина Мерлини (есть женщины в русских селеньях!), за что Николаем I ей были пожалованы бриллиантовые браслеты и фермуар с георгиевскими крестами.
Сейчас в крепости располагается одноименный («Крепость») местный историко-краеведческий музей, от «Ромула до наших дней» буквально, поскольку, например, во
внутреннем дворике экспонат под номером 2 – это скифское изваяние VII-VI век до н.э. и прочие древности, тут же образцы военной техники Великой Отечественной техники и более поздних времён, я сфотографировала танк Т-62, неподалёку – памятный крест репрессированным казакам. И ровный ряд могучих туй как почётный караул, охраняющий память всех времён и народов.
Сразу рядом с крепостью находится Православная гимназия, во дворе которой стоит памятник ещё одному известному армянину Кисловодска, ну как армянину, мама у него была латышка, из тех самых красных латышских стрелков, Георгию Арустамову, Герою Советского Союза. Погиб в Польше 22 января 1945 года 25-летний старший лейтенант Советской Армии, помощник начальника штаба по разведке 26-го гвардейского Краснознамённого кавалерийского полка 7-й гвардейской кавалерийской дивизии, такой же святой великомученик, как и его небесный покровитель.
Прямо напротив между двумя храмами – Соборной мечетью и Свято-Никольским собором, и между двумя улицами – Кольцова и проспектом Мира расположен мемориал и аллея памяти павшим кисловодцам с вечным огнём и монументом «Журавли».
Конечно, тут неизбежно есть отсыл к одной из лучших военных песен «Журавли», что несмотря на известных ее авторов – Яна Френкеля, Расула Гамзатова, переводчика Наума Гребнева и Марка Бернеса, который настоял на изменении некоторых слов и строк в исходном стихотворении, стала народным достоянием и лирическим памятником всем павшим на полях сражений, а в ещё более широком смысле – поминальной молитвой по всем ушедшим… В лучах склоняющегося к закату солнца этот монумент приобрёл особенное щемящее звучание, ведь время – военное, тревожное, безжалостное к матерям и жёнам, провожающим своих любимых в поход, в небо, здесь и сейчас перетекает в вечность…И только надежда, и только вера в месте пересечения церквей позволяет живым преодолеть боль и жить дальше всем смертям назло.
И прямо из этого сквера в самом конце экскурсии мы увидели ещё один интересный объект (вот тут спасибо Сергею, я сурова, но справедлива), а именно, двухэтажный домик с полукруглыми козырьками над балконами и неизменными четырехугольными башенками на крыше на улице Кольцова, который когда-то принадлежал младшему из братьев Бландовых - Владимиру, построенный в 1902 году и доживший до наших дней без перестроек и практически без реставраций.
Братья-бизнесмены Бландовы, бывшие морские офицеры, перешедшие благодаря успехам основанного ими молочного и сырного производства из дворянского сословия в купеческое, связаны непосредственно с историей обретения государством Российским «зёрен Магомета» - кефирных грибков. История эта детективно-романтическая широко известна, не буду здесь её пересказывать, но выпить стаканчик кефира за героев очень рекомендую.
Экскурсия закончилась там же, где и началась, в Колоннады, и я прошлась по вечернему Курортному бульвару, где гулял отдыхающий люд, развлекал праздношатающихся местный артистический контингент и группами, и по одиночке, кто с магнитофоном (или как там теперь эта аппаратура называется) с минусовкой, кто с баяном, с гитарами и с ударными, на все лады и жанры.
Зашла в магазин фарфора на втором этаже усадьбы Комарова, что тоже составляет красу и гордость Кисловодска, и действительно, там есть на что поглядеть. И авторские дорогущие сервизы, и серийные чашки с блюдцами ручной росписи чуть подешевле, и милые безделушки, иные по цене авиабилета Москва-Кисловодск, часы, панно, фигурки животных любых размеров и расцветок, аромалампы, непременные питейные кружки с ручками-носиками, и др., и пр.
Понаблюдала за включением вечерней подсветки зданий, в едва стемневшем городе она меняет геометрию пространства, деревья меняют расцветку, становятся сказочными, нереальными, очертания зданий меняются, размываются, плывут или парят как во сне, значит, и мне:
Спать пора,
И не вздумай со мною ты спорить,
И не вздумай глаза открывать до утра.
Всем живущим в долинах, в горах,
Под землею и в море
Спать пора, спать пора...