Отдохнув в отеле, слегка перекусив оставшимся от завтрака осетинским пирогом с сыром, бодра и весела, я снова готова к подвигам. И предстояло мне путешествие ещё в один широко известный из литературных источников город – в Пятигорск, тот самый, что при Пушкине и Грибоедове звался Горячими Водами (тогда как Кисловодск соответственно – Кислыми Водами).
Экскурсоводом была женщина по имени Ольга, претензий к ней не имею, кроме слишком подробного изложения содержания романа «Герой нашего времени», что, впрочем, и неплохо, высока вероятность того, что некоторые в группе только от нее и узнали об этом романе. В общем, нормальный гид, знающий, без особой харизмы, всё ровно. Когда в ее рассказах наступала неловко долгая пауза, она принималась хвалить Эльбрус, что замечательно выглядит сегодня, а вот бывают дни, когда его совсем не видно. Последний посыл стал актуален к вечеру, когда Эльбрус как раз скрылся в предвечерней дымке.
Рассказала она о братьях Бернардацци из семьи потомственных швейцарских зодчих, один из которых Джузеппе (по-русски именовался Иосифом) был архитектором, а второй Джованни (Иоганн, тоже очень русское имя) каменщиком, которые много чего построили в Кавминводах, в том числе и те мостики, и беседку над Стеклянной струёй и Зеркальный пруд, что я утром с удовольствием наблюдала. Интересно, что старший брат Иосиф Карлович стал родоначальником династии уже русских зодчих, сын и внуки которого приобрели в России даже большую известность, чем родной и двоюродный деды.
Но Пятигорск, более чем обязанный именно этим братьям-родоначальникам, чтит их память, улица Братьев Бернардацци, построенная, правда, Самуилом Уптоном, и длиной всего 200 метров, число это ныне как раз соответствует 200-летию начала их деятельности в Пятигорске (1822), весьма замечательна и популярна, как у местных жителей, так и у многочисленных туристов.
Но на первом месте по популярности, конечно же, находится знаменитый Провал, про который слышали и те, кто ни разу не был в Пятигорске, и, думаю, те, кто никогда не читал «Двенадцать стульев», но точно знают, что только сыну турецкоподданного пришло в голову брать плату за вход к карстовому озеру. Впрочем, в 90-х этой идеей, «чтобы не так сильно проваливался» решила воспользоваться и администрация Пятигорска, история, однако, умалчивает, куда именно пошли те деньги, ныне же такие предприниматели типа Остапа и Кисы перевелись, и вход опять стал бесплатным.
По дороге к Провалу была возможность полюбоваться историческими зданиями, где сейчас располагаются корпуса санатория «Родник», в том числе и дачей зодчего Клепинина – корпус №3, сильно потерявший в архитектурном отношении из-за утраты башенок фасадов, «безбашенный» домик стал, но всё равно очень мил, с той стороны, откуда я его сфотографировала – восточного фасада, напоминает средневековый замок.
А вот здание знаменитого провальского ресторана Троякова, открытого в 1911 году, с полукруглой верандой и открытой верхней террасой, к сожалению, практически заброшено, хотя официально просто ждёт реставрации.
Так, разглядывая достопримечательности и слушая рассказ гида, по бульвару Гагарина добрались до смотровой площадки перед входом в прославленную пещеру. Вид на город с южного склона Машука в начале апреля не слишком яркий и впечатляющий, просто тихо-мирно-спокойно, а напротив – суета сует, кто только спешит на встречу с Остапом-Сулейманом-Бертой-Марией-Бендер-Беем, а кто уже понюхал сероводороду и желает присесть на тот самый заветный стул, на спинке которого лежит правая рука незабвенного великого комбинатора.
Бронзовые нос и непроданные билеты сияют от миллионов прикосновений жаждущих приобщиться к удаче, вдруг до подфартит благодаря этому литературному аферисту, и кто-нибудь в ответ на просьбу дать 10 копеек получит ключи от квартиры, где деньги лежат, кому-то удастся всё же узнать четыреста относительно честных способа отъёма денег, ну или совсем неисправимых романтиков, у которых, как и у Остапа Ибрагимовича «Рио-де-Жанейро - это хрупкая мечта моего детства». И слева, и справа от входа равнодушно взирают на всю эту кутерьму бронзовые львы.
Ныне Провал совсем уж не провал, а просто карстовое озеро, доступ к нему через небольшой туннель, попадая в который с яркого дневного света, мгновенно слепнешь и только спустя какое-то время начинаешь видеть в слабо освещенном проходе, куда наступать. Само лечебное, но вонючее озеро, бирюзовое под рассеянными лучами падающего с высоты провала солнечного света огорожено прочной стальной решеткой, купаться страждущим в нём нельзя, но лицезреть знаменитый водоём каждый уважающий себя турист считает своим долгом. Ну и я выполнила этот долг сполна, просунув руку с телефоном через решетку, запечатлела глубинную синь воды с иконой на дальней стенке штольни, сорокаметровой высоты внутренности провальской пещеры, ну и всё, больше там делать нечего… скорее на воздух!
На радостях от возвращения на белый свет сфотографировалась со львом, поскольку к волшебному стулу было не пробиться.
Нам дали немного времени для фотосессии и для перекуса, я съела пятигорское мороженое, уж больно его расхваливала экскурсовод. Я не фанат мороженого, внучка Кира считает, что это из-за того, что у меня было трудное детство, но почти всегда в поездках пробую местное, поскольку считается, что качество мороженого определяет и качество отдыха. Пятигорский шоколадный пломбир вполне меня удовлетворил.
От Провала мы направились к ещё одному творению братьев Бернардацци – Емануелевскому парку, организованному ими в английском стиле в 1828-30г.г. одновременно с парком «Цветник», что сначала носил название Публичного сада. Позднее был переименован в честь Георгия Арсеньевича Эммануеля, генерал-лейтенанта и серба по национальности, отдавшего распоряжение о его строительстве, мало того, что героя Отечественной войны 1812 года, так ещё и основоположника российского альпинизма.
Парк удовлетворял потребности курортного общества в променаде между минеральными источниками и был очень популярен, в том числе и благодаря наличию площадок для отдыха и осмотра живописных окрестностей. На Михайловском отроге Машука как раз располагается одна из самых знаменитых достопримечательностей Пятигорска и по совместительству очередной шедевр братьев-швейцарцев – беседка «Эолова арфа».
Круглая каменная ротонда, когда-то снабженная действительно необыкновенным музыкальным инструментом, олицетворяющим единство и гармонию человека и природы и позволяющим услышать музыку ветра, ныне оснащена электронной аппаратурой, впрочем, во время нашего визита никакой музыки не было. Зато были великолепные виды на город и горы:
«Чтоб вечно их помнить, там надо быть раз:
Как сладкую песню отчизны моей,
Люблю я Кавказ.»
Конечно, Пятигорск – город Лермонтова, и по только что увиденным ландшафтам, и по следам, оставленным им и увековеченным в прозе и живописи (вот его картина «Вид Пятигорска), и по адресам, лично ему дорогим, и по месту, где обрёл он вечный покой.
Ч.1 http://proza.ru/2026/02/13/2035
Ч.2 http://proza.ru/2026/02/15/1541
Ч.3 http://proza.ru/2026/02/16/1592
Ч.4 http://proza.ru/2026/02/16/1974
Ч.5 http://proza.ru/2026/02/17/2267
Ч.6 http://proza.ru/2026/02/19/1741
Ч.7 http://proza.ru/2026/02/20/513
Ч.8 http://proza.ru/2026/02/21/810
Ч.9 http://proza.ru/2026/02/22/410
Ч.10 http://proza.ru/2026/02/23/795