Предыдущая глава http://proza.ru/2026/06/11/1542
– Давай, наконец, поедем куда-нибудь, – сказала Ида, – июль кончается, август на пороге, не успеешь оглянуться, так и всё лето пройдёт.
Густав неохотно оторвался от книги, прижал строку пальцем и поднял голову.
– Поедем? Сейчас? Но…
– Да, знаю, ты хочешь сказать, что у тебя срочные и важные дела. У тебя всегда находится что-нибудь неотложное, стоит мне заикнуться о поездке. Но после той последней истории с выходцами из прошлого в Королевстве всё тихо, даже самые забубённые борцы против всех и вся наконец угомонились. Никаких заговоров и государственных переворотов в ближайшее время не предвидится, а со всеми мелкими, как ты это называешь, «полицейскими историями», успешно справляется Справедливость. Твоя должность мало-помалу превращается в синекуру, Хранитель!
– Возможно. Но не забудь: ещё есть Университет.
– Университет! Но сейчас лето! Густав, подумай, вот уже три – нет, четыре! – года, мы не покидали столицу. Неужели тебе самому не тошно видеть изо дня в день один и тот же пейзаж за окном? Сил нет, как хочется хоть ненадолго вырваться из повседневности!
– Ты прекрасно знаешь, что мы решили к первому семестру обновить учебную программу и…
– Новая программа была готова ещё весной, ты сам говорил. Готова, рассмотрена и одобрена Учёным советом. Неужели нельзя выкроить хотя бы неделю? О большем я уже и не мечтаю.
Густав улыбнулся.
– Я иногда удивляюсь, что ты выбрала меня. С твоей неуёмной жаждой свежих впечатлений тебе больше подошёл бы Ганс-Христиан. Настенька сетовала, что его вечно тянет куда-то, и хотя бы раз в полгода он пускается в странствия в поисках нового опыта. Даже счастливая семейная жизнь не смогла сделать из него домоседа.
– Когда мы с тобой встретились, ни у кого из нас не было постоянного дома и нас обоих это устраивало. Впрочем, даже тогда ты порой забывал обо мне ради своей драгоценной науки!
– Ида, пожалуйста, не начинай, – поморщился Густав. – Неужели тебе настолько надоело Королевство? Мне казалось, ты нашла себе занятие для души – эти твои сказки, я всегда читаю их с удовольствием, хоть и не люблю литературу такого рода. Ты сама ещё недавно жаловалась, что день слишком короток и времени вечно не хватает. А теперь тебя вдруг одолела скука! Как можно так быстро переходить от одной крайности к другой? Вспомни, эти твои поиски приключений всегда кончались для тебя очередной неприятностью, и тогда мне…
– И тогда тебе бедному приходилось всё бросать и спасать меня. Я ценю. Но почему бы просто иногда не вспоминать, что у тебя есть жена, которую время от времени нужно проветривать, чтобы она не затосковала? Если тебе это так уж тяжело, не надо было жениться на ведьме.
– Да, это была моя роковая ошибка! – засмеялся Густав. – Ладно, обещаю: на следующей неделе мы с тобой обязательно отправимся куда пожелаешь. Потерпи ещё несколько дней, хорошо? Я хотел бы закончить кое-что, – он покосился на оставленную книгу, – иначе мне не будет покоя. Тебе же самой не понравится, если я буду всё время думать о незавершённой работе. Да, кстати, я совсем забыл! Шут говорил, что тебя зачем-то хотела видеть Зора. Почему бы тебе не навестить её?
Ида встала.
– Хочешь, что бы я наконец ушла и перестала отвлекать тебя от твоих драгоценных дел пустой болтовнёй? Ладно, ухожу. Но не забудь: следующую неделю ты обещал мне!
Повернулась и вышла.
Густав слегка усмехнулся, покачал головой и принялся было за чтение, но понял, что никак не может сосредоточиться и просто пробегает глазами строчки, не улавливая смысла. В досаде захлопнул том, поднялся, подошёл к окну, прислонился лбом к холодному стеклу.
Ида… Что-то неладное творится с ней в последнее время! Эти перепады настроения… Вчера она весь день была какая-то взбудораженная, смеялась по пустякам, вспоминала всякие нелепые истории. А вечером, выйдя на веранду, он застал её в слезах, но не успел спросить, что случилось, как она повернулась и убежала в сад. Он было забеспокоился, пошёл следом, но Ида словно растаяла в сумерках. Когда он, безуспешно проблуждав среди деревьев минут десять, вернулся в дом, она уже спала – или притворялась спящей. А утром вскочила ни свет ни заря и куда-то исчезла, явилась только к завтраку, улыбающаяся и такая с виду счастливая, что он не стал спрашивать о причине вчерашних слёз, посчитав, что нет смысла вспоминать непогоду, раз ненастье миновало. Оказывается, ничего не миновало.
Прошёлся из угла в угол, снова подошёл к окну. Постоял, постукивая пальцами по подоконнику. Чего не хватает безумной ведьме? Никогда не мог до конца понять эту беспокойную душу. Когда на неё вот так находит, она становится раздражительной и резкой, сердится из-за любого пустяка. В такое время быть рядом с ней совершенно невыносимо. Небольшая поездка, конечно, развлекла бы её, вернула душевное равновесие, да и ему самому не мешает немного развеяться.
Может, и вправду бросить всё, взять и сказать: «Мигом собирайся, через полчаса мы уезжаем»? Нет, это всё капризы, не стоит им потакать. Он пообещал и сдержит слово: на следующей неделе они обязательно куда-нибудь поедут. Пусть пока выберет, куда бы ей хотелось отправиться, начнёт планировать поездку, а он за это время…
Вернулся к столу, взял книгу, полистал, снова отложил – нет, не лежит душа. Да что же это такое?! Дурацкий разговор совершенно выбил его из колеи. Есть ли смысл тянуть с отъездом ещё несколько дней?
Ладно, ведьма, твоя взяла. Сейчас сначала во дворец, попросить у Императора отпуск, затем повидать Алхимика, препоручить всё ему, пусть оставит свои бесконечные опыты и займётся делами Университета. А от Алхимика – к Гансу-Христиану, сказать Иде, если она ещё там, пусть собирает вещи, завтра они уезжают!
Продолжение http://proza.ru/2026/06/13/310