Жизнь Смерть 1 1

– Давай, пашёл!
Дуло автомата больно уперлось в спину, толкая к краю скалы. "Кавказский вариант русского языка" –неуместно мелькнуло в голове. Мозг цеплялся за любую деталь – только не за ужасающую правду момента.
– Мехмет, развяжи ему руки, пусть махает, может палетит!
– Этот? Ни палетит – не мужчина… Свинья!

Весёлый, беззаботный хохот. Хочется смеяться с ними – пусть даже над собой – даже хрюкать свиньёй – только жить! Вспомнилось евангельское стадо обезумевших свиней, бросившихся со скалы в море. В море есть шанс… Здесь, под скалой – только камни.

Нож с треском разрезал скотч, стягивавший руки за спиной, чиркнул по запястью, по пальцам побежала тёплая струйка крови.

Ласково грело солнце, ветерок сушил кожу, пахло нагретыми скалами и хвоей, где-то внизу глухо шумела река. Ничего особенного.

– Лети, арёл будишь! – тяжелый ботинок Мехмета с силой толкнул его в зад. Теряя равновесие, он сделал два шага, третий – в пустоту…

Перехватило горло. Солнце взорвалось, ослепило глаза изнутри и c беззвучным визгом рассыпалось на пламенеющие, быстро затухающие осколки. Свето–тьма.

В это мгновение, сверхчеловеческое, запредельное желание жить сдавило его в пылинку и, вдруг, обернулось безграничной апатией. Ужас смерти – навсегда оказаться во мраке небытия – невероятным, парадоксальным образом обратился умиротворением и светлой радостью. Ужасо-радость. Освобождение.
Он раскинул руки и, без всякого усилия, остановился в воздухе. Проследил, как его тело, с разорвавшимся на второй секунде падения сердцем, ударилось о камни и покатилось вниз по крутому склону, неестественно размахивая конечностями.

**************

Почти сорок лет он был неотделим от этого тела. Следовал его желаниям, выполнял прихоти, гордился достоинствами, огорчался и скрывал недостатки – зачем всё это было?

Полотно всей жизни в мельчайших подробностях открылось перед ним.
Вот, мальчик, вовлекаемый, с некоторым нажимом, родителями – когда ты уже повзрослеешь? – в жизнь взрослых.

Затем, необременительная юность, институт, постижение мудрости поколений, вихрь увлечений и череда удач-неудач. Казалось – вот начнется работа, и всё можно будет взять в свои руки.

Потом, годы работы в НИИ, имитация серьёзных, нужных человечеству исследований. Шеф с рассуждениями о том, что есть большой спорт, и есть малый, столь же важный и нужный. "Вот так и у нас, ребята, - тут он почему-то переходил на английский, по-видимому, чтобы придать общечеловеческое значение своим словам, - есть big science and small science!".

Наконец, в одночасье обнищавшая, но очень независимая после распада Союза страна, прекратила финансирование всяческих синекур типа их НИИ, а безразличный рынок вычеркнул науку из списка приоритетов.

Пустые годы выживания, попытки заняться "бизнесом" и опять удачи-неудачи. Жена, уставшая от ожидания и бедности, уходит с детьми к удачливому нуворишу. Слава богу, хоть дети сыты.

Ещё пара лет, наполненных горячечными попытками словить крупную удачу, доказать всем и себе, что чего-то стоишь, и снова неудачи, запои, и, в конечном итоге, контракт, Чечня, автомат вместо жены, и первый шаг на пути освобождения.

Здесь, нужно было привыкнуть к мысли, что с жизнью можно расстаться внезапно, и содержание жизни менялось из-за этого. Жили моментом. Ели до отвала, когда была жратва, пили сурово, когда было пойло, развлекались до изнеможения с девками, когда были девки. И стреляли на поражение, чтобы не быть убитыми.

Потом, неудача, плен. Тогда, в яме, полуживой от побоев, он впервые после далекого детства почувствовал себя свободным от забот о будущем. Теперь, о его будущем заботился Мехмет, пообещав, что продлится оно недолго.

Он ни о чем не думал, мозг был заблокирован, зато все чувства были обострены до предела. Ощущались мельчайшие оттенки запаха, звука, цвета. Он с удивлением смотрел на свое тело, вдруг заявившее о себе целой гаммой давно забытых ощущений. Оно как будто уже прощалось с ним и хотело оставить о себе наилучшие воспоминания. Свежесть и острота чувств напоминали о детстве, и ему, временами, хотелось поиграть камешками, или - в песочек, или выстроить из палочек домик, кораблик…

Тогда же, исподволь, родилось чувственное представление о мире, как огромном калейдоскопе. Вот, разноцветные стекляшки: он сам, его дети, жена, её новый муж-нувориш, друзья, подружки, сослуживцы, тот же Мехмет со своей бандой, и тысячи разнообразных людей, встретившихся ему на пути к этой яме – все они занимают какое-то положение, образуя сложный узор, смысл которого совершенно неясен.

Но всякий новый узор, имел не больший смысл, чем предыдущий. Разрушались прежние связи и возникали новые - на его месте оказывался, например, этот нувориш, а сам он занимал позицию Мехмета, последний перемещался на место бывшего НИИ-шефа, женой оказывалась та чеченская девка, которую они хором насиловали, бывшая жена становилась бизнес-леди, а НИИ-шеф гонял грузовик где-то в Португалии.

Но люди, в ослеплении, пытаются повернуть калейдоскоп в свою пользу, и только их противоположные представления о "своей" пользе уравновешивают эти потуги, позволяя калейдоскопу крутиться не быстро и создавать иллюзию событийной предсказуемости мира. Но картина, всё равно, меняется случайно, преподнося людям сюрпризы, превращая вчерашнее добро в сегодняшнее зло, и нет конца этому хаосу.

**************

Теперь, находясь рядом с этой скалой и, в то же время, заполняя собой весь мир, он ясно видел, сколь безуспешны попытки людей отделить себя от других. Люди наполняются содержанием друг через друга, и нет между ними той разницы, какая им мнится.

Мир един! Он, как Океан, в который впадают все ручейки, речушки и реки. Каждый из этих потоков прокладывает уготованную ему судьбой дорогу: то бурно, шумно течёт в горах, то спокойно струится по равнинам. Зачастую, множество мелких потоков, подчиняясь особенностям рельефа местности, где им суждено течь, сливаются в одну реку, и сообща направляются к Океану, нравится им это или нет.

Они-то, в совокупности, и наполняют Океан. Океан же является источником чистейшей атмосферной влаги, которая вливается в эти потоки и придает им силу. И если мысленно убрать потоки – исчезнет Океан, но если убрать Океан – исчезнут потоки. Каждый поток дает свой вклад в Океан и, через него, в другие потоки. По сути, Океан течёт сам в себя. "Все реки текут в море, но море не переполняется: к тому месту, откуда реки текут, они возвращаются, чтобы опять течь…".

Освободившись от своего тела, он стал всеми людьми, какие были, есть и будут. Не было разницы между ним, и, убившим его, Мехметом. Тело Мехмета, отделяющее его душу от Океана, не позволяет тому почувствовать единство Мира. Ему же, напротив, было доступно всё былое, происходящее и грядущее. Он видел вертушку в трёх минутах лётного времени от Мехмета и его группы и – их окровавленные трупы разбросанные по скале огнем крупнокалиберного пулемета.


Рецензии
Портал Проза ру, как модель ноосферы. У Зеленяка с интересом прочёл о материально-чувственной стороне той войны - свидетельское, у Вас - о духовной Лицом к лицу лица не увидать... Получается, не выходя из своего тела (и, даже из дома), вижу предмет с разных сторон одновременно...

Алексей Земляков   11.09.2014 07:37     Заявить о нарушении
это ещё что! вон, йоги годами сидели в пещере уставившись в одну точку, а потом раз - и видят весь мир, каким он был, есть и будет! )))
мда... едва ли мы сможем когда-то узнать себя, теорема Гёделя запрещает даже надеяться на это
но кто знает, может, йогам таки удавалось выйти за грани человеческого и взглянуть со стороны

спасибо, Алексей!

Виктор Ганчар   12.09.2014 09:02   Заявить о нарушении
На это произведение написано 10 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.