Повар Его Светлости

  Повар шерифа Ноттингэма, Майкл, кружил бешеной валькирией по кухне, он с утра был зол как черт.
- Чтоб тебе паштетом подавиться да сыром отравиться, - бурчал он себе под нос, ворочая тюки со снедью, - чтобы тебя пронесло с бараньей похлебки, кровосос ты недоношенный.
 Хозяин его, шериф Рэндольф, вернувшись от Гинсборна, был в мрачнейшем состоянии духа, и всю злость сорвал на первом попавшемся слуге, а первым ему попался здоровый мускулистый амбал Майкл.
- Зараза, ведьмак криворукий, - кричал раскрасневшийся шериф, - опять мясо переварил, его есть нельзя! А утка? Она что, эта утка – деревянная? Зачем ты жарил деревянную утку, вурдалак-переросток? Я об нее чуть зубы не сломал! Пряности, что ты в вино переложил, небось, не в огороде растут, а  больших денег стоят! Запорю! До смерти!!!
   Как же, как же, знаем мы, где ваши пряности растут…и на чьи деньги покупаются.
- Эй, повар, дай-ка мне поесть! – Джонатан Литтл, стрелок шерифа нагло стоял дверях кухни.  Вот только еще шерифских шакалов здесь ему не хватало.
- Что подать вашей милости? Рябчиков в меду? Или козла в шоколаде? Проваливай отсюда к чертовой матери. Раз не поехал вместе с хозяином в аббатство святой Марии, жри в трактире.
- В трактире? Да разве сгодится такая грубая стряпня для стрелка его светлости? – покачал головой Маленький Джон, -  Приготовь-ка мне, дружок, седло барашка с персиками в вине и дамасскими сливами! На закуску сойдет и копченая лососина.
- На закуску сковородкой тебе по лбу! – заорал Майкл, - и кулаком по нахальной роже, буду я стряпать ради одного бездельника-прихвостня.
- Ладно, приятель, погорячились, и будет! Дай хоть хлеба с ветчиной.
- Еще чего! Я уже кладовую запер, и ключи ключнику отдал.
- Нужны мне твои ключи, - фыркнул Джон, и навалился плечом на дубовую дверь кладовой.
  Дверь заскрипела, застонала, Джон разбежался и навалился сильнее, выбивая ее из петель, заставляя с грохотом упасть на каменный пол. Сверху, на упавшей двери, вцепившись ошарашенным котом в доски, оказался Маленький Джон. Он огляделся, и дух захватило, от запасов вина и провизии. Маленький Джон бодро подскочил к бочке, открывая кран и нацеживая себе эля, попутно вгрызаясь в висящий рядом окорок.
     В  проеме двери появился возмущенный повар. Он был краснее вареного рака, разве что из ушей пар не шел, в ручищах он сжимал меч.
- А ну-ка, вали отсюда, троглодит! Уноси свою задницу отсюда, покуда я тебя на фарш не порубал!
- Это мы еще посмотрим, кто из кого отбивную сделает, - с набитым ртом глубокомысленно ответил Джон, наливая себе вторую кружку эля.
- Давненько я не махал мечом! – зарычал Майкл и двинулся на Джона, замахиваясь.
   Джон выхватил меч, и они со звоном скрестились. Джон привык, что равному ему по силе никого не было, но в этот раз он с трудом удержал свой меч в руках. Сильный парень, славный рубака. Звон мечей не переставал ни на секунду, Майкл заставил Джона вертеться ужом на сковородке, отскакивая и отражая мощные стремительные удары.
    Майкл наступал, заставляя Джона приблизиться к стене, уставленной бочками. Джон уже начал задыхаться, а его противник, по-видимому, только начал веселиться, исход схватки стал для Джона ясен, как день, и это его никак не устраивало. Майкл выбил из рук Джона меч и схватил его за горло.
   Меч Джона описал в воздухе невероятную дугу, перерезав веревку с висящим на ней копченым окороком.
   Окорок упал прямо на голову Майклу, охнувшему от неожиданности, и выпустившего шею Джона. Маленький Джон, потеряв опору, упал назад, на спину, задев пару бочонков эля. Бочки упали и покатились под ноги повару Майклу. Майкл, замычав, грохнулся лицом вниз.
     Когда грохот прекратился, и падающие бочки, увлекшие за собой тюки с провизией остановились, Джон осторожно подполз к лежащему и потеребил его за плечо.
- Эй…
Повар пошевелился.
- Слава богу, живой! А ты силен, парень. Люблю хороший удар, - сказал  Маленький Джон.
Майкл, с трудом сел, потирая волосатой ручищей шею.
- Да и ты неплох в драке, - проговорил он.
- Так чего ж мы не поделили? – миролюбиво усмехнулся Джон.
- А чего ты залез в кладовую его светлости?
- А чего тебе до его светлости? Он тебе сват или брат?
Майкл вспомнил утреннюю выволочку шерифа и нахмурился.
- И то верно, детей я с ним не крестил, что мне до его добра?
 Он опять склонил голову набок, потирая шею и плечо, шумно выдувая воздух сквозь зубы.
- Больно? – заботливо спросил Маленький Джон.
- Чертов окорок, - повар повернулся к нему спиной.
- Давай помогу, - Маленький Джон стащил рубаху повара с плеча, обнажив выпирающие мускулы уличного атлета, он присвистнул, - стыдно такому молодцу, как ты, стучать ложками по горшкам!
- Стыдно не стыдно, а есть что-то надо, - пробурчал Майкл, чувствуя, как шершавые но удивительно нежные ладони массируют его плечо.
- Пойдем со мной в Шервуд? – крепкие ладони спустились ниже.
- Еще пониже, - как ни в чем не бывало, посоветовал Майкл, поведя плечами и выскальзывая из рубашки, - Почему бы и нет? Так, стало быть ты один из парней Робин Гуда, Джонатан?
- Ну, можно и так сказать, - ладони Джона переместились на его грудь, а горячий рот на ушибленное место. Один из парней Робин Гуда, да, точнее и не скажешь, утихшая ярость вдруг воспряла в нем заново. За кого Робин меня держит? Меня, Джона, который столько сделал для него, столько готов был сделать, он лишь использовал, сволочь, использовал и нашел себе новое развлечение. Ничего, я тебе отомщу, неблагодарная скотина,  - зови меня Маленьким Джоном, - прошептал он на ухо Майклу.
 Майкл усмехнулся и сжал руки Джона, гладящие его грудь медленными кругами:
- Дай-ка я угадаю, за что тебя прозвали маленьким Джоном? – он повернулся и повалил недоумевающего Джона на спину, хватая его прямо за самую середину мешковатых штанов и заставляя удивленно изогнуться и зашипеть.
- Ну и как? – насмешливо спросил Джон, поглаживая руку, и заставляя ее двигаться по его штанам быстрее.
- Хм, выходит не угадал, - довольно, усмехнулся, - на ощупь неплох, хотя мой побольше будет.
- Ты его еще в деле не видел, - Джон принялся стаскивать с себя штаны, изгибаясь бедрами навстречу сильной руке, не отпускавшей его ни на минуту.
- М-да? А почему ты решил, что я захочу испробовать его в деле? – голубые глаза Майкла насмешливо смотрели в глаза Джону, рука поглаживала теперь волосатые яйца, заставляя Джона раздвинуть ноги шире и раскрыть рот, жадно хватая воздух, словно рыба выброшенная на берег.
- Никто еще не жаловался, - наконец собравшись с силами, проговорил Джон.
- Хорошо, - кивнул Майкл и встал на колени между раздвинутыми ногами, и, опуская собственные штаны, - Предлагаю тебе сделку.
- Какую? – с интересом следя за руками Майкла и приподнявшись на локтях, спросил Джон.
- Честную, - хмыкнул Майкл, - доставая из штанов собственный *** и начиная его дрочить, заставляя его ожить и гордо воспрять, указывая куда-то вверх и в сторону, вопреки всем законам тяготения, - давай измеряем наших дружков, и у кого окажется больше, тому  и представится случай показать себя в деле?
- Договорились, - довольно усмехнулся Джон, уверенный в собственной победе, начал поглаживать свой ***, не отводя глаз от движения рук Майкла.
Несколько минут прошло в томительном молчании.
 Наконец повар оттолкнул руку Джона и, забросив ноги Джона по обе стороны от своего тела, сблизил их напряженные *** вместе. Затуманенный взор Джона явил ему картину, поразившую его до глубины души. Его собственный хуй стоял в гордом семи-с-половиной-дюймовом величии, и казался карликом по сравнению с толстым, с красной головкой, будто шляпкой у гриба, хуем Майкла. Вот нелегкая! Джон разочарованно застонал.
- Ну, выходит, я выиграл, - насмешливо сказал Майкл.
- Предупреждать надо, - недовольно пробормотал Джон. Впрочем, разочарование его длилось недолго, пока рука Майкла не начала двигаться, сжимая и поглаживая их *** вместе, унося мысли Джона совершенно в другом направлении, заставляя забыть о том, где он, кто он, а так же о холодном каменном полу под  собственной спиной.
   В мозгу почему-то ярко отпечаталась картинка, Майкл со зверским видом открывающий зубами бутылку масла. Отпечаталась и не отпускала до самого конца, он зажмурился, ощущая, как Майкл старательно пытается засадить ему свою пугающую херовину, немудрено, что это было непросто, и почему-то видел перед глазами Майкла откусывающего пробку. Он видел ту же картину, и когда это трудное мероприятие все-таки удалось, и когда настойчивые движения *** Майкла заставили его отчаянно и часто задышать, покрываясь потом, картина показалась ему до ужаса смешной, и, не смотря на все старания Майкла, возбуждение его катастрофически начало спадать. Еще не хватало, он же сам все это затеял.  Здоровый хуй старательно и умело двигался в нем, а Джон старался подумать о чем-то приятном, представить Майкла в самом возбуждающем виде.
    Коварное сознание злобно насмехалось над его попытками, раз за разом являя ему комичный образ Майкла, грызущего пробку, с прищуренным левым глазом и надувшимися жилами на бычьей шее. Господи, ну что же ему делать? Не Робина же ему на месте Майкла представлять. Конечно же, не Робина. Нет, только не Робина. Только не его зеленые распутные глаза, не разметавшие черные непослушные волосы, ласкающие его обнаженную кожу, когда он оказывался сверху и наклонялся, чтобы поцеловать его своими губами, своим мягким быстрым язычком пощекотать губы, доводя Джона до сумасшествия. Только не рот, такой податливый и настойчивый в одно и то же время,  у его губ, ласкающий его тело, обхватывающий его напряженный *** с таким ненасытным желанием, от которого у него каждый раз перехватывало дыхание. У него и сейчас перехватило дыхание при мысли об этом. Он схватился рукой за вновь оживший член, и мысли его пустились вскачь, переставляя и путая умопомрачительно сладостные картинки, будто в калейдоскопе. Господи, Робин. Мой Робин.
- Робин, - прошептал он, в судорогах забрызгивая тела и одежду свою и Майкла бело-молочными потоками спермы.
- Кстати, - задумчиво проговорил Майкл, спустя несколько минут, - В замке нет никого, кроме старика ключника, нескольких служанок да пятерки поварят. Надо не забыть отыскать мешок побольше да набить его золотой и серебряной посудой.
- Дело говоришь, - с интересом проговорил Джон, вставая и натягивая штаны, - однако, ты со своим дурацким мечом так и не дал мне пообедать.
- Нечего время терять, - нахмурился Майкл, - а вдруг сообразит кто? В Ноттингэме хватит охраны, выслать погоню.
- Подумаешь, погоня, - хмыкнул Джон, направляясь к так полюбившемуся ему бочонку с элем, в Шервуде найдутся желающие их встретить.
    Робин сидел, скрестив ноги, на полу в Бернсдейлской пещере, легендарной обители разбойников. В пещере стоял дубовый стол, пара скамей, посередине было отведено место для огня. Повсюду, на стенах пещеры было развешано диковинное оружие. Мечи, да такие, каких он сроду не видел, вероятно, захваченные Биллом у проезжавших мимо рыцарей-крестоносцев, из самой Палестины, пики, секиры, кинжалы, кривые ятаганы и хитро изогнутые луки, вполовину короче его собственного. Как далеко и точно они стреляют? Он поднялся и подошел к стене, с изумлением и вожделением поглаживая разукрашенную странными узорами гладкую лакированную поверхность.
      Чужие руки скользнули по его телу, прижимая его к себе. Робин вздрогнул, за увлекательным разглядыванием он не заметил вошедшего в пещеру Билла, а устланный шкурами животных сплошным ковром пол заглушил его шаги.
- Нравится? – жарко прошептал Билл на ухо.
- Какой странный лук, - Робин откинул голову назад, на плечо Билла, позволив охватившему его теплу, распространится по всему телу, и усилится троекратно усилиями Билла теперь без помех целующему его шею, а руками залезшего под рубашку, - Он из Палестины?
- Кто? – хрипло переспросил Билл.
- Этот лук.
- К черту этот лук, я хочу тебя, - Билл опустился на колени и потянул Робина вниз, привлекая к себе и целуя в губы. Робин поцеловал его в ответ. Они поцеловались еще раз. Соприкоснулись нежно  языками. Еще. И еще раз.
  Билл освободил его рот, задирая рубашку к подбородку и вылизывая стройный живот. Робин лежал, запрокинув голову и закрыв глаза. Рот Билла поднялся выше и ухватился за маленький коричневый сосок, дразня его языком и зубами.
- Билл? – вскочил Робин.
- Что такое? – Билл испуганно отстранился.
- Слушай, а как эти луки могут далеко стрелять, если они такие короткие?
Билл хмыкнул и шлепнул его рукой по животу.
- Скажи, пожалуйста, о чем ты думаешь,…неужели мои ласки не достойны того, чтобы ты думал о них?
- Прости, - тряхнул головой Робин.
- Ладно, так и быть, расскажу тебе про лук, только чтобы ты больше не заговаривал о нем, пока я тебя трахаю, - усмехаясь проговорил Билл, - Они и не должны далеко стрелять, ими стреляют почти в упор, сто ярдов максимум, специальными длинными стрелами с раздвоенным наконечником. Они маленькие, и с них удобно стрелять, например, с лошади. Эти луки со стелами – гроза крестоносцев, они пробивают любую броню, любую кольчугу,  рыцари даже говорят, что они заколдованные. Еще вопросы будут?
Робин задумчиво замотал головой.
   Так вот, значит, откуда Джон взял эту идею, с раздвоенным наконечником. В сочетании с мощным длинным луком, похоже, они и вовсе превращались в грозное оружие.
     Вообще, куда делся Джон? Он должен был уже вернуться, до возвращения шерифа. Ну, понятно они поругались, наговорили друг другу много лишнего. Он, Робин, наговорил ему много лишнего. Джон обиделся и ушел. Робин подумал, что он погуляет и передумает. А что если?
  А что если Джон решил уйти от него совсем?
     Неприятный холодок пробежал по телу Робина.
- Да что с тобой сегодня? - Билл перевернул его на живот, ласково гладя спину.
- Я не… -  слова Робина прервал громкий лай собак тощего Бена, радостно вбежавших в пещеру, а вслед за ними, хромая и матерясь вошел Бен.
Робин вскочил, заправляя рубашку в штаны, а Билл недовольно нахмурился.
- Ну-ка, старина Бен, расскажи мне, да поубедительней, что заставило тебя помешать мне?
Тощий Бен наморщил нос:
- Причина-то у меня есть, атаман, да вот покажется ли она тебе убедительной по сравнению с …, - он искоса сально оглядел с ног до головы  покрасневшего черноволосого парня, и подмигнул. Робин вспыхнул, рука рефлекторно сжалась.
- Это Робин из Локсли, Робин Гуд, предводитель Шервудской шайки, - бесстрастно проговорил Бен, - Ты бы, Бен потише тут, не дай бог, пожалеешь.
- Ой, напугали, право слово
- Уж и пошутить нельзя, - ощерился Бен, Робин выдохнул, и подошел к входу в пещеру, - Однако, голубки, к нам гости из аббатства святой Марии, под предводительством благочестивого пьяницы Тука.
Бен вскочил на ноги.
- Да ну? неужели сам аббат к нам пожаловал? – он торопливо пошел к выходу.
 Бен последовал за ним, с интересом оглядев еще раз повернувшегося к нему спиной Робина и удовлетворенно причмокнул.
   Тем временем к пещере подошла странная процессия. Возглавлял ее монах Тук, выкушавший литра три эля, и по этой причине, слегка подшофе, и одетый в плащ с крестами, снятый с пленника, а так же два  священнослужителя, здоровенный детина с мешком, два мула с поклажей, и лошади, а так же пара йоменов, Скэтлок и Фил Белоручка.
       Детина выступил вперед и бросил на землю мешок.
- Привет Робин Гуду от лорда шерифа, - сказал он, нагибаясь и развязывая мешок, - Маленький Джон просил подготовиться к встрече знатного гостя, к вечеру он приведет сюда моего хозяина.
- А ты сам-то кто будешь? – спросил Робин.
- Повар его светлости. Бывший, звать меня Майкл,  - он вытащил из мешка охапку серебряной с золотом утвари, - и если ты хочешь, Робин, чтобы шериф остался доволен угощением, я приготовлю оленя также как и в Ноттингэме.
Монах Тук довольно погладил живот.
- Мы со Скэтлоком и белоручкой подкараулили обоз шерифа по пути из аббатства,  Джон отвлек шерифа, обещав показать короткий путь до убежища разбойников, и повел в обход сквозь чащу.
- Мир вам, святые отцы, - взгляд Робина скользнул и задержался на лице одного из монахов, испуганно прижавшегося к другому, и растерянно оглядывавшегося по сторонам, - А ну, подними капюшон повыше! – приказал он.
Лесные йомены заинтересовавшись, подошли ближе, окружив пленников плотным кольцом.
- Сдается мне, святой отец, мы уже встречались! Только помнится на плаще у тебя, тогда не было креста. Не с тобой ли мы однажды молились господу богу, чтобы он послал нам немного золотых на пропитание? Господин Аббат? А это ваш тогдашний спутник? Как хорошо, что нам довелось еще раз встретиться.
Маленький монах попытался спрятаться за спиной тучного и долговязого аббата.
- Ну, впрочем, что же это я, - спохватился Робин, - вы же с дороги, наверное, проголодались, пожалуйте к столу.
- Мы не голодны, - гордо сказал аббат.
- Я сказал, пожалуйте к столу, - еще радушнее улыбнулся Робин.
Монахи сели за широкий дубовый стол. Монах Тук плюхнулся тут же, с энтузиазмом обгладывая баранью лопатку.
- Скажите-ка, святые отцы, далеко ли ваш монастырь?
- Мы из аббатства святой Марии, а я главный эконом, - гордо сверкнул глазами маленький тощий длинноносый монах, - И как главный эконом аббатства, я не потерплю никакой обиды!
Робин покачал головой.
- Зачем бы я стал тебя обижать? Для меня большая честь, что пречистая дева избрала своего главного эконома, чтобы возвратить мне долг!
 Монах испуганно запрокинул голову а йомены заржали.
- О каком долге ты говоришь, сын мой?
Веселые искорки промелькнули в глазах Робина, переглянувшегося с Биллом, сидевшим потупив очи и радостно похрюкивающим Туком.
- Ну, как же, святой отец, однажды был такой случай, дева Мария поручилась своим словом за рыцаря, которому я отсчитал четыреста золотых.
- Вы слыхали что-нибудь об этом, приор? – язвительно обратился к аббату эконом.
- Да полноте, я эту чушь и слышать не желаю, -  недовольно поморщился аббат.
- Как вы можете шутить с этим, эконом! – возмущенно воскликнул Робин, - Кто поверит тебе, что святая дева забыла свои обещания? Ты – эконом аббатства святой Марии, и кому об этом знать, как ни тебе. Разумеется, она прислала с тобой золото, потому что сегодня как раз срок.
Эконом отчаянно замотал головой.
-  Нету у нас золота, нету!
- И переметные сумы пусты? – разочаровано спросил Робин.
Эконом отчаянно сглотнул, отчего кадык его дернулся.
- Ну если только золотых десять – двадцать, все, что нам удалось накопить, клянусь, там больше и нет ничего.
- Хорошо, - кивнул Робин, - я тоже клянусь, - если так бедна дева Мария, я ничего не возьму с ее долга, а даже прибавлю денег к ее добру! Но, если там будет больше – значит, пречистая дева все-таки прислала свой долг. Скарлетт, ты хорошо считаешь, будь добр, пересчитай монеты в сумах святых отцов.
Скарлетт с Тощим Беном хихикая разложили на земле плащ  и высыпали все содержимое переметных сумок и мешков на землю и принялись пересчитывать, потом вернулись к столу.
- Ну, что же, Робин, восемь сотен золотых прислала нам непорочная дева! Я не считал серебра.
Робин поднял вверх указательный палец:
- Вот видишь, монах! Недаром я сказал тогда тому рыцарю, пройди всю Англию от моря до моря, ни за что не найдешь поручителя надежней. Так что так и передай, уважаемый, если снова святой Марии случиться нужда, я всегда приду ей на помощь.
Аббат лишь раскрывал и закрывал рот, из которого не вылетало ни звука. Йомены с нетерпением ждали его ответа, но напрасно. Вдруг у входа в пещеру прозвучал радостный вопль маленького Джона:
- Вот он, лорд шериф, вот он, заходите в пещеру!
Всадник и пеший остановились перед входом. Йомены натянули луки.
- Черт тебя забери, подлый Джонатан! Ты обманул меня, - крикнул шериф, копыта жеребца врылись в землю. Маленький Джон успел схватить коня с одной стороны, подскочивший Робин Гуд, с другой.
- Добро пожаловать, Господин Шериф, мы как раз ждали Вас, - сказал Робин, - Позвольте  я помогу благородному правителю сойти с коня.
Он усадил  шерифа за стол, рядом со священниками.
- Я рад видеть тебя шериф, - сказал он, -  не желаешь ли угоститься, благородный граф?
- Чем обязан? – недовольно буркнул Рэндольф, увидев, как ему подают обед на его же собственной серебряной посуде.
- Да так, давно не видел тебя, шериф, вот и решил, пользуясь случаем, вернуть тебе твое гостеприимство, оказанное мне на турнире в Ноттингэме.
 Ноттингэм нехотя оглядел лица монахов, сидевших с ним за одним столом, и тяжело вздохнул.
- Отпусти меня, дерзкий стрелок, - сказал шериф, - я заплачу тебе столько, сколько ты потребуешь.
- Да ну? – насмешливо переспросил Робин.
Шериф Рэндольф вспыхнул.
- Хотя я был бы рад вздернуть тебя при случае, как и твоих людей, жалких восставших крестьян, горстку самонадеянных болванов.
- Ну, уж нет, - склонил голову вбок Робин, - ничего нет приятнее доброй беседы с хорошим гостем. Так что погости пока, дорогой шериф. Впрочем, ты прав в одном, может быть, мои люди захотят за пару золотых простить тебе все обиды, я послушаюсь их.
- Билл Скарлетт, Тощий Бен, Маленький Джон, монах Тук, Скэтлок или  ты, Фил Белоручка? – Робин встал со скамьи и обвел взглядом стрелков, - Сколько ты готов взять Скэтлок с господина шерифа, за руку, которую слуги Рэндольфа Ноттингэма отрубили твоему сыну? Пару золотых монет?
Скэтлок вздохнул задумчиво.
- Вот уж не знаю, добрые йомены, сколько мне с него взять, одну или две руки?
Шериф весь покрылся противной липкой испариной.
Между тем, Робин Гуд продолжал.
- Фил, я помню, что твою жену затравили гончими собаками лесничие благородного господина шерифа. За сколько золотых ты продашь память о своей жене?
Фил промолчал.
- Не думаю, шериф, что мои люди польстятся на твое добро. Впрочем, не все еще люди в сборе. Так что оставайся пока тут, будешь нашим гостем. Посадите его на цепь к  дубу да покрепче, пусть почувствует на себе господин шериф прелести ночевки на свежем воздухе.
- Отпустите хоть нас – всхлипнул монахи аббатства святой Марии. Ведь ночь скоро!
 Лесные стрелки рассмеялись, столько слез было в голосе монаха.
 Робин задумался.
 - Ступайте, -  сказал он монахам, - вы честно исполнили поручение святой Марии. Я не хочу, чтобы ее служители дурно ославили меня перед ней.

  Уже стемнело, но празднество лесных стрелков было в самом разгаре. Эль и вино лилось рекой, добрая часть разбойников расположилась за столом в Бернсдейлской пещере, в то время как  четверо йоменов сидело у костра, а мертвецки пьяный храбрый монах Тук, стоя на четвереньках у входа и рыча, пытался зубами вырвать из пасти своего пса кость. Пес испуганно смотрел на него, скулил, но кость не отдавал.
- Предлагаю тост – тем временем зычный голос Крошки Джона перекрыл шум и гам лесного застолья, - За нашего нового брата, бывшего повара плененного шерифа Ноттингамского, Майкла.
   Рука Майкла властно  поглаживала бедро Джона, они, глумясь и хихикая, пьяно поцеловались. У Робина вытянулось лицо.  Джон? Да не может быть….
      Джон в упор посмотрел на него.
- Похоже наш атаман не рад новому члену шайки?
   Робин молчал. Он не мог оторвать взгляд от руки Джона, сжимающей плечо  Повара, таким обыденным движением с точки зрения стороннего наблюдателя. Но не для него. Для него оно казалось таким родным и знакомым. Он знал, что оно значит для Джона. Он вдруг понял, что оно значило для него.  Он смотрел на крепкие пальцы, всем телом, всей кожей ощущая их  тепло и  тяжесть, будто бы они касались его. Будто бы. Он вцепился обеими руками в кружку с элем так, что побелели костяшки пальцев. Кровь билась в висках, застилая глаза, с каждым сумасшедшим ударом сердца. Это было…больно.
      Он не понимал, почему эти руки могут  так обнимать кого-то еще, кроме него.
     Молчание затягивалось. В глазах повара промелькнуло странное выражение. Лицо маленького Джона  начало медленно наливаться кровью от злости. В воспаленной голове Робина промелькнула мысль, что надо было бы что-нибудь сказать, подходящее случаю. Дело превыше всего, он, в конце концов, должен как-то вести себя подобающе атаману лесных разбойников, боже правый, что за чушь он несет, бред, он не должен показать этому чертовому ублюдку, насколько его это задело.
-       Но будто печать ковала его уста. Ничто на свете не могло бы заставить его раскрыть рот  выдавить из себя хотя бы звук. И с каждой секундой становилось все хуже и хуже.
 Билл плюхнулся на бревно рядом с Робином и пнул его в бок, наливая эль в кружку с горкой:
- Эй, ты чего застыл, красавчик?
Робин вздрогнул и посмотрел на него.
- А?
- Я бы хотел уточнить, - раздался тем временем насмешливый голос Майкла, - все-таки ты тут не последний член банды, Робин из Локсли, ты что-то имеешь против меня?
  Робин сделал длинный глоток эля. Глаза  Маленького Джона буквально прожигали в нем дыру. Ему вдруг стало смешно. Он вытер тыльной стороной ладони рот, пытаясь скрыть ухмылку.
- Как тебя говоришь, зовут, добрый йомен? Майкл?
- Ну.
- Ты главный повар шерифа Рэндольфа Ноттингэма?
- Точно.
- У тебя есть семья, Майкл?
- Как в воду глядишь, парень. Пара ребят, да жена.
- Жена?
- Прислуживает графине.
- И много ли тебе платит господин шериф?
- Да не жалуюсь.
Робин недоверчиво выгнул бровь.
- Да ну?
- Что тут странного? – сузив глаза, спросил Майкл.
- Н-ничего,… - задумчиво протянул Робин.
- Ничего?
- Да, ничего, кроме…
- Кроме?
Пальцы Маленького Джона нетерпеливо барабанили по  кружке.
Робин  полминуты задумчиво наблюдал за ним, и тихо произнес, не глядя в сторону Майкла.
- А какого черта повару шерифа Ноттингэма рисковать своей семьей ради того, чтобы стать лесным разбойником?
Майкл громко расхохотался.
- Ну, ты даешь, атаман, да ты же повесишь нашего шерифа на первом суку завтра!
Робин удивился.
- Я так сказал?
Билл рассмеялся вслед за Майклом.
- Ладно тебе, Робин, не повесишь, так утопишь, отвяжись от мужика, право слово, лишняя пара достойных кулаков лесным йоменам всегда к месту. Пойдем-ка, Майкл, выпьем за твое посвящение с другими братьями, - Билл и Майкл встали и направились в сторону, к сидящим за большим столом в пещере йоменам.
 Маленький Джон несколько секунд смотрел им вслед:
- Какого черта ты с ним так? – спросил он Робина сквозь зубы.
- Я ему не верю.
- Почему это? – с вызовом спросил Маленький Джон.
- Я, - Робин потер лицо руками, в поисках подходящих слов, - я не могу сказать точно, но я чувствую, что он…
- Бред собачий, ты просто ревнуешь.
Робин вздохнул.
- Дело не в этом,…, - начал он, и осекся, то есть ему не показалось?– Ревную? Так ты… с ним…?
- Угу. Я с ним.
Робин почувствовал, будто бы мешок льдинок вдруг оказался в его животе.
- Зачем, Джон? – тупо спросил он.
- Паршиво оказаться третьим, да, Робин?
- Черт,  ты так решил отомстить? – Робин вскочил с бревна.
Джон тоже поднялся, но гораздо медленнее.
- Отомстить? Кому?
- Мне.
Джон презрительно скривился:
- А ты того стоишь? – и, не дожидаясь ответа, стремительно зашагал прочь.

  Через некоторое время Билл Скарлетт начал волноваться. Не в привычках Робина было не присоединиться к общему веселью. Он перешагнул через лежащего поперек выхода и храпящего во всю мощь легких Тука,  зажег факел и отправился в лес.
    Скоро он нашел Робина, сидящим на берегу реки. Он сидел, опершись спиной о камень, смотрел на луну и стучал зубами.
- Эй, ты что здесь делаешь, там тебя все ждут,  – Билл опустился на траву рядом.
- А, пусть провалятся, - заплетающимся языком мрачно сказал Робин.
- Ты пьян? – поинтересовался Билл.
- Если бы
- Что случилось? – Билл положил руку ему на плечо и наклонился к самому уху. Робина передернуло.
- Я не знаю, - прошипел он.
- А чего ты здесь сидишь как сыч и дрожишь? – Билл убрал волосы от лица Робина свободной рукой и ухватил губами мочку уха. Робин жалостно всхлипнул.
- Ты спятил? – с интересом спросил Скарлетт.
- Поцелуй меня, - попросил Робин.
- А, вот это с удовольствием.
   Сладкие податливые губы сами раскрылись навстречу ему. Скарлетт даже застонал от  неожиданной их покорности и ощущения собственной силы.
- Еще, - прошептал Робин, когда его губы оторвались на секунду.
Билл повалил его на землю. Робин обхватил руками его лицо и принялся лизать его щеку.
- Эй, ты чего? – хихикнул от неожиданности Билл.
Робин  легко прикусил его подбородок, потом поцеловал шею.
- Ах ты, черт возьми, как приятно, - восторженно выдохнул Билл Скарлетт. Он на ощупь своими губами нашел губы Робина и впился в них.  Робин с готовностью ответил на его поцелуй.
- Мы лижемся как влюбленные, - рассмеялся Билл, пытаясь отдышаться.
Робин пристально смотрел на него без тени улыбки на лице.
 Билл  взял  руку лицо Робина, что-то было явно не так,  он долго изучал каждую черточку его лица, пытаясь понять, что именно его настораживает, поглаживая большим пальцем подбородок.
- Я люблю тебя, - прошептал Робин, и ухватил губами его большой палец.
- Малыш, - рассмеялся Билл, - это правда?
- Правда, - сказал Робин. Он отнял руку Билла от своего лица и поцеловал  ладонь.
- Ух ты, - сумел лишь выдохнуть Билл, - я так мечтал это услышать…я, я просто схожу с ума от тебя.
  Робин счел последнее утверждение особенно возбуждающим. Он обхватил руками шею Билла, Билл сжал его будто тисками и начал осыпать легкими поцелуями лицо и шею Робина.
- Я хочу быть с тобой, Билл, мне ни с кем еще не было так хорошо.
- Родной мой, - Билл опять жадно впился в его рот.
  В то же время он, безостановочно поглаживая стройное сильное  тело с готовностью отдающееся ему, тщетно пытался вытащить еще лишний дюйм из-под одежды.
- Хочу почувствовать твою кожу, - пробормотал он.
  Робин оттолкнул его, привстал, и одним движением избавился от рубашки. Билл помог ему стащить штаны и в мгновение ока разделся сам,  и застонал, почувствовав, как их горячие обнаженные тела соприкоснулись, объятые неутолимой жаждой. Робин изогнулся навстречу его ему. Билл Скарлетт спустился по любимому телу ниже, не оставляя без внимания ни одного сантиметра податливого бархата.
- Дай-ка я тебя пососу, - задумчиво  предложил он, приподнимая одну ногу парня себе на плечо.  И тут же последовал своему собственному предложению, обхватив горячим ртом возбужденную плоть, и заставляя Робина сладостно стонать еще и еще.
    Голова Робина была как в тумане. Он, безусловно, выпил слишком много, иначе бы эта сладкая пытка не смогла бы продолжаться так долго. Наконец Билл отпустил его, и Робин протестующе замычал.
- Тише, тише малыш, - рука Билла, тем временем, принялась медленно поглаживать член Робина, - Было бы неинтересно, чтобы это так быстро закончилось. Я вот думаю, а что бы мне сделать с тобой дальше?
Робин лихорадочно вздохнул, когда Билл, держа в руке его ***, вновь обхватил губами головку.
- Билл. Ты. Уж. Сделай. Что-нибудь, – расставляя паузы в словах в одном ритме с движениями языка Билла по ставшей сверхчувствительной головке члена, попытался проговорить Робин.
  Билл Скарлетт выпрямился и сел, он подхватил бедра Робина и приподнял их так, чтобы они лежали у него на согнутых коленях. Он задумчиво смотрел на распростертое перед ним тело и готов был поклясться, что это было самое возбуждающее зрелище, которое он когда-либо видел. Разметавшиеся по траве длинные черные волосы, полуоткрытые, влажные от поцелуев губы, вздымающуюся покрытую испариной грудь с маленькими темными кружками сосков, мускулистый живот, возбужденный покрасневший член, с прижавшимися  к нему яйцами, широко раздвинутые стройные бедра, искушающее зрелище покорности и порочности в одно и то же время.
- Как жаль, - прошептал он, наклоняясь над Робином, и давая своему горячему, крепкому, ставшему уже мокрым на кончике члену потереться о бедра Робина.
- Чего? -  выдохнул Робин, опираясь рукой о коленку Билла и приподнимаясь навстречу его движениям.
- Жаль, что ты не можешь видеть себя в эту минуту, видит бог, тут есть на что посмотреть, - улыбнулся Билл, глядя  в глаза Робину.
- Возьми меня, - не отрывая  взгляда, сказал Робин.
 Билл уверенно вошел в него, двигаясь, все глубже и настойчивее с каждым разом, Робин прикусил губу, подаваясь ему навстречу, и скоро почувствовал, как весь мир перестал существовать вокруг, заставив все чувства сконцентрироваться на объединяющем их сладострастном ритме.
    Он едва разобрал сквозь шум крови, отдающийся в ушах слова Билла.
- Я хочу, чтобы ты был сверху, малыш.
   Робин будто во сне позволил Скарлетту перевернуть себя, он оперся руками о его плечи, в то время как руки Билла обхватили его талию, буквально насаживая парня на себя. Робин с сосредоточенным видом задвигался на нем.  Билл схватил его задницу, заставляя двигаться еще быстрее, Робин начал стонать.
      Билл с потрясенным видом наблюдал как капелька пота медленно стекает по груди Робина, подскочил, слизывая ее языком.  Он услышал, как парень просил его не останавливаться, но остановиться он сам был бы уже не в силах.
 Билл завалил Робина на спину, поднимая его ноги выше, почти к плечам но засаживая ему теперь свой член со всей силой, так как его собственные движения уже ничто не ограничивало.
- Давай, - задыхаясь, шептал он, - ну давай же, я хочу, чтобы ты кончил для меня, - он шлепнул рукой по бедру Робина,  подтверждение своих слов, -  Давай, малыш, - рука Робина опустилась, сжимая вот-вот готовый взорваться ***. Следующего слова – Кончай – оказалось более чем достаточно, для того чтобы заставить его,  для того чтобы заставить их обоих задрожать, отчаянно хватаясь друг за друга, сжимая зубы, тщетно пытаясь сдержать рвущийся из груди крик.


Рецензии