Карлос и пол пуда лещей

Солнце печёт словно на дворе не осень, а самое, что ни на есть, знойное, южное лето. Меня спасает только широкополая шляпа и поднятый до ушей воротник. Хотя шея уже сгорела наверняка. Мазилка от комаров так и жжёт, падла. Терплю. Это того стоит. Я, как говорится, «стою на леща» – посреди широкой реки, на двух якорях, обложившись сразу тремя снастями с кормушками. Место выбирал не абы как: спонсировал меня тут один верзила, указал нужное место, пройдясь с эхолотом.
– Тут, – говорит, – леща немеряно. Прям тучей стоит.
Ну-ну. Хе! Тучей. Чё-то не похоже на тучу. Даже на облачко не смахивает. Но сижу упорно. Жду. Дядька – рыбак бывалый, зазря врать не станет. Сосед метрах в пятидесяти уже двух вытащил. У меня аж слюна полилась! Каждый «лапоть» на кило тянул, не меньше. Везёт же некоторым. Тьфу, зараза! Чтоб тебя инспекция нахватила. Но, чур меня! Тьфу, ещё раз! Не приведи, Господи.
Опа! Плывёт кто-то. Шизик какой-то. Пьяный что ли? Не хватало ещё всяких алканавтов спасать. Тонуть – вроде не тонет. На морде полнейшее спокойствие. Вот, блин, ко мне ведь плывёт! Сейчас всю оставшуюся рыбу разгонит напрочь. Я внутренне наливаюсь матерным настроением и прикидываю, когда начать вежливо излагать свою точку зрения на его водные процедуры. Только распахиваю варежку – на тебе! – Карлос, самоличной персоной. Его я сразу почему-то узнал, хотя видел лишь раз на довольно смутной фотке.
– Привет, амиго! – говорю без мата и вполне добродушно.
– А, Игорюха, здорово! Как сам?
– Да я нормально. А ты чё тут делаешь? И меня откуда знаешь?
– Да кто ж тебя тут не знает!
( Польщён. Приятно, ёлы-палы!).
– А чё в воду залез?
– Дак случайно! Шеф сказал: прыгнешь в пропасть и всё будет пучком. Ну, я и прыгнул.
– Постой, – возражаю, – ты ведь не тут должен был оказаться. Я же в книжке читал.
– А, – машет рукой, выжимая одежду уже в лодке, – я сам так думал вначале. Да только пропасть та, сволочь, оказалась с двойным дном. Один «я» остался там, у себя дома, а второй «я» до сих пор ношусь по всей планете и выскакиваю то в Африке, то в Антарктиде, а то ещё где-нибудь. Вот, сейчас сюда занесло.
Чешу затылок озадаченно. Что-то здесь не чисто. Так не бывает. Карлос, видимо, читает мои мысли и грустно улыбается:
– Бывает, Иганя, ещё и не такое бывает.
– Но ведь ты вроде как помер?
– А, и это было.
– То есть, как было? – удивляюсь я.
Карлос задумчиво смотрит вдаль. Пытаюсь проследить за его взглядом – смотрит в никуда. Определённо. Ещё взгляд такой странный, словно он слегка косой. Карлос отмирает и весело смеётся. Точно крезанутый!
– Да ты не парься! – говорит.
А я и не парюсь. Мне-то что. Подумаешь – живой Карлос в лодку запрыгнул. Вместо леща. Прикольно.
– Слушай, – говорю, – А ты это, один тут или с тётками?
– Нет, тот, что с тётками, остался там, дома. Я один по миру шатаюсь.
– А на фига?
– Чё на фига?
– Ну, по миру шататься, зачем?
Он задумался, потёр переносицу, жмурясь от яркого солнца, и оглушительно чихнул. Утёрся рукавом, посмотрел на меня хитро и говорит:
– Так ведь с Доном Хуаном как: шарахнет меж лопаток и – мама не горюй! – летишь в тар-тарары, только замороженные сопли отскакивают. И всё в какие-то ненашинские места забрасывал. Уж я там, бляха, натерпелся жути! Чуть заикой не стал. Бабы эти его – тоже не подарочек. Всё норовили украдкой битого стекла в кашу набросать или иголки в траве у дома разбрасывали. Наверное, поэтому я и разделился машинально, пока летел в пропасть. Чтобы одному, так сказать, все тяготы и лишения суровых колдовских будней, а другому – чистая свобода от всех и вся.
– Так уж и от всех? – усомнился я.
– Ну, конечно, от себя-то не убежишь, – вынужден был согласиться Карлос, – да только над этим как раз мой двойник и работает.
– Работал, – поправил я смуглого гостя.
– Можно и так сказать, хотя всё относительно. Смерть – она всегда рядом. Порой даже обгоняет тебя самого, а ты всё дёргаешься, будто живой.
От его слов мне стало как-то совсем неуютно. Он опять весело рассмеялся и похлопал меня по плечу. Рука у него крепкая, на призрака совершенно не тянет. От его смеха как-то отлегло на душе. Хотя, надо признать, юмор у него довольно мрачный. Не мудрено. С кем, как говорится, поведёшься… Но Карлос уже опять витает где-то за линией горизонта. Там, на берегу, шумит осенний лес, потрясая огненно-рыжей и ярко-красной листвой. Карлос откровенно любуется видами. Мне сей пейзаж так же импонирует. Над лесом парит какой-то хычник. Отсюда не видать, что за птица, но смотрится впечатляюще.
– Так какие, – спрашиваю, – планы?
Пожимает плечами.
– Сам пока не знаю. Здесь от меня мало что зависит. Меня носит по миру, словно перекати-поле. Куда Сила понесёт, туда и лечу.
– Ну, пока не смылся, может рыбу, всё-таки, половим?
Карлос не против. Даже наоборот – с интересом слушает мои корявые объяснения (сам я ещё «чайник» в рыбалке), берёт удочку и ловко забрасывает прямо к кормушке. Сразу видать, что у него в этом опыта гораздо больше. Результат не заставил себя ждать: через каких-то пять-десять минут у него прилично эдак клюнуло, потом ещё раз и вот уже здоровенный «лапоть» плюхается на дно лодки, моментально затихнув. В этом вся прелесть леща – как только лишается привычной среды обитания, сиречь воды, так сразу становится смирным. И правильно. Чего уж зря рыпаться. Не то, что счук. Тот всё норовит запутать снасть в подсачике, да за палец тяпнуть острым зубом. Хотя в любой рыбалке есть своя прелесть. Ну, кроме варварских способов естественно. Сам я жуть, как не люблю сети и тех, кто их ставит. Не говоря уже про «электриков» и любителей взрывных работ.
Пока я размышлял на тему: « Нравственный облик настоящего рыболова», Карлос успел натаскать с пяток приличных рыбин. Я ни хрена не понял. Главное – моя удочка, моя прикормка и моя же наживка, но у него клюёт, а у меня, тут же рядом – ноль без единой палочки и сучка. Западло? Конечно же, западло! Карлос смеётся, как маленький. Я б тоже так смеялся, коли поймал бы хоть пескарика усатого. Но нет ни пескарика, ни леща, ни даже улитки сраной, хоть ты тресни. Я мог объяснить это только одним – мой гость намеренно прикололся и заманил к себе всех рыб в радиусе десяти метров. А то и больше. Мужик, что сидел невдалеке, тоже стал завистливо поглядывать в нашу сторону и клевать у него явно перестало. Похоже, что Карлос и его стадо к себе переманил. А тот сидит себе и ржёт на всю реку. Ученик колдунский, мать его!
Я быстро снялся с якорей и погрёб скорее к берегу, пока другие рыбаки нам по шее не настучали. Есть среди них и не очень уравновешенные. Карлос всё понял правильно и временно заткнулся. На берегу мы посчитали улов. Итого: восемь штук весом около килограмма каждая и пять чуть поменьше. Короче – полтора ведра – пол пуда. Не хило! Я такую кучку только в магазине видел. Карлос снарядился разжигать костёр, предварительно намудрив чего-то из шаманского.
– Надо, – говорит, – с местным Духом договориться.
Я пожимаю плечами. Надо, так надо. Я не против. Пусть себе тешится. По мне так просто: мотнул головой дядьке Водяному, тот тебе в ответ тоже кивнёт, значит всё путём. Можно располагаться, как дома, только слишком не наглеть. Но, как говориться, в каждой избушке – свои погремушки. Хорошо ещё, что мой гость не скачет с бубном и не орёт до умопомрачения. А то бы мы точно огребли от местных рыбаков.
Вскоре на огне мирно булькает котелок. Мы сидим на небольшой кочке и тихо беседуем за жизнь. Карлос, на самом деле, весьма жизнерадостный человек. И это не напускное, настоящее. Лишь иногда его лицо на мгновение омрачается какой-то внутренней непоняткой, но вскоре он опять весел и остроумен. Он рассказал мне, что на самом деле выдумал Тенсёгрити так, только чтобы сбросить лишний вес. К тому времени он успел обзавестись приличным «мешком», а это не кайфово. Это уж потом его меркантильные тётки сделали на системе неплохой бизнес. Ещё рассказал, как долго парился со своими руками, чтобы, значит, увидеть их во сне и, тем самым, допетрить, что это сон и есть. Оказалось всё гораздо проще и банальнее: достаточно было надеть на руки сварщицкие рукавицы и завалиться спать. Через пару часов ты не только увидишь во сне свои руки, но и сам сварочник, и пучок электродов, и даже маску на морде. Стопроцентно! (Думаю тут он чуток приврал).
Эдак мы проболтали до самой ночи. Внезапно Карлос порывисто поднялся и посмотрел в сторону тёмного леса. Оттуда дул настойчивый ветер.
– Мне пора, Игорюха. Прощай!
– Чё, прям сейчас?
– Точно!
– Увидимся?
– Возможно!
– Тогда, не прощай. Тогда, пока.
– Ага, пока!
И исчез. Ни грома, ни молнии. Был, и нет. Словно в диапроекторе сменили кадр. Я посидел ещё немного на улице – вдруг чего забыл товарищ, да сейчас вновь объявится? Но нет, исчез с концами. Ну и ладно, пошёл я тоже спать. В машине было тепло и уютно. Никаких рук я во сне так и не увидал, зато поймал аж целых два ведра рыбы! Карлос отдыхает!

* * * * * * * * * * * * * * * * * * * *
http://www.baechka.ru


Рецензии
Не так страшен Кастанеда, как тот, кто его прочитал...

Туманная Спираль   04.06.2005 23:05     Заявить о нарушении
Это точно :{)

Игорь Квентор   05.06.2005 00:06   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.