Отпуск. День второй

                Глупой юности в погонах посвящается

Гоша Енговастов, старший матрос торпедолова Н-ской дивизии Н-ской флотилии Н-ского краснознаменного флота, приподнимается на локте, разлепляет глаза, морщится под назойливыми лучами июльского солнца, трясет разламывающейся головой и, потеряв равновесие, с шумом падает со шконки. Высказав враждебному миру все, что он о нем думает, Гоша усилием воли меняет положение тела и формируется в слегка увядший «лотос». В этой йогоподобной позе он долго и основательно ковыряет в носу,  между делом прислушиваясь к больному организму. Слышится страшное: в череп кто-то часто забивает крупные гвозди, изо рта прорываются наружу боевые ОВ, которыми во сне его травили враги, внутренний баланс кардинально нарушен. Надо что-то делать. А там и кто виноват, станет ясно.
Оторвав от палубы левую ногу, Гоша  начинает методично долбить ей в ближайшую переборку. «На кааааамбузе! Курииить даваааай!!!»
Тишина.
«На каааамбузе, б.! Але, совсем припухли, что ли!? – Гоша меняет ногу и прислушивается. -   Але, духи! Дууууухи, б.! Курииииить хочу!»
Минут пятнадцать командный голос свежеиспеченного полторашника бессильно бьется в равнодушную тишину, но на переходе крика в хрип свершается чудо: из соседней каюты доносится злое ворчанье, шумное копошение, и на зов является странное рыжеволосое видение, густо усеянное веснушками и до боли похожее на младшую сестру Светку. Встреча с привидениями не входит в Гошины планы; он отчаянно трясет головой, устрашающе вращает глазами и машет руками. Чем не производит на злое видение никакого впечатления. Призрак  не только не исчезает, но и на чисто русском языке, громче, чем хотелось бы Гоше, интересуется: «Чего орешь-то, дай хоть во вторую смену отоспаться по-человечески! Явился на мою голову, землекоп!»
Удивительно, но этого эмоционального воззвания оказывается вполне достаточно, чтобы с Гошей случилось то, что позднее деятели Голливуда обозначат как «вспомнить все». Ну конечно, ведь он и впрямь дома, на гражданке, и сегодня второй день отпуска! Пять дней плюс дорога. А вчера из всех старых дружков он нашел Киряя и Кнопыча, и, понятно, вечер прошел в тостах за ВМФ, у костра в огороде, в парах Киряевой самогонки. Говно  самогонка, с шилом не сравнишь - но другого-то сейчас, в разгар антиалкогольной кампании, где взять? Было четыре литровых бутыли, Киряй уснул на третьей, там же, в огороде. «А я? Не помню. Да, кажется, я немного испачкался вчера. Неважно. Так, родители на работе, дома только это наглое чудо света в конопушках. Ох, как же череп-то хрустит!».
«Светк, - отойдя от потрясения, просит Гоша, - принеси курить, а? Там где-то на камбузе на стрингере курить лежит. Пачка «Примы». Или на баке, я не помню. Ну че стоишь, дура, в уши долбишься, что ли? – нервничает Гоша при виде ухмыляющейся сестры. – Я ж те сказал, на стрингере или на баночке!».
«А ты нормально сказать можешь, придурок! – непочтительно берет высокие ноты Светка. – Какая баночка, какой бак?! У нас стиральная машина давно! У Вас там все такие, с прибабахом?»
«Идиотка, б.! – резюмирует Гоша. – Иди отсюда, сам найду. А где мои караси?»
Хлопает дверь. Обиженная идиотка уходит досыпать.
«Коз-з-за!» - не в силах скрыть свое недовольство подрастающим поколением, посылает вслед нахальной девятикласснице Гоша, но диалог почему-то не завязывается.
С карасями тоже все как-то неправильно – ими даже не пахнет. Хуже другое: ни в зоне видимости, ни в отдаленной перспективе не наблюдается и прогаров. Гоша тяжко вздыхает и плетется на кухню босиком.
«Я ж говорил, на баночке»,  - бормочет он, выудив из рубашки пачку «Явы» и плюхаясь на освободившийся стул. Пачка пуста.
У Киряя и Кнопыча тоже пусто. Длинные гудки. Тоска. Чего я вообще сюда так рвался? Все еще завидовали.
Караси обнаруживаются в ванной. Их кто-то благополучно застирал. А прогаров нигде не видно. Иди на улицу в чем хочешь. Светку в киоск тоже не зашлешь: слишком много вони.
Открыв кран, Гоша подставляет несчастную голову под холодную воду. Все равно хреново.
Меланхолично поковыряв чумичкой в кастрюле с борщом, Гоша кривится и переходит к
осмотру холодильника. Здесь обнаруживается початая банка соленых огурцов. Влив в себя  все полбанки  рассола, мученик гражданки довольно облизывает запекшиеся губы: жить становится веселей. Хотя без сигарет, конечно, все равно не жизнь.
Гоша высовывается в окно, окидывает взглядом улицу. Семенящая мимо семейная пара среднего возраста и телосложения обсуждает последние назначения в текущем кабинете министров, надеется, что молодые и умные выведут страну на новый этап демократических преобразований.
«Але, земан! - хрипит Гоша – У тебя курить есть?»
Гоша сидит у окна и размышляет об увиденном. С непривычки процесс идет туго. «Чего они так шарахнулись и потом рванули к дому культуры? Я ж не «осторожно, злая собака». Всего-то курить попросил. Непонятно. Что за народ тут вообще?»
По ящику какая-то муть. «В мире животных». Тут сам скоро волком завоешь.
А наши сейчас, наверно, уже купаются… Или крошат в футбол УТС с пятого пирса. Прошлый раз два торта выиграли...
Гоша мечтательно смотрит в потолок. Вспоминается последний приказ и посвящение в полторашники. Вот это было время! Гоше тогда повезло, ему досталась теплая вода. А как рыбу у рыбаков отбирали! Весь холодильник большой провизионки забили. Нечего лазить в районе учений! Потом всю обратную дорогу и еще неделю давились ухой и чилимами! Даже карасня. Жалко только, банку браги плохо в трюмах зашкертовали, и она разбилась при качке. Но и шила с трех торпед хватило за глаза.
А как полдня не выходили в море из-за того, что Гоша с Чиполлино перекапывали на киче мерзлую землю, а хозяин кичи не выпускал их, пока за ними не прикатил лично комдив. «Да, Флакон к декабрю должен альбом доделать. Кропленый, с картинками, все как у людей. Останется фоток напихать. Уж до дембеля всего ничего. А подбивать хромачи и шить парадку буду через год.  Куда торопиться?
Надо будет еще «За ДП» достать, и дипломат. А погоны мне Мамонт Дальский с дизелюхи обещал, у него земан с ПМки делает недорого. Да, сколько еще всего. А я тут, баран, сижу. Как в пустыне. Даже поговорить не с кем.
Эх, скорей бы на коробку! И чего только отпуск такой длинный?»



Практически толковый (составлен практиком, достаточно толково) словарь:

Старший матрос – звание, соответствующее ефрейтору в сухопутных войсках. Основная присказка в частях по поводу этого звания: «Лучше иметь дочь-проститутку, чем сына старшего матроса». Этимология высказывания неизвестна.

«Полторашник» - матрос, отслуживший полтора года. Князь, только что выбившийся из грязи.

«Шконка» - кровать, койка.

Гражданка – антоним службы.

«Палуба» - пол.

«Камбуз» - кухня, столовая.

«Дух» – матрос, не отслуживший полугода. Нематериальная субстанция, бесплотная тень, единственное назначение которой – делать то, что скажут (делать приборку, нести вахты, ходить на построения, искать курить – то есть, по сути, все) и получать за это кнут в виде ночных трюмочерпаний, предъявления фанеры к смотру (перед получением инспекционного удара по фанере инспектируемый обязан представиться: «фанера бронебойная, шестислойная, образца 19.. года) и т.д.,  и пряник в виде возможности спать и есть. Неминуемо материализуется в «карася», последний, еще через полгода – в «оборзевшего карася». Все трое – предматерия (первого можно сравнить с рабом, второго с крепостным крестьянином, третий – тот же крестьянин в ожидании 1861 года, знающий, что обязательно станет крепким кулаком). В целом военно-морская практика давно и бесповоротно решила основной вопрос философии о том, что первично, материя или дух, в пользу последнего. Ибо все более или менее материальное, от «полторашника» до «дембеля», начинается с «духа» (правда, «духи» иногда отзываются на «слонов», так что и здесь есть некоторая терминологическая путаница).

«Стрингер» - любая выемка и углубления в стене, здесь – подоконник.

«Переборка» - стена, стенка, перегородка.

«Баночка» - все, на чем сидят: стул, табуретка и т.п.

«Бак» - (здесь: стол); есть еще значение «носовая часть корабля».

«Караси» - носки.

«Прогары» - обувь (ботинки, полусапожки). Дембеля предпочитают хромачи, т.е. хромовые ботинки от парадной формы, с набитыми каблуками.

«Чумичка» - поварешка.

«Земан» - земляк. Имеет ли прямое отношение к немецкому Seemann, сказать трудно. Судя по различию ударений и смыслов, вряд ли.

«Коробка» - корабль.

Торпедолов – военный катер, служащий для сбора выстреленных подводными лодками торпед в ходе учений и доставки их на базу.

«Чилим» - креветка.

«Шкерт» – любая веревка.

«Зашкертовать» – привязать, закрепить веревкой

«Шило» – технический спирт. В кислородных торпедах его изрядное количество.

«Кича», она же гауптвахта, - учреждение, в котором в качестве средства воспитания используется бессмысленный труд и выправляющие осанку строевые. Заодно приводится в порядок внешний вид при помощи машинки для стрижки волос.

«Дизелюха» – дизельная подводная лодка.

«УТС»– учебно-транспортное судно.

«ПМ», ПМка – плавмастерская.

«Але!» - Эй!

б. – эмоционально-экспрессивное междометие, оно же союз, предлог, нередко повод.

«За ДП» - значок «За дальний поход». Оченно ценная вещь, что-то типа крутого компьютера на гражданке наших дней, только не такая практичная, больше символ, знак героя. Обычно такие получают подводники или матросы крупных кораблей, действительно имеющие за спиной дальние походы. Но… придти с таким значком на дембель хочется всем, в том числе и матросам с военно-морских баз, никогда не ходивших в море, поэтому тут приходится доставать (покупать и т.п.).

«Посвящение в полторашники» - ритуал. На одних кораблях в день приказа (о призыве одних и, соответственно, увольнении других) полторашников либо примитивно швыряют, как и дембелей, за борт, в «теплую» мартовскую или сентябрьскую воду; на других -гуманно поливают спящих ночью прямо в шконках, кого-то ледяной, кого-то тепленькой водой.


Рецензии
Здорово!Просто Здорово!!!

Занозка   06.11.2005 14:35     Заявить о нарушении