Необычная дружба

Необычная дружба

У нас на Кавказе свои законы. Я понял это, когда побывал в других странах и увидел, что там такого нет. Но прежде я стал взрослым. Вернее, подростком. Но даже тогда я стал кое-чего понимать.
У меня есть старший брат, Георгий, между нами три года разница в возрасте. Он пацан шальной. В школе был заядлым троечником, но в престижный вуз каким-то образом поступил. Родственные связи. У наших предков и достаточно даже для того, чтобы и я в будущем сделал то же самое.
Он все время с бабами. Помню, пару лет назад он чуть ли не каждый день приходил с новой девчонкой. Квартира у нас большая, четырехкомнатная. Георгий заводил девушек в свою комнату, громко врубал музыку, и через часок-другой провожал подругу домой.
В институте Георгий изменился. Девушки стали задерживаться у него подолгу. Неделя, месяц – а он все одну и ту же приводит к себе в гости. Странно, думал я, что же с ним произошло.
А вообще своя комната у меня тоже есть. И музыку я могу врубить. Только вот девушки недостает. Ну а что, можно позвать кого-нибудь из класса, нашего девятого "Б". И я пригласил Анжелу, нашу самую симпатичную девушку, отличницу.
Вообще-то она моя подруга, поэтому сразу согласилась прийти. Она же не знала, что у меня такие же планы, как и у Георгия. Да и я толком не знал, чем там мой старший брат занимается…. Как бы громко он не включал свою музыку, все равно слышен смех и другие звуки, что издают его девчонки. Хорошо развлекает, наверное. Мне бы так.
Анжела. Она пришла, рухнула в мягкое кресло. Нет, сначала она похвалила мою комнату, даже всю квартиру. Наверное, ей понравилось или же просто так принято говорить, когда приходишь в гости. У нас, на Кавказе.
Что будем делать, спросила Анжела и хитро улыбнулась. Оказывается, надо что-то делать, подумал я, и включил телевизор. Там ничего интересного не было. Да и музыка уже играла, к чему еще и телевизор?
Пока я сомневался, Анжела предложила выпить. Я кивнул и уставился на нее. Ну? – сказала она и опять хитро улыбнулась. Я тут же осознал, что она ожидает от меня каких-то действий. Но до нее наконец дошло, что я тормоз, и она спросила прямо: У тебя дома есть что-нибудь из спиртного?
Да, есть конечно, ответил я. У нас чачи несколько бутылок, а вина белого и красно еще больше. Тебе-то что нравится, спросил я. Она выбрала чачу.
И я пошел за бутылкой и рюмками. Я знал, что принято пить чачу из самых-самых маленьких стаканчиков, размером почти что с наперсток. Это злой напиток, как говорят некоторые, подразумевая его силу и мощь. Я однажды попробовал ее. Она страшно невкусная, решил я, когда она обожгла мне язык и губы, и дал себе слово больше не притрагиваться к ней.
Я не думал о последствиях, мне опять показалось, что так принято. Принято пить чачу, когда приходят гости. У нас, на Кавказе.
Мы выпили по одной. Гадость, сказала Анжела, и я согласно кивнул. Анжела разлила по второй. С большим трудом я осилил и эту порцию.
Потом я почувствовал действие этой самой чачи. И мне этот эффект, признаться, понравился. Расслабляющий, растормаживающий такой. Я открыл рот, чтобы что-то произнести и в течение оставшегося дня уже почти не закрывал его. Какой я болтун, оказывается!
Но и Анжела тоже не из слабых. Она говорила не меньше, а то и больше моего. Я ей рассказывал про брата и его подруг, описывая последних во всех деталях и подробностях, а она мне про своих друзей. Когда кто-то из нас заканчивал свою реплику, другая сторона произносила слово "ужас" и начинала свою речь.
Я многое узнал об Анжеле. А она – о моем брате и его подругах.
За окном стало понемногу темнеть. Анжела это заметила и сказала, что ей пора домой. Вернее, она сначала прогуляется с подружками, чтобы выветрился запах чачи, а потом уж действительно пойдет домой. Я поинтересовался, почему так. Она не ответила, а просто посмотрела на меня суровым взглядом, и я понял, что так принято.
Я изъявил джентльменское желание проводить Анжелу, но когда попытался подняться со своего кресла, рухнул прямо на пол, потому что ноги меня не держали. Ты не ударился, спросила Анжела. Я что-то пробурчал в ответ. Она засмеялась и сказала, что это все чача. Потом она ушла, а я так до утра и провалялся на полу. Спал.
На следующий день, в школе, мы с Анжелой несколько раз перемигнулись взглядами. Мне это понравилось. Я хотел подойти к ней на перемене, но ее окружили подружки. Шел оживленный разговор. Когда увидели меня, громко засмеялись.
Ко мне подошел какой-то старшеклассник, и сказал, что я крутой чувак. Это был Роберт, по-моему так зовут этого парня, которого все боятся. Я в ответ промолчал, а он уставился на меня угрожающе и прошептал: если будут наезжать, зови меня, понял? Я говорю, мол, понял, но спросить, с чего вдруг это на меня наезжать кто-то станет, не удосужился.
Потом до меня дошло, что я наверное что-то натворил или, как говорится, наступил кому-то на мозоль.
Подробности я узнал от своего одноклассника, Тиграна. Он живет в другом районе, который мы все называли "Новым", и поэтому многое знает. Такой уж это район, опасный и всякое такое. Тигран сообщил, что какой-то Самвел из пятнадцатой школы хочет со мной поговорить. И добавил, что тот из одиннадцатого класса.
Когда я возвращался домой с уроков, соседские ребята сообщили, что этот Самвел меня вовсю рыщет.
Тот и вправду ждал меня у моего подъезда. Быстро он все узнал. Но что же он от меня хотел, я до сих пор не имел представления. Но Самвел мне все рассказал.
А вообще, когда я его увидел, я чуть в штаны не наложил. Высокий, широкий, с длинными ручищами, одетый по-босяцки – грозный внешний вид, что ни говори, изобьет, как пить дать.
Но у нас так не принято. У нас, в Закавказье все не так. Местные разборки в большинстве своем проходят без всяких там кулаков, и внешне выглядят как обычный, несколько агрессивный спор. Я давно это заметил. А когда я побывал на Северном Кавказе, я понял, что дело может обстоять иначе. Своими глазами видел жестокую драку, когда один из соперников повалил другого на землю и стал колотить руками и ногами со всей силы прямо тому по морде. Вот это было страшно. А у нас – детские игры.
Самвел начал вежливо. Спокойно спросил, знаю ли я Анжелу. Я ответил, мол, знаю, конечно, это же моя одноклассница, а сам в этот момент подумал, неужто он приперся сюда разбираться из-за нее. Ты с ней дружишь, задал Самвел свой второй вопрос.
Я говорю, да, мол, дружу, почему нет. Спросить в свою очередь Самвела, что ему вообще нужно, я побоялся.
Как дружишь, спросил он снова. Я не врубился, что он имеет в виду, но тем не менее ответил, что дружу обычно.
Вообще у нас на Кавказе, вернее, в Закавказье, когда говорят об отношениях юноши и девушки, и имеют в виду тесные, интимные связи, употребляют как  раз таки это самое долбаное слово "дружат". Но тогда я этого не знал, поэтому получилось, что мы с Самвелом практически говорили на разных языках.
Вот поэтому-то он так и разозлился после моей фразы об "обычной дружбе". Не знаю, какие мысли пришли ему в голову, но он от злобы стал размахивать кулаками и раскраснелся как рак.
А еще он страшно матерился и многое поведал о своих связях с Анжелой. Он говорил о том, что типа уже целый год возится с ней и умоляет дружить с ней "обычно", а она категорически против, потому что ей еще замуж выходить в будущем, поэтому Анжела разрешает ему только "необычно". Я ни черта тогда не понял, хотя Самвел употреблял в своей речи не такие слова, которые я привел здесь, а говорил все как есть, прямым текстом, и иногда даже жестами показывал, что конкретно он имеет в виду.
В общем, особенно зол он был на то, что какой-то лох (я) из девятого класса легко сделал то, чего он, крутой чувак (по сравнению со мной), никак не мог совершить уже почти целый год.
И он набросился на меня со своими огромными кулачищами. Да, прямо перед моим домом, у моего же подъезда, решил, гад такой, меня отдубасить. Это была первая драка в моей жизни. В смысле, настоящая драка. Брат-то мой, Георгий, давно боксом занимается, а дома со мной иногда тренируется. Не на кулаках, а на перчатках, конечно же. Кое-что и у меня стало получаться.
И этими, боксерскими, приемами я впервые вынужден был воспользовался, и сразу понял, что не такая уж и большая разница между нами, между мной и Самвелом, да и то, что он старше меня на два года – почти не имеет никакого значения. С каждым ударом он становился для меня все меньше и меньше, все младше и младше.
В это время я думал, что, наверное, надо было поступить по-другому, то есть сделать так, как принято. Надо было рассказать про своего старшего брата, про своих знакомых в этом районе и даже в этом доме, перед которым мы и стояли, и тогда не было бы никакой драки, и прошло бы все как обычно, как у всех. Здесь, на Кавказе.
Но иногда у меня эти обычаи поперек горла сидят. Я нанес этому Самвелу серию из четырех-пяти ударов, проводил его взглядом, падающего и стукающегося головой об стену, посмотрел ради приличия, не умер ли, не сломал себе голову, и пошел себе домой.
Поднимаясь по лестнице на наш, третий этаж, я думал, как поступить, послать Анжелу куда подальше с ее "необычной дружбой" с Самвелом или наоборот, узнать подробности или даже занять освободившееся место, ведь этого босяка, что валяется перед моим подъездом, в расчет больше никто не будет принимать, а мой авторитет, напротив, имеет все шансы возрасти.


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.