Сказка об этом

Анечка была очень некрасивой – так считала она сама, и так уверяли ее подружки. Острые скулы и длинные, жесткие волосы, упрямый карий взгляд. Она смотрела в зеркало и трогала свое лицо руками. На подбородке вскочил прыщик, она замазала его тоналкой. Попыталась улыбнуться – и только рассердилась на себя.
Мама заставляла Анечку носить юбки, но в юбке Анечка напоминала самой себе тощую, неуклюжую табуретку.
Ноги у Анечки были волосатые, и приходилось их брить каждые два дня. Грудь почти отсутствовала, она подкладывала себе в лифчик вату.
Ей было уже 20 лет, но у нее все еще никого не было, она была девственницей. Мальчики из группы воспринимали ее только как носителя полезной информации, потому что Анечка всё-всё на свете знала.
Подружки красили Анечку своей косметикой, чтобы потом всем вместе посмеяться над полученным результатом. Накрашенная Анечка становилась похожей на трансвестита.
Анечка сильно комплексовала из-за своей внешности. Страдала она и от того, что в свои двадцать она ни разу не влюблялась, хотя бы и безответно. Она придумывала для подружек красочные истории про то, как была отвергнута неким студентом по имени Вольдемар, в которого она якобы была безумно влюблена. На самом деле никакого Вольдемара не существовало. Анечка уже начала подозревать себя в каких-то отклонениях и болезнях и тайком читала литературу про секс, начиная от серьезных научных трудов и заканчивая пошленькими журналами, продающимися в каждом киоске. Но суть проблемы никак не могла проясниться, а картинки со слившимися в любовном экстазе парочками не вставляли. Анечка ничего не чувствовала. Она никак не могла понять, о каком таком наслаждении идет речь. Ее голова оставалось кристально чистой, а тело девственно спокойным.
Бывшие одноклассницы уже начинали выходить замуж и готовиться к рождению детей и построению вечных семейных отношений. Анечка мысленно обрекала себя на вечное одиночество. В каком-то смысле, думала она, это даже хорошо. Никогда не буду, как Светка, звонить в два часа ночи и с рыданиями в голосе сообщать об очередной измене нового ухажера. Никогда не буду, как Лена, без конца трепаться о том, что Вадим сводил ее туда-то и туда-то, опять подарил оба-алденный букет роз и она просто в шоке. Глупости всё это. Но в душе Анечка завидовала и Светке, и Лене, и всем другим знакомым девочкам.
Анечка была романтиком. Она читала книжки про влюбленных, и в душе у нее шевелилось какое-то смутное чувство, приятно тревожа и волнуя, впрочем, к чувственности оно не имело никакого отношения. И стоило закрыть книгу, как глаза Анечки равнодушно открывались навстречу реальному миру, где рядом с ней учились, работали, умирали, кушали, болели и занимались прочими земными делами абсолютно чужие для нее люди.
Анечка в жизни не пробовала алкоголя и не сделала ни одной затяжки. Она была одним из тех редких образцовых детей, которые приходят домой с учебы, делают уроки, читают книжку, принимают душ и идут спать. Мамины знакомые завидовали и говорили, что внешность не главное. Ясно, что главное в жизни взрослых людей – покой и отсутствие лишних проблем.
Однажды, когда Анечке стукнуло 21, а жизнь никак не менялась, подружки позвали Анечку на вечеринку, которая должна была произойти на квартире у одного из знакомых парней. Анечка долго отнекивалась, но подружки настаивали:
- Пошли, Анька, а то всё дома отсиживаешься, жизни настоящей не видишь. Никто тебя не съест и ничего не случится, до дома проводим, в целости-сохранности останешься.
И Анечка уговорилась.
В квартире у Игоря было уже сильно накурено, когда туда пришла Аня с подружками. Раскрасневшиеся мальчики пили вино, закусывали чипсами и оливье и пели под гитару песни. Музыкант Саша ритмично отбивал очередную песню группы «Кино», еще пара полутрезвых студентов пытались ему подпеть. Анечка села на табуретку в углу, Оля подсунула ей в руки стакан с вином. Аня посмотрела на стакан и сделала первый в своей жизни глоток.

***
Анечка проснулась в чужой квартире, голова раскалывалась, тошнило и одновременно жутко хотелось есть. Она хотела встать и вдруг поняла, что на ней нет нижнего белья. И у нее болело ТАМ… Трусы валялись на полу рядом с кроватью. В комнате никого не было. Из кухни слышался мужской смех.
Анечка натянула на болевшее тело прокуренную одежду и вышла в прихожую. До ее сознания донеслись слова: «Как ты мог с такой страшилой…. У меня бы даже не встал.» - Сашин голос оправдывался: «Да ладно, мужики, подумаешь, набухался, а она ведь целка была.»

***
На следующий день Анечка шла по коридору университета, её окликнули:
- Эй, Анька! – она обернулась, за спиной с ухмылочкой стоял Вадик, - Анька, пошли трахаться! – Вадик заржал и сделал тазом неприличное движение. Ане в голову ударили кровь, и ничего не осознавая, она побежала.
Анечка ничего не помнила о том, что произошло, но чувствовала себя униженной. Ей стало страшно появляться в университете, ей казалось, что все над ней смеются и показывают на нее пальцем. Она старалась прийти пораньше, пока в университете еще никого нет, и сразу забивалась на заднюю парту в аудитории. Впрочем, от насмешек ей все равно не удавалось уйти. По ночам она плакала в подушку и корила себя за то, что не осталась в тот день дома. Она решила перевестись в другой университет.

***
Прошел год, и Анечка успокоилась. В новом университете она познакомилась с Ириной, которая стала ее лучше подругой. С появлением Ирины жизнь Анечки заметно изменилась. Ирина была девушкой продвинутой, ходила в клубы, кинотеатры, любила посидеть в кафе, легко знакомилась, легко расставалась и имела массу модных увлечений. Никто не мог понять, что связывало двух совершенно непохожих девушек – красавицу Ирину и интровертную, страшненькую Аню. Ирина и сама не понимала, что ее в Аньке притянуло, для себя она поначалу называла это жалостью, а потом нашла, что Аня очень интересный собеседник, много знает и к тому же очень талантливая. Она слушала Анькины песни и считала ее гением. Однажды Ирина ждала дома своего стилиста, а тут к ней пришла Анечка. Приехавший Петр всплеснул руками:
- Что ж вы, девушка, так себя уродуете! – Аня покраснела.
- А что не так?
- Да вам совершенно не идут длинные волосы, и что это за балахон на вас! Давайте это исправлять. Ирка, сначала займемся этой особой!
Через час Анька трогала свою голову и не могла узнать себя в зеркале. Оттуда на не смотрел симпатичный пацаненок лет пятнадцати. Они достали из Иркиного гардероба широкие брючки и черную маечку, на пояс нацепили ремень с огромной бляхой.
- Дарю! – Иринка смеялась. – Петя, ты чудо!
- Всегда пожалуйста! – Петя манерно поклонился.
- Всё, Анька, сегодня со мной в клуб пойдешь.
- Да я как-то…
- Никаких но! Пойдешь и будешь танцевать, красавица ты наша.


***
Анечка первый раз в жизни была в ночном клубе. Она долго не могла понять, что хочет от нее охранник, когда он попросил ее левую руку. Потом не знала, куда ей встать и что делать. Столики были все заняты. На подоконниках тоже расположились люди. Иринка дернула ее за штанину:
- Пошли к бару, коктейль закажем!
Потный бармен в белой майке играючи крутил бутылку в руке.
- Ты что будешь? – кричала в Анькино ухо Иринка.
- Да я не знаю как-то…
- Ох, ты ничего-то ты не знаешь! – Ирка засмеялась, - две водки с бёрном!
Анька взяла в руки запотевший, холодный стакан, попробовала:
- А ничего…
- Ты только сильно этим не увлекайся. Я пока отойду, ты тут постой, - и растворилась в толпе.
От непривычно громкой музыки, дыма и коктейля кружилась голова. Но было как-то легко и весело, хотелось танцевать. Анечка неловко дергалась в такт музыке, но на танцпол не решалась выйти. А люди вокруг танцевали, забывая про все на свете. Вернулась Ирина.
- Что там? – Аня показала на дверь, куда входили и выходили люди.
- Да еще один зал, кажется, там клуб для геев.
- Геев? Я никогда их не видела.
- Ну, пошли, посмотрим! – и Иринка потащила Анечку к двери.
За железной дверью оказалась лестница, ведущая вниз. Снизу доносились глухие удары музыки. Они спустились. Народу здесь было значительно меньше и не так накурено. Они присели на кожаный диванчик. Два мальчика, похожие на херувимов, танцевали медленный танец. На сцене извивался красивое существо непонятного пола. Худой ди-джей в наушниках передвигал рычажки на микшерном пульте.
- Слушай, это там, напротив, девчонки или парни? – Аня кивнула головой в сторону барной стойки.
- Да лесбиянки это! – крикнула в ухо Иринка
- Я думала, в гей-клубы только мальчики ходят.
- Да не, девчонки тоже сюда приходят. У нас в городе вроде нет раздельных клубов. Сюда ведь и обычные люди заглядывают, вот мы, например… - Иринка прищурилась и захохотала, - Хотя ты, детка, вполне сойдешь за лесбиянку! Ой, у меня телефон, кажется, звонит, я в туалет пойду.
Народу между делом все прибавлялось. Время подходило к полночи. Анька, осмелев, подошла к бармену, чтобы заказать еще порцию коктейля. Она чувствовала себя счастливой и не могла понять, откуда взялось это чувство. «Наверно, все дело в коктейле», - подумала она, пробираясь между танцующими людьми. Она вернулась на диванчик, где уже сидели две целующиеся девицы. Иринка все не возвращалась, но Аня не ощущала никакого беспокойства. После второй порции водки с берном она почувствовала себя опьяневшей, еще сильнее захотелось танцевать. Тело само двигалось в ритм динамичной музыке. Она чувствовало, что ее существо как-то независимо от нее самой вливается в атмосферу этого места. Поставив опустевший стакан на столик, Анечка пошла на танцпол.
- Быстро же ты освоилась! – смеющаяся Ирина неожиданно оказалась прямо перед Аней. – Я думала, ты и танцевать-то не умеешь!
- А я и не умею.
- Но у тебя хорошо выходит!
Два часа пролетели незаметно, всё слилось для Ани в бесконечный, счастливый танец, майка намокла от пота, но усталости не ощущалось. Иринке все звонили на телефон, она то появлялась перед Аней, то пропадала. На сцену вышел ведущий, и музыка стала глуше:
 - Добрая ночь! Мы рады приветствовать вас в своем клубе! Сейчас мы проведем небольшой конкурс, - бритый наголо парень на сцене затянулся тонкой сигаретой.
Анечку кто-то тронул за плечо, она обернулась.

- Ты классно танцуешь! Как тебя зовут? – за спиной стояла совершенно нормальная с виду девушка.
- Аня…
- А я Нокс. Можно я тебя угощу? – и, не дожидаясь Анькиного ответа, девушка потащила Аню к бару.
- Да мне уже хватит, пожалуй…
- Ну не отказывайся, - девушка заглянула прямо в глаза слегка оторопевшей Аньке. – Эта светленькая – она твоя девушка, да?
- Нет, просто подруга.
- Так ты свободна?
- В смысле? – Аня невинно глядела куда-то в сторону, стараясь избежать взгляда Нокс.
- Ты мне нравишься, дурашка!
- Но я… - Аня растерялась.
- Что-то не так? Я не нравлюсь тебе?
- Я не лесбиянка! – выдохнула Анька.
- Ты? Это ты-то? – девчонка сама, похоже, растерялась. - Да не заливай, ты же вылитый буч! Ты что прикалываешься надо мной?
- Что такое буч?
- Ты что, впрямь натуралка? Буч – это лесбиянка, сильно похожая на пацана.
- Да я только сегодня волосы постригла!
- И правильно сделала! Такая зайка! Что же ты тут делаешь, если ты не лесбиянка?
- Да я и в клубе-то в первый раз в жизни. Меня Ирина сюда привела.
- А Ирина тоже натуралка?
- Ага, - Аньке было одновременно и смешно и любопытно. – Ты ведь и сама не похожа на тех – Анька кивнула в сторону отдельно собравшихся бучей.
- А я фем! – Нокс обвила руками Анькину шею, - Давай потанцуем.
«Какой день странный, - подумала Анечка, - столько всего за один раз. Я внезапно превращаюсь в мальчика, оказываюсь в таком клубе и уже танцую с незнакомой девушкой». Из толпы выглянула Ирина и, изобразив умиленное удивление, снова пропала в темноте. Аня чувствовала, как Нокс осторожно гладит пальцами кожу на ее затылке. Было приятно и неловко. Несмотря на сигаретный дым, заполнивший помещение, несмотря на потные тела вокруг, Аня ощутила, что от Нокс хорошо пахнет, чем-то терпким, диким и нежным. Где-то в голове родилась теплая волна, и прокатилось вниз до паха и вернулась обратно в голову. В глазах потемнело, а дыхание задержалось. Через пару секунд Аня осознала, что целует эту незнакомую девчонку в шею. Нокс не сопротивлялась, только грудь под тонкой блузочкой задышала чаще.
- Так говоришь, что ты не лесби? – Нокс смотрела полуприкрытыми глазами на Аню. Аня вырвалась и сквозь толпу быстро пошла к выходу.
- Ты чего, стой, - Нокс пыталась ее удержать. – Я обидела тебя? Прости, прости меня! Ну стой же!
Анька разревелась как пятилетний ребенок. Она не понимала, что происходит, было страшно, сладко, больно и хорошо одновременно. Откуда-то снова возникла Ирина и выдернула Аньку из рук Нокс, отвела в гардероб:
- Ты чего? Что случилось? Давай, поехали домой, уже утро! – и вытащила заплаканную Аньку на улицу.
Они ехали в машине, Ирина дергала передачи:
- Лишь бы гаишников не было… Что разревелась-то? Эта девчонка совсем не похожа на тех, кто может обидеть.
- Она не обижала меня. Я не знаю, что со мной.
***
Проснувшись через пять часов, Анечка поняла, что в ней что-то навсегда изменилось. Ей казалось, что от ее ладоней всё еще пахнет Нокс. Этот запах таился повсюду. Так пах утренний воздух, так пахло от незнакомых девушек в трамвае, так пах свежий кофе, так пахли розы в цветочных киосках. Мир словно родился заново. На лекциях Анечка смотрела на ставшее ярко-голубым небо, на прозрачные облачка, на лучи солнца, слепящие не выспавшихся студентов. Стены аудитории вдруг показались жутко скучными, а слова лектора сделанными из пенопласта. Она думала о Нокс, а рука сама выводила на листе тетради вензель N.
После похода в клуб всё изменилось. Что поделать, внешность имеет огромное значение, и перемены, произошедшие с Аней, заметили все. Усилия Пети не пропали даром. Даже мальчишки с интересом глядели на замечтавшуюся зубрилу. А у Аньки в глазах только и отражалась эта хрупкая девчонка, и затылок всё еще помнил прикосновение маленьких пальчиков. Где теперь ее искать? Остается только надеяться, что она будет в клубе в следующий раз.
- Я влюбилась, кажется… - Аня подвинула Ирине записку.
- То-то смотрю, ты какая-то блаженная, - ответила та. – Погнали в буфет на перемене, лопать охота. Расскажешь заодно.

***
- Ну, так вот, - Иринка усиленно жевала бутерброд, - раз такие дела, в пятницу – снова в клуб!
- Страшно, блин, - Анька шкодно округлила глаза.
- Не боись… Ты ж явно понравилась этой девчонке. А у тебя хороший вкус, - Иринка нервно хихикнула. – Ты такая сейчас красавица, что обидно, что на меня глаз не положила.
- Да ну тебя, - Анька легонько треснула Ирку по голове. – Тебе парней мало?
- Ой-ой, новоявленная лесбиянка!
- Тише ты! Вообще-то я еще не до конца в себе разобралась. Просто это же со мной в первый раз.
- Ну, вот зато ты сейчас будешь меня понимать. Пошли уже, перемена заканчивается.



***
После лекций Анька пошла в интернет-класс. Села за свободный компьютер, зашла в поисковик и сделала запрос. По спине побежали мурашки, она оглянулась, ей бы совсем не хотелось, чтоб другие видели, что отражается в ее окне. Среди нескольких сотен ссылок, уводящих большей частью в порнографические дебри, она нашла нужный сайт. Там не было слащавых фотографий, голых задниц и прочих органов, не было искусственно выдуманных историй, на которые ей приходилось наталкиваться в журналах. Она читала статью за статьей, полазила по форумам, пробежалась по художественной рубрике – снова возникло то ощущение, которое охватило ее тогда, в клубе. Какая-то внутренняя свобода, ощущение своей принадлежности, причастности, внутренней гармонии. Ей самой захотелось что-нибудь написать и, открыв Word, Аня напечатала:

 
Мысли пусты… Паутина хрустальная:
Ветви и небо, прозрачное, дальнее…
А за окном – воздух, смеркается…
Сердце стучит и никак не раскается.

***
Наступила пятница. Анька стояла перед зеркалом и критически себя осматривала. Немного раздражала воспалившаяся под сережкой бровь. Она протерла ее спиртом. Волосы взъерошила. Надела только что купленную белую рубашку. Зачем-то нацепила отцовские часы. Времени еще оставалось много. Иринка должна была забрать ее только через два часа. Она то брала книгу в руки, то включала телевизор, то снова подходила к зеркалу и искала в себе недостатки. Кошка, полуприкрыв глаза, равнодушно следила за Анькиным беспокойством. Она не выдержала и позвонила Ирке:
- Давай приезжай уже, не могу сидеть на месте!
- Ну ладно, я приеду, только мне надо еще в пару магазинов заехать, так что придется тебе со мной болтаться.

Анька терпеть не могла ходить по магазинам, особенно вместе с женщинами. Ее раздражала эта манера стоять полчаса около прилавка и выбирать себе какие-то трусики, которые лично Аньке казались все одинаковыми. Но сейчас она была не в состоянии сидеть дома в полном одиночестве и была готова даже на пытку шоппингом.

***

- Ты особо-то не надейся… - Иринка уверенным движением повернула руль направо. – Вполне может быть, что она уже забыла о тебе.
У Ани упало сердце, сомнения, которые она гнала от себя, снова всплыли наружу. Город хмуро глядел в затонированные стекла машины. Анечка теребила в руках перчатку.
- Дай сигарету!
- Ты чего? Ты же не куришь! – Иринка засмеялась, но протянула Аньке пачку и зажигалку.
Анька затянулась и тут же закашлялась:
- Фу, и вы говорите, что это успокаивает. Вот дрянь–то! – и выкинула сигарету в окно.
- Ты, Ромео, цветы будешь брать?
- А надо?
- А почему бы и нет? Даже если все безнадежно, хоть приятно сделаешь девушке.
Они остановились у цветочного магазинчика. Аня замялась, не зная, что выбрать.
- Ну что ты сегодня совсем какая-то тормознутая! – Иринка махнула ручкой с чудовищно-огромным маникюром. - Дайте нам вон тот! Да, с розами который. – Вручила Аньке поданный букет:
- Вот теперь ты совсем зайка!

***
Перед тем, как спуститься вниз, Анечка выпила для храбрости пару коктейлей, без конца оглядываясь на дверь, из которой в любой момент могла появиться Она. Ирка уже мило с кем-то трещала по телефону, пользуясь тем, что народу было еще мало, и музыка играла не слишком громко. За ближайшим столиком пара женственных девочек с любопытством разглядывали Анечкину особу. Наконец, собрав всё свое оставшееся мужество, Анька выдохнула:
- Пошли!
Они двинулись к двери, ведущей в подвал. Анька споткнулась на лестнице и впервые сматерилась.
- О, ты грубеешь на глазах, мой грозный буч! – было заметно, что ситуация Ирку откровенно развлекала. – Да не дрожи ты так.
Нокс не было. Аня немного успокоилась. Пошла к бару заказать еще выпить. На этот раз барменом оказалась высокая девушка с коротко стрижеными волосами. Она подмигнула Аньке и протянула два ледяных стакана. Аня села за столик напротив лестницы. Стоило показаться женской ножке в черной туфельке – и сердце вздрагивало. Иринка пыталась ее отвлечь какой-то ерундой, но ее слова проходили мимо Анькиного сознания. Время тянулось мучительно долго. На какой-то момент Анька отвлеклась на рассматривание картины, висящей над ней, и когда обернулась, увидела … Она стояла у лестницы, ее обнимала мускулистая женщина в спортивной белой майке. Она даже не заметила ее. В горле как-то подозрительно защипало, на губе выступила капелька крови.
- Уходим! – голос стал жестким, лицо напряженным. Анька еле себя сдерживала, чтобы окончательно не поддаться желанию разреветься.
Ирка удержала ее:
- Да подожди ты, посмотрим, что дальше будет.
Нокс вместе со своей спутницей спустилась к бару, присела на высокий стул, закинув одну ножку на другую. Достала длинную сигарету, прикурила. Ее спутница о чем-то болтала с барменшей. Нокс скучающим взглядом обвела зал и встретилась глазами с Аней. На мгновение расстояние в несколько метров между ними сократилось до нуля. Нокс отвела взгляд. «Блин, какая я дура, она даже не узнала меня», - пронеслось в голове Анечки. Но Нокс что-то сказала своей приятельнице и пошла навстречу Ане.
- Привет. Я ждала тебя… - Нокс робко улыбнулась и добавила, - всю жизнь…


Рецензии
Иногда сидишь и думаешь, что _вот так_ быть не может в принципе.

А потом начинаешь перебирать свою жизнь, и понимаешь, что оно было. И неважно, чем это кончается потом, главное помнить.

Понравилось. Очень.

Лунни Лост   06.05.2009 00:17     Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.