О неестественности феномена патриотизма

Эту статью я начну словами Льва Толстого: «Патриотизм <…> чувство неестественное». В этом вся ее мысль, и тот, кто с нею согласен, может дальше не читать. Тем же, кого в силу тех или иных причин не удовлетворяет одна лишь голая идея, адресованы мои аргументы. Прежде чем перейти к ним отмечу лишь то, что я не пытаюсь, как щитом, закрыться именем Льва Толстого – этого, бесспорно, великого, но крайне радикального даже для нашего времени мыслителя; его имя указывает здесь на ту традицию, к которой принадлежит автор настоящей статьи.
Итак, патриотизм Лев Толстой связывает с государством. Однако среди апологетов патриотизма находятся и такие, которые утверждают, что патриотизм – это прежде всего любовь к стране, а не к государству, понимаемом в данном случаи как система органов управления. Этим защитникам патриотизма справедливо указывают на то, что «страна» слишком размытое понятие; тогда, в ответ, они дают стране и любви к ней различные определения. Их можно свести к следующему: страна есть народ, а любовь к стране – это любовь к своему народу и его историческому наследию. В таком случае, аргументом против естественности патриотизма по отношению к своей стране является то, что невозможно провести границу в том месте, где заканчивается своё и начинается чужое. Что, например, считать исконно русским? Алфавит, который восходит к финикийскому? Или православную веру, заимствованную у Византии? А может быть, русский язык, принадлежащий к индоевропейской семье и испытавший сильнейшее влияние со стороны иностранных? Возможно ли исконно русской считать всю нашу культуру вообще? Нет. И это можно применить к каждой из стран. Вот, почему, к патриотизму, особенно в его резких проявлениях, как фашизм или национализм, среди людей непросвещенных имеет склонность больший процент, чем среди людей образованных в самом широком смысле этого слова. В наше время все ныне живущие народы и культуры настолько сильно перемешались, что попытки разделить их в зависимости от того, что написано у того или другого человека в паспорте, так же нелепы, как попытки отделить вино от воды, когда они смешаны. Все люди Земли связаны между собой в силу своей природы. Посмотрите на народы Земли: у всех у них обнаруживаются одни и те же архетипы.
Вышесказанное позволяет мне считать патриотизм неестественным по своему происхождению. Возникший в древнегреческих городах-государствах (полисах), он является идеологией государства, утверждающего с помощью патриотизма любовь к самому себе. (Лев Толстой сравнивал эгоизм человека с патриотизмом государства.) Патриотизм необходим государству, этому искусственному образованию, так же, как языческому богу нужен алтарь, на который приносятся жертвы. Однако, будь патриотизм целиком искусственен, он никогда бы не смог подчинить себе такое количество людей. Кроме того, мои собственные утверждения о неестественности патриотизма, который не присущ человеку изначально, и в то же время о естественной силе архетипа, объединяющего людей по принципу «свой-чужак» (по-древнегречески «патриот» – значит «земляк»), входят в противоречие*. Как его разрешить? Во-первых, деление на своих и чужих присутствует не только у людей, но и у животных, однако никто, вероятно, не станет утверждать, что среди них есть патриоты. А во-вторых, оно объясняется отчасти потребностью самоидентификации, а патриотизм предлагает лишь один из ее видов: можно, например, идентифицировать себя со всем миром. Таким образом, мое былое утверждение о том, что патриотизм является архетипом «свой-чужой», ложно. Действительно, государство направляет коллективное бессознательное при помощи патриотизма, но коллективное бессознательное может жить и без патриотизма, а патриотизм без него не может. Тем не менее патриотизм, если государству это удается, настолько плотно сливается с данным архетипом, что очень сложно отличить одно от другого. Думаю, это и стало причиной моего заблуждения.
Еще одним аргументом против «естественности» патриотизма является то, что он не только не входит в число таких общечеловеческих ценностей, как свобода совести, слова, воли, собраний, всеобщей терпимости и т.д., но очень часто покушается на них. На первом месте для патриотизма стоят интересы государства ради самого государства, а не отдельно взятых людей, что бы порой не говорили.
Гражданство было крепостью, мечом,
Законом и согласьем. Государство
Явилось средоточьем
Кустарного, рассеянного зла:
Огромным бронированным желудком,
В котором люди выполняют роль
Пищеварительных бактерий. Здесь
Всё строится на выгоде и пользе,
На выживаньи приспособленных,
На силе.
Его мораль -- здоровый эгоизм.
Цель бытия -- процесс пищеваренья. (Максимилиан Волошин)

Я приведу пример из собственной жизни, который, по моему мнению, весьма показателен.
Я говорил с одним итальянцем. Наш разговор начался с богословской темы. Мой собеседник говорил как хороший христианин, добрый человек. Лицо его было спокойно и красиво. Но вот зашла речь о футболе. Мне вспомнился матч за титул чемпиона мира между Францией и Италией. Когда он с чувством гордости говорил о победе итальянцев над французами, я заметил ему, что исход матча мог быть и иным, если бы футболист Матерацци не оскорбил мать Зидана, за что тот боднул головой наглеца в грудь. Как известно, после этого Зидана удалили и сборная Франции поникла духом, чему многие приписывают ее поражение на чемпионате. В начале мой собеседник говорил, что ничего такого не было. Я привел ему некоторые факты, которые заставляли меня верить тому, что Зидан говорил правду. Тогда итальянец не стал настаивать на своей правоте и допустил, что оскорбление могло иметь место. Все время, которое он говорил, его лицо было агрессивным, как будто он отвечал на нападение. Это и было нападением, но не я нападал на него, но его совесть. Он отрицал все разумные доводы, держался за свою приверженность сборной Италии, за свой патриотизм. «Неважно, что Зидана оскорбили, - говорил он. - В футболе такое часто встречается. Люди часто оскорбляют друг друга». Можно привести еще массу подобных случаев, когда, например, болельщики одной команды объяты праведным гневом, если их игроку несправедливо дают красную карточку, но молчат или даже радуются, если игрока команды-противницы незаслуженно удаляют. Это ясно показывает, что патриотизм убивает в людях прекрасное – любовь к истине – и будит в них ненависть и зависть, учит их пренебрегать справедливостью, учит тому, что цель оправдывает средства (Макиавелли поистине был великим патриотом, ставя государство во главу всего).
Но вернемся к утверждению о том, что патриотизм не является общечеловеческой, лучше сказать, гуманистической ценностью. Действительно, я и некоторые мои сторонники разделяем патриотизм и любовь человека к месту, где он родился, к людям, с которыми он знаком с детства и т.д.
К патриотизму все время взывают, потому что он кому-то нужен, потому что в мирное время он имеет тенденцию улетучиваться. По мере того как люди становятся богаче и цивилизованнее, этот огонь приходится поддерживать на жертвеннике ненасытного Левиафана.
Любовь, о которой идет речь, существовала еще задолго до государства, более того, она имеет место и у животных, у которых государства нет. А если мы отказываем животным в патриотизме, но принимаем то, что некоторые из них, e.g. кошки, питают такую же любовь к месту своего рождения или близким (например, собаки), как человек, то отсюда следует, что патриотизм и такая любовь нетождественны. По крайней мере, патриотизм – это еще что-то сверх нее.
В заключение я хочу поблагодарить своих оппонентов, которые помогли мне увидеть противоречия в моих идеях и открыли для меня новые пути исследовании, не дав оставаться на одном месте.
*См. мою работу «Патриотизм как архетип», размещенную в Интернете


Рецензии
Есть национальный и гражданский патриотизм. Он появился позже родового или этнического патриотизма. Это свойственно человеческой природе делить людей на своих и чужаков, отличающихся внешностью, мировоззрением, поведением.
Посмотрим на современную России, где больше популярен, как раз, этнический национализм. Русские ватники объединяются под идеологией националистического православия, великодержавного шовинизма. Внутри происходит столкновение цивилизаций на границах культурных разломов: Сев. Кавказ, Прибалтика... Нельзя сказать, что это неестественное состояние. В прошлом расизм был нормой. Но задача человека, мне кажется, в том, чтобы преодолеть свою животную сущность, которая выражена в изначально данной агрессии. Однако я считаю такой ход событий утопичным.
А искусственные суррогаты патриотизма исчезнут, когда порвутся скрепляющие идеологические нити и распадётся страна

Двое Безымянных   27.09.2014 10:32     Заявить о нарушении
Спасибо за отзыв!

О том, что человеческой природе это свойственно, я и сам написал.
Патриотизм для меня всегда связан с социумом, со второй природой, с тем, что вдобавок к животному дает человеческое.
Национализм я рассматриваю как тот же патриотизм, но только гипертрофированный.
Согласен с тем, что исторически людям свойственны были междоусобицы, которые, что очень важно, оправдывались патриотизмом. У Толстого один из важнейших аргументов в том, что патриотизм сыграл свою историческую роль и теперь мешает совершенствованию человечества. Толстой пишет о великих мудрецах – Христе, Будде, Магомете, - которые принесли заповеди мира. В данном случае не беру на себя ответственность за перечисление Толстого. Главное в другом – в том, что времена ветхого завета (говоря не с точки зрения христианства только, но вообще) прошли, и теперь люди должны объединиться вокруг идеалов любви, человечности.
С тех пор я немало передумал. Патриотизм, как я его описал, безусловно неестественен. Однако, при всем моем неприятии тех пороков, к которым он ведет, я не могу сегодня быть противником сильного государства. Нет, я не за автократию, не за притеснение граждан. Сильное государство для меня – это такое, которое способно отстоять культуру, цивилизацию от посягательств тех, кто стоит на низшей ступени развития. Запад все еще силен, силен и Китай. Хочется, чтобы и Россия разделяла общечеловеческие циливизационные ценности (при сохранении своей специфики в той мере, в какой это не противоречит общечеловеческому). Толстой и для меня утопичен, но не будем забывать, что, руководствуясь именно его идеями, Ганди создал современную Индию – а это реальность.

Василий Львов   28.09.2014 18:55   Заявить о нарушении
На это произведение написано 12 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.