Про джентельменов и маньяков

Пока психологи выясняют, по каким причинам порядочные джентльмены становятся маньяками, а литературоведы раскапывают мотивы, из-за которых Раскольников замочил старушку-процентщицу, запуганные граждане стараются не выходить поздним вечером на улицу. Кто знает, если любой добропорядочный джентльмен в особо неудачный для себя период может назваться Раскольниковым, не переключиться ли он со старушек, скажем, на дворников или водителей экскаваторов…
Быть маньяком для джентльмена стало в последнее время занятием похвальным и уважаемым. Недавно даже открылся сайт в Интернете, который так и называется: «Всемирный сайт маньяков». Его девиз: «Потрошители всех стран – гэть до купы». Он призывает всех джентльменов, крепко обиженных в детстве старушками, дворниками или сторожами, исповедовать дивную религию Маньяну. Эта новая конфесия учит избавляться от всех благоприобретённых комплексов, убивая бабулек… к счастью, пока – лишь виртуальных. От обычной компьютерной стрелялки его отличает то, что игра позволяет не только тщательно продумать стратегию убийства, но и вставить в игрушку фото реального персонажа…
Для заинтересовавшихся: Маньяна учит, о том, что:
1)Настоящий маньяк свободен от проблем, ибо он не считает внешние обстоятельства проблемой.
2) Маньяк свободен от нехватки денег – он уничтожил в своем сознании зависимость от каких-то бумажек.
3) Маньяк свободен от одиночества - в его сознании нет зависимости от общества.
4)Маньяк свободен от физических и духовных страданий - в его сознании нет привязанности к тому, что страдает… Ну, и т.д. и т.п.
Все бы ничего, если бы все ограничивалось виртуальными играми, но, к сожалению, не у всех потенциальных Онуфриенков есть свой Интернет. И кровавые события, потрясающие большие и маленькие города, зачастую становятся сюжетами для компьютерных игр уже постфактум…
Единственное, что объединяло цепь прогремевших на весь Брайтон событий – это удивительное сходство помещений, где происходили тщательно продуманные господином Яном убийства. Именно в темных дворницких старых домов, с неизменно мерцающей лампочкой под высоким закопчённым потолком. Их стены были сплошь исписаны цитатами из Библии и неизменного романа Федора Михайловича. Вряд ли классик русской литературы предполагал, что его фантазия вдохновит реального Раскольникова, причём не в России, а на просторах туманного Альбиона. С Библией под пробитым черепом находили усердных блюстителей чистоты жители Брайтона, обычно – уже по запаху…
Ян О’ Бренд – тридцатилетний крепыш, с красным лицом, какое обычно бывает у ирландцев после лишнего стаканчика виски. Он сам пришел с повинной в полицейский участок, убив перед этим тринадцать престарелых людей, занимавшихся уборкой муниципальных домов и прилегающих к ним участков, в просторечии именуемых дворниками. Подписав все необходимые документы, он с интересом расспрашивал следователя о некоторых нюансах.
- А скажите, того здоровяка, что я шарахнул по голове книгой, ну, он был одним из последних, неужели я его тоже…
- Нет! – следователь покачал головой – На нем Вы и погорели. Еще чуть-чуть, и мы бы Вас вычислили, если бы Вы сами не пришли.
Ян устало провел рукой по лбу.
- Я понимал, что он может выжить, но ничего не мог с этим поделать. Иначе это было бы против правил.
Следователь заинтересованно приподнял глаза:
- А какие у Вас были правила?
Ян вытащил из сумки сверток с небольшим топориком и судебной Библией, и многозначительно посмотрел на следователя. Были… Они зовут его Раскольников, ну да и что с того, он автор множества покойников, и больше ничего…
Ян О”Бренд родился в Брайтоне, в тихом районе со старыми, и красивыми домами, пожалуй даже слишком просторными для среднего класса, который здесь, в основном, обитал. Именно там произошёл тот трагический случай, после которого Ян на несколько лет стал почти полным инвалидом. И угораздило же восьмилетнего мальчика, играя в салочки с друзьями, спрятаться от них в дворницкой, чтобы нарваться там на не в меру лихого и не слишком трезвого дворника и получить от него метлой по коленным чашечкам, да еще так неудачно.
Врачи после долго удивлялись, почему ребенок не может нормально ходить, ведь перелома у него не было. Очевидно, сказалась, в первую очередь, психологическая травма. Мальчик с хромающими ножками стал одним из тех существ, над которыми (по его собственным словам) глумятся даже бродячие собаки. Иногда колени болели настолько сильно, что хотелось по-волчьи завыть и встать на четвереньки. Впрочем, Ян и не собирался мириться со своим недугом, особенно после того, как соседские мальчишки затащили его в ту самую дворницкую, и надавали хороших тумаков. Ничего, когда-нибудь он со всеми расквитается…
Одиннадцатилетний О”Бренд, несмотря на хромоту, совершал достаточно долгие прогулки. И когда боли в ногах были не такими сильными, он читал Библию и Достоевского. Собрание сочинений Федора Михайловича в сравнительно неплохом переводе оставила им предыдущая обитательница квартиры, в прошлом – довольно известная в научных кругах славистка, из-за своего увлечения алкоголем вынужденная переехать в квартиру поменьше…
Честно говоря, Ян не знал, что излечило его от диких болей в ногах, то ли прогулки за городом, то ли – Библия, но боли отступили на несколько лет и даже позволили них забыть… Хромота, правда, осталась.
Все началось когда О”Бренду исполнилось двадцать семь. Однажды он обнаружил себя сидящим в каком-то подъезде. Его ноги успели замерзнуть, ступеньки-то были довольно-таки холодные. В руках у него была почти пустая бутылка. Надпись на этикетке гордо уведомляла, что это виски, и, судя по ощущению во рту, это была не лучшая разновидность сего благородного напитка. Опять, впервые за много лет, болели ноги. Воспоминания о вчерашнем дне Яна, мягко говоря, не радовали.
Ну да, Дженис его бросила. Дженис была одной из немногих девушек, готовых встречаться с хромым О’Брендом. Но надолго её не хватило, ну да так всегда и бывает.
Голос из темноты прервал его размышления.
- Вам чем-то помочь сэр? Ах, это вы, Ян! Давайте, я помогу Вам подняться, у вас же ноги. Это же я, дворник Сэм, не узнаёте?
Нет, ну Вы посмотрите! И этот его жалеет. Да ведь у меня из-за вас ноги, из-за такого же придурка с метлой, как ты…
О’Бренд поглядел в лицо следователю. Ну да, ноги у меня никуда не годятся, а вот удар боксерский, хорошо поставленный. В общем, сам не знаю, как это получилось. Но когда все закончилось, я оттащил его в дворницкую, и подумав, достал из сумки Библию, положил ему под голову. Я-то хотел убить того, который меня в детстве покалечил, а этот может, и не такой плохой был. Как видите, я не вовсе лишён христианского сострадания. Хотя все они одно племя, твари…
- Дрожащие – поддакнул следователь.
- И знаете – продолжил Ян – После этого случая мне стало гораздо легче ходить. Было ощущение победы, триумфа. А потом я побежал к Дженис домой. Пока, я бежал к ней, у меня душа замирала от страха, что я не смогу ее больше увидеть. Ну, мало ли что может случиться, она может попасть под машину, или еще какой-нибудь другой несчастный случай. В общем, мне было важно, чтобы она увидела выражение триумфа у меня на лице. Ведь для нее я всегда был неудачником…
С Дженис Яну в тот день так и не удалось помириться. Пришлось оттащить мерзавку в пустовавшую на тот момент дворницкую и как следует проучить. После он написал на стене что-то вроде: «кровь капала на ризы мои, и я запятнал одежды свои…» Короче, умрите, твари дрожащие. Знаете, в тот момент я понял, что дворницкие – это очень подходящие помещения для убийств. В них почти никто не заглядывает, оттуда почти не слышно криков.
После всего произошедшего, Ян убедил себя, что все или почти все дворники на свете – мерзкие маньяки, и единственный способ обезопасить себя и других честных людей, в особенности – маленьких мальчишек, это очистить мир от представителей этой грязной профессии.
- Но почему же вы пришли в полицию именно сейчас…
Понимаете, во-первых я считаю, что у каждого человека есть определенное количество убийств, которые он может совершить, не опасаясь за свою душу. Моё красное число –тринадцать, не спрашивайте, почему. Во вторых, в какой-то момент, я понял, что убивать топором вульгарно, и потом –так уже было. Я приспособил для этого большую судебную Библию, ей достаточно легко проломить череп, и уже точно можно быть уверенным, что если Бог не захочет смерти этого человека, у меня ничего не должно получиться. А после того как, один из дворников остался жив, я понял, что пора каяться. И потом, я вдруг почувствовал, что сам не смогу остановиться…
Яна О’Бренда приговорили к двадцати пяти годам лишения свободы. Он читает газеты и пользуется Интернетом. Немало удивило его, что подростающее поколение все чаще называют его именем свои клубы и объединения. Видать, ни одному ему в детстве досталось от человека с метлой! Терзает ли его раскаяние? Что вы, скорее Ян счастлив. И как утверждают психологи, это вполне нормально.
Ведь восприятие действительности обычного человека отличается от реальности того, кто не спал двое суток, или принял какой-то наркотик, или страдает острым психозом. То есть – реальность напрямую зависит от состояния сознания. А если сознание с детства подвергалось деформации, вряд ли его можно будит вернуть вновь в нашу с вами реальность. А отсюда следует: не стоит обижать маленьких детей! Подождите, когда они вырастут.

Том Баккет любил слушать музыку. Днем, ночью, в любое время суток. Когда писал любовные письма и когда занимался онанизмом в ванной. У каждого маньяка должна быть одна но пламенная страсть. Соседи Тома, явно не были меломанами. И стучали ему в двери, а так же полицейским, мол сколько можно так жить нельзя. В один прекрасный день Том согласился с ними . И заявился в гости, с плеером.ю и револьвером. После этого он несколько раз переезжал в разные города. Выискивая людей не разделяющих его увлечения группой Мерлин Менсон. Пока наконец, не нарвался на фаната Менсона проживающего этажом выше. За неделю знакомства Ребята выпили около пятнадцати литров пива. И Баккет решил посвятить в Маньяну нового знакомого. Каким же было его удивление, когда вместо того , что бы отправиться на поиски людей ненавидящих музыку.Его соратник отправился в полицию.
Ганс Перье не любил Достоевского, и вряд ли знал кто это такой. Он любил огнестрельное оружие и фанател от марки Смит-Вессен. Больше всего на свете его занимало два вопроса;где достать ключи от отцовского сейфа, и долго ли еще проживет его учительница по химии миссис Смит. Старая мегера уже четыре года пугала его словами типа валентность, и реакция. Но в упор не желала рассказывать как самостоятельно приготовить царскую водку, ни про изготовление пороха в домашних условиях…
Потенциальный убийца отличаеться от обычного гомо сапиенса, тем, что у него желание кого-то убить не сдерживается страхом, быть убитым .К тому же маньяк может неограничен во времени. Например, каждый среднестатистический гражданин, много раз в жизни подвергался искушению, замочить вахтера, контролера, большого босса, и милого полицейского выписавшего нечеловеческий штраф за неправильную парковку. Причем вид орудия убийства не имеет значения. Сбросить маленькую бомбу задушить голыми руками…это не имеет значения, ровно, как и не наносит никакого вреда окружающим. Потому как имеет импульсивный характер и выветривается из головы жаждущего кровавой расправы. Для маньяка же важны детали… Коллекция ружей на стене, четко выверенный список жертв у Ганса например есть полная портретная галерея училок по химии штата Техас. Когда ему по воскресеньям становиться скучно, он палит из понравившегося ружья по приглянувшемуся портрету. И никто ему за, это и слова не скажет. Слава компьютерной анимации!


Рецензии