Уход

Я притворяюсь, что мне не больно. Мы все рано или поздно попадаем в тонкую сеть человеческих взаимоотношений. И одни нити держат нас крепче, а другие слабее. И любому хочется избежать этой сложности, но никто не знает как. Хотя нет, я знаю, но я еще слишком человек.
Мы познакомились год назад. Какой она показалась забавной. Столько энергии, юмора, силы. Она вся казалась пронизанной смехом и светом. И пока другие лили слезы, она стебалась вместе со мной. Над любым поводом. Над любой ситуацией. И я не чувствовала в ней жалости, зависти, какого-то негатива. Я подумала, что она из наших.
Я заражена вирусом, о происхождении которого почти ничего не известно. И мы не хотим, чтобы это было известно. Никому не хочется быть подопытной крысой. Это не болезнь. Это что-то совсем другое. Всё начинается с бессонницы и видений. А потом люди пропадают.
Но перед тем, как уйду я, я сильно изменюсь.
Если бы вы знали, что больны смертельной болезнью, может быть, вы смогли бы меня понять. Эти состояния похожи. Ты знаешь, что тебе придется уйти, забыть семью, друзей, знакомых. Разорвать все связи. И что хвататься за что-то и пытаться удержать – бесполезно. Надо готовиться, а не цепляться за земное существование. И вот тогда появляется эта легкость отношения. К людям, к тому, что они считают бедой, к потерям. Ко всему. Ты отпускаешь все, что подходит к тебе, всё, что случается с тобой. И тебе не жаль ни денег, ни друзей. И даже страх куда-то уходит.
Но она стала моей привязанностью. Произошло то, чего я избегала два года. Мне захотелось быть рядом с человеком. Захотелось, чтобы она осталась.
Полгода мы общались только в интернете. Я избегала встречи вживую. После таких встреч отношения легко портятся. Люди сталкиваются – понимают, что они совсем не такие, как казались друг другу. Иногда прекращают общаться, иногда увлекаются, хотя не стоит. Я тянула, как можно дольше. Пока не пришла мысль, что пора. А то рассыплется всё.
Мне показалось, что я ее разочаровала. Чувствовалось какое-то напряжение. Я просто говорила всё, что придет в голову. Смотрела мимо нее. Мне не было неловко. Я думала о том, что и этот вечер закончится, и весь этот разговор по сути ничего не стоит. Мы держались на расстоянии, словно два зверя, изучающих друг друга. Она показалась мне злее и наглее. Мне это нравилось, как ни странно.
В тот вечер у меня случился один из приступов. Сознание словно отдельно от тела. В каждой мышце какая-то пустая вялость. Повышенная температура. Но я продолжала пить алкоголь, надеясь, что это как-то сгладит эффект приступа. Я быстро напилась.
Утром я пролистала в памяти предыдущий день и решила, что скорей всего мы больше никогда не встретимся.
Но через пару дней она сказала мне: «люблю».
Самое опасное слово в истории человечества. Сколько людей погибло из-за него. Сколько городов разрушено. Сколько матерей похоронило своих детей-самоубийц.
Самая крепкая нить в паутине.
Даже если всё не взаимно. Ты либо объект, либо преследователь, либо счастливый обладатель. В какой-то роли тебе, так или иначе, придется оказаться. И возможно, ты всю жизнь будешь одиноким актером в пустом театре. Играть свою трагикомедию. Это неизбежно, потому что люди пока что не придумали ничего другого. Она ушла от него, или он ушел от нее, или она бросила мужа ради тебя. Как знакомо. Откуда-то сразу берется ревность, кто-то вдруг начинает бояться измены, кто-то делает всё, чтобы добиться. Одни и те же вечные сюжеты.
И я становлюсь объектом. Понять ли ей, что со мной тогда творилось? Она в другой роли, она мою не учила, в мой сценарий не заглядывала. Моя бесплодная, полураскрытая нежность. Мое желание, чтобы она была рядом, даже если я не смогу ей отдать себя всю. Все это тоже эгоизм. То, что привязывает меня к жизни. Ей хотелось быть вместе, а мне – только рядом. Совсем разные вещи, да?
Каждое утро я просыпаюсь и понимаю, что во мне что-то изменилось. Мир кажется до ужаса прекрасным. Каждый листок на дереве – как чудо. Чудо рождения, роста и гибели. И я смотрю в розовеющее на востоке небо и пытаюсь не думать о том, что ждет меня за пределами этого мира. Алекс пишет мне в аське, что сегодня он обнаружил у себя на плече голубое перышко. Оно растет прямо из кожи, и ему немного неудобно ощущать его под рубашкой. И я сама в зеркале смотрю на кожу своего живота с едва проступающим голубым рисунком. Симметричное сплетение линий. Моя рука перебинтована. Мой кот не узнал меня – и укусил за ладонь. Вирус меняет запах. Я больше не пахну человеком.
Она ушла, запутавшись в неопределенности. Я не могла сказать ей нет и не могла сказать ей да. Да и нет уже потеряли для меня значение. И каждая моя клетка подсказывала, что как только я дам точный ответ, я увижу ее теряющуюся в толпе спину. «Останься» - всё, что мне хотелось ей сказать. Но я не смогла. Это слишком по-человечески. И когда она попросила точного ответа, мне ничего не оставалось, как по живому провести лезвием притворного равнодушия:
- Я думаю, тебе лучше найти другую девушку.
- Прощай.
И вот я осталась наедине с собой. Мое отражение в зеркале по утрам. Мое меняющееся тело. Моя холодеющая душа. И я знаю, что скоро ее имя станет для меня неважным. Она всего лишь одна из тех людей, кто не смог остаться со мной. Мое место среди подобных мне.
Скоро мне придется уволиться с работы, чтобы на мое место успели найти нового работника. Я стараюсь закончить со всеми делами. Чтобы обо мне осталась хорошая память. Я вру знакомым, что скоро уеду в отпуск, а потом, возможно, сменю место жительства.
Через мою жизнь все также проходят десятки людей. Они говорят мне слова. Жалуются на начальников. Рассказывают о том, как их предали. Делятся своей скорбью. Они продолжают влюбляться, гоняться за призраком счастья, зарабатывать деньги, покупать недвижимость и делать автотюнинг. У кого-то скоро родится ребенок. Жизнь бесконечно налаживается. Рушится и снова налаживается.
Алекс уже ушел. Перед уходом он приезжал ко мне в гости. Я смотрела на его торс, покрытый прозрачным пухом, и смеялась. И он тоже смеялся. А потом ночью мы забрались на крышу шестнадцатиэтажного дома. И под звездным небом он снял рубашку и шагнул вниз. Мое сердце вздрогнуло. Но он висел в воздухе, и под его ногами была пустота.
А на следующий день после его ухода ко мне приехал 10-летний мальчик. И я трогала кончиками пальцев его загорелую кожу – горячую, как огонь, и холодную, как лед. И он замораживал в ладонях яблоко и разбивал его о пол. И что-то в его глазах изменилось, когда я сказала, что ему придется покинуть родителей.
Утром я увидела, что мои глаза пожелтели, а зрачки вытянулись в вертикальную щель. И раздвоенным языком провела по губам. Ближайшие дни мне придется ходить в офис в темных очках. Заявление об уходе уже лежит на столе начальника.
Я забыла имена своих родителей. Я забыла ее имя. Но она снится мне, и я чувствую сожаление, что она не осталась рядом. Я каждый день проверяю почту и жду, что будет письмо от нее. Последняя ниточка паутины держит меня. Я вспоминаю ее первый и последний взгляд. Тембр ее голоса. И этот голос кажется мне тканью – легкой и глубокой. Обволакивающей. Теплой. Я вспоминаю тепло ее кожи – и это тепло как продолжение ее самой. И нежность, которая с каждым днем становится все тоньше, тает в грудной клетке.
И я засыпаю в свой последний вечер.


Рецензии
Действительно зацепило... Случайности не случайны? Рассказ прочла в очень соответствующем настроении, состоянии - нажимая на ссылку, думала отвлечься, а не погрузиться дальше в свои размышления.

Хочу отметить одну фразу из рассказа:
"Ей хотелось быть вместе, а мне – только рядом. Совсем разные вещи, да?"

Вопрос заставляет задуматься.

Хотелось бы прочесть продолжение истории, если оно будет написано.

С наилучшими пожеланиями.

Анна Рейх   13.03.2008 12:46     Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.