помидоры

Скрипнула глупая дверь.
Откуда ей знать о моей тайне? Всё глупое похоже на помидоры. Вчера наступил на один красный пузырь. Он лопнул как надутый полиэтиленовый пакет. Какой-то дурак бросил помидор под ноги.
Странно. Дверь совсем не похожа на помидор, а полностью лишена разума. Откуда я взял, что всё глупое похоже на помидоры?
Вспомнил. Старый анекдот о говорящих овощах.
Дверь успокоилась? И чего ей было скрипеть? Вчера смазал её маслом. И даже шёпотом уговаривал вести себя тихо. Так нет же, глупая деревяшка!
Вроде никто не проснулся.
Вселенная наполнена тупостью. У нас на кухне полно тупых ножей. В правительстве полно тупых министров. А я умён… Я очень умён. Я знаю что делать, как делать и почему нужно делать так… Но не делаю. Почему я не делаю того, что считаю таким прекрасным и правильным? Может я не так и умён? Может я только думаю, что очень умён, а в глубине своей башки осознаю, что я туп как самый последний помидор? И жду… Чего я жду? Когда поумнею? Но я ведь знаю, что уже никогда не стану другим.
Все спят. А может мне хотелось, чтобы они проснулись и разоблачили меня? Ну хотя бы разок. Хотя бы раз они поняли, что я не пай мальчик. Я гуляю по ночам. Вожу к себе в комнату девочек. Пью. Курю. Почему они во всём мне верят. Что за идиотизм? А я? Я никому не верю. Я скрываю свою жизнь. Я живу в закрытом ларце. Мне необходимо рассказать о своей жизни. Но я не могу. Я боюсь вызвать новый приступ инфантилизма. Если я всё расскажу, они вновь мне поверят и согласятся со мной, что так лучше. А мне как раз необходимо противодействие! Мне необходима борьба!
Может они настолько умны, что понимая это оберегают меня от борьбы? Может я недооцениваю их?
Что за блажь? Они настоящие помидоры! Я убеждался в этом тысячу раз, когда рассказывал им сказки а они проглатывали их принимая за чистую монету. Однажды я даже обозвал придурком их любимого политического деятеля. И что? Они согласно кивали головами. Но попёрлись на выборы и за него проголосовали. «Почему?» - спрашивал я, - «Так надо» - отвечали мне.
«А вы знаете», - спрашивал я – «что Гитлер был пай мальчиком, не пил, не курил, даже мяса не ел?» - Они согласно кивали.
Кому я это пишу?
Вокруг сплошные помидоры.
А каждый мнит себя перцем.
«Вот ваш Бог», - говорю я. «Наш» - поправляют меня.
Я не стал ничего говорить.
Вчера встречался с начальником городской милиции:
«Ты глуп», - сказал он мне, – «Чего ты покраснел как помидор? Учись контролировать свои эмоции».
Так вот откуда у меня такая навязчивая нелюбовь к помидорам.
Он доказал мне как дважды два, что любое действие есть результат движения денежных потоков, в течениИ которых и совершаются любые поступки. Просто когда ты двигаешься, то перестаёшь замечать само движение. И вот в течение часа он рассказывал мне о течениях сегодняшнего бога. А когда я начал спрашивать его о результатах умножения этих потоков, он легко доказал мне, что дважды два – значительно больше четырёх. На мои возражения о не продажности некоторых понятий он только усмехнулся:
- Глупышка, - сказал он, если бы были непродажные понятия, то не существовало бы и торговли. Торговля имеет смысл только тогда когда продаётся всё! Вот выйди на площадь и скажи, что продаёшь дружбу, непременно найдутся покупатели, и чем крепче дружба, тем дороже ты сможешь её продать. Впрочем, - добавил он, чем ценнее сделка, тем меньше людей принимают в ней участие. Самая дорогостоящая операция совершается с глазу на глаз. Всё можно продать, мой милый мальчик.
- Всё можно продать… - повторил я, - А купить? – проговорил я с глупым, красным выражением лица.
Тут задумался мент. Он пыхнул как порох и покраснел.
- Вопросы тут задаю я! – повысив голос придвинул он ко мне своё разгорячённое лицо, - ты понял? – прошептал он.
- Я понял, - тихо ответил я.
- На глупые вопросы отвечают философы. А какие могут быть ответы на глупые вопросы?
- Глупые, - сказал я.
- Умница. Не задавай глупых вопросов и не получишь глупых ответов. Чем меньше неправильных вопросов, тем меньше глупости ты посеешь в головах людей. Люди это пластилин. Умей согреть их, тогда они легче позволят сделать из них то, чего пожелаешь ТЫ. ТЫ знаешь почему я рассказываю тебе всё это?
- Согреваете меня?
- Ха, - хохотнул он, - учись казаться глупее чем ты есть на самом деле, - тогда на тебя будут меньше обращать внимания, - в тени этой маскировки ты сумеешь подобраться вплотную к тому, что тебя интересует.
- А меня может интересовать только то, что интересует тех кто меня просит выяснить их интересы.
- Хы… - ухмыльнулся мент.

Итак я оказался между двух огней. Своей привязанностью к тупым предкам, и глупостью мира. Как часто люди приспосабливают своё видение мира к своему разуму. Вот к примеру фраза «меж двух огней» - она произошла совсем не от опасности обжечься. Вот и моя комната. Всё тихо и опрятно. Можно свободно вздохнуть…

В этот момент раздался выстрел. Вспышка мелькнула на крыше соседнего дома. Пуля как масло прорезала стекло и острым жалом впилась мне в предплечье.
Падая я услышал как, видно почуяв неладное, вставала с кровати мать. Вторая пуля вонзилась в лежащую на столе книгу Спинозы. Уже на полу тело отозвалось жгучей болью.

В дверь постучали.
- Сына, у тебя всё в порядке?
- Да мам, - выдавил я из себя беззаботную интонацию, - и закусил губу, чтобы не застонать.

Третьего выстрела не последовало. Крест прицела потерял цель. Распятый исчез.

На полу образовывалась лужица клейкой красной желейной субстанции. Мне стало всё безразлично. В голове пульсировала мысль: «Если хотели просто напугать, то зачем стреляли второй раз, если хотели убить, почему промахнулись? Дрогнула рука? Стекло исказило пространство?»
Но это всё домыслы. Фактом остаётся то, что меня вычислили. Или меня хотели ликвидировать свои? Я слишком близко подобрался к тайне которая не для моих мозгов? Моя двойная жизнь словно две капельки ртути начинали сливаться воедино. Как уберечь своих близких от своего высокомерия? Можно ли уже вставать? Стоит закрыть шторы.
Ползком. Как мучительно больно передвигаться.
Эта красная лужа на полу похожа на раздавленный помидор.
К чёрту. За чертой сидит нечистая сила. Значит нужно говорить не - «к чёрту», а - «за черту». За черту всех этих выродков. Мы готовы ради своего собственного благополучия перейти любую черту, любые рамки и границы. Мы не общественное животное, но и не одиночки. Не хищники, но и не травоядные. Мы мутанты. Мы калечим себе подобных ради собственной прихоти. Не обращаем внимание на очевидное и поддаёмся на провокацию нюансам. Глупость сквозит…



Я очнулся в белой комнате.
Белые стены, белые простыни. Белые тапочки… нет, тапочек я не вижу, страшная боль пронизывает тело, не могу поднять голову. В плече постоянные точки сердца. Пульс прослушивается мозгом в самом уязвимом месте…
Над кроватью склонилась мать. Пытаюсь улыбнуться.
- Очнулся, - сквозь туманные мысли прослушивается чей-то голос.
В комнату входит человек в тёмном костюме с халатом наброшенном на плечи.
- Так-с, - произносит он, - что с вами случилось?
Пытаюсь что-то сказать, слюна словно клей слепила уста, только зрачки глаз при движении не отдаются болью в теле.
- Ну ничего, ничего, не волнуйтесь, всё в прошлом, - видно страх просачивается через мой взгляд, - отвечайте либо да, либо нет. Если – да, закрывайте глаза, если нет, держите их открытыми. Вы знаете кто в вас стрелял?
Я закрываю глаза. Закрываю и больше не открываю. Пусть знают, что сегодня я ничего им больше не скажу.
Прошло несколько минут, меня берут за руку.
- На сегодня хватит, - слышу я.
Звук отодвигающегося стула как скрежет металла по стеклу. Попытка вздрогнуть отзывается болью во всём теле. Каждый кусочек живёт как отдельное существо. Я легко нахожу в теле желудок, печень, сердце, лёгкие, язык…
Звук удаляющихся шагов. Открываю глаза. Встречаюсь взглядом с мамой. В глазах ни капли страха, упрёка или боли. Только понимание и спокойствие. Ласково поправляет на мне одеяло. Кивает головой, я закрываю и открываю глаза. Боковым зрением вижу на тумбочке полиэтиленовый пакет со свежими помидорами. Входит врач.
- Ну, как он?
Осматривает меня. Смотрит на какие-то приборы.
- Значительно лучше, значительно лучше, – отвечает сам себе. – Можете сегодня отдохнуть, - обращается к матери, - сиделка вполне справится.
Конспирация не позволяет прийти ко мне тем, кто платит мне деньги. Есть ли место в их сердцах беспокойству, жалости? Либо в них живёт только цель? Цель на кресте снайперского прицела. Что движет ими? Их уверенность в превосходстве? Их вера в правоту своих идей? Идей собственного превосходства.
Лёгкий укол в районе локтевого сгиба. По телу разливается истома. Жизнь медленно покидает меня – засыпаю…
Яркое солнце. Смеющиеся дети. По улице плывёт пароход, словно лёд раскалывая земную кору. Из под земли в местах разлома просматриваются мозговые извилины. Рядом пробежала обнажённая девушка. За ней с эрегированным членом, который при каждом шаге болтается из стороны в сторону, под которым свисают две спелых помидорины, несётся голый мужик. Догонит или нет? Девушка вскакивает на корабль и попадает в объятия капитана. Мужик останавливается в недоумении. Похоже он не замечает плывущего корабля, девушка испарилась для него в пространстве. Глюк сознания. Губы капитана впиваются в ярко красные уста беглянки. Она отвечает страстным поцелуем. Тут же на палубе они сливаются в винном объятии. Просыпаюсь в холодном поту. Член торчит как палка, я заливаюсь алой краской стыда. Ничего не могу с собой поделать. Сиделка, миловидная блондинка, ведёт себя абсолютно индифферентно, пытаясь меня не стеснять, делает вид что ничего не замечает. Закрываю глаза. Пытаюсь себя контролировать. Сознание бесцеремонно сталкивает меня в омут животных инстинктов. Вновь перед глазами корабль. Земля перед его носом, потревоженная извне приходит в движение. Колебание почвы становятся неуправляемы. Трещина становятся шире. Двое на палубе ускоряют темп, Трещина с неимоверной быстротой устремляется за горизонт. Её ширина становится пугающе необъятной. Кипит, выплёскиваясь, магма выдавленная грузом земной коры. Она уже не в состоянии сдерживать бушующие под ней страсти. Корабль покачиваясь на кипящих волнах оказывается щепкой в образовавшемся океане. Его бросает из стороны в сторону. Команда корабля мечется по палубе не понимая что происходит с землёй, она не просто уходит из под ног – исчезает за горизонтом. Капитан не обращая внимание на переполох, пыхтит на доведенной до умопомешательства беглянке. Голый сатир, преследуемый вакханку, с дикими глазами наблюдает за катастрофой. Его вечно торчащий член опал. Помидоры позеленели. Взгляд затравленно рыскает в пространстве в поисках путей спасения. В этот момент из под земли вырывается сноп пламени, обдавая жаром невольных зрителей. Капитан обессиленный, раскинув руки, рухнул на палубу, пустыми глазами упёршись в небо. Команда мечется по судну, даже не пытаясь переступать через него. Удовлетворённая девица исчезла.
Открываю глаза.
Простынь с мокрым пятном валяется в углу комнаты. Сиделка нежно ухаживает за моим хозяйством. Неимоверно стыдно. Новая свежая простынь накрыла бесстыдство.
Закрываю глаза…

Яркая зелень прикрыла голое бесстыдство земли. Грязь, в отличие от красоты тела не всегда прекрасна. Может поэтому животные покрыты растительностью, а остриженная кошка вызывает чувство омерзения. Почему же человеческое тело кажется таким прекрасным? Впрочем, не всякое. Рыхлое, с обвисшими складками не может вызвать восторга. И обнажённая земля не любая грязна. Голые скалы, ледники и пустыни завораживают своей прелестью. Но они мертвы! Какая глупая шутка природы.
Среди яркой зелени полыхают помидоры. Какой цвет! Как живо они выделяются на зелёном.
Открываю глаза. Пытаюсь пошевелить пальцами. Боль потеряла остроту и уже не режет, а вроде надрывает сознание. Вполне терпимо.
Сиделка кивает головой и произносит:
- Вы хотите пить?
Закрываю и открываю глаза.
- Вас что-то беспокоит?
Вновь говорю - нет.
- Я могу Вам чем-то помочь? – новый вопрос.
Закрываю и открываю глаза.
Успокоенная девушка взяла со стола книгу. Пытаюсь прочесть название. Ничего не выходит, слишком неудобный угол обзора.
Вспоминаю свой последний визит к своему информатору. На столе у него вижу «Эстетику Канта».
- Читаете? – спрашиваю.
- Перечитываю.
- И что? – продолжаю интересоваться.
- Успокаиваюсь.
- Прочтите Боэция. – советую я.
- Боэция? Его «Утешение философией»?
- Ну да, – подтверждаю.
- Я прочёл.
- Помогло? – вплетаю в интонацию едва скрытую иронию.
- Последний римлянин нашёл формулу совершенства, но его никто не понял. Этика у человека всегда впереди экономики.
- А как же профессионализм? Какая нахрен этика без профессионалов? – делаю вид что не согласен.
- Нравственный урод – мастер, много опаснее дикого зверя. Любой человек в течении нескольких часов может стать миллионером. Всё зависит от его уровня его морали.
- Ну, и наверно от мозгов.
- Да, и от мозгов. Но и безмозглый может купить оружие и, методично нагоняя страх отбирать у людей деньги.
- Однако ему могут оказать сопротивление. – не вполне согласен я.
- Кто, безоружные помидоры?
Я очень удивился тогда сходству наших ассоциаций.
- Власть. – добавил я.
- Тут да, но власть будет защищать только тогда, когда сама уверена в своей безопасности. Учти, власть как раз для того и создана, чтобы безнаказанно стричь овец, собирать помидоры. Если у неё появляются конкуренты, она встаёт на дыбы, в противном случае она молчит.
- Всегда и везде?
- Почти.
- Значит не везде? – радуюсь хоть маленькой надежде спасения.
- Какое это имеет значение? Тебе должно быть безразлично то, что тебя не касается, а такая власть нас не касается.
- Каламбурист, - усмехаюсь я.

В комнату кто-то входит.
- Ну как там наш больной? – тот же мужчина в пиджаке с накинутым халатом располагается на стуле вместо сиделки.
- Вроде нормально, - отвечает сестра.
- Тогда мы продолжим? - обращается он ко мне.
Я не закрываю глаза.
- Вот и ладушки. Выйдите пожалуйста, - это к медсестре.
Сиделка покидает комнату.
- Вы подозреваете кого-нибудь в покушении?
Закрываю и открываю глаза.
- У Вас были личные враги?
Вновь говорю – нет.
- Вы работаете коммивояжером?
Не закрываю глаз.
- Вы торгуете косметикой?
Вновь говорю – да.
- У Вас есть ещё приработок на стороне?
Закрываю и открываю глаза.
- У Вас в банке открыт счёт, на котором полтора миллиона рублей?
Не закрываю глаз.
- Вы заработали их торговлей?
Говорю – да.
- Киллер, который стрелял в Вас – задержан, - взгляд собеседника внимательно изучает мою реакцию.
Я напрягся.
- Пока он молчит, но он заговорит. Я могу сказать почти безошибочно, будет человек говорить или нет. Я думаю, это даёт Вам шанс…
Похоже следователь не подозревает где я работаю. Глупышка, он думает я не в курсе их методов давления. Они правда используют свои методы почти исключительно для выдавливания денег. Они давят человека как чирий. Нагревают его, прикладывают мазь Вишневского, дают созреть, а затем нажимают со всех сторон, чтобы не остался внутри стержень. Ломают хребет характера, превращают в обмякший мешок с картошкой…
Скрипнула дверь. Следователь повернулся на звук. Задел лежащий на тумбочке помидор. Тот шмякнулся на землю.
В проёме показалась голова врача.
- На сегодня достаточно.
Человек в пиджаке встал. Попрощался. Улыбнулся обворожительной улыбкой показав ряд чистых ровных зубов.
В комнату вернулась сестра. Нижняя пуговка её и так недлинного халатика расстегнута. Когда она сидит на стуле - видны белые трусики. Разглядел название книги которую она читает – «Емануэль»…


Какое жуткое состояние прострации. Тело не в состоянии пошевелиться. Зато мысли бегут с невероятной скоростью. Перед глазами встают напёрсточники, аферисты, кидалы… Каждый из них построил для себя железную броню оправданий. «Разве я виноват, что они сами несут мне свои деньги». Жажда наживы. Жажда моментального обогащения с возможностью остаться чистым, незамаранным. Остаться в стороне от грязи, купив себе за чужой счёт благополучие и спокойствие.
Что же самое страшное в человеке? Неужели жадность? Жадность и лень. Кто действительно заставляет людей доверять свои ценности в обмен на слово. Вы, не верящие близким, сомневающиеся сами в себе, безропотно несётё самое дорогое чужим, незнакомым людям.
Вспомнил урок возможного тестя:
- Запомни сынок, достигает успеха тот, кто не верит в нравственность, кто плюёт на условности, кто относится к людям как к пешкам на шахматной доске, если есть целесообразность – жертвуй.
- А к чему тогда вообще эти моральные принципы? – не понял я.
- Чтобы ограничить возможных претендентов на единоличную власть, между которыми и разгорается настоящая борьба. Брат, мать, жена – помеха в достижении к цели.
- Значит достигают успеха только люди не имеющие морали?
- Достигают успеха люди которые действуют! А имеющие нравственные ограничения не могут действовать. Порядочные ждут. Ждут когда придёт дядя и принесёт им свободу и справедливость. И дядя приходит! – хохотнул моральный философ.

В открытое окно влетела синичка. Она заметалась по комнате пытаясь понять где она. Сделав несколько кругов по палате, ударилась в стекло и упала на подоконник. Сестра подошла к птичке, взяла в кулачок. Синичка затрепеталась в её руке, оживая. Поднеся пичужку к открытому окну, разжала кулак. Птица вспорхнула с руки и исчезла в небе.

В палату вошёл врач. Присел на стул возле кровати.
У меня появилась возможность рассмотреть этого человека: усталое лицо, тонкие, вытянутые в ниточку губы, глубокая морщина возле переносицы. Нежный, мягкий подбородок. Родинка в углу рта.

- Ваше состояние приходит в норму, завтра переводим Вас в другую палату, в реанимационной Вы уже не нуждаетесь, - доктор говорил постоянно отводя глаза в сторону.
Я пошевелил пальцами рук. Боль исчезла. Попробовал поднять левую руку. Лёгкая неуверенность сопровождала движение мускулатуры. Рука сдвинулась с места и повиновалась мозгу. Мозг разрешил действовать, не перебивая движение болью.

«Кто-то ему что-то сказал», - мелькнула у меня догадка.

Сестра взяла с тумбочки помидоры и перенесла в новую палату. Затем вернулась за мной.
Открыла двери. На помощь подошла ещё одна сестра. Моя кровать превратилась в носилки на колёсиках. Меня везли по длинному коридору больницы. Мимо моего взора проскальзывали двери. В конце туннеля кровать остановилась. Отрылись двери 24 палаты. В этот миг из-за угла вышел человек…


Рецензии
Все глупое похожк на раздавленный помидор:)))

Данилова Ташуля   30.03.2008 14:21     Заявить о нарушении
да уж
не возразишь)

Зи Зи   04.04.2008 19:07   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.