Медовый месяц

2
 - Но как так, - бормотал Волынец. – Сказала же мне Иосифовна, черти бы ее задрали…
-…Да, наша грудастая кариатида сказать умеет, - согласилась Лакман.
В чистом белом халате, с тем же полотенцем на голове, она резала домашний пирог.
Они сидели на кухне.
На столе дымились чашки, чай женщина заварила из своих запасов.
Волынец исподволь бросил взгляд на нежданную соседку.
Лет десять назад он сказал бы, что женщина состоит из одних ног
Нынешний Олег Константинович не сказал бы ничего.
- Так что вам сказала эта недоенная корова? - напомнила женщина.
- Она… - Волынец не сразу покинул свои размышления. – Она… Дала ключ и сказала, что там живет «Эль» Лакман, приличный человек, вроде бы Леонид и с бухгалтерского потока.
- «Эль Лакман» - это я, - она обезоруживающе улыбнулась. -  По немецкой фамилии пола не определишь. Лакман Лидия Рудольфовна. Собственной персоной и, можно сказать, в собственном соку.
- Волынец, - привстав, ответил он.
- А зовут?
- Олег… Константинович.
- Очень приятно.
Женщина поправила халат, запахнула потуже на груди.
В движении не было нужды, рассматривать там было нечего.
Это Волынец успел рассмотреть за секунды, когда обнаженная немка вспыхнула перед ним.
И осознав, понял, что еще не умер.
- Да вы ешьте пирог, Олег Валентинович, ешьте!
- Константинович, - поправил Волынец.
- Ох извините, плохая память на имена, особенно отчества…
Женщина подтолкнула тарелку с большим куском пирога – кажется, грибного.
- Так о чем бишь я… - она провела ладонью по лбу. – Ах да… Квартирка чистенькая, но холодильник не мыли со времен Александра Великого,  надо быстро съесть, не то провоняет.
- Пирог знатный, - он кивнул. – Так вы не с нашего потока?
- А вы кто? По виду не бухгалтер.
- Нет, не бухгалтер. Я вообще не знаю кто. Учусь… - Олег Константинович невесело усмехнулся. – На маркетолога. Хотя убей меня бог, если понимаю, что это за профессия. И есть ли такая вообще. Но начальство требует второго высшего, как бы по профилю, грозится взять молодого…
Слово, которое рвалось наружу, казалось неприемлемым в диалоге с едва знакомой женщиной.
-…С дипломом. А в миру я инженер-гидравлик. Работаю в конторе, бывшей государственной, торгуем оборудованием не пойми для чего. 
- Заместителем директора, - сказала Лидия Рудольфовна.
- Точно, как вы догадались?
- Потому что директора в вашем возрасте уже ничему не учатся, сами учат кого угодно… Сколько вам, кстати?
В речи соседки отсутствовали переходы, это забавляло.
- Скоро сорок семь.
- Хорошо сохранились.
- Насчет директора вы правы, - сказал он. - Как предприятие организовалось, я стал замом по экономике. Им, должно быть и на пенсию уйду…
Олег Константинович вздохнул.
-…Если, конечно, уйду и если она к тому времени еще будет.
- А мне сорок пять, - Лидия Рудольфовна непонятно покачала головой. – И…
Она не договорила, села, закинула ногу на ногу.
Махровый халат не имел пуговиц, держался только поясом. Полы разошлись, круглое колено взглянуло на Волынца.
Он быстро отвел глаза – женщина успела заметить, прикрылась.
Это получилось плохо, ноги Лидии Рудольфовны казались двухметровыми и заняли всю кухню.
Устав бороться с халатом – который не был рассчитан на ношение при постороннем мужчине – она вместе со стулом придвинулась к столу, заслонилась краем.
Олег Константинович подумал, что все напоминает подростковую игру - невременную и ненужную.
Им владела досада. Не переведя дух, приходилось опять решать жилищные проблемы.
- Сорок пять… - повторила соседка, глядя в окно. – Осень жизни.
С девятого этажа тополевая посадка на краю квартала казалась сплошной колышущейся желтой массой.
В самом центре виднелось случайно затесавшееся дерево другой породы – высокое и еще зеленое.
- Вы  тоже хорошо сохранились, - сказал Волынец, хотя так не думал.
Женщина выглядела точно на свой возраст, если не больше.
Голая она выглядела белой, в халате поблекла, колено казалось желтоватым.
Хотя его не интересовало.
Он устал от суеты, а отдых откладывался.
- Ешьте пирог, ешьте, - опять сказала Лидия Рудольфовна.
- Ем, ем, - механически ответил он.
- Я на самом деле тоже инженер, но уже сто лет как главный экономист. Работала и работала и все было прекрасно. Но сейчас наш комбинат выкупили москвичи. Все молодые, молоко на губах не обсохло, но командуют так, что только сабли сверкают. И та же история – заменят молодой, если не будет экономического диплома. Когда оказалось, что опять надо учиться, думала – повешусь.
- Аналогично, - согласился Олег Константинович. – Я эту учебу изначально воспринял как каторгу. Но потом понял, что это своего рода отпуск. Уехал – и трава не расти. Тоже надо иногда.
- Похоже, мы с вами одинаково смотрим на одни и те же вещи, – без улыбки сказала женщина. - Я тоже сначала так думала. Семья, работа до ночи, да еще учеба. А сейчас перед сессией считала дни когда можно бросить на произвол судьбы своих четырех мужиков.
- Каких четырех? – машинально спросил он.
- А, так я разве вам не сказала? Муж и трое сыновей. Возможно, скоро будет пять: невестка на сносях, через пару месяцев стану бабушкой.
- Понятно. Я пока дедом вроде быть не собираюсь. Сын старший, но жениться не спешит. А дочь и вовсе, у нее другие интересы.
- Еще чаю? – предложила Лидия Рудольфовна, взглянув в его опустевшую чашку.
- Да нет, спасибо, - он помахал головой. – Я уже пойду.
- Да, там проветриться успело.
- Где? – не понял Волынец.
- В душе, где? Я же его вперед заняла и напарила как не знаю что.
- Я не в душ пойду, а другую квартиру искать, - возразил Олег Константинович. – Дай бог, чтобы у чертовой куклы Иосифовны еще что-то осталось, а то придется забирать деньги и решать самому. И поселиться с какими-нибудь деревенскими рожами.
- Зачем? – просто спросила Лидия Рудольфовна.
- Как зачем? – удивился он. - Не можем же мы жить вдвоем в одной комнате.
- Кто сказал, что не можем? И почему?
Соседка усмехнулась.
- Вы что – сразу приставать ко мне начнете?
- Нет, - ответил Волынец. – Не сразу… То есть вообще не начну. У меня развито чувство самосохранения.
- Даже так?
- Именно так. В детстве где-то читал: одна балерина плыла на пароходе в Америку…
- В Америку?
- Или из Америки, не помню, без разницы… В общем, к ней в каюту пробрался матрос. Хотел ограбить. Она ударила его ногой – один раз и сразу наповал.
- А при чем тут я? – Лидия Рудольфовна Лакман усмехнулась. – Я-то тут причем?
- При том, что у вас ноги… - Олег Константинович замялся. – Та балерина рядом с вами отдыхает.
- Так вы что, рассмотрели мои ноги? – она взглянула ему в глаза. – Надо же…
- И не только ноги, - ответил Волынец и почувствовал, что краснеет.

- Марфуша, как березочка, стройна,
Ведь за работою весь день она!

- мелодично пропела женщина.
Глаза у нее были темно-карие, с черными точками вокруг зрачков.
Олег Константинович почему-то вспомнил, что у жены они голубые.
- В общем так, Лидия Рудольфовна.
Он встал из-за стола.
- Спасибо за ужин. Я пошел.
- Олег.
Лидия Рудольфовна тоже поднялась.
Она оказалась выше ростом, это выяснилось только сейчас.
- Константинович, - подсказал Волынец.
- Да хоть Имамутдинович!
Женщина одернула халат.
Груди у нее, однозначно, не было.
- Как говорили у нас в институте…
- У нас? – глупо уточнил он.
- Не у нас, а у нас. То есть не в этой шарашкиной академии, а в политехе, где я училась в первый раз…
- Ясно. И что говорили у вас в политехе?
- Олег Константинович, не дуйся марью.
- Чем-чем?
- Неважно. Ну что вы, ей-богу, как мальчишка? «Пойду искать квартиру» по всему миру… Ездят же в поезде в одном купе мужчины и женщины, и никто от этого не умирает.
- Ездили,– поправил Волынец. – Сейчас места продают раздельно.
- Ну и что? А у нас будут вместе, - она засмеялась. – Так и поедем. «Сиреневый туман над нами проплывает, над тамбуром висит хрустальная звезда». Сядьте вы, сядьте ради бога.
Рука, опущенная на его плечо, оказалась крепкой и уверенной.
На самом деле меньше всего ему хотелось возвращаться в академию, нерадостно общаться с Анной Иосифовной.
Лидия Рудольфовна была слишком энергичной, в чем-то даже излишней, но с нею было как-то по-домашнему уютно.
Вздохнув, Волынец сел обратно.
- Так-то лучше, - сказала женщина. – Сейчас новый заварю.
Взяв со стола чашки, она пошла в туалет выливать заварку.
Зад, туго обтянутый белым, показался привлекательным.
Подумав об этом, Олег Константинович понял, что его ведет куда-то не туда, и молча выругался.
- Ну вот, - соседка вернулась, ополоснула чашки. – Продолжим? Или наконец выпьем что-нибудь покрепче, у меня есть.
- У меня тоже есть, - ответил он. – Все, конечно, хорошо, Лидия Рудольфовна, но если…
- Что – «если»?
Она опять поправила халат.
В запАхе мелькнула серебряная цепочка.
- Если у нас дома прознают, что мы с вами жили в одной комнате. Поди потом доказывай?
- Осторожность - черта мужчин. В этом вы, Олег Константинович, не отличаетесь от прочих. Вы откуда? В смысле из какого города?
- Из Челябинска. А вы? Из Магнитогорска?
- Я вообще из Башкирии. То есть, прошу прощения, из республики Башкортостан. Давлеканово – знаете такой немецкий городок? Малый фатерлянд, бывшая столица поволжских немцев на Урале?
- Если честно – нет. Я в тех местах и не был никогда.
- Ну вот видите!
Лидия Рудольфовна развязала пояс белого халата и тут же затянула потуже.
Жест был ненужным, как видимо – нервным.
Женщину тоже шокировала пикантная ситуация, но она пыталась держать хорошую мину.
А Волынец понял, что пытался разглядеть ее грудь.
Но успел увидеть лишь затейливый прямоугольный медальон,
- Мы с вами никогда нигде не пересекались и не пересечемся, опасности нет.
- Наверное, так, - согласился он.
Уходить отсюда не хотелось все больше.
- И даже если кто-то заглянет в Анькин лифчик и вытащит оттуда гроссбух, то прочитает, что в квартире жили Лакман и Волынец.
- Верно, - Олег Константинович кивнул. – Фамилии у нас с вами, как сейчас говорят, внегендерные.
- Конечно. Ваша жена – тоже Волынец?
- Ну да. Фамилия вроде украинская, хотя я не из хохлов. А ваш муж – Лакман?
- Genau so, - улыбнулась соседка. – И тоже немец. 
- Ну ладно тогда, - он вздохнул. – Попробуем жить вместе.
- Попробуем.
- На самом деле, Лидия Рудольфовна, я ведь всего на втором курсе…
- Нетрудно догадаться, - перебила она. – В этой шараге сессии идут по курсам, не по специальностям.
-…Так вот, вы даже не представляете, как я тут намучился. Селился черт знает как, с какими-то немытыми мужиками. Вечное пиво, рыбные объедки, вонь, как в порту, телевизор с футболом с утра до вечера, тьфу!
- Нарисовали зримо, - Лидия Рудольфовна засмеялась. – Меня уже вот-вот стошнит.
- И плюс ко всему курят, как паровозы.
- Проблема сходная. Вы думаете, женщинам легко уживаться? Еще хуже. На первом курсе я оба раза жила с одной знакомой, из Чувашии. Друг к другу привыкли. Так она в эту сессию заболела, перенесла на весну. Волновалась, с кем нынче попаду.
- Так и я волновался, - подтвердил Волынец. – Приехал заранее, Анна говорит – с Лакманом тебя определю. Я обрадовался, думаю, немец аккуратный. И квартира понравилась: чистая, уютная, пахнет хорошо. В таком раю себя ощутил, пока вы в дверях не возникли… голая.
Сказав последнюю фразу, Олег Константинович покраснел еще раз.
- А я вам понравилась? – без тени смущения спросила соседка.
- В… каком смысле? – уточнил он, чувствуя, что вот-вот сгорит от стыда.
- В смысле уюта и чистоты.
Лидия Рудольфовна отодвинула стул, опять закинула ногу на ногу, обхватила руками.
- Понравились, - просто ответил Волынец. – Чай завариваете хорошо и пирог у вас первый класс. С чем, кстати?
- С серно-желтыми трутовиками. Грибы такие. Летом еще набрали, сделала заготовку для начинки.
- Ужасно вкусно. Не помню, когда в последний раз ел что-нибудь такое.
- Спасибо, - ответила соседка и переложила ноги по-другому. – Вы мне тоже понравились.
- Чем, интересно, - спросил он, глядя на ее коленки.
- Всем. Вы интеллигентный. И чистенький – я же сразу поняла, что вы собирались в душ и переодеться с дороги.
- Собирался, да, - подтвердил Волынец.
- Так идите мойтесь, - женщина встала и перепоясалась еще раз.
Всем видом она показывала, что вопрос решен.
- Я пока тут новый чай соберу, еще кое-что достану.
Олег Константинович чувствовал облегчение от того, что ему не надо никуда идти, и – особенно – что все решили без него.
- В ванной защелка сломана, но не бойтесь, я к вам ломиться не буду.
- Не боюсь, - легко ответил Волынец. – Тем более, вы все равно не увидите ничего особенного.
Соседка – теперь уже настоящая соседка на целый месяц осенней сессии – засмеялась в ответ еще легче.
- Но вы, конечно, правы, Олег Константинович! – крикнула она из кухни, когда он возился в сумке, ища полотенце и свежие трусы. – Ума вам не занимать, не то что мне, дуре-бабе.
- В чем? – уточнил он.
- На занятия ходить врозь и сокурсников сюда на пьянку не приглашать.
- Будем жить тихо и отчужденно, - подтвердил Волынец и пошел мыться.

- Ямщик, не гони лошадей!

- донеслось ему вслед.

- Нам некуда больше спешить…

******************************************
ВЫ ПРОЧИТАЛИ ТРЕЙЛЕР ДАННОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ

ПОЛНЫЙ ТЕКСТ МОЖНО ПРИОБРЕСТИ У АВТОРА –

обращайтесь по адресу victor_ulin@mail.ru

*********************
               
                2008-2020 г.г.

© Виктор Улин 2020 г.
© Виктор Улин 2020 г. - фотография.
© Виктор Улин 2020 г. – дизайн обложки.

Сборник рассказов "Никогда"

http://www.litres.ru/viktor-ulin/nikogda/

ISBN 978-5-532-05916-0
110 стр.


Рецензии
НЕ В ТЕМУ
__________________
По поводу этой Вашей записи http://proza.ru/diary/victor_ulin/2020-08-16 , дорогой господин Улин, есть предельно пронзительные стихи у мудилы Юрия Нестеренко, когда-то - довольно неплохого поэта. Вот ссылка на Ютуб, читает, кстати, Ваш старый знакомый, Дима Ментуз: http://youtu.be/9g8Q75KrAhA .

С уважением, Надежда.

Надежда Кондэ   18.08.2020 21:29     Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.