Кошка в микроволновке

Кошка в микроволновке

рассказ

       Пятого августа, ровно в полночь, Кремль начал медленно разваливаться. С первым боем курантов его как бы расперло изнутри, а потом по стене сверху вниз побежала ломаная трещина. Циферблат выдавило взрывной волной. Сперва отстегнуло стрелку, которая вертолетной лопастью пронеслась над мавзолеем, а затем все колесо со страшным грохотом ухнуло вниз и рассыпалось кусками по Красной площади.
       Надо ли говорить, что творилось с прохожими? Не так много в столь поздний час, но все-таки – пара человек сразу стали звонить по мобильникам и кричать что-то вроде: «Кремль взорвали!», еще человек двадцать спешили заснять феерическое действо на камеры все тех же телефонов.
       Запахло гарью. Взвыли сирены, вопли граждан и автомобильных сигнализаций поглотили пространство.
       Из пустых глазниц Кремля рвалось пламя, валил густой черный дым. Чудовищных размеров кусок, почти полстены, отделился от сооружения и просто съехал вниз, подняв непроглядное облако цементной пыли.
       Вася восторженно вздохнул. Не выдержал – присел на бордюр фонтана, опустив руку со все еще зажатым в ней дистанционным управлением. Мечтательно глядя на горящий Кремль, он тихо улыбался и болтал ногами в воздухе.
       Красиво получилось, черт. Аж дух захватило. С каждым мгновением, приближающим его к жесткому знакомству с омоновцами и одиночной тюремной камере два на два, Вася все более и более убеждался: это того стоило!
       Вы уж грешным делом думаете – у Васи борода во весь фасад, орлиный профиль, на голове тюрбан, а на туловище – пояс смертника с картонной бирочкой «№13, Хабиб»? Не тут-то было. Вася – это не Хабиб и даже не Фатима, это всего лишь Вася, и добавить тут, поверьте, нечего. У Васи реденькие волосы цвета пшеницы, младенчески чистое лицо в веснушках и курносый нос. На вид – самое большее – двадцать пять лет. Страшный, но стопроцентный европеоид, каких много по нашей родине-матушке.
       Взгляд немного отсутствующий, как у девочки-дауна, впервые увидевшей в зеркале свое естество, но, впрочем, опять же – вполне в пределах нормы.
       Васю ломали очень серьезно, хотя он и не думал сопротивляться, а из оружия при нем была только пластиковая бутылка с квасом. Крепкие парни в камуфляже скрутили его, как старик цыбульку, пока под давлением в сто пятьдесят атмосфер у Васи не начали лопаться трубчатые кости, и волоком потащили в бронированный фургон.
       Так приняли Васю. В подземном бункере некой секретной службы его в течении пяти часов били колючей проволокой, поливали кипятком, пытали электрошоком и даже пытались соскрести кожу с лица – как знать, а вдруг под ней действительно окажется Ахмет? – но, увы, безрезультатно. Васе сказать было решительно нечего, а под веснушками проступало самое обычное красное мясо.
       Когда его в очередной раз подключили к сети, он подумал, что, пожалуй, не стоила вся эта байда таких вот сифилисов. Ать, что сделано, то сделано, вылетит - не поймаешь.
       На рассвете круто замешанное Васино туловище очнулось в темноте. То ли в камере света не было, то ли не было вообще глаз – он так и не понял. Начал стонать.
       Скоро к нему пришли. Транспортировки в допросную Вася мог бы не пережить, поэтому следователь – сухой мужичок в темном костюме – пришел сам и сел рядом с Васей на корточки.
       -Эй, ты!
       Вася что-то промычал в знак полного сотрудничества. Мужичок, склонив голову набок, внимательно изучал его.
       -Говорить будешь, мудак?
       Мычание.
       -Так. Зачем ты это сделал?
       -Ыыы-ыы-ы…
       -Не слышу.
       -Ы.
       -Мало тебе, а? Еще хочешь?
       -ЫЫЫЫыыы-ыыыы-ыыы-ы!!
       -Вижу. Ну так все-таки – кто тебя научил? Еще раз скажешь, что сам, - я тебя собакам скормлю, пидор.
       -Ы-ыыы…
       -Знаю, больно. Где они, твою-то мать? Хоть адрес назови, ублюдина.
       …Вася только мычал в ответ. Мог бы говорить – все равно ничего не сказал бы.
       Потому что никого больше и не было. Не было ни террористов, ни американцев, ни даже нацистских экстремистов. Был только Вася.
       И это он взорвал Кремль.
       
       …В детстве Вася был умным и начитанным ребенком, таких теперь называют ботанами. Он учился на одни пятерки, увлекался моделированием самолетов и познавал окружающий его мир сквозь толстые линзы очков.
       Мать беспробудно пила, отец-инженер пытался вытащить домашние хлопоты на себе, однако ему это удавалось с трудом, а посему на детей времени просто не оставалось.
       Васин брат учился в той же школе и даже в том же классе – они были двойняшками – однако братской любовью к Васе обременен не был. Последнему и так приходилось туго ввиду репутации твердого «хорошиста», - драки в школьном туалете и спортзале никогда не заканчивались для него ничем хорошим, - а тут еще и родной братец с его странной, слепой, лютой ненавистью. Одноклассники частенько издевались над Васей и просто избивали его, а однажды облили керосином на заднем дворе школы и подожгли. Брат сам раздобыл спички для этого представления.
       Вася тогда легко отделался. После месяца, проведенного в больнице, он получил путевку в летний лагерь на реабилитацию.
       В лагере его внешность опять-таки пришлась не ко двору. Вася проводил летние дни в бесконечном наряде по кухне, а ночами ему то и дело устраивали темную. Одним из самых ярких впечатлений от лагеря для Васи стала ночь, когда ребята вставили ему в анус велосипедный насос и накачивали до тех пор, пока не пришел вожатый и не разогнал баловников по койкам, пригрозив оставить их без десерта за завтраком.
       В общем-то, без десерта остался только Вася.
       А первого сентября – в школу!
       Вася никогда никому не жаловался о своих бедах. Знал – бесполезно. Отец в брате души не чаял. Учителя же не чаяли души во всех, кроме Васи. Спору нет, стремненький паренек, но отчего же его так жутко ненавидели? Были преподаватели, которые ставили ему пятерки просто так, ни за что – чтобы раззадорить других учеников.
       Накануне восемнадцатого дня рождения Васи мамаша наконец преставилась. Батя тут же выхлопотал место в своем институте для любимого сына.
       А для Васи он выхлопотал повестку в армию.
       Так Вася стал солдатом.
       Поначалу было страшновато. Потом – чудно, весело. Вася впервые за восемнадцать лет вздохнул полной грудью – как-никак, свобода!
       Но прошло три месяца, и по роте загуляла непонятная движуха. Молодые начали таскать дедам деньги, жратву, план. Вася со свойственным ему любопытством пытался втянуться в бизнес, однако деды его всеръез не воспринимали: знали, что у Васи ни гроша за душой, и взять негде.
       Однажды после отбоя его подняли со шконки, привели в туалет, дали «машку», ведро и швабру. Оказалось, что ротный поставил в наряд молодую положноту, а тем туалеты чистить нельзя по определению.
       Вася было взбрыкнул, но ему доходчиво объяснили порядок действий. С первого удара Вася полетел в ржавое железное очко. По кафелю рассыпались окровавленные обломки зубов.
       Пинали долго, пока Вася головой не сломал сливной бачок.
       С того дня история повторялась почти каждый день, в течении полутора лет. После отбоя Вася вставал уже сам и шел в сортир. Были у него, конечно, и «коллеги», - человек пять-шесть. Иногда они чередовались, но на субботнее ПХД всегда выходили вместе.
       Всего в роте было около шестидесяти человек.
       Как-то раз ротный офицер зашел ночью с обходом. Обнаружив Васю в туалете за чисткой очек зубной щеткой, он с ноги пробил ему грудак и велел вызвать наряд.
       Заспанные дневальные объяснили, что Вася отрабатывает наряд, назначенный старшиной, - за плохой строевой шаг.
       На дембель Вася за большие деньги раздобыл у старшины проеденный молью и плесенью комок и расхлябанные сапоги-«бегемоты». Так и приехал домой.
       А дома его ждали – точнее, совсем не ждали - спившийся в талого отец и братец-наркоман со своей женушкой-лярвой. Вместе в загаженной до неузнаваемости двухкомнатной квартире им было вполне комфортно, однако Вася явно был лишним.
       Отец все же пригласил служивого «отметить дембель».
       Во время торжества на заваленной бычками и тарой кухне братец в какой-то момент взял со стола нож и воткнул бате в шею. Тот заверещал как-то по-сусличьему, задергался, опрокинул стол, стал бегать по кухне, забрызгивая стены и пол кровью.
       А Вася… А что Вася? Он столько в жизни не пил. Блеванул только, когда батяня его кровищей окатил, да и вырубился.
       Браток с женушкой, недолго думая, вальнули подранка, вытерли рукоятку ножа, после чего вложили его в руку спящему Васе.
       Так Вася стал заключенным.
       На зоне Вася встретил дядю Петю, - бывшего соседа. Дядя Петя был в авторитете и не сомневался, что это Васин брат убил отца, а посему взял Васю под свое крыло.
       Васю осудили на шесть лет, но через полгода братец попался на новом убийстве, и женушка сдала его с потрохами.
       За неделю до Васиного освобождения дядя Петя проиграл его в карты.
       Торпеды отвели Васю в покои к новому «хозяину», выбили зубы – чтобы сосать не мешали - и выдали мыло и ёршик. Ну, а бывалый петух Гоша научил его всем этим пользоваться.
       …Дома он застал совсем незнакомых ему людей. В ответ на вопросительный взгляд ему зарядили битой по ногам и спустили с лестницы.
       Так Вася стал бомжом.
       Он поселился на чердаке. Из чердачного окна виднелся Кремль. Бой курантов жутко раздражал Васю, но кому какое было до этого дело?
       Вася устроился работать дворником. Мел улицы с пяти утра, потом шел на чердак, пил чай и смотрел на Кремль.
       А ведь было время, когда он совсем по-иному представлял свою жизнь. Хотел ли он что-нибудь изменить? Вряд ли. Знал – ничего хорошего из этого не получится, так что лучше и не пробовать.
       А однажды, подметая улицу ранним утром, он нашел в мусорном баке пакет. Большой, увесистый пакет, килограммов на сорок.
       Принеся находку на чердак, Вася не преминул ознакомиться с ее содержанием.
       Он обнаружил там здоровенный кусок странного, похожего на пластилин желтоватого вещества.
       Ну, все-таки Вася был образованным человеком.
       В полночь его, как всегда, разбудил ненавистный гул курантов, и вот тогда-то и созрел в его голове этот невероятно дерзкий план.
       Сошел ли он с ума, или хотел выделиться, заявить о себе, отомстить за свою жизнь, или просто бой кремлевских курантов мешал ему спать? Кто знает. Да теперь это уже все равно.
       Вася взял накопленные за пять лет деньги и купил игрушечный радиоуправляемый вертолет, оборудованный видеокамерой. С помощью нехитрого устройства, собранного по схемам из журнала «Моделист-Конструктор» пятнадцатилетней давности, он цеплял к вертолету небольшие – размером со спичечный коробок – брикеты взрывчатки и аккуратно разгружал их по ночам на крышу Кремля.
       За две с половиной ночи пакет опустел.
       А Вася принялся за конструирование радиоуправляемого взрывателя.

       …На больничной койке он слышал их разговор. Двое в штатском переговаривались еле слышно, почти шепотом:
       -Нам башку за него снесут, понимаешь? Он – единственная зацепка. Без него – концы в воду!
       -А ты на него погляди. Ведь бомж, бомж! Как он мог такое сделать, скажи?
       -Да не делал он ни хера. Кнопку дали, сказали нажать – нажал. Теперь только ждать, когда очухается… Не надо было его так ломать.
       …У Васи отнялась речь и частично пропало зрение. Поврежденный позвоночник не позволял ему вставать с койки. Он просуществовал овощем еще пять лет. А потом умер.
       Вася никогда не был террористом, преступником или религиозным фанатиком.
       Он был самым обычным гражданином России.

Конец 18.09.2008г.


Рецензии
сильно..больно и горько.
спасибо

Марк Крюшон   12.11.2011 14:49     Заявить о нарушении
Спасибо, Марк

Роман Макаров   13.11.2011 04:56   Заявить о нарушении
На это произведение написано 67 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.