Я и мой ангел мистический детектив часть2

© Скрипкина  Елена  Владимировна, 2005 г.

                Алена Скрипкина




        Может, это был один из самых непродуманных поступков в моей пока не слишком длинной жизни. Ну, плюнула бы на все. Несколько неприятных минут и гарантирован карьерный рост. В конце концов, не я первая, не я последняя. По отдельным замечаниям некоторых женщин из конторы, я теперь поняла, что они тоже в свое время проходили через этот кабинет. А мне теперь придется, пережив несколько победных секунд, завтра писать заявление и подыскивать работу в каком-нибудь частном охранном агентстве. К тому же перспективы эти были весьма туманны и сомнительны.


       Утром я положила перед своей начальницей заявление. Она посмотрела на меня с сочувствием и спросила:
- Ну что,  Ксюша, не смогла?
- Не-а, - протянула я. - Не смогла.
- И куда ты теперь?
              В ответ я меланхолично пожала плечами и пробормотала:
- В какую-нибудь частную лавочку попробую.
- Что думаешь, там такого не будет?
- Не знаю, - я снова пожала плечами и улыбнулась, польстив капитанше. - Я буду искать  начальника – женщину. С ними спокойнее.
- Ох, Ксения, допрыгаешься ты! – погрозила она пальцем, подписывая заявление.

             Вскоре оказалось, что толстая капитанша была просто провидицей. Позже, я часто вспоминала ее сочувствующую физиономию, грозящий мне палец и прощальные слова: «Допрыгаешься ты!» Положенные две недели держать меня не стали, и уже через день я в последний раз спускалась по ступенькам, в звании старшего лейтенанта. Теперь я стала просто Ксения Соколова – женщина без определенных занятий, но хотя бы с определенным местом жительства, а там видно будет.


             Несколько дней я провалялась в постели, бездумно глядя в телевизор. Потом мне все-таки удалось заставить себя подняться и сходить в ближайший киоск за газетой с объявлениями  о работе. Ничего подходящего для меня не попадалось. Правда, было одно расплывчатое объявление: «Вновь открываемой организации требуются сотрудники. Запись на собеседование по телефону». Мужской голос на том конце провода ничего конкретного о работе так и не сказал, зато довольно подробно стал выспрашивать, как я выгляжу, что вызвало у меня законные подозрения. Но из любопытства все-таки решила сходить, глянуть, кого же они набирают.

              Помещение «вновь открываемая организация», как, оказалось, снимала в обычном гостиничном номере. В коридоре толпилась внушительная толпа жаждущих потенциальных сотрудниц. Возраст их был от неполных семнадцати, до тридцати с хвостиком. Выглядели все дамы очень привлекательно, при макияже, прическах и эффектных, как на светском приеме, туалетах. Я устроилась в уголке и стала прислушиваться к тому, что говорят выходящие после собеседования. Выяснить удалось немного. Конкуренция была высокая, и помогать противницам никто не хотел. Почти все пособеседовавшиеся молча проходили сквозь строй еще несобеседовавшихся. В итоге, я оказалась последней и самой непрезентабельной претенденткой.
             Войдя в номер, сразу увидела трех крутых качков стандартного типа. Один поменьше, но зато значительно толще, восседал в кресле почти по центру. Двое других тусовались ближе к выходу. Наверное, охранники, решила я. Толстяк окинул меня оценивающим  взглядом, в котором двусмысленность просто плавала в масле.

- Мне раздеться? – ехидно предложила я.
            Тугодумие было общей чертой, определяющей их характеры. Они надолго задумались. Первый раунд я выиграла. Было видно, как под короткими ежиками волос, так тяжело проворачиваются жернова неповоротливых мозгов, что аж сыпалась абразивная пыль. Не затронутые минимальным интеллектом полушария, медленно работали по самой примитивной логической схеме, в которой не было места непредвиденным сюрпризам. Мне надоело ждать, и  без приглашения я плюхнулась в кресло напротив.
- Вы вообще-то кого набираете? – вопрос я задала  самый простой. Чтобы ответить на него    уже так долго думать не надо.
- Ну, вообще-то… Мы тут типа ресторан с гостиницей открывать будем, - толстому все-таки    удалось составить удобоваримое предложение.
- Вам что, весь персонал нужен? – я решила окончательно перейти в наступление и сама    задавать вопросы. Так будет быстрее.
- Ну, ваще, конкретно, типа официантки, горничные, дежурные… - собеседник загибал толстенькие, как сардельки, короткие пальцы, унизанные перстнями. Потом неожиданная мысль озарила его дремучую голову. Он хитренько посмотрел на меня буравчиками глаз и спросил: - А ты сама-то че, куда хочешь? У нас там типа стриптиз будет. Ты, вроде того,  конкретно, подойдешь.

             Это роскошное и лестное предложение стало последней каплей. Я представила, как буду смотреться около шеста и начала безудержно хохотать. Мужики с удивлением переглядывались, но остановиться уже не было сил.
- Я не по этому профилю, - в конце концов, мне удалось справиться с приступом смеха.
- На повара, в натуре, ты не похожа, - подвел итог толстый. Его оттопыренные толстые уши  побагровели от непосильной работы мысли.
- Нет, я не повар, - по их тупым рожам было предельно ясно, что мне здесь делать больше нечего, но уйти ни с чем было грустно, и я сделала последнюю попытку. - У вас ведь будет служба охраны или  безопасности?
- В натуре, - подтвердил собеседник.
- Так вот, я бы могла там поработать.
- Кем? – толстый так выпучил маленькие глазки, что они в любой момент могли вывалиться    на ковер.
- А кем работают в охране? – ухмыльнулась я.
- Да тебя, блин, соплей перешибешь, - неожиданно заговорил за моей спиной один из   мордоворотов.
- Это, ребята, вы, что ли охранники? – с иронией спросила я, поднимаясь с кресла. Разминка  мне сейчас не помешает, а то, как бы квалификацию не потерять.
- А то? – самодовольно ответил один. Ирония для таких бегемотов – штука сложно    перевариваемая.
- Хотя мы в разных весовых категориях… - лениво протянула я, - Но, пожалуй, что-нибудь я вам покажу.

             Теперь заржали они. Ну-ну, посмейтесь. Для себя я уже решила, что ни в коем случае не пойду работать к этим кретинам, но воспитательный момент провести было просто необходимо. Один из охранников, видимо, тоже решил размяться и показать этой драной козе, как дерутся настоящие мужчины. Расставив руки, он приближался ко мне с изяществом ожившего шкафа. Я нагло рассмеялась в его тупую харю и провела небольшой прием, почти незаметный со стороны для непосвященного. Громила жалобно пискнул и медленно осел на пол так ничего и не поняв. Второй страшно обиделся за товарища и рванул ко мне, как танк на пехотные окопы. Поскольку прием он не понял, его постигла та же участь.
           С неожиданной легкостью толстый  вскочил с кресла и завопил на всю комнату:

- Вы мне подходите, беру!
            Я оценила его мгновенный переход на «вы», но было уже поздно.
- А вы мне нет, - отрезала я, тоном, не допускающим ни малейших возражений.
- Девушка, постойте, - толстый, как оказалось, передвигался очень быстро. В мгновение ока он подкатил ко мне и ухватил  за руку. - Какую зарплату вы хотите?
            Вопрос был по делу, и я задумалась. Манера говорить и словарный запас борова удивительно изменились. Охранники пришли в себя, но еще ошалело сидели на полу, тупо глядя в пространство.
- Тысячу долларов… для начала, - мстительно выпалила я.

            Потенциальный шеф жалобно захлопал маленькими глазками и предложил:
- Давайте, для начала пятьсот, а потом обсудим.
- Ладно, я подумаю несколько дней, а потом позвоню, - победа была полной и абсолютной. - Телефон тот же, что в объявлении?
- Что вы, нет, конечно, - расцвел  боров. - Сейчас…
             Он полез в карман, выудил бумажник и, покопавшись в нем, протянул визитку. Я небрежно глянула на нее: Гольдман Михаил Иосифович. Ишь ты! Помощник депутата, консультант.

- Какой вы оказывается, большой человек! – восхитилась я с прежней издевкой.
- Вот, звоните по этому телефончику, - учтиво говорил помощник депутата и консультант. - Я буду очень ждать! – он сложил коротенькие толстые ручки на округлом животике и посеменил проводить меня, даже дверь открыл. Моей издевки он или не понял, или решил пропустить мимо.
             Не сказав больше ни слова, я покинула этих симпатичных ребят, предоставив им в одиночестве приходить в себя от перенесенных физических и моральных потрясений.


             Обдумывая сложившуюся ситуацию, я бесцельно бродила по городу. От долгого хождения уже гудели ноги, я огляделась в поисках лавочки. Прямо по курсу увидела небольшую группу деревьев, отдаленно похожих на скверик с плохо сделанной скульптурой в центре. Вокруг было несколько лавочек. Присев на ближайшую, я с удовольствием расслабилась и стала рассматривать окружающие дома.  Взгляд зацепился за табличку «Областной военный комиссариат». «Вот и еще вариант, - отметила про себя, -  завербуюсь в Чечню. Только пятьсот долларов там вряд ли предложат».   

- Не заплатят, не надейся и вообще, нечего тебе там делать, - неожиданно прошелестело около моего уха.
              Я вздрогнула и резко повернулась. Рядом на лавочке сидела… я.
- Даша? – переспросила я на всякий случай. Раздвоение личности – плохой признак.
- Соскучилась? – обрадовалась та.
- Нет, я уже и забыла о тебе. Не часто встречаемся.    
- Занята была. У меня ведь много важных дел, а у тебя и так все шло нормально. Вот сейчас тебе явно нужна моя помощь, потому что  собираешься сделать глупость.
- Ты об этом? – я кивнула головой в сторону военкомата.
- Ну конечно! Нечего тебе там делать, - снова повторила Даша.
- А у жирного борова есть что? – обиделась я. - Здесь хоть цель приличная, чувство долга и все такое прочее.
- Боров – тоже не твое, - припечатала Даша. Я опустила глаза и увидела, что машинально кручу в руке его визитку. - А визитку можешь выбросить, - убежденно добавила Даша.
- А что же тогда мое? – в конец разозлилась я. - Долго еще ждать моего? Я же не ангел, как ты. Мне еще иногда и поесть и даже одеться надо! И визитку выбрасывать не буду. Он все-таки какой-то там консультант и помощник депутата. Может, пригодится? - я мстительно запихнула визитку в сумку.
- Не долго, - тихо хихикнула Даша.

              Этот бессмысленный разговор начинал надоедать,  я поднялась с лавочки и медленно двинулась домой. Решения насчет работы я еще не приняла, и Даша это знала, поэтому легко скользила рядом со мной, продолжая убедительно нашептывать на ходу:
- Подожди совсем немного. Скоро у тебя все будет, - а потом уже совсем неожиданно добавила: - Правда и проблемы тоже будут.
- Слушай, - обернулась я к ней, - давай я сама решу, хорошо?

               Удивительное дело, никто из окружающих не видел мою спутницу, а я с ней даже общалась. Правда, потрогать ее мне никогда не удавалось. Я не была шизофреничкой, если учесть количество пройденных мной медкомиссии, на раздвоение личности это тоже не тянуло. Так, размышляя об иррациональном и болтая с Дашей, я незаметно вышла на проезжую часть и уже стала было переходить улицу. В последний момент боковым зрением я увидела несущуюся на меня машину, а барабанные перепонки просто вдавил истошный визг тормозов. Готова поклясться, что секунду назад этой машины здесь не было вообще. Она появилась ниоткуда. Даша, как и подобает ангелу, растаяла, шепнув на прощанье только одно слово:   
- Действуй!

            Хорошенький совет! Отсчет времени шел уже не секундами, а их самыми маленькими долями. Вот-вот мы должны были стать с машиной единым целым. Выхода  не было. Я быстро сгруппировалась и, подпрыгнув, вскочила на капот. В тот же миг открылись передние дверцы, оттуда выскочили двое мужчин и… Я наслушалась очень много лестного в адрес моей несуществующей семьи и всех предков до седьмого колена включительно. Чувствуя себя страшно неудобно, я виновато бормотала:
- Извините, ради бога, я просто немного задумалась и не заметила такую красивую машину.

            Польстив, вопящим участникам ДТП, я соскочила с капота и оглянулась. Меня чуть не сбил действительно «БМВ» одной из последних моделей. Самое странное, что никто, кроме нас, ничего не заметил. Люди спокойно продолжали идти по улице, не глядя и не останавливаясь. В душе появилось подозрение, что Даша специально направила меня сюда. Очевидно, она считала, что именно это – мое. 
            Хозяин машины и его пассажир уже немного пришли в себя и смотрели на меня с любопытством, хлопая глазами. На их лицах ярость и страх отчетливо сменялись восхищением. Я уже поняла, что все обойдется и, глядя на них,  приветливо улыбнулась.

            Незаметно для постороннего глаза, я давно уже их оценивала. Оба мужчины явно не бедствовали. Хозяин машины был постарше, наверное, лет сорока или около того. Приятный дядечка, интеллигентного вида приходил в себя медленнее. Правда, после Славика я опасаюсь  интеллигентных мужчин. Не мой тип. И я обратила свой взор на второго. Тот был примерно моего возраста и откровенно брутальнее. В тоже время было между ними что-то неуловимо общее. Но только я приступила к более детальному анализу объектов, как у меня в голове послышался хитрый смешок. Даша явно хулиганила. Теперь стало окончательно ясно –  ее рук дело.

- Да, девушка, реакция у вас что надо, - прервал затянувшуюся паузу тот, что помоложе.
- Я знаю, - ничего оригинального в голову почему-то не шло. Возможно, впервые в жизни я безнадежно растерялась, и это состояние мне совсем не нравилось.
          Проследив за взглядом собеседника, а он смотрел куда-то немного в сторону и вниз, я  все поняла. Из сумки живописно торчала газета с хорошо различимой надписью «Работа. Предложение» и мои пометки около объявлений. Здесь и дураку все станет ясно.
- Вы ищете работу? – спросил он.
- Нет, уже думаю над предложением, - после всего происшедшего, мне не хотелось выглядеть несчастненькой.

             Милую беседу прервал сигнал машины. Вся наша троица, наконец, пришла в себя, и выяснилось, что «БМВ» так и стоит посреди улицы, а мы топчемся вокруг нее на проезжей части. Тот, что помоложе  быстро раскрыл передо мной заднюю дверцу.
- Давайте, залезайте, мы вас подвезем. А то здесь скоро соберется  пробка.
              В данном случае мне можно было дважды не повторять. Я моментально влетела на заднее сиденье. Машина резко взяла с места, но, проехав совсем немного, притормозила на обочине около какого-то дома. Обе жертвы ДТП снова повернулись ко мне.

- Мы вас чуть не сбили, - обратился старший. - Давайте хоть теперь познакомимся. Меня зовут Виталий, а это, мой брат – Артем.
- Ксения, - представилась я и самокритично добавила: - А то, что чуть не сбили, сама виновата. Смотреть надо, когда улицу переходишь.
- Скажите, Ксения, вы уже подумали над предложением работы? – напористо продолжил  разговор Артем.
- Нет еще, нахожусь в раздумьях.
- Если не секрет, то, какая это работа? – вновь подключился Виталий. Он смотрел на меня через зеркало заднего вида, которое позволяло ему разговаривать, не оборачиваясь.
- Ну… - я замялась, - она несколько нетипичная для женщины.

             Виталий оглянулся, и теперь уже они оба на меня уставились.
- А какая работа для женщины в наше время может быть нетипичной? – Артем проявлял откровенное любопытство.
- Э-э… в службе охраны, - я скромно потупила глазки.
             В ответ – тишина. Я посмотрела на них и, не удержавшись,  фыркнула.
- А вы что, специалист в этом? – спросил Артем и, тут же многозначительно протянул: - Хотя… если учесть прыжок на капот… Вам ведь явно не случайно повезло.
- Нет, не случайно, - честно призналась я.
- И у вас есть специальное образование? – снова вступил в разговор старший брат.
- Вы мне работу хотите предложить или просто так ля-ля из интереса? – я решила зря языком не трепать и не терять время.
             Братья обменялись взглядами, и Виталий сказал:
- Да, хотим работу предложить. Вам там сколько предлагают?
- Пятьсот, - честно созналась я, не стоило врать по мелочам.
- Если подойдете, можем предложить и больше…

              В груди у меня разлилось теплое чувство. Какой сегодня удачный день! Эти двое намного приятнее жирного борова в гостинице. Внутренне я уже была готова согласиться, поэтому охотно ответила еще на несколько общих вопросов, не вдаваясь в подробности моей учебы и работы. Придя к общему знаменателю по поводу оплаты, я, для солидности, все же взяла пару дней на обдумывание. Виталий сунул мне визитку и высадил недалеко от прежнего места работы. Я намеренно вышла за квартал, чтобы даже отдаленно не давать им повода увязывать меня с суровым зданием довоенной постройки.


              Прогулочным шагом отправилась вдоль улицы. Перед тем, как бросить в сумку еще одну визитку, внимательно рассмотрела ее. Локтионов Виталий Павлович, председатель совета директоров… холдинга… телефоны, факсы, адреса офисов… Такие фирмы всегда очень красиво не только выглядят, но и звучат. Когда машина скрылась за поворотом, быстро нырнула в знакомое здание. Дежурный на входе меня знал и пропустил без проблем, хотя я уже здесь и не работала. Через несколько минут я просунула голову в надоевший за пять лет кабинет.
- Ксюша пришла! – обрадовались мои бывшие коллеги.  - Ну, как у тебя дела?
- Да так, - неопределенно сказала я, - подыскиваю.

             Бывшая начальница внимательно посмотрела и тут же предложила:
- Пошли, покурим.
             Мы отправились в курилку.
- Какой вопрос? – спросила она, как только мы оказались в насквозь прокуренной сумрачной комнатке с несколькими стульями и большой бетонной пепельницей.
- Да вот, работу предложили в одной организации, - я полезла в сумку. - Хотела узнать про них  что-нибудь. Вот, - я протянула капитанше визитку Локтионова, - нельзя ли что-нибудь выяснить…
- Что-то знакомое, - пробормотала она себе под нос и вернула визитку. - Ты, давай, подожди меня в кабинете. А я чуток поспрашиваю друзей, - и колыхаясь всем телом, отправилась на разведку.

               Я вернулась к бывшим коллегам. Чтобы занять время, в красках живописала мое трудоустройство у борова. Мои тетки валялись по столам, они были в полном восторге, но тут вернулась начальница и жестко сказала:
- Хватить зубы скалить, работать надо, - а мне. - Давай я тебя провожу.
               Мы вместе вышли из кабинета. По ее лицу, я уже поняла, то, что она сейчас скажет, мне может не понравится.
- Ну что? – тихо спросила я.
- Даже не знаю, что тебе и сказать, - капитанша повела пухлыми плечами. - Не чисто там. Очень даже не чисто. В разработку могут попасть в любой день. Знаешь, у него еще брат есть?
- Угу, - буркнула я, - Видела уже.
- Так вот, этот младший братик вроде как охраной занимается. Так что ты, наверное, к нему, попадешь… Если согласишься, конечно. Холдинг этот достаточно большой и разветвленный, это правда, но с криминалом повязан крепко, это тоже, правда. Ходят слухи  про наркотики и кое-что другое по нашей части. Но, - она засмеялась. - Принят он в местных высших кругах. Такой олигарх местного значения. Пока им вплотную никто не занимается. Так что, смотри сама. Платить, думаю, будут хорошо. Но, сегодня не занимаются, а завтра будут, если приказ получат. Сама знаешь.

             Я молча выслушала ее исчерпывающий рассказ и от души поблагодарила. Хорошая все-таки женщина, моя бывшая начальница. Мы уже подошли к выходу.
- Ну что, решила что-нибудь? – напоследок спросила она.
- Нет пока. Подумаю еще дома, но ведь жить-то мне на что-то надо?
- Надо конечно, - вздохнув, согласилась капитанша. - Решай сама. Может, ты  за год там столько заработаешь, что хватит на всю оставшуюся жизнь? Ладно, если что, звони, - напоследок предложила она и легонько оттолкнула. - Успехов тебе!
- Спасибо вам, - искренне сказала я и вышла на улицу.

               Домой шла нога за ногу. Обычно, на улице мне хорошо думается, но сегодня ни одна путная мысль так и не посетила мою бедную голову. Нужно было решить, кто из уголовников лучше – Локтионов  или жирный боров. То, что они оба уголовники, сомнений не было. Но Локтионов выглядит и говорит прилично, а  толстый типа боров, в натуре, двух слов связать не может. Хотя, теперь, узнав его национальность, я не исключала, что это только дешевая игра на публику.
            Я вошла в квартиру, с силой захлопнула дверь и громко сказала:
- Знаешь, Даша, на хрена мне такая помощь!
              Ответа не последовало. Только по комнате прошелестел легкий ветерок, и едва слышно зазвенели китайские колокольчики у входной двери. Наверное, Даша смеялась над моим возмущением. Им там, конечно, виднее, что для кого лучше, но я бы тоже могла это знать, если бы прочитала свою книгу судьбы. Буду все решать сама.


               Задвинув подальше все идейные моменты, которым меня учили столько лет, через два дня я позвонила Локтионову – старшему и согласилась. Занятие у меня было не пыльное и даже приятное. Я сопровождала Виталия в поездках по городу, во встречах с партнерами, на приемах. Официально я называлась – референт. Да и кому бы пришло в голову заподозрить  другое, кроме разве того, что я могу быть еще и его любовницей. Но, как ни странно, подобного не было и в помине, даже намека. Меня это радовало, и я мысленно извинилась перед Дашей за свою недавнюю, вызванную обстоятельствами грубость.

              С Артемом мы вообще скоро стали приятелями. От него я между делом узнала, что у Виталия наличествует жена и ребенок, но отношения не складываются, и живут они раздельно. Сказав это, Артем посмотрел на меня, ожидая следующего вопроса, который, как женщина я просто обязана была задать хотя бы из любопытства. Он так откровенно ждал, что я из вредности ухмыльнулась и… промолчала. Всему свое время. Мне спешить некуда.

          
              Через несколько дней на одном большом приеме я встретилась со старыми знакомыми. Правда, повели они себя совершенно по-разному. Замнач злобно покосился и сделал вид, что мы не знакомы. Локтионов – старший сделал вид, что не знает, где я до этого работала и, невинно улыбаясь, познакомил нас снова.
- Вам очень повезло, Виталий Павлович, приобрести такого, гм, референта, - буркнул замнач. Все трое понимали вопиющую двусмысленность его комплимента, но в приличном обществе существуют свои правила игры, которые соблюдаются воспитанными людьми, а им хотелось быть таковыми. Вскоре он незаметно растворился в толпе.

             Проводив его глазами, я тут же увидела жирного борова,  мило беседующего с каким-то представительным мужчиной. Виталий проследил за моим взглядом и по-своему понял его значение.
- Пошли, познакомлю, - тут же предложил он.
- Пошли, - сказала я, уверенная, что боров, так же, как замнач, сделает вид, что мы не знакомы.

             Но здесь я ошиблась. Не успел мой шеф подойти к парочке, как Гольдман бросился ко мне, раскрыв объятия, как к любимой дочери, потерянной во время кораблекрушения.
- Надо же, - жалобно всхлипнул он, прижимаясь к моей груди, не из похоти, а потому что выше не доставал. - Я так ждал вашего звонка, а вас уже перехватили! Виталий Павлович, - обратился он к моему шефу, - я так вам завидую, так завидую! Такие девушки, как Ксения, на дороге не валяются.
- Ага, - ехидно поддела я, - Они выступают в стрип – клубах, если не стоят вдоль дороги.
             Гольдман стал совершенно красный, маленькие глазки забегали. Я зловредно улыбалась, а Виталий, все схвативший на лету, совершенно спокойно ответил:
- Я, видимо, предложил ей лучшие условия.
- Да-да, конечно, - толстый Миша горячо схватил меня за руку и восторженно затряс, одновременно извиняясь: - Дорогая Ксения, надеюсь, вы на меня зла не держите?
- Что вы, Михаил Иосифович, конечно, нет! – успокоила я его с совершенно чистой совестью. Никакого негатива я к нему и в самом деле не испытывала.
- Познакомьтесь, Ксения, это Тарасюк Евгений Иванович, депутат областной Думы, - наконец, вспомнив о собеседнике,  представил его Гольдман.

               Депутат и его помощник – консультант, парочка еще та. Я пробормотала что-то вроде очень приятно и протянула руку. Кисть депутата, несмотря на всю его респектабельность, оказалась вялая, мягкая и противно влажная. Мне сразу захотелось вымыть руки. Странно, но даже толстяк – Гольдман на его фоне не вызывал у меня таких брезгливых чувств. Я извинилась и прошла в дамскую комнату и там тщательнейшим образом вымыла руки. В комнате никого не было, поэтому я позволила себе немного передохнуть и покрутиться перед зеркалом.
               Увольнение из органов явно благотворно подействовало на мой внешний вид. Выглядеть я стала значительно лучше. Стиль одежды поменялся на сто восемьдесят градусов. Сейчас, в дорогом вечернем платье я выглядела, как вполне преуспевающая дама. Светло русые волосы немного осветлила и теперь стала практически натуральной блондинкой. Я посмотрела в глаза своему отражению. В принципе, ничего нового – глаза, моя сильная деталь, которая занимает почти половину лица. К тому же они были настолько светлые, что меняли свой цвет в зависимости от того, что на мне одето в данный момент. Сейчас они были зеленоватыми. Я внимательнее всмотрелась в зеркало. Так и знала! Волосы в отражении внезапно слегка изменили цвет, а глаза стали ярче. Даша помахала мне рукой из зазеркалья.

- Хочешь о чем-то предупредить? – тихо спросила я.
- Пожалуй. Скоро тебя ждут тяжелые времена.
- А когда они были легкими? – уточнила я.
- Не в этом смысле. Опасность!
- Какая? – спросила я, протягивая руку к отражению.
               В этот момент в комнату вошла женщина, и Даша немедленно исчезла, оставив после себя легкий шелест и мое отражение: Опасность!
               Я молча вышла и вернулась в зал. Если опасность уже здесь, мое место должно быть около клиента. Незаметно я подобралась поближе к Виталию. Огляделась. Все находится в том же положении, в котором я оставила. Шеф тихо разговаривает с толстяком. Судя по выражениям лиц, о чем-то серьезном. Невдалеке топчется Тарасюк, бросая на них неприязненные взгляды. Ему явно, хочется послушать, о чем разговор, но его не приглашают, вот Евгений Иванович и обижается.

              Подслушивание не входило в мои планы. Поэтому я остановилась на таком расстоянии, чтобы не слышать разговора. До меня время от времени долетали только отдельные слова, но если состыковать их, выходило, что речь идет о каком-то товаре, который надо хорошенько припрятать, потому что есть другие желающие загрести его. Зря Даша меня растревожила. Вечер закончился тихо и мирно. Довольные гости  разъезжались по домам.


              На следующее утро Артем меня «порадовал»:
- Твой любимый Гольдман умер.
- Как, то есть – умер? – не поняла я. - Еще вчера вечером все было нормально.
- Да вроде  инсульт, - пожал плечами Артем. - Сама знаешь, толстый он был.
- А вскрытие делали? – во мне поднял голову профессионал.
- Нет, семья не хочет. Умер и умер.
- Так, может, его убили? – возмутилась я. - Между прочим, они вчера вечером с Виталием о чем-то серьезном говорили.
- Я знаю, - поморщился Артем.
             Ему явно не хотелось продолжать эту тему. В конце концов, мое-то какое дело?
             На этом наши неприятности не закончились. После обеда заявилась налоговая полиция. Всех поставили по стенкам – ноги на ширине плеч. Вытряхнули сейфы, распотрошили компьютеры но, кажется, ничего не нашли, кроме незначительной мелочи. Впервые в жизни я получила удовольствие, от того, что закон не восторжествовал, и сочувствовала стороне, возможно, его нарушающей.

             Когда, расстроенные бесплодными поисками, полицейские ушли, я заглянула к Виталию и спросила в лоб:
- Успели убрать то, о чем вчера говорили с Гольдманом? – и, немного помявшись, добавила: - Я вчера слышала часть вашего разговора и сделала вывод, что это может быть опасным. Сегодняшние события это подтвердили.
- А как ты думаешь, что здесь делала полиция? – ответил он вопросом на вопрос.
              Я вспомнила недовольные физиономии замнача и Тарасюка. Нехорошая мысль закралась в мою голову.
- Они ведь, в основном, работают по наводке. Есть варианты, кто навел? – я хотела услышать подтверждение или опровержение своим мыслям.
- Есть. А может, и твои бывшие коллеги здесь тоже руку приложили.
              Я обиженно засопела и заявила:
- Надеюсь, не хотите этим сказать, что я здесь тоже замешана?
              Виталий усмехнулся:
- Пока, думаю, нет. А вот что ты будешь делать, если они к тебе обратятся с просьбой помочь бывшим коллегам?

               Я надолго замолчала. Эта простая мысль совершенно не приходила в голову. Виталий был абсолютно прав, такой вариант не исключался, и я не знала, что буду делать в такой ситуации. Хорошо, что он предупредил. Надо будет подумать над этим, но шеф ждал моего ответа прямо сейчас. Я попыталась уйти от прямого ответа:
- Я ушла оттуда с большим скандалом, поэтому они, вряд ли ко мне обратятся.
- Честно говоря, я наводил о тебе справки и знаю, что ты сильно обидела там одного человека, а он такой, что при случае,  это припомнит.      
- Я тоже так думаю, поэтому ваша идея вряд ли реальна, - с этими словами я покинула кабинет шефа.
            Делать было решительно нечего. Объект охраны спокойно сидел в кабинете и занимался делами. Сотрудники фирмы усиленно наводили порядок после неожиданного визита налоговой полиции. Я зашла в свою комнату, села за стол и попыталась систематизировать информацию, которой обладала и какую объективно могла предполагать. Получалось довольно мало. В первом варианте оказался несчастный толстяк Гольдман, с нерастраченным актерским талантом и неизвестным мне, но каким-то очень ценным товаром, а во втором – возможный сговор между замначем и депутатом и, как следствие этого, смерть Гольдмана и внезапный налет налоговой полиции. Я еще и еще раз прокручивала имеющиеся факты и возможные варианты. Света в конце тоннеля не было.

            Может, я законченная дура, но смогла сделать из этого только один-единственный вывод. Возможно, если была бы умнее, и вариантов стало больше. Мой единственный вывод гласил: у шефа есть нечто, перешедшее к нему после смерти Гольдмана. На это нечто имеют виды депутат и замнач. Отсюда вытекает еще менее приятный вывод – это не служебная разработка местного олигарха Локтионова, которая могла грозить ему, в самом худшем случае, тюрьмой. Скорее всего, это скрытая попытка местных жучков тихо прикарманить нечто, чего я не знаю. Итогом этой подковерной шахматной партии может стать такая же внезапная, как у Гольдмана,  смерть моего шефа. Все. Больше вариантов у меня не было, и с этой спорной идеей я решила подъехать к Артему. Вдруг, он умнее меня и у него появится еще какая-нибудь.


             Артем был сильно занят, сосредоточено играя в стрелялки на компьютере, но меня он выслушал внимательно.
- Ну, как? – в заключение спросила я. - Есть какие-нибудь идеи?
            Идей у Артема  не было.
- Только весь юмор ситуации заключается в том, что этого, как ты называешь «нечто» у нас нет, - заметил он.
- То есть, как нет? – озадаченно спросила я.
- А вот так, поговорили вечером, а утром он уже остывал, и добавить к сказанному ничего не мог. Правда, некоторые думают иначе.
- Ничего себе! Вот так замочат за здорово живешь, а у вас даже и нет ничего! – искренне возмутилась я.
- Можешь попробовать поискать, чтобы нам с Виталиком не было так обидно, когда нас прикончат, - ухмыльнулся Артем.
- Интересно, пойди туда не знаю куда, найди то, не знаю что…
- Я тоже не знаю, что, - удрученно сообщил он.

              Так я и поверила, будто он не в курсе дела. Единственное, что во всем этом могло быть правдой - «нечто» у братьев действительно не было, но они хотели бы его получить. В принципе, я могла  этим заняться, но, без исходных данных, вряд ли  получится.
- Хорошо, - я решила сделать вид, что поверила ему, - а как оно хотя бы выглядит?
- Насколько я знаю, - задумчиво протянул Артем, - это должен быть такой небольшой, но тяжеленький кейс темно-бордового цвета, - он показал руками примерный размер. - С кодовым замком.
- М-да, не густо. Наверное, у Гольдмана дома и во всех известных местах уже искали?
- Я полагаю даже, что не только мы.
- Хорошо, попробую, - со вздохом согласилась я и взмолилась: - Но может, подкинешь хоть какую-нибудь информацию?
- Если бы я сам знал, - задумчиво пробормотал он и предположил: - Может, страницы из  жизни господина Гольдмана  помогут?   

             Дальше последовал рассказ. Энное количество лет назад Гольдман стал директором одного из крупнейших продовольственных магазинов города. У всех, кто жил в то время, еще свежи в памяти проблемы с продуктами. Миша был нужен всем, и Миша всем помогал. Только в его магазине можно было достать практически все. Где доставал все это сам Миша никто не знал, да и знать не хотели.

              А потом что-то сработало в Москве, начались аресты, и Миша погорел. Сидел он по экономической статье. Проявившийся у него в застойные годы капиталистический талант не был оценен. Вернее, оценен, но не так, как хотелось Мише. Ибо проявился не на пользу народному государству, а исключительно в личных целях, за что и пострадал.
              Кажется, дали ему лет семь или восемь. Но он относился к таким людям, которые нигде не пропадают. Детали остались неизвестными, но Миша на зоне чем-то сильно помог одному вору в законе. Казалось бы, такие разные люди, но они поддерживали отношения и после отсидки. Вернувшись, Миша оказался в своей стихии. Он не только не стал скрывать факта своего пребывания в местах не столь отдаленных, но всячески козырял этим. Теперь, он попал в струю. Определенный лексикон типа «конкретно» и «в натуре» давал ему возможность покрасоваться на публику.

              Вот как раз это я хорошо помнила.
- Заметь, Ксюша, - Артем поднял вверх указательный палец. - Это только мое предположение, сам Гольдман никогда такого не говорил. Кажется, не так давно этот самый вор умер от туберкулеза. Миша за ним трогательно ухаживал, находил самых лучших врачей, но ничего уже не помогло. Ты ведь знаешь, что у воров в законе не может быть никакой собственности?
              Я молча кивнула, и Артем продолжил:
- Вскоре после смерти этого вора, Миша занервничал, стал поговаривать об отъезде на историческую родину. А я, теперь уже задним числом, подозреваю, что все добро, накопленное непосильным воровским трудом, перешло к Мише. Это именно то, что он хотел нам с Виталиком подсунуть. Видимо, считал, что мы безопаснее, или порядочнее, чем кто-либо другой… - Артем помолчал. - Как оказалось впоследствии, он был прав. Но это его не спасло. Ну что? Выудила какую-нибудь ценную информацию? – закончил он свое повествование.

              Я неопределенно пожала плечами и спросила:
- А где жил этот вор?
- Там же, где живут все лучшие люди, - Артем ухмыльнулся, - В Москве, но адреса я не знаю.
               Все надо обдумать, как следует. Москва останется на крайний случай. Несколько дней я, оставив своего подопечного на Артема, прогуливалась по всем известным мне местам, которые мог посещать толстый Миша. Бесполезно. Противники тоже несколько поутихли. Наверное, пришли к выводу, что у Виталия искать без толку. Оставалась Москва.


(продолжение следует)


Рецензии
Посто оторваться не могу, Алена, жалко, времени у меня свободного мало.
Но все равно, буду, буду приходить...

Алиса Кропина   14.05.2009 00:10     Заявить о нарушении
Спасибо, Алиса, заходите. Всегда рада.

Алена.

Алена Скрипкина   14.05.2009 00:17   Заявить о нарушении