Вундеркинд

ВЛАДИМИР   БОНДАРЕНКО


«ВУНДЕРКИНД»


КИНОСЦЕНАРИЙ


ПРОЛОГ.


Нагасаки. Япония.  9 августа 1945 года.

Еще три часа назад небо над головой светилось, словно вода в бассейне, лазурным светом. День обещал быть теплым и  солнечным. Однако реальность изменил гул моторов бомбардировщика: яркая вспышка, чудовищных размеров ядерный гриб, и пепельный саван накрыл большой, красивый и счастливый  город…
   Искореженные остовы домов и строений, обугленные трупы людей и животных, крики обожженных и ослепленных людей, стоны  легко раненых , отрывистые команды спасателей и медиков  -  все, что можно было различить и услышать сквозь раскаленный треск и смог . Кромешный ад и такая же тьма… Медики, в белых халатах, действительно – чем-то напоминали ангелов: они возникали  из сизо-черного смрада и дыма, передвигаясь от одного завала к  другому. Санитары вытаскивали из-под строительной крошки и обломков бетона поврежденные тела, осматривали их; мертвых   -  временно, оставляли на месте, еще живых – транспортировали в импровизированный госпиталь – к огромной армейской палатке, помеченной кровавым знаком плюс. Старенький доктор Хиромото, напоминающий шустрого ребенка, как назло, разбил свои единственные очки, и теперь мало чем  отличался   от своих, нежданно ослепших сограждан. Перебираясь,  практически на ощупь,  через бесформенные завалы, он то и дело, натыкался на встречных и лежащих людей, бесконечно извиняясь и перед живыми, и перед мертвыми.
- Потерпите… - услышал он, застыл, улавливая голоса   рядом.  -  А  вот и доктор…пожалуйста, сюда! –обращались явно к нему.
- Помогите мне! – попросил он. – Чертовы очки… Где вы?
- Осторожней… Не оступитесь! Вы в порядке ? – сильная рука поймала его за локоть.
- Да. Очки, вот, разбил…Что …? – глянул он на санитара, но увидел рентгеновский снимок. Одушевленный, правда.
- Повреждение мягких тканей головы.
- Мужчина?
- Женщина…Тут такое дело… - санитар подвел его к жертве.
- Ну ? – Хиромото присел перед  стонущей женщиной и провел рукой вдоль туловища. – О, Господи! -  отшатнулся он.
- Я и говорю… - подсел санитар рядом.
- Кричать впору, – заметил доктор. -  Носилки, живо! Может быть, удастся спасти ребенка…Он заслужил  свое рождение…
Носилки поплыли над раскуроченным взрывом бетоном, стеклом, битым кирпичом - словно ковер- самолет. В глазах женщины отражалась, плавающая вверх – вниз, огромная армейская палатка с красным крестом в белом круге… Небо немного развеялось, и начало набирать, местами, свой первозданный цвет… А минутами позже, окрестность огласил, непривычно громкий, плач новорожденного…

Двадцать лет спустя. Нагасаки.

Младенца потревожил солнечный свет, что насторожило Йоко – мать малыша; она стремительно вошла в комнату, и задвинула, за собой, фусума - раздвижные створки, оклеенные плотной разноцветной бумагой; склонилась над ребенком:
- Ну, что ты? Проснулся маленький…? Солнышко разбудило?
Материнский голос успокоил малыша.  Он, мягко, закрыл глаза и  сладко засопел. Йоко, слегка покачивая на руках младенца, обвела взглядом маленькую комнатку. За четыре столетия до того, как Корбюзье впервые заговорил о минимуме пространства, необходимого для жизни человека, такая мера уже прочно вошла в обиход строителей японских жилищ. Если мы, европейцы, обмеряем свои  жилища в квадратных метрах, то японцы меряют его  татами – небольшими матами, умещающимися  в пространство одной комнаты. Три, пять, восемь татами; они строго определенного размера – немногим больше полутора квадратных метров. А в комнате, посередине которой стояла  молодая женщина,  их было три; около пяти квадратных метров. Уложив малыша, она медленно развернулась и, отступив шаг назад, всплеснула руками:
- А! – испуганно вскрикнула девушка.
- Йоко… - виновато задержал дыхание мужчина, выглядывая из-за фусума. – Я это…
- Ты меня до смерти перепугал…- шепот мягко поплыл к нему. Она, подошла к мужу, и подставила щеку под поцелуй.
- А ты – меня… -  улыбнулся муж. – Вошел –никого…Бросила, думаю, не оправдал надежд…
- Дурачок, ты… Каких надежд?
- А ты, о  каких? Ух , я тебя сейчас…
- Погоди. - остановила она его. – Почему ты так рано?
- Бастуем. – коротко ответил муж и вздохнул.
- Ладно. – мягкая улыбка. – Идем , покормлю тебя, забастовщик…

Одиннадцать месяцев спустя. 9 июля 1966 года. Нагасаки.

Итиро, так назвали ребенка Йоко и Иеясу, рос ужасно непоседливым и любознательным  карапузом. Как все дети. Хотя, нет - не как все. Хлопот доставлял больше. Но сегодня хлопоты Йоко были радостными:
- Итиро! – это первое, что она сказала, и : - Сынок… - в изумлении.
Опираясь маленькими ручками на воздух Итиро, раскачиваясь, словно медвежонок, шел к ней! Сам!
- Иеясу… - негромко позвала она мужа. – Иеясу! – и опустилась на колени перед сыном, протянув ему руки навстречу…

Прошло полтора года… Февраль 1967 года.

Оставшись, на мгновение, без присмотра, Итиро забавлялся тем, что пытался попасть в подвесной светильник игрушечной машинкой. Она, не долетая, падала на татами, но он настырно поднимал ее и запускал к потолку. Закончилось все приземлением игрушки в тарелку, которую внесла мама. От неожиданности, Йоко выронила ее из рук, и их же, обречено, развела в стороны…

Прошел год. Февраль 1968 года.

Итиро - рисует. Конечно, его «сюжеты» трудно назвать картиной. Он, и только он, понимает смысл изображенного на листе бумаги; и сам же выступает в качестве  переводчика. Причем, выражение его лица убеждает присутствующих, что Рубенс и Микеланджело – просто маляры.
- Что это? – терялась в  догадках мама.
- Свет, – не отрываясь от своего занятия, отвечает ребенок.
- Свет? – переспрашивает Йоко, взглянув еще раз на рисунок, напоминающий чертеж веера, – Ну да…конечно… - глупая, такая, улыбка. - А какой свет? Сынок?
- Который включается.
- Как - включается? – не поняла Йоко.
- В розетку, как… - недовольно бурчит мальчик. – Ничего ты, мама, не понимаешь! Я уже сам могу включать свет!
- Молодец… Так зачем…днем…?
- Затем, что я уже все включил. – безразлично сказал Итиро, чтобы закончить расспросы.
- Ты?.. Постой, постой… – резко поднялась Йоко. – Что ты включал?
- Все, – развел над головой ладошки ребенок.
- Как – все? –холодела изнутри мама.
- Так. Все, что у нас включается.
- Итиро! – от стона – к крику. – Сколько я тебя просила! Быстро говори: что ты включил?
- Утюг… - начал вспоминать мальчик. -  Стиральную машину… Миксер…
Йоко испуганно металась по дому, вырывая включенные штепселя из розеток и клацая выключателями…А Итиро – все продолжал перечисление предметов бытовой техники; причем – по-детски:  называя все приборы в доме, о которых он слышал, или знал; а не те, что были включены на самом деле…

Прошло четырнадцать лет. 1982 год.

Семнадцатилетний Итиро, как заметили близкие соседи, пошел «сам в себя». Он напоминал: бровями отца, подбородком – мать, всем остальным – какого-то дальнего родственника, о существовании которого ни Иеясу, ни Йоко не имели, ни малейшего представления. Всплыли далеко запрятанные гены; такое  бывает: реинкарнация пращура. Гены – пальцем не сотрешь! Но это ничуть не смущало счастливое семейство Накамуро. И все шло своим чередом. Мальчик был, на удивление, смышленый и развитый, прекрасная память, схватывал все – на лету; только отец откроет рот, а Итиро начинает давать ответ или пояснение. Интуиция – железная! Иеясу, поначалу, этим гордился, затем – начал относиться настороженно и, под занавес, уверовал в уникальность собственного ребенка.  И – не ошибся. То, что Итиро творил паяльником, за небольшим письменным столом, на то время  - было технологией промышленной. Но он - то этого не знал! Дошел своим умом.
- Что  это будет? – он не слышал, как вошла мама. – Что молчишь? Секрет?
- Секрет  - сосредоточенно ответил мальчик.
- Большой? – мама подозрительно следила за струйкой дыма от паяльника.
- Еще не знаю…
- Вот это, меня и пугает, – приложила ладонь ко лбу Йоко. – Надеюсь: не говорящая кастрюля?
- Нет, – хохотнул сын, -  Не  говорящая.
- Ему смешно! Соседка уже месяц не заходит…Ну, скажи: почему ты не играешь в футбол, как все дети? Почему тебя из дома не выгонишь?
- Не хочу, –спокойно ответил он.
- Почему?
- Третье «почему», за пять минут…Почему –что?
- Не хочешь, почему?
- Я не думал об этом.
- Конечно! Некогда? А дышать этой…гадостью… Да выключи ты его! –запах припоя - не цветущая сакура.
- Ты за этим пришла?
- Нет. Просто мне интересно…
- Почему я не гоняю в футбол?
- Да…То есть, почему ты не такой, как все?
- Ты хочешь сказать, что я ненормальный? – обернулся на нее Итиро.
- Нет, только то, что ты не такой, как все дети.
- Но я не хочу быть таким, как все! Я  - это я. Ты ведь тоже не похожа на нашу соседку? Почему ты не такая, как она?
- Я…
- Потому, что  ты – это ты. И другой не будешь. Даже если сильно этого захочешь. Убедил?
- В общем,  так… -  остановила она его жестом. – Конечно, дело твое, чем заниматься, но я хочу, чтобы ты больше бывал на свежем воздухе и общался с ребятами.
- Ты. А я?
- Что – «а  я»?
- Если бы ты меня спросила: хочу ли я…?
- Так – прервала она,  – Больше ни слова! Иначе дурдом – мне гарантирован, уже сегодня. Принести чего нибудь? – перевела она дыхание.
- Спасибо, нет.
- Спасибо, нет! – шутливо передразнила мама. – Ладно, заканчивай, скоро отец придет, будем ужинать. Ну почему ты не родился девочкой?
- Потому, что ты не родилась мальчиком, – логично.
- Знаешь, что… -  то ли воздуха, то ли слов нужных не нашлось, но Йоко, потеряв всякое терпение, просто вынеслась из комнаты…
Она передала суть разговора с сыном Иеясу, но он ничего не сказал; и только укладываясь спать, он привлек к себе жену и задумчиво произнес: - Ты родила не простого ребенка…
И тут же захрапел. Йоко  лежала, смотрела сквозь окно на звезды, и думала: почему?

Год спустя. 1983 год.

День рождения Итиро совпал с отъездом матери в Токио. Самолет был вечером. Все складывалось, само - собой. Решено было собраться в узком семейном кругу. Расположилась вокруг праздничного стола со всякой вкуснятиной, на которую западал Итиро; именинник торжественно задул свечи на торте…
- Все, теперь ты взрослый… - подвела черту мама. – А я – старая…противная…злюка!
- Нет, – улыбнулся именинник. -  Ты не старая, ты просто взрослее меня ! Правильно, папа?
- Ну-у… - Иеясу растерялся: чего ответить?
- И папа – согласен! Ты молодая, и красивая взрослая девушка. Я бы, в тебя влюбился! С этим ты опоздала, лет на двадцать, извини…
- Во  – молодежь дает…! - потряс ложечкой  Иеясу. – Когда мы познакомились с тобой , я и слов таких не знал. То есть, чтобы так вот, ля-ля,  на предмет любви…Ты не помнишь: как я тебе признавался?
- Не помню. Потому, что признавалась я!
- А я?
- Ты? Тебя трясло… - показала – как – Йоко.
- Так не холодно было, что ты выдумываешь! Не слушай, сынок. Дело было   в конце лета, вечером, я ее поджидал…
- Не бери с него пример, Итиро, – мама налила ароматный чай, – Я до сих пор не знаю: кто , кого, на ком женил?
- Ой, не знает… - Иеясу  развел руки. – За двадцать лет не разобралась…?
- За девятнадцать, –  спокойно уточнила Йоко.
- Год – накинул, –  согласился муж. – Но вспомни:  предложение -  делал я!
- Ты, ты, больше некому! Пей чай, остынет.
- Не остынет, – придвинул чашку поближе Иеясу. – Значит, в Токио, надолго?
- Мне предложили должность…
- Это мы знаем. Переезжать будем? А, сынок? Поедем? В столицу?
- Мы – семья, –  философски ответил Итиро. – Должны жить вместе.
- Всю жизнь. – сказала Йоко.
- И даже больше… - закончил сын.

Нагасаки. Аэропорт. Вечер того же дня.

Прислушиваясь к объявлениям диктора, они молчаливо сидели на пластиковых креслах. Йоко поглядывала то на мужа, то на сына, а на душе кошки скребли. Она ждала этого назначения два года. Теперь, когда вопрос был решен, и открывались блестящие перспективы, Йоко вдруг ощутила непонятную тревогу, которую объяснить не могла. Она переживала за мужа. Все девятнадцать лет. Эта его шахта…! Столько несчастных случаев…А другой работы не было. И ему нравилось. Привык. А Итиро?…
- Пока мы вместе… - набрал воздух сын, – Я хочу, чтобы вы знали…Я тоже скоро уезжаю.
- Как?.. – напружилась  Йоко, – Куда?
- В штаты. Нет, не волнуйтесь, все хорошо.
- Теперь, чего уж… - мама  взяла его за руку. – Ты решил бросить учебу?
- Продолжить. Я - выиграл гранд. По физике. Мне пришел вызов на учебу, из института Резерфорда. Показать?
- И ты молчал!? А деньги? Это же…Где ты возьмешь такие деньги?
- Мама, я выиграл гранд! Учеба оплачена.
- Спасибо, что предупредил, – насупился  отец. – Когда ехать?
- Лететь. Послезавтра.
- …заканчивается регистрация билетов на рейс «Нагасаки – Токио»…
- Пора, – поднялась Йоко.
- Позвони, как долетела? – Иеясу  поджал губы. – Ладно?
- Обязательно. Ты…поосторожней…там…в шахте.
- …просьба вылетающих…
- Такие дела, –  он  глядел  ей прямо в глаза. – Ну, иди.
- …пройти на посадку во второй терминал…
- Иеясу… - Йоко  уткнулась лицом ему в грудь. – Я люблю тебя…
- Я знаю, – мужественно держался Иеясу. – Ага, ты призналась мне во второй раз, – заметил он,  прямо в ухо  жене.
- И, все-таки, я сделала тебе предложение! – отстранилась Йоко.
- Не жалеешь?
- Нет. Как ты мог подумать…?
- Иди уже…- он нашел губами ее щеку. –- Обо мне не беспокойся.
- Даже не думай! Сынок! –обернулась она к Итиро. – Ты умный мальчик…сам все знаешь! Будь умницей!
- Постараюсь. – пообещал сын.
- Мы тебя любим! – бросил вдогонку Иеясу.
- А я – вас…До встречи, парни! Приезжайте ко мне, скорее! Слышите? Вместе. Я очень буду ждать …
Последние слова Йоко потонули в шуме аэропорта, а она сама растворилась в пестрой толпе…
- Такие дела… - подытожил  Иеясу. -  Хреново. Как я один буду? А? Ты, вот, еще… - досадно сказал он, в сердцах.
- Я на каникулы приеду, -  скороговоркой пообещал сын.
- Куда ты денешься! – обнял сына за плечи Иеясу, и они направились к выходу…

Спустя полгода. Нагасаки. 

Дожди, в Японии, не редкость. Иеясу, измок до носок, пока дожидался автобус в аэропорт, и теперь вот поджидал насморк. Телеграмму - принесли еще вечером! Но он - был на смене, в шахте; и узнал  ее содержание только утром; а через полчаса приземлялся самолет.
- Такси! – наконец не выдержал он. – В аэропорт!
Итиро, прижав подбородок к груди, спускался по трапу, а впереди него, качалась в воздухе, гигантская спортивная сумка…
- Извините…Простите… - Иеясу так торопился, что напоминал ледокол, который выскочил на сушу. – Тут всегда столько народу? Извините…
Итиро прошел таможню, и спустился  в билетный зал; сумку поставил под ноги, выпрямился, и, прямо перед собой увидел отца.
- Папа!
- Итиро! Как долетел? – обнялись.
- Это самолет долетел, а я проспал, все на свете…
- Да что ты!
- Океан, океан, пару островов, и опять: вода…Ты в порядке?
- А что мне сделается? Отучился нормально?
- Обижаешь…Иеясу – сан… маму, давно видел?
- Да что мы на проходе стали! Пойдем…! Сумка большая…
- Ты не ответил.
- Что? А, мама?…В порядке мама…Только вчера звонила. Ждет в гости. Поедем?
- Обязательно. Но не сейчас. Ты  что - душ принимал?
- На остановке промок…душ! На себя посмотри! – взъерошил мокрые волосы сына Иеясу, – А потом будешь, старшим замечания делать! Что ты натолкал в этот мешок?
- Во - первых: это не мешок, а спортивная сумка, а во вторых…
- …бери ее, и шагом марш! Ты, свои хиханьки, профессорам рассказывай. Со мной можешь быть попроще. Я твоей, физики-химии, со школы не понимаю. Не в тебя пошел. Так ты будешь рассказывать?
- О чем?
- Ты ж, из Америки, прилетел? Как они там?
- Кто?
- Американцы, ясное дело. Как в кино?
- Почти. Скучно они живут. Одни деньги на уме, и кто за кого будет платить в ресторане.
- Это как?
- Каждый платит сам за себя!
- Принято так? Или, ты пошутил?
- Страна-калькулятор, какие шутки? Подумал о пирожке –заплати, съел его – дай чаевые, мимо прошел – сэкономил центов тридцать…
- На наши, сколько?
- Теперь ты чудишь? Иена – такая дальняя родственница доллара, что и вспоминать неохота, не то, что ченч подсчитывать…Ну, если интересно, где-то сто, с лишним, иен.
- Это байка такая?
- Ага, американская. Ладно, лови такси. Не будем ждать автобус.
Дома, уже обсохнув, Итиро задремал на диване. Отец не стал его тревожить; накрыл пледом, выключил телевизор и потушил свет. Глянул на настенные часы,  в освещенном коридоре – четверть девятого.
- Сегодня лягу раньше. – тихо буркнул и вышел из комнаты.

Токио. Редакция газеты «Майнити». На следующее утро.

Йоко, о приезде сына знала, еще вчера – Иеясу позвонил, часов в девять. Привычно разобравшись, на письменном столе, с бумагами, она потянулась к телефону.
- Госпожа Накамуро…? - в кабинет заглянул молоденький журналист. – Вы не заняты?
- Входи, Сани! – пригласила Йоко. – Ты, насчет статьи?
- Просто переживаю…
- Зря. Главный доволен. А я…да ты присядь…нашла для тебя интересную тему. Возьмешься?
- Вы так добры ко мне…
- Это – моя работа. Так вот…
На столе зазвонил телефон.
- Прости, Сани…Да? – резко сняла трубку Йоко. – Итиро? Боже мой! Как ты? Я знаю…Отец звонил…Ты не прилетишь? Нет, у меня завал…Что? Через пару дней? Молодец! Буду ждать! Куда ты торопишься? А, поняла…Пока! – Йоко положила трубку на место. – Сын прилетел из Америки…- пояснила она. – О чем мы…? Ах, да! – тема - пальчики оближешь! Возраст и интеллект…Тебе это интересно?
- Интригуете, госпожа Накамуро?
- Сейчас, это так называется? Поясню: на планете, только в конце прошлого тысячелетия, потенциал научных открытий,  среди ученых средней возрастной группы, составил  более восьмидесяти процентов. Долго перечислять…Но суть – в сжатости временной, от идеи –до открытия…Не совсем  понятно? Вот, я подготовила некоторый материал, возьми, полистай…А свои соображения, ты расскажешь завтра. Хорошо?
- Да. Спасибо, госпожа Накамуро! – взял папку журналист.
- Дерзай! До завтра, Сани!
- Всего доброго, госпожа Накамуро… - Сани прикрыл за собой стеклянные двери, достал мобильник, набрал номер.

Нагасаки. Вечер того же дня.

Когда отец заглянул в комнату к сыну, то застал его среди груды бумаги на столе; Итиро делал записи, взбудоражено хмыкал, хлопал ладонью по листу, и  опять писал…
- Что будем ужинать? – негромко спросил отец.
- Придумай сам. –  не отрываясь от записей, предложил Итиро.
- Тебе все равно?
- Да… И кофе… Так, что выходит?…
- Только кофе? – переспросил Иеясу. – Может, поешь чего?
- Позже…
- Ночью, что ли?
- Папа, не мешай…- попросил Итиро. – Тут такая диссоциация проклевывается…
- Как скажешь.– тяжело вздохнул отец, услышав еще одно загадочное слово, и повернулся уходить.
- Эврика!– вскричал Итиро. 
- Совсем родной язык забыл, – повернулся в дверях Иеясу.
- Ты представить себе не можешь, папа!
- Конечно, не могу…На пустой желудок…тем более…
- Вот! – показал ему исписанный лист Итиро. – Видишь? Все сходится! И не могло быть по другому! Составляющие, как и утверждалось в научных трудах, - дейтерий и тритий! Тяжелый водород! Высокотемпературная плазма! Энергия будущего! Да это же… Папа, нужно отметить это дело!
- Слава Богу! А бумажку – спрячь, от моей серости подальше, смеешься , что ли?
- Ну что ты! Сошлось…Просто и гениально! Мне нужно заехать в Сасебо и срочно возвращаться, в штаты!
- Куда?! А мама? Ты же завтра собирался…Мы же…
- Не получится. В другой раз. Она поймет. – собирал бумаги Итиро.
- Поймет…- задумчиво повторил отец. – Вряд ли…Она так тебя ждала…Нас ждала…Мы же обещали, помнишь? И я настроился…
- Так надо, папа, не обижайся, пожалуйста!
- Надо…Кому?
- Нам. Всем.
- Меня все - не интересуют. Меня интересует - моя семья.
- Ну, вот, обиделся…? Ладно. Хочешь, я прямо сейчас позвоню маме?
- Делай, как знаешь…- отмахнулся отец и медленно вышел в черный проем двери…


Полгода спустя.Токио.Редакция газеты «Майнити».

Конечно же, Йоко поняла сына. Она привыкла к его одержимости и отреагировала, спокойно: надо – лети. А отец – побурчал немного, улегся спать, а утром - полез под землю, работать. Итиро вновь перезвонил, из штатов, продолжительно просил прощения, но был категорично прощен изначально. А сегодня…
- Госпожа Накамуро… - заглянула секретарша – К вам посетитель!
- Кто?
- Молодой человек. Представился вашим сыном, но ведь он…
- Что значит «представился»? Проси! – Йоко машинально поправила прическу , глянула   на себя в зеркало, и встала перед рабочим столом.
- Мама! – Итиро широко шагнул прямо в ее объятия.
- Сынок… - заключила его в кольцо рук Йоко. – Целый год…Паршивец…
- Я не паршивец, мама…Виноват - да, исправлюсь…
- Посмотрим. Надолго?
- Тебя повидать, к отцу слетать и…- кивок головой за себя.
- Понятно. Присаживайся! Или, сразу пойдем ко мне? Увидишь, как я живу. Тут рядом, я пешком хожу. Ну?
- Уговорила. Пошли! Покормишь? Или зайдем в ресторан, по пути?
- Зажиточный стал? Ресторан…Дома поешь.
- Согласен. Я готов!
- Что то ты …суетишься…За чем-то конкретно прилетел?
- Дома расскажу…
- Значит – да. Ну, дома, так – дома. Интриган… Надеюсь не очередная твоя идея фикс?
- Мы идем?
- Рановато…Ну, да ладно! – поднялась Йоко. – Сани? – улыбнулась она, внезапно заглянувшему журналисту, - Ты ко мне?
- Я завтра зайду… С приездом! – кивнул он Итиро, и ушел.
- Странный тип. – заметил Итиро.
- Стажер? Чего это он странный?
- Такое впечатление, что он не к тебе шел.
- Что ты на него взъелся? Приходил он - ко мне. Я буду делать отчет по его стажировке. Еще вопросы? Если нет, подымайся… дома отдохнешь! Нечего лень нагонять на моем рабочем месте! Вставай, вставай! Пошли!
Квартира Йоко выглядела роскошно, но таковой не была; просто Йоко, умела  создавать уют. Они прошли в комнату, Йоко включила бра на стене, устроилась в кресле, и приготовилась слушать сына. Итиро присел в кресло напротив.
- Итак? – Йоко примерила очки, для солидности, но сын аккуратно снял их, и положил рядом с матерью.
- Будешь меня конспектировать? Так вот, - начал он, - Нужна твоя помощь.
- И в чем она заключается?
- Будем менять освещение на планете. Согласна? Проще говоря…
Минут двадцать Итиро излагал концепцию своего изобретения. Мать слушала его с неподдельным интересом. Без эмоций, с профессиональной любознательностью. Авторучка, то и дело, клевала пометки в блокноте…
- Я поняла одно: ты хочешь, чтобы я сделала, об этом всем, материал и опубликовала в «Майнити»? Верно?
- Это сложно?
- Дело не в этом, Итиро. Да, мы публикуем научные статьи. Научные, заметь. И подписываются, под ними, если ты обращал внимание…
- …профессора и академики. Знаю. Да вот, незадача: у меня еще нет ученой степени! А открытие - есть !
- Успокойся. Я - понимаю тебя. Но ты же говоришь не о модернизации плеера! Ты говоришь об…сейчас… - она заглянула в блокнот на коленях. – управляемой термоядерной реакции, о высокотемпературной плазме, о вечном…извини…- даже кашлянула она. – о вечном двигателе! Я, – выделила Йоко первое слово. – Тебе, верю бесконечно. И в то, что ты все это придумал. И в то, что благодаря твоему открытию, все ныне существующие энергоносители, станут просто непотребными, но…
- Что - но? В чем проблема?
- Пока ее нет. Хорошо. Что даст эта публикация?
- Лично мне?
- Вообще?
- Ну-у…Если и ты не понимаешь…
- Поясни! – попросила мать. – Конкретно, без заморочек.
- Можно, без заморочек. Ты согласна, что мы живем в материальном мире?
- Конечно!
- Конечно. А если так, то заметь, что существующая , на Земле, сырьевая база, или – «природные ресурсы»: нефть, руда, газ, уголь - минерального происхождения. Но самое главное, что есть природные ресурсы восполнимые – вода, например, а есть - невосполнимые. Я их перечислил. Это только кажется, что их не меряно. На самом деле, одно понятие: «ресурс» - уже указывает на условный природный лимит. Для образования каменного угля, Природе, требуются миллионы лет, к примеру. Земля – планета, небесное тело. Но у Земли есть все, чего нет на других планетах – органическая форма жизни, энергетическое сырье для ее обеспечения, и… вот тут самое главное: его запасы, рассчитаны Природой, на строго определенный период, черту которого мы уже переступили. Примеры? Повышение сейсмической активности повсеместно! Она активизируется по различным причинам, но одна из них – искусственно создаваемый дисбаланс! Как любое физическое тело, Земля имеет массу, объем,  – элементарная физика. Улавливаешь?
- Не совсем. – честно призналась мать.
- Это же так просто! Мы, как пример, тоже имеем центр тяжести, восполнимую и невосполнимую химическую субстанцию… Так и Земля. Когда мы говорим о невосполнимости субстанции, то это значит, что она, восстановлению не подлежит. Взял – и все! Замены нет. Мы – микроскопические, в масштабе планеты, и то, что каждую секунду выкачивают из ее недр, не кажется нам занятием опасным. Мы, методично, считаем: баррелями, тоннами, вагонами… Из года – в год, из столетия – в столетие, и, в этом колодце, не видно дна…Нам не видно. А колодец – он и есть колодец: хоть по капле в секунду, а убывает, безвозвратно…
- Страсти какие…К чему ты клонишь?
- Переходим к главному: итак - квантовый генератор, другими словами: двигатель, работа которого зависит от управляемой термоядерной реакции. Управляемой - подчеркну! В основе – элементы  тяжелого водорода - дейтерий и тритий, и – высокотемпературная плазма! Реальная и безопасная замена всему перечисленному!
- То есть: уже сейчас, ты можешь запустить свой аппарат?
- Модель. – уточнил Итиро. – Пока - только модель. Я прошу донести мою информацию людям. Так, как ты это можешь делать. И все! Нужно же  с  чего – то  начинать? Вот и напиши , о чем я тебе рассказал. А чтобы было яснее, вот! – он положил перед матерью тоненькую папку в пластиковом переплете.
- Что это?
- Ответы, на возможные  вопросы.

США. Офис  корпорации «Макгрегор Ойл Инд.»1986 год.
 
С ним обязательно нужно познакомиться поближе. Представляю: глава нефтедобывающей корпорации имени себя – Эдвард Макгрегор; величает любимого, за глаза: «Эдвард третий». Почему? Судьба такая. Когда в тысяча восемьсот…ой, батюшки!… каком году? -   его дед  перебрался в Америку из Шотландии, никому и в голову не могло прийти, что этот заносчивый щеголь  поймает удачу за подол. Иначе, как выходцами, таких как он, не считали; и напрасно. Сколько История знает уникальных примеров: приехали из России Харламов и Давыдов, и смастерили не что нибудь, а  «Харлей – Дэвидсон»! Лучший балерун – Барышников! Миша Дудиков, больше известный, как: Майкл Дудикофф, подумаешь – на букву больше! Кёрк и Майкл Дугласы, парни российские, а какое кино завернули! Шотландцы - тоже парни не промах! Так вот, дед Эдди, Алек Макгрегор, был настырный и, прогорев на «мойке» самородков, немедля переключился на нефть; участок небольшой приобрел, рабочих нанял; над ним посмеиваются, а он возьми, да утри всем нос : копнул поглубже остальных, и в небо взлетел черный фонтан! На артерию нарвался. Вот, именно с того самого момента,  его имя начало приобретать уважительный оттенок. Теперь - перед ним приподнимали шляпы. С того самого дня и началась настоящая история семьи Макгрегоров. Дедуля Алек , здоровьем был слабоват и, спустя восемь лет с небольшим, с  момента  первого бурения, тоскливо посмотрел на родственников вокруг своего смертного одра, и  передал дело наследнику – Тэдди. Как тот управлялся – одному Богу известно, но дело сохранил. Из его рук принял Эдвард бразды семейного бизнеса. «Папа  Тэдди» почил с миром в 85-м, в канун своего дня рождения. Эдди, на тот момент, справил свое 35 -  летие…За плечами два бесплодных брака и холодное родовое гнездо. Аллюр по барышням чуть не закончился  трагически, но тесты на СПИД показали негатив, а Эдди поубавил прыть. Не принял он смерть от коня своего. Пронесло. Помаялся  без сладкого, да и решился на третий брак. В его жизни появилась Элен. Дочь голливудской кинодивы  и  банкира. Эта  девушка унаследовала смазливую мордашку от мамаши, переняв попутно: стервозность, точеную фигуру и притягательные, с паволокой, глаза; от папаши – только аналитический ум. В общем, они нашли друг - друга. «Могу» и «хочу». Жили они уже долго и еще счастливо. Разница в возрасте не ощущалась. Тьфу, каких- то  16 лет! «Неравный брак», вроде так это называется? Эдди выкручивало, словно рубаху после стирки, от таких определений. Философия импотентов, считал он. «Пограничный» возраст, во взаимоотношениях полов, пост пенсионный. Неравного брака, как и  неравной любви – не существует! «Девочка – еще совсем ребенок…» – часто слышал он, а у «девочки» уже мурашки не только в голове, по ногам носятся! Извилин сверстников хватает только на интимные недоразумения, ничего ей дать не в состоянии, виртуальные гиганты! Ровня ровню - не учит! А, женщины, «бальзаковского» возраста? – стреляют глазами по мальчикам, даже не задумываясь о том, что Бальзак, отметил бы, свое 180-ти летие! Зрелые мужчины, во все времена, отдавали предпочтение именно девочкам. Такая диалектика. Понятно, что за парень Эдди Макгрегор?
Элен застала мужа за скучным телефонным разговором: «переброс активов» – «текущие кредиты…». Пришлось обождать.
- Да? – глянул на нее Эдди. – Что, милая?
- Не читал? – перед ним, на полировку стола, упал свежий номер «Тайм».
- Нет.
- Почитай. Картинку, на обложке, посмотри… Очень занимательно.
- Попозже…Да? – трубка улеглась на плече. – Слушаю, Томми! Минутку! – обернулся он на Элен. – Я почитаю. Обязательно. – и – к разговору: Томми? Сколько прошло сегодня? Так мало? Ты проверил? Странно…
- Вот именно - странно… - буркнула девушка, окинув взглядом мужа вместе с кабинетом. – Я ушла!
- Что? А-а… Я скоро…освобожусь…! Томми!
- Можешь не спешить. -  не размыкая губ сказала она и  направилась  к себе.
- Элен! – крик в пропасть. Ушла. Обиделась. Стерва! – Что она принесла? – повернул к себе журнал Эдди. – «Японский феномен»…Очередной? Та-ак… Ну и…?
 « … молодой ученый… квантовая физика…энергетика будущего… прошли лабораторные испытания и тесты две модели квантового генератора…успешно…». Фантастика, что ли? Не похоже. Тогда что? «…лабораторные испытания…тесты…успешно…».
И тут его, словно на кол надели: правда! Какой ужас! Неужели все? Неужели империи Макгрегоров конец? Да что это творится, за беспредел, в науке!? И пресса – туда же! Хотя –молодцы, предупредили… Что предпринять? А что предпринимать? Что я знаю? Статья в журнале? Может выждать: будут события развиваться, или нет? Немного? Да, не стоит пороть горячку…Пусть все разъяснится. А там – посмотрим!

Токио. Квартира Йоко. Вечер того же дня.

На экране телевизора мельтешит рекламный блок; Йоко видит его, но не слышит: фен  прожужжал, что называется, все уши. Рекламные метаморфозы, примитивные до тупости, такие же слоганы и сюжеты… Она  в  недоумении: миллионы долларов – за что?! Выключила фен, встряхнула головой, взяла со столика пульт; по экрану запрыгали каналы. Новости…Шоу… Опять реклама… Нефтяные вышки…Стоп! Звук – громче:
« …активы  корпорации «Макгрегор Ойл» выросли в полтора раза, по сравнению с активами конкурентов…корпорация увеличила не только добычу нефти, но и существенно расширила сферу своих финансовых интересов на рынках западной и восточной Европы…». Йоко приглушила звук, и задумчиво посмотрела на катетеры – нефтяные вышки, вонзенные по самое не могу  планеты. Сколько их, по всей Земле…? А  газопроводы? А  шахты? Шахты! Иеясу! Нужно обязательно ему позвонить! Йоко потянулась к телефону, но он зазвонил сам…
- Да? Кто? Любимый! А я, только что, думала сама тебе звонить…Как ты? Не поняла: кем тебя назначили? Это шутка? Нет, ты серьезно? В таком случае – приготовься: меня тоже повысили. Не знаю – почему? Тебе странным ничего не показалось? Как – что? Наши внезапные повышения? Кто- то же, за всем этим, стоит? Совпадения? В таком случае – счастливые. Я поздравляю тебя, как бы там ни было! Спасибо. Учту.  Итиро не звонил? Да нет, я подумала: может он тебе…Нет…? Все, пока! Буду…Пока! Целую!  – снова взглянула на экран : кого-то душат…Бр-р!  - и, не глядя на аппарат, положила трубку…
Пара начищенных туфель, осторожно повернулась носками и мягко, по-кошачьи, отмерила ступени вниз, от входной двери Йоко…

Западная Европа. Германия.

 В полумраке салона кадиллака, казалось, никого не было. Маленький толстяк склонил голову в широкополой темной шляпе и, таким образом, слился с  сиденьем; водитель, инстинктивно поглядывая в зеркало, рефлекторно вздрагивал: то – есть хозяин, то – нет… А хозяин – дремал. Поднимет голову на пару секунд, икнет, и снова опускает ее на грудь; тяжелая выдалась ночка, скажу я вам! А если еще и вторая кряду – пиши пропало! Куда там компанией управлять! Тут бы с головной болью и координацией движений совладать… Вот его водила и катал по Гамбургу – может оклемается?; вечером, говорил шеф, очень важная встреча. А что это такое – водила знал. Немцы очень педантичны  и точны; кто, об этом, не знает? Назначено время, согласована встреча -  все! Мертвого приведут, с собственных похорон, – обещал! Икание сменило хрюканье; в зеркале блеснули озабоченные глаза водителя, и машина сбавила ход.
- Герр Крюгер? -  негромко, но достаточно четко донеслось с водительского места. – Может, домой?
- Куда? – не понял, спросонья,  хозяин.
- Второй час катаемся… С пяти часов на колесах…
- Да? А сейчас сколько?
- Шестнадцать минут.
- Седьмого? М-м…Мне, во - сколько надо быть?
- К восьми, герр Крюгер…Домой?
- Как думаешь: за час - я очухаюсь?
- Вам ничего другого не остается, герр Крюгер…Но тогда, нужно ехать прямо сейчас.
- Вот и  езжай…Что, у меня, в голове, Клаус? Кроме мозгов? Хи – хи, чуть не сказал: вместо… Гиря? Мы где?
- Амзик – аллее…
- А, так, совсем рядом с домом? Звонить – не будем. Ни с кем не хочу разговаривать. Заезжай сразу, в гараж!
- Слушаюсь, герр Крюгер.
Клаус умело развернул огромную машину на узком участке дороги, облегченно выдохнул, и погнал авто  по вечернему Гамбургу. В зеркале  отразились еще  два огонька, но Клаус не обратил на них внимания…
Кто такой «герр Крюгер»? Монстр угледобычи, коварный гном, истово стерегущий свое добро; миллионы и миллиарды  от продажи подземных сокровищ…

Нагасаки.

- Итиро! – позвал отец. – Тебе звонят!
- Спасибо, иду! – отозвался сын. Он живо прошел к телефону, благодарно кивнул отцу. – Слушаю? Конечно, узнал. Привет! Не ожидал. Не вообще,  а сегодня…Вернее – так поздно…Разница во времени…Нет, еще не спал. Очень рад тебя слышать, Синди! Привет, Америка! Нормально. А ты? Чего? Шума наделал? Это плохо? Никем я себя не чувствую…Перестань, а то я краснею…
Они познакомились в институте Резерфорда. Подружились спонтанно: Итиро приложил ногой неучтивого качка, когда тот …в общем – так себя ведут только собаки на улице. Амбала увезла «скорая», а Итиро – увез Синди  в небольшой ресторанчик поблизости. Выпили месячную норму кофе, проболтали до закрытия; после долго бродили по ночному городу, Итиро говорил больше обычного, естественно хотел понравиться барышне. А она, с удовольствием слушала его рассказ о будущем энергетики, о квантовом генераторе… «Фантазер…» – решила Синди, но поверила в реальность того, о чем он говорил; уж очень убедительно получалось у парня. Да и страна, откуда он прибыл в штаты, кишела гениями. Здравая одержимость неминуемо приводит к исполнению желаемого. Если очень чего- то захотеть, и не утратить ощущения этого желания, любой в состоянии вершить чудеса! Волшебники – тоже, из плоти и крови… Выходит, чувственная материализация – не такая уж и сказка. Синди носила киношную фамилию: Редфорд, была единственным ребенком в семье, ей  было двадцать, и она была счастлива. От чего? А как вы думаете? Воспитанная на стереотипах американского образа жизни, девушка, возможно впервые, ощутила чувства, подобные чувствам цыганки Эсмеральды,  к доброму, но не совсем обаятельному, горбуну Квазимодо…Итиро не был не горбуном, не Квазимодо, не уродом; он, просто, был из другого мира, и не похож на тех парней, которые всю жизнь окружали Синди. Буквально: не такой, как все. Именно подобные ему всегда интригуют девушек. А если он еще и повторяет приемы Джеки Чана, вот так, запросто, даже не за даму сердца…Достойней рекомендации не придумать! Правда, нынче, «нарваться» на Синтию Ротрок больше шансов, чем на Джеки Чана…Но, на этот раз, вышло наоборот. Такая была история…
- Еще раз?.. Нет, слышно хорошо…Я правильно понял: ты хочешь приехать? Замечательно! Когда? Вот, умница! Я покажу тебе всю Японию! Успею, не переживай…Секрет знаю…Буду ждать твоего звонка! До встречи! Пока!
Итиро положил трубку, машинально провел по ней рукой, и, заметив немой вопрос в глазах отца, сдерживая радость выдохнул:
- Она приедет! Самая замечательная девушка…
- Вопросов нет! – улыбнулся Иеясу. – А почему ты никогда о ней не рассказывал?
- Вот, видишь, - появился первый! Отвечаю: потому, что ждал этого звонка…
- Значит, пришло твое время…  -  Иеясу  вспомнил  свою встречу с Йоко, теплый летний вечер, тревожную дрожь по всему телу… Кажется все было так недавно… -  Убраться бы надо.  – заметил он. – Чья очередь?
- Да ладно тебе! Вот позвонит – я и уберу. –
- Ну, ну… - сощурился Иеясу. – Ловлю -  на  слове!

США. Вилла Макгрегора.

Дома, на глаза попался, тот же злосчастный «Тайм». Эдди взял его двумя пальцами, и - швырнул в кресло. « А что, собственно, меня напугало?», - подумал он. – « Ну, придумал, этот япошка, генератор, и что? Насколько я знаю, смена одной только технологии, займет несколько лет…Время есть. Но, с другой стороны, сидеть и ждать, как будут развиваться события… А как они могут развиваться? Изобретение еще нужно поставить на промышленную основу. Раз. Технологическая экспертиза. Два. Да что я считаю, как помешанный! Раз, два…Экспертиза не должна дать заключение – вот и все!  Это – время… А япошка? Он, за это время, может найти розетку на Солнце! Кто его знает, что у него в голове! Я – успокаиваю себя… Дожил! Элен… - вспомнил он ее недовольство днем. – Надо ставить ее на место. Жена – женой, бизнес – бизнесом, а нервы – в коробочку… В конце – концов, она жена, а не уличная девка! Да и живет не в подворотне, чтобы на меня…».
- Вам звонок, сэр… -  тактично доложил старый дворецкий. -  Мистер Крюгер…
- Спасибо, Питер… Только он не «мистер», а «герр»…
- Извините, не знал…
- Ничего…Я пошутил. Иди. Слушаю? – взял он трубку. – Не коверкай английский, Крюггер, я тебя и так узнаю… Да ничего… В прямом…А у тебя? Читал…Что думаю? Долго пересказывать свои соображения… В двух словах? Пожалуйста! Дело – дрянь. Нет, серьезного, пока ничего… Пока, я подчеркиваю. Успокоил? Жаль. Конечно, я думаю… Нет, решение еще не принял…Обязательно. Созвонимся…- Эдди положил трубку, расслабленно откинулся на спинку кресла. – Похоже, успокаиваться рановато.
- Ты прав… - в кабинет вошла жена. – И я, настроена на серьезный разговор.
- В отличие от меня. – холодно отреагировал Эдвард.
- Да? – сделала она большие глаза. – Скажите, пожалуйста! Пока, я еще, твоя жена.
- Что за намеки – «пока»? Это я, еще, твой муж.
- Так вот…- присела напротив Элен. – Раз ты все понимаешь, и не отказываешься, то будь добр, делать так, чтобы я в этом тоже не сомневалась!
- А ты сомневаешься?
- Я – реальная, живая жена, а не строчка записи в церковной книге…Ты работаешь – хорошо, но  круглосуточно! Зачем ты женился? Проще простого: вызвал девочку, и  почувствовал себя мужиком!
- Пожалуйста, подбирай выражения! 
- Постараюсь… А ты – для меня время. Договорились?
- Это условие?
- Это – ультиматум, Эдди. Пару ночей врозь, и спать ты будешь с моими адвокатами. Я устала. В конце – концов , я – женщина…
- Без сомнений…
- Молодая женщина. Вот об этом - ты забыл. Мы поняли друг – друга?
- Безусловно. У тебя всё?
- Нет. Теперь – о твоих делах.
- Тебе мало своих?
- Имей терпение, Эдди. – перебила она. – Не пытайся обмануть самого себя. То, о чем ты прочел в журнале, не вымысел, и не фантазия репортёров. Я навела справки. Тебе это интересно?
- Излагай.
- Ты не в кабинете, Эдди, а я – не Питер…Так вот : Накамуро Итиро, двадцать четыре года, грандовое обучение в институте Резерфорда, специализация – квантовая физика, диплом с отличием… Это – биографическая часть. Теперь, фактическая: тесты квантового генератора прошли успешно, что зарегистрировано  специальной экспертной комиссией по ядерной энергии…МОГАТЭ!
- Уже и заключение есть?! – выпрямил спину Эдвард.
- А ты думал…Авторское свидетельство, рекомендации к промышленной разработке – всё! В статье, кстати, на последней странице, об этом вскользь… Ну, ты не читал, до конца…И – последнее: ищи, где его ахиллесова пята. Пока не поздно. У тебя достаточно средств, для того, чтобы этот… - подняла она указательный палец, -   Эйнштейн… Почувствовал вкус к жизни, а не продвигал свое детище на рынок энергоносителей.
- Купить? Его? Бред! Его агрегат – концентрация всех материальных активов планеты! Что я ему могу предложить? Лысину дедушки?
- Успокойся. Всегда есть, что предложить.  Он то, пока, в творческой прострации?
- Такие предположения тоже делали, когда появился Билл Гейтс. И что? Миллиарды долларов – на его счету множатся ежесекундно! Нет, его недооценивать нельзя. Не забывай, что он – гений, вундеркинд! Значит, все он обдумал, все взвесил, прежде чем предать огласке результаты своего труда. Что делать, вот вопрос? Аппарат не должен работать! Вот, как это сделать?
- …а – привести в нерабочее состояние?…- подумала коварно Элен.
- Тоже – ничего не даст. Он – не ломается! Его можно запустить, и остановить; но не сломать. Там нечему ломаться! Боже, какие же это огромные деньги!
- Не твои. Это – головная боль. И ее надо устранить. – сделала вывод Элен. – Чем быстрее…
- …тем лучше, ты права…согласно кивнул Эдди.
- А - в  остальном? – загадочно зажмурилась девушка.
- Всему свое время… - в тон  ей  ответил Эдвард.

Ближний Восток. Отель «Хилтон».

В номере беспрерывно звонит телефон. Комната пуста. Только шум бегущей воды в душе, и небрежно разбросанные вещи на огромной постели, указывают на то, что постоялец  просто не слышит звонок. Наконец, босые ноги ступают на ковер, проходят к журнальному столику; рука снимает телефонную трубку и подносит ее к уху.
- Менсон! – представляется постоялец. – О, мистер Макгрегор! Не узнал, богатым будете…Что случилось, Эдди? Так… Как давно? Думаю, рано паниковать. Ты же знаешь наших бюрократов … Понимаю. По телефону лучше, об этом, не говорить. Да, отдохнул. Когда возвращаюсь? Сегодня пятница? В воскресенье, Эдди. Обязательно. Всего доброго! – Менсон положил трубку, снял с шеи влажное махровое полотенце, бросил его на кресло, постоял в раздумье некоторое время, и начал одеваться. « Эдди паникует. –  подумал он. – Серьезные дела заворачиваются? Не иначе. Стал бы он, из-за какого-то агрегата, разыскивать меня на краю света… Ну, вот, не бывать бы счастью…Наконец-то смогу рассчитаться за дом…Мама, меня, в могилу сведет  с этим  домом! Все идет, как надо. Главное – не продешевить. Эдди, конечно, скупердяй неимоверный, но когда в задницу печёт, он мелочиться не будет. Я сказал: в воскресенье? Завтра же вылетаю!» – Менсон глянул на свое отражение в зеркале, хитро себе подморгнул, и вышел из номера. Гарри Менсон, детектив страховой компании  в прошлом, имел хорошую репутацию среди влиятельных людей. Его послужной список насчитывал десятки серьезных и, казалось бы, неразрешимых дел, которые он щелкал, как белка орехи. В полицейском управлении Нью –Йорка, его, за глаза, звали: «Гарри – третье полушарие», за умение нестандартно мыслить и находить правильное решение там, где его не видел никто. Он сдал ключи от номера, поймал такси, и сразу поехал в аэропорт.

Нагасаки. Аэропорт.

Синди прилетела, как и обещала. Впервые  за границей. Нет, она, конечно, бывала в Мексике и Канаде, но Япония…Бесконечные поклоны, даже при броуновском движении в аэропорту, казались просто неуместными; никто никого не толкал, все были предупредительно вежливы друг к другу, другой мир! Она смотрела на все происходящее вокруг глазами ребенка.
- Цель вашего приезда, мисс? – спросил таможенник.
- Личная. – ответила Синди, и заметила Итиро, который спешил к ней , с огромным букетом цветов. – Меня встречают… - улыбнулась она таможеннику, получив не менее широкую улыбку в ответ.
- Желаю счастья, мисс! – пропел таможенник, и занялся проверкой документов следующего прилетевшего.
- Синди… -  Итиро растерянно перекладывал букет из одной руки в другую. – Это – тебе! – наконец вручил он цветы.
- Спасибо. Ты совсем не изменился. – заметила девушка.
- Правда? Ты – тоже. Как долетела?
- Слушай, ты так далеко забрался…
- Да? А представь, как ты забралась! Я пока долетаю в штаты – вся жизнь перед глазами – вжик! – как в кино… Ну, ты молодец! Я так рад тебя видеть…
- Правда?
- Хочешь, бухнусь на колени?
- Итиро…Я верю. Не надо бухаться…
- Давай сумку! Поехали? Машину, я еще, не купил, но с такси проблем нет.
- Далеко ехать? – передала она сумку Итиро.
- Сегодня – пятница? – серьезно спросил он. – В субботу – повернем направо… - и, не сдержавшись, прыснул от смеха. – Шутка. В Америке услышал. Правда, смешно? Там, вообще - то, про пустыню было… О, вот и такси! – поднял он свободную руку, и машина тут же подкатила к ним. – Садись. Не успеешь выдохнуть, как будем на месте!
- Я уже выдохнула. – устраивалась она на заднем сиденье.
- Это – не считается. – захлопнул дверцу Итиро. – Вот, теперь - набирай побольше воздуха… - и  Итиро, назвал водителю адрес. – Сейчас познакомлю тебя с отцом. – сообщил он. -  Ты, главное, не волнуйся. Он, знаешь, какой… Сама увидишь!
- Страна Восходящего Солнца… - скорее всего сама себе тихо сказала девушка, разглядывая панораму за окном такси. – Даже не верится…
- Нравится? Ты взяла фотоаппарат?
- Да. В сумке.
- Запомнишь эту поездку на всю жизнь. – заверил Итиро.
- Обещаешь? – повернула она лицо к Итиро,  заглянула  в глаза.
- Клянусь! – он  растерялся, и ответил  так серьезно, что рассмеялась Синди. -  Я так рад, что ты…что мы… - слова нужные, куда-то подевались… Все влюбленные одинаковы.
- Итиро…- она коснулась его руки. – Ты очень хороший…
Это окончательно лишило его рассудка. Он глупо улыбнулся, покачал головой, туда-сюда, и положил свою ладонь поверх ладони Синди…

Западная Германия. Гамбург.

Вилли Крюгер вышел из своего огромного кабинета  в холл с зимним садом и фонтаном. Не понравилась, ой, как не понравилась ему видимая  беспечность Макгрегора. На карту поставлено их будущее, а он: «пока не решил», «ничего серьезного»…
 « Да нет, - думал толстяк Вилли, - Серьезней ничего быть не может. Эдди - хитрая лиса, и успокаивает он  неспроста… Сам решил умыкнуть генератор! Знаю я тебя, Эдди… Нужно шевелиться! – вскинул он голову. – А не ждать неизвестно чего. Нет того, чего нельзя было бы купить… И людей таких не существует. Всем нужны деньги! Куда без них? А большие, даже – не мыслимые, для простого человека, суммы  вскружат голову кому угодно…Их не бывает много…Намного больше желающих их иметь. Логично », – похвалил себя Крюггер. С такими мыслями он вернулся в кабинет, дал распоряжение: не беспокоить, порылся в записях, нашел нужный телефон и набрал номер:
- Это Вилли… - видимо ответили сразу. – Ты мне нужен, Хельмут…Срочно. Обсудим при встрече. Только послезавтра? Прекрасно. Перезвони! – трубка вернулась на аппарат. – Ну, Эдди, -   Крюггер  зло прищурился, поджал, и без того, тонкие губы; нервно побарабанил пухлыми пальцами – сосисками  по столу, и растянул, будто из-под скальпеля, прорезь улыбки…




Нагасаки. Суббота. Вечер.

Итиро и Синди прилично подустали за день. Где они только не были! Впечатления юной американки - уже некуда было складывать! Пока Иеясу возился с ужином, парочка загадочно притихла за стеной.
- Ребята… - негромко постучал он в приоткрытые двери, отчего они, нараспев, отворились; Итиро и Синди сопели, в унисон, повернувшись, друг к другу спиной,  на темном прямоугольнике дивана. Иеясу  неловко попятился спиной, потянул на себя двери, плотно прикрыл их  и вернулся на кухню. Обвел тоскливым взором свои кулинарные изыски, а после краткого раздумья взял  да и стрескал почти половину – не выбрасывать же! После, прилег у телефона, и привычно набрал токийский номер…
- Привет! Лучше не придумаешь… Спят…Как две зверушки…Приятная девочка…Он – на восьмом небе! Чего? На седьмом? Не считал, не знаю… Заберет она его в Америку, чует мое сердце…Как это – «хорошо»? Я и так  беседую со  своим отражением в зеркале, когда никого нет… И тебя – нет…А? Ты меня  всякого любишь? Ну да, кому дураки надо…? Не успокаивай меня! Я знаю, что он  взрослый…Мне – что делать? Хорошо тебе говорить: ждать! Если он уедет - я переезжаю в Токио! Что – шахта? Зачем она мне тогда? Почему – шучу? Серьезно. Забери меня, Йоко… Не маленький, а живой, еще, мужчинка…да…и мять подушку вместо жены – неприлично, в моем возрасте…Да спят они… Что – когда? Завтра и прилечу! Готовься. Они? А им не надо побыть наедине? Хожу тут, только мешаю. Девочка прилетела, Бог знает откуда! Ладно. Как обычно…да…тем же рейсом…встречать – не надо, я дорогу знаю. Ключ, у меня, есть… Работай спокойно…Но знай, что дома тебя ждет не просто муж, а голодный зверь! Успокоил? Будешь спокойно спать? И я пойду. До завтра! Целую! – чмокнул он трубку и положил ее на место.
- Двад-цать… три… часа… - проговорили настенные часы, вспугнув Иеясу.
- Тьфу, ты! – дернулся он. – Так заикой можно стать… Будь они неладны!

США. Воскресенье. Вилла Макгрегора. Утро.

Эдвард  просматривал утреннюю почту, отбрасывая в сторону бесчисленные конверты с «предложениями», «просьбами» – надоело! Сколько попрошайку не корми – работать он не будет. Зачем? Подают же! Конечно, инвестиции  Эдварда, подачкой не назовешь; не откинув  четыре нуля, разве что. Меценатом он не был. Воспитание другое. Только инвестиции! Проценты капали, невесть какие – но проценты. Деньги работали. Как и хозяин. Пролистал  газету, на последней странице увидел заметку: «Человечество готово?». С первых слов стало ясно – генератор! Писал профессор калифорнийского  университета. Не то, чтобы он сомневался в готовности человечества перейти на  новый, практичный, и дешевый  вид энергии, этого не было, просто пытался оттянуть время. С чьей то подачи. С чьей? Убедительно, научные выкладки, примеры  техногенных катастроф. «Все хотят кушать…» – улыбнулся Эдвард. Комариные наскоки! Теперь уже поздно голосить, все состоялось. План, у него, созрел. Он ждал  Менсона. Времена киллеров – средневековье! Устраняется проблема на листе бумаге, росчерком авторучки. И ему нужна была только подпись японца под его, Эдварда, документом, оговаривающем паритетные права  Эдварда Макгрегора и  Итиро Накамуро, в равной доле, за инвестиции Макгрегора  в реализацию программы по модернизации  старой энергетической базы на инвестиционной основе. Почему то он был уверен, что так оно и будет. В конце концов, бесплатно, этого никто не будет делать! Либо же, по государственной программе, проведут разовое и беспроцентное финансовое вливание в проект. Выгодно это японцу? Все равно, что отбуцнуть курицу, несущую золотые яйца. Нужны средства, фонды! У японца их нет, и быть не может. Додумался – молодец! А платить согласен он, Эдвард Макгрегор, даже специальный фонд учредил. Опять, имени себя, понятно. Чем опередил, формально, всех остальных желающих, запечатлеться на фоне  революционного и исторического момента. Для них, это будет гром среди ясного неба!

Гамбург. В то же утро. Кабинет Крюггера.

Вилли Крюггер выкатился из пухлого кожаного кресла, раскинув руки для объятий. В дверях кабинета стоял средних лет мужчина, в темных очках и потухшей сигаретой в уголке губ.
- Хельмут! -  обошел его Вилли и взял под руку. -  Как я рад тебя видеть!
- А уж я как! За такие деньги…
- Об этом не думай… Проходи, Хельмут. Присаживайся. Долетел…?
- Как обычно. Что у тебя стряслось, Вилли? Тебя не узнать.
- Сильно заметно?
- Я заметил. И понял, когда еще по телефону говорили. Так, ты меня не вспоминаешь, от скуки.
- Чтобы вспоминать – надо забыть. Не помнишь, кто сказал? Я тоже. А тебя, разве забудешь? Кофе?
- Спасибо, напился в самолете. Давай, о главном? Плохи дела? Кто, на этот раз?
- Японец.
- Сопляк – изобретатель? – догадался Хельмут. -  тогда, не по адресу, Вилли…
- Почему? Я же еще ничего не предложил?
- Согласен. Но готов ответить сразу. Тухлое это дело. А в герои, типа мистера Спайка, я не рвусь. Забыл тебе сказать, я ведь отхожу от дел. Решил уйти на заслуженный отдых. К тебе прилетел, исключительно из уважения к нашей дружбе.
- Я рад. Может, все таки, поможешь? В последний раз?
- Что ты надумал?
- Нужно, чтобы ты, убедил японца, сотрудничать только со мной. Времени мало, а сделать надо много. Иначе, Хельмут, будешь бросать в железную кружку монеты…
- Кому?
- Мне, ясное дело. Я, это, заслужил? У меня работают сотни тысяч человек! Я даю им кусок хлеба, и какое- никакое будущее. Не будет меня – не будет  и того, что имеют. О них подумай, Хельмут! Мне нужно, очень нужно, чтобы  ты, именно – ты, Хельмут, отправился в Японию первым же рейсом, нашел этого  вундеркинда и,  раньше остальных, - сделал ударение Крюггер, -  Договорился с япошкой.
- Всего то? – бесшумно засмеялся Хельмут.
- Этого мало? Не думай, что все так просто! Японец – ферзь, фигура. Встретиться с ним, я понимаю, не так просто, как кажется. Но ты же достанешь его, Хельмут? Давать бумаги?
- Сколько?
- Без лимита! Лети, Хельмут, быстрее «боинга»!
- Я не о деньгах. Сколько у меня времени?
- Мало. Почти нет. Мы не одни в этой игре. И если нас опередят…
- Могут. – поднялся Хельмут. -  Тогда – извини! Либо ты  проспал, либо я приехал слишком поздно.
- Постарайся… -  попросил жалобно толстяк. -  Вот: чековая книжка на предъявителя, кредитки  «Эмерикен экспресс», документы… Все? – глянул на друга Вилли. -  Нет! – и осенил его католическим распятием. -  Теперь – все! Моя машина – в твоем распоряжении! Она у входа. Лети, Хельмут!
- Последний раз! – напомнил Хельмут  и  вышел из кабинета, оставив дверь  открытой.
- А другого, и не будет… -  посмотрел в пустой проем двери Вилли, -  Потом уже незачем…

Нагасаки. Аэропорт. Полдень, воскресенье.

Худшие опасения Иеясу подтвердились: Итиро  покидал Японию. Может девчонка повлияла, может, действительно, здесь он был ограничен в возможностях  привести свой план в исполнение? Ему – видней! Хотя, от этого, не легче. Видимо, придется сдержать слово, и лететь в Токио. Подыщет чего- ни будь  там. Йоко поможет. Объявили посадку.
- Ну, детки… - обнял их вместе отец, -  Пора. Бросаете меня…
- Это – возраст. – вздохнул Итиро. -  Никто тебя не бросает! Я, туда – и назад!
- Туда, -  покачал головой отец, -  Только туда. Я же вижу. Да и что тебе со мной сидеть? Чего дожидаться? Умом понимаю: надо тебе лететь, а, все равно,  не хочется отпускать…
- Не грусти, отец. Я скоро вернусь! Мы вернемся! – поправился он, крепче обняв Синди.
- Не торопись. Сделай все, как надо, без спешки. А не обо мне переживай! Бегите, уже пошли на посадку! Да, сынок, -  коснулся его Иеясу, -  Сюда не звони, я к маме улетаю…
- Насовсем?
- А как иначе? Вдвоем мы с ней остаемся, вместе  будем, или гордиться, или…
- Все будет нормально! Береги маму!
Иеясу  покачивал поднятой рукой, пока дети  не пропали из вида, крепко сжал поднятую ладонь, и опустил лицо, сдавив внезапный комок в горле…

Понедельник. США. Офис «Макгрегор Ойл Индастриз».

Чтобы окончательно уяснить свою диспозицию, Эдвард собрал в кабинете  научные, более – менее, светила. Говорили просто, непринужденно, чай – кофе – бутерброды. Каждый принес с собой  надежду, на исполнение заветного желания…Как же! – Такой человек! Вдруг прорвет, да и скажет: а что? Надо ли чего? Денег – куры не клюют! Зачем ему столько? Эдвард, как положено хозяину, возглавлял застолье, и внимательно слушал говоривших.
-   Мистер Адамс? – обратился он  к высокому в свитере человеку, -  Давайте, как то, определимся? Фантазии – по одну сторону, реальность – по другую. Я не требую научно обоснованных  примеров, поймите меня правильно! Это мне еще  в  Кембридже  ворот натерло… Мы можем изъясняться обычным английским?
- Разумеется, мистер Макгрегор… Но…
- Что? Что вас смущает?
- Существуют формулы… так-зать… определения, формулировки…
- Ах, это? Пустяки! Это я понимаю. Я имел в виду описательные моменты. Не нужно словесно рассказывать чертежи! Давайте, с самого начала, ответим односложно: есть?  Или -  такое невозможно технически? Мистер Адамс? Вы,   у нас, атомщик? Что скажете утешительного?
- Боюсь – ничего, мистер Макгрегор.
- Хорошее начало! – поаплодировал профессору Эдвард. -  Оптимистичное. Продолжайте, пожалуйста!
- Дело в том, что… - в глазах Адамса пронеслись ряды формул, -   Что  интересующий вас квантовый генератор существует давно…
- Как давно? – спокойно уточнил хозяин кабинета. -  Год? Два?
- Миллионы лет. Мы лишь пытаемся воссоздать его уменьшенную копию. Поэтому, теоретическая физика, научно, не отвергает самой идеи создания подобного  двигателя.
- А -  практическая?
- Думаю – тоже.
- Думаете, или такое возможно?
- Понимаете, мистер Макгрегор, управляемый термоядерный синтез, проще говоря: квантовая энергия, перспектива неизбежная. Так, как и солнечный ветер, и само Солнце над нами. Другое дело, что появление подобного прибора противоречит законам экономическим, сложившимся  промышленным отношениям, в масштабах планеты…Все – взаимосвязано!
- Это политика, мистер Адамс…
- Верно, политика, - согласился ученый, -  Наука – та же политика. У нас все появляется с некоторым, мягко говоря, запозданием. Из - за ограниченности в средствах, нет необходимых условий для реализации научных проектов – много всего! Чем не политика? А почему?
- Вы у меня спрашиваете? – удивился Эдвард.
- Что вы! Так, мысли вслух. Но, к сожалению, это так. Думаю, со мной все согласны? Почти все… Если позволите, я перехожу к сути?
- Будьте любезны… -   развел руки в стороны Эдвард.
- Источник действия квантового генератора – когерентное электромагнитное излучение, действие которого, в свою очередь, основано  на вынужденном излучении фотонов атомами, ионами и молекулами. Проще говоря, это и есть принцип термоядерного управляемого синтеза.
- Не по- английски, но я понял. -  вздохнул Эдвард.
- Язык физики не принадлежит к определенной этнической группе, мистер Макгрегор, - напомнил профессор, -  Как и языки  других точных наук. Продолжим? Итак…итак… - потер он ладони, -  Что же служит источником питания, квантового генератора? Точнее, самого синтеза… Это может быть высокотемпературная плазма, и – устройства по аннигиляции материи. Все просто! Мы проводили исследования солнечного ветра, и вот что любопытно… Прежняя, водородная энергетика Солнца, в последнее время  взаимозаменяется на более совершенную, гелиевую! Представляете, господа, насколько человечество опоздало с  квантовым генератором?! Ведь он работает исключительно от  компонентов тяжелого водорода. Таких, как: дейтерий и тритий! Я уже говорил, в естественных условиях, это – солнечный ветер, составная магнитосферы и ионосферы Земли. Я это к тому, мистер Макгрегор, что если  квантовый генератор и создан, то с большим опозданием! Природа идет на несколько шагов впереди! А мы совершенствуем, по понятным причинам, только то, что она любезно разрешает совершенствовать  за ненадобностью… Тут вам и «озарения», и «гении»… Условности мироздания!
- Гений – бесплотный дух, - заметил Макгрегор, - А мы имеем дело  с реальным человеком и, возможно, с реальным изобретением. Что нибудь еще, господа? – улыбнулся он, когтями раздирая себя изнутри… «Правда, черт его дери! Я был прав!»…

США. Лос – Анджелес. Аэропорт.

Перелет был долгим. Синди, и  Итиро, приготовились к этому основательно. Выспались…  Друг у друга на плече. Стюардесса не стала их беспокоить, просто мило улыбалась, всякий раз проходя мимо. На обед, разбудила – положено! Перечислила меню. Итиро сонно кивал, но спохватился, поняв, что она притащит все, на что он кивнул.
- Кофе, если можно, сразу? – попросил он, уточнив заказ,  -   Два!
- Сейчас принесу! -  стюардесса прошла дальше по салону.
- Синди! -  провел он ладонью по ее волосам. -  Просыпайся… Я не знаю, где ты живешь…
- Прилетели? – потерла глаза девушка. – Так быстро?
- Сейчас принесут кофе. Давай, давай, просыпайся…
- У-у-у… - глянула она в иллюминатор. -  Америка…
- Узнаешь?
- Подкалываешь? – прищурено посмотрела на него девушка. – Да? Умный? Ах, ну да… забыла! Кофе? – потянула носом воздух.
- Я заказал, два.
- Молодец! - Синди чмокнула его в щеку.
- Меня? При всех? – покачал головой Итиро. -  За что?
- Просто так. Тебе неприятно?
- С чего ты взяла? Просто, мне кажется, что все на нас смотрят…
- А пусть завидуют! 
- Ты права, пусть. Моя очередь! – наклонился он к Синди.
- Ваше кофе! – подъехала тележка с напитками.
- Наше кофе! – взял Итиро чашку, и передал Синди. -  Спасибо… Пьем, приходим в себя, и…
- Что?
- Я тебя поцелую!
- При всех?
- А чего? Нельзя?
- Я этого не говорила… - заглянула ему в глаза Синди.
Самолет совершил мягкую посадку. Пассажиры, неспешно, пошли на выход.
- Не будешь меня слушать – отправлю домой! – шутливо пригрозила Синди.
- Понял. Не дурак. – поднялся со своего кресла Итиро и подал ей руку. -   А ты – меня!
- Так я уже дома! -  рассмеялась Синди.
- Мы…  -   мягко поправил он и, как было обещано, сдержал слово…

Нагасаки. Аэропорт. Вечер того же дня.

Среди прилетевших, появилась высокая фигура  в темном плаще, и с потухшей сигаретой в уголке рта.
- Извините, мистер, -  на улыбке, – сервис, -  Здесь курить нельзя!
- Она не горит… Руки заняты… -  ответил таможеннику Хельмут. -   Сейчас выброшу…
- Цель визита?
- Коммерция.
- Желаю удачи! Следующий, пожалуйста…
Он прошел на выход, огляделся  и поднял руку, призывая  такси.
-   Какой тут приличный отель? – спросил он водителя. Тот ответил.  -   Вот туда и поехали! Далеко?
- Если в объезд…
- Ближе? – водитель кивнул. -  Значит – в объезд! И не гони, не люблю…
- Как прикажете…

США. Аэропорт Кеннеди. Тем же вечером.

Менсон был человек последовательный. Поэтому он не рванул сразу к Макгрегору, хотя и знал, как тот его ждет, а поехал к себе. Принял душ, перекусил, посмотрел «новости», расслабился и собрался с мыслями. Спешку, он ненавидел на клеточном уровне. Этой хромосомы, у него, не было. Его  ужасно смешило, как по утрам, все бегут на работу, прибегают в мыле, сели – и сидят! Чего бежали? Появиться в одно время, всем вместе? Идиотский ритуал. Производственная дисциплина заключается  не в единовременности появления на рабочем месте, а в результатах труда! С другой стороны - почасовая оплата! В общем, не коллективный был товарищ. Его кредо  было лаконично и логично: время – деньги! И то, и другое, он регулировал на свое усмотрение. Важен результат. Все остальное – издержки. «Что мы имеем? – вновь вернулся он, к прерванным перелетом, рассуждениям, -  Реальное изобретение, и обоснованную тревогу. Хорошо.  Эдди попросит  уладить ситуацию формально. Ясно, как день! Можно поторговаться … А можно… - он глянул на себя в зеркало. -  Черт! Это тоже вариант! Почему не я? В  любом случае  японцу понадобится человек, вроде меня. Просто, он пока не думал над этим. Он – гений! Вундеркинд! Его носят на руках! Потому и не думал. Так, дальше? А дальше… Мне необходимы деньги, мистер Макгрегор! Удастся мне договориться с японцем, или нет -  вам, уже ничего не светит. Кому будут нужны ваши скважины? А вот деньги… Возможно, именно на них, я куплю  свой счастливый билет в будущее…».

Лос – Анджелес. Квартира Синди. На следующее утро.

- Ну, ты и храпишь…  -   вернулась из душа девушка. -  Побудил весь дом.
- Правда? Не слышал. – присел он на кровати.
- Еще бы! Так рычать…
- Как?
- Р-р-р! Вот как! – изобразила она. -  Страшно? Вставай, тигр. Душ свободен.
- Я все хотел тебя спросить… ты извини, конечно…
- Прощаю! Что ты хотел спросить?
- Почему вы, американцы, пол жизни проводите в душе? Нарушена секреция? Или фобия на загрязнение кожи?
- Ты не любишь купаться?
- Не то, чтобы  до истерики… Так, почему? Почему просто не умыться? Обязательно  в душ! А?
- Традиция. – коротко ответила девушка.
- Традиции надо уважать… - неохотно встал с кровати Итиро. -  Давай полотенце! Завтракаем дома?
- Уже на столе.
- Когда ты спишь?
- Иди в душ! – подтолкнула его Синди, -  Вундеркинд! Остынет все!
Позавтракали  «традиционно» : кофе, тосты, яичница с ветчиной, собрались  и Синди повела его знакомить  с городом.

Западная  Германия. Гамбург.

Крюггер  молча слушал телефонную трубку несколько минут, затем  выдохнул всего одно слово : -  Понял. – И  положил ее на место. Звонил Хельмут, из Японии. Нет японца! Пропал! Был и пропал! Дом пустой! «Говорил я  ему… - нервно кусал тонкие губы Вилли, -  Поторопись… Где его теперь искать? Хельмут, конечно найдет, еще тот  доберман… А если опередят? Всякое может быть! Позвоню Эдди, - решил он, - Пусть думает, что я ни о чем не догадываюсь». – набрал номер, выждал паузу:
- Эдди! Привет, дружище!.. Узнал? Я бы говорил по-немецки, но ты  же не поймешь… Плохой английский? Плохой английский, Эдди, лучше хорошего  русского… Согласен… У меня? Что может измениться у лентяя Вилли? Сам знаешь… Рутина! Акции, активы – пассивы… Как обычно! А у тебя? Не скромничай… Тебе не идет… Что с японцем? Еще не интересовался? Странно… Я говорю: странно, что такой серьезный вопрос… А, занимаются? Просто ты не в курсе? Ты мне позвони, как что прояснится… Хорошо? Буду ждать! – трубка  покачалась в пухлой ладони и улеглась на рычаги.  -   Шалишь, Эдди… Ты – да и не в курсе! Похоже, мы уже не одиноки… Он кого- то запустил! И японец пропал! Кого? Когда? Чего я не знаю? Ничего я не знаю! -  сердито хлопнул ладошкой по столу. -  Сижу тут, идиот – идиотом! Эльза! – громко позвал он секретаршу. Та появилась. -  Вот что, Эльза, кто, у нас, в штатах?
- Где именно? – уточнила секретарь.
- Не в Белом доме, разумеется! – повысил голос шеф. -  Меня интересует «Макгрегор Ойл».
- Я уточню, герр Крюггер…
- Уж будь любезна… И  свяжи меня с этим человеком!
- Сегодня?
- Немедленно!
- Слушаюсь, герр Крюггер! – сказала она и быстро вышла.
- Только и умеешь… - сердито пробурчал Вилли.

Лос – Анджелес.

Обход достопримечательностей был уже завершен. Синди и Итиро присели в небольшом кафе. За столик, рядом, уселся странный тип. Он, бесцеремонно, разглядывал Синди. Итиро это не понравилось:
- Какие - нибудь проблемы? – спросил он незнакомца. Тот, молча, отвернулся. – Ты его знаешь?
- Нет. Я подумала – это твой знакомый.
- Идем отсюда! – было поднялся он, но остановился - У входа в кафе затормозил обшарпанный «форд». Незнакомец поднялся, еще раз глянул на ребят, уселся в машину и … на этом все кончилось. -  Это, у вас, так заигрывают?
- Нет, это у нас, так загадочно себя ведут. Некоторые. И правда, пойдем отсюда.
- Секундочку, мне позвонить надо! – попросил Итиро и пошел к стойке.

США. Телестудия «Би-би-си».

Среди всеобщего  хаоса несколько непривычно увидеть задумчивое лицо. Молодой, покрытый легкой небритостью, репортер, задумчиво  вертел между пальцами  блокнотный лист.
- Томми! - подошел к его столу редактор  новостей «Лайв», - Ты закончил материал?
- Какой? – в том же состоянии спросил Томми Ли Кертис, и поднял на редактора усталые глаза.
- Какой?! -  переспросил тот, совершенно ошарашено. – Ты спрашиваешь: какой? Эфир через двадцать… - глянул он на часы, -  уже меньше… минут! Что с тобой происходит? Томми? Вернись на землю! Ты неважно себя чувствуешь?
- Нет.
- Тогда что? Случилось  чего?
- Бомба. -  ответил загадочно репортер.
- Какая бомба, Томми? Где?
- Здесь! – показал он листок. -  Здесь бомба, Френк. Ты знаешь о том, что  автор самого  необыкновенного изобретения  тысячелетия  -   в  штатах!
- Японец?
- Именно! У тебя поразительная интуиция! Драка гомиков в баре – ничто, по сравнению  с его приездом! Ты согласен? Выбирай, Френк: молодой гений  в Америке, или…
- Информация проверенная?
- Я не собираю сплетни, обижаешь… Готовь студию, Френк!
- Ты куда? – не понял редактор.
- За сенсацией! -  не оборачиваясь, ответил репортер и исчез из вида.
- Убил бы, придурка! –сплюнул воздухом Френк. – Но талантливый, сволочь! – Снял трубку: -  Это я… Ночной эфир, пять минут, репортаж… Кертис… Назовем так: Восходящее солнце… Да. Пока не знаю. Думаю, просто репортаж… Но, на всякий случай, будьте готовы к прямому включению! – положил трубку. -  Если Томми  ничего не выдумал, мы побьем рейтинг прошлой недели!


Лос – Анджелес. Вечер.

У подъезда дома Синди было полно репортеров. Они с Итиро, заметили их, когда подъезжали на такси.
- Не ожидал, -  в глазах Итиро блеснули загадочные искорки.
- Нас вычислили. Откуда они узнали?
- Не переживай. – успокоил Итиро. -  Им нужен - я.
- Не важничай, пожалуйста! Он им нужен… Сенсация им нужна! А ты, и есть, эта сенсация!
- Что в этом плохого? Пусть спрашивают! Идем! Сколько с нас? – вопрос водителю.
- Двадцать… - безразлично ответил негр  в наушниках от плеера.
- Вот, возьмите… Идем!
- Итиро… Нас не оставят в покое… Зачем тебе это?
- А ты как думаешь? – странно ответил он. -  Это надо сделать! Ты мне веришь? Синди? Ничего же не изменилось!
- Пока? А завтра?
- Тоже! Идем! Верь мне: все будет хорошо! Так надо.

Нагасаки. Номер отеля.

Хельмут лениво потягивал пиво лежа перед телевизором. Прошла заставка «Би-Би-Си», он отставил в сторону бутылку, сделал громче звук, и присел  на край кровати. Прошел краткий обзор новостей… Что это? В кадре появился… беглец! С какой то девкой, вокруг – полный ажиотаж… Хельмут даже присел перед экраном… Он же? Не перепутал? Получается, япошка – в штатах, а он парится  здесь? Но как?!
- … что касается будущего, - говорил Итиро в телекамеру, - Теперь оно у нас есть…
- Господин Накамуро! Ваша избранница…
- Это тоже касается генератора? – спросил он, и вокруг рассмеялись. -  Говорим - только о предмете нашего интереса! – напомнил Итиро. -  Только что, мне предложили эксклюзив  на «Би-Би-Си»… Думаю, у нас будет возможность пообщаться в прямом эфире! Простите, нам пора!
Объективы телекамер проводили Итиро и Синди  до дверей, и  в кадре появился репортер. Конечно же – это был Томми Ли Кертис!
- …  «Би-Би-Си», Лос – Анджелес! – были последние его слова.
- Лос – Анджелес… - повторил негромко Хельмут. -  Сукин сын! – и выключил телевизор.
Вилли фон Крюггер услышал много неведомых и, почему-то, русских слов от Хельмута, который  на чем свет стоит, а на чем, кстати? – перебирал в трубке всю родню Вилли. Они оба поняли, что их обошли. Как пацанов. Но не Эдди… «Кто?» – оба задавали один и тот же вопрос, но ответа не находили. А он был прост, как все гениальное : Итиро.


Особняк  Макгрегора. Тем же вечером…

Эдди  тоже смотрел репортаж. Все складывалось, как нельзя лучше : Менсон  скоро будет здесь, японец – на месте, и все решится так, как задумал он. Просто класс! У него даже настроение поднялось. Эдди  напевал под нос  американский гимн, аккомпанируя себе стуком ладоней  по столу. За этим занятием его застал старый дворецкий. Он остановился в дверях, не решаясь войти.
- Проходи! – продолжал  «музицировать» Эдди. -  Что там, Питер?
- К вам мистер Менсон, сэр…
- Кто? – замер он на мгновение и резко ожил: – Проси!
Дворецкий вышел и возникнул Менсон. Эдди поднялся и шагнул ему навстречу:
- Не верю своим глазам! Загорел, посвежел… Хорошо выглядишь! Проходи, проходи… Давно вернулся?
- Сегодня. – осмотрелся Менсон, выбирая где присесть.
- Кофе? Или – покрепче?
- Если можно – воды, – уселся он в кресло у стола.
- Я не ослышался? Только воду? Так ты давно в городе?
- Эдди, прости, я без этикета… - Менсон небрежно закинул ногу на ногу, - Почему тебя волнует  время моего приезда? Сразу не пришел? Ну, извини, долгий перелет, нужно было привести себя в порядок… И не забывай : я работаю на тебя, но не у тебя. Чувствуешь разницу? Давай сразу в карьер! -  откинулся он на спинку кресла. -  Японец – здесь, я в курсе, поэтому  обсудим детали?
- С чего начнем? -  улетучилось веселье, и не понравился тон. -  Раз ты в курсе…
- Я знаю не больше остальных. Мировые проблемы меня не волнуют. О себе бы подумать… Итак? Ты хочешь, ничего, что я начал?
- Нет, нет, все нормально!
- Ты хочешь, чтобы я  вступил в переговоры  и представлял тебя, как его мецената? Поправь, если что не так?
- Не мецената, Гарри, - уточнил  Эдди, -  Я  не играю в благотворительность, ты знаешь. Это будет паритетное соглашение сторон.
- Так, значит? А- га… Ясно. И ты абсолютно уверен, что будет? Я ведь еще и не говорил с ним. Это одно. И – второе: уже сейчас, его проект финансирует Международный валютный банк. Ты не знал?
- Да, я в курсе. Но мое предложение – коммерческое, а не политическое, это же политика, Гарри. Ученые не занимаются политикой! Они, как дети малые: придумали, что- то, и бегут к папе – купи! А что даст, эта самая «поддержка»? Славу? Так она уже есть! Какие-то блага? Так их проще купить! Если есть на что… Вот это, Гарри, нужно ему  в мозгах освежить. Ему тридцати нет, а впереди… В общем, что я  тебя учу?
- То есть, ты покупаешь не само изобретение, не технологию и не авторские права, а место,  рядом с автором?
- Я, уступаю ему место, рядом. И вот это, не перепутай! Он – гений, я – его опора. Все просто!
- Цифры, мыслимые? Выговорить  можно? – улыбнулся Гарри. -  Кстати, насчет моих цифр?
- Сколько? – машинально спросил Эдвард.
- Чек, на предъявителя. Сумму, я проставлю сам. Надеюсь, ты доверяешь это сделать  самому?
- Твои гарантии?
- Ты бежишь быстрее времени, Эдди. Ты ведь оплачиваешь не свое желание, ты платишь за мой риск. Мои услуги – не товар. И ты это знаешь. Надежда, иногда, стоит больше, чем сам предмет  желания. Но ты же платишь? А будешь, потом, сожалеть, или нет -  извини. Мы работаем?
- У меня выбора нет! - подписывал чек  Эдди, -  С чего начнешь?
- С  Лос- Анджелеса… -  взял чек Гарри, убрал его в нагрудный карман пиджака и поднялся. -   Рад бы поболтать, но  я   знаю расписание самолетов. Кстати, у меня предчувствие, что там, я его не застану. Поэтому, не удивляйся, если я буду звонить  с другого полушария…
- Хоть с Луны! Найди его, Гарри! Все бумаги – у секретаря.
- Почитаю в самолете. Пошел я к черту! – протянул он руку на прощание, Эдди ее пожал, и Менсон, твердой походкой вышел в приемную.

Нагасаки. Аэропорт.

Хельмут устроился поудобнее у иллюминатора, развернул журнал, но глаза замерли на одной строчке – он думал. «Если он в Лос – Анджелесе, наверняка  там не только журналисты… А и люди Макгрегора… Как же! Сам в руки просится! Не пойму, какой ему интерес  соглашаться на предложение Вилли  или Макгрегора? Смысл? Ему и так дают все, без всяких там условий! Ну, станет он национальным героем, ну  дадут ему, все, чего душа пожелает, зачем? Значит, есть что- то, чего я не знаю. Что?». Хельмут свернул журнал, бросил рядом, посмотрел в иллюминатор. Собирался дождь. Загудели двигатели, «Боинг» ,словно утка, покачиваясь выруливал на взлетную. Но тут… Нет, он отказывался верить, своим глазам! К зданию аэровокзала шли прилетевшие, а среди них, он ясно увидел фигуру  вундеркинда и его подруги! Зажмурился, но видение не изменилось. «Но  он же  в  Лос- Анджелесе! Этого не может быть!». Самолет стал носом против ветра, и спустя пару секунд, начал разбег… Хельмут  припал к иллюминатору щекой… Земля оттолкнула самолет  к облакам…
- Вам что-  нибудь принести? -  приблизилась стюардесса.
- Виски! -  ответил Хельмут, глядя перед собой на спинку кресла.
- Со льдом?
- Бутылку…



Лос- Анджелес. Квартира Синди.

Менсон, еще с порога понял, как он был прав! Гения просчитать невозможно! Квартира была пуста! «Журналисты его спугнули… - подумал он. -  Они сделали, из его приезда, событие…Шоу! Нарушили его интим…», -  сделал он вывод, заметив фото, где Итиро в обнимку с Синди. « Симпатичная… Чем- то похожа на  Софи Марсо… Вот откуда, эти щелкоперы, узнали о его приезде? Не сам же он им сказал? Выходит: его пасут. Обмен информацией. Куда они могли поехать? Конечно, здесь их искать, уже бесполезно. Ясно. Родственники? Господи, какие, у японца, родственники в штатах! По информации из досье: папа – мама, и Фудзияма! Отпадает! Остается… Япония? Ну, конечно! Куда же еще? Страсти, скоро улягутся… А чего он мотается? Ему, наоборот, на виду надо быть. Что за этим стоит? Не сегодня – завтра, все решится, с его генератором…Несомненно, его ведут, но очень уж странно, а он -  летает  из Японии в штаты, и обратно! Удовольствие - не из дешевых… и не один! Неужели, ему уже платят? Может такое быть? Официальной информации, на этот счет, нет. Что мы имеем? Кроме факта его перелетов? Он предоставлен сам себе. Раз. Эксперименты – в прошлом, оставим это. Комиссия МОГАТЭ свое заключение дала. Два. Время и место первой технологической замены, наверняка, известно. Три. Другими словами: все в стадии подготовки, но пока японец не целиком охвачен вниманием, со стороны правительственных спецслужб. Странно. Почему? Он передал документацию! Как же я раньше не понял? И просто ждет «торжественного момента»! Ну, что ж, Япония – так Япония!» -  Гарри, ни к чему не прикасаясь, пошел к дверям. Подошел и затаился: с обратной стороны, кто-то, возился с замком… На  свою беду.

Нагасаки.

Итиро позвонил домой из аэропорта, прослушал на автоответчике голос отца, который сообщил  токийский номер матери и извинения…
- Папа, папа… -  повесил он трубку.
- Ну, что? -  устало спросила Синди. – Мы к тебе едем?
- Нет. Сейчас мы поедем  в Сасебо. Это недалеко.
- Зачем? Что- то случилось, Итиро?
- Пока – ничего, не волнуйся.
- Не получается. Так зачем нам, ехать в какое –то Сасебо?
- Ты хотела взглянуть на лабораторию?
- Да, но… Вот так, сразу? Я  устала…Мне нужно в душ…
- Хорошо. В Сасебо есть душ. Я объясню тебе, зачем нам нужно ехать в Сасебо, а не ко мне. Но давай, я это сделаю в автобусе?
- Мы поедем автобусом?
- Мы поедем автобусом. -  спокойно повторил Итиро.
- Прямо сейчас?
- Прямо сейчас.
- Так и будешь повторять мои вопросы?
- Мне приятно повторять твои вопросы. Их так много. А отвечать – некогда. Я расскажу тебе все, в автобусе, как обещал. Поехали?
- Сказала бы: хоть на край света, так мы и его уже переехали… -  усмехнулась Синди. -  Не думала, что ты такой таинственный…
- Я – вундеркинд! -  то ли с иронией, то ли серьезно сказал Итиро. - Обычным языком: не такой, как все. Но я постараюсь стать таким, каким ты меня сможешь любить…
- Не нужно никем становиться. Я люблю тебя таким, какой ты есть! Если необходимо ехать, в какое- то Сасебо -  поехали!

Токио.

Йоко не удержалась, и отправилась в аэропорт, встречать мужа. Решила сделать ему сюрприз. Быстро вышла из подъезда, встала на бровке и подняла руку… Откуда появилась огромная серая машина, кто был за рулем -  минутами позже выясняла полиция. Буквально десять сантиметров, спасли ее от верной гибели. Кран гидранта, облезлый и невзрачный, торчал из асфальта впритык к бровке. В него- то, и врезался серый пикап. Йоко отскочила назад. Запомнила номер. А машина, вывернула влево, и исчезла в железном, разноцветном потоке… Разбирательство на улице, действительно затянулось, там ее и застал Иеясу.
- Йоко!
- Это муж! – объяснила она полисменам. -  Мы закончили?
- Пока – да. – ответил офицер. -  Нужно будет его опознать.
- Автомобиль? – не поняла Йоко. – Я же говорила: серый…
- Водителя. Вы его запомнили?
- Не видела я никакого водителя! О чем мы час говорили?
- Успокойтесь, пожалуйста… Нет, так – нет. Номера мы записали.
- Я могу идти?
- Да, конечно. Мы с вами свяжемся.
- Что тут произошло? – наконец заговорил Иеясу. -  На тебя напали?
- Меня чуть не задавили! Специально! Ты, что нибудь, понимаешь?
- Пока нет. Идем в дом! Расскажешь все подробно. А там – посмотрим.
- Нужно разыскать Итиро! Чувствую, он не в меньшей опасности…

Западная Германия. Гамбург.

Хельмут добрался до офиса Крюггера на такси и без приключений. Если не считать… В общем, в аэропорту, таможенный контролер был японец. Ничего необычного. Но его, Хельмута, чуть не скрутила полиция. Он стоял, и в упор, молча, смотрел  на японца. Тот, поначалу, держал улыбку, затем начал нервничать, и когда подошел полицейский, то Хельмуту пришлось быстро ретироваться, спотыкаясь о свои же извинения.
- Ненормальный, какой-то… -  объяснил ситуацию полицейскому японец; тот, по долгу службы, выскочил следом за  странным пассажиром, но тот  уже запрыгнул в такси…
«Нервы – ни к черту!» – подумал Хельмут. – «Пора на отдых! Сегодня же!», и вошел в здание. Обошлись без возгласов и реверансов. Вилли выслушал Хельмута, и понял: игра давненько идет! Возможно, японец, уже не первый месяц, а может - и больше, ест с чьей-то руки, и ждет своего «звездного часа»…
- Что посоветуешь, «штази»? Бросить все, к чертям собачьим? Или побороться?
- Как ты себе это представляешь? Придешь в Белый дом или в Бундестаг, и скажешь: господа, позвольте я  буду опекать японца, уж очень он мне нравится… как изобретатель, а то еще подумаешь…
- А ты с юмором. Самое время! Паперть, уже с мылом моют.
- Не заметил. Тебе, твоих денег, хватит до Ноева ковчега, плачешь тут… паперть… Ты себе такую паперть отгрохаешь, при любом исходе! Скажи прямо, Вилли: на кой  черт, тебе это все? Власть?
- Деньги без власти – ворох бумаги. Вилли фон Крюггер, без власти -  просто Вилли. Богатый бомж из Гамбурга… Мне нужен, этот японец, Хельмут! Даже если мне придется его усыновить.
- Не придется. Вряд ли  он согласится. Он же  вундеркинд, ненормальный! И родители его живы…
- Как ты сказал? -  резко остановил его Вилли…

Нагасаки. На следующий день.

Менсон прилетел  в Японию не впервые. Поэтому ориентировался, в чужой стране, достаточно уверенно, для иностранца. Взял такси, назвал адрес, и его, по нему, доставили. Нашел нужный дом. Прошел на порог, потянулся рукой к звонку, но ясно услышал какое –то движение в доме. «Хозяева? – подумал он, -  Вряд ли. Дверь, судя по всему, не заперта. Да и в машине, на другой стороне улице, двое…». Пока он рассуждал, двери приоткрылись:
- Вам кого? – голос грубый, с хрипотцой и сильным восточным акцентом.
- Извините, я не ошибся? Мне нужен господин… - Менсон не договорил: сильная рука втащила его  в дом. Да, он не ошибся – гостей полна горница! Японцы. «Якудза!» – мелькнуло в сознании.
- Кто ты?
- Я друг господина Накамуро… - стараясь оставаться спокойным ответил Менсон. -  Мы договорились о встрече… А  что, его нет? Вы из полиции? Что- то случилось?
- Не случилось, так случится. – грубо ответили ему. -  Если будешь клоуна  из себя корчить! Еще раз спрашиваю: кто ты?
- Моя фамилия- Менсон… Гарри Менсон… Я из страховой компании… Вот документы…
- Руки! – предупредительный окрик, и Менсон опустил руку. – Посмотри, Тано! -   портмоне всплыло на поверхность. – Ну?
- Да, он агент… «Майерс  энд  Сонс»… Так написано.
- А что тебе надо здесь? Ты же из Америки? Зачем тебе Накамуро?
- Наша компания  застраховала одно его изобретение, но господин Накамуро, спешно, уехал и остались некоторые формальности…Так, пустяки, но документы – есть документы…
- Что за изобретение?
- Извините, господа, но это…
- Хватит болтать! Тано, попроси господина агента быть повежливей!
Полтора метра Тано, неожиданно для всех, улетели в угол комнаты. Менсон стал спиной к стене и направил  на гостей  «Питон».
- А теперь, послушайте меня, ребята. Те двое, из машины, отвезут вас в морг, если  вы  будете так настойчивы…
- И-и-а ! – ногой  вперед выпрыгнул на Менсона  японец, и отлетел, вместе с хлопком выстрела.
- Еще есть желающие? -  на улыбке спросил Менсон. -  Не будем усложнять друг- другу жизнь. Я пугливый с детства, и  стреляю  от испуга. Поэтому, стойте спокойно, пока я говорю.
- Что вы хотите?
- Ничего. Я, действительно, из страховой компании Соединенных Штатов, но поскольку моего клиента нет, мне хотелось бы туда же вернуться. Вы меня понимаете? Сейчас я выйду из дома, а вы, уж будьте так любезны, продолжайте  свое занятие, еще минут десять. Меня ждет такси, так что, извините за беспокойство! -  Менсон спиной скользнул к дверям, вышел на крыльцо, улыбнулся парням из машины, прошел к такси… В распахнутой двери появился  японец, и открыл беспорядочную стрельбу по Гарри. Менсон  укрылся за такси, и снял его, как белку с дерева. Затем направил «Питон» на двоих в машине, те подняли руки.
- Эй! – открыл он дверцу такси, продолжая держать на прицеле японцев, -  Поднимайся! Заводи! – когда заурчал мотор – впрыгнул в салон. -  Быстро ездить умеешь?
Водитель, от испуга, вдавил педаль до  асфальта, и такси, с визгом шин,  помчалось  по узкой улочке. Из дома выскочили остальные гангстеры, кинулись к машине… Менсон  дал команду: в аэропорт! Зачем ему геройство? Не за  тем он пролетел, как птицы на Юг, кто знает сколько! До вылета оставалось минут тридцать – сорок. «Успеваю» – подумал Гарри, заметив, как    к   машине,  бежит здание  аэровокзала…

Дорога на Сасебо.

Так что же рассказал Итиро Синди? Большую часть, вы уже знаете. А вот детали… Она складывала в уме, эти самые детали, и внимательно слушала Итиро:
- Самой документации, по большому счету, вообще не существует! В обычном понимании. Несложно, предвидеть нездоровый интерес к ней. Правда? Есть дискеты, но сами  чертежи – ничего не стоят. Ни цента! Ни йены! Почему? Информация, на дискетах, записана не совсем обычным образом… - он улыбнулся. -  Мое изобретение! Я назвал его «Калейдоскоп». Любой, к кому попадет дискета, посмотрит интересный мультик – и все! Что будут делать? Правильно: искать ключ к программе. Но код, к ней, подобрать невозможно! Его - нет! В этом весь фокус! А искать будут – именно ключ, пароль! Хакеры зря потеряют время. А дискета, - показал он на голову, - Понятно? Подробности тебе не интересны, поверь мне.
- Верю. Но зачем столько сложностей?
- В какое время мы живем, Синди? Ни чему, и никому - веры нет! А в вопросах, связанных с новыми технологиями, или изобретениями - особенно! Промышленный шпионаж, это  издержки следствия, а не основы. Когда уже все  готово, поставлено на поток. Или – на пути к тому. Но мой генератор – это посерьезней. Абсолютная смена всех существующих энергетических технологий! От заводов, до  двигателей  к обычным автомобилям! По идее, меня бы уже давно могли, или купить, или убить. Знаешь, почему этого не произошло? Потому, что теперь – они  больше переживают за мою жизнь, чем  за все свое состояние… А хотят, они все, одного: чтобы я назвал преемника, одного. Но какой может быть владелец  у того, чем владеть невозможно! Они хотят владеть солнечным ветром! И платят, за это, всем, что имеют! На полном серьезе считают, что  квантовая энергия  и энергобизнес – синонимы! Глупее, я еще ничего не слышал!
- Не думала, что знакомство с тобой, так опасно.
- Сожалеешь?
- Нет.  – сразу ответила она. -  Но… Итиро, у тебя столько денег внезапно появилось. Мне не по себе…Прости, что спрашиваю…Откуда? Ты его уже продал?
- И не думал. А деньги… Не такие уж они и большие… Но раз тебе интересно: я запатентовал  новый, цифровой носитель информации. Видеомагнитофон, в формате  DVD, теперь, брат «томагочи»! Ни кассет, ни дисков – обычная плата памяти… Ну, не совсем обычная, конечно… Набор видеочипов  с информацией. Очень удобно! Один чип -  десять художественных фильмов. Причем, такого качества… Тебе интересно? Как там, у вас, говорят? - Следите за рекламой?
- Я и английский забыла! -  выдохнула Синди. – Ты такой талантливый…
- Тебе показалось. Я делаю то, что мне интересно. И пригодится другим. Подъезжаем! Сейчас возьмем  машину, еще минут десять, и – отдохнем! Проголодалась?
- Очень! Знаешь – как? Показать?
- Через сорок минут.  -   взглянул на руку с часами Итиро.


Нагасаки. Аэропорт.

Менсон уже проходил на посадку, как заметил быстро бегущих  «якудза»; они метались среди пассажиров  у  касс, в просторном холле, собирались небольшими стайками, жестикулировали... « Надо бы повысить гонорар, - решил Менсон, -  Я же страховой агент? А цена жизни упала ниже критической отметки…». Он  прошел в салон самолета, занял свое место, выглянул в иллюминатор -  на поле чисто, все спокойно. Во всяком случае, пока он не поднимется в небо, пусть так и будет!
- Дамы и господа! – вышла стюардесса. -  Мы рады приветствовать вас на борту…
Самолет вырулил на взлетную полосу, разбежался  получше, и прыгнул в сереющее японское небо, подальше от неприятностей…

Нью – Йорк. Утро.

В аэропорту Менсона встречали люди Макгрегора. Он сам попросил, на случай, если якудза свяжется со своими  в  Нью –Йорке. Мало ли? Он же представился, по всей форме: страховой агент, Гарри Менсон? И все такое…Два трупа… Тут уж, не до шуток. Подали «Jeep Cherokee», с тонированными стеклами, и тремя здоровенными бодибилдами. Угрюмо встретили, мягко усадили в машину, и тепло высадили у дома. От встречи с Эдди, Менсон отказался -  нужно побыть одному, прийти в себя. Так, по телефону, и решили.
- Они обязательно вернутся  в Лос-Анджелес! –убеждал он Эдди, -  Вопрос нескольких дней… Поверь моему чутью!
За это время он свяжется со своими людьми на месте. И, если   японцы – все, как под копирку, то  фото девчонки  и оригинал, перепутать  может только человек со слабым зрением! Эдди согласился. Нехотя, но согласился. Время идет, а результаты -  нулевые! Другого выхода, тем более – другого Менсона, у  него не было! А инцидент в Токио, даже Менсону, показался подозрительным. Кто- то, совершенно варварски, подбирается к вундеркинду. А значит, опасность угрожает и ему. Одного чутья недостаточно. Требуется повышенная осторожность, и мгновенная реакция. Это спасет и его, и вундеркинда, если он, Менсон, в опасный момент окажется рядом с ним…

Сасебо.

Синди подремала в автобусе и чувствовала себя прекрасно. Итиро, склонил голову, ближе к приезду, и Синди пришлось его потормошить:
- Вставай, вундеркинд! – каждое слово нараспев. Итиро почудился голос матери. Он открыл глаза…
- Показалось, что это мама…
- Ну, спасибо…
- Приснилось. Голос приснился. Приехали? – глянул он в окно и на выходящих из салона пассажиров. -  Пошли!
Неоновые сумерки  бегали по витринам и асфальту. Такси, поблизости, не оказалось, пришлось пройтись  немного. Внимание Итиро привлекла группа парней, которые остановили старика, и водили вокруг него свои неардельтальские хороводы. Это был не японец. Выглядел он совершенно беспомощно.
- Стой здесь! – сказал он девушке  и  направился  к парням.
- Итиро!
Но Итиро, спокойно, подошел и встал за их спинами.
- Весело? – спросил он.
- Чего? – развернулся один. -  Вали отсюда!
- А вот грубить – ни к чему. -  Итиро перехватил его руку, резко дернул на себя, и  грубиян  полетел на асфальт. Четверо остальных, оставили старика, и развернулись на Итиро.
- Герой? -  обступали они его. -  Брюс Ли? -  и заржали  жеребцами. Итиро не стал  пояснять правила хорошего тона, и то, что с незнакомыми людьми надо вести себя прилично… Первые два, как стояли, так и сложились пополам, осев на колени, под застывшее удивление нетронутых. Два, невидимых глазом удара, два обмякших тела. Третий достал из кармана стилет, но даже раскрыть его не успел – нога Итиро припечатала его к витрине. Стекло выдержало, а  парень – нет. Пустив, из уголка рта тонкую струйку крови, он закатил глаза, раскинул руки, и сполз спиной на землю. Четвертый не стал искушать судьбу, и  геройски бросился бежать… Итиро подошел к старику.
- С вами все в порядке?
- Да, спасибо, молодой человек… -  «не американец» – заметил Итиро, акцент интересный.
- Может вас проводить?
- Да мне тут рядом… - снял он очки, достал носовой платок, и протер стекла, -  Мне кажется, что я вас где- то видел?
- Очень может быть.
- Да не может быть, а точно! Вы простите, что я так бесцеремонно…
- Ничего. Извините, нам пора! -  мягко улыбнулся Итиро.
- Постойте, молодой человек! Вы же, тот самый…? Я должен, обязательно, с вами поговорить! Не ожидал вас тут встретить… Уделите старику минутку?
- Хорошо. Синди! – махнул он ей рукой, чтобы подошла. – Слушаю вас?
- Позвольте представиться: профессор Чижов!
- Русский?
- Бывший. Я уже  десять лет в Японии. Но – русский, вы правильно заметили. Выдает плохой английский? Никак не освою…
- О чем вы хотели поговорить?
- О генераторе! Знаете, для меня, ваше изобретение не в диковинку. Да, да! Я ведь - тоже ядерщик. Не удивляйтесь. Пройдемся? – пригласил он жестом. -  Так вот, генератор существовал  давно, поверьте на слово! Его создавали  ученые разных стран, в разное время, но… Ему не суждено было увидеть свет. Только всплывала информация о нем, как тут же, загадочным образом, испарялась! Пфф! И нет. Странно, не правда ли? Я тоже работал над созданием фотонного двигателя... Еще при Хрущеве. Пребывал такой… президент… в  России, как их сейчас называют. Время было сложное. Больше интересовала атомная бомба. Мировое господство, и все такое… А все, что касалось созидания, было чем то второстепенным… Причина  сопротивления была примитивна: деньги, деньги и, еще раз – деньги! Торговля сырьевыми ресурсами, составляла главную статью дохода государства, мировой политики  и господства  на рынке  руды, нефти и газа. Как допустить, чтобы произошла замена, этого всего богатства, на практически бесплатную энергию? Вот и ответ, молодой человек. Я старый человек, много повидал, хочу пожать вашу руку, и … предостеречь: не спешите вы с ним! Не готовы люди  к  бесплатным подаркам природы. Пока они получают деньги – им все равно, за что они их получают! Благодарности – не ждите! Вы даете им благо, но отнимаете возможность создавать другое, то, ради чего они лезут под землю, бурят скважины, прокладывают магистрали трубопроводов… Вашу жертву не оценит никто. И ваш Гений – тоже.
- Понимаю. -  остановился Итиро. -  Я тоже думаю так, профессор. С самого начала. Вот вы сказали: были предшественники, но у них ничего не вышло? Политика съела  их мечту. Да, все это так, но если  еще отложить на десять, двадцать лет  его  появление, где гарантия, что с тем, оставшимся  в недрах, можно будет прожить столько же? Кто- нибудь, знает точно: сколько осталось под земной корой  полезного минерального тела? А вдруг, обычный  ковш  с рудой, станет последним ковшом, поднятым на поверхность? Вы можете это гарантировать?
- Такой уверенности нет, вы правы. А последний ковш… Знаете, где - то писали, что на Земле, уже было пять цивилизаций. Мы – шестая. И все, достигнув технического совершенства, им же и обрекли себя на гибель!
- Вы считаете, что квантовый генератор может стать тем самым «ускорителем»?
- Я считаю, что его появление должно быть естественным … Вроде - изобретения телевидения, или - какой-то бытовой техники… Банальности, молодой человек, но как я начинаю к ним прислушиваться! В мире денег, другого, параллельного мира, пока нет. А деньги, как  материальный эквивалент, могут отойти за ненадобностью только тогда, когда  появится  квантовый генератор, естественным образом, что освободит  от бесполезного и опасного труда сотни миллионов людей, когда  возникнут фабрики  по обогащению животного белка, и весь, известный ныне, домашний скот, будет выполнять декоративную функцию… Вроде – рыбок, в аквариуме. Другими словами: избыток  основных  питательных ресурсов. Биологических, энергетических – всех! Зачем, тогда, деньги? Вот вам - проблема антагонизма! Но какое это должно быть высокое сознание! Не теперешнее – первобытное, когда из- за пачки долларов, уничтожают собственный народ! А именно -  сознание, осмысление  и  обоснованная природой потребность  в  появлении  новых технологий! Заговорил я вас? Все от одиночества. Хочется побурчать, по стариковски, а слушать некому… Тоже проблема! Но – моя. Ну, молодой человек, простите, столько времени отнял…
- Что вы! -  Итиро  впитывал последние буквы из сказанного, этим загадочным и интересным профессором из России. -  Я могу вам чем- то помочь?
- Господи, чем  же? Да и что мне надо?
- Вы же – ученый!
- Баловство. Какой я теперь ученый? Иммигрант! И вид, у меня, один - на жительство! – поднял он глаза в небо.
- Перестаньте! Вид, у вас, еще не на один десяток лет! А до всего остального… -  Итиро достал из бокового кармана куртки чековую книжку, авторучку, расписался, оторвал чек и протянул его профессору. -  Их же не скоро отменят, а, профессор? Не позабыли арабские цифры? Вот, сколько вспомните – столько и напишите!
- Даже миллион? – прищурено глянул сквозь стекла очков профессор.
- Если столько понадобится – да. Главное, берегите себя! И постарайтесь  идти к тому, в чем вы, только что, убеждали меня. Обещаете?
- Я  даже не спросил ваше имя…
- Итиро! А  ваше?
- Андрей Николаевич…
- Вот и познакомились, Андрей Николаевич – сан! Желаю долгих лет! До свидания!
Пожилой человек, совершенно потерянно, стоял посередине пустой улицы, и смотрел вслед  удаляющимся силуэтам юноши и девушки, сжимая  пальцами чек, который норовил вырвать ветер…

Западная Германия. Гамбург.

Вилли  иезуитски  сверкал мышиными глазками. А «старина Хельмут» уже был не рад, что согласился  на его предложение. Вилли нес такую страшную ахинею! Даже бывший сотрудник «штази» прозревал: до чего доводит страх за богатство!
- Ты себя сам слушаешь? -  достал сигарету Хельмут. -  Ты бы еще сказал: выкрасть  Шредера, и предложить его семье  откупить  кормильца… Как идея? По моему – лучше твоей. И шансов больше. Что смотришь? Я понимаю, тебе до зарезу надо получить контрольный пакет, если такой вообще существует, от этого японца. Ты готов расстаться с миллионами. Но я еще не сошел с ума! Японец – фигура номер один! Он сам тебя купит, ты понимаешь?! Особенно, если до него дойдет то, что ты только что  предлагал. Он уничтожит тебя! Ты точно пойдешь на паперть!
- Какой же выход?
- Занимайся своим делом. Если понадобится – японец сам предложит тебе вариант, вот увидишь! Он же понимает, что наносит материальный ущерб своим открытием? Значит, есть вариант частичной компенсации утраченных активов. Знаком с экономикой? Никто не позволит ему  нарушить прежний порядок вещей, без соответствующей компенсации. Сколько миллионов людей вмиг потеряют работу? Не считал? Дело не в тебе, Вилли. Работай спокойно. Ты же видишь: ни Макгрегор, а он далеко не дурак! – ни  Уилсон, со своими алмазными шахтами – никто не делает лишних телодвижений? Все ждут. Вот и ты - жди.
- Чего? Конца света? Или – нищету?
- Опять ты за свое… Наверное, это фобия всех состоятельных людей… Ты меня хорошо слушал? Ничего, сказать по буквам? – ничего, не произойдет  без надлежайшей компенсации! Как тебе еще объяснять?
- Ты мне не объясняй, как тупому, ладно? Я тебе не за это плачу. У тебя плана нет?
- Дай Бог, чтобы и у тебя не было. Если, действительно, не хочешь закончить под забором. Я ведь не шутил, Вилли, когда сказал, что если хоть намек, о твоих «замыслах», дойдет до японца – я тебе не завидую.
- Я не могу, просто сидеть и ждать!
- А я не могу толкать тебя под забор. Ради нашей старой дружбы. Подумай спокойно, Вилли. Что случилось? Ну? Видишь: ничего. И не случится. Все имеет свою цену. Даже замена старых технологий. А у них – есть владелец, у этих самых «старых технологий». Ни одно правительство не допустит  разорения, пусть даже и «прежних», источников пополнения  казны! Как специалист по экономике, могу заверить : так и будет!
- Уверен? Сто процентов?
- Как и в том, что ты уже достаешь ручку.
- Какую? – не понял Вилли.
- Пишущую. -  вполне серьезно объяснил Хельмут.
- Зачем?
- Чтобы подписать чек, который ты мне обещал. Или - передумал?
- Половину!
- Узнаю старого Мюнхгаузена… Ладно, давай половину! Всё ж  лучше, чем «спасибо»…
- Но ты же не сделал работу?
- Если ты так считаешь… Подписывай, Вилли, я еще  хочу успеть на поезд!
- Ты умеешь убеждать, Хельмут… Хорошо, договор - есть договор! Получи все, что обещал! -  голубой прямоугольник скользнул по столу, Хельмут взял его, посмотрел и убрал в карман. -  Порядок?
- Всё точно! Спасибо. Я не совсем прощаюсь, Вилли. Звони, если идеи начнут тебя переполнять! Для своего же блага.
Крюггер ничего не ответил. Он понимал, что Хельмут, в основном, прав. Хотя, ему рассуждать проще. У него нет ничего того, что имеет Вилли фон Крюггер! А, с другой стороны… Действительно, ничего же не происходит! Только информация в газетах и по телевидению! И ожидание  дня, когда  начнется замена  энергоносителей  повсеместно…

США. Институт  имени Резерфорда.

Студенты, без особого интереса, обходили огромный кадиллак у ступеней, ведущих  в лоно их «альма – матер». Водитель дремал, уперев голову в приспущенное стекло. На площадке, у дверей, появились две фигуры – женская и мужская. Женская, принадлежала Элен  Макгрегор, а мужская -  ее  проныре-адвокату  Лоуренсу Симпсону, в миру – Ларри. Они неспешно опускались к машине, по ступеням, обтекаемые ручейком студентов.
- Ларри, ты внимательно слушал профессора?
- Разговор записан, на диктофон.
- Понятно. Меня интересуют два момента: его черновики, и  эта  девчонка…
- Редфорд! – напомнил Ларри.
- Вот, вот… Редфорд. Сенатор Редфорд…
- Я тоже об этом подумал. Надо проверить.
- Займись. А черновики? С ними, как?
- Не вижу смысла.
- Не понимаю?
- Ну, какую ценность они могут, вообще, представлять? И – для кого? А вот, девочка – это да, есть за что зацепиться… Если там все серьезно, то это хороший козырь. Скрытая кнопка!
- Тоже – займись!
- Всё на меня?
- А как ты хотел? Мне всем заняться? – остановилась она у машины. Водитель выскочил и услужливо распахнул дверцу. -  Я тебя, зачем сюда везла? Постоять? Или делом заниматься? В общем так, Ларри: собери всю информацию по девчонке. Раз. Сенатора – не забудь. Если есть связь… С этим – ясно! И  второе: все, что удастся собрать по японцу – сразу ко мне! Я  буду думать! Пока время есть. Ты всё понял? Надеюсь, что – да. Бай! – села она в салон, и водитель захлопнул дверцу. Ларри проводил машину взглядом, обернулся на двери института, и взбежал по ступеням. «Начинать надо с института!» – подумал он. – «Друзья, преподаватели, знакомые… Каждый по слову – представление можно составить. Не лететь же мне в Японию? Такого перелета я не перенесу! Ненавижу самолёты! А она – может отправить… Ищем - здесь, на месте!».

Сасебо.

После «экскурсии» по лаборатории, если это помещение можно так назвать, Синди прониклась уважением к физике. Она училась на гуманитарном отделении, ее стихия – западная литература. А все, о чем она получила информацию, отдавало фантастикой, загадкой, неизвестностью… Итиро показывал, тот самый «мультик», с дискеты. Действительно, смешно. А за смехом – информация, которой цены нет! Как все просто! Так прошёл целый день. Вышли – снова сумерки, на дождь заходит… Или время года такое, но так смахивает на туманный Альбион! Итиро закрыл за собой двери, спрятал в карман ключи, подошел к ней, поднял с земли сумку.
- А зачем мы приезжали? -  не поняла девушка. - Ты хотел мне всё показать?
- Не  совсем. Через несколько дней – первая презентация, на небольшом заводе. Я забрал кое - что. Нужно было убедиться, что сюда, кроме меня, никто не приходил. Детали генератора – чипы запуска, вот! – раскрыл он ладонь. Синди увидела две алюминиевые таблетки.
- Вот это?!
- А что тебя удивляет? Размер?
- Там, внутри, еще, что – то есть?
- Конечно. Ты, как маленькая… Всё там есть, пошли! Посмотришь на презентации, зачем они нужны.
- Ты не просто гений… Да у тебя, все с большой буквы! Знаешь, как я тебя люблю?
- За то, что я гений? – остановился Итиро.
- Ты умный, сильный, смелый…
- Энциклопедия жизни Итиро Накамуро, том первый, страница вторая…
- Первая… - подошла девушка. – Дурачок ты! Я же, до всего этого, тебя полюбила… А теперь – еще сильнее!
- Честно?
- Клянусь… ужином! Ты что, и правда подумал, что мне…
- Не успел. Ты так меня  обозвала – не могу прийти в себя! Ты знаешь, что за это бывает, по старинному японскому обычаю?
- Нет. А что?
- Свадьба!
- Я – согласна! – обняла его за талию Синди, и они пошли по вечернему Сасебо к автостоянке…

США. Пригород  Нью-Йорка.

О том, что пробный запуск квантового генератора, состоится  на небольшом химическом заводе, знал и Эдвард  Макгрегор. В пригороде Нью- Йорка, он и пылился, заводик этот. Выпускал удобрения, мирную, сельхозпродукцию… В течении недели там провели полный демонтаж старых электрокоммуникаций, обрезали подводку газа. Сильно, событие это, не афишировали. Оцепления не было. Полицейских кордонов – тоже. Мирная сельская картинка. Нет, конечно, охрана была – ФБР. И люди Макгрегора осели  по периметру  в милю. Фиксировали случайный транспорт, тут же проверяли по компьютеру, и докладывали  референту шефа, а тот -  лично. Всё было спокойно. И Эдди, тоже был спокоен. Скоро они встретятся. На доске осталось только две фигуры -  Эдди   и    Итиро, а очередность хода определит сама жизнь. Информацией занималась Элен. Искала малейшие зацепки : интересы, увлечения – всё пригодится! Это была не партия, а ее финал. А дедуктивные  «этюды» Вилли фон Крюггера или Уилсона, его совсем не занимали. Он – ближе всех! Первое слово – за ним! Во всяком случае, так всё представляется внешне. Под конец дня, шикарное авто Эдди, въехало  на пыльную грунтовую, укатанную дорогу. Машина проехала к зданию завода. Водитель открыл дверцу, Эдди, сверкнув темными стеклами очков, вышел, осмотрелся, не вынимая руки из карманов. «Ну и место выбрали…» – поморщился он, уловив «не городской» запах  животных фекалий. « И  это -  открытие столетия!». Осмотрел,  накрытый брезентом генератор; небольшой, метр на полметра металлизированный корпус, лампочки, кнопочки, силовые кабели… Игрушка! «И это… потянет,  по мощности, целый завод?» – глянул он недоверчиво. Кивнул появившимся «фэбээровцам», свои, мол. Те приподняли руки – все нормально!
- Поехали, Сэм! – вышел он во двор. Водитель снова повторил процедуру: вышел, распахнул дверцу, закрыл ее… «Что же это за предчувствие такое у меня? – смотрел в окно Эдди. -  Хорошее? Или плохое? Почему японец  скрывается  от всех и вся? Что за этим стоит? Зачем он, бесконечно, мотается в Японию? Что, у него, там? В Токио он не появлялся. В Нагасаки – только в аэропорту, потом его «потеряли». Где он, черт бы его… А может, он уже вернулся? Сразу же проверю».
- В офис, Сэм! – дал он команду водителю. Наблюдатели, на периметре, облегченно вздохнули, когда машина шефа, на большой скорости, проскочила мимо них, и нырнула в клубы пыли…

Нью – Йорк. Квартира Менсона.

Телефонный звонок застал Менсона… в общем: не совсем  в подходящем месте. Он взвыл, вскочил в джинсы, и рванулся на противные трели. Схватил трубку, как раз в тот момент, когда уже начал оправдываться автоответчик:
- Слушаю? Менсон! Я… Если это можно назвать занятием, то – да… Перезвонить можно? Да, сразу… Минут, через… - глянул он на настенные часы, -  десять! Обязательно! -  бросил на стол трубку, и  помчался на зов природы… Зашумела вода, скрипнула дверь. Он вошел в комнату, тяжело выдохнул, присел на диван. «Начинается? – подумал он. -  Или Эдди паникует? Не похоже. А мне, пока, не звонили, из аэропорта… Тоже – странно». Потянулся за плачущей трубкой, сбросил короткие  гудки, набрал номер:
- Менсон говорит! Хорошо, что узнал… Нового – ничего? Что? Когда? Это точно? Еще раз? Рейс… подожди, запишу… полчаса назад? Вдвоём? Понятно… Когда ближайший на Лос- Анджелес? Успеваю… Это – не тебе! Ты послал за ними? Молодец! Всё, вылетаю! -  положил трубку, но она опять заголосила: -  Менсон! Да, Эдди…? Конечно, в курсе… Я же обещал? Уже на пороге… Жди звонка! Ф-фу! – выдохнул он, прошелся по квартире, собрался, потушил свет  и  закрыл, за собой, двери…

Лос-Анджелес. Квартира Синди.

Синди, под язвительную улыбку Итиро, отправилась в душ.
- Не  улыбайся, ты – следующий! -  сказала она, и закрыла за собой двери  в ванну.
- Это угроза? – спросил Итиро, но девушка не ответила, так как зашумела вода. -  Причем – скрытая… Глядишь, икру начнешь метать, от постоянной влажности…
Он взял с книжной полки альбом с фотографиями, полистал, отложил в сторону, и  на пол соскользнуло фото. Итиро поднял его, посмотрел: прилично одетый, средних лет мужчина; на обороте надпись: «Не забывай звонить!». Размашистая подпись.
- Ничего себе, «не забывай звонить»! Он же в отцы ей годится! Ну, Синди…
- Что? – вышла она, с полотенцем на голове. -  Ты  меня звал? Что ты нашел? – кивнула она на фото в руке.
- Компромат.
- Да ну! На кого? На меня? Покажи!
- Что это за дядька? А? – предъявил он фото. – «Не забывай звонить»?
- Спасибо, что напомнил. – спокойно отреагировала она. -  Не порви от ревности! У меня другой нет!
- Кто он?
- Какие глаза! -  тянула интригу Синди. -  На кого похож?
- Я серьезно спрашиваю. Пока далеко не зашло. Если он…
- …мой отец, - продолжила девушка, -  Значит, так оно и есть!
- Твой отец? Правда? – глянул он на фото. – Что- то есть…
- Кто –то, - поправила Синди, -  Прямо - перед тобой! Похожа? Обязательно нужно ему позвонить! Напомни. Душ – свободен! – повелительный жест рукой.
- Уже плыву… Надо же! Нет, правда, – отец?
- Не вздумай топиться! Правда! И недолго! Будем ужинать. Фото, положи!
Синди взяла из руки Итиро фото, чмокнула его, и убрала в альбом. Итиро пошел плескаться «по- американски», после каждого прихода с улицы. А Синди – занялась ужином.

Западная Германия. Гамбург.

За машиной Вилли, как привязанный, двигался  небольшой фургон. Его заметил водитель. Хозяина тревожить не стал, просто поменял направление движения, и фургон повторил его маневр.
- Что ты крутишься, Клаус? – глянул в окно Вилли. -  Дорогу перепутал?
- За нами «хвост»…
- Что, за нами? – не понял Крюгер.
- Слежка. -  еще поворот, визг тормозов.
- Так, оторвись! – завертелся на сиденье Крюгер.
- Пытаюсь.
- Это – не ответ! Сказано: оторвись! Кто это может быть? Эдди решил проверить мои нервы? Ну, что?
- Сейчас будет поворот… -   выворачивал руль Клаус. -  Отрываемся…? Нет, похоже, что нет…
- Давай, давай, Клаус… -  Вилли достал мобильник, набрал номер. -   Это я, Дитер! Срочно, с парнями, на… где мы?
- Возле северного тоннеля…
- К северному тоннелю! Выезжайте навстречу, значит! Да… Серый фургон… Номера? Какие номера, Дитер!? Ехать в тоннель? Понял… В тоннель, Клаус!
Клаус намеренно сбавил скорость, давая возможность парням Дитера  успеть подъехать с обратной стороны тоннеля. Фургон – тоже  сбавил скорость, и держал прежнюю дистанцию.
- Похоже, просто следят. -  повернулся Клаус к Вилли.
- На дорогу смотри! Успокоил… - глянул в заднее стекло: фургон  следовал за ними. -  Ничего, пару минут, ребята…
- Въезжаем в тоннель! – предупредил водитель.
- Ну, матерь божья… - нервничал Вилли. -  Наших, не видно?
- Пока нет. А, вон фары!
- Ну, и хорошо, не гони, тихонько, Клаус…
Кадиллак Вилли поравнялся  с красной «Ауди», он ее узнал – Дитер! Машины разминулись, «Ауди» резко развернуло боком, и  машина остановилась, перегородив движение в обоих направлениях. Фургон – не появлялся. Дитер, начальник охраны Крюгера, вышел из салона, убрав за спину руку с пистолетом, прошелся по тоннелю вперед. Никакого фургона не было! А машин – собрали с десяток! Сигналить начали. Дитер вернулся к «Ауди», запрыгнул в салон.
- Поехали! – дал команду. -  Или, у шефа, глюки, или  фургон испарился!
Они догнали кадиллак, посигналили, и Клаус затормозил. Вилли  опустил стекло:
- Ну?
- Все чисто, шеф! Никакого фургона! -  доложил Дитер.
- Куда он делся?
- Не знаю. На дороге все чисто! Домой?
- Едь за нами! –дал команду Вилли и поднял стекло. -  Домой, Клаус!
Вилли не знал, да и не мог знать, что загадочный фургон, севший ему «на хвост», чьи – то глаза и уши. А понадобится – и карающая десница. Таинственные люди в фургоне, уже прослушивали его авто, и свернули  с дороги, незадолго до появления «Ауди» в тоннеле. Они остановились на автобане поверх тоннеля, и наблюдали, как  кадиллак Вилли, в сопровождении «Ауди», теряется из вида… Сидящий рядом с водителем достал мобильник, набрал номер:
-  Нас засекли… Ушли… Понял: продолжать наблюдение. Нет, с объектом не встречался. – мобильник соскользнул во внутренний карман кожаной куртки. -  Поехали! Меняем машину. Продолжаем наблюдение. Высадишь нас у дома, и дуй за другим фургоном! – команда водителю. Тот, молча кивнул, нажал на газ…

Вилла  Макгрегора.

Эдди, удивленно, выслушал триллер Вилли. Тот был так напуган…
- Послушай, Вилли, -  Эдди  ходил по комнате, -  Сам бы подумал: зачем мне за тобой следить? Ты и так, как на ладони… Нет, конечно… Что? А, пробный запуск? Доложили? Ну, как - почему не сообщил? Сюрприз хотел сделать… Уже сделал? Видишь, как все прекрасно складывается! Так не считаешь? Дело твое… Да, я учредил «Фонд Макгрегора»! И что? С тобой надо было посоветоваться? Занимайся своими делами, Вилли, я не настроен, что- либо выяснять! -  Эдди рассержено бросил трубку на стол. -  Кабан германский! Боров!
- На кого это ты? -  вошла Элен.
- Крюгер. Совсем распоясался! Мало того, у него, началась мания преследования! За ним следил, какой- то, серый фургон, и он решил, что это мои люди! Хотя…ты знаешь, вчера, за нами тоже ехала странная машина… Или – показалось? Чертовщина, какая- то! Нужно поставить парней, перед поворотом к дому. Того глядишь, шарахнут ракетой под машину… Не смотри так, шучу. Или это: «Почему я учредил фонд»? Как тебе? Отчитываться надо… Извини, не вовремя он позвонил…
- Да Бог, с ним! – присела на диван Элен. -  Этого следовало ожидать. Что по японцу?
- Прилетел. Менсон – на пути в Лос- Анджелес.
- Ты знаешь, кто его подруга?
- Менсона?
- Японца! Синди  Редфорд!
- Того самого?  - даже присвистнул он.
- Угу. Ничего не хочешь сказать?
- Сенатор Редфорд… - поднялся  Эдди. -  Вот так да… Это точно?
- Как и то, что я - твоя жена!
- Нужно выходить на папу. Время есть. Дочка его послушает? -  подсел к жене Эдди. -  Думаю, что представить нас друг - другу, должен сенатор! Будущий тесть. Это - сработает. Завтра, пошли ему приглашение на прием!
- На какой?
- Придумай! Собери сливки, пожирнее! Политики, артисты… Как обычно! Нужен козырный антураж! А откуда Крюгер знает  о пробном запуске? -  всплыла неожиданная мысль. – Питер! -  позвал он дворецкого. Тот вошел. -  Мне нужна видеозапись  приемной!
- За какой период?
- Последняя неделя – две. И – мой кабинет.
- Тот же период?
- Да. И запись о всех телефонных  переговорах  с Гамбургом! Кто звонил, когда и номер! Сделай распечатку!
- Слушаюсь, сэр. Я могу идти? – Эдди вяло махнул рукой. Питер удалился.
- Ты думаешь о том же, что и я? – глянул он на Элен.
- Я найду его, Эдди, -  пообещала Элен. – Или – ее. Пусть Питер принесет мне  распечатку! Не волнуйся, это мое хобби…
- С чего ты взяла, что я волнуюсь? Просто неприятно. Хотя, я догадывался. Слишком много он знает, этот  хитромудрый гамбургер…

Лос – Анджелес.

Менсон уже больше часа  сидел в остывшей машине, напротив дома Синди. Машину он взял напрокат. Местные номера, невзрачный «форд»… Свет в окнах  его успокаивал. Дома! Менсон откусил холодный сэндвич. -  Головастый  мальчик, ничего не скажешь. А зачем он устроил шоу, из своего приезда? Страхуется, мол, вот он я, на виду? Чего ему опасаться? Его круглосуточно пасет ФБР. Я, и то, их вижу! Вон, сидят, в «шевроле»! Зачем? Что он этим хотел сказать? Захотелось «преждевременных родов»? Стоп… Кто это  идет к дому? -  отложил он сэндвич и взял маленький бинокль. -  Такого не знаю… Входит… «фэбээровцы» спокойны…».
По лобовому стеклу, сначала слегка, а затем все сильнее, забарабанил дождь. Менсон включил дворники. Услышав раскаты грома, он уперся грудью в руль, выглянул сквозь потоки воды на лобовом стекле, и понял, что это надолго.

Квартира Синди.

Вспышка молнии подсветила страницу журнала, что читала Синди. Она глянула на открытую форточку, но не двинулась с места – неохота, пригрелась на диване. Итиро опять завис над компьютером в соседней комнате. Снова что – то придумал! Сильно увлеченно барабанил он по клавишам, с довольным выражением лица. Порывом ветра качнуло гардину, хлопнула форточка на кухне. До слуха Итиро дошел странный шипящий звук. Он оторвал взгляд от монитора и обомлел: в двух метрах от него, покачивался огненный шар! Он висел между люстрой и полом. Как он сюда попал? Итиро перевел глаза на окно – идеально ровный, с черным опаленным контуром круг, пометил гардину, как раз против форточки. Они, казалось, изучали друг – друга. Итиро знал, что малейший порыв воздуха, и в этот «коридор», тут же ринется потрескивающий шар. И тогда, спасения нет! Поэтому стоял перед  «гостьей» затаив дыхание. Того, что произошло дальше, он и потом не мог понять, много времени спустя. Внезапное появление Синди, в дверях соседней комнаты… Ее  выражение лица, слегка сонное, расслабленное… Дальше, все, как в замедленной киносъемке: - Синди-и!! На пол! -  он и сам не понимал, что делает… Молния уже рванулась в сторону девушки… Итиро  сорвал со  спинки кресла свою куртку, крутанул ее над головой… Шар изменил направление движения… Синди даже испугаться не успела. Повинуясь непонятному инстинкту, она заскочила обратно в комнату, а молния неслась на Итиро... Он резко отбросил куртку за спину и упал на пол, лицом вниз... Нечто, похожее на хлопок петарды, грохнуло  у другой стены… Итиро поднял голову, привстал на колено… У стены дымилось то, что осталось от куртки… А на самой стене, дымило смрадом, неправильной формы черно –коричневое пятно на обоях… Итиро потерянно смотрел в одну точку, затем выпрямился и обернулся на голос Синди: - Итиро! С тобой все в порядке? Что это было?
- Шаровая молния… Но я думаю – это знак…
- Я так испугалась… - прижалась она к нему.
- Я – тоже… - тихо ответил Итиро, ощутив, что руки все еще дрожат. -  Почему - то мне очень холодно…






Машина Менсона.

 «Нет, дернулись!» – Агент  ФБР вышел из машины, и, укрываясь пиджаком от ливня, быстро заскочил в подъезд. Менсон глянул на часы: 22: 17 и снова взял бинокль, навел на окна. «Это кухня… Ничего не видно – высоко! Вышел  объект… Тут же - «фэбээровец». На часах -  22: 22… Четыре двойки. Пять минут. Странный парень»… -  Менсон щелкнул замком, открыл дверцу, вышел, поднял капот, все время, наблюдая за странным человеком. Тот, подозрительно спешно, удалялся  от дома. На часах -  22: 25… Прошел мимо Гарри. Менсон оставил машину и пошел следом за незнакомцем. «Шевроле» фэбээровцев осталось за спиной. Расстояние, между ними, сокращалось. Незнакомец, словно почувствовав слежку, ускорил шаг. Гарри – тоже. «Идет к набережной»! – понял Гарри. Неожиданно, мужчина резко остановился, развернулся, и у него в руке,  матово  блеснул  пистолет… Менсон, резко развернул корпус, и изменил траекторию линии огня… Достал свой «питон»… Рука с пистолетом  указывала на него! Еще разворот! Никогда не держи прямую линию с противником, на каком бы расстоянии он не находился! Вооруженный он, или  возможна рукопашная схватка… Только угол! Оставляй перед ним открытое пространство для  обзора! Все это Менсон довел до автоматизма… Его маневр раскусили – незнакомец опустил руку и бросился бежать к набережной. Это было его ошибкой: Гарри, почти не целясь, навскидку, произвел выстрел - убегавший, выгнулся в спине, приподнялся на носках, и рухнул пластом, вниз лицом… «Баста!» -  довольно подумал Менсон. -  «Отбегался…». Он подошел к убитому, отбросил ногой пистолет, присел, развернул его на спину и обшарил карманы – пусто! «Пусто? -  подумал он. -  Киллер? Вот это новость! Жаль, что дохлые не разговаривают… Кто его послал? Нужно срочно предупредить Эдди!». Гарри, беспечно, прошел к машине, опустил капот, уселся в салон, «попытался» запустить двигатель… Те двое, в «шевроле», взяли его под контроль. «Нужно сменить место!» -  завелся мотор, машина плавно покатилась мимо «шевроле». Его провели поворотом головы. «А номера – скатали…» -  вздохнул Гарри и свернул за угол…

Офис Макгрегора. Следующее утро.

Эдди  держал перед собой икающую коротко трубку, и смотрел в одну точку. Новости Менсона  его насторожили. «Киллер? Зачем? От бессилия… Точно! Собака на сене. Но кто, эта собака, вот вопрос! А если, -  положил он трубку, -  все связать с Вилли? Ответим на вопрос: кому это выгодно? Уилсон? С его алмазами? По нему, так пусть хоть всю воду подогревают в океане! -  даже не двинется! Штейнберг? Угольные шахты… рудники… Да нет! Из нашей пятерки – только Крюгер! Больше некому! Завистливый и трусливый гамбургер! Он не в доле, вот в чем дело. Решил уравнять шансы. Спасибо Менсону… А вдруг не он? Тогда – кто? Есть только один способ это проверить…». -  Эдди  нажал под столом кнопку, вошел дворецкий.
- Вот что, Питер: Чарли – ко мне… И… Записи готовы?
- Принести?
- Будь любезен! -  дворецкий вышел. Эдди  еще раз все взвесил, глубоко вздохнул. -  «Другого пути нет. Или с ним все умрет, или… я ошибся…».
- Звали, мистер Макгрегор? – без стука вошел крепыш Чарли.
- Проходи, присаживайся! – пригласил Эдди. -  Есть работа, Чарли! Но нужно сделать ее очень…аккуратно, что ли…
- Слушаю вас? -  замер Чарли.
- Полетишь в Гамбург!
- Один?
- Нет, возьми Стива. Должна быть не только стопроцентная гарантия, но и такая же  уверенность. Быстро, чисто, аккуратно. И – назад! Возможные «хвосты» – туда же!
- Понял, мистер Макгрегор!
- Подожди, - остановил его рукой Эдди, -  Вот чек… фото и адрес… Это – с собой не брать!
- Ясное дело…
- И сразу же позвонишь мне! Все понял? Ну, давай, иди!
- Записи, сэр… - разминулся дворецкий с Чарли. -  Включить магнитофон?
- Я сам, Питер, спасибо!
- Как прикажете… Больше ничего?
- Скажи, пусть принесут кофе. – попросил Эдди. -  Покрепче.
- Я понял, как обычно.
Дворецкий удалился. Эдди порылся в потемках своей души, но оправданий для Крюгера там не было.

Лос – Анджелес. Квартира Синди. Полдень.

Итиро уже второй час насиловал компьютер. Но мыслями он был в Японии. Вспомнил недавний разговор с русским профессором… «А ведь он прав, этот старик…» -  думал Итиро. -  «Можно торопиться самому, но обгонять свое время нельзя, опасно. И дело не в непонимании, дело  в  готовности людей принять  то, что  сделает их жизнь проще. А они не готовы, прав профессор… Да и мне, что все это даст? Славу? Деньги? Жил же я без всего этого?».
- Итиро? -  подошла Синди, -  Там -  к  тебе…
- Кто?
- Не знаю. Говорит, что очень важный разговор…
- Да? Пусти его.
- Добрый день! – вошел незнакомец. -  Наконец- то имею честь поговорить с вами лично!
- Вы из газеты?
- Нет, я представляю организацию посерьезней… Позвольте присесть?
- Пожалуйста… Слушаю вас?
- Можно, сразу к делу?
- Нужно. Я очень занят. Итак? Кто вы?
- Меня зовут Гарри Менсон! – отрекомендовался тот. -  Представляю корпорацию Макгрегора… Слышали? Меня уполномочили провести  предварительные переговоры, относительно…
- …генератора, я понял. И что вас интересует, мистер Менсон? Его хотят приобрести?
- Не совсем так… Точнее – совсем напротив! Мистер Макгрегор – известный меценат, очень богатый и влиятельный человек в Соединенных Штатах… Специально для вас, мистер Накамуро, Эдвард Макгрегор учредил специальный фонд  «Энергетика будущего», и, как его президент, предлагает вам, на паритетной основе…
- Как вы сказали? Паритетной? Я правильно вас понял?
- Абсолютно. Что- то не так?
- Все не так. Объясню – почему? Значит так, мистер Менсон, давайте разложим все по полочкам? Данное изобретение не рассматривается, как коммерческий проект. Следовательно, со своим фондом, мистер Макгрегор поторопился. Мне его деньги бесполезны. Проект финансируется мировым валютным банком, и мое участие, во всем этом,  с  материальной точки зрения, скажем прямо -  условно. Моя задача: предоставить действующий квантовый генератор, что произойдет… в среду,  я не ошибся?
- Я в курсе, мистер Накамуро…
- А от меня, чего вы хотите?
- Работу.
- Не совсем понял? Вам нужна работа? У меня?
- Именно!
- А Макгрегор, ваш шеф? Что- то я не пойму!
- Все очень просто. В среду, после запуска генератора, «Макгрегор Ойл» – не более чем  артефакт. Вы согласны? Ну? И смысл, в моей работе, там?
- Начнем с того, что у меня нет  своей компании, мистер Менсон. Следовательно, – и вакансий. В перспективе – ее тоже не будет. Мне, это, ни к чему. Я покрою свои интересы, и займусь другим делом. Вот и все! Я удовлетворил ваше любопытство?
- Очень жаль, мистер Накамуро. -  поднялся Менсон. -  До среды – пару дней, это так, но… Не хотел говорить, да ладно: все, чем вы занимаетесь, будете заниматься, не совсем безопасно. Лично для вас. Может вы не в курсе, но, несмотря  на  предоставленную вам охрану от ФБР, прошлой ночью, я предотвратил покушение на вас. Абсолютно бескорыстно. У меня не было таких полномочий. А у вас - шансов.
- Зачем же рисковали?
- Я уверен, что мои услуги, и богатый опыт работы,  могут вам пригодиться. Вы сами в этом убедитесь. Может мы, не закончим сегодня этот разговор, мистер Накамуро? Позвольте, я оставлю свою визитку? Мало ли чего? Звоните в любое время! -  пошел Гарри к дверям. -  В любое! – напомнил он и вышел.
- Что он хотел? -  заглянула Синди.
- Вчера, он спас мне жизнь. Если – не врет, конечно. Ты что- нибудь, понимаешь? Ко мне шел киллер, но этот человек избавил меня от встречи с ним. Что дальше? Каких сюрпризов ждать?
- «Гарри  Дж. Менсон» – прочла на визитке Синди. -  Ты напуган?
- Нет, мне приятно! Я знал, что такое возможно. Предвидел. Прав старик… Ой, как прав!
- Какой старик?
- А тот, русский… Помнишь? В Сасебо? В общем, так, Синди, -  Итиро подошел и выглянул в окно. -  Ты знала, что меня ... нас... охраняет ФБР?
- Нет.
- Я – тоже. Чего мы еще не знаем? Не скажешь? В доме есть черный ход?

Западная Германия. Гамбург.

Сегодня, Вилли фон Крюгер, поднялся раньше обычного. Спал паршиво, полную ночь ерунда всякая снилась! Принял снотворное, но вместо объятий Морфея, бестолковая бессонница рядом улеглась! Так рассвет и встретил… Полежал с закрытыми глазами, да и поднялся. И весь отдых! Подошел к огромным окнам, распахнул шторы и посмотрел  во двор… Погода, какая- то… На дождь затянуло… А тут еще Эдди… Мерзавец! Проучить бы его, как следует… Прохладно. Задернул полы махрового халата, прошел  к стойке на кухне. Горничной пока не было. «Спит, наверное…» -  позавидовал он. – «Все спят… Мертвецким сном… Бр-р…- поежился Крюгер, -  Какая муть в голову лезет! Муть, муть, муть…-  пронеслись эхом мысли. – Что же делать будем? Вилли Крюгер – не у дел… Хорошо звучит… Особенно – в газетах. Вот так, тянись, всю жизнь, а потом -  не у дел… -  вздохнул он, поставил турку, насыпал ложку кофе. -  Может, еще переговорить с Эдди? Ну, не такой же он мудак? Сколько связывает… А что? И унизиться придется… В первый раз, что ли?». У ворот посигналила машина. «Кого это принесло, в такую рань? Дитер, с борделя, вернулся?». Живо подошел к окну, выглянул… «Мусорка!»… По стеклу цокнуло, вроде камешком… Вилли  вздрогнул, засеменил задом, развернулся на месте… По лбу стекала алая полоска… Он  накренился назад и упал на спину, широко раскинув руки…

Нью – Йорк. Офис «Макгрегор Ойл Индастриз».

О покушении на Крюгера, Эдди узнал из новостей по телевидению. А вскоре перезвонил и Чарли. Единственное, что настораживало, так это то, что время покушения совпадало со временем приземления самолета с его парнями. Как бы там ни было – дело сделано! Макгрегор распорядился  направить соболезнование семье Крюгера, и поставил на  нем жирный, каким он был при жизни, крест. «Никакой связи, -  размышлял  Эдди, -  Происки конкурентов. Немного жаль, конечно, но Вилли сам переступил ту грань, за которую не ступали ни Макгрегор, ни Уилсон, ни Шнейдер. Негласное табу большого бизнеса». Теперь он ждал появления миляги Робертса… «А, вот и он идет!». Эдди присел за стол, положил на него руки.
- Вызывали, мистер Макгрегор…? - вошел  розовощекий Робертсон, его пресс – секретарь.
- Устраивайся поудобней, Генри! – указал на кресло шеф. -  Ты кино любишь?
- А почему вы об этом спрашиваете, мистер Макгрегор?
- Есть, у меня, интересный фильм, Генри… Вот, хочу с тобой посоветоваться.
- Но… Я не специалист…
- Еще какой! Кстати, знаешь, кто в главной роли?
- Понятия не имею…
- Ты! Удивлен? А я, между прочим, не шучу. Смотри на экран! – взял Эдди дистанционку, нажал кнопку. -  И не просто смотри, а делай закадровый перевод! Ну? Кто это? – указал он дистанционкой на экран. -  Узнаешь? А  теперь – звук! «… мистер Крюгер… это очень опасно… вы его плохо знаете… я не смогу этого сделать… хорошо… в последний раз…». Ну? – убрал звук Эдди. -  Не будем подводить Крюгера: сказано – в последний раз, и быть по сему!
- Позвольте, я объясню… - встал Робертсон.
- Сиди! – выключил телевизор Эдди. -  На одном стуле удобней, не правда ли? Да, Генри… Шпион, из тебя, как из меня нищий… На что ты рассчитывал? Я тебе мало платил? Или, этот боров, твой родственник? Царствие ему… А?
- Я уволен?
- Правильно понимаешь, Генри. Я тебя больше не задерживаю!
Робертсон потеряно вышел из кабинета, а Эдди  нажал кнопку под столом. Вошел дворецкий.
- Попроси  ребят проводить его, Питер.
- Понял, сэр… - привычно ответил старый дворецкий.

Вторник. Пристань.

Волны, с шипением, пытались взобраться на старенький дебаркадер. На перила присаживались чайки. Пожилой джентльмен бросал им, с шезлонга, хлебные крошки. Внезапно солнце закрыла чья-то тень. Он повернул голову, и увидел, что перед ним стоит молодой японец и девушка.
- Чего тебе? – недовольно спросил он, рукой отодвигая его в сторону на расстоянии. -  Отойди, солнце закрываешь…
- Извините. Вы не могли бы продать катер?
- Продать? – замер он. – Катер? – и рассмеялся беззубым ртом. – Ты что, наследство получил?
- Получил. Так, договоримся?
- Иди себе, парень… Некогда мне шутки шутить!
- А я и не шучу. Сколько?
- Пятьдесят! – приподнялся старик. – Штук! Вон, видишь – показал он на воду, - Красный, с белой полосой? Берешь?
- Беру! Чек устроит?
- Ты бы, еще кредитку предложил… Наличные! И – забирай…
- Ладно. Мы будем через полчаса. Идем, Синди!
- Так ты, точно, не шутишь? – проводил их до выхода старик, - Вдруг, еще кто придет?
- Вы не хотите, за полчаса, заработать пятьдесят тысяч? – приостановился Итиро. -  Заправьте его, пожалуйста. Полный бак. Есть бензин?
- Конечно…Полный бак… Как скажешь…Банк, тут, за углом!
- Спасибо, я в курсе!
Покачиваясь вместе с дебаркадером, старик прищурено смотрел за уходящей парочкой, пока те не скрылись из вида.
- Придут, или – нет? – спросил он, у присевшей на перила, чайки. Птица глянула на него, присела, и спорхнула вниз… - Придут… Полный бак… Конечно, придут…

Лос - Анджелес. Среда. Департамент полиции.

Комиссар Санчес, не успевал промакивать мокрую лысину. Словно фонтанчик пытался прикрыть дрожащей рукой. Детективы с ног сбились -  пропал вундеркинд! Звонили из Конгресса, да не раз. Был звонок от… Президента. На поиски Накамуро были брошены лучшие силы. Задействовали ЦРУ, ФБР и Интерпол… Безрезультатно. Просто загадка! Его вылет не зафиксирован ни в одном аэропорту, ни в одной авиакомпании. Где он может быть? Только к полудню поступила информация, из бюро проката машин: утром, некий японец, с похожей фамилией, взял напрокат  спортивную машину  «Порше»… Дальше, его следы терялись. К вечеру, машину, обнаружили у небольшого мотеля. Детективы, тактично, постучали в двери, и вышел…заспанный, средних лет японец, в очках, обмотан полотенцем. Ничего не объясняя, детективы развернулись, и ушли.
- Кто там, лапа? – спросил его девичий голос из комнаты.
- Не знаю. Кого-то ищут.  Не тебя? – и закрыл дверь.
 Итиро нигде не было. И следов, тоже, никаких не было. Ничего не было! Испарился! На пару дней, это стало настоящей сенсацией! Все гудело! Давно Америка не читала таких заголовков. Вот уж действительно: « и Гений – парадоксов друг»!

Север Франции. Окрестности Лилля.

На поле, возле маленькой фермы, приземлился  самолет, одномоторная «Cessna – 172 R Skyhawk». Фермер  не придал этому событию особого значения. Просто выглянул из кабины трактора, да и поехал себе дальше. Винт замер, откинулась дверца, и на мягкую землю спрыгнул молодой  парень… Да, это был Итиро! Он подал руку девушке… Понятно – Синди. Они обнялись, затем Итиро захватил сумки, и они побрели по огромному полю… Куда? Они и сами, наверное, не знали. С высоты птичьего полета, влюбленные напоминали Адама и Еву, делающих свои первые шаги по незнакомой планете… А так оно и было: их двое, во всем мире, и ребята делали первые шаги по совместной жизни…

Прошел год. Граница  Франции и Бельгии. Контрольный пост.

Здесь, вообще никогда не бывает многолюдно. В условиях единой  европейской границы, функции пограничников – условны, проверки – избирательны, скука – неописуемая… Уже с утра было ясно, что денек обещает быть жарким. Мухи, нахально садились на лицо, ветер утих, вроде его специально выключили… Лейтенант  Лакруа, допил из пластиковой бутылки «Колу», выбросил пустую емкость и, уже было, вошел в здание контрольного пункта, как за его спиной, неслышно, остановилась машина. Именно – неслышно. Еще секунду назад, он ее не видел на горизонте. Он удивленно развернулся и подошел. «Обычная  «тойота»- отметил он. Прошел к двери водителя.
- Бонжур, месье! – козырнул он. -  Документы, пожалуйста…
Рука, через приспущенное стекло, выдала документы.
- Пожалуйста, покажите багажник! – попросил Лакруа.
- Как прикажете… -  из салона появился…Итиро! Он поднял капот, Лакруа заглянул и кивнул, мол, – все в порядке.
- В Бельгию, месье? – поинтересовался он.
- Нет, мы проездом. Свадебное путешествие! – ответил Итиро.
- О, поздравляю, месье! Извините, я могу взглянуть на двигатель?
- Без проблем! Сами закроете? Если вам не трудно…
- Конечно, месье… - поднялся капот, Лакруа склонился и замер: никакого мотора, в машине, не было! Он увидел небольшой пластиковый ящик, с рядом мерцающих лампочек, но не мотор! «НЛО» ! – испуганно подумал он, вспомнил о жене и детях, резко закрыл крышку капота… - Счастливой дороги, месье! -  сказал –искренне, но с каким выражением лица! Вроде труп увидел. Вышел напарник.
- Что там, Жак?
- Желаю счастья, месье… - пробормотал Лакруа, и машина, на тихом:  «з-з-з», скользнула мимо него, вроде полетела над дорогой,  и пересекла линию горизонта…
- Жак? С тобой все в порядке? – подошел напарник.
- Не было ничего… -  бормотал лейтенант, -  Почудилось… Такого не может быть…
- Да что с тобой? Кто это был?
- Смеяться не будешь? Правда? Я ведь не сошел с ума, Кристиан? Ущипни меня! – подставил он руку. -  Это было – НЛО! Умирать буду – не забуду! Чего ты смеешься, Кристиан? Ты же обещал! Вот я тебя…! – замахнулся на напарника Лакруа. Тот шутливо увернулся, продолжая смеяться. -  Почему, когда человек говорит правду, ему никто не верит?! – исступленно закричал лейтенант, так, что даже птицы, над его головой, удивленно замолчали…
… Куда направлялись Итиро и Синди? А вот это, пусть останется нашей маленькой тайной. Пусть живут счастливо! Хотя бы мы, не будем им мешать… Ведь и у нас, впереди, еще так много загадочного и интересного в жизни…

КОНЕЦ.

(Август - ноябрь  2002 г.)


Рецензии