Я и мой ангел мистический детектив часть 4

© Скрипкина  Елена  Владимировна, 2005 г.

                Алена Скрипкина



         Виталий с нежным Альбертом удалились в отдельный кабинет. Я мысленно попыталась представить себе такие отношения, но это снова вызвало рефлекторную улыбку, и я постаралась переключиться на другое. Ухмыляющаяся одинокая девица, сидящая  в дорогом ресторане, может вызвать у окружающих совершенно определенные мысли. Новые знакомства мне сейчас были абсолютно не нужны. Я пила кофе, не сводя глаз с закрытой двери кабинета. Мысли вернулись в старое русло – любопытно все-таки, чем они там занимаются?

             В кабинет, постучав и низко кланяясь, вплыл официант, вскоре он, пятясь, выплыл обратно и засеменил на кухню с заказом. Я присмотрелась к нему. Он явно не был японцем, но обучен под восточного слугу образцово. Интересно, сколько им платят за такие гимнастические упражнения. Кофе закончился, и меня обуяла тоска. Понятно, что мою еду приплюсуют к счету Виталия. Но экзотические блюда местного приготовления вызывали большие сомнения, поэтому я заказала еще стакан сока с жареными орешками и на этом остановилась. Мимо меня чинно проходили посетители, и сновал обслуживающий персонал.

              В какой-то момент внезапно показалось, нет, скорее, почувствовала, на себе чей-то тяжелый, неприязненный взгляд. Как колючий, холодный ветер он коснулся виска, слегка пошевелив волосы. Я осторожно огляделась, прощупывая глазами зал. Наверное, показалось. Глюки или мания преследования? Посетители жевали, негромко беседовали. Я поймала на себе несколько заинтересованных взглядов. Но это был обычный сканирующий мужской обзор. Я в корне пресекла это легкое кокетство, обдав источники ледяным презрением. Видимо, они сразу примерзли к сиденьям, потому что больше не смотрели в мою сторону. Еще один такой же одинокий посетитель, как я, тихо беседовал по мобильнику. Они только начали появляться, были большой редкостью и предметом зависти окружающих. Но он вообще не смотрел в мою сторону. Придя к окончательному выводу, что мне все это просто почудилось, я отогнала прочь дурные мысли и постаралась настроиться на отдых, расслабляясь по привычной схеме.

              Лениво пожевывая соломинку, я размечталась о том, как закончится вся эта эпопея, и я, накопив к тому времени приличную сумму, смогу взять отпуск и поехать отдыхать в какую-нибудь экзотическую страну, как вполне состоятельная женщина. В качестве гостя, а не жалкого секьюрити, буду сидеть в дорогом ресторане, есть изысканную еду… Одна? Эта мысль несколько вывела меня из радужного состояния. Я поерзала на неудобном сиденье. И как это японцам удается даже отдыхать на них?

               Несмотря на фривольные мысли, сами собой возникающие в голове, мой взгляд не отрывался от закрытой двери кабинета. Неожиданно странный звук достиг моего слуха. Казалось, что кто-то там, внутри, разбил стекло. Первая мысль, была – разбили что-то из посуды. Нет, звук был более громким и сильным. В районе солнечного сплетения моментально зашевелилось предчувствие чего-то страшного. Не зря ночью и утром меня преследовали нехорошие предчувствия. Показалось, что люди вокруг начали двигаться, как в замедленной съемке. Я слегка потрясла головой, стряхивая наваждение, и бросилась к кабинету.

               Решив, что стучать в такой ситуации не стоит, я резко рванула дверь и буквально прыгнула внутрь. На полном автомате, еще по пути, выхватила пистолет. Боковым зрением увидела, как позади меня уже толпится народ, стараясь узнать, что же там происходит? А происходило нечто невообразимое. Виталий умудрился чем-то выбить стекло большого окна, доходящего до пола, и теперь стоял, слегка покачиваясь на самом краю подоконника на высоте двенадцатого этажа. Лица его я не видела, а он просто стоял и смотрел вниз. Он же абсолютно нормален, если не считать сексуальных предпочтений. В конце концов, это не мое дело. Я небрежно сунула пистолет в сумку. Вряд ли он пригодится в этой ситуации.
- Виталий, – тихо позвала я.

               Он не отреагировал, даже не повернул головы. Я скосила глаза в сторону. Нежный Альберт совершенно спокойно сидел возле стола и продолжал жевать, уставившись в одну точку странным, невидящим взглядом. Казалось, он полностью погружен в себя. Закралась страшное подозрение – вдруг они наркоманы и укололись какой-нибудь гадостью. Но я сразу же отогнала эту мысль. Если Виталий был одним из них, я бы наверняка заметила. Хотя не знала же я некоторых его предпочтений до вчерашнего вечера. Каждый человек до конца не познаваем.

                В зале ресторана повисла зловещая тишина. Казалось, даже шум улицы, несмотря на разбитое окно,  не достигает этого островка ужаса. Только таинственная восточная музыка, казалось, звучала все громче… А может, и вправду не было шума улицы, может люди внизу заметив, как разбивается окно, тоже стояли, как вкопанные, задрав головы с ужасом ожидая кровавой развязки?
- Альберт, - сделала я еще одну попытку.
              Эффект тот же – ноль внимания. Я слегка повернула голову и почти шепотом попросила:
- Кто-нибудь, вызовите скорую.

             Через несколько секунд за спиной услышала удаляющиеся шаги. Кто-то пошел звонить, но я было ясно – они не успеют. Очень медленно и осторожно я приближалась к окну,  боясь одним резким неверным движением спугнуть Виталия. Ведь буквально миллиметры отделяли его от неминуемой смерти.
- Виталий, – снова тихо обратилась я к нему, - у вас завтра важная встреча, вы же  хотите, чтобы она состоялась…
               В этот момент в его кармане зазвонил мобильник. Странно, вроде бы он только собирался его приобрести. Если мой голос совершенно не действовал, то мелодичный телефонный звонок, казалось, вывел его из состояния транса. Виталий медленно опустил руку в карман и молча поднес аппарат к уху. Решив, воспользоваться моментом, я изо всех сил рванулась к нему. Мгновенье вначале растянулось. Казалось, воздух стал плотным и тягучим, пытаясь удержать меня. Мобильник выпал из руки Виталия и, стукнувшись о край выбитого стекла, отлетел в сторону. Теперь мгновенье вдруг сжалось до каких-то микросекунд, и они стали последними в его жизни. Виталий сделал последний шаг в пустоту...

              Откуда-то сзади, сбоков, даже снизу послышался общий выдох, похожий на стон. Он нарастал, становился сильнее, давил на уши. Честно говоря, я даже не могла понять, присоединился ли мой голос к этому погребальному хору или я молчала?

              Гипотетический вопрос остался и теперь навсегда останется без ответа. А я, почти так же, как Виталий, подошла к краю и осторожно заглянула вниз. Толпа, собравшаяся внизу, подняла общее лицо и, наверное, с интересом посмотрела на меня. С высоты двенадцатого этажа мне было не очень хорошо видно, но показалось, они ждут, что я буду следующей.
              Тело Виталия лежало на асфальте, странно и неестественно выгнувшись,  напоминая сломанную злым ребенком куклу. Руки, ноги были как бы сами по себе, как  запасные части  совсем недавно единого организма. По спине пробежал неприятный холодок. Снова показалось, что за мной кто-то пристально наблюдает. Я внутренне поежилась и медленно отступила в комнату. В ресторане снова повисла гнетущая тишина, которую неожиданно нарушила мелодия. Я не сразу сообразила, что это опять зазвонил мобильник, который Виталий уронил перед тем, как сделать последний шаг. Поискав глазами, я увидела, что телефон валяется почти у ног Альберта, про которого в тот момент все забыли. А он с маской полной благостности на лице продолжал сидеть за столом, уставясь невидящим взглядом в пространство. Казалось, ничто не могло поколебать его внутреннего умиротворения. С ним тоже явно что-то было не так. Но стоило мне сделать шаг в сторону мобильника, как Альберт вышел из состояния ступора, мгновенно вскочил и быстро поднес аппарат к уху. Уже через секунду его отстраненный взгляд остановился на мне. В этом взгляде не было ни злости, ни ненависти, ни-че-го, он был совершенно пустой и ничего не выражающий. Просто зомби какой-то, мелькнула у меня в голове странная мысль.

              Альберт дослушал, медленно положил мобильник в карман, и также же медленно вынул из кармана руку. В ней уже поблескивал небольшой пистолет, с которым он двинулся ко мне. Было ощущение, что все его действия запрограммированы кем-то извне. И этот кто-то  только что отдал приказ убить меня. Я тут же снова рванула из сумки пистолет. Масса толпы вновь ахнула одним общим стоном и попятилась вглубь.
- Альберт, – тихо и успокаивающе заговорила я, - пойми меня правильно. Я выстрелю первой. У меня это получится быстрее и лучше, чем у тебя. Убери оружие, и мы обсудим, что ты имеешь против меня, - я отодвинулась на несколько шагов.
              Под ногой противно хрустнуло стекло. Значит, я нахожусь уже в опасной близости от окна. Не стоит искушать судьбу и пятиться дальше. Глаз на затылке у меня нет, а поворачиваться к загипнотизированному субъекту спиной рискованно. Я вздохнула,  сняла пистолет с предохранителя и попыталась заглянуть в глаза Альберту, чтобы убедиться, произвело ли это на него должное впечатление. Его глаза по-прежнему были совершенно пусты и отрешенны. Их ровную гладь не потревожил ни малейший проблеск мысли. Было ясно, что все попытки убедить и что-то объяснить Альберту, абсолютно бесполезны. Он находился в таком состоянии, что никакое воздействие на него уже невозможно. Становиться очередной жертвой телефонного гипнотизера или таинственного маньяка мне совершенно не хотелось. Я подняла пистолет и сделала последнюю, отчаянную попытку спасти хотя бы жизнь Альберта, так как Виталию я уже ничем помочь не могла.

- Альберт, сукин сын, – громко и твердо сказала я, - сию же минуту отдай оружие. Ты       не умеешь им пользоваться и можешь кого-нибудь поранить или даже убить.
               Возможно, громкий голос и резкое обращение «сукин сын», преодолев какие-то мозговые барьеры, все же достигло заторможенных уголков его сознания. Альберт, как мне показалось, с некоторым удивлением осмотрелся, словно не понимая, где находится. Я уже собралась обрадоваться, но в ту же секунду, он вскинул свой маленький, почти игрушечный пистолет. «Наверное, «беретта», - машинально отметила я про себя и с четким автоматизмом, выработанным годами тренировок, не дожидаясь пули, как учили, выстрелила первой, и сразу упала на пол. В мои планы не входило убивать Альберта, поэтому я, не без внутреннего содрогания, все-таки это был мой первый опыт  стрельбы в живого человека, наблюдала, как пуля вошла ему в мякоть правой руки пониже плеча, как брызнула кровь. Альберт попятился, слегка покачнулся, но не упал. Это было странно. Он не был обученным и подготовленным для таких дел, а для нежного и утонченного дизайнера урок был слишком жестоким. Такой человек, как он должен, нет, просто обязан упасть на пол, рыдая, стенать и призывать всех вокруг помочь ему. Но этого не произошло. Наоборот, в лице Альберта что-то неуловимо изменилось. Из красивенького рекламного личика, оно превратилось в страшную и перекошенную маску смерти, к тому же забрызганную кровью. Медленно и неумело, он, переложив пистолет в левую руку. И снова направил его на меня.


               Надо добавить, что вся эта веселенькая ситуация разворачивалась на самом краю двенадцатиэтажной пропасти. Буквально через пару шагов позади меня она зияла угрожающей пустотой. Выхода не было. Я снова выстрелила. Теперь уже на поражение. Ответный выстрел Альберта прозвучал на доли секунды позже моего, поэтому для зрителей они слились в один. Но не для меня. Я точно знала, что выстрелила первой, и сразу метнулась под ноги Альберту. Легкий ветерок над головой показал, что поступила правильно. Его пуля прошла по воздуху примерно там, где должна была находиться моя голова, зато моя проделала дырку прямо посередине красивого гладкого лба Альберта. Он замер на несколько мгновений, а потом начал медленно заваливаться вперед. Мое тело под ногами, послужило ему трамплином, и, перелетев через  него то, что еще совсем недавно было модным московским дизайнером, последовало вслед за Виталием в небытие.

                Мне казалось, что все это тянулось века, а на самом деле – всего несколько минут. Снизу послышалась сирена подъезжающей машины. Я снова подползла к самому краю и посмотрела вниз. Скорая помощь. Поднявшись с пола и хорошенько отряхнувшись от приставших к одежде осколков, я побрела к выходу из кабинета, ставшего, в эти минуты, самым модным в городе трамплином по смертельным прыжкам. Мне удалось быстро выпихнуть любопытствующих и закрыть дверь у них перед носом. Я быстро огляделась. Скоро здесь будет милиция, пожалуй, нужно оглядеться повнимательнее. Вопрос первый – откуда у Альберта взялся пистолет? Вроде бы, они совершенно несовместимы. Я присела на его место и осторожно, едва касаясь, провела ладонью под низкой столешницей. Так и есть, просто классика. Пальцы наткнулись на липкие кусочки скотча. Решение пришло мгновенно. Ну, ее к черту, эту милицию. Попробуем сами разобраться, и сразу после такой умной мысли обрывки скотча перекочевали в карман.

               Теперь мне крупно повезет, если удастся найти наркотики или хотя бы место, где они лежали. Я нисколько не сомневалась, что без этой гадости не обошлось. Ну не могут два практически нормальных человека за короткое время превратиться в совершенно невменяемых без внешней причины! Быстро облазив все возможные места, где только можно было предположить размещение доз наркотиков, я пришла к выводу, что, вероятно, ошиблась. Никаких следов – ни крупинки, ни пылинки. С тяжелым вздохом я снова присела на низенькое сиденье и задумалась. Времени до приезда милиции оставалось совсем немного. Взгляд бесцельно ползал по столу. Все блюда, находившиеся там, были совершенно незнакомы. Да и порции какие-то уж очень маленькие, на мой взгляд.

              Неожиданная мысль вспыхнула, как молния. Все-таки они не были наркоманами. Значит тот, кто хотел убить одного из них, или обоих, мог подмешать какое-то зомбирующее вещество в еду! Если бы это была нормальная человеческая еда, можно было хотя бы попытаться уловить изменение вкуса. Но в японской кухне я не сильна. Черт их знает, какой здесь должен быть вкус. Придется судить исключительно по внешнему виду. Так, несколько плошек стоят практически нетронутые, значит, можно ими не интересоваться. А вот два блюда с остатками чего-то отдаленно напоминающего рыбу, порезанную тоньше листа бумаги, причем, необычного голубоватого оттенка. Совершенно не к месту я фыркнула, но это не помешало смахнуть несколько голубых лепестков в полиэтиленовый пакет. Я посмотрела на часы. Не прошло и пяти минут. Очень хорошо. От милиции ни слуху, ни духу. Кажется, я сделала все, что могла в данной ситуации. Можно выходить.

            Снизу снова послышалась сирена. Но в несколько другой тональности. Наша доблестная милиция тут как тут. Теперь будет все осматривать, опрашивать, исписывать килограммы бумаги, совать нос, куда не следует, и, наверняка, без толку. Пока они поднимаются сюда, осталось сделать один телефонный звонок – позвонить  Артему, сообщить о смерти брата и попросить подъехать с кем-нибудь из наших адвокатов.
             По пути сюда я видела, что телефон стоит прямо перед входом в зал, на столе администратора. Самой ее нигде не было видно. Я побежала к столу, молясь про себя, чтобы Артем был дома. В этот раз мне повезло, хотя, все в мире относительно. Как только в трубке послышался его голос, я сначала примолкла, не зная, как сказать такую страшную новость. Но, понимая, что все-таки придется, начала буквально выдавливать из себя по слову, как зубную пасту:

- Артем, мне очень жаль… Но случилось несчастье, - и замолчала, не зная, как перейти к  главному. - Виталий… гм… с Альбертом… - я снова запнулась.
- Можешь не напрягаться. Догадываюсь, что ты хочешь сказать, - голос Артема звучал  натянуто и неприязненно, только, причем здесь я? – Так что случилось?
- Они оба умерли, – выпалила я на одном дыхании.
             В трубке повисла гробовая тишина. Я даже засомневалась, слышал ли он меня, но  переспросить боялась.
-    Что-нибудь еще? – голос звучал с деревянной официозностью, из чего я сделала вывод, что Артему быстро удалось справиться с собой.
- Да, здесь милиция. Будет лучше, если ты захватишь с собой адвоката… - я хотела  добавить что-нибудь успокаивающее, но в трубке уже пошли короткие гудки. Вздохнув, с такой осторожностью положила ее на рычаг, как будто она была хрустальной.

                Сзади меня кто-то вежливо кашлянул. Даже не оглядываясь, поняла – кто и через плечо подала уже заранее подготовленные документы, включая разрешение на ношение оружия. За последние десять – пятнадцать минут я так устала, будто целый месяц без выходных, по двенадцать часов в день разгружала вагоны. У меня не было сил даже повернуться. Но, услышав шелест бумаги, все-таки заставила себя это сделать. Молоденький лейтенантик внимательно изучал мои документы, время от времени поднимая строгие глаза на сам объект. Я бросила на него косой взгляд и тяжело поплелась в сторону ближайшего сидячего места, без сил плюхнувшись на него. Лейтенант осторожно подсел рядышком. Я сухо и монотонно изложила ему официальную версию событий. В моем изложении все выглядело вполне пристойно.

              К моему шефу приехал известный московский дизайнер для оформления коттеджа. Они пошли поужинать и обсудить детали проекта. Меня при этом не было. Все остальное могли наблюдать все посетители ресторана. С моей стороны это – чистая самозащита.  Больше добавить к сказанному нечего. Молодой офицер задавал еще какие-то наводящие вопросы, я на них кое-как отвечала, стараясь облечь свои ответы в наиболее обтекаемую форму. Фоном беседы служили приглушенные голоса персонала, тихие шаги. В это вплетались еще какие-то еле слышные звуки. Внезапно я поняла, что рассказываю все как бы самой себе. Я ни разу не посмотрела на спрашивающего. Его как бы не существовало вовсе. Мои глаза разглядывали потолок, скользили по стенам, по все еще накрытым столам. Несмотря на почти полную отключку от действительности, я услышала, как в убаюкивающем, равномерном шуме возник новый звук – быстрые шаги.  Я замолчала и подняла глаза. Это был именно тот, кого ждала, как манны небесной – Артем с одним из адвокатов. Я быстренько перепихнула  завершение допроса на адвоката. Пусть займется тем, за что ему деньги платят и подошла к Артему. На нем просто лица не было.
-    Там все? – тихо спросила я, кивнув вниз.
-    Да, уже увезли, - голос его звучал неестественно спокойно.
- Поехали, по пути расскажу, что произошло, - предложила я.

             Артем неопределенно пожал плечами и направился к лифту, в подобной ситуации это должно было означать согласие. Я из последних сил заставляла себя двигаться за ним. В полном молчании мы сели в его машину. «БМВ» Виталия стояла почти впритык. Артем закурил.
-     Дай и мне, – неожиданно попросила я. Голос мой звучал хрипло и еле слышно.
- Ты же не куришь, - заметил он, но достал вторую сигарету, сам прикурил ее и протянул мне. В нормальном состоянии я бы оценила такой жест, как слишком интимный для приятельских отношений, но сейчас даже не обратила внимания.
             Глубоко вдохнув дым, я закашлялась так сильно, что даже слезы на глазах выступили. Несмотря на трагические события дня, Артем усмехнулся и, вынув у меня из пальцев сигарету, выбросил в окно.
- Не умеешь, не берись, – беззлобно пробурчал он и тяжело вздохнул.

             Если судить по тону, он не считает меня виноватой в гибели брата. В глубине души я ожидала этого и боялась. По сути, я не выполнила свою работу. Немного помолчав, я собралась с мыслями и начала рассказывать, как все произошло с момента нашего приезда в «Сакуру». Единственное о чем я не упомянула, это ощущение того, что за мной постоянно наблюдали. Доказательств этого у меня не было, а глюки  излишне нервной дамочки, во внимание приниматься не должны. В заключении я полезла в сумку и показала Артему кусочки рыбы, прихваченные со стола и скотч.
- Вот это вызвало у меня сомнение. Знаешь что это такое? – поинтересовалась я.
- Угу, называется фугусаси, - буркнул он равнодушно. Я посмотрела на него, как на оракула, - хотя постой, постой… - Артем задумчиво повертел в руках пакет. - Что-то я слышал про это. Завтра отдам проверить, а сейчас надо положить эту гадость в холодильник. Поехали.
               Я уютно устроилась на мягком сиденье и мгновенно провалилась в глубокий сон без сновидений. Организм включил защитный механизм.


               Проснувшись, в первый момент, даже не могла понять, где нахожусь. Ах, да, в машине Артема. Я выглянула в окно. Явно не мой дом.
- А где мы? – еще не совсем проснувшись, промямлила я.
- Около моего дома, выходи. Я поставлю машину, - Артем сказал это таким тоном, будто это было само собой разумеющимся.
               Первая мысль самостоятельной женщины – возмутиться таким шовинистическим отношением, как-нибудь сама в состоянии решать, где мне ночевать. Я уже открыла рот, чтобы выразить вслух свое отношение к этой проблеме. Но вторая мысль была более сдержанной, поэтому, тихо закрыв рот, я послушно выбралась из машины и, поеживаясь от вечернего холода, остановилась под фонарем. Комок ненависти ударивший в меня, был просто осязаем. Я чувствовала ее спиной, затылком, каждой клеточкой тела. Ощущение почти такое же, как в ресторане, только значительно сильнее. Я затравленно огляделась. Как и следовало ожидать, ничего и никого не увидела. Вдруг мой мозг, еще не окончательно пришедший в себя после сна посетила странная мысль: а если все, что происходит вокруг из-за меня? Вдруг здесь орудует какой-то мой личный враг, и все окружающие люди находятся в опасности именно из-за меня. «Даша, а ты что скажешь?» - задала я мысленный вопрос. В ответ – тишина. Наверное, в это время ангелы уже спят.

             От стоянки, не спеша, шел Артем. Я снова огляделась, хотя отлично понимала,  разглядеть что-либо вокруг, находясь в кольце яркого света, бесполезно. Демонстративно достав из сумки пистолет, я сунула его в карман куртки. Пусть тот, кто прячется в темноте, знает, что ответ на любое поползновение будет мгновенным и адекватным. Идя к подъезду, я продолжала украдкой поглядывать по сторонам. Внешне все было спокойно. То ли после  произошедшего у меня действительно возникла мания преследования, то ли неизвестный враг решил растянуть себе удовольствие. Если это так, он слишком самоуверен, а это качество до добра не доводит.

 
             Квартира Артема, как и следовало ожидать, оказалась большой, но на удивление уютной. Я вспомнила свою, мягко говоря, не очень обустроенную дыру, и мне стало стыдно. Как это принято, правда, неизвестно когда и кем, но мы сразу прошли на кухню.
- Давай свою тухлую рыбу,  – Артем небрежно бросил пакетик в почти пустой холодильник и разлил по чашкам кофе.
              Я сидела, уткнувшись взглядом в чашку. Кое-какие вопросы требовали уточнения, но, не решаясь их задать, я безмолвно изучала темную жидкость.
- Мне кажется, не стоит вмешивать в это дело милицию, – наконец вяло промямлила я, - будут подниматься  ненужные вопросы. Замять бы это дело как-нибудь…
- Тут ты права. Вопросов точно будет выше крыши… - Артем покосился на меня. Я смотрела на него, хлопая невинными глазами. - Кончай дурочку изображать, - не выдержав, прикрикнул он. - В конце концов, каждый человек имеет право на свои предпочтения… - и слегка покраснел, отводя глаза.
- Конечно, имеет, - бодро ответила я и ухмыльнулась. - Только не все относятся к этому так лояльно, как ты…

                Окончание фразы провокационно повисло в воздухе. Мое достаточно прозрачное предположение требовало ответа, и я его получила.
-    Если теперь имеешь в виду меня, то, например, ты, вполне в моем вкусе, – начал заводиться Артем.
             Слава Богу! Хоть здесь не прокололась.
- Как хорошо, что наши предпочтения совпадают, – промурлыкала я, наконец-то поднимая глаза от чашки. Сейчас это было именно то, что мне нужно – переключиться. Да и Артему это не помешает.
-

                Мне снился сон, скорее, даже не сон. Мозг просто продолжал работать, пока я спала,  подбирая информацию для обработки, которую я сначала воспринимала, как сон. По сути это были какие-то куски воспоминаний. Очередь в гостинице на работу к Гольдману. Мимо меня, уже выходя с собеседования, проходит девушка. Лицо ее мне знакомо. Вернее, тогда оно было мне совершенно не знакомо, но теперь я узнала ее. Это та самая администратор из «Сакуры». Какая блистательная карьера, однако! Мозг подкидывает следующее воспоминание. Прием, после которого и умер Миша Гольдман. Я стою в зале, осматриваясь вокруг. Передо мной проплывают знакомые и незнакомые лица. Роскошно и дорого одетые гости, строго – обслуживающий персонал и официанты. Мозг продолжал напряженную работу. Кроме больших столов, расставленных по классической схеме в форме буквы П в центре зала, в углах виднелись фуршетные столы. Официанты разносят на подносах напитки. Вот прямо перед моим носом мелькнуло знакомое лицо. Странно, что здесь делает администратор ресторана «Сакура»? Я опускаю глаза. На ней белая блузка и короткая черная юбка – форма официантки, на груди приколот бейджик с именем. Пытаясь пробиться сквозь пелену времени и сна, внимательно вглядываюсь в имя – Анжелика. Я внезапно просыпаюсь, открываю глаза и сажусь на постели.

               Анжелика… Анжелика там – один труп, Анжелика здесь – второй труп, даже два. Бывают такие совпадения? Администратор дорогого ресторана подрабатывает официанткой на каком-то приеме? Странно. Все странно. Из задумчивости меня вывел хриплый со сна голос Артема:
- У тебя что, бессонница?
- Нет, просто увидела сон, который меня, скажем так, взбодрил.
- Эротический? – фыркнул Артем.
- Интересно, почему у вас, мужиков, мозги только в одну сторону работают? – обиделась я. - Я тут напрягаюсь, даже во сне о деле думаю…
- А почему, находясь в постели с женщиной, я должен думать о чем-то постороннем?
- Я вот думаю об Анжелике, - загадочно сообщила я.
- А кто это? – Артем щелкнул зажигалкой, на мгновенье подсветив комнату.

               Почему-то я почувствовала себя неуютно. Снова возникло ощущение чужих, наблюдающих глаз. Я поежилась и нырнула под одеяло, стало спокойнее.
- Анжелика, – начала рассказывать я, - это администратор «Сакуры». Все никак не могла вспомнить, где я могла ее видеть. Но во сне вспомнила, что она была одной из официанток, обслуживавших тот самый прием. Ты не находишь это странным – администратор дорогущего ресторана и официантка в одном лице?
- Нахожу, - по темному квадрату окна медленно плыли легкие облачка дыма, - но самое интересное будет, если выяснится, что администратором она стала после того приема… - голос Артема звучал задумчиво.
- Гениальная мысль, - напоследок отметила я и сладко зевнула. – Нет, правда, гениальная… - я почувствовала, что глаза закрываются, - давай завтра это обсудим.


              Да, связи у Виталия, видимо, были на достаточно высоком уровне. Теперь эти связи перешли к Артему, потому что на следующий день ему удалось решить вопросы по тихому завершению неприятных дел. Местные газетки что-то пропищали, высказав нелепые предположения, и быстро затихли. На этом все и закончилось. Милиция тоже молчала, и меня больше не трогали.
             На Артема сразу свалилось множество дел. Про моего таинственного преследователя я почти забыла, и он пока ничем не напоминал о себе. По мере возможности я старалась помогать Артему. Вопросы с расследованием и Анжеликой сами собой отодвинулись на второй план. На какое-то время мне показалось даже, что Артем вообще забыл о них, поэтому как-то вечером я решила ему напомнить. Но он опередил меня.

- Фамилия твоей Анжелики – Парамонова, - неожиданно сообщил Артем за ужином. - Она работала медсестрой в больнице меньше года назад. Но быстро уволилась. Сама знаешь, какая там зарплата. Могу даже адресок квартиры назвать.
             Я напряглась, почувствовав охотничий азарт. След, явно, был взят правильно. Артем садистки замолчал.
- Ну, - поторопила я его, терпение никогда не было моей определяющей чертой.
- Потом она какое-то время работала у Миши в ресторане, - медленно, по слову выдавливал из себя Артем. Он явно издевался. Я решила поставить его на место и гордо заявила:
- Да тут все элементарно. Хочешь, за тебя доскажу, а то ты вещаешь, как черепаха Тортилла.

- Давай, - легко согласился он, хотя сравнение с черепахой было явно не для него.
- По совместительству она была Мишиной любовницей. А после его смерти неожиданно для всех стала администратором «Сакуры», - выдав сие умозаключение, я свысока, насколько это было возможно, сидя за столом, глянула на Артема.
- Молодец, не зря тебя учили в Сибири, - похвалил Артем. Он не упускал возможности, при случае, напомнить о моем базовом образовании.
- Скажи пожалуйста, - я пропустила подкол мимо ушей.  Похвала, как любому нормальному человеку, была приятна. Но в голове у меня возникла неожиданная мысль, которая требовала уточнения, - Виталий часто ходил в «Сакуру»?
- Не то чтобы часто, - он неуверенно крутил в руках вилку, - а когда, ну, в общем… - он снова замялся.

- Я поняла, не мучайся. Ходил туда с новыми, гм, знакомыми.
- Хорошо, назови это так, - хмыкнул Артем.
- То есть, пристраивая туда эту Анжелику, они были уверены, что Виталий точно там появится. А вот это блюдо… - я замолчала, вспоминая название.
- Да, я не успел еще тебе рассказать. Фугусаси оно называется, - снова повторил он для таких тупых, как я. - В общем, рыбка, которую ты прихватила в ресторане, может быть смертельно опасной. Ядовитая она очень. Но фугусаси, такое блюдо, в котором яда остается совсем чуть-чуть, и оно вызывает приятное чувство легкой эйфории. Как ты понимаешь, в определенной ситуации… Это именно то, что надо. Повар там опытный. Кстати, кажется, на самом деле японец. Никогда ничего подобного не было, - он помолчал. Я тоже притихла. Картина вырисовывалась безрадостная. Артем вздохнул и продолжил: - Я тут попросил провести анализ и получилось, что яд, входящий в эту милую рыбку, превышает дозу в разы. А даже малейшее ее превышение смертельно опасно. Но не сразу. Эффект ты видела. На какое-то время человек становится, как зомби. Ему можно приказать все, что угодно, - я сразу вспомнила мобильник в руках вначале Виталия, потом Альберта. Артем продолжал: - А самое главное, в мозгу сразу наступают необратимые изменения. Ты ничего не смогла бы сделать. Так что не считай себя виноватой, - он внимательно посмотрел на меня. Я тихо вздохнула и пробормотала:

- Да, я боялась, ты так и считаешь, что это я не уследила. Спасибо, что трезво подошел к этому. В подобной ситуации не уверена, что сама поступила бы, как ты. Спасибо, - снова сказала я и прижалась к нему плечом. - Давай, ты занимайся делами, а я попробую разработать Анжелику. Согласен?
- Хорошо, только не лезь ни в какие сомнительные места одна.  Ладно?
            Я кивнула и подумала, что когда все это уляжется, на экзотические пляжи я все-таки поеду не одна.


(продолжение следует)


Рецензии
Дорогая Алена, я не удержалась и прочитала предыдущую рецензию. Такие романы как Ваш, не просто уход от реальности, но и во много работа мысли. Пока читаешь, думаешь уже вперёд. И это тоже захватывает.
Мне очень нравятся детективные романы. Если же есть и романтический оттенок, они мне нравятся ещё больше.
Спасибо!
Пишите больше романов!
Вдохновения и творческого подъёма!
С симпатией,

Лили Миноу   20.02.2018 18:42     Заявить о нарушении
Благодарю, постараюсь. Но пока... восьмая книга лежит уже несколько лет, написанная примерно на треть.
Радости Вам.

Алена Скрипкина   20.02.2018 21:48   Заявить о нарушении
Иногда нужен мощный толчок, чтобы дописать.
Вдохновения, радости!
С теплом,

Лили Миноу   21.02.2018 12:17   Заявить о нарушении
Жду толчка! :)

Алена Скрипкина   21.02.2018 23:19   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.