Семьднейкарамба. ру

Понедельник
- Труба, ты где? Ты проверил оборудование? Ты, что спишь? - День начинался, и всегда одинаково.
   Понедельник, понедельник,- бесконечный день, гигантский в своей бесконечности. Стрелка на часах умирает после девяти утра. Сил нет терпеть. Скука повисла в воздухе. Марочку под язык. Работа есть работа. Буду смотреть на все это другим глазом, глазом незамутненным;  духом буду смотреть.
- Сдеся я сдеся,-  поверяю оборудование, занимаюсь укладкой его в машину. Михалыч , наш директор программы  - бегает, как обделавшийся бык, и орет, и бегает, и снова орет. Его  колбасит. Наверно, Максик завел с утра. Максик - наша звезда, шоу-мен новостей, Метросексуал – так он себя называет. Что говорить, - породистый кабелек, прилизанный, весь из себя, косточки тоненькие; а по-моему, так, порода не очень, но об этом им говорить бесполезно, не поймут. Вот у меня порода, так порода. Рост, плечи, волосы кудрявые,  рожа, правда, не очень. После бокса и борьбы у кого она очень. А так ничего. Все девчонки, сначала на Максика западают, а потом все ко мне. Я не жадный с Серегой, нашим оператором, делюсь.
  Кто мы? Мы передвижная бригада вечерних новостей. Нас небольшая команда. В двенадцать собираемся, и вечером на выезд. Каждый раз, почти сюрприз. Меня взяли сюда год назад, мой старый армейский друг, за меня слово замолвил на ТВ, и вот я осветитель. Таскаю софиты, устанавливаю свет. Максик  должен блистать.
  Зовут меня Василий. Фамилия Трубачев. А прозвали Трубой. Не знаю почему. Я молчун и из-за роста, наверно  все со мной здороваются. Сейчас все привыкли, а первое время Максику вопросы: «Вы где это взяли? (это про меня)», «Он Вас придушит Максим Леонидович! Вон рожа какая...», а заместитель главного редактора  Татьяна : «Максим, когда я его (опять обо мне)  в первый раз увидела..., мне сразу затошнило», да-а, а сейчас мы знакомы.  Добрый я, смотрю  на них: у кого учусь, кого мимо себя пропускаю. В принципе, все нормальные люди, а вот объекты наших новостей отдельные герои моих  записок.

   И так понедельник. Все вверх тормашками. Наши ищут, о чем или о ком рассказать. Бомонд до четверга не доступен, все валяются по своим гнездам, отсыпаясь после бешенной  четырехдневки. Проблема. Без них новости сыроваты. Ну ничего, к вечеру найдут, что-нибудь в Москве. Марочка пошла. Нашли. Загрузились. Поехали.
   Решили, для начала, вставить монтажем сюжет про лошадей, а интервью в парке взять у нашего знаменитого « лошадника» Прозорова. Едем. Смотрю на все тягучим взглядом. Молчу. Серега, что-то говорит мне. Ни черта не понимаю. Ну я такой и без марочки. Они привыкли.
- Вась ты как, сегодня, насчет девчонок?
- Смотря во сколько закончим, - отвечаю. По Сереге идут молнии. Его плющит как и меня , но по своему. Мне все видней сейчас, у каждого свои бесы.

  Мне нравится наблюдать. Москва за окном  машины. Все превратилось в паутину, в проходящем транспорте яркий клубок человеческих волокон, но каждый со своей стенной, все боятся друг друга, - защищаются. Когда Толстой написал  про Хмурое утро, он имел ввиду, точно, - понедельник. Осенний понедельник. Слякостный и тягучий.
  Приехали.
  Патриарши, что-ли, прицел сбит слегка, ориентация нарушена. Вывалили. Готовимся. Звезды съежаются. Ставлю свет. Ждем.
Максик начинает :
 - Бла, бла, ля, ля, …. Вы как на лошаде………..вы как под ней……..? Какая сбруя?!
 - Ну лошадь, это………, а задница у нее, как взял за узду …………………в ….дул…….ветер, - пошло колбасить  Прозорова.
  Беседовали.
Интервью закончили, отошли в сторонку, видимо договориться за бабло по конкретней. Разошлись. А я ведь сегодня человек слуха. Слышу все, даже как Машка, помощница Максика, тихонько воздух портить – видать диета опять у нее.    Прозоров пошел к машине, я на него был настроен: - «Поехали, с этими козлами отработали»,- водителю.
-На конезавод?.
-Какой конезавод? На хрен…. Он мне ….ся. В сандуны.
Вот тебе и Прозоров: мы козлы, а лошади, как оказывается и не нужны вовсе. Что сказать, – Звенящий.

   Удача, для нашей программы, боссам удалось договориться об интервью с худруком «Сияющего завода» Мариной Форсевой. Я правда ее не знаю, но все так и бегают , так и орут: «Форсева согласилась. Она сказала да».  Ну не знаю, мне, то , чего радоваться, направил фару на харю и жди команды – «Стоп». Понедельник в самом зените, всего шесть часов вечера. Поехали.

  Новые звезды вылупляются на этом заводе, все хотят в звезды. Смотрю на них, а у них в голове, только одно: - понравятся они своим директорам или нет? ( а некоторые готовы на любые меры и жертвы), но попасть в струю, любым способом. Мне показалось это мерзким занятием, но каждый выживает по своему.
Прибежал дрыщь какой-то, определили место, где снимать будем. Ставлю свет.

 « Заводчане» толкуться все рядом, в камеру попасть, на Максика посмотреть. А вот и она, звезда нашего шоу Марина. Что сказать,- шикарная женььщина (сплошные знаки). Воробушки – заводчане вокруг нее. Понятно, говорят , что они выбрали себе шоу бизнес в профессию. Нет! Пока она не выберет, никто из них не «полетит».

  Интервью прошло гладенько. Форсева уходить сразу не стала. Пошипела на опять подскочивших к ней воробышков и стала разговаривать с Максиком. Максик подозвал Михалыча.
- Михалыч. Марина Константиновна, чтоб уменьшить наши расходы за интервью, предлагает ей помочь рабочей силой, ей дома надо мебель подвигать. Мы согласны или нет Михалыч? -  Макс смотрел на Михалыча, ему было наплевать как эту проблему решит продюсер. Понятное дело Бабло для ометросексуаленного молодца превыше всего.
- А кого мы ей дадим?-  пошел потом  директор.
- А вот Трубачева и Митрохина Сергея.
Я слушал их разговор. Я сам слух. Расстояние до них метров пятнадцать, вот, что делает ЛСД. Я слушал и смотрел, а Марина смотрела на меня. Какие два человека? Ей нужен был я. Мною был зафиксирован треск ее  сосков и отрицательного ответа она слышать не хотела. Мне виделись змеи у нее в волосах.
- Ладно. Я поговорю с ними. – Михалыч пошел к нам,  - ребятки, сегодня надо мебель погрузить, в конце месяца премия. Вот адрес-с-ок.
- Твоя шабашка Михалыч,- нас доканает, - плевался Серега.
- Серега я тебя отпускаю, - толкнул в бок я его.
- Братан я с тобой не расплачусь, - Наш оператор явно расчувствовался.
Подплывая к ее двери я понял, что перетаскивание мебели не будет. Отворилась дверь, за ней стояла она – открытая и доступная. И на ночь я остался у нее. В понедельник, оказывается, везет не только мне.

   Вторник
  С утра понеслось. Программа действий есть: сегодня театральный день, потом больницы или морги,  возможно алигархи и военные. Сегодня у меня обоняние. Собачий нюх. Нет, Собака наверно, отдыхает. Это похоже на щупальца. Щупальце удлиняется и показывает мне какой запах там, куда направлено мое внимание.
 С начала я почувствовал как пахнут обеды наших коллег.- Жлобы.
 Потом запах одежды: Ну я вам скажу?!
 Вот например: от бабки которая убирается в студии и монтажной, несет серьезными французскими духами,  а у Машки дешевый дезендорант и немытые подмышки.Ха-Ха.
Максик благоухает. Приехали  в  военскую  часть. Листвы уж нет  - осень. А у них есть зеленная растительнность. Максик, как на лошаде, между лейтентами рассекает, микрофон наголо. Потом полкан подскачил, всех построил. Солдатики походили, бутылки поразбивали. Пошли к генералу. Поставили оборудование, побеседовал Максик и с ним. Короче такая бытовуха, что тошнит.
 Заехали в Макдоналдс. Жлобы остались в автобусе домашние заготовки пожирать. Мы пошли  отобедать американской жратвы. Мне не понятно как люди не слышат запаха горелого масла. Вся жратва там, на глушняк, сгоревшая. А Эта котлетка сделана способом МЧС.  Сначала: закладывают взрывчатку; потом: обкладывают, наверно, мясом или чем-то подобным, затем , после взрыва, отскребают все это со стен и делают продукт, который называется как немецкий градоначальник, Макгбургеррр.
  Ну, а теперь  к киношникам. О-оо сериалы! Так все говорят. Вот удачный сериал, а вот не очень. Здесь, удалось собрать нормальную команду актеров, а тут бюджет грохнули,- фильм сырой, поцевский. Ну, что мы хотим, - мыло, оно и в Африке из собак лучшее.
С мыльными королями Максу встретиться не удалось, зацепил Воеводину и ее пассию Воронова. Что ходят парой?
   Создали условия для интервью. Прима не смогла отмазаться, пришлось отвечать. А этот дуралей стоял и улыбался. Макс, чуть не  хвост не оторвал, так задницей крутил перед ними. А они все:
- Мы да мы,... туда да туда. - Поговорили. Они убежали от нас. Что сказать, люди про них гадость всякую сочиняют, а мне так все равно, но как-бы там не было, запах от нее сладкий идет, вот и не могут мужики возле нее на ногах стоять, а сколько годков ей мы не знаем, если баба сладкая - это значение не имеет.  Точно вам говорю.
 Вроде отработали сегодня быстро. Все носятся по монтажной . Запахло потом. Запустили сюжеты, вроде все прошло как всегда. Потом сказали, что звонил генерал. Был недоволен. Макс, как ему показалось сказал не то, что ему хотелось. Но я не в курсе, то он сказал или не то. Я в это время отлетал в другую галактику, со своими партнерами с Венеры.

  Среда.
Середина недели. Жуть. Хочется, чтоб сегодня быстрее перевалило на завтра. В среду, обычно, мы не куда не едем, а вытаскиваем из старых запасов, что-нибудь. Я сижу и готовлю оборудование, - Свет всему голова. Сегодня я и осязание одно и тоже. Ползет мое щупальце по стене. Ощущение мне знакомо. Я испытывал такие ощущение на кончиках пальцев. Обследовал все, что находится рядом, потом в других комнатах. Потом сходил посмотрел: ощущения верны как на расстоянии, так и при непосредственном прикосновении. Взялся за людей. ХА-ХА. Я то по заднице, то по плечику женщинам проведу, а они чувствуют, оборачиваются. Прикол. Сегодня необычная среда , пасмурно, выезд намечается, мне так кажется. И точно  влетает Михалыч, по нем чертики прыгают, орет:
 - Собирайтесь.
  Нет не чертики по нем прыгают, а лошадки, такие маленькие, но шустрые, скачут.
- Братцы, поехали, поехали, там митинг идет несанкционированный. Казаки и голубые схлестнулись, - адреналиновая волна смывала Михалыча, глаза его блестели, руки двигались сами по себе, стоять на месте он не мог.
  Рванули к памятнику Пушкина. Автобус ехал, а я летел, замечательно так летел: Огибал столбы и делал воздушные кульбиты между троллейбусных проводов.
На площади происходила вакханалия. Пушкин двигался. Толпа напирала с одной стороны Пушкин кланялся другой стороне, потом в обратную сторону. Казаки напирали, меньшинства не сдавались. Голубые и ряженные,  все равно русские, – одинаково напирают. Рычат друг на друга, плюются. Про голубых, вроде понятно: идут на поводу у себя, у  любимых. А казаки? Кто такие? Кто им казачьи погоны давал? Где тот атаман, который, ту грамоту от царицы получил. Я наверно не в курсе, может титул передается из поколения в поколение, тогда я тоже казак, я ведь родом  с  тех краев. Ну и плющит меня. Уже в казаки себя причислил. Толпа ревет. Стали. Макс сначала к атаману. Мы за ним. Усатый такой атаман, ус крутит:
- Эти ….. жо…… Рассею ………..позорят…………… мра….зь. Мы им наизнанку……………пе…. Тушня., - вылитый Тарас Бульба. Этот может, серьезный мужик. Еще пару бывших депутатов зарисовались, что-то сказали – шалупонь, одним словом. Но Тарас Бульба – силен.
Потом к противоположной стороне. Те свое гнут:
- Свобода………. Нас не заткнешь…….. от быдла слышим. ………….интелег………..нас мног………. Будет.
Вспомнился анекдот: « Сидим мы в окопе, немца ждем, трофейной помадкой губы красим……………….». Не дали довспомнить. Макс попал в людской водоворот. Бывало такое уже. Хватаю его и Серегу, оборудование не бросаю. Сегодня мои щупальца сама чуствительнность. Всех раздвигаю и вытаскиваю их из толпы. Передышка.
  Поехали от сюда. Репортаж на славу получился. Сегодня будет пьянка, Макс будет угощать, опять его спасли от неминуемой гибели. ХА-ХА.

Четверг
      Тело спало  на студии, душа летала по городу. Осталось четыре марки.
 Теперь три.  Солнце в окно. Десять утра. Я первый на работе. Лучик солнца попал в глаза. Прищурился. Вправо вдох, влево выдох, - заряжаюсь. Свет играет в глазах, его пузырьки медленно плывут сверху вниз. Красивая бензиновая радуга перед взором моим. Хорошо.
  К двенадцати все подтянутся.
  Пришел Серега. Толкнул меня, поставил кофе. Сегодня я вкус. Превосходный кофе. Пустыня, медленно плывущий верблюд. Песок. Из песка делают стекло. С помощью огня плавят его, очищают его, потом получается фигурка. Например лошадка, и поскакала. Маджахеды в белых одеждах наливают кофе.  Он такой густой, с перцем. Бодрит, а запах.  Их суравые, загорелые лица, с легкими морщинами у глаз. Женьщина рядом с ними. Лицо закрыто, но глаза, какие глаза, - бездна океана…
  Все пришли. Макс решил ехать снимать сюжет о клубной  жизни. Значит, сегодня тусить будем. Личности нам будут попадать все известные, матерые шоу мены.  Буду пробовать их на вкус. Соорганизовались. Макс с Михалычем поперли  в клуб, мы в машине.
Прошла вечность. Михалыч:
- Нам внутрь. Маша ты посиди с водителем, - он махнул нам с Серегой.
Серега камеру, я переносное светило. Загнездовались. Как клуб-то называется? Какая разница. Получаем инструкцию от Михалыча:
- Сидите здесь, за столиком. Можете отдыхать. Смотрим представление и снимаем на камеру. Макса потом вставим.
- Михалыч. Нам, слегка, непонятно. МЫ работаем или отдыхаем? – Серега, спросил, не удержался.
- А ты совмещай, ..совмещай. Вот бери пример с Василия. Сидит себе, как, так и надо, и нечего. – И он ушел.
Серега сказал, что свет наверно делать бесполезно, когда тусня начнется, тут свой свет будет. Перевел камеру в ночной режим съемки. Мы стали ждать. Все завертелось неожиданно быстро. Вползла толпа жаждущих развлечения человеческих особей. Все стало гриметь и шипеть. Музыка не достойна такого романтика как я. БУМ-БУМ и скрежет. Как девчонки крутят прелестями под эту бредятину?
Серега  решил применить свой способ съемки. Он положил камеру, направив ее на  центр. Головы влазят, фонари видно, задницы видно, автоматическая съемка, а мы погнали расслабляться. Мне сильно нельзя  - я под ударом стихии.
  А вот и звезды. 
Максик подплыл, взял  мкрофон. Они сами, кто приходил, сразу к нему…….. поздороваться, а он у них интервью из двух слов.
Сначала подкатились, причем все сразу,  давно не удивляющие нас «Сборная ДАЙ-ДАЙ». ХИ-ХИ, ХА-ХА, мол пришли отдохнуть, с девчонками потусить. Спасибо. Пока. Приятно было повидаться старички вы наши.
Потом « Царевичи Русские». Что сказать: « Все поют и поют», иных уж в живых уж нет, а они все поют. Наверно хорошо это делают, - не знаю не слышал.
- Как дела ? – Макс был в ударе.
- Да все тип-топ. …….дети дома, а мы сдеся…….. тусим ….. по малой.
- Ну ладно. …… Пока, пока……, - Макс их не любил, недолюбливал, ненавидел.
Кстати на вкус все эти экземпляры как дубовые ветки. Сегодня я, ведь, король вкуса. Предыдущие уроки, тоже даром не пропали.  Шлейф от них земляной тянулся, серый такой, бурый.
К нам подплыло мыло. Серега говорит, что это «Барт Симпсон» - модельер. Он наряжается, и так на все приемы и тусовки приходит, в хрен знает в чем. Серега сказал, что он даже членом одевался. То, что он член, - это точно, но сегодня он МЫЛО.
- Барти как творческий процесс? ….. Лихой костюмчик… Просто сумасшедший. – Держал марку Макс.
- Я ………всегда в творческом …… то…а…. нусе. Я вас люблю Максим……на….ср….. Вашу передачу.- Музыка БУМ-БУМ, «Симпсон» ХИ-ХИ, ручки бантиком. Пошел.
 
 Дальше интересней. «Пенки» всплыли. Хорошие девушки, не такие пушистые как в телевизоре, но все одно гладкие.
-- У-уу, … Максиии.м, а вы как тут очутились. Нам так нравитса, то, что вы снимаете. …. А давайте телефонами обменяемся……. А мы на следующей неделе, ХИ-ХИ, …. Свободные………. Более- менее.
О-ОО! «Ткачихи». Тройное диво. Ну по ним не скажешь, что они по профессии работают. Все блестят и сияют. МО-ЛО-ДЦЫ.
- Макс! … У тебя все О-КЕЙ?..... Держись за нами.  Не робей.
- И того кудрявого  с лампой возьми. У-ХА-ХА. 
Пришло последнее чудо,-  Фима Пиратов, самая звезда сегодняшнего дня. Точь в точь  Джони  Дэпп, только хаер коротковат.
- Да, а что …. Меня везде приглашают…….. Я …. Сам ….Рейтинг. Меня……до меня не достать……… Спросите кого хош…..
Ну ладно отсняли все. Двигаемся домой. Прошло уже больше часа как уехали, а музыка все звучит в голове. БУМ-БЦУМ- БАМЦ.


  Пятница
Отработал. Сегодня я видел все. Глаза мои проснулись. Разорванные человеческие оболочки, у кого и целые, за кем-то шлейфы тянутся, за некоторыми облако темное по левую сторону, - похоже на смерть. Таких людей довольно немного. Везде линии, линии. Сослался на головную боль и ушел с работы. Они решили сегодня в студии поработать за среду. А скорее всего Макс вчера просто перебрал и сегодня был не какой. Успел на вечернюю службу.
 В храме увидел.
 Храм,- это большая антенна, поэтому и алтарь стоит прямо под куполом,
 в самом фокусе.
 Я все это видел.
 Я стал поближе.
 Меня обожгло.
 Я в потоке.
 Рентген отдыхает. Насквозь.
 Что-то во мне оставляет?
 И Я Отошел.
 К иконе Христа Спасителя.
 Глаза живые, - там вселенная.
 Расширяется и страдает...

  Суббота
Меня колбасит. Прошлое пришло. Сегодня работы нет. Подбиваем неделю. Строим планы, а у меня дежавю:
 Все, что говорят – слышал,
 все, что будут делать – было.
 Тоска.
 Вспоминаю друзей своих, - друзей детства, -
 гавнюки!!!
 Денег  не было.
 На свадьбу еле наскребли,
 чтоб на стол хватило.
 Пытаемся с женой поднять себе настроение:
 « Ничего, дальше будет лучше….. Заживем».
 Они приперлись. Сервис чайный подарили.
 Один на всех! Скоты!
 Базар был когда-то, если на свадьбу, - то по четвертаку с рыла. Попраздновали. Ушли. А утром пришли:
 - Вась. Давай второй свадебный день….. Похмелиться надо-бы.
 Дружба кончилась. Разодрались. Противно стало. Подмитаю их.
 Пускай отрицательным опытом будет.
 Командир вспомнился.
 Дебил, но человек, в принципе не плохой, - правильный,... службу знал четко, пусть земля ему пухом….
 Домой ухожу. Хреново мне, душа болит. Завтра Михалыч сказал надо поработать, сюжет про того генерала доснять, то-ли в парке, то-ли в лесу.

 Воскресенье
Сегодня мои вечером приезжают. Погостили у бабушки во Владимире. Я тоже оторваться успел.
Хапнул поседний раз. Активация закончена. Супер. Все щупальца работают. Сами не выскакивают. Собираемся. Серега ворчит, не любит он по воскресеньям работать. Приехали в подмосковье. Стоим возле усадьбы какой-то. Ждем. Работаем...
 Макс вперед, генерал перед ним. Разговор идет. Мне не интересно.
 ... и-ии Летит машина! Останавливается в метрах в пяти от Макса с генералом, напротив нас с оператором.
 Генерал спиной почувствовал, схватил Макса и на землю. Мы на  линии огня.
 Все так медленно, в этом уснувшем мире:
 застыл воздух и птицы застыли в полете.
 Видел пули летящие, прямо в нас.
 Серегу оттолкнул,
 а пули мои, все мои:
 шпок - шпок, град колючий.
  Птицы... я с вами,
 В Небеса.
 ССтакадов.


Рецензии