Я и мой ангел мистический детектив часть5

 © Скрипкина  Елена  Владимировна, 2005 г.

                Алена Скрипкина



          На следующий день, ближе к вечеру, я отправилась в бывший Мишин ресторан – поработать с персоналом. Как обычно, у меня не было четкого плана действий. Чаще я полагаюсь на интуицию и действую по обстоятельствам. Уже подойдя к зданию и протянув руку к двери, я передумала и двинула к черному ходу для персонала.

- Тебе кого? – преградил мне путь квадратный детина, с челом, не омраченным печатью интеллекта.
- Ой, - затрепетала я, глядя на него сияющими глазами идиотки, - Молодой человек, я бы хотела на работу тут устроиться. Слышала, вам танцовщицы нужны.
          Парень окинул меня оценивающим взглядом и пробормотал:
- Чей-то ты худая очень, навряд ли подойдешь.
- Я балетом занималась, - правдоподобно обиделась я. - Ноги знаешь, как задирать могу, а уж у вашего-то шеста.
- Ну ладно, - ухмыльнулся он. - Щас начальнику покажешь, куда ты там ноги задирать умеешь.
             Детина быстро с кем-то пообщался по телефону и показал мне дорогу. Без особого энтузиазма я стала подниматься по лестнице. Если мне и правда предложат изобразить что-нибудь около шеста, это точно будет смертельный номер. Я и в обычных танцах не большой специалист, слегка подрыгать под музыку, конечно, смогу, но вот изобразить что-то более сложное, даже вальс, мне уже не дано. А что ни говори, стриптиз это – тоже искусство, своеобразное, но искусство.

            В коридоре царил полумрак. То ли новый хозяин экономил электричество, то ли уже на подходе интим создавал. Я слегка поскреблась в нужную дверь. Голос с выраженным кавказским акцентом изрек:
- Заходи.
            Я толкнула дверь и оказалась скорее не в кабинете, а в будуаре, правда, технически оснащенном. Там восседал, или возлежал, даже не знаю, что ближе к теме, мой потенциальный работодатель. Уж больно здоровое кресло находилось под его пятой точкой. Я, скромно потупив глазки, бочком протиснулась внутрь комнаты. Дверь предусмотрительно оставила слегка приоткрытой.
-    Садись, дорогая, - широким жестом джигит пригласил меня располагаться на некоем лежачем месте размерами только слегка уступающем футбольному полю.
            Я скромно простроилась на уголочке этого грандиозного алтаря для любовных утех.
- Ты мне подходишь, - решительно заявил джигит. - Я хорошую девушку сразу вижу. Называй меня Гоги. Вот только скажи, дорогая, кто тебя сюда направил?
             Я насторожилась. Стоило ли ссылаться конкретно на Анжелику или пока лучше ответить обтекаемо? Джигит настороженно ждал ответа. Тянуть с ним долго – вызвать к себе подозрение. Я вздохнула и тихо чирикнула:
- Так, одна знакомая посоветовала.

             Медленно и осторожно подняв глаза на хозяина борделя, я увидела, что он ждет продолжения. Хорошо, сейчас он его получит. Я тихо забормотала:
- Я вообще-то из Новосибирска приехала. Там хореографическое училище закончила, - в этом месте едва удержалась, чтобы не рассмеяться. Знал бы лихой джигит Гоги, какую я там хореографию изучала, - но работы приличной там не нашла, вот и решила перебраться поближе к Москве. В саму-то столицу побаиваюсь ехать. Тут пообвыкну немножко, опыта наберусь, может, познакомлюсь с кем-нибудь, кто сможет мне помочь. Здесь я пока  в «Сакуре» судомойкой устроилась, - забросила я пробный шар. На лице Гоги ничего не отразилось. - Но меня уже пообещали в официантки перевести. А на днях одна знакомая посоветовала к вам обратиться. Сказала, что здесь почти по специальности работать буду. У вас здесь какие-то танцевальные номера бывают, да?
-
- Точно, красавица, бывают, - обрадовал меня джигит. - А знакомую твою, как зовут?
- Анжелика, - почти прошептала я, изображая, что несколько смущена его любопытством по отношению к некоей моей знакомой, - она у нас администратором работает. Вот и посоветовала мне по доброте душевной.
- Тебя как зовут, дорогая? – неожиданно спросил Гоги.
- Э-э, Катя, - выпалила я с ходу.
- Катюша, ты иди, погуляй пока, с девочками познакомься, - добродушно предложил хозяин. – А я тут кое-какие дела доделаю, потом позову тебя, и мы продолжим...
              Он не сказал, что мы продолжим, но интуиция мне подсказывала, что это продолжение мне совсем не понравится. Выяснив, куда идти, «знакомиться с девочками», я быстренько свинтила из будуара. Совсем скоро, когда он выяснит, что никакой Кати Анжелика сюда не присылала, меня тотчас же вышвырнут на улицу. Это в лучшем случае. А в худшем… Я сунула руку в сумочку и незаметно сняла пистолет с предохранителя. Убедившись, что с ним все в порядке,  бодро вошла в зал  и огляделась. Совсем недавно я была здесь в качестве гостьи. Правда, тогда никакого стриптиза не было, все было вполне пристойно. Видимо, сегодня ожидалась другая публика.

             Полуодетые разукрашенные девочки лениво, как осенние мухи, ползали по залу. Я в своих джинсах и кроссовках совершенно не вписывалась в интерьер.
- Эй,  ты что здесь делаешь? – послышался из-за спины визгливый голос.
             Я, не спеша, оглянулась на него. За мной маячила довольно габаритная особа. Неужели она тоже здесь выступает? Удивилась я вначале, но потом быстро смирилась с этой мыслью. Совсем недавно пришлось убедиться, что у каждого есть свои вкусы и пристрастия.
-    Меня Гоги сюда отправил, познакомиться, - скромно пролепетала я, глядя на даму широко раскрытыми глазами неисправимой идиотки.
-    Да? – небрежно фыркнула роскошная мадам, окидывая меня презрительным взглядом глаз, затуманенных вино-водочными коктейлями.
            Я понимала ее высокомерное презрение. Мне было слишком далеко до ее пышных форм, и я уже хотела пройти мимо, как вдруг интуиция Дашиным голосом буквально приказала мне остановиться и пообщаться с бездонной емкостью алкогольной продукции.
- Мне Анжелика посоветовала сюда обратиться, - хлопая наивными глазами, сообщила я, присаживаясь за ближайший стол. - Меня Катя зовут.

          Мадам плюхнулась следом и неожиданно крепко схватила меня за руку:
- Тебя эта сучка прислала? – свистящим шепотом уточнила она.
- Ну, если вы так ее воспринимаете, то – да, - послушно согласилась я.
- Ха, вот б…, - нехорошо ухмыльнулась мадам, - такой колокольчик сюда прислать. Вот гадина. Ах, да, Ираида, - представилась она.
             Выходит, колокольчик это – я.
- А почему вы считаете, что Анжелика – гадина? – задушевно спросила я, проглотив вопрос о колокольчике.
- Хм, - дама расправила воздушный наряд на объемном бюсте, видимо, решив просветить такую непроходимую дуру, как я. Она из своего небогатого словарного запаса старалась выбрать наиболее литературные слова. - Понимаешь, детка, она такая, - снова, задумчивое сопенье. Видимо, литературных слов в ее лексиконе было совсем немного, да и язык начинал подозрительно заплетаться, - стерва.
               Вот об этом я уже и сама догадалась. Только знание такой непреложной истины мало что давало для дальнейшей разработки дела. Ну, что же, попытаюсь подтолкнуть новоиспеченную подругу к дальнейшим излияниям.
- Да что вы говорите?! – искренне изумилась я. - Надо же, никогда бы не подумала.
- Вот и никто вначале не думает, - наставительно изрекла Ираида. - Она на всех сначала производит хорошее впечатление. А когда допрут, что эта сука из себя представляет, обычно бывает уже поздно.
             Я живописно ахнула и завела глаза к потолку. Это вдохновило даму на дальнейшие откровения.

-    Вот наш бывший хозяин тоже на нее клюнул. Думал, какая приличная девушка. А эта приличная девушка его и укокошила.
-    Да ладно! – я недоверчиво потрясла головой. - Тогда ее должны были посадить! – широко распахнув глаза, я довела умную мысль до логического конца. Мне казалось, что девушка Катя из хореографического училища должна именно так реагировать на подобное предположение.
-    Ну, может и не укокошила, но довела точно, помер же мужик, факт! – видимо, Ираида в душе была согласна с моим выводом, но уж очень явно не любила она Анжелику, поэтому  просто душа горела поделиться со всеми окружающими заветными мыслями.
                Я с немым восторгом взирала на даму, что залило ее душу елеем и подвигло  на дальнейшее.
- Михаил Иосифович очень о ней заботился, - мечтательно завела глаза к потолку Ираида, и я поняла, что она больше всего на свете хотела, чтобы Миша так заботился о ней, - а эта б… завела себе кого-то еще, - теперь становится ясно, что Анжелика, по всей видимости, действовала по чьему-то приказу. Разбросанная мозаика постепенно приобретала отдаленные черты узора.
-    Неужели вы думаете, что она способна на такое? – с придыханием спросила я, преданно заглядывая в глаза озлобленной красотке.
-    В лучшем виде… - рассеянно сказала дама и боязливо посмотрела куда-то мне за спину.

               Стало ясно, что пора сматывать удочки. Взгляд Ираиды стал нервным и бегающим. Совсем близко за спиной послышались тяжелые шаги. Только я попыталась подняться из-за стола, как на плечо мне легла чья-то увесистая длань, и хриплый голос произнес:
- Ты, цыпочка, не спеши, мы сейчас с тобой кой-чего обсудим.
              Я испуганно втянула голову в плечи, как, наверняка сделала бы выпускница  хореографического училища, вытащила плечо из-под тяжелой руки и медленно развернулась. Передо мной стоял один из Мишиных телохранителей, которых я слегка раскидала тогда в гостиничном номере. Поразительно, но он тоже узнал меня. Глаза братка стали квадратными, а на скулах заходили злобные желваки. Бросив косой взгляд на мою подвыпившую собеседницу, он процедил сквозь зубы:
- Ты, алкашка подзаборная, надеюсь, ничего лишнего не ляпнула этой... – голос его вначале  громкий, к концу предложения постепенно перешел на злобный шепот. Он так и не смог придумать окончания предложения, которое должно было припечатать мне окончательное и бесповоротное, как тавро, определение.
            Терять уже было нечего, поэтому, очаровательно улыбнувшись, я с невинным видом стала доводить это животное до необходимой кондиции:
- Нет, она ничего ценного мне не успела сказать. Только вот пожаловалась, какие скоты здесь охранники. Надеюсь, ни у кого из вас не появилось проблем со здоровьем после нашей встречи?

             Его ответ был краток и содержал только одно слово:
- ...
- Неужели все так плохо? – изумилась я. - Но ведь я же слегка, только в полсилы.
- …
- Молодой человек, у вас очень убогий словарный запас, - с убежденностью учительницы начальных классов, назидательно заявила я. - Это уже было. Вы повторяетесь, - увидев его перекошенное от злости лицо, я поняла, что мне пора, причем, немедленно, выметаться отсюда. Я, конечно, не Мисс Вселенная, но физиономия  мне пока еще дорога в своем первозданном виде, а не из-под скальпеля пластического хирурга. Да и за столько лет я к ней просто привыкла.

              К двери подтянулись еще несколько бодигардов. Для своей безопасности стоило, показательно провести мгновенный спарринг с достаточно поучительным для партнера финалом. Я провела жесткий болевой прием. Амбал громко и жалобно взвыл и, скрючившись, повалился на пол. Остальные охранники вначале решили проучить выскочку и даже сделали несколько шагов в моем направлении, но дуло пистолета направленное в сторону их драгоценных персон, несколько поубавило  пыл, и они синхронно притормозили. 
- Мальчики, не волнуйтесь, все в порядке, – успокоила их я. - Уже ухожу.
             Я медленно обошла группу неуклюже топтавшихся на месте охранников и быстро выскочила в коридор. К счастью, я хорошо помнила, где выход и, прямо-таки, рванула к нему. Ударившее в глаза солнце, сразу успокоило. На улице в центре города, мне вряд ли может, что-нибудь угрожать. За спиной послышался щелчок закрываемого замка, подводивший итог так и не возникшему конфликту.


             Немного потоптавшись перед входом, я решила прогуляться по адресу, который назвал Артем. Из беседы с не совсем трезвой Ираидой, я сделала вывод, что Анжелика – тот еще фрукт. Даже если не она убила Гольдмана, то, наверняка, что-то знает об этом. Стоило побеседовать с ней на эту интересную тему. Я посмотрела на часы. Если Анжелика работает по вечерам, то еще вполне может находиться дома, надо только поторопиться. Подняв руку, остановила машину. Как все-таки приятно быть пусть не богатой, но достаточно состоятельной женщиной, которая может, не забивая голову расчетами, спокойно прокатиться на машине, подумала я с чувством удовлетворения, увидев, как прямо передо мной распахнулась дверца, и послышался приветливый голос:

- Куда едем, красавица?
             Я назвала адрес и, сделав усталый вид, прикрыла глаза. Не хотелось вступать в разговор с водилой. Дом Анжелики оказался убогой хрущевкой на окраине. Заглянув в первый подъезд, я прикинула, куда направиться дальше. Третий подъезд, четвертый этаж. Я быстро взбегала по лестнице, когда навстречу мне попался скукоженный, седенький, как одуванчик, старичок. Он неодобрительно посмотрел на меня, снизу вверх, тяжело вздохнул и поплелся дальше, волоча ноги. Вообще-то, мне глубоко наплевать на неодобрительные взгляды какого-то старого хрыча, но тут я почему-то почувствовала себя неуютно. Точно так же, как в «Сакуре» ощутимо потянуло холодным ветерком. Где-то в районе солнечного сплетения свернулся тугой комок. Я судорожно сглотнула, пропихивая этот комок подальше, оглянулась, посмотрев вслед деду. Он, с тяжелым придыханием, опираясь одной рукой на палку, другой на перила, медленно спускался вниз. «Мания преследования какая-то», - решила я, отводя глаза от старика, и быстро двинула вверх по лестнице.

            Крепкая металлическая дверь в хрущевке смотрелась, как роза на поляне с ромашками. Закрадывалась мысль – Анжелике есть, что скрывать за этой дверью. Я позвонила. Тишина. Приложив ухо к двери, прислушалась. В квартире никаких звуков. Решив, что хозяйка ушла, я повернулась, чтобы сделать то же самое, но вспомнила наше с Артемом посещение московской квартиры и для самоуспокоения потянула за ручку. Какой смысл ставить такие дорогие двери, если не закрывать их? Шагнув в темный коридор, я щелкнула выключателем. Этот звук был не единственным в квартире. Где-то капала вода. И все. Кроме этого – полная тишина. В душу опять стало закрадываться тревожное предчувствие. Я захлопнула дверь, автоматически отметив, что она стояла на предохранителе. Прямо передо мной была дверь в санузел. Я потянула ее. Почему-то звук капающей воды страшно раздражал. Но нет. Здесь все тихо. Осторожно прикрыв эту дверь, я сбросила кроссовки, сунула ноги в какие-то здоровенные тапки сорок пятого размера. Чем меньше оставлю следов своего пребывания, тем лучше. Открыла следующую дверь, ведущую в комнату, и замерла на пороге…

            Капала не вода. Анжелика, уже одетая для работы, сидела в кресле, завалившись набок и неестественно запрокинув голову. Около кресла стоял стеклянный журнальный столик. Кровь из перерезанного горла хозяйки квартиры, еще не успела свернуться и тяжелыми каплями падала на столик, растекаясь в багровую лужу. Видимо, пол в квартире был немного неровным, потому что лужа, постепенно переходя в тонкий ручеек, со столика, такими же тяжелыми каплями медленно падала на пол. Мой бедный желудок запротестовал резкой тошнотой и выделением противной горькой слюны. Я прикрыла глаза и мысленно посчитала до ста, одновременно, уговаривая себя не волноваться и осмотреть квартиру. Через минуту  медленно открыла глаза. Тошнота снова дала о себе знать, но уже не так сильно.
              Пошарив в сумке, я выудила оттуда пару полиэтиленовых пакетов и засунула в них руки. Теперь можно начинать действовать, а подумаю обо всем этом потом, в спокойной обстановке. Все, что надо и так отложится в голове. В конце концов, не зря же я так хорошо училась в соответствующем учебном заведении. Теперь есть возможность применить свои знания и умение на практике. Но пока я открывала и закрывала дверцы и ящики, мысль продолжала работать параллельно с руками. Вот на полке стоит магнитофон и коробка с десятком кассет к нему, а вот одна кассета почему-то лежит под стопкой постельного белья. Эта кассета сразу же отправилась в мою сумку. Больше ничего интересного в комнате не попалось. Безрезультатно полазив по кухне, я решила, что напоследок стоит еще раз осмотреть ванную и уходить, а то, кто его знает, вдруг за Анжеликой кто-нибудь должен зайти, или произойдет еще что-нибудь непредвиденное.

               Покопавшись, в прямом смысле, в грязном белье, слазив в настенный шкафчик со множеством всяких кремов, бальзамов и шампуней, я задумалась. Почему-то не покидало предчувствие, что еще не все найдено. Опустившись на колени, я засунула руку под ванну. Какая-то свалка ненужных вещей. Но вот рука натолкнулась на  прямоугольный предмет, завернутый в полиэтилен. Я потянула предмет на себя. Он казался довольно тяжелым, а может, просто был еще чем-то прижат сверху. Проскрипев по полу, объект наконец-то оказался в пределах досягаемости моего взгляда. Это было невероятно! Я потрясла головой и даже поморгала. Как все просто! Передо мной лежал «тяжеленький темно-бордовый дипломат». Именно так описал его Артем. Я сидела на полу в ванной только что убитой женщины и тупо смотрела на то, из-за чего ее, вероятно, убили. А в этом у меня сомнений не было. Но почему убийца или убийцы оставили это здесь?! Не нашли? Что-то не верится. Мысль продолжала работать. Нет, надо пока перестать думать. Сматываться по-быстрому и все, а обдумать все как следует можно позже.
            Оставив дипломат на полу, вернулась в комнату и снова полезла в шкаф. Думаю, Анжелика уже не будет против, если я позаимствую у нее какую-нибудь вместительную сумку. Такая  вскоре нашлась. Я быстро запихала в нее дипломат, отметив, что в нем что-то то ли перекатывается, то ли пересыпается. Он был закрыт на кодовый замок, ключей вокруг не наблюдалось, а у меня не было времени возиться с его открыванием, чтобы полюбопытствовать. Снова облачившись в кроссовки, я протерла выключатели и ручки дверей в коридоре. Кажется, больше ничего не касалась.

            Перед тем, как покинуть квартиру Анжелики, слегка приоткрыла дверь и прислушалась. Где-то внизу щелкнул дверной замок, затем стало тихо. Выходя, я постаралась, как можно тише закрыть за собой дверь. Зато вниз рванула на всей скорости, на какую только была способна, перепрыгивая сразу через несколько ступенек. Уже темнело, к тому же перед домом росли развесистые кусты, которые вполне надежно прикрыли короткий переход к первому подъезду. Оттуда я вышла уже, не спеша, и уверенным шагом направилась не к ближайшей, а к следующей остановке. Так, на всякий случай. Мысль о том, что за мной могут следить, мелькнула и исчезла где-то в глубине сознания, оставив после себя неприятный привкус. Уже устроившись на заднем сиденье почти пустого троллейбуса, я задумалась о том, куда направить стопы? В чьей квартире я хочу оказаться с бордовым дипломатом, в своей или…? Тут было над чем подумать.

- Ну и как, решила? – раздался знакомый голос над ухом.
             Я слегка скосила глаза. Улыбающаяся Даша вальяжно, насколько это было возможно, раскинулась на убогом троллейбусном диванчике.
- Нет, - угрюмо ответила я. И почему это она считает возможным лезть со своими дурацкими вопросами  в мою потрясенную душу?
- Да ты не обижайся, - добродушно посоветовала Даша, - я же хочу, как лучше. Тяжело никому не верить.
- А я могу обойтись без твоих советов, - буркнула я, непонятно на что, раздражаясь. - Ты что думаешь, умнее всех?
- Не то, чтобы умнее, но более знающая, точно, - доверительно сообщил ангелок.
- Ну и что, если я чего-то не знаю. Может, у нас не совпадают мнения насчет моего светлого будущего? – во мне взбрыкнуло упрямство. - Во всяком случае, все, что получу – мое, хорошее или плохое. И не на кого будет пенять, - я обидчиво поджала губы и отвернулась к окну.
- И не мечтай об этом, - я резко обернулась на такое наглое заявление, чтобы добавить в Дашин адрес что-нибудь похлеще, но сиденье уже было пустым.

              Понятно к кому относились Дашины слова о вере, но я все-таки решила, что моя занюханная квартирка пока мне родней и отправилась туда. Открыв дверь, на мгновенье задержалась на пороге и подумала, неужели я ошиблась в оценке того, чья квартира ближе? Мое отсутствие в течение всего лишь нескольких дней привело и так не очень-то обжитое помещение, в совершенно нежилой вид. Внезапно, на меня опять пахнуло уже знакомым холодком. Квартира  производила устойчивое впечатление, что в ней вообще никто никогда не жил. Я прикрыла входную дверь и прямо в обуви прошлепала в комнату. Нетерпение и любопытство просто сжигали изнутри.


               Пристроив дипломат на столе, я вначале попыталась его открыть, просто набирая бездумные комбинации на кодовом замке. Эта затея, естественно, ни к чему не привела. Я почесала нос и задумалась. Вообще-то специалистом по взламыванию замков я не была, но кое-какие базовые навыки имелись. Конечно, можно с помощью каких-нибудь инструментов просто оторвать крышку и удовлетворить свое любопытство, но в этом случае любому дураку станет все ясно. А кому? На этой гениальной по своей простоте идее моя мысль притормозила. Кому всем? Те, кто за ним охотятся и так уверены, что я все уже знаю. Получается, что скрыть свое любопытство  хочу только от Артема? Я вздохнула. Где-то в глубине организма заворочалось то, что можно было определить, как глубоко зарывшуюся совесть. Я осторожно отодвинула дипломат подальше и сунула руки в карманы, чтобы проще избегать искушения.

              Равнодушным взглядом скользила по давно знакомой и странно незнакомой комнате – унылые стены, невыразительная мебель, позапрошлогодний календарь на стене… Стоп! Сколько я его помню, он всегда висел криво, даже обои вокруг выцвели наискосок. Я не прикасалась к этому календарю почти три года. Кто мог повесить его ровно? Совершенно забыв про дипломат на столе, я подскочила, как ужаленная. Значит, в мое отсутствие кто-то приходил сюда, копался в моих вещах! Я лихорадочно стала проверять в шкафах и ящиках. Что я рассчитывала там найти? Все было на месте. Я прекратила поиски и тяжело рухнула на диван. Хрен с ним, с этим бордовым чемоданом, отвезу его к Артему, и вместе посмотрим, что там за сокровища царя Соломона. Сейчас меня больше интересовал странный визит в мою квартиру. Тот, кто проводил обыск, провел его очень грамотно. А если и дал мне понять, что здесь кто-то был, то сделал это намеренно. Вот только зачем?

             События этого дня свернулись в один клубок, и весь он был соткан из одних загадочных фактов. Возможная разгадка таилась где-то в сердцевине. Решив взбодрить мозги, я отправилась на кухню сварить кофе и попытаться систематизировать события. Со стрип-клубом  все ясно, но очень проблематично – найти того, другого любовника Анжелики. Я почти не сомневалась, что убийство Миши его идея. Значит, он в курсе всего и после убийства подруги долго не покажется. Второе – старик в подъезде. Что-то с ним было не так. Попытавшись мысленно восстановить его образ, я поняла, вовсе он не маленький, просто шел, сильно сутулясь и втянув голову в плечи. А вот если его распрямить… Н-да, не хилый получается мужичок. Следом, проплыла картинка убитой Анжелики, еще не засохшая кровь. Я так резко дернулась, что едва не опрокинула чашку себе на колени.  Может, я и ошибаюсь, но вывод был однозначен. Старик вовсе не старик, а, видимо, любовник Анжелики, поэтому она его впустила в квартиру, возможно даже, у него был свой ключ. Выходит – он ее и зарезал? Непонятно тогда, зачем он оставил открытой дверь? Я сделала большой глоток кофе, чтобы проглотить горький комок, опять вставший у меня в горле. Он знал, что я приду туда,  и оставил дверь открытой для меня! «Господи, что же это?!» - пробормотала я.


              Неожиданно мне захотелось бросить все и убраться, куда глаза глядят, подальше отсюда, из этого города, из этой страны, куда-нибудь в Антарктиду. Я опять пришла к тому же страшному выводу – все случается из-за меня. У меня есть какой-то враг, и он не успокоится, пока… Пока что? У него была тьма-тьмущая возможностей убрать меня, но он этого почему-то не сделал. Я повела плечами, отгоняя, уже ставший таким знакомым, неприятный холодок. Он играет со мной, как кошка с мышкой, просто играет, наслаждаясь самим процессом охоты. Как же противно чувствовать себя дичью, решила я, делая последний глоток. Этим, последним глотком я как бы поставила точку в сложившейся ситуации. Черта с два! И не мечтай об этом, Дашины слова оказались, как нельзя к месту. Я не буду дичью. Вот, сейчас все хорошо обдумаю, и еще посмотрим, по чьим правилам будем играть дальше.
             Следующая чашка кофе пошла значительно лучше, так же, как и мыслительный процесс. Этот тип – явно профессионал, он не мог не найти дипломат под ванной, и если оставил там, значит, хотел, чтобы я его нашла. О причине такого странного поступка подумаю потом. Она сейчас не так важна. Я вспомнила о кассете в сумке. Теперь, сомнения, что и кассета его рук дело, превратились в уверенность. Просто он хочет, чтобы я знала, до какой степени нахожусь у него под колпаком. Такой вот азартный охотник, дает мне фору. Ну, что ж, я постараюсь ей воспользоваться по полной программе. Зря надеется, кассету сейчас я слушать не буду. Профессионал наверняка установил здесь прослушку, но искать ее я тоже не буду. Пусть думает, что  ни о чем не догадываюсь.

             За второй чашкой логически последовала третья. Почему он убил Анжелику именно сегодня? Причинно-следственная цепь вела к тому, что в квартире Артема тоже должны быть «жучки». В такой ситуации сложно будет изображать ни о чем не догадывающуюся счастливую идиотку. Пожалуй, там насекомых надо точно убрать, хотя… Об этом я тоже подумаю потом.
             После тяжелого мыслительного процесса, приведшего к нескольким неприятным выводам, я обратила внимание и на один светлый момент. Видимо, подсознательно приняв к сведению Дашин совет, я ни в чем не подозревала Артема. Во всяком случае, пока. Ангелок прав, нельзя никому не верить. С этим очень тяжело жить. Я бросила в раковину грязную чашку, вымою когда-нибудь потом, когда вернусь. И прихватив с собой кое-что из вещей, которые могли мне понадобиться, я с силой захлопнула дверь. Когда сюда вернусь, мне уже не надо будет бояться ничьих «жучков». Потому что я вернусь победительницей.


              К тому времени, когда я перенесла ногу через порог, уже стемнело, и Артем рвал и метал.
- Не вопи, – максимально миролюбиво, как мне показалось, пробурчала я. - Всего-то сходила к себе домой, взяла кое-какие вещички… - продолжая также нудно бормотать, медленно выуживала из сумки вещи и одновременно цепко разглядывала комнату, прикидывая, где здесь может притаиться «жучок» или целая стая.
              Как и следовало ожидать, Артем сразу обратил внимание на мое неадекватное поведение.
- Ты, случаем, по пути нигде головой не стукнулась? – подозрительно спросил он.
- Не стукнулась, просто дома меня разобрала ностальгия, и слегка дерябнула, - щелкнув пальцами по горлу, другой рукой я прижала к губам указательный палец и, громко икнув, предложила, - теперь хочу прогуляться и покататься на машине. Составишь компанию?

              Выражение лица Артема я затруднилась бы описать одним словом. Но, в итоге, он пришел к выводу, что с сумасшедшими не стоит спорить и, тяжело вздохнув, направился к двери. Я отправилась за ним, небрежно сунув под мышку Анжеликину сумку с бордовым дипломатом. В полном молчании мы загрузились в машину. Там я слегка взбодрила его очередной порцией глупого бормотания, а вскоре мы оказались около бывшего парка культуры и отдыха. Из культурно отдыхающей публики там наблюдались несколько пьяных бомжей, трогательно спавших на травке. Получалось, что парк остался, а вот культура там отсутствовала полностью. Отдых, правда, тоже оставался, но исключительно для тех самых бомжей, не устоявших в единоборстве со всеми отходами химического производства, которые сохранили жидкую фазу и были способны гореть. Аттракционов не существовало уже лет сто, и только несколько унылых фонарей над полуразвалившимися лавочками еще напоминали своими тощими остовами о былом расцвете социалистической культуры.

             Я присела на самую дальнюю из освещенных лавочек, пристроила на колени сумку и похлопала рукой по месту, рядом с собой. Артем брезгливо поморщился и остался стоять, посматривая на меня с недоумением и любопытством. Лавочка, и правда, была не первой свежести, но в сложившейся ситуации ему все-таки лучше было сесть.
- Не капризничай, я тебя потом почищу, – душевно предложила я. - Садись ко мне поближе, сейчас такое расскажу, что ты можешь упасть. Вдруг ушибешься? – забота о ближнем просто переполняла все мое существо.
- Ты уверена, что с головой у тебя все хорошо? – опять подозрительно спросил он.
- Уверена, - жестом иллюзиониста-профессионала, я сдернула с дипломата сумку.
             Ради такого выражения, которое я увидела на физиономии Артема, стоило провернуть все, что было мной сделано за последнее время. Он резко выдохнул и плюхнулся рядом, уже совершенно не заботясь ни о ее санитарном состоянии, ни о чистоте своих дорогих брюк.

- И что там? – внезапно охрипшим голосом спросил Артем. Он  даже не допускал мысли, что я не полюбопытствую о содержимом чемоданчика. Меня сразу же переполнила гордость за такое самопожертвование и проявленную силу воли.
- Не знаю, - как можно равнодушнее протянула я. - Там что-то перекатывается, но я не открывала.
- В самом деле? – недоверчиво спросил он.
- Сначала мне и правда было любопытно, но потом занялась другим и даже забыла о нем, - честно призналась я.
- Что же такое должно было случиться, чтобы забыть о… - Артем даже не смог подобрать подходящего слова для определения того, что лежало в дипломате.
- Предлагаю на выбор, - я хитренько посмотрела на него: - вначале открываем дипломат и смотрим, что в нем или послушаешь, что сегодня произошло. То и другое займет довольно много времени. Выбирай.
- Пока я думаю, ответь мне на один вопрос: почему мы не могли все это сделать дома? – жалобно спросил Артем. - А то сидим здесь, как пара аликов, собирающая мелочь на бутылку.
- Этот вопрос уже относится к тому, что сегодня произошло, - наставительно сказала я и уставилась в пространство, ожидая выбора Артема.

              Кстати, надо отдать ему должное, он даже руки не протянул к дипломату, как бы признавая, что это целиком и полностью моя находка. Честно сказать, в глубине души, я сама не могла решить, какой выбор был бы мне приятнее: интерес, к дневным событиям, вызванный заботой обо мне или успокоение нашего общего любопытства? Я раньше Артема начала испытывать его, поэтому от нетерпения уже ерзала на лавке, вызывая загадочное шебуршение в дипломате. Артем ехидно ухмыльнулся, небрежно закурил, облокотившись на спинку лавки и, внимательно глядя в темное небо, протянул:
- Давай выкладывай свои приключения.
              Все ясно, он решил помучить меня в отместку. Уже совершенно изнывая от любопытства, я постаралась, как можно более сжато изложить события, стараясь при этом ничего не упустить. Кажется, это удалось. Только факты и никаких  умозаключений.

- Ты же обещала не лезть ни во что, – раздраженно бросил Артем, выслушав мой отчет. - Не понимаешь что ли, что тебя могли убить?
- Это единственный вывод, который ты сделал? – вначале я хотела обидеться, но потом раздумала. Его реакция подозрительно напоминала заботу обо мне. Это было приятно и неожиданно. За всю жизнь, исключая далекое детство с моими родителями, обо мне никто никогда не заботился.
             Артем молчал, и я сообщила;
- Про все острые моменты можно уже забыть, они остались в прошлом, а лично меня больше волнуют «жучки», находящиеся в твоей квартире, я в этом абсолютно уверена.
- И что ты предлагаешь? – в его голосе еще звучало недовольство, замешанное на беспокойстве.
- У меня снова два варианта. Первый – попробовать их найти. Но ведь никто не даст гарантию, что будут найдены все, какой-нибудь один незамеченный может остаться и тогда все насмарку. А второй – дома говорить вслух только о бытовых вещах или для запуска  дезинформации.
- А ты уверена, что мы не проговоримся о чем-нибудь? – было ясно, что Артем больше склоняется ко второму варианту.
- Ну, проговоримся, значит, сами виноваты. Во всяком случае, попытаться стоит. Кстати, тоже касается и офиса.
- А машина? – хмыкнул он.
- Тоже, - я обреченно вздохнула.
- Ага, получается основное время мы будем проводить на свежем воздухе.
- Ну… - неуверенно протянула я, - детали мы обсудим.
- Чем так мучиться, ты бы лучше подумала, кому в своей прошлой жизни ты так не угодила? – неожиданно сказал Артем и внимательно посмотрел на меня.
- Не знаю, - жалобно захныкала я, сжимаясь под его взглядом. Странно, он пришел к тому же выводу. Если два человека, не сговариваясь, приходят к одному, это – очень  похоже на правду, причем, очень неприятную для меня. Я честно сказала: - Уже думала об этом. Ничего не могу придумать, вернее ни кого. Ну, нет у меня вариантов!
- Ладно, - пожал плечами Артем. - Давай вернемся к нашим баранам, - он кивнул головой на дипломат, про который мы оба уже забыли.
- Давай, - согласилась я и полезла в сумку за инструментом, прихваченным из дома.
- Какая ты, однако, запасливая, - хмыкнул Артем, перекладывая дипломат к себе на колени.

             Он немного поковырялся в замке, там что-то щелкнуло, и крышка приподнялась. Я, затаив дыхание, пододвинулась ближе. Вот сейчас мы увидим, из-за чего столько людей простились с жизнью. Артем приподнял крышку… Может, это фонарь давал такой эффект, но мне показалось, что из дипломата шло свечение. Я поморгала. Свечение не прошло. Внимательнее всмотревшись в него, я поняла, что вижу множество небольших, красиво ограненных, совсем прозрачных или слегка окрашенных в разные цвета камешков. Их разнообразная, филигранная огранка давала такую игру, что казалось, по чемоданчику перекатывается множество малюсеньких светящихся радуг. Я поднесла руку к  бриллиантовой массе и слегка встряхнула ее. Камешки с тихим, похожим на шорох песка шелестом, перекатились, как в калейдоскопе, казалось, что и светиться они стали по-другому. По причине моего сиротского детства я была не сильна в бриллиантах, как и в любых других драгоценных камнях, но вид переливающегося, как северное сияние, богатства впечатлял даже меня.

- Это именно то, что я думаю? – ошалело спросила я.
- Надо полагать. Если бы это были стекляшки, все были бы живы, - после минутной заминки пробормотал Артем. Значит, и на него они тоже произвели сильное впечатление. -  Знаешь, здесь миллионы, а, может и, сотни миллионов долларов.
             От такой цифры я задумчиво хрюкнула. Состояние полной прострации  определило мой следующий дурацкий вопрос:
- А что мы будем с ними делать?
             В последний момент мне стало стыдно своего слабоумия, но ответ Артема  утешил не меньшим идиотизмом.
- Не знаю, – в тон мне ответил он, - во всяком случае, пока.
             Он захлопнул крышку и каким-то образом даже защелкнул замок. Домой мы возвращались теперь уже в полном молчании. Наверное, каждому из нас хотелось обдумать сложившуюся ситуацию. Ее плюсы и минусы. Плюс был один, но большой, очень жирный и со множеством нулей. Минус не такой большой, но чувствительный, если учесть, сколько жизней уже было отдано, и нам совсем не хотелось присоединяться к этому списку.


             Дома Артем первым делом врубил на полную катушку телевизор, а затем, довольно небрежно сунул дипломат в шкаф, даже не потрудившись хоть как-то его замаскировать. Я хотела высказаться по этому поводу, но махнула рукой. Он прав. Теперь надо бы послушать кассету. Я выудила ее из сумки и вопросительно покосилась на магнитофон. Артем молча протянул мне наушники. И как я только не додумалась?
             Вначале слышались длинные гудки, потом щелчок. Женский голос, совершенно не похожий на холодный официальный тон администратора «Сакуры», игриво произнес:
- Алле!
- Ну, что? - грубоватый мужской голос, небрежное обращение… Что-то шевельнулось, какое-то отдаленное воспоминание, но оно так и не успело сформироваться, потому что мужчина угрожающе продолжал. - Долго ты еще тянуть будешь?
- Не волнуйся, зайчик, недолго осталось. Мы ведь не хотим, чтобы у кого-нибудь возникли сомнения относительно… - женский голос звучал не только заискивающе, но и с неожиданными нотками нежности. «Мазохистка какая-то», - язвительно подумала я.
- Сколько раз тебе говорить, не называй меня зайчиком! Можешь так лизаться со своей жирной свиньей! - рыкнул мужчина и бросил трубку.

             Пошли короткие гудки. Дальше были записаны еще несколько похожих разговоров, объектом которых был Гольдман, свиньей, тоже он. Последняя беседа подвела итог его жизни. А вот следующий разговор привлек мое внимание. Я понимала, что Артем после меня тоже прослушает кассету, и много бы дала, чтобы избежать этого.
- Сегодня, – коротко сказал, ставший уже знакомым мужской голос, - эти … к тебе придут. Ты помнишь, что нужно делать.
             Этот разговор оказался последним, записанным на кассете. Я выключила магнитофон и задумалась. Эта была явная перезапись, специально подобранная так, чтобы все слушалось удобно. Возможно, даже были выбраны только нужные для адресата, то есть меня, моменты. Охотник обкладывал меня по всем правилам. Даже манки разбрасывал, приглашая действовать в нужном ему направлении. Я перемотала кассету, молча протянула наушники Артему и вышла на балкон. Мне не хотелось видеть, как он воспримет последний разговор с пленки.

             Впервые за последнее время я почувствовала себя более-менее спокойно. Наверное, на балконе не было прослушки. Я пошарила глазами вокруг. Нет, бесполезно, слишком темно. Завтра утром я, пожалуй, проверю здесь, и если окажусь права, то это будет одно из немногих безопасных мест для разговоров. Голос… голос на кассете. Где-то в глубине сознания шевельнулось что-то смутное, похожее на далекое воспоминание. Немного поворочавшись, оно исчезло, так и не дав нужного направления. Я вспомнила, как в детском доме по-любительски занималась самогипнозом, и мне удалось вспомнить самое страшное, что произошло в детстве. Но это была слишком важная часть моей жизни, которая сказалась на всей последующей. Поэтому она прочно отложилась где-то в глубинах моего сознания, ожидая момента, когда сможет о себе заявить. А этот голос. Возможно, он был для меня совершенно не важен, и вряд ли захочет напомнить о себе? Но попробовать стоило. Нужно завтра найти для этого время.
             Я не слышала, как открылась дверь, но в уши мне ударила волна шума от телевизора, и я поняла, что Артем вышел вслед за мной. Решив первой начать разговор, я повернулась к нему:

- Давай обсудим все завтра. За ночь все уляжется. Может, и умные мысли в голову придут.
- Хорошо, - легко согласился он. - Сейчас только одна мысль пришла мне в голову. Сходить завтра поужинать в «Сакуру».
- Гениально, - прокомментировала я, и это не было грубой лестью. Я именно так и думала. - А сейчас выключай шумовое оформление и пошли спать, - голос невольно перешел на легкий шепот и не только от необходимости соблюдать конспирацию.

(Продолжение следует)


Рецензии
Очень интересно, Алена!
Сюжет продолжает держать читателя, ловко ведя его за собой, захватывая всё больше.
С уважением и симпатией, Лили.

Лили Миноу   22.02.2018 13:00     Заявить о нарушении
Лили, спасибо!
Приятно читать такие отзывы.

Хороших выходных, Алена

Алена Скрипкина   22.02.2018 22:30   Заявить о нарушении