Я и мой ангел мистический детектив часть 6

© Скрипкина  Елена  Владимировна, 2005 г.

                Алена Скрипкина



            Утром, выпроводив Артема, я тщательнейшим образом обследовав балкон, но ничего даже отдаленно напоминающего жучков, не нашла. Все чисто. Одно дело из списка можно было исключить. Вернувшись в комнату, я выключила телефон, пристроилась на широком диване и, закрыв глаза, попыталась отключиться от окружающего мира…
             Я лежу на пустынном пляже, греюсь на солнце. Море убаюкивающее шумит. Иногда волна слегка касается моих нагретых солнцем ног, и легонько щекочет их. Ветер играет верхушками пальм. Все спокойно, красиво, благостно, настраивает на отдых и расслабление. Неожиданно в эту идиллическую картинку ворвался резкий выкрик:
- Надеть противогазы!

             Я стою в строю на полигоне училища. Господи, Боже мой, как я их ненавидела! Меня всегда начинало тошнить от резкого запаха резины. Но делать нечего. Здесь не я отдаю приказы. Несколько километров бегом в противогазе для меня хуже смерти. Уже через несколько минут я покрываюсь липким потом, голова кружится, перед глазами мелькают цветные круги. Наверное, я зашаталась. Кто-то поддерживает меня за локоть и шепчет на ухо:
- Не мучайся, твоя честность никому не нужна. Сними эту гадость, тебя здесь все равно никто не видит.
             Я благодарно киваю головой, стаскиваю ненавистный противогаз и продолжаю бежать дальше. Так намного легче. Я уверена, что меня не выдадут. Перед финишем я снова натяну на себя эту удавку. Вокруг совершенно одинаковые лица в противогазах. Их много очень много. Они начинают наползать на меня. Все ближе и ближе…
- Ну что же ты, Ксюшенька, обманывать нехорошо, а если завтра война…
-
             Вкрадчиво звучит в ушах знакомый голос. Я приходу в себя и вскакиваю с дивана. Черт! Это был тот самый голос с кассеты. Но, увы! Так и осталось неясным, связан ли он каким-то образом с моими занятиями в училище или я его услышала, уже выходя из транса? Я до сих пор чувствовала резкий резиновый запах, а во рту стоял противный кисловатый привкус. Я провела по лбу рукой и почувствовала, что он покрыт испариной.
- Ну что же ты, Ксюшенька… - снова укоряющее прозвучало в ушах.
              Я потрясла головой, отгоняя навязчивое видение, и поплелась в ванну. Прохладный душ совершенно не освежил. На душу тяжелым камнем давили слова: «Ну что же ты…» Камень становился тем тяжелее, чем меньше шансов оставалось вспомнить обладателя голоса. Чтобы чем-то себя занять, я открыла шкаф и уставилась на темно-бордовый дипломат. Мы пойдем в «Сакуру», а его тем временем… И все труды пойдут насмарку. Я так и сидела, подперев голову рукой и печально глядя на чемоданчик, когда заявился Артем.

- Я, - с порога начал он и осекся.
             Я показала глазами на балкон и утвердительно кивнула головой, подтверждая, что там все чисто. После чего мы вышли туда и закрыли дверь в комнату.
- Я арендовал в банке сейф, - закончил он предложение. - Положим пока все это богатство туда. Пока не решим, что с ним делать.
- А какие-нибудь наметки есть? – осторожно спросила я.
- Кое-какие есть, но их еще нужно обдумать, - неопределенно ответил он, закрывая тему, и неожиданно спросил: - Тебе знаком голос с пленки?
- И да, и нет. Я пыталась вспомнить все утро.
- Ладно, нет, так нет. Может, потом вспомнишь. Пойдем, переложим камешки.
             В гостиной Артем снова врубил телевизор и ушел в коридор. Вскоре он вернулся оттуда, неся в руках небольшой переносной сейф. За грохотом телевизора совершенно не было слышно шороха пересыпаемых бриллиантов.

             По пути в банк, мы сделали небольшой крюк и выбросили дипломат в местную речушку, которая с удовольствием подхватила добычу и понесла ее дальше. Дела в банке не заняли много времени. Теперь единственными вещами, которые соединяли нас с многомиллионным воровским богатством, оставались прямоугольная пластиковая карточка и маленький ключ от сейфа. Связь эта была совершенно хрупка и призрачна, как жизнь человеческая. В этом я смогла многократно убедиться за последнее время. Пока мы ехали по городу и из него, я не заметила хвост, но почему-то была уверена, что за нами следят. Ставшее уже таким привычным ощущение преследования, раздражало, мешало расслабиться и просто наслаждаться  приятной поездкой в машине.


             «Сакура» встретила нас радостной улыбкой, словно приклеенной к лицу нового администратора и знакомой восточной негромкой музыкой. Проходя, я бросила косой взгляд на кабинет, с которым у меня были связаны не самые приятные воспоминания. Дверь уже починили, и выглядел он точно так же, как и все остальные. Ничто не напоминало о произошедшей  трагедии.
- Здесь свободно? – Артем, словно прочитал мои мысли, указывая на тот самый кабинет.
- Да-да, - радостно улыбаясь, как китайский болванчик, закивал головой администратор.
             Мы пристроились на низеньких сидениях. Я равнодушно листала меню. Все равно заказывать будет Артем, а мне эти названия ничегошеньки не говорили. Единственное, что я смогла почерпнуть из меню, так это цены. Они здесь настолько высоки, что даже не были проставлены в меню. Заказ Артема вывел меня из состояния задумчивости, в которой я пребывала, разглядывая меню и пытаясь угадать, что, сколько могло  стоить.

- Фугусаси, - ледяным тоном сказал он, - но мы хотим присутствовать при приготовлении. Я, надеюсь, здесь этим занимается настоящий повар из Японии?
- Да, конечно, наш повар из Японии, - пролепетал администратор, бледнея. - Но это блюдо мы сейчас не готовим, понимаете, у нас тут… - он совсем смешался и замолчал.
- Хорошо, пришлите сюда повара, я сам попробую с ним поговорить, - так же высокомерно заявил Артем, бросив на стол две зеленоватые купюры. Когда хотел, он бывал очень убедительным.
             Движением фокусника, администратор смел деньги в карман и буквально растворился в пространстве. Его последними словами перед исчезновением были:
- Понимаете, он очень плохо говорит по-русски…
             Буквально через несколько минут в дверь поскреблись, а вслед за этим, в кабинет, согнувшись почти пополам, втиснулся желтолицый человечек в белой куртке и тихо пролепетал:

- Что господа желать?
- Господа желать фугусаси, - в тон сказал Артем.
- Невозможно, - тяжело вздохнув, выпалил человечек.
- Это почему же? – задушевно протянул Артем. В этот момент я поняла, что от японца сейчас полетят пух и перья, а, в крайнем случае, очистки его лимонной кожуры.
             Японец почти прикрыл косые узенькие глазки и замолчал. Артем моментально вскочил с низкого сиденья и схватил повара за грудки. Мелкий японец повис над полом, взбалтывая ногами и жалобно поскуливая, как нашкодивший щенок. Дальнейшие несколько слов, которые Артем произнес, на совершенно непонятном для меня языке, который предположительно был японским, окончательно ввергли повара в состояние полной прострации. Он даже перестал болтать ногами и скулить, а обмяк, как кукла. Артем сказал что-то еще, небрежно отбросил японца  к стене и вернулся на свое место. Я, с меланхоличным видом, будто происходящее меня совершенно не касалось, медленно попивала жидкость со странным, но приятным вкусом, которая стояла в графинчике на столе еще до  нашего прихода.

             В комнате повисла тишина, нарушаемая только доносящимися из общего зала звуками музыки. Наконец, повар принял вполне достойное сидячее положение и обрел дар речи. Да так обрел, что она потекла безостановочным потоком минут на пять. После чего плавно перешла в диалог с Артемом. Я там присутствовала исключительно в качестве мебели. Единственным знакомым для моего славянского уха словом, было имя Анжелика. Из чего я сделала вывод, что разговор идет все-таки по делу, и успокоилась. К тому времени, когда я полностью опустошила графинчик с загадочной жидкостью, столь же загадочная беседа завершилась к обоюдному удовольствию сторон. Повар получил денежное вознаграждение за разговорчивость, и, пятясь и кланяясь, удалился за дверь, а Артем, как я могла предположить, нужную ему информацию.


- Что-то у меня аппетит пропал, - заявил он после ухода японца. - Пошли отсюда.
            Я бодро поднялась на ноги. Меня тоже не вдохновлял ужин в подобной обстановке. Но вечер требовал должного завершения и обсуждения, поэтому мы быстро переместились в самый обычный ресторан с громкой музыкой и пьяными посетителями. Но зато, там никто при всем желании не смог бы услышать, о чем мы говорим, потому что орать приходилось в самое ухо.
            Мы  в молчании ожидали заказ и получали мазохистское удовольствие от музыки, пытающейся пробить барабанные перепонки. Наконец официантка принесла заказ и удалилась, а я задала давно мучающий меня вопрос:

- Давай, рассказывай, что там поведал японец.
- Он не японец, он всего-навсего китаец. Это оказалось его слабым местом, - сообщил Артем, тщетно пытаясь перекричать музыку. - Я запугал его, пригрозив, что расскажу хозяевам о его настоящей национальности, тогда они его выгонят. У него наверняка нет регистрации и разрешения на работу, а значит, его, как миленького депортируют на родину. Обиженные обманом, хозяева проинформируют тамошние власти, что он выдавал себя за японца. А сама знаешь, китайцы и японцы далеко не лучшие друзья. Так что бедного малого могут еще и посадить за такие бестактные по отношению к великому Китаю шуточки.

- Так, процесс запугивания прошел гладко. Что, как я слышала, вызвало у него словесный понос. Так в чем он заключался?
- Он сказал, что некая особа, известная нам под именем Анжелика, недавно и совершенно неожиданно воспылала к нему большой и трогательной, скажем так, привязанностью. Стала постоянно заходить на кухню, узнавать, как дела, не надо ли чем-то помочь? Они вместе пили кофе, перекусывали, когда выдавалось свободное время. В тот день когда… - Артем помолчал, подбирая слова, - в общем, когда все это произошло, он как раз готовил фугусаси. Анжелика зашла к нему, начала жаловаться на жизнь, сказала, что ей страшно хочется выпить, а не с кем, не составит ли наш японец ей компанию. Его возражения на тему того, что клиенты ждут, не были приняты во внимание. Она уволокла повара в подсобку, там по быстрому разлили саке, выпили, закусили. В общем, все это время рыбка лежала без присмотра. Любой мог подойти и поменять уже промытые кусочки на ядовитые, и никто бы не заметил. Единственное, что для этого надо уметь, так это порезать фугу так же тонко, как наш китайский специалист. Из этого следует вывод, что Анжелика умышленно, по заданию того, чей голос записан на кассете, выволокла повара из кухни и дала возможность кому-то завершить операцию. Да, кстати, еще я объяснил ему, что приличный, уважающий себя, японский повар после такого прокола, должен сделать себе харакири. Почему-то такая перспектива китайского повара не очень вдохновила, - Артем пожал плечами и начал есть почти остывшую еду.

             Кажется, у него уже не было сил продолжать разговор на такой громкости. Поэтому я решила задать последний интересующий меня вопрос и заткнуться.
- Артем, - завопила я, чтобы перекричать грохочущую музыку, - а он не заметил, может, к Анжелике кто-нибудь заходил в последнее время?
- Видел он пару раз какого-то мужика, но описать его не смог вообще. Мы же для них на одно лицо, так же, как и они для нас, - ответил он совершенно охрипшим голосом.
              Мы еще немного посидели, перебрасываясь короткими, незначительными фразами и, наконец, покинули это достойное заведение общепита. Оказавшись на улице, в первый момент подумали, что там просто могильная тишина, после активной музыкальной обработки в ресторане.

- Господи, хорошо-то как, тихо, - простонала я. - Просто блаженство какое-то.
- Давай продлим его и погуляем, - предложил Артем.
- Давай, - я взяла его под руку.
            Уже начинало темнеть. Центр города был его фасадом, гордостью местных властей, поэтому здесь повсюду понатыкали красивые фонари, которые уже горели, придавая небольшому провинциальному центру, вполне цивилизованный, даже западный, вид.

- У тебя есть загранпаспорт? – ни с того, ни с сего спросил Артем.
- Нет. А зачем? – я даже не пыталась скрыть удивления.
- Думаю, скоро пригодится, - загадочно произнес он. - Сфотографируйся завтра.
- Ладно. А поподробнее можно?
- Если все получится, так как я задумал, скоро мы прокатимся в Англию.
- Очень приятная перспектива, если отбросить «если».
- А что делать? – усмехнулся Артем. - Сама видишь, какая сейчас жизнь пошла.
- Не будь пессимистом. Все уладится. У меня есть ангел-хранитель, поэтому и тебе тоже от него кое-что перепадет.
             Артем скептически фыркнул, а я прямо над ухом услышала недовольный Дашин шепот:
- Прекрати хамить!
               Я прикусила язык и молча улыбнулась. Ведь на самом деле Даша совсем не такая вредная, какой иногда хочет казаться и, наверняка, поможет нам обоим, если что. Во всяком случае, я надеялась на это…


                Утром, как и обещала, я отправилась фотографироваться и уже через полчаса  стала счастливой обладательницей фотопортрета, который только отдаленно напоминал мою физиономию, а больше, изображения тех, кого разыскивает милиция. Никаких важных дел на сегодня не намечалось, и я решила пройтись по магазинам, купить что-нибудь вкусненького и поужинать дома на балконе. Чтоб он сдох, этот козел, который меня преследует. Когда я с немаленькой сумкой уже приближалась к дому, боковым зрением заметила, что меня обгоняет серая «Волга». Равнодушно проводив ее глазами, я обратила внимание, что она свернула в мой двор. Номера на машине были московские. Внутри шевельнулось предчувствие, что машина имеет ко мне какое-то отношение. Поудобнее перехватив тяжелую сумку, я заторопилась к дому. В конце концов, может, у меня уже развилась мания преследования?

- Ксения Александровна, - тихое вежливое обращение прозвучало в моих ушах, как выстрел. Таким тоном обращались только в одном заведении.
              Я остановилась так резко, будто налетела на невидимое глазом препятствие. Вот так стоя, как соляной столб и, не оглядываясь, ждала. Послышался шорох шин по асфальту, раздался звук открываемой дверцы.
- Здравствуйте, Ксения Александровна, не стоит стоять с тяжелой сумкой, присаживайтесь.
               Я слегка повернула голову. Точно, та самая «Волга». Дверца приглашающе открыта. Я плюхнулась на сиденье, пристроила сумку в ногах и спросила:

- Что вам от меня надо?
- Вы даже не спрашиваете, кто я? – слегка удивился собеседник.
- Да знаю я, кто вы. Вернее, конечно, не знаю, вашего имени, но знаю, из какой вы организации. Даже документы можете не показывать, - я все-таки бросила косой взгляд на раскрытую перед моими глазами знакомую красную книжечку, вздохнула и посмотрела на собеседника. Так, ничего особенного, обычный, совершенно бесцветный серый тип. Пройдешь мимо и не обратишь внимания. Многих брали туда именно по признаку незаметности. - Ну, я слушаю, у меня и кроме вас дела есть, - поторопила я его.
- Меня зовут Николай Иванович, - будто не слыша, спокойно продолжал он. - У нас к вам предложение.  Некоторое время мы за вами наблюдали…
- Как, и вы тоже? – буквально взвыла я и закатилась истерическим хохотом. - Слушайте, может, вы мне тогда скажете, сколько там «жучков» напихано? И могу я хотя бы пописать сходить без вашего присмотра, или там тоже глаз старшего брата?
- Успокойтесь, Ксения Александровна, - миролюбиво предложил Николай Иванович, - вы совершенно случайно попали в поле нашего наблюдения, и наших «жучков» в этой квартире нет, - он корректно обошел вопрос, чья это квартира. - Я из отдела собственной безопасности и нашим клиентом являетесь совершенно не вы, а один из ваших бывших руководителей, заместитель начальника…

              Я перестала ерничать, закрыла рот и, уже внимательно посмотрела на Николая Ивановича. Выходит, замнач влип и влип крепко, если им занимается служба собственной безопасности. Я еще не знала точно, окажу ли я  помощь своей бывшей родной организации, но прежде, чем дать окончательный ответ, все-таки следовало уточнить детали.
- Он что, замешан в каком-нибудь криминале? – в лоб спросила я.
- Возможно, - уклончиво ответил Николай Иванович. - Вот это вы и поможете нам выяснить.
- Да знаете ли, у меня самой ситуация не очень…
- Знаю, - впервые с начала беседы он заговорил от своего имени. Значит, разговор из официальной плоскости плавно переходил в неофициальную, и решила рискнуть:
- Я согласна, но с одним условием. Я помогу вам, а вы – мне.

             Николай Иванович напрягся. Видимо, он не был уполномочен заключать со мной какие-либо сделки.
- Ну, Николай Иванович, соглашайтесь, - с максимальным дружелюбием улыбнулась я, - люди должны помогать друг другу, так ведь?
- Смотря какую помощь вы имеете в виду, - мой тезис, видимо, вызывал у него сомнения.
- Хорошо, - я решила немного потянуть время и дать ему возможность обдумать ситуацию, - вы сказали, что какое-то время наблюдали за мной в связи с вашим объектом. Он что, как-то со мной связан? – я постаралась произнести это с максимальным удивлением. У меня было и другое предположение, что я попала в поле зрения Николая Ивановича просто из-за своей предыдущей работы, но этот вариант решила пока оставить при себе. Первый мне нравился больше. Он давал хоть какую-то зацепку.
                Николай Иванович слегка улыбнулся и, как мне показалось, посмотрел на меня с некоторым уважением.

- Можно сказать так, Ксения Александровна. Он связан с депутатом местной областной Думы Тарасюком, а оба они, возможно, связаны не только с крупным местным криминалом, - я слегка заерзала на сиденье. Артем тоже не ангел господень, - но и с событиями, которые произошли с вами в последнее время, - собеседник голосом подчеркнул слово «возможно».
               Это было то, что нужно. Помощь пришла, откуда и не ждали. Правда, это пока еще не полноценная помощь, а только слабый и хилый росток. Его долго нужно поливать и окучивать, что я активно начала делать.
- Николай Иванович, если это так, то цель у нас общая. У меня есть то, что им очень нужно, - он открыл было рот, чтобы спросить, что же это такое, но я не дала такой возможности и продолжала без пауз тараторить дальше, в надежде, что он забудет о своем вопросе. В конце концов, для него это не имело никакого значения, - а нам, мне и, гм, моему другу нужно съездить по делам за границу. Где, как я могу предположить, они проявят себя во всей красе, так как думают, что мы прихватим с собой  это самое и попытаются его заполучить вдали от нашего уголовного кодекса.

               Николай Иванович слушал меня, не перебивая. Я нагло блефовала. А вдруг на самом деле Артем собирается вывезти все эти злосчастные бриллианты в Англию? Я сейчас готова попытаться попросить, чтобы нас не досматривали. В какой грандиозный скандал, в случае чего, это может вылиться, даже представить трудно.
- Что же такого ценного у вас есть, что люди готовы ехать за ним даже за границу? – подозрительно спросил Николай Иванович.
               М-да, дураков там не держат. Мне не удалось заговорить ему зубы.
- Николай Иванович, я же не задаю вам лишних вопросов! – жалобно взмолилась я. Блефовать нужно до конца. - Я спрашиваю только то, что касается лично меня. Давайте взаимно действовать на паритетных началах!
- Ладно, мы обдумаем ваше предложение и сообщим.
               Разговор опять незаметно перетек в официоз.
- А пока я никому ничего не должна говорить, - подвела я итог.
- Именно так. Вы все правильно понимаете, Ксения Александровна, - улыбнулся на прощанье бывший коллега, открывая передо мной дверцу.

             Я без особого изящества вывалилась из машины, подхватила сумку и, не оглядываясь, заспешила к дому. По пути, размышляя о том, что надо бы все-таки получше расспросить Артема о его планах на воровские миллионы, чтобы к следующей встрече, а я не сомневалась, что она состоится, быть во всеоружии и четко изложить свои позиции. Перед тем, как войти в подъезд, я все-таки оглянулась. «Волга» медленно выезжала со двора, а откуда-то сбоку выскочил жигуленок и простроился следом. Я пожала плечами и стала подниматься по лестнице. В конце концов, это не мое дело, следят за Николаем Ивановичем или просто сопровождают. Он профессионал и знает, что делает.


              По пути, вытащив из почтового ящика пачку каких-то рекламных листков и проспектов, я протащилась на кухню, тяжело плюхнулась на стул и задумалась. Почему собственно я с таким стопроцентным доверием отнеслась к Николаю Ивановичу и всему, что он решил мне предложить? Какие у меня были для этого основания? То, что он именно тот, за кого себя выдает – тянет ровно на пятьдесят процентов, столько же, за то, что он действует в сговоре с… Ну, в общем, с теми, кто нас преследует. Я задумчиво почесала голову и тяжело, со свистом вздохнула. Сомнения вспыхнули с новой силой, засасывая в водоворот страха. Надо же оказаться такой дурой! Зря языком трепала. Что же теперь будет? Я механически вытаскивала из сумки продукты, закидывала их в холодильник, а тяжесть сомнений не отпуская, давила на грудь, мешала дышать, противным, холодным комком сжимаясь где-то в желудке.

           Может, только что, своими собственными руками я все загубила. Переживания последнего времени и гнетущая обида на собственную глупость дали о себе знать совершенно неожиданным образом. Я заревела. Вообще-то я не склонна к слезам. Могу по пальцам пересчитать все мокрые моменты своей жизни. Но зато, если уж начинаю, то пока не выплачу все, не остановлюсь. Так случилось и сейчас. Я тоненько всхлипывала и повизгивала, растирая кулаками слезы по щекам, одновременно мысленно уговаривая себя успокоиться. В итоге они потекли еще сильнее. Наконец, организм поддался на уговоры. Похлюпав напоследок носом, я направилась умываться, с твердым намерением рассказать все Артему и покаяться в совершенном непредумышленном, но от этого не менее тяжком  преступлении.
              Из зеркала в ванной на меня посмотрела ухоженная, улыбающаяся девица вполне довольная жизнью. Иногда меня злили неожиданные Дашины появления, да еще в самый неподходящий момент. Как раз данный момент я считала совершенно неподходящим для милой ангельской беседы. Я еще раз всхлипнула, снова вздохнула и неприязненно спросила:      
   
- Ну, что тебе?
- Да так, - с ленцой протянула Даша, - хотела дать тебе умный совет. Мужчине всегда надо показывать только одну половинку задницы.
- Да что ты? – наигранно изумилась я. Несмотря на паршивое настроение, вызванное недавней самокритикой, Дашин совет вызвал у меня приступ смеха.
- Точно-точно, - вполне серьезно подтвердил ангелок, - не мучай себя. Совсем недавно ты осуждала себя за излишний треп, а  теперь помолчи, подумай и расслабься. Все образуется.
- Ты уверена? – меня продолжали мучить сомнения теперь уже в Дашиной правоте, но на душе явно стало спокойнее.
- А то нет? Конечно, - голос Даши звучал абсолютно твердо, что вызвало у меня большое желание поверить. Я махнула рукой:
- Ладно, попробую последовать твоему ценному совету.
- Первому? – издевательски фыркнул ангелок.

             Я молча показала ей язык и открыла кран. На руки хлынула струя ледяной воды. Умывшись и снова глянув в зеркало, я увидела теперь расстроенную и зареванную физиономию, которая однозначно идентифицировалась, как моя собственная. Даша явно выглядела значительно привлекательнее и веселее. Я сильно растерла лицо. Это помогло. Из зеркала смотрела уже вполне приличная особа. Я немного поулыбалась ей, скорчила несколько забавных рожиц и немного успокоенной вернулась на кухню.
             На столе сиротливо лежала брошенная и совершенно забытая небольшая стопка рекламных проспектов из почтового ящика. Я уже хотела выбросить их всем скопом, но тут из пачки выскользнул  листок и, подгоняемый легким ветерком из приоткрытого окна, медленно запорхал по кухне. Наверное, в мечтах, он представлял себя, как минимум бабочкой, решила я, придавив его ногой и равнодушно скользнув глазами по бумаге. С красочного буклета на меня смотрело радостно улыбающееся лицо почти совсем позабытого господина Тарасюка. Я поднесла к глазам его счастливый лик.

             Надо же, а у нас, оказывается, скоро грядут губернаторские выборы, и депутат Тарасюк просто спит и видит, как бы ему поработать на благо области, помочь народу именно в этой ипостаси. Так что не только рекламный буклет представляет себя в мечтах бабочкой, некоторые залетают еще выше. Яркий, красочный проспект прямо-таки вопил на всю кухню, призывая потенциальных избирателей: «Голосуйте за Евгения Ивановича! И вы будете жить лучше всех вокруг. Он решит все ваши проблемы, причем, любые… и прочая, и прочая…» Однако, как все просто. Выбрать губернатором вальяжного депутата Тарасюка и все. Дальше можно сидеть и ждать позитивных перемен, которые не преминут возникнуть сами собой, только от одного наличия Евгения Ивановича в кресле губернатора. Вот здорово!
             Я сидела на стуле, бездумно смотрела в окно и механически скатывала в трубочку жизнерадостный портрет кандидата. Если Николай Иванович сказал правду, а после Дашиных слов, я очень надеялась на это, то, не заняться ли мне Тарасюком? Раскатав трубочку, я запомнила указанные на листе телефоны и адрес его предвыборного штаба, и теперь уже не мучимая сомнениями, окончательно вышвырнула в ведро пачку макулатуры вместе с буклетом Тарасюка. А с Артемом лучше обсудить не мое легкомысленное поведение, а шансы возможного губернатора области. Как бы ставя на этом точку, я хлопнула рукой по столу и поднялась. Теперь можно заняться и едой. Вечером, уютно устроившись на балконе, я приступила к исполнению своего плана.

- Слышал, что у нас скоро губернаторские выборы? – будничным тоном спросила я.
- Угу, - буркнул Артем, продолжая меланхолически жевать.
- А знаешь, кто один из претендентов? – продолжила я допрос.
- Честно сказать, мне на это… - пауза была достаточно красноречива.
- Тарасюк! – выдала я, ожидая эффекта. И получила, но совсем не тот, который ожидала.
- Пусть будет. В конце концов, с ним всегда можно задешево договориться.
              Ну почему данная кандидатура не вызвала у Артема тех негативный эмоций, которые я ожидала? От неожиданности я просто онемела и сидела, ловя ртом воздух, как выброшенная на берег рыба.

- Не пойму, чего ты так разволновалась, - равнодушно бросил Артем. - Тебе-то что?
- Ты что, какие-то дела с ним имеешь? – голос, наконец вернулся ко мне и прорвался возмущенным писком.
- Еще бы, он как-никак депутат. Причем, насквозь коррумпированный, а значит, предсказуемый. Поэтому, с ним удобно и легко иметь дело, - Артем никак не желал проникнуться моим волнением, а просто подвел итог, - всегда знаешь, сколько и за что он запросит.
- Это прекрасно… - я из последних сил боролась с искушением выложить последние новости. И все-таки чувство долга победило, во всяком случае, пока, - а тебе не приходила в голову мысль, что он тоже может быть замешан во всех последних событиях? – я  слово «всех» и стала ждать ответа.
               Артем молчал. Мне не было видно выражение его лица, так как свет из комнаты давал возможность увидеть только темный силуэт, но пауза повисла достаточно напряженная. Мелочь, но приятно. Я молчала, терпеливо ожидая ответа.

- Знаешь, мне кажется он не тот человек, который смог бы все это организовать, - наконец, ответил Артем.
- Он-то сам, может, и не тот, а связи имеет с теми, кто вполне способен на все, что угодно, - я решила дать небольшую наводку и, поскольку, не была на сто процентов уверена в своей правоте, то предложила: - Давай, я присмотрюсь к нему повнимательнее. Вдруг, найду что-нибудь интересное.
- Когда ты предлагаешь такие вещи, обычно ничем хорошим они не кончаются, - угрюмо процедил Артем.
- Да ладно тебе, - примирительно протянула я. Сыскной зуд уже обуял меня, и нужно было нудить до победы, - я только посмотрю и все. Ничего лишнего, буду очень хорошей девочкой, ну просто паинькой!

                Он вздохнул и обреченно махнул рукой, дескать, что взять с ненормальной. Высочайшее дозволение было получено, а чтобы закрепить успех, я вручила Артему фотографии для загранпаспорта и все остальные документы, которые могли понадобиться. Прямо завтра с утра  займусь частным сыском, а сегодня надо еще показать насколько хорошую девочку он имеет в моем лице. Я встала и живописно потянулась. Свет из комнаты падал прямо на меня, поэтому я  изобразила на лице многообещающую игривость.

(продолжение следует)


Рецензии
Главная героиня и Даша - отличная команда!
ЗдОрово придумали, Алена!
С уважением и теплом,
Лили

Лили Миноу   24.02.2018 18:15     Заявить о нарушении
Лили, у Даши есть прототип. Это моя прекрасная племянница - ДАША!
И спасибо за такое количество положительных рецензий.
С теплом, Алена.

Алена Скрипкина   24.02.2018 23:46   Заявить о нарушении
Племянница Даша так же мудра, как и ангел?
Чудесно, когда есть вдохновители.

Лили Миноу   25.02.2018 12:29   Заявить о нарушении
Да, несмотря на нежный возраст, она очень мудра. Даже удивительно.

Алена Скрипкина   25.02.2018 22:03   Заявить о нарушении
У меня была одна знакомая четырёхлетняя девочка. Она была очень мудра в житейских вопросах.

Лили Миноу   26.02.2018 12:50   Заявить о нарушении