Я и мой ангел мистический детектив часть 9

© Скрипкина  Елена  Владимировна, 2005 г.

                Алена Скрипкина




           Ночной рейс, не очень удобен для вылета, а вот для прилета, то, что надо. К тому же мы успели немного поспать в самолете. В Лондонском аэропорту «Хитроу» борт приземлился около девяти часов утра по местному времени. Впереди был целый день и надо использовать его с максимальным эффектом.
            Наш багаж, включая орган для трансплантации, благополучно миновал и местную таможню. Мы цивилизованно задекларировали классическую пару бутылок водки в подарок Эндрю, английскому партнеру по бизнесу Артема, а больше и глянуть было не на что.  Маленькая трубочка КСС, продуманно пристроенная мной около пилки для ногтей, вообще осталась незамеченной.

             На выходе из аэропорта нас ждал знакомый Артема, который, к моему удивлению, оказался русским, и звали его Андрей. Правда, в свое время он удачно женился на очень состоятельной английской леди, семья которой занималась ювелирным промыслом уже много лет и имела несколько фабрик производящих драгоценности по всему миру. В голове всплыл каверзный вопрос по поводу возраста этой самой леди. Мне казалось, что ей должно быть лет сто. Экс-Андрей имел уже британское подданство и все, прилагаемые к нему привилегии, включая солидный банковский счет и имя Эндрю. Водку он забросил в салон машины и пообещал, что разопьем ее вместе, когда решим свои проблемы и навестим его с женой. Это мы охотно пообещали. Потом он вручил Артему какие-то бумаги, подтверждающие законность наших бриллиантов и добавил, что у него есть еще подарок для нас, и мы сейчас все вместе поедем его смотреть. По пути они с Артемом обсуждали дела, а я  дремала на заднем сиденье и проснулась только, когда машина остановилась. Выяснилось, что подарок – старая машина Эндрю марки «Альфа-Ромео» темно-вишневого цвета. Старая – это по английским меркам. Вообще-то ей всего-навсего около двух  лет. Деньги, за которые он ее может продать, не стоят возни богатого человека, поэтому он ее нам дарит. Мы можем ездить на ней во время своего пребывания здесь, а потом просто выбросить. Машина была очень кстати и, как выразился Эндрю, могла пригодиться для решения наших проблем. Он сунул Артему какие-то документы на нее, и мы разъехались. У каждого свои дела, вполне в духе западной цивилизации.

             Отъехав совсем недалеко от стоянки, мы притормозили. Артем поставил мини-холодильник на разморозку, забросил свинячье сердце в придорожную урну и, вскоре, мы уже смогли выудить наши камешки, плавающие в талой воде и сложить их в сумку. Теперь для нас, пункт номер один – гостиница, пункт номер два – поиски банка, в который стоит положить наши денежки и пункт номер три – посещение одной из ювелирных фабрик, принадлежащих семье Эндрю. Сумка, наполненная бриллиантами, действовала на нервы.
             Оформление в гостинице прошло быстро и без проблем. Драгоценности спокойно угнездились в гостиничном сейфе, в ожидании своего часа. Следующим пунктом нашего посещения должен был стать банк. Этим мы и занялись, проехав по нескольким достойным  учреждениям, и выясняя условия. Вначале все шло обычным порядком, до какого-то момента. А потом что-то случилось. Я не смогла бы четко определить этот момент. Просто произошел какой-то щелчок в мозгу, и появилось устойчивое ощущение, что мы уже не одни, даже за проливом Ла-Манш. Честно говоря, до конца я так и не поняла, как им удалось снова выйти на нас. Как и дома, я непрерывно чувствовала на себе чей-то тяжелый, неприязненный взгляд. Снова кто-то дышал мне в затылок, и веяло смертельным холодом. Я поежилась и внимательно огляделась. В чужом незнакомом мегаполисе трудно было что-то заметить. Машины проносились мимо почти непрерывным потоком. Даже марки большинства из них были мне незнакомы, только удавалось рассмотреть мелькавший за окном цвет.

              Я покосилась на Артема, заметил ли он что-нибудь? Кажется, нет. Не стоит зря дергать человека без особой уверенности. С видом скучающей туристки я начала усиленно крутить головой по сторонам, стараясь, все замечать и на все обращать внимание. Вначале было трудно сконцентрироваться, к тому же действовало на нервы это постоянное ощущение чужого присутствия. Я заметила их только минут через десять. Совершенно неприметная темно-серая машина, кажется, «Форд». Он ехал за нами на довольно большом расстоянии, легко перестраиваясь из ряда в ряд. И только я сфокусировала более пристальное внимание на «Форде», как на глаза попалась еще одна машина. На таком расстоянии я не могла разглядеть ее марку, а только цвет – болотно-зеленый, такой же неброский, как и серый. Главное, она занималась тем же делом, что и серый «Форд» - плотно сидела у нас на хвосте. Если они не поместились в одну машину, значит, их больше четырех или они просто страхуют друг друга? Дело совсем плохо. Некоторое время я наблюдала за ними. Здесь ошибки быть не должно. Пришло время сообщить о плохой новости.

- Артем, – преувеличенно спокойным голосом обратилась я к нему, - тебе не кажется…
- Что за нами едут «Рено» и «Форд»? – закончил он за меня предложение.
- Да, я как раз хотела уточнить марку второй машины, - подтвердила я удивленно. - Ты их давно заметил?
- Ну… наверное, с полчаса, - голос Артема звучал слишком спокойно, значит, что он тоже нервничает. Несколько минут назад это меня бы утешило, но сейчас я испытывала муки профессиональной совести. Я заметила хвост намного позже непрофессионала. Стыд и позор!
             Только одно могло хоть чуть-чуть оправдать меня в собственных глазах, что все вокруг было чужим и незнакомым. Незнакомая страна, незнакомый город, незнакомые улицы. Какое-то время мы продолжали петлять по улицам Лондона, уже не наведываясь в банки. Шла локальная война нервов. Вдруг, совершенно неожиданно даже для меня, мы свернули в какую-то почти незаметную боковую улочку и притормозили около симпатичной забегаловки. Все было ясно без слов. Мы мгновенно выкатились из машины и почти вбежали в кафе.

- Где у вас другой выход? – быстро спросил Артем у единственного официанта и протянул тому – я даже заморгала от изумления – сто фунтов.
- Там, сэр, - парень просто ошалел от счастья. Бумажка немедленно испарилась в его руках,  а перед нами открылась невзрачная дверь в служебное помещение. Официант молча  указал головой.
             Мы вошли в подсобку, освещенную довольно тусклой лампой без абажура. Я уже хотела  рвануть дальше, но Артем удержал меня. Уже открыв рот, чтобы спросить, зачем мы остановились, я услышала, как хлопнула входная дверь и замерла. Голос с сильным акцентом, который был заметен даже мне, спросил:
- Сюда заходили мужчина и женщина? – дальше следовало описание, сильно смахивающее на наши скромные персоны.
- Да, сэр, - голос официанта звучал совершенно равнодушно.
- Куда они делись?
- Не знаю, сразу же ушли, наверное, им не понравилось наше заведение или меню.

            Секундная пауза, затем, снова шаги, и дверь хлопнула.
            Ситуация создалась такая, что спешить на улицу нам сейчас не стоило. Только я собралась озвучить выводы, к которым пришла, как Артем предложил практически тоже самое:
- Давай, пожалуй, вначале перекусим, а потом поедем дальше. Торопиться нам сейчас точно  не стоит, пусть уедут подальше.
            Я с ним была полностью согласна. Кафе симпатичное, а официант, после подаренных ста фунтов, вообще превратился почти в родственника. Так что мы вернулись в зал, чем его очень обрадовали.
           Официант обслужил нас так, как, наверное, обслуживал бы саму королеву Англии, а потом по просьбе Артема вызвал такси. В гостиницу мы вернулись на громадном черном «Бентли», напоминавшем катафалк не только по виду, но и по скорости. Потрясающие люди, эти англичане! Если сто лет назад было принято, чтобы такси ездили именно со скоростью пятьдесят километров в час, то пока существует Британия, они будут упорно продолжать ездить точно также, и никакой технический прогресс им не указ. Хуже того, на них не действуют даже деньги, предлагаемые опаздывающими пассажирами!

            В данном случае, традиционализм местных жителей, сыграл нам на руку. Когда мы, наконец, доползли до гостиницы, «Форда» и «Рено» в пределах видимости не наблюдалось. Если наши преследователи и были здесь, то, видимо, им надоело ждать, или они решили, что  мы отправились куда-то еще. Так что теперь сплоченная группа наших врагов методично прочесывает Лондон квадрат за квадратом в поисках сбежавших жертв.


             Спокойным прогулочным шагом, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания, мы направились в свой номер. На светящемся табло часов в холле было еще только два часа дня. А сколько событий уже произошло на гостеприимной английской земле!
            Войдя в номер, я сразу приняла горизонтальное положение. Не следовало этого делать, потому что меня тут же начало клонить ко сну.
- Ты выбрал банк? – зевая, спросила я. У меня не было никакого опыта в банковском деле. Поэтому я полностью положилась на Артема.
- Кажется, да и даже открыл там счет, вернее, два. Один на мое имя, а другой на предъявителя, которым будешь ты, - я радостно ойкнула, а Артем продолжал: - Только теперь возникает вопрос, сумеем ли мы живыми добраться до фабрики, пристроить туда камешки и довезти после этого деньги до банка.
- Сумеем, - сонно, но уверенно заявила я, хотя на самом деле никакой уверенности в этом не чувствовала.
- Может, ты поспишь, а я съезжу на фабрику один? – предложил Артем, видя мое состояние.

             Я моментально подскочила.
- И не мечтай избавиться от меня, - лучше отделаться шуткой, чем показать страх и неуверенность.
             Забрав из гостиничного сейфа сумку, мы вызвали очередной «Бентли» и с той же черепашьей скоростью, направились на фабрику, которая находилась на какой-то совсем дальней окраине и охранялась не слабее, чем Форт-Нокс. Это меня обрадовало и до некоторой степени успокоило. Здесь я поняла, зачем Эндрю выправил нам многочисленные бумажки. Они, в самом деле, пригодились. Сумма, названная Андрюшиным благоприобретенным родственником, возглавлявшим данное предприятие, как нельзя более порадовала наши уши. Она была почти на порядок выше, той, которую нам могли бы предложить на родине. Все это я узнала со слов Артема, будучи полным профаном в таком сложном вопросе, как реализация драгоценных камней. Оставив в филиале Форт-Нокса содержимое сумки, мы получили на руки чек со многими нулями. Теперь оставалось только перевести деньги на наши счета и все.


              Фабрику мы покинули на очередном такси и доехали на нем до улочки, на которой преспокойно продолжала стоять наша брошенная «Альфа-Ромео». Со вздохом облегчения мы загрузились в нее и поехали, но вскоре я поняла, что было еще рано испытывать облегчение. Как только мы выехали на какую-то широкую трассу, за нами пристроились знакомые «Форд» и «Рено», будто там и ждали. Они преследовали нас открыто и нагло. Значит, уже пришли к какому-то определенному решению. Я была уверена, что оно далеко не самое гуманное. Дальнейшие события это подтвердили.

             Когда что-то свистнуло около уха, в первый момент, я даже не сообразила, что это. Мне и в голову не могло прийти, что в центре Лондона идет банальный обстрел. Тем не менее, это был именно звук пролетевшей пули. За ней последовало еще несколько выстрелов. По лобовому стеклу, вокруг нескольких маленьких дырочек, пошли трещинки. Они пока еще стреляли сзади. Но, догоняя, скоро выстрелят сбоку и тогда точно не промажут. Артем выжимал из машины все, что было возможно. Класс автомобилей был примерно одинаковым, поэтому нам никак не удавалось оторваться от преследователей, но и у них не получалось приблизиться к нам на необходимое расстояние. Удачно попав в «зеленую» волну, нам пока что везло, и красный свет не преграждал дорогу. Пока. Но все хорошее когда-то кончается. На очередном перекрестке не удалось проскочить, и боковые машины сплошным потоком выскочили наперерез. Теперь все было кончено. Где-то недалеко позади взвизгнули по асфальту шины. Я оглянулась. Наши преследователи на двух машинах, перевалив через бровку тротуара, не спеша, приближались к нам. Куда им сейчас спешить, все равно красный свет. Пешеходы испуганно прижимались к стенам. А «Альфа-Ромео» стояла, зажатая с двух сторон соседними машинами. Деться было некуда.

             Когда вновь зажегся зеленый, «Рено» и «Форд», резво рванув с тротуара, пристроились почти что сбоку. Я видела в окно их довольные ухмыляющиеся рожи. Какая жалость, что у меня при себе не было никакого скорострельного оружия. Без малейшего сомнения я бы его применила. Болотно-зеленый «Рено» держался с моей стороны, а серый «Форд», резко свернув, неожиданно вынырнул из потока мчавшихся машин, около нас слева. Мы оказались зажатыми в клещи. Стекло «Форда» начало медленно опускаться. Оттуда показалось дуло пистолета.

- Пригнись! – крикнула я Артему, но это было лишнее. Я поняла это, когда, еще не дослушав меня, он резко пригнулся к рулю. Хорошая реакция спасла ему жизнь.
             Но машина вильнула в сторону, потому что Артем на мгновение ослабил хватку руля, схватившись за плечо. Протянув руку, я перехватила руль, резко повернула его и, со скрежетом  сминая «Форд» направила машину к тротуару. Артем снова взялся за руль. Но я увидела, что на его плече расплывается темное пятно. Впереди снова зажегся красный свет. Но теперь мы оказались в лучшем положении и воспользовались им по полной программе. Наша машина катила по пешеходной дорожке, почти не сбавляя скорости и, нырнув в какую-то попавшуюся по пути арку, мы оказались в проходном дворе, вскоре выскочив на параллельную улицу. Не сбавляя хода, Артем полез в карман и, выудив оттуда несколько листков, протянул их мне. Быстро просмотрев их, я поняла, что это чек с фабрики и кредитные карточки банка, где он перед этим открыл счета.
- Возьми себе, на всякий случай. У тебя целее будут, - нарочито небрежным тоном сказал он.

             Я не стала тратить время на препирательства, но предложила:
- Давай, поменяемся местами, я поведу машину и найдем какую-нибудь больницу.
             Артем отрицательно покачал головой и взглядом показал назад. Я оглянулась. Из-за поворота, хотя еще достаточно далеко от нас, но уже в пределах видимости опять маячила «Рено». Наверное, где-то поблизости от нее идет и «Форд».
- Вряд ли они дадут нам возможность полечиться, - сквозь зубы сказал Артем.
             Я молчала, прокручивая в голове возможные варианты. Пожалуй, один из них можно употребить. Мы выехали на довольно широкую улицу, переходящую в площадь. В центре площади находилось какое-то громадное здание. Несколько машин стояли около тротуара. Значит, здесь можно парковаться. Сейчас мы этим воспользуемся.
- Давай-ка, помогу, - с этими словами, я резко вывернула руль и влепила «Альфа-Ромео» в самую, на мой взгляд, дорогую машину изо всех стоящих.
             Послышался глухой звук удара, скрежет и вой сигнализации. Машину сильно тряхнуло. Артем, не выдержав, ругнулся. Представляю, как ему больно, но это было сделано для его же пользы.

               
             Теперь надо бежать, причем, желательно, побыстрее и подальше от этого места. Они отвлекутся на меня, и тогда у Артема будет шанс. К тому же машина, в которую мы влепились теперь взывала к помощи своего хозяина гнусным воем сигнализации. Надеюсь, он или полиция скоро появятся. Следом за нами на площадь выскочила «Рено», за ней бодро катил сильно помятый «Форд». Предполагаю, наша несчастная «Альфа-Ромео» выглядела не лучше. Преследователи высыпали из машин.

            Я прекрасно видела всю их компашку. Хотя они рассредоточились, но выглядели слишком похоже, как инкубаторские цыплята, так что отличить и выделить их из толпы было несложно. Человек шесть или семь. Один из них, размерами напоминающий шкаф, вроде бы прогулочным шагом направился к нашей машине. Я покосилась на Артема. Он сидел, привалившись к окну и закрыв глаза. В том, что он жив, сомнений не было, но рана была достаточно серьезной и требовала срочного медицинского вмешательства. Хорошо бы привлечь этот шкаф к моей дверце, а уж встречу его, как следует. Я начала осторожно и, вроде бы, неуверенно приоткрывать ее. Тип бросил в мою сторону внимательный взгляд и изменил маршрут в нужном направлении. Как только он оказался в пределах досягаемости, я с такой силой впечатала в него дверцу, что шкаф не устоял, а я с дикими воплями выкатилась из машины.

- Гады! – верещала я дурным голосом. - Вы убили его!
            Теперь на собственном опыте я убедилась, что лучший способ защиты, это нападение. Преследователи замерли. Все до одного. Если бы у меня был автомат, я спокойно, как в тире, могла их порешить. Они были, как на ладони. Но, увы, не сложилось. Автомата у меня не было. Только под ногами слабо копошился временно поверженный шкаф. Я быстро захлопнула дверцу, чтобы не привлекать к машине лишнего внимания и хорошенько пнула в бок лежащего преследователя. Нога наткнулась на что-то жесткое. Хотя палец пронзила боль, дальнейшее заняло секунды. Я нагнулась, откинула ему полу пиджака и выхватила из наплечной кобуры пистолет. К моему удивлению это оказался родной Стечкин. Прекрасно. Но, как они смогли провезти оружие через английскую таможню?  Неужели и здесь берут взятки, а если берут, то сколько? На этом вопросе мой мыслительный процесс застопорился, а мысль повисла на какой-то тонюсенькой веревочке в мозгу. Наверное, стоит вернуться к этой проблеме несколько позже, когда-нибудь потом…

- Вы убили его! Всех замочу! – истерически взвизгнула я и направила пистолет на ближайшую жертву, которая уже начала приходить в себя. Мой вопль придал ей скорости, и она быстро ретировалась. Теперь тоже самое нужно сделать и мне. Кажется, я достаточно обратила их внимание на свою персону. Теперь они просто обязаны будут переключиться на меня.
             Я огляделась. Мы находились в старом туристическом центре Лондона. Всюду слонялись толпы  приезжих. К тому же вокруг нас начал собираться народ. Любопытство – опасная  черта характера, привлекающая все возможные неприятности к своему обладателю. Окружающих не смущал даже пистолет в моей руке. Преследователи не демонстрировали наличие у них оружия. Тут они были правы. Для полноты картины не хватало только местных репортеров. Я никогда не мечтала попасть в английский выпуск новостей, да еще в рубрике скандалов или происшествий, а потому быстро отступала, слегка наподдавая по пути самым любопытствующим. Само собой, Стечкин, к тому времени уже мирно покоился на дне сумки.

            Пробегая перед носом у воющих тормозами машин, я еще раз отметила про себя вежливость водителей, потому что никаких ругательств за спиной так и не услышала. Я резво перепрыгнула через пару скамеек, слегка потоптала по ухоженным клумбам и оказалась в тени какого-то здания. Я подняла голову, громада, которую я совсем недавно видела из окна машины, оказалась собором Святого Павла. И теперь он нависал надо мной всей своей необъятной мощью. Я не была большим знатоком лондонских достопримечательностей, но вспомнила, что когда-то видела его по телевизору. Собор манил открытой дверью в спасительный полумрак. 

            Перепрыгивая через две ступеньки, я рванула туда, расталкивая локтями любопытствующих неспешных туристов. Оказавшись внутри, я на несколько секунд обомлела. Здание и с улицы поражало своей величиной и великолепием, а внутри оно оказалось просто потрясающим своими размерами, как ввысь, так и вширь. Народу там была туча, и  попробовать затеряться, труда не составит. К тому же довольно большую часть собора занимали могилы, над которыми висели полуистлевшие знамена. Первой мыслью было попробовать укрыться где-нибудь за надгробиями. Повернув налево, я вбежала на пятачок, сплошь заставленный памятниками и могильными плитами. Прямо кладбище какое-то. Я скорее почувствовала, чем услышала приближающиеся шаги преследователей.   

            Собор, заполненный туристами со всего мира, совсем неподходящее место, чтобы открывать стрельбу. Быстро окинув взглядом «кладбище», я нырнула за ближайшую статую какого-то короля или рыцаря и в полумраке почти слилась с ней. Вскоре совсем близко от себя услышала шаги. Сначала это был один человек. Сердце у меня упало, а рука автоматически потянулась к сумке за пистолетом. В голове мелькнуло, все, сейчас он меня пристрелит, а вечером, остывшее тело Ксюши найдут какие-нибудь смотрители собора. Мне стало жалко себя, Артема, Виталия и других, кого уже коснулась или еще только собиралась коснуться эта проблема. «Даша! - мысленно взвыла я, - Почему от тебя нет никакой помощи?»

           И тут прямо около моего уха я услышала правильную и гладкую английскую речь экскурсовода. Погост как-то сразу наполнился туристами. Натянув пониже капюшон куртки, осторожно выбралась из-за статуи и огляделась. Если бы я была обычной туристкой, то с удовольствием послушала рассказ экскурсовода. Но сейчас для меня основная цель – сохранение жизни. Преследователей не было видно. Наверное, они рассредоточились по собору, разыскивая меня. Осторожно, бочком я начала протискиваться к выходу. А счастье было так возможно! Мне не удалось преодолеть буквально несколько метров до выхода, когда я увидела его – одного из преследователей. Сейчас, когда он был в одиночестве, то не так выделялся из окружавшей толпы. Просто я сразу, учуяла земляка и поняла, что это один из них.

К счастью, он действительно был один, остальные разбрелись где-то в огромном пространстве прекрасного древнего собора. В этот самый момент меня, наконец, отпустило ощущение, что за мной наблюдают. Больше никто не смотрел в спину. Теперь я видела его перед собой. Лицо опять показалось мне смутно знакомым. Он молчал и просто, не мигая, смотрел на меня совершенно пустыми, холодными глазами. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок, и поняла, что ему совсем не хочется знать, где находятся бриллианты. По большому счету на них вообще наплевать. Ему отчего-то нужна именно я, и моя жизнь, поэтому он не позовет остальных, а займется мной лично и при этом получит садистское удовольствие.   

      
              Я попятилась и чуть не упала, споткнувшись об одну из плит. Быстро оглянувшись, увидела, что это вовсе не старая плита, как предполагалось, а ступенька, и я нахожусь в самом начале узкой лестницы, ведущей куда-то наверх. Видимо, она идет на смотровые площадки вокруг купола, где много народу, а значит, безопасно. Стрелять на глазах толпы даже законченный псих не будет. Я проворно засеменила по лестничным пролетам, стараясь не привлекать к себе внимания слишком быстрым бегом, но в тоже время, обгоняя неторопливо поднимавшихся людей. Вскоре, выскочив на первую площадку, окруженную толстым каменным парапетом, завернула за поворот и оглянулась. Чертова статуя командора, чьи шаги я просто чувствовала спиной все время подъема, вскоре выплыла следом и тронулась в мою сторону. Ну почему именно в мою, а не в противоположную? Мелькнула мысль, что он обладает каким-то сверхъестественным дьявольским чутьем. Момент, когда он меня заметит, неумолимо приближался. Где же, черт возьми, я его видела? Этот вопрос донимал меня не меньше, чем сам преследовать. Я точно знала, что мы с ним коллеги, но откуда он, вспомнить  так и не могла.


              Бодрой рысцой я обежала купол, лавируя между посетителями, и все-таки не упустила момента посмотреть на Лондон с высоты птичьего полета. Может, у меня никогда уже не будет такой возможности. Наверное, это было красиво, но оценить всю прелесть, открывавшейся панорамы, времени просто не было. Я нырнула в дверь к лестнице. Прекрасная возможность спуститься вниз, но только я занесла ногу над  ступенькой, как внизу увидела всю теплую компанию – одинаково одетых, одинаково постриженных и одинаково двигающихся роботов. Когда они находились вместе, было очевидно, насколько мои преследователи похожи друг на друга. Пока они топтались внизу и, видимо, обсуждали вопрос, стоит ли долго и нудно подниматься вверх или лучше поискать объект на улице. Выхода не было, и я поспешно, перепрыгивая через две ступеньки, понеслась опять вверх, к тому же, совершенно не представляя, что ждет меня там.

Краем глаза увидела, что пробежала вторую смотровую площадку, но даже не стала на нее выходить. Дальше пролеты пошли уже и круче, лестница из обычной, превратились в винтовую, к тому же без перил. Держаться можно было только за стену. На третий уровень, вероятно, забирались самые бесбашенные посетители. Я, в данный момент, относилась именно к таким, но третью площадку проскочила тоже. Дальнейший путь преградила узкая металлическая дверь, которая оказалась закрытой. Времени попытаться ее открыть уже не оставалось, и я кубарем скатилась снова на третий уровень. Там никого не было. По сравнению с первым уровнем, здесь была очень узкая смотровая площадка, где едва могли разминуться два человека. Я понимала, что загнала себя в ловушку. Бетонный выступ, шириной меньше метра был окружен несколькими металлическими прутиками не толще моего мизинца.

Перегнувшись через столь изящное ограждение, я осторожно посмотрела вниз. Прямо под ногами шло закругление купола, а если посмотреть немного дальше, то людей с такой высоты почти не было видно, а машины напоминали тараканов… Учебные тренировки в училище, это одно, а практика над куполом – совершенно другое. Я вздохнула, вытащила из сумки малюсенький диктофончик, запихала его в карман куртки, затем достала конфискованного Стечкина и проверила обойму. Ну вот, всего лишь пять патронов. Значит, этот гад, которого я стукнула дверцей, был одним из тех, кто стрелял в нас. Возможно даже, это его пулю поймал Артем. Всплыла злобная, но запоздалая мысль. Может, стоило все-таки его пристрелить прямо там, перед собором?

             Ну ладно, пять, так пять. Да, в конце концов, это не важно. Здесь вообще может понадобиться только один, слишком все близко, промахнуться просто немыслимо. Я переложила в карман куртки и КСС. Может лучше будет воспользоваться им? Без шума, без вспышки, почти незаметен, так, маленькая трубочка в руке, а на самом деле, такой же пистолет, как и другие.  Жаль только, выстрел он делает всего лишь один. Нет, пусть КСС останется на самый крайний случай. Придя к такому решению, я сняла с предохранителя и оставила в руке Стечкина, а миниатюрный КСС – в кармане, после чего свернула в ту же сторону, что и на первом ярусе и распласталась по выпуклой стене купола. У меня было несколько секунд, чтобы передохнуть. И в эти секунды я поняла, что боюсь, боюсь ужасно, пошло и примитивно, до одурения и тошноты, как всякий нормальный, здоровый и молодой организм, который хочет жить. Сердце трепыхалось где-то около самого горла и так громко, что его должны были слышать на первой смотровой площадке, ноги стали ватными, а руки холодными и мокрыми от пота. Лучше б у меня не было этой кратковременной передышки. Смотришь, и испугаться не успела бы. Теперь я явственно слышала приближающиеся шаги, и, наконец, мой преследователь показался из дверного проема.

              Несколько секунд он стоял спиной ко мне. Появилось большое искушение выстрелить ему в затылок, чтобы разом покончить со всем. Я вскинула руку, но что-то иррациональное удержало меня. Возможно, желание узнать, кто он  этот неузнаваемый преследователь, и что конкретно имеет против меня? А может просто не хватило кровожадности, чтобы вот так просто взять и убить в затылок человека, но момент был упущен. Он резко обернулся и посмотрел в упор холодными немигающими глазами. Взгляд его был страшен своей прозрачной пустотой. Я замерла, как кролик перед удавом, машинально сжимая в опущенной руке ненужный пистолет. В этот момент свернутая в клубок лента моих воспоминаний резко развернулась. Не понадобилось ни транса, ни самогипноза. Просто настал тот нужный момент, и перед моими глазами появился спортзал училища.

Самый обычный, банальный учебный бой. Моим спарринг-партнером в тот момент оказался… как же его звали? Мысль снова вильнула куда-то в сторону и из потаенного уголка добыла имя – Герман. Именно его я видела в «Сакуре»,  в тот день, когда погибли Виталий и Альберт, наверное, он позвонил им по мобильнику, чтобы отдать последний приказ. Думаю, именно он убил доктора Самойловича, хотя, доказать этого не могла. Именно его я встретила в подъезде дома Анжелики под видом старика, со всеми вытекающими последствиями. Именно он снился мне в ночных кошмарах последнее время и преследовал наяву. Но зачем? Почему? Что я ему сделала?
-   Герман? – хрипло спросила я, возвращаясь в настоящее.
-    Молодец, Ксюшенька, наконец-то вспомнила. А то я  боялся, что не вспомнишь, и на тот свет дурой отправишься. Уже хотел перед тем, как прикончить тебя, все напомнить, - ухмыльнулся он.
-    Почему ты так уверен, что ты меня прикончишь, а не я тебя? – осведомилась я.
            Когда я вспомнила, кто он, то поняла – это такой же обычный человек, как все остальные, и  самообладание вернулось ко мне.
-    Потому что ты только что упустила свой шанс, - жестко сказал он.
            Я промолчала. Отчасти Герман был прав. Я упустила свой первый шанс, но была  вероятность того, что этот шанс – не последний. Вздохнув, я задала, наконец, давно интересующий меня вопрос:

- Что, собственно, ты хотел мне напомнить?
- А ты не знаешь? – вдруг начал заводиться он.
- Не знаю, - совершенно искренне ответила я, - по-моему,  в училище мы с тобой почти не общались, а потом и вообще не виделись. Я что, чем-то обидела тебя тогда?
            Глядя в его потемневшие глаза, в мою душу начало заползать страшное осознание того, что Герман просто псих. Даже не псих, а маньяк какой-то. Я усиленно  пыталась вспомнить, чем же закончился тот учебный бой, но мысли никак не хотели выстраиваться в логическую цепочку. Я начала волноваться и никак не могла сосредоточиться, а Герман угрюмо молчал, не желая ничем помочь.

            Наконец, вначале с трудом, а потом все быстрей и быстрей  шестеренки машины времени в моей голове завертелись в обратном направлении, отсчитывая назад дни и годы. Я стала вспоминать. Вскоре после начала учебы Герман пытался ко мне клеиться, но не вызвал   ответного чувства, и я его отшила. Наверное, это было сделано в несколько грубоватой форме, в условиях военного училища. Но ведь это не повод, чтобы возненавидеть объект вожделения, ответивший тебе отказом, на всю оставшуюся жизнь? Или повод? Нет, пожалуй, не повод для нормального человека, а для психа, каким оказался Герман, очень даже может быть повод. Идем дальше. Он меня возненавидел и все силы отдал учебе. Хотел быть лучшим во всем, хотел доказать мне, а больше себе, что я была последней дурой, отказавшись от него. Дело усугублялось тем, что я этого даже не замечала, занимаясь своими делами, учебой, несколькими незначительными романами… Как в старой поговорке: «Мужик на барина три года серчал, а барин не знал». Наверное, мои легкие, ни к чему не обязывающие флирты  добили его окончательно. Как я могла обратить внимание на кого-то еще, если он, Герман, неизмеримо лучше?

             А потом был тот самый учебный бой, и я его выиграла. Но самым страшным для Германа, видимо, оказалось то, что сокурсники над ним беззлобно посмеивались по этому поводу. Он такой крутой, один из лучших курсантов и проиграл девчонке. Ненависть расцвела в нем с новой силой, безнадежно похоронив под собой все теплые чувства ко мне. Теперь на первый план вышли ненависть и месть. Страшны не оправдавшиеся надежды натуры мелкой и завистливой.

- Ты  обиделся, по поводу того, что я тогда победила? – как можно мягче спросила я.
          Он не ответил, а только ближе подошел ко мне. Отступать было некуда, и я просто сильнее прижалась к грязному куполу собора.
- Тебе, стерва, всегда везло. Тогда, в училище, да и сейчас не пропала. Нашла себе богатого  любовника и процветаешь, - ненависть окружающая его была просто осязаема. Она душила и обволакивала, она просачивалась сквозь поры и разрывала легкие.
- Тебе-то что? Я ведь ничего не отняла у тебя лично? – пробормотала я, отыскивая опору. - А отчитываться в личной жизни перед тобой  не обязана.
- Ничего, - прошипел он, - надеюсь, своего любовника  ты уже лишилась.
          Я тоже подумала об этом и тихо всхлипнула.

- А скоро и ты последуешь за ним, - утешил вконец озверевший Герман.
              Я продолжала упорно молчать и, очевидно, это злило его еще больше, что хорошо отражалось на перекошенном от злости лице. Продолжать дальше игру в молчанку не только не имело смысла, а становилось даже опасным. Я осторожно нажала в кармане куртки клавишу диктофона. Пошла запись.

- Хорошо. Герман, ты собираешься меня убить прямо сейчас? – я задала абсолютно            идиотский вопрос просто для того, чтобы хоть как-то начать этот нелегкий, но необходимый разговор. Для него сейчас было самое подходящее время.
- Конечно, а зачем тянуть? – мне показалось, он даже обрадовался такому обороту дела.
- Ладно, выхода у меня все равно нет, - обреченно пробормотала я и задала вопрос, который  уже давным-давно хотела задать: - Вся ваша компания работает на… - имя замнача просто жгло  язык, поэтому я буквально выплюнула его.
- Естественно, Ксюшенька, - промурлыкал Герман, - поэтому-то у тебя нет абсолютно никаких  шансов.
- Значит, он с самого начала не хотел делиться с Тарасюком, поэтому вы же его и прихлопнули?
- Мы, лапочка, мы, - Герман решил, что я полностью смирилась со своей печальной участью, так, почему бы ни похвастаться перед покойником своими достижениями.
- И всех остальных, начиная с Гольдмана? – все-таки стоило уточнить детали.
- Давно ты стала такая любопытная? – ему, видимо, начали надоедать мои вопросы. Нужно погладить по шерстке.
- Надеюсь, хоть перед смертью поумнеть, общаясь с умным человеком, - проворковала я, глядя на Германа восхищенными глазами. Проняло.
- Вот если бы ты так смотрела на меня несколько лет назад, не пришлось бы сейчас прощаться с жизнью, - наставительно произнес этот самовлюбленный болван.
- Лучше поздно, чем никогда, - радостно сообщила я, продолжая также восхищенно смотреть на него. - Что же получается, вы уже тогда знали, чем обладает Гольдман? Откуда?

(окончание следует)


Рецензии
----------- {@} {@}
------ {@} * {@} * {@}
---- {@} * {@} * {@} * {@}
----- \ {@} * {@} * {@} /
----------- \ \ \ ! / / /
------------ \\ \ ! / //
-------------- \\ ! //
--------------- \\!//
--------------- >=<
--------------- //(\\
---- П О З Д Р А В Л Я Ю !

Дорогая Алёна!
Поздравляю Вас с победой в Конкурсе повестей и романов 12.
Желаю новых прекрасных произведений.
С уважением,
Илана Арад

Фонд Всм   11.02.2018 16:07     Заявить о нарушении
Илана, спасибо!
Ура! Ура! Ура!

Алена Скрипкина   11.02.2018 21:06   Заявить о нарушении