Я и мой ангел мистический детектив заключительная

 
© Скрипкина  Елена  Владимировна, 2005 г.

                Алена Скрипкина



          Герман самодовольно усмехнулся. И я сделала вывод, что это его рук дело. Однако... Откуда он мог знать такое? Быстро провернув в голове возможные варианты, я остановилась на одном, на мой взгляд, самом вероятном.
- Герман, - с придыханием произнесла я, глядя ему в глаза со всей преданностью и восхищением, которые могла изобразить, - вы что, с ним вместе сидели?
- Кем-кем, а дурой ты никогда не была, - он сделал, наконец, комплимент моим умственным способностям. - Да, была у меня в жизни такая неприятность.
- Просветишь, за что? – фыркнула я, несколько выходя из образа.
- Могу, - неожиданно легко согласился Герман таким тоном, что я поняла, он не только не переживал по этому поводу, но еще и считал себя жертвой. - Пока ты отдыхала по чужим постелям и курортам… - я поморщилась, но спорить было не ко времени. В конце концов, мне было совершенно наплевать на его мнение, - я, знаешь ли, попал в спецотдел самой обычной армии. Сидел в какой-то долбанной дыре, - по ходу рассказа Герман снова начал заводиться не на шутку. Несчастный, всеми обиженный общевойсковой лейтенант! – От злости дошел до ручки, ну и как-то слегка выместил свое плохое настроение на паре сопливых солдатиков, а они возьми, да отправься на тот свет. Потом отдуваться пришлось, припаяли на всю катушку!

-   Бедненький, - посочувствовала я, подталкивая  его к продолжению исповеди.
-   Попал в ту же самую колонию, что и твой любимый Гольдман с Конем. Почему-то Конь сильно возлюбил эту жидовскую морду. Я случайно подслушал, как они сговаривались про передачу общака. И после этого тоже решил возлюбить Мишу. Я его нашел, когда он уже сколотил себе, не без помощи Коня, конечно, кое-какой капиталец. Немного покантовался у него в телохранителях, а потом убедил, что стоит внедрять своих людей во власть. Вообще-то, Мишка мне верил, часто  советовался, в том числе, по пьяни, и про общак вспомнил, - самодовольно ухмыльнулся Герман.
- Ты вообще производишь на людей крайне положительное впечатление, - саркастически подметила я, но он пропустил эту реплику мимо ушей и вдохновенно продолжил:
- Вот он и пристроил меня к депутату, а там уже дело техники. Депутат вначале хотел все себе хапнуть, после того как мы схоронили еврейчика.
- Ты тоже был на том вечере, после которого Гольдман умер? – машинально спросила я.
- Конечно, надо же было кому-то сделать последний штрих. Эта дура постепенно травила его уже почти месяц.

- Дура, это – Анжелика? – уточнила я для протокола.
- Кто же еще, она, естественно. Надоел ей этот жирный боров до чертиков, да и обещанные  баксы были не лишние. Девку жадность сгубила.  Так же, как и тебя, дорогая Ксюшенька! Вот тут депутат понял, что лучше обратиться к профессионалам, причем, действовать нужно через меня. С твоим бывшим начальником из спецслужб мы быстро нашли общий язык. Печальные последствия тебе известны.  Честно говоря, мне не жалко ни Локтионова, ни Тарасюка. Туда им и дорога. Это был абсолютный человеческий мусор.
- А ты, естественно, мусорщик, помогающий освободить человечество от ненужного хлама? – ехидно осведомилась я.
- Да, - совершенно спокойно ответил Герман, - кому-то надо и этим заниматься.
- Ну, хорошо. Ты все расписал – что было. А вот – что будет? Если ты меня убьешь, брюлики вы так и не найдете, - я позволила себе скромно умолчать о последних переменах. - Шеф тебе скажет большое спасибо и отправит вслед за нами всеми, - я нахально смеялась в его физиономию, раскрасневшуюся от новой волны бешенства.
- А вот это, Ксюшенька, уже совершенно не твоего ума дело.
- Как я понимаю, ты надеешься пришить его первым.
- Все может быть, - сквозь зубы расплывчато пообещал Герман. - Все мы смертны.

             Казалось, что выяснено вполне достаточно. Небрежно опустив левую руку в карман куртки, я осторожно отключила диктофон. И только в этот момент осознала, что все  время,  изо всех сил сжимала в правой Стечкина. Я слегка пошевелила онемевшими пальцами. Пора было заканчивать. Решив, вернуться на лестницу, я нырнула под рукой Германа, но сразу же оказалась прижатой к изящному, воздушному парапету. Сзади находились только тонкие прутики, едва достающие до пояса. Я опасливо покосилась вниз. Ощущение было не из приятных. Герман резко развернулся следом за мной и вдруг… Его лицо перекосилось и посерело, на лбу выступили капельки пота. С некоторым запозданием я догадалась, что он боится высоты. В памяти опять всплыли какие-то обрывки воспоминаний. В училище ему каким-то чудом удалось избежать тренировочных прыжков с парашютом. Это был еще один шанс.

          Я ни в коем случае не должна его упустить. Медленно, очень медленно, я начала ползти вдоль парапета в сторону двери. Если мне повезет, то там нас уже ждет доблестная английская полиция из Скотланд Ярда. Герман, едва передвигая ноги и обливаясь потом, двигался параллельно со мной. Взгляд его был намертво прикован к моему лицу. Вниз он не смотрел. Вот в таком почти сросшемся состоянии,  мы доползли до двери. Мне уже начало казаться, что вот сейчас я проскочу у Германа под рукой и окажусь в спасительном коридорчике.

             Но, видимо, пока мы ползли, ему удалось несколько побороть свой страх, потому что когда я слегка наклонилась, он потной ладонью обхватил мою руку, сжимавшую пистолет и начал ее выкручивать. Стоя прижатой к легким прутикам, я боялась даже пошевелиться, чтобы не сорваться с высоты. Наконец, пальцы мои разжались, и Стечкин полетел вниз. Только через доли секунды моего слуха достиг звук удара упавшего пистолета, что говорило о большой высоте. Мелькнула мысль, что еще немного, и я могу совершить тот же путь. Какое-то время мы так и стояли, тесно прижавшись друг к другу, как сиамские близнецы, на самом краю смотровой площадки, боясь пошевелиться. Я сделала совсем легкое движение, пытаясь отлепиться от Германа. Это послужило ему сигналом. Потные руки сомкнулись на моей шее, и я, отклоняясь, повисла над пропастью. Перед глазами кружились тяжелые наполненные дождем тучи. Пытаясь отцепить его руки, я отчаянно трепыхалась, почувствовав к своему ужасу, как выпала из кармана и покатилась по полу моя последняя надежда – КСС. «Помоги мне», - мысленно прошептала я, обращаясь к Даше. Хотя по идее, она все это должна была видеть и если ничего не предпринимала, значит, моя просьба не поможет тоже.

              Неожиданно, вокруг нас начал сгущаться плотный белый туман, напоминающий разлитое в воздухе молоко. У меня даже возникло ощущение, этот туман послан помочь мне. Самовнушение – хорошая вещь. Герман стал удивленно оглядываться. Хватка на моей шее слегка ослабла, я распрямилась и сразу же провела  прием, резко ударив Германа коленом пониже пояса. Он взвыл и согнулся пополам. Оттолкнув его подальше, я скользнула глазами по узкой каменной  дорожке. Моя последняя надежда лежала, удобно устроившись, в небольшой выбоине. Но только я протянула к нему руку, как получила сильный удар ногой в плечо и отлетела, при этом стукнувшись головой о какую-то выступающую часть купола. На несколько секунд я отключилась, а, когда очнулась, то поняла – пропустила что-то важное. Однако, самое удивительное, я все еще жива, и мое тело не валяется у подножья собора в центре английской столицы.

             Когда я открыла глаза, то первый кого увидела, был Артем. С ним оказалось все в порядке. Во всяком случае, вначале мне так  показалось. Но уже через минуту я поняла свою ошибку.  Его плечо и бок были обильно залиты кровью, да и выглядел он не лучшим образом. Так что шансов справиться с чокнутым маньяком у Артема практически не было. Я начала судорожно разглядывать пол, помогая себе руками, в поисках мини-пистолета, молясь про себя, чтобы за это время не произошло ничего непоправимого. В отчаянии я ползала на коленках, ощупывая все щели и выбоины. Есть! Наконец-то, заметила небольшой цилиндр, закатившийся в щель, возле самого основания купола и там застрявший. Обламывая ногти, казалось, целую вечность, я выковыривала КСС, одновременно оглядываясь и проверяя окружающую обстановку. В конце концов, пистолет поддался. Я поднялась на ноги и, сжимая его в руках, подобралась к дерущимся. Дела Артема были уже совсем плохи. Кажется, он потерял сознание и практически висел на ограждение, в любую минуту рискуя сорваться вниз.

             Я подняла пистолет… В эту же секунду часть легкого парапета, не рассчитанного на такие нагрузки, выскочила из своего каменного гнезда и стала заваливаться наружу, утаскивая с собой Артема и сцепившегося с ним Германа. Больше медлить было нельзя. Я выстрелила  и одновременно прыгнула вперед, хватая Артема за руку. Смертоносный цилиндр медленно катился по площадке, на мгновенье замер у края, а затем упал вниз, показывая маньяку его последний путь. Перед глазами на секунду мелькнул затылок Германа с небольшой аккуратной дырочкой посередине. Крови почти не было. Стреляла я всегда хорошо. Но вот  остальное было плохо и не просто плохо, а ужасно. Я понимала, что не смогу удержать Артема за руку. Они падали вместе. Все происходило, как в замедленной съемке.
           Мне удалось задержать Артема даже не на секунду – на доли секунды. Этого хватило только на то, чтобы Герман, проскочив мимо него, исчез за сломанным заграждением. Артем, из последних сил удерживаемый мной, медленно сползал туда же. Я понимала, что не смогу ни вытащить его, ни удерживать время, достаточное для того, чтобы хоть кто-нибудь появился на этой чертовой площадке и помог мне. Хотя, был возможен вариант, что появятся приятели Германа и подтолкнут меня вместе с Артемом. Длинная цепочка мыслей пронеслась в голове мгновенно, оставив после себя неприятное ощущение безысходности. Я из последних сил пыталась вытащить Артема. Ничего не получалось.  Дело обстояло хуже некуда. Постепенно я и сама сползала к краю. От отчаяния я заревела.
              Мне показалось или вправду стало легче держать? Я сморгнула слезы и более внимательно посмотрела вокруг. Перед глазами возник обломок парапета, а на самом его краешке, изящно заложив ногу за ногу, восседала Даша. Понятно, что под ангельским бестелесным обликом, он даже не прогибался.

- Кажется, тебе нужна моя помощь? – очаровательно улыбнувшись, спросил ангелок.
- Только не очередной совет, - хрипела я из последних сил. - Ты ведь обещала помочь мне в критической ситуации, вот  она и есть!
- Как скажешь, - легко согласилась Даша, ухмыляясь.
             Я чувствовала, что буквально через несколько секунд рука Артема выскользнет из моей, и тогда следующим поступком станет убийство подлой Дашки. Хотя и вызывало сомнение ее бестелесное состояние. Можно ли убить того, кто не обладает телесной оболочкой? От этих мыслей меня отвлек Артем. Он, кажется, пришел в себя, нашел какую-то опору для ног и перестал сползать. У меня сразу же прибавились силы. Позже мы вместе так и не смогли вспомнить, как ему удалось взобраться назад. Но, тем не менее, это случилось. Уже находясь на площадке, Артем снова потерял сознание. Я тут же подхватила его и уложила, удобно расположив его голову у себя на коленях, все-таки они значительно мягче камней.

- Ты только не умирай, ладно, - обратилась я к нему, смаргивая предательские слезы, наворачивающиеся на глаза. - Какая ты все-таки бессовестная, - бормотала я, обращаясь к Даше.
- Почему это – бессовестная? – деланно обиделась она. - Я должна помогать только тебе, а твоим знакомым – вовсе не обязана. А сделала это вообще из любви к искусству.
              Все стало ясно. Я смотрела на нее и сквозь легкий просвечивающийся силуэт видела небо и плывущие по нему облака. Тучи прямо на глазах становились легче, прозрачнее,  постепенно исчезали. Выглянуло солнце, которое не появлялось в течение всего дня нашего прилета на туманный Альбион. Голова раскалывалась. Я, подняв руку, нащупала приличную шишку… Больше двадцати лет назад, на берегу, после той страшной аварии, я ведь тоже ударилась головой, и после этого в моей жизни появилась Даша. Но мысль мелькнула и столь же быстро исчезла, растворившись в более важных и насущных вещах.
-       Скоро мы это обсудим, - ответила на мой невысказанный вопрос Даша и испарилась, оставив после себя легкое облачко, которое исчезало, превращаясь в золотистые искорки, прямо на глазах.


             На лестнице послышался топот бегущих ног. После разговора с Дашей я уже не ожидала ничего плохого. Дверь распахнулась и моим глазам предстала толпа крепких английских бобби. За их спинами маячили люди в униформе местной «Скорой помощи».
- Ребята, вы, как всегда вовремя, - сообщила я им по-русски.
 Полисмены не обратили внимания на бормотание испуганной русской дамочки, и начали активно осматривать узкую площадку. Представители местной медицины неуверенно топтались на пороге. Пришлось переходить на язык аборигенов.
- Не будете ли вы столько любезны, помочь раненому? – обратилась я к ним.
            Эскулапы засуетились. Откуда-то, как по команде появились носилки. Артема осторожно положили на них и стали медленно протискиваться вниз по лестнице.
-    Между прочим, мадам, совсем недавно этот господин наотрез отказался от нашей помощи, - обиженно сообщил мне один из них перед тем, как покинуть территорию.
            Я уже хотела присоединиться к медикам, но тут заметила, как один из констеблей, сделавших круг почета по смотровой площадке, с суровым выражением лица направляется ко мне. Пришлось задержаться.
- Куда делся третий? – спросил он без проволочек.
- Улетел вниз, - я показала на сломанный парапет.
            Полисмен сделал шаг по направлению к краю и вытянул шею, стараясь разглядеть, что происходит внизу.
- А  вы ближе подойдите, - посоветовала я ехидно, - будет лучше видно.
             Он смерил меня презрительным взглядом, мол, что взять с русской? И не тронулся с места. Я подошла, встала около него и посмотрела вниз. Стало видно нижнюю смотровую площадку. С кинематографической четкостью я представила, как тело Германа пролетело мимо опешивших туристов, разбегающихся в стороны каменных крыльев собора, и улиц, прилегающих к нему. Подножье разглядеть было невозможно, да и ненужно. Я и так поняла, что до земли он не долетел. Его тело должно было лежать где-то на крыше одного из крыльев собора. Я вообразила, каково было бы, лететь вниз живым, пересчитывая по пути своими костями купол, парапеты и другие архитектурные детали и содрогнулась. Внезапно в памяти всплыла очень похожая картинка. Я не видела тела Германа, но точно знала, что выглядит оно, как сломанная кукла. Это уже мне знакомо. Странно, жертва и убийца умерли похожей смертью. Прямо-таки, как в Ветхом завете: «Око за око, зуб за зуб». Пока я обдумывала необычные совпадения, встречающиеся в жизни и смерти, у полисмена заработала радиостанция, и голос в аппарате все подтвердил. По лестнице я спускалась под бдительной охраной нескольких здоровенных бобби. Возможно, они боялись, что я тоже мечтаю полетать.

             Внизу меня ждал сюрприз. «Старые знакомые», перед этим незаметно растворившиеся в толпе, были тщательно отфильтрованы от обычных туристов и с угрюмыми мордами стояли в окружении представителей Скотланд Ярда. Процесс опознания и подписания протокола занял буквально полчаса.
              Выйдя из собора, я увидела несколько пожарных машин с поднятыми лестницами. Около одной из них стояла карета скорой помощи с открытыми задними дверцами. Санитары затаскивали туда тело, с головой накрытое простыней. И это было все, что осталось от Германа. Почему-то жалости я не испытала, да и совесть совершенно не мучила. Проводив глазами отъезжающую машину, отправилась в ту же больницу, в которую незадолго до этого увезли Артема.


               Там, первым делом выяснила, как у него дела. Врачи успокоили, с моим бой-френдом – я фыркнула – все в порядке, и теперь ему нужен только покой. После этого я позволила осмотреть свою шишку и остальные легкие телесные повреждения. Я совсем недавно обрела статус богатой женщины, поэтому решила воспользоваться этим по полной программе. Попав в государственную английскую больницу, я быстро сделала неутешительный вывод, что ее уровень почти не превышает российский. Я выразила высокомерный протест и стала требовать, чтобы нас перевели в ближайшую частную клинику.

              В процессе общения с представителями английской медицины и чиновничества, я поняла, что чем больше от них требуешь и скандалишь, тем больше они тебя уважают. Зауважали и нас, подтвердив это тем, что срочно перевезли в какую-то роскошную близлежащую частную клинику. Правда, перед этим мне долго пытались втолковать, насколько это дорого. Но, зная, какая сумма нарисована на чеке, мирно покоящемся в сумке, я испытала чувство гордости. В дорогой частной клинике мы получили каждый по отдельной палате с персональными сиделками. А я еще умудрилась заполучить магнитофон, с помощью которого быстренько переписала кассету. Так, на всякий случай. Может, когда-нибудь, если Артем будет себя хорошо вести, я дам ему послушать пленку. Вскоре после этого, ко мне наведались несколько сотрудников российского посольства. Быстро, мимоходом представившись, сразу стали задавать многочисленные официальные вопросы. Мы недолго, но мило пообщались. Земляки обязались забрать из гостиницы наши вещи и вскоре засобирались уходить. Как только за последним россиянином закрылась дверь, я увидела, что один из них забыл на столе свое портмоне. Я взяла его и только протянула руку к двери, как она сама открылась мне навстречу. На пороге стоял один из недавних посетителей… как же его зовут?

- Наверное, это вы забыли? – я протянула ему бумажник.
-   Нет, не забыл, - сообщил он, проходя в палату и закрывая за собой дверь, - я хотел  передать вам привет от Николая Ивановича.
             Мне все стало ясно.
- Сейчас, подождите минуточку, - пробормотала я и полезла в тумбочку. - Вот, держите, - я протянула ему миниатюрный диктофон с кассетой внутри. - Можно задать вопрос?
- Попробуйте, Ксения Александровна, - улыбнулся он, засовывая все это в кейс.
- Я могу надеяться, что его накажут на полную катушку?
- Можете. Во всяком случае, я сделаю для этого все от меня зависящее, - он открыл дверь.
- Спасибо, - тихо сказала я. На большее рассчитывать было нечего.
             Дверь закрылась, и я, наконец, осталась одна. Был такой тяжелый день, что только моя голова коснулась подушки, как я сразу же провалилась в глубокий освежающий сон человека с чистой совестью.


             Проснулась я глубокой ночью так резко, будто меня кто-то толкнул, открыв глаза, села на постели. От резкого движения голова слегка закружилась. Палата была пуста. Над изголовьем тусклым красным светом подмигивала лампочка вызова моей персональной медсестры. Слегка покряхтывая от боли во всем теле, я прошлась к окну и выглянула на улицу. Красивый, зеленый уголок Лондона, подсвеченный разноцветной иллюминацией, радовал глаз. Пожалуй, впервые за долгое время, я спокойно смотрела на улицу, не опасаясь выстрелов, не ожидая встретиться с холодным ненавидящим взглядом человека, прогуливающегося под окнами. Тишина ночи окутывала и убаюкивала меня. Я с хрустом потянулась, решив отправиться в постель, но в этот момент вновь почувствовала, что уже не одна и тут же вспомнила, о чем мы так и не договорили с Дашей на смотровой площадке собора. Я обернулась и открыла рот, намереваясь задать мучивший вопрос.

- Странно, почему эта мысль возникла у тебя только сейчас? – неожиданно спросила Даша.   
             Спрашивать не пришлось. И то правильно, что зря языком трепать.
- Возникла и возникла. Скажи, то, что я тебя вижу, это последствие травмы головы? Может у меня шизофрения, и как следствие – раздвоение личности, - мне эта мысль была неприятна, но если уж она возникла, лучше получить правдивый ответ.
- Ну, что тебе ответить, - задумчиво протянула Даша, - То, что ты видишь меня – наверное, это какое-то сложное последствие. Никто из людей не видит своих ангелов – хранителей. А ты видишь и не только видишь, но и запросто общаешься со мной. Считай, что тебе повезло. Это единственное твое отличие от остальных  людей. Ты не шизофреничка и не страдаешь раздвоением личности, не волнуйся.
- Спасибо, утешила, - пробормотала я. - Может, скажешь еще что-нибудь приятное?
- Надеешься на светлое будущее и хочешь услышать от меня подтверждение?
- Почему бы и нет? Ты же ангел, в конце концов. Вот и радуй благими вестями, - назидательно сказала я.
- Еще не время, - Даша явно уходила от ответа. Я недовольно повела плечами и все-таки задала еще один интересующий меня вопрос:
- Но домой вернуться мы можем? Это не опасно?
- Можете, не опасно, - ответ прозвучал обнадеживающе, а сама Даша, во избежание моих дальнейших расспросов, прозвенев в воздухе серебристым смехом, исчезла.
             Снова  тишина ночи опустилась на меня теплым одеялом, и я опять заснула глубоким целебным сном.


             Утром следующего дня я прямиком отправилась к Артему. Он выглядел значительно лучше, чем вчера, даже пытался шутить, рассказывая, как распугал английских врачей. Но все-таки я видела, что Артем только бодрится, а на самом деле чувствует себя паршиво. Поэтому я уговорила его поспать. А сама устроилась в кресле около, закрыла глаза и стала мысленно рисовать картины будущего. Картины были одна приятнее другой. Но вскоре они стали менее отчетливыми, более размытыми, и я, вслед за Артемом, тоже отправилась в страну Морфея. Однако, больница, есть больница, даже если она является дорогой частной клиникой, жизнь в ней все равно уныла и однообразна.
            В такой тоске я провела три дня и выписалась в ближайшую гостиницу, которая оказалась представителем международного племени «Хилтонов». Сразу по выходе из больницы, я наведалась в банк и, как положено, оформила все документы. Честно разложив деньги с чека пополам. А потом мне ничего не оставалось, как вернуться в гостиницу. Но там  тоже было скучно одной. Каждый день с утра я бегом посещала какую-нибудь местную достопримечательность, покупала открытки или проспекты, а потом неслась в больницу и там развлекала Артема рассказами о Лондоне, которого он практически не видел. Так прошло еще несколько дней.

            В  последний день перед выпиской он устроил мне подлянку, сказав, наконец, правду. Оказалось, что он был в Лондоне, причем, не один раз и все это прекрасно видел своими глазами. Но ему хотелось, чтобы я отдохнула, погуляла по городу, поэтому он не сознавался все это время. Если бы я дала себе труд хоть чуть-чуть пошевелить мозгами, то давно поняла бы это. Невооруженным глазом было отчетливо видно, что с Эндрю они  не так давно встречались. Да и Лондон он знал не так, как человек, впервые попавший в этот громадный мегаполис. Если бы Артем не был несчастным раненым, я бы  врезала ему, как следует. Но приходилось отложить экзекуцию на неопределенное время. Однако, чтобы все-таки продемонстрировать  обиду на мужское коварство, я покинула Артема, оставив его в одиночестве  обдумывать, каким способом он сможет заслужить мое высочайшее прощение.


             А я вернулась в свой одинокий хилтонский номер, плюхнулась в кровать и стала строить грандиозные планы на будущее. Завтра утром Артема выписывают. Билеты уже лежат в сумке. Совсем скоро мы будем дома. Только вот, что нас ждет там? Дашу никак не обвинишь в излишней болтливости. Одно утешает – возвращаться можно. Счет в английском банке останется. Перевести деньги в российский банк всегда можно, только вот нужно ли? Вопросов было много, гораздо больше, чем ответов. Я вертелась на кровати, никак не находя удобного положения, бездумно щелкала пультом телевизора и мучилась от приступа огромной всепоглощающей лени.
             К вечеру я все-таки заставила себя сходила поужинать, а когда вернулась в номер и уже собралась ложиться спать, неожиданно поняла, что моя постоянная тоска вызвана  ностальгией. Кто бы мог подумать, что такое недолгое пребывание за пределами родного отечества, может вызывать такие сильные чувства!

             Слава богу, теперь уже совсем скоро. За окном десятого этажа переливался и манил ночными огнями Лондон.  Я усмехнулась. Имея столько денег на счету, я могу летать сюда на уик-энд хоть каждую неделю. Но мне почему-то совершенно этого не хотелось. Может быть потому, что за время пребывания здесь произошло столько малоприятных событий? А, возможно по какой-нибудь еще причине. Я вспомнила, что где-то в чемодане валяется фотоаппарат. Решив сделать на память несколько снимков ночного города, я, не спеша, отправилась в коридор.
            По пути меня отвлекло журчание воды в ванной.  Я точно помнила, что закрыла кран. Так и не добравшись до чемодана, я открыла дверь в ванную. Глазам предстала странная картина. С абсолютно гладкого потолка, без единой трещины и малейшего отверстия, хлестал водопад, заливая пол и угрожая вылиться в коридор. В моей душе во весь голос завопило тяжелое детство. Имущество надо спасать и не важно, что принадлежит оно какому-то английскому миллионеру. Совершенно не задумываясь, я схватила две подвернувшиеся под руку урны и поставила на пол под потоки. Мелькнула  мысль, что, может быть, это техногенная авария и уже заливает весь отель? Я приоткрыла дверь и высунулась в полутемный коридор. Странно, почему вокруг так тихо. Я посмотрела на часы. Оказалось, что в половине первого ночи  респектабельный английский отель плотно окутан полумраком и тишиной. И тут… Авторы «Двенадцати стульев» были ясновидящими, я поняла это, когда тяжелая дверь номера вырвалась из мокрой руки и с подлым, мягким щелчком захлопнулась за  спиной.

            Формулировка следующей мысли была уже далеко не литературной. Обуреваемая волнообразными приступами хохота я медленно сползала по стене. «Спокойно», - попыталась успокоить я себя, но проще сказать, чем сделать. Хохот продолжал накатывать новыми волнами, грозя разбудить весь отель. Похоже, меня поместят в местную психушку, как буйную. Я представила, как выгляжу со стороны. Сижу на полу посреди коридора, подпирая спиной стену, в минимальном, полупрозрачном халатике, босиком и заливаюсь веселым хохотом. Через несколько минут мне кое-как удалось справиться с фонтаном неожиданно прорвавшегося веселья. Аккомпанируя себе тихими остаточными всхлипами я потащилась вдоль коридора,  надеясь, что попадется какой-нибудь припозднившийся постоялец, который даст возможность позвонить из своего номера. 

             За углом, в конце коридора, послышались голоса. Их было много, поэтому я  не очень разобрала, на каком языке шел разговор. Окинув критическим взглядом свой эротичный прикид, я решила, что если сейчас произойдет землетрясение, это будет лучшее, что может случиться. Землетрясения не произошло. А, сблизившись с компанией,  и взглянув в их раскосые глаза, я поняла, что разговаривать с ними не о чем. В отличие от Артема, я не была специалистом по восточным языкам. Правда, рассмотрев меня получше, глаза представителей монголоидной расы округлились и по величине уже вполне могли соперничать с моими. Из этого следовал вывод, что они приняли меня за местную представительницу древнейшей профессии, изгнанную из номера недовольным клиентом. «Идите к черту», - мило улыбаясь, пропела я им и пошла к лифту, сквозь строй восточных улыбок и непрерывных поклонов. В этот момент  компания вдруг решила выяснить, что я здесь делаю в такое время и в таком виде, для чего что-то лопоча, двинулась следом. Меня снова скрутил приступ смеха, с трудом превозмогая его, я заскочила в лифт и нажала кнопку нижнего этажа. 

             Прожив в этой гостинице уже несколько дней, я никогда по вечерам не выходила из номера. Лежала на кровати, смотрела телевизор, благо, каналов там было, наверное, штук сто. Смотри, не хочу.  Поэтому оказалась совершенно не подготовленной к тому, что меня ожидало внизу. Через секунду я поняла, что встреча с представителями восточной цивилизации в полутемном коридоре, это были еще цветочки, ягодки меня ожидали за дверями скоростного лифта. Двери  открылись. Никогда в жизни я не чувствовала себя такой растерянной дурой. Передо мной возник весь в огнях, практически не узнаваемый холл отеля. Мужчины в смокингах, женщины в вечерних платьях, музыка. Все как в кино. Я почувствовала, что моя душа отлетела, направившись на поиски Даши. Но, наверное, было уже слишком позднее время, и ангелы легли спать. А я снова увидела себя со стороны в дурацком,  полупрозрачном халатике, с хвостиком, завязанным резинкой и босиком. Правда, кроме себя я видела еще и опешивших дам и господ, смотревших в мою сторону с разинутыми ртами, а оттого выглядящих не менее глупо, чем я. Душа презрительно фыркнула и тут же возвратилась на место. Откинув назад голову, мне удалось взглянуть на окружающих свысока. С видом величайшего снисхождения к ним, я проплыла мимо гостей к стойке администратора. Вопрос с ключом был решен за несколько секунд. В сопровождении девушки – администратора и какого-то парня из обслуги мы поднялись в номер.

             Водопад уже закончился, редкие капли падали в подставленные полные урны. Квадратными глазами администратор восхищенно смотрела на меня. Я поняла, что такой геройский поступок заслуживает местной государственной награды, что-то типа «За спасение капиталистического имущества». Парень осмотрел потолок  и, также, не найдя места для протока воды, пожал плечами. Они принесли извинения и пожелали спокойной ночи. Выпроводив растаявших от умиления аборигенов, я, наконец-то прилегла, думая о том, что уже завтра начнутся позитивные перемены.
             Несколько оставшихся до отлета дней мы с Артемом все-таки посвятим совместному осмотру Лондона и обязательно сходим в собор Святого Павла, навестим Эндрю с его английской женой, выпьем водки… С этими мыслями я провалилась в глубокий сон. 


              Водку с Эндрю и его женой, которой на самом деле оказалось совсем не сто лет, мы распили в последний день перед отлетом. Потом она закончилась, мы добавили чего-то еще, а потом еще и еще. Честно говоря, я вообще плохо помню, как мы добрались до гостиницы.


              Утро отлета было привычно дождливым и хмурым. Но так даже лучше. Если бы светило солнце, я бы просто умерла от злости. Почему мир вокруг радуется, когда мне  плохо! Аэропорт «Хитроу» тоже встретил нас неприветливо. Хвосты очередей напоминали наши магазины времен застоя. Потоптавшись, минут двадцать, в одной из них, мы дождались того, что сломались весы, и послушная очередь покорно замерла, ожидая починки.
-    Как мне здесь все осточертело, – тихо рычала я, нервно переминаясь с ноги на ногу, -    Они такие смирные, правильные и законопослушные, что так и хочется сделать какую-нибудь гадость.
-    Могу предложить страшную вещь – пройти без очереди, - ехидно предложил Артем.
-    Пошли, - обрадовалась я, - даже если поймают, хоть повеселимся.
             Мы подхватили чемоданы и совершенно нагло пошли напролом, мимо очереди  метров двадцати длиной. Больше всего меня удивило отсутствие малейших признаков возмущения в очереди. Все спокойно посторонились, пропуская нас, будто так и надо. «Странные они все-таки существа», - думала я, продвигаясь к паспортному контролю. Дальше все происходило очень быстро и цивилизованно. Мы с удовольствием расположились в удобных креслах бизнес-класса в ожидании взлета.
             «Боинг» компании «Бритиш Эйр Уэйз» мягко, почти незаметно набирал высоту. Внизу мелькали, быстро уменьшаясь в размерах, дома, улицы, целые районы. Все, наконец-то! Мы летим домой. Осталось подождать каких-то четыре часа.


              В Москве и погода оказалась лучше, и аэропорт «Шереметьево» почему-то понравился мне больше. Допускаю, что в порыве патриотизма я могла чего-то и не заметить. Джип Артема со стоянки уже забрал кто-то из сотрудников его фирмы. Поэтому предложение таксиста, сразу же вернуло меня на грешную землю. Цена, заломленная им, была просто астрономической. В итоге сговорились на половину, причем, торговалась именно я, а Артем ухмылялся и молчал. Он понимал, что я это делаю не от жадности, а из принципа. И еще через четыре часа, когда уже совсем стемнело, мы уставшие, но довольные вытряхнулись из машины около дома. Наше немыслимое путешествие, как ни странно, закончилось благополучно. Во всех смыслах! Пока голова моя не коснулась подушки, я не могла в это окончательно поверить.

            Утром сомнения в нашей безопасности все же возникли. Пока я пыталась что-нибудь сообразить по поводу еды, которой в холодильнике практически не было, Артем начал обзванивать каких-то своих знакомых и по своим каналам узнал то, что успокоило меня совершенно и окончательно. Бояться, действительно, было уже некого.
             Оказывается, мои материалы, собранные, можно сказать, с риском для жизни, произвели здесь страшные разрушения. Несколько дней назад в кабинет замнача прошел ничем не привлекательный и не запоминающийся ответственный сотрудник из Москвы. Странно было то, что потом никто не мог вспомнить даже его имени. Когда он покинул кабинет замнача, с тем случился тяжелейший инсульт. Теперь он, как овощ с глазами, лежит в госпитале, и  спасти его может только чудо. А мне пора подумать и о своем будущем, например, об отдыхе на Канарах и всем остальном. Даша и здесь оказалась права. Да, она действительно ангел, ну что тут можно сказать?


            Телефонный звонок прозвучал довольно резко, мы сидели на кухне и ожидали, когда испечется мой первый в жизни пирог. В этой связи я нервничала и нарезала круги вокруг стола, поэтому сразу понеслась к телефону, бодро сняла трубку но, услышав знакомый голос, чуть не бросила ее обратно.
- Здравствуй, Ксюша, - задушевно пропела капитанша. Я совершенно не ожидала ее услышать. К тому же, возникал вопрос, откуда она узнала, где я сейчас живу?
- Здрасьте, - я постаралась, чтобы в моем голосе прозвучало больше теплоты, чем удивления.
- Я понимаю, что ты удивлена. Но после всего того, что ты сделала там… меня, как старую знакомую, попросили тебе позвонить, - она сделала заметный упор на слове «попросили».
- А зачем? – я почувствовала себя неуютно, неужели, опять что-то случилось?
- Нет-нет, не волнуйся, - почти запела бывшая начальница. - У меня хорошие новости. Тебе предлагают вернуться и предложение очень хорошее, с перспективой на рост. Не канцелярия. Ты как?

- Н-не знаю, надо подумать. Ладно?-  противоречивые чувства бурлили в моей душе.
- Конечно-конечно, - сразу же согласилась капитанша, - если надумаешь, позвони мне. Но я  бы тебе очень советовала. Ты же знаешь, я ничего плохого не посоветую. У нас теперь многое изменилось. Не только заместитель начальника, но и начальник новый, из Москвы прислали, - она заговорчески понизила голос почти до шепота. Нашла, кому лапшу на уши вешать. Если она это говорит, значит, так нужно. - Даже ходят слухи, что он твой хороший знакомый.
- Да? – удивилась я совершенно искренне. В Москве у меня точно не было таких знакомых. В этом я была уверена. Капитанша сразу поняла мое удивление и поспешила объясниться:
- Его зовут Николай Иванович Шмелев. Знаешь такого?

             Все сразу стало ясно, включая визит незаметного человека к бывшему замначу. Николай Иванович использовал мои материалы на полную катушку, как говорится: лучше быть первым в провинции, чем пятым в Риме.
- Гм-м, - неопределенно промычала я в ответ и быстренько свернула разговор, - хорошо, я подумаю, спасибо, - и повесив трубку, несколько секунд смотрела на безмолвный аппарат.
          Легкий ветерок пошевелил волосы на затылке.
- Все-таки думаешь? – послышался знакомый голос. - Сомневаешься. Нет, горбатого могила исправит.
- А ты против? – я оглянулась и посмотрела на Дашу, вальяжно сидящую в кресле.
- Нет, ну почему сразу против? – обиделся ангелок. - Почему ты все мои советы  воспринимаешь в штыки? Я просто хотела сказать, что у тебя все хорошо – личная жизнь, деньги. Кстати, хочу тебе сразу сказать, чтобы не обижалась, если решишь, то твоя карьера там сложится неплохо. Поэтому, перед тобой сейчас два пути. Решай сама. Но зачем что-то менять? К тому же скоро у тебя будут большие перемены.
- Да? Это, какие же? – ехидно оживилась я.
- Ну, не совсем скоро… Меньше, чем через год, - Даша радостно ухмылялась. Когда специально не капризничает, она все-таки очаровательное существо.

             Несколько секунд я непонимающе смотрела на нее, потом медленно прижала руку к животу.
- Молодец. Все правильно поняла, - похвалила Даша. - Вообще-то я пришла попрощаться с тобой. Все равно ты на меня часто обижалась в последнее время. Наверное, даже рада будешь? – с деланным унынием протянул ангелок.
- Как попрощаться? – мне вдруг стало очень грустно. Все-таки при своем достаточно вредном характере, она во многом помогала. Да и привыкла я к ней, почти, как к родственнице, за столько лет и полюбила.
- У меня теперь будет другая подопечная, - тихо прошелестела Даша, и я заметила, как  прямо на глазах начал меняться ее облик, и вскоре она стала совершенно не похожа на меня. Если я правильно помню, что происходило почти двадцать пять лет назад, то Даша вернулась к своему первозданному образу. Светлый и прекрасный ангельский лик.

- Другая? – тупо переспросила я, продолжая прижимать руку к животу.
- Ее еще нет на свете, но мне уже надо оберегать ее, - ангел улыбался нежной все понимающей улыбкой. Все окончательно встало на свои места.
- Ее будут звать Даша, - твердо сказала я.
- Как пожелаешь, ребенок твой. Мне не надо больше о тебе заботиться. Теперь есть, кому этим заняться. У вас все будет хорошо. Но решать тебе все придется без моей помощи, - в ангельском голосе послышались уже едва различимые хитрые Дашины интонации. - Помни про то, что надо показывать только половину. А теперь, прощай.
- Мы что, больше никогда не увидимся? – жалобно спросила я.
- Почему же, увидимся… Через много-много лет.
           Эти слова повисли в воздухе. Только легкое облачко над креслом несколько мгновений напоминало о Даше.

- С кем это ты разговариваешь? – спросил Артем, входя в комнату.
- Да вот, бывшая начальница звонила. Назад зовут.
- Ну и?
- Взяла время на обдумывание, не знаю пока. А ты как думаешь?
- Пошли их к черту. Ты теперь богатая женщина. Впереди красивая жизнь. Зачем тебе все это, а? – спросил он, и в этих словах я как бы снова неуловимо услышала Дашу.
            Артем обнял меня, а я, осторожно выглянув из-за его плеча, посмотрела на кресло. Там опять сидела Даша, с моим лицом. Может быть потом, позже, я подумаю о деньгах в английском банке, о том, что с ними сделать. Но все это будет потом. А сейчас Даша в последний раз улыбнулась, помахала рукой и исчезла из моей жизни окончательно. В квартире Артема не было китайских колокольчиков, но их серебристый перезвон легко пробежал по комнате…
- Что это? – удивленно спросил Артем.
- Ангел – хранитель  со мной прощается. Теперь это твоя забота, - улыбнулась я.
             А из кресла, в котором только что сидела Даша, мне улыбался громадный плюшевый медведь – единственное свидетельство моего общения с Дашей. Общения, о котором знали только – я и мой ангел.




Очень хочется услышать ваши отзывы!


Рецензии
Как хорошо, когда хорошо кончается. Я получила большое удовольствие от чтения этого захватывающего произведения. Рада знакомству с Вами, буду Вашим постоянным читателем. Жалко, что ограничена во времени. С уважением.

Нина Лесина   18.09.2014 20:06     Заявить о нарушении
Нина, спасибо огромное за такую высокую оценку. Приятно приобрести еще одного постоянного читателя!

Удачи Вам! Алена

Алена Скрипкина   18.09.2014 20:22   Заявить о нарушении