Плечевая

      Машину занесло на повороте так, что она страшно заскрежетав тормозами, с визгом и грохотом слетела в кювет,едва не перевернувшись.
      - Вот, сука, из-за нее чуть аварию не  сделал! – кричал от испуга и неожиданности водитель иномарки, вцепившийся побелевшими пальцами в рулевое колесо.
      - Да ты мандраж-то не гони, успокойся. Все хорошо, живы, и тачка цела, чего ерепенишься? - проговорил я с заднего сидения, сильно ударившись плечом  о выступ.
      - Не х…я ты даешь! Ничего!.. А если бы кранты? Из-за чего? Из-за какой-то шалавы! – кипятился Шурка, водитель машины.
      - Да в чем дело, объясни толком, - не понял я. - Какой такой шалавы, ты чего? В поворот не вписался, Шурик,  и ищешь виновника?
      - В какой поворот. Она, сучка, прямо под колеса кинулась…
      - Да где она?
      - А я знаю. Может, лежит в кустах.
      Мы с Шуркой выскочили из машины. Не дай Бог действительно сбили…
      - А вот же она! – завопил Шурик и с размаху ударил по лицу какую-то девицу, едва стоящую на ногах, чуть позади машины.
      Девица рухнула на землю.
      - Ты чего, Сашка, перестань! Чего дерешься? – крикнул я, быстро подбегая к Шурику. – Еще, не дай, Бог со злости ногами начнешь пинать. Не терплю, когда бьют женщин, правы они или виноваты, мне все равно. «Нельзя их бить», - было моим правилом. Шурик действительно намеревался продолжить экзекуцию, подскочив к упавшей лицом вниз женщине. Я едва успел схватить его за руку.
      - Перестань, говорю, а не то! - и я показал свой кулак. - Промеж глаз так засвечу, что очень больно будет!
      Шурик отступил.
      - Вот ведь, падла, чуть на тот свет не отправила, а умиляется, словно ничего не произошло!
      - Да ладно тебе, сейчас  разберемся.
      Я подошел к женщине и дотронулся до плеча.
      - Вставай, тебя никто не тронет, я обещаю.
      Женщина продолжала лежать. Лишь редкое подергивание плечами, говорило за то, что она плачет или смеется. Может, психичка какая, или наркоманка, теперь много всяких развелось…
      - Вставай, вставай, - я уже ухватил за край длинного плаща и стал приподнимать женщину. Не бойся, Шурик тебя больше не тронет. Правда, Шурик? – спросил у отошедшего постепенно шофера.
      - Да ну ее… – опять грязно выругался Шурик.
      - Вот, слышала? Все, простил, давай поднимайся.
      Женщина, наконец, стала успокаиваться и приподняла голову.  И тут я обомлел.  Передо мной была девчонка, лет тринадцати-четырнадцати, совсем подросток, с еще пухленькими губками и красной струйкой крови на краю рта. Но детские серенькие глаза смотрели так тоскливо и зло, что мне стало не по себе.
      - Шурик, да это же девчонка!
      - Девчонка! Знаю я таких девчонок. ****ь придорожная, а не девчонка. Плечевая, небось.
      - Не понял, кто? – переспросил я.
      - Плечевая. Ну, ты даешь! Проституток так зовут, что у дальнобойщиков промышляют. После траханья засыпают на плече, так и едут всю дорогу – водила за рулем и девка на плече. Умора!
      Шурик подошел поближе, взглянул на девицу и ошалело замигал глазами.
      - Ты, ты, ты… – задохнулся от сказанных слов Шурка. - Да это Катюха, – еще не веря собственным глазам, залепетал Шурик.
      - Ты, что знаешь ее? - еще больше Шурика, удивился я.
      Шурик замолчал, не зная, что ответить. Минуту молчал, потом зло выкрикнул:
      – Катюха, моя двоюродная сестра, дядьки Юры, дочка.
      - Какого дядьки Юры? – не понял я.
      - Да сына деда Степана. Дядька Юра в тюрьме сейчас, а это его дочка.
      Я молча стал рассматривать девчонку. «А ведь красивая, и чем-то на деда Степана похожа», отметил я про себя.
      - Как ты попала-то сюда, - придя в себя, завопил снова Шурик. - Что здесь делаешь на трассе? Я же тебя чуть не сбил! Зачем под колеса кинулась, дура?
      Катюха молчала. Она вытерла платком лицо, встала, отряхнула длинный и грязный плащ, нашла зеркальце, и стала прихорашиваться, словно ничего такого и не произошло.
      - Ты мне ответишь, или еще раз по морде схлопотать хочешь? –снова закричал Шурик, подбежав к девчонке сзади.
      Я успел перехватить, занесенную Шуриком руку.
      - Все, Шурик, все, баста. Не смей, понял? Иди, заводи машину, сейчас выезжать будем.
      Шурка пошел к машине, обошел и сев за руль, стал заводить.
      Катюша привела себя в порядок, и даже подвела толстенькие губы ярко-красной помадой.
      Я усмехнулся про себя, наблюдая за этой женщиной-подростком. Профессия накладывает свой отпечаток – лицо должно быть привлекательным. Это первая заповедь любой проститутки, остальное вторично. «Ну, а ум на последнем месте», - любят пошутить сами жрицы любви.
      Мне же показалось совсем противоестественным, что эта совсем еще молоденькая девчушка – стала профессионалкой продажной любви. «Видать, вторая Сонечка Мармеладова», - почему то пришло на ум это сравнение. «Господи, Россия, ты, Россия! Что ж так не бережешь своих дочерей, посылая их на большую дорогу торговать собой?» Но мои мысли прервал Шурик:
      - Давайте, помогайте, мне одному не выехать на трассу.
      Я подошел и, прилагая усилия, помог машине выехать на асфальт.
      - Вот, порядок. Ну, что, ты с нами или работать останешься? -  крикнул Шурик Катюхе, стоящей в сторонке и наблюдавшей за нашей возней.
      - Не-е, домой хочу, – тихо едва слышно,  проговорила она.
      - Домой  она хочет… – пробубнил Шурик. – Давай, садись, я к тетке Наташе отвезу. Пусть она тебя по заднице веником отходит, чтобы не болталась с кем ни попадя.  Иди, садись, – скомандовал Шурик.
      Катюша послушно подошла к машине:
      - Куда садится–то?
      - На переднее сиденье, где всегда ваши подруги сидят, – съязвил  Шурик.
      Катюша, ни слова не говоря, села на переднее сиденье. Я же со своей тяжелой и грузной фигурой полез снова на заднее сиденье.
      - Ну, трогай, Шурик, только гляди в оба, а то еще раз на какую-нибудь наедешь, - пошутил было я.
      - Тьфу, тьфу, к черту, – сплюнул Шурик через левое плечо и перекрестился. - Сохрани и убереги, Святой Николай Угодник. Он-то меня и спас сегодня, – проговорил Шурик, показывая на икону, прикрепленную на торпеде рядом с рулем.
      - На Бога надейся, а сам не плошай, – ответил скорее по инерции, чем со смыслом я, решая в это время в уме непростую задачу: как помочь внучке, умершего деда Степана?
      - Слушай, Катерина, расскажи, как ты до такой жизни дошла? - решил я взять быка за рога.
      Известно, что девицы легкого поведения легко раскалываются, когда под наркозом выпивки или накурившись дури. От Катерины не пахло спиртным, значит – второе. Неадекватное поведение на трассе просто так не возникает. И я не ошибся.
      - А что рассказывать-то? Все как у всех. Отца посадили, когда мне было шесть лет, больше я его не видела. Мамаша пить стала, меня и двух братишек бить начала. Те помладше, так их меньше, все зло на мне вымещала, и била чем попадет. Вот, на голове след на всю жизнь, - и Катюша задрав волосы показала глубокий шрам на левом виске. - Мамуля так саданула стулом, что меня в больнице откачали. Ее посадили на три года, а нас в детский дом определили. Лучше бы дед с бабкой  Клавой взяли, но им не отдали – старые. Братишек в один детдом отвезли, а меня в другой, в том мест не было. А там порядки такие, что или воровать или в бандиты... Парни кто куда, многие в бега, а мне некуда. Терпела, пока могла. А потом, наш завхоз, Сидорыч, всех девчонок постарше определил проституцией заниматься. Дом-интернат на окраине города стоял, мужиков, особенно пожилых и чурок, валом валило. Трахали девчонок, а деньги Сидорычу отдавали. Мне когда десять исполнилось Сидорыч позвал к себе в кабинет, задрал юбку и от...ал прямо на диване. Говорит – все, созрела девка, иди работать... Плакала, просила Сидорыча, чтоб не посылал меня к мужикам. А он – нет, мол, как все будешь работать. «На что я вас поить, кормить буду?» Пошла, пожаловалась директрисе Нелли Рахмановне, та говорит: «Быть этого не может. Сидор Терентьевич скромный человек, наговариваешь на него». И выставила за дверь. Что мне оставалось? Стала как все – ноги раздвигать. Всю ночь, иногда без перерыва. Особенно после получки, их как мух на мед налетит... Тьфу! - Катерина смачно сплюнула себе под ноги. - Слушай, дай закурить!
      Шурик, оглушенный рассказом сестры молчал, не зная, что сказать, да и верить ли Катерине. Я тоже сидел. Желваки от злости ходили по моему лицу. Хотелось немедленно поехать, и так дать в морду этому сукину сыну, Сидорычу, чтобы кровью своей умылся. Я достал сигарету, протянул Катерине. Она щелкнула зажигалкой, закурила, сделала несколько глубоких затяжек и стала пускать колечки дыма. Насладившись сигаретой, продолжила:
      - Сбежала я, шлялась по вокзалам, воровала... Иногда, если повезет, давали какую-нибудь работу торгаши из ларьков - помидоры или еще чего-нибудь перебирать. Сто рублей заработаешь - счастливой себя чувствуешь! Куплю булочку с повидлом, чай с сахаром, и еще на мороженое останется... Кайф! Мужики приставали, но не так как в интернате, там беспредел. А здесь так: хочу дам, хочу нет. Редко кто насиловал. Но менты достали. Один мужик-армянин, который меня в ларьке держал, раза два прятал от них. Потом говорит: «Все, уходи, тебе-то что? Ты малолетка. А меня могут и привлечь». Я ушла. А куда? Стала на трассу, чтобы ехать к деду с бабкой. Подвалили нацмены на иномарке. «Поехали, красавица, кататься?» Поехали, увезли на юг, насиловали целой бандой, едва не сдохла. Сбежала, попала в Ростов, там зиму перекантовалась, и подалась домой. Узнала, что дед Степан умер, а бабушка Клава, того, на этой почве чокнулась. Пошла к маме Наташе. Та уже вышла из тюрьмы, снова за свое взялась, пить да гулять. Состарилась, как ведьма стала, зубов нет, а выпивку и жратву подавай. Но жалко ее мне, мамка все же…, - девица, докурив сигарету, нервно смяла окурок в пальцах. - Вот и пошла снова на трассу. Зарабатываю, на это мы с мамкой и живем.
      - А сегодня что случилось? – как можно спокойнее спросил я.
      - А что сегодня? То же, что и вчера, и позавчера. Приехала в Питер, отработала удачно, больше трех тысяч взяла. На обратном пути один черный на джипе подвалил, пять штук предложил. Ну, думаю, рискну. Пять тысяч – деньги большие, неделю-другую отдохну дома. Согласилась. А он, урод, дал сигарет с дурью. Я отработала и захорошела так, что не понимала, где и что. Он меня и выкинул здесь, на развилке,не заплатив... А тут вы. Я хотела остановить машину, ну и шагнула на асфальт. Чувствовала, что не надо, а не остановиться, ноги сами несут. Голова чумная, толчок, я лечу в кусты, машина в яму, выходит Шурка и мне по морде хрясь… Вот и все.
      - Н-да… - не зная что сказать промычал я.
      Наконец пришел в себя и Шурик:
      - Завтра же еду в твой интернат, подам заявление в суд на всю эту сволочь. Пусть судят. Только ты не дрейфь, когда вызовут. Нужны свидетели, поняла?
      Катюша усмехнулась:
      - Не ты первый. Там у них все куплено, и менты, и суды, и начальство...
      - А это мы еще поглядим, - не унимался Шурик. – Правда, Сергеич?
      - Это точно, Шурик, мы еще повоюем за ребят...
      - Ты это,Катюха, не ходи пока к тетке Наташе. Живи у нас, - продолжил Шурик. – Места в избе хватит, матери по дому помогать будешь.
      Катерина снова молча улыбнувшись кивнула головой: она привычно не возражала, но знала, что не пойдет к Шуркиной матери, тете Насте. Та догадывалась чем промышляет родственница, и не раз стыдила ее. Да и мать жалко. Кому та нужна будет, родная кровинушка? Пропадет без нее. Нет, не пойдет она, точно.
      Я догадывался, чему улыбалась Катерина, и молча слушал разгоряченные речи Шурика, думая о том, как же реально помочь девчонке.
      В Федулово приехали ближе к вечеру. Остановились около дома Шурика:
      - Тебя довезти, Сергеич?
      - Нет, сам дойду. Спасибо, Саша, - я протянул ему руку. – Выручил, пока моего коня отремонтируют.
      - А ты куда? – закричал Шурик видя, что Катюша быстро-быстро пошла от нас.
      Та махнула рукой, мол, все хорошо будет, и ее тонкая детская фигурка в нелепом длинном плаще растворилась в вечернем воздухе.
      - Вот, дура! – выругался Шурка. – Ладно, пойду к тетке Наташе, разберусь, - пообещал он мне на прощание.
      Я же попытался устроить судьбу Катюши. Нашел ей в городе работу, снял небольшую квартирку, стал добиваться восстановления ее прав, каждый день ходя по инстанциям. В один прекрасный день Катюша мне позвонила на мобильник.
      - Дядя Коля, спасибо тебе за все, но обузой не хочу быть, а в справедливость я не верю. Прощай… - и отключила телефон.
      Года через полтора на подъезде к Москве, в Химках, машину тормознула смазливая, хорошо одетая девица в короткой юбке, в черных очках, с ярко накрашенными полными губами.
      - Прокатить не хочешь девушку, дядя?
      Голос показался мне очень знакомым.
      - Катерина, ты?
      Девушка отпрыгнула от двери:
      - Дядя Коля!..
      - Слушай, Катерина, я тебя искал. Зачем ушла? – начал было я. – Садись, все теперь будет хорошо, я тебе обещаю...
      Но девушка помотала головой:
      - Извините, вы обознались. Я не Катерина, я Дина. Извините, - она хлопнула дверцей машины и отошл...
      Я не знал, что делать, выскочил, догнал ее.
      - Слушай, возьми хоть деньги. На, вот у меня здесь десять тысяч налички, больше нет. ..Поедем домой, Катерина, жена, сынишка тебя помнят и ждут. Верно говорю!
      Я стал совать деньги девушке в руку, но она отмахнулась от них и, заплакав, бросилась бежать.
      И еще долго стоял на обочине темно-красный джип с включенными мигалками, а рядом все ходил, курил, статный мужчина, размахивая руками, словно разговаривал сам с собой. Мимо проносилась лавина машин с равнодушными людьми, изредка сигналя, когда мужчина выбегал на асфальт, не зная зачем…


Рецензии
К такому рассказу, Ваня, банька положена. Нет, не затем, чтобы отмыться, - чтобы мозги вправить, да злость выпустить. Успехов!

Дмитрий Криушов   03.12.2012 21:45     Заявить о нарушении
Есть у меня,Дмитрий, такой расскз "Банька по черному",там правда не грехи отмывали,а как раз мозги вправляли. С уважением и пожеланием Вам тоже успехов,Иван.

Русский Иван   04.12.2012 11:05   Заявить о нарушении
Уже, увы, читал: не первый раз в гостях. Буду присамтривать за новеньким. Успехов!

Дмитрий Криушов   04.12.2012 14:51   Заявить о нарушении
Дмитрий ,благодарю вас за прочтение моих работ.Сейчас нет времени,но если оно появится напишу новую работу про русскую баню.Тема уже есть.С уважением,Иван.

Русский Иван   05.12.2012 10:00   Заявить о нарушении
На это произведение написано 13 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.