Срок - до полуночи

ВЛАДИМИР БОНДАРЕНКО               


«СРОК – ДО ПОЛУНОЧИ»

Литературный киносценарий

Картина  первая.

Уж сильно радужным показался гороскоп Сергею. Собственно, он читал обо всех этих знамениях, больше для развлечения, и довольно улыбался, когда находил одинаковые прогнозы для всех знаков Зодиака, понимая, что все это очень индивидуально и глупо доверять шарлатанам, какими бы именитыми они не были. Ближе к сорока, он стал скептиком. Его второй брак, с единственной дочерью и наследницей престарелого денежного мешка, Наташей, несколько нарушил его первоначальное мировоззрение. Не воспитанная в духе домостроя девушка,  была очень умна, свободна и, по - своему привлекательна, однако, почти до тридцати замуж так и не вышла, потому, что видела в глазах претендентов на ее руку и сердце только один холодный расчет. Но исключением стал Сергей. С ним все было иначе. А случай был самый банальный: заглохла машина, ливень и, вот оно провидение! – из - за  угла появился, пусть даже не сказочный, и не принц, но с зонтом. Идти - то было - ерунда,  всего ничего, но этого вполне хватило для того, чтобы таинственный незнакомец, спустя месяц, стал ее мужем. Она души в нем не чаяла, а он, словно пчела, попавшая в банку с медом, барахтался в роскоши, потеряв все возможные ориентиры в жизни. Эта ошалелость, Наташу просто забавляла, отчасти оттого, что у нее была совсем иная шкала ценностей, и она терпеливо ждала, когда пройдет детский восторг мужа. Очень скоро так и случилось. Жизнь потекла обычным порядком, в привычной для большинства схеме: дом- работа. Незаметно, месяц за месяцем, прошел год, по истечении которого, для них начался совсем иной отсчет времени…В общем, спустя неделю после встречи Нового года, восьмого января, Наташа еще днем позвонила мужу, предупредить его о том, что  поедет за город, на дачу к подруге, которой, сегодня, стукнуло  пятнадцать лет  без НДС. Другими  словами, не на державном налоговом жаргоне – тридцать пять. Сергей не возражал.
- Все в порядке. – кивнула  она на телефон. – По коням, девчонки?
Прекрасным  Боливаром, у них было,  роскошное Наташино « БМВ ». Всю дорогу до дачи, они вели свои немудреные девичьи разговоры, по -типу: кто с кем, когда, и сколько, что их безумно веселило  и, совершенно незаметно, шикарный немецкий автомобиль, замер у ворот, за которыми  уже  вовсю пыхтели повара и официанты из «Интуриста».
Виновница торжества - Светлана, выставила на заезженный снег свои прекрасные ножки, вышла, и сладко потянулась. От природы, ей была уготована роль фотомодели, уровня Клаудии Шиффер, она  мало в чем ей уступала, в смысле внешних данных, но она отшутилась, мол: опыт приходит с годами, а уходит после  того, как выключат свет, и  поступила по- своему: в восемнадцать с половиной  вышла замуж. Глядя на Светлану трудно даже представить, что это прекрасное и хрупкое создание, мать  двух  взрослых детей – тинэйджеров, как сейчас  модно называть  молодую поросль  нечеловеческого роста и таких же потребностей.   
- Пахнет  жареным…? – проверила  она свое чутье, - А, девчонки?
- Еще как, – согласно кивнула Наташа, распахнула дверцу и посигналила, после чего, массивные железные ворота отворились. – Поехали…
«БМВ», мягко урча мотором,  и поскрипывая снегом, плавно вкатилась во двор.
- Если этот запах дойдет до города, - отозвалась Аня, покоряя очередной сугроб, - Праздник примет городской характер…Век мужа не видать!
Полноватая Анюта, была самой молодой из них. Добродушная, и с огромным чувством юмора, девушка занимала достойное место в их компании.
- Наташ…,  - подошла к машине Светлана, - Женя вернулся. Ты в курсе?
- Мне все  равно, - захлопнула дверцу Наташа, - Наверное, так же, как и ему.
- Полагаешь? - Светлана присела на теплый капот, - Он прилетел на пару дней, позвонил мне, уж не знаю: почему? Но, самое главное…Через слово: Наташа, Наташа… придолбал! Ну, что ему отвечать?
- Да что ты!  - театрально удивилась подруга. – Неужели, в штатах, половой кризис? Не читала. Мистер сухая ширинка!
- Сухая, мокрая… Поговоришь с ним, хотя бы?
- Обещаю, вот это – пожалуйста! - заверила Наташа, - Ты права: покончим с этим, раз и …
- Тоже мне, Ромео, - хмыкнула Аня, - Двадцать лет спустя…
- Светуля, - выдохнула пар Наташа, - Я  вечером и обратно… Предупреждаю сразу.
- Вечер – понятие растяжимое. И потом: ты не забыла, что пьяный за рулем…
- Нет, помню. Поймают - заплачу штраф. В крайнем случае, позвоню папе… И права вернут, и строевой смотр проведут под моими окнами. Какое, у отца, настроение будет. У него - разговор короткий.
- Да, Валерий Анатольевич мужик серьезный…
- Алё, горлицы, мы что - «Морозко» репетируем? Сцену у проруби? - обошла машину Аня, - Холодно, девчонки… Даже слюни замерзают…
Подруги дружно рассмеялись, и вошли в дом.
После часа обильного застолья потекли сытые, салонные разговоры. Над столом поплыл сигаретный  туман. Все расслабились, смеялись над глупыми шутками, предлагали сумбурные тосты, порой путая имена и повод, по которому все собрались – обычное дело в подгулявшей компании.
- А ты, почти, не изменилась, – лысоватый Женя попытался отвесить комплимент.
- Такая же  дура?  - не глядя на него, ответила Наташа.
- Перестань, – затушевался он. – Мы столько не виделись…
- Сколько? Два года? Или больше? Женя! Ты, теперь, светский  американский  лев…
- Без львицы? – вздохнул  Женя.
- А что ж так? Серьезные там девки, а? Да и какая я львица? Змея я,  Женя…
- Наташа… Ну, что ты …?
- По гороскопу, - уточнила она, -  Змея, которая уже замужем. То есть – в квадрате! Такая гадюка!
- Я  его знаю? – расстроено спросил  Женя.
- Женя…Я тебя умоляю...  И,  можешь мне поверить на слово…
- Погоди, Наташа…Я  имею в виду…
- Я  знаю, что ты имеешь в виду, – сделала глоток шампанского Наташа, - Но поезд ушел.  Давно  и быстро.
- Не думал, что такая у нас выйдет встреча…
- Какая? – вскинула она брови, искренне удивившись, - Без слез и криков? Женя - приехал! А почему ты решил, что так и будет? Потому, что ты одарил нас своим приездом? Нет, мы тебе рады, как старому другу… Безусловно. Приятно снова тебя увидеть.
- Наташа…Ничего я не решал… И что, собственно, изменилось?
- А все,  Женя, изменилось. Или ты не понял? Страна, люди, отношения…
-      И  ты?
- Я не исключение, из правил. – спокойно кивнула она головой. – Так  же?
- Нет…Мне в это сложно поверить.
- В этом нет необходимости.  Хочешь –  верь, а хочешь…куй, все равно получишь, тот же ответ! – рассмеялась негромко Наташа.
- Вы счастливы? Ты изменилась. – улыбки не вышло.
- А как ты считаешь?
- В уме, Наташа. Можно, я  скажу…вернее…
- Женя, - она приподняла недопитый фужер, - Давай, лучше, выпьем за встречу…и   будем  прощаться. Ты  когда  обратно?
- Двенадцатого…
- Удачи тебе! - допила она шампанское, - И счастливого пути!
- Спасибо. – грустно покачал он головой.
Наташа простилась с радушными хозяевами , гостями  и уехала.

Спустя полчаса, «БМВ», остановилось у темного подъезда девятиэтажки. Сиротски теплились одинокие окна у полуночников. Она взглянула на часы : половина первого. Закрыла машину и, постояв немного на улице, растворилась в черном тамбуре подъезда. Звякнули ключи, щелкнул замок, и  она вошла в темную прихожую.
- Се-ре-га…, - тихонько позвала она, - Ау!
Что- то попалось ей под ноги. В темноте нащупала рукой выключатель, зажгла свет и…обмерла: по всей прихожей были разбросаны  вещи…Серегины  и  женские…чужие…Попадались и аксессуары  интимного характера. Еще не сообразив, что происходит, она направилась в спальню, где подтвердились самые худшие ее опасения. Сергей спал, накрыв своим обнаженным телом , какую- то длинноволосую блондинку.
- Сергей! – толкнула его ногой Наталья, -  А - ну, вставай! Это кто?
- Где? – сонно промычал муж.
- Под тобой, где…
- Подо мной? – открыл он глаза  и подскочил на постели. – Наташа?
- Разбуди ее…!
- Ой! - проснулась пассия, - Вы кто?
-     Жена, - сердито ответила Наташа, - Пока еще…
- Жена? – повторила блондинка, - Но я…Вы не подумайте…
- Нечего думать. Одевайся!
- Наташа…- закутался в простынь муж, - Я сам ничего не понимаю…
- Охотно верю! Чего ты ждешь? – обернулась она на блондинку, - Забирай, свои монатки, и выметайся!
Девушка , захватив нижнее белье, закрылась в ванной.
- Не знаю, что тебе сказать, - Наташа смотрела куда-то мимо Сергея, - Ты был единственный человек, которому…- у нее перехватило  дыхание,  – которому я верила. Тебе чего-то не хватало? Ты в чем-то нуждался? Кем ты был? Ну, скажи?
- Твоим мужем…  А  почему «был»?
- Ты знаешь, сегодня  я могла бы запросто изменить свою жизнь и уехать в штаты… Вернулся мой давний знакомый…Конечно, с ним бы не было так хорошо, как с тобой, но я бы была спокойна за каждый день, каждый час свой жизни…Скажу честно: мне очень больно, Сережа…
- Не знаю, как  объяснить, такое пробуждение - кивнул он на постель, - Но поступлю по - мужски…
- Не разыгрывай несчастного, пожалуйста! Давно это у вас?
- Я  ее  впервые  вижу!
- В постели? Надо же, как не повезло! – Наташа  подтолкнула носком сапога колготы, - Теперь у тебя будет больше времени на все это…Сцен не жди. Не считая развода. Иди, проведи даму…Что- то ее не слышно…Я устала и хочу спать. Утром закончим этот разговор.
Сергей послушно вышел из спальни и направился к ванной.
- Ничего не понимаю…- заглянул он  в ванную, - Наташа?
- Я  сплю…,- ответила она.
- Ее нет, Наташа…
- Мне уже  все равно.
- Ты не поняла: Она исчезла…совсем… А вещи - на месте…
- Голая ушла, что ли? – вышла к нему жена. – Так нет…Двери заперты…Ладно, поздно уже. Ушла – и ушла. Ложись спать!
- Мне лечь, где? В зале?
- Как хочешь…  Посмотрим, что еще  врач скажет…
- Какой врач? – не понял Сергей.
- Окулист, – грустно пошутила Наташа. – Давай ложиться…Я валюсь с ног.
Некоторое время лежали молча, по разные стороны кровати, но сон как рукой сняло.
- Ты не спишь? – осторожно спросил Сергей.
- Чего тебе?
- Наташ…Можешь мне не верить…но я думал, что это ты. Я  рано лег, понимаешь?
- Да, меня спутать – раз плюнуть. Спи!
- Поцеловать можно? -  подлез он ближе.
- На прощанье поцелуешь…
Тотчас , на кухне ,противно засвистел чайник, а в прихожей, сам  по -себе, зажегся свет.
- Ты поставил чайник? – не поняла Наташа.
- Нет…
- Выключи! – перевернулась на другой бок Наташа.
Сергей прошлепал босыми ногами на кухню, выключил газ, потушил в прихожей свет…
В ванной зашумела вода. Он осторожно приоткрыл дверь, заглянул, и задумчиво посмотрел   на работающий смеситель, напор в котором как- то неестественно  менялся: то сильнее, то слабее…
- Сергей? – тяжело вздохнула жена. – Другого времени нет на купание?
Сергей закрутил краны, еще раз заглянул на кухню, и  вернулся в постель. Приподняв от подушки голову,  прислушался, но кроме мерного тиканья ходиков на кухне, ничего не услышал. Вздохнув, закрыл глаза…В темноте что- то щелкнуло, и на полную громкость запели звезды МТВ,  с   экрана телевизора.
- Ты с ума сошел!  –  психанула  жена. – Выключи сейчас же!
- А  ты – на очереди…,- присел он на кровати, - Я  его не трогал!
- Хватит умничать! Просто встань и выключи…!
В двери продолжительно позвонили.
- Пропала. Иди, открой. Вещи не забудь выдать.
Сергей глянул в дверной глазок раз, затем еще, и присел на пол – с другой стороны никого не было. Звонок повторился несколько раз.
- Что ты делаешь там?! – сорвалась Наташа. – Оглох? – выглянув  за двери и никого там не увидев, она прикрыла их, и тут же звонок повторился. – Ну? – взглянула она на мужа.
- Сама видишь…, – поднялся  Сергей, -  И слышишь…- добавил он.
- Чем вы тут, с ней, занимались? Электроники…Если  можешь, отключи звонок, и ложись.
Вновь включился телевизор, засвистел чайник, заработал смеситель в ванной.Так продолжалось до тех пор, пока не начало светать. После этого, сверкая друг– на –друга  красными, воспаленными глазами, они завалились на кровать. Но заснуть, мгновенно, им не удалось, так как проснулся телефон, но кроме коротких гудков, Сергей ничего не услышал.
- Натуля, - положил он трубку на место, - Тебе пора, полвосьмого…
Под  ноги попалась  джинсовая юбка.
- Кошмар… - прошептал он, собрав ее в охапку.
- Что ты бормочешь? – спросила,  из - под  подушки, Наташа.
- Полвосьмого… - механически повторил Сергей, занес юбку в ванную, запихнул в стиральную машину,  и   хотел ,было, закрыть за собой дверь, как машина, сама, начала набор воды. – Да что же это?  -  присел он на край ванной.
- И постираться решил? Правильно, хоть вещи отмоешь…– заглянула в ванную Наташа, - Мне надо умыться. Пусти!
Только она это произнесла, как  фыркнул  смеситель, и  брызги разлетелись по всей ванной.
- Это уже не смешно, – обиделась она неизвестно на что.
- Наташа… - привстал он, но жена усадила его назад.
- Твоя работа? – кивнула она на кран.
- Послушай…
- «Оно» – что, реагирует на голос? Это  чьи фокусы?
- Какие фокусы, Наташа!? Вчера, когда я собирался ложиться, тоже включался свет! Я - то  решил, что дело - в выключателе… Все остальное – как во сне…Вчера еще эта дрянь началась! Я,   с  ночи, пытаюсь тебе объяснить!
- Дрянь - была симпатичная, - заметила Наташа.
- Давай, давай… Понимаю, тебе неприятно. Я – вообще в шоке…
- Поставь  чайник! - попросила  она, и отмахнулась, - Он сам, я забыла. Дай, все - таки, умыться.

Картина вторая.

Позавтракав на скорую руку, молча потягивали ароматный кофе. Рассказывать, особо, было нечего. Загадкой  оставалась и причина всего, что происходит. Не придумав ничего лучшего, Наташа позвонила отцу, объяснила ситуацию, и вскоре, он приехал, в сопровождении своей личной охраны и странного экстрасенса, который ходил по комнате, вытянув перед собой руки, все время повторяя одно и то же: « Удивительно…»
- Есть, что - нибудь? – сухо спросил отец, когда тот опустил руки  и распахнул широко глаза.
- Есть…есть некая…субстанция.. Я  ее чувствую…Возможно, она и вызывает зрительные галлюцинации…А, возможно…
- Ты мне лекцию не читай! - грубо прервал его отец, - Делать чего? Может - освятить?
- Иногда - это помогает, Валерий Анатольевич, - согласился экстрасенс, - Но в этом случае…Н - да…Удивительно…
- Потом будешь удивляться, - недовольно сказал отец, - Колдуй, давай !  А  ты -  трубку! – обратился он к охраннику, и тот протянул ему сотовый телефон. Отец нервно набрал номер. – Я ,так понимаю, что эту  дрянь , вывести сложно? А, «Кашпировский»? Или есть надежда?
- Судя по ее рассказу, - он обернулся на Наташу, - это очень похоже, на фантом бывшей хозяйки квартиры…
- Так, значит? Бывшей? – следом повторил отец, - Какой?! Дому – два года, как построили! А до этого, тут было обыкновенное поле…И, заметь, ни кладбища, ни еще какой другой заразы! Пустырь! Придумай, что нибудь, другое. А вещи? Тоже фантом? Ну, вот что, детки, - поднялся он, - Будем переезжать. Если зараза завелась… Тут рядом, на прошлой неделе, сдали новый дом…Такой же…, - вновь набрал он номер и поднес трубку к уху, - Этаж оставляем? Коля? Алло? Коля? Это я! Записывай! По Петровской, новостройка, на третьем этаже, все оформи, скажешь – от меня, пришлешь вечером машину, вещи перевезти… До вечера? Плохо.  До утра?…Что делать? Ладно…Адрес, моей Наташки, знаешь? С новоселья помнишь? Можно на тебя рассчитывать? Как всегда? Хорошо. Перезвони мне, как решится! До утра… -  вздохнул он, глянув на дочь, - потерпите? А ты, юный сексолог, - обернулся он на Сергея, - если эта…явится снова, ты хоть перекрести ее… Может, и  сама исчезнет…Поехали, Витя! – сказал он здоровенному охраннику.  – А, что это?
- Чайник… - вздохнула тяжело дочь , - С ночи, так и закипает. С короткими промежутками…
- Ну, ничего, ребята. Одна ночь! Я пообещал. Звоните, если что…

Как на заказ, длинно прозвенел дверной звонок.
- Одна ночь… - только и сказал отец уходя.
- Ночь! -  Наташа, от досады, даже губу закусила, - До ночи, можно умом двинуться! Это – одно. А главное, что все это, - она беспредметно обвела рукой вокруг себя, - нельзя оставлять без присмотра…
- Я  же - дома…
- Это у меня, пока еще, все дома! Тебя одного оставлять- еще опаснее! Так, глядишь, скоро и втроем заживем! Да-а, сильно ты ей понравился.
- Перестань…Чем я мог понравиться, привидению?
- Тебе виднее, чем… Ты же валялся, с этим «привидением», голый…Распущенные пошли привидения.
Сами по себе, тут же,  закрылись двери на кухне. Наташа и Сергей переглянулись.
- Сергей? - жена стала к нему поближе, - пока мебель не начала прыгать, пожалуйста, не отходи от меня далеко…
- С чего ты взяла, что она должна прыгать?
- Не знаю. Просто не отходи, и все.
- Как скажешь. А  работа? – попытался обнять ее  муж.
- Я  позвоню… - отстранилась она, - Какая работа!?
Осторожно зашли в комнату. Наташа осмотрелась  - все, вроде, на местах. Прошла к телефону, сняла трубку, секунду  послушала и протянула ее мужу.
- Что? – взял он, у нее, трубку.
- Последние известия…Радио.  Весело-о…
- Надо что - то делать! – направился он к дверям, но жена его остановила:
- Куда ты пошел? В потусторонний мир?
- У тебя есть лучше предложения? – остановился он в дверях.
- У меня - есть здравый смысл! Будем ждать…
- Чего?
Прямо у них на глазах,  свернулся ковер, что лежал посередине комнаты, в аккуратный, длинный рулон, опрокинув  журнальный столик  и кресла. Супруги растерянно замерли.
- Лучше отсюда уйти… - Наташа развернулась на Сергея, -  вместе. Кому- кому, а тебе оставаться…
- Ты права. Совратят еще…Спасаемся бегством… - вздохнул Сергей, - Дожили. И от кого? Призрак гонит нас из собственной квартиры…
- Ты, на призрака, не очень...
- А на кого? Не я же к ней, она залезла ко мне в кровать…
- К нам, - уточнила жена, - К нам в кровать.
- Не придирайся к словам…Главное, что там ты ее нашла …
- Голую…
- Наташа… Послушай себя, со  стороны!
- Сережа, я еще выражения буду подбирать! Влез, черти на что, а теперь рассуждает. Плевать я хотела  и на нее, и на твои доводы! Видали,  красавца? Посмотри вокруг, во что вылился твой  оргазм!
- Хорошо, пусть так! Но ты что, и правда, веришь во всю эту чушь?
- Ничего себе – чушь! – всплеснула она ладонями. – Интересно, как бы ты себя чувствовал, если бы  я  валялась с посторонним  мужиком?
- Мужик – это совсем другое …Нам осталось только погавкаться, для полного счастья, и все…Ты одеваться не передумала?
- Что там, на улице? – брала себя в руки Наташа.
- Зима, на улице!
- Не умничай! Посмотри на градусник. Передавали похолодание.
- Семь градусов… - отодвинул занавеску Сергей. – От этого, теплее не станет…
Длинно прозвенел телефон.
- Не верю своим ушам! – поднял он трубку, - Слушаю? Есть…Тебя!
- Да! – взяла трубку Наташа, - Нет, нет, все в порядке! Нет, здорова…Я подъеду, к обеду, и все  объясню…Так получилось…Ну -у…Семейные обстоятельства…Хорошо!
Трубка  вернулась на место. Наташа задумчиво посмотрела на телефон, затем на мужа, и прошла в спальню. Сергей раскатал назад ковер, поднял опрокинутую мебель , и присел в кресло. Без посторонней помощи включился телевизор. Правда – без звука. С минуту поработал,  и  сам же  отключился  от сети.
- Чего тебе, от меня, надо? – больше размышляя, чем спрашивая, тихо произнес Сергей, глядя на потухший экран.
- Ты оделся? – отозвалась из спальни жена.
- Почти…
- Что значит «почти»? – не поняла она.
- Это значит, что я еще  думаю.
- О чем? Ты на часы смотришь? Мне на работу надо заехать!Там, тоже, с ума сходят…
- Хоть в этом мы не одиноки…- подошел к зеркалу, и в отражении, за своей спиной, увидел ночную гостью. Ему показалось, что она  улыбается, уголками губ. – Явилась? Дитя порока…
Резко обернулся, но в комнате, кроме него, никого не было. Еще раз глянул в зеркало и успокоился.
- Я  готова! – вышла из спальни Наташа. – Сережа! – рассердилась она, - Ну сколько можно?
- Уже иду… - он  прошел в спальню, искоса бросив взгляд на зеркало.
- Деньги, не забыл? – поправила локон Наташа и отпрянула от зеркала. – Сергей!
- Я  слышу…
- Она  - здесь! – Наташа, белкой, заскочила в спальню. – Мне страшно…
- Отражения не кусаются… - ему самому было не по себе, но он сохранял спокойствие.
- Чего она хочет, а? Ты ее раньше знал?
- Нет.
- Подумай хорошо…? - попросила Наташа. -  Почему- то  ж, ты ее интересуешь?
- Наташа…Если я говорю «нет», то значит…
- Но она же  в квартире!
- Да. Это я понял.
- Просто так, ничего не бывает. Если она здесь…
- То что? Я   еще раз тебе говорю: ничего это не значит! Просто не обращай на нее внимания…
- Интересно – как? Завязать глаза? Или -засунуть голову под паркет? Ну откуда она взялась?
- Ты  думаешь, я знаю? Во всяком случае, это лучше, чем тот мужик, о котором ты говорила…
- А-а, не нравится? Я  так не считаю. И нечего улыбаться. Неизвестно еще, чем все это закончится…
- А чем? Завтра мы переедем…
- Вместе с ней? Где гарантия, что она не объявится и на новой квартире? Без конца переезжать?
- Не думаю.
- А надо бы! – присела она на кровать, - Нам с тобой жить…
Последняя фраза успокоила Сергея. Он мягко привлек к себе жену и тихо сказал:
- Пообещай, что больше не будешь на меня дуться…
- Не могу…Ты спишь, неизвестно с кем, а страдаю я. Разве это честно?
- Так ты страдаешь? – он завалил ее на руку и так, на весу, строго спросил: - А слабо, назло всем привидениям,  совершить  миролюбивый акт? Может она …как это…ну, подглядывают которые?
- Перестань… - обняла она его рукой за шею, и потянула к себе, - Мы точно сошли с ума…

Картина  третья.

Стук в двери застал их в кровати. Сергей приподнялся над Наташей на вытянутых руках, прислушался. Стук повторился.
- Кто это?
- Открой,  – увидишь… - поцеловала его жена. Стук не унимался. – Ну, иди…
- Не вставай! –  соскочил он на пол, обмотался полотенцем и быстро пробежал к двери.
Щелкнул замок. На пороге стоял грязный, неприятного вида и запаха мужчина.
- Тебе чего? – сердито спросил Сергей. – Ничего нет. Окурки закончились…
- Вам, просили передать… - полез в карман порванной куртки бомж,  и достал небольшой  прямоугольный листик. – Хороший человек…  Дала мне денег…
- Ну? – взял у него листик Сергей, - «Сегодня», - прочел он единственное, что было написано, - Что – сегодня? Кто тебе это дал?
- Пора мне… - промямлил бомж, - Я   и так…
- Стой! Скажи мне, кто это дал, а я тебе заплачу. Пятерки  хватит?
- Меня уже ждут…  Внизу…
- Пятерку даю! Ну?
- Если честно, - понизил голос бомж, - Я   бы, на такой, никогда не женился…Сильно красивая…А красивая жена – чужая жена…Оно, конечно, приятно с такой…Но жениться…
- Ближе к делу! –прервал его Сергей. – Как выглядела эта женщина?
- Блондинка… - сладко вздохнул незнакомец, - Вот с такими,- показал он на себе, - патлами… красивая…была … - бомж даже поцокал языком.
- Давно «была»?
- Да минут двадцать… И сразу пропала…
- Не понял?
- Я  на бумажку глянул, глаза поднял, а ее уже нет…Пропала!
Сергей выдал обещаную пятерку, закрыл, за незнакомцем,  двери вернулся в спальню и залез под простынь.
- Что ты, так долго?
- Курьер приходил. Вот, принес… - протянул он, уже смятый лоскут бумаги.
- От кого? – Наташа бегло глянула на надпись, - Сегодня? Что – сегодня?
- Вот и я говорю : что? Будем вставать?
- Да, пора. Так от кого, эта писулька?
- От нее, - глянул он на потолок, - Бродит во дворе…
- Голая?
- Ну, почему голая? Оделась…
- Ты что, выбегал посмотреть?
- Курьер сказал. Понравилась она ему. Мало того – заплатила. Ты, что  нибудь, понимаешь? Откуда, у привидения, деньги? А может это и не привидение? Новый феномен, а мы  обделались…
- О себе говори… - присела Наташа на кровати, - Значит – сегодня?
- До конца дня… - обернулся он на часы, - Десять часов…с хвостиком…
- Ладно, - соскочила она на пол, - Может, и прояснится все…через десять часов…
- Хотелось бы. Ты на работу?
- Мы, – мягко поправила жена, - Мы на работу. – и, заметив  томный взгляд мужа, резко запахнула полы халата. – Вставай. Взглядом с ног валишь.
- Так, ложись… - похлопал он ладошкой по кровати.
- Понравилось?
- Я  бы и не вставал…
- Отвыкай.

Картина  четвертая.

Таинственная блондинка появилась так же неожиданно, как и пропала. Но не в квартире молодой пары, где доставила столько хлопот хозяевам, а в холле интуристовского ресторана. Остановившись у стойки  бара, она обвела взглядом небольшой зал и повернулась к бармену.
- Что будем пить? – бармен расплылся в улыбке, но она тут же сползла. С противоположного края стойки к нему подъехала бутылка минералки.
- Понимаю…, - бармен с уважением покачал головой, - Цирк-  я люблю…особенно фокусы… Вам воды? Отсюда?
- Да. И телефон.
- Телефон, у нас, на выходе… Карточка стоит…
На последних его словах из под стойки, словно из корзины факира, поднялась телефонная трубка, на длинном шнуре, и застыла перед его лицом.
- Недавно… провели…, - виновато сказал он, со страхом глядя на парящую в воздухе  трубку, - Никак не привыкну…Извините…
- Ничего… - тихо сказала девушка, взяла трубку и , не набирая номер, заговорила: - Вы получили мою записку?
Лоб бармена покрылся мелкой испариной. Закусив нижнюю губу, он застыл изваянием из музея Тюссо. Блондинка продолжала разговор, не обращая на него никакого внимания.
- Все вспомнить, вы должны, до конца дня. Только в этом случае, разрешатся ваши проблемы. Нет, я ничего не буду объяснять… У вас - восемь часов. – она положила трубку на стойку, улыбнулась бармену и растворилась в воздухе.
- Витя! -  все еще с опаской, но достаточно громко позвал бармен, - Витек!
- Ну? – вышел из подсобки  человек без шеи; прямо от головы у него начинались плечи.
- У меня «белка»… - руки бармена заметно дрожали, - Размером с тебя…
- Что? – Витек был спокоен каждой мышцей.
- Ты  видел ее… бабу? Белую…Только что?
- Я   слышал, что ты бухтишь с кем - то…, - его слова падали под ноги, - А это ты сам с собой, значит? Бабы белые…Пора тебе отдохнуть. И с этим, - подтолкнул он жирным пальцем бутылку воды, - завязывай.
- Да я… Витек… - трусился бармен. – забыл, когда и…
- Ты меня понял…?, - небрежно сплюнул пожелание здоровяк, и гора мускулов скрылась за занавеской подсобки.
- Где ты взялась? – осмотрелся бармен, осторожно поднял и зачем - то понюхал телефонную трубку, - Обязательно: как только моя смена…Ой! - он выронил, внезапно зазвонившую трубку, и отступил на шаг назад к витрине с бутылками.

Картина пятая.

Валерий Анатольевич вышел, после совещания, на свежий воздух, глубоко вдохнул и замер: его «Мерседес» то появлялся, то исчезал на глазах. Больше всего его удивило не то, что  кроме него этого никто не замечает, а то , что он, вообще,  все это видит.
- Ерунда… какая… - открыл он дверцу, бросил на сиденье дипломат. Заработал двигатель. Включилась магнитола. – Привет… - ответил он на приветствие, проходившего мимо мужчины.
- Как наши дела, Валерий Анатольевич?
- Наши?, – глянул он на связку ключей в руке. – Ничего.
- Значит – поработаем?
- Думаю, что да. Кстати, Леша, ты в моторах не разбираешься?
- Нет, Валерий Анатольевич, но у меня есть…
- Это я так…- прервал он его, - Барахлит,что – то…Ладно, - уселся он за руль, - Пока!
- Когда можно будет…? - подошел ближе Алексей.
- Созвонимся…
Машина проехала метров сто и заглохла. Валерий Анатольевич так и сидел за рулем с ключами зажигания в руке, слегка откинув голову назад и , казалось, что он  задремал…

Картина шестая.

Никто не понимал, что происходит, но город вовсю шептался о конце света. Любой эпизод обрастал самыми невероятными  домыслами,  а фактом оставалось то, что на самом деле непонятные явления принимали эпидемический характер.
Наташу, все это, немного успокоило. Возможно, думала она, мы случайно попали в поле зрения … Наташа даже затруднялась дать определение – кому, и вскоре, все разъяснится и закончится. С такими мыслями, она открыла дверцу «БМВ», склонилась  в салон, и увидела, что на месте пассажира сидит … она сама; увидела, словно в зеркало глянула. Еще не сообразив, что делать дальше, она резко хлопнула дверцей. Ее трусило, от страха.
- Ты чего? – подошел муж, и заглянул в ее испуганное лицо. – Тебе плохо?
- Там… - Наташа не узнала свой голос.
- Что?
- Внутри…- кивнула она на машину.
Сергей осмотрел салон сквозь стекло, но ничего не увидел. Ничего и никого.
- Пусто! – он взял ,у нее, из руки ключи, открыл дверцу. – Если хочешь,  садись сзади?
- Там, правда, никого?
- Пока – никого. Поехали!
- Может… - не решалась она сесть вовнутрь.
- Что?
- Вызовем такси?
- Знаешь поговорку: не пугай, и сам бояться не будешь? Я  тебе говорил: не обращай на эти галюны внимания…Тебе все это кажется, понимаешь? Ну, посмотри, никого… нет… - теперь, на месте пассажира, сидел …он, - Если не считать меня…Так, - полез он сам к «себе», - достала ты меня! – кулак несколько раз прошел собственное изображение насквозь. – Нет, ты видела?! – обратился он к жене, - Ты это видела?!
- Не надо, Сережа…
- Чего ты придолбалась?! – громко крикнул он в салон, и видение исчезло. – А-а, так мы не любим, когда на нас голос повышают? Ты смотри, падла  какая… - Сергей замер, взглянув на проходившую мимо девчушку, лет пятнадцати.  Что -то знакомое промелькнуло в его сознании, и он закрыл лицо ладонями.
- Сережа? – Наташа потянула его за руки, - Наверное, с ней - так нельзя…?
- Наверное… - тихо ответил он.
- Едем? - спросила Наташа.
- Да… Подальше отсюда…
- «…от себя не уйдешь…» – четко услышал он, откуда –то из-за спины  но, обернувшись, никого не увидел.

Картина седьмая.

Валерий Анатольевич открыл потяжелевшие веки и заметил, что сидит, уже не за рулем, а на обычной садовой скамейке в каком- то парке. В руке он сжимает не ключи, газета, свернутая трубочкой, заменила их; прохожие странно и не по моде одеты; автомобили снуют, образца шестидесятых;
- Товарищ? - обратился к нему прохожий, в засаленной кепке, - Вы не в курсе, как вчера сыграли наши?
- Наши? – Валерий Анатольевич даже привстал, - Вчера?
- Вы не в курсе? Жаль… Финальный матч.
- Нет. Извините…Не смотрел.
- Мы, с вами, много потеряли. Интересная была игра. А мне, на дежурство, как назло.
- Так, откуда вы знаете?…
- Что?
- О том, что была интересная игра? Вы же, не видели?
- Весь город гудит. Извините, огонька не будет? - достал он папиросу, продул.
- Пожалуйста… - щелкнула зажигалка.
- Подарок? От дяди Сэма? – кивнул на нее мужчина, прикурив, и выпустив струйку сизого дыма.
- Почему? В каждом киоске полно…Полтора рубля…
- Дорого, – затянулся прохожий, - А в каком киоске?
- Да вот… - Валерий Анатольевич поднялся , повернулся на месте. К его великому удивлению, никаких киосков вокруг не было, хотя он точно знал, что это не так. – Куда все подевалось?
- Что?
- Сейчас какой год? – спросил он первое, что пришло в голову, - Я  не больной, вы не подумайте…Просто, иногда путаю, то день недели, то год…Замотался.
- Понимаю. Бывает. Мы, вон, тоже на неделе, собрались пива попить…Аванс дали…
- Так, какой? – вежливо перебил Валерий Анатольевич.
- Шестьдесят второй! С утра был.
- Точно? – рухнул на лавку Валерий Анатольевич, - Вы не путаете?
- Вам бы , товарищ, надо…- погладил он голову через кепку.
- Да, я знаю. К врачу…Обязательно. Вы извините, - поднялся он, - Мне уже пора…Спасибо, что напомнили. Где можно поймать такси?
- Вы нездешний?
- С чего вы взяли? Сорок лет Победы, десять…
- Какой… Победы?  – не понял собеседник и , отстрелив окурок, внимательно глянул на запнувшегося Валерия Анатольевича.
- Нашей…чьей? - нашелся тот, - Над… Врангелем…под Перекопом…Недавно переименовали.
- А раньше, как она называлась?
- Раньше? Ворошилова, - нашелся он. – Видите, я историю города, еще помню…Так, машину, где можно поймать?
- На проспекте, стоянка там.
- Спасибо. – протянул руку Валерий Анатольевич, собеседник поспешно ее пожал, и направился дальше по своим делам. – Шестьдесят второй… - одними губами просвистел Валерий Анатольевич, - Куда же идти?

Картина восьмая.

Сергей ожидал Наташу, уже добрых полчаса. Пока они добрались до ее офиса, Наташа отошла, и даже шутливо чмокнула его в щеку, перед тем, как выйти из машины. Он включил магнитолу, настроился на одну из станций, как раз передавали сводку новостей, и откинулся на сиденье.      Ему показалось, что на него  кто – то смотрит  сзади. Сергей глянул в зеркало заднего вида, но там, в отражении, кроме ряда машин, позади него, никого не было. Динамик стал потрескивать; он взглянул на небо – ни облачка; треск усилился и, через пару секунд, стал просто невыносимым; шип перешел в тонкий, противный писк. Он протянул руку к магнитоле и ,  в тот же самый момент, кто –то, легонько постучал по стеклу.
- Ну? - обернулся он, да так и остался сидеть с открытым ртом: за стеклом, стояла та самая девчушка, которую он видел час назад…Час? А может быть больше, чем час? Непонятная сонливость сомкнула его веки… Очнулся он оттого, что чей –то знакомый голос несколько раз повторил: « Сергей, ну сколько можно тебя будить?» Он открыл глаза.
- Мама?
- Ты просил разбудить в девять, а уже - полдесятого…
- Разбудить? –присел он на постели, и удивленно оглядел комнату. Да, это была его комната, та самая, в которой он прожил последние двадцать лет. Но почему он оказался здесь?
- Ты встаешь? Чайник уже горячий.
Он слышал только голос матери, но ее самой рядом не было. Ему стало немного жутко. Сергей прошелся взад- вперед по квартире, выглянул в окно, даже пощупал занавеску – все было реальным.
- Я  сплю! - убеждал он себя, - Это все – сон!  - под ноги попался стул ; он зацепил его, и тот упал. В прихожей зазвонил телефон.
- Сережа? – голос матери звучал непривычно далеко. – Тебя!
- Иду! -  он вышел  в прихожую. Телефонная трубка уже ждала его, на трюмо. – Да?
- Сережа? – он пытался вспомнить, кому принадлежал этот звонкий голос, и не мог.
- Слушаю?
- Ты еще спишь? Мы же договорились!
- Встал уже…Ты кто? – перебил он осторожно, и вслушался в потрескивание трубки.
- Ну, ты даешь! – рассмеялась девчонка, на другом конце провода, - Просыпайся! Помнишь, о чем мы ,вчера договаривались?
- Нет…не помню…
- Сережа, я могу обидеться…  Хватит шутить. Ты долго еще?
- Что – долго?
- Будешь собираться? Я, на пороге уже, стою. Через пять минут выхожу. Встречаемся, как договаривались : у центрального входа… не забудь паспорт! Ну, пока!
- Ты… это… - он хотел, что – то еще спросить, но короткие гудки заставили его задуматься навсегда. – Паспорт?…Центральный вход?…Что за ерунда?
Он положил трубку на место, посмотрел  в зеркало, и удивился еще больше, когда в отражении увидел себя …десять лет назад!
- Центральный вход… - вспоминая, повторил он, - Паспорт…Чушь!
Голова закружилась; он ухватился рукой за крючок вешалки на стене, и словно провалился в пропасть…
- Сергей! Ты что? Поехали!
Вздрогнув, он  открыл глаза. Рядом, сидела Наташа.
- Ты?
- Кошмары снятся? – улыбнулась жена.
- Просто ужасы. Что смотришь?
- Слезы… - протянула она белоснежный платок, - Нервы, любимый, надо беречь…
- Спасибо… - он взглянул в зеркало заднего вида и грустно покачал головой.

Картина  девятая.

Гулко громыхнул гром. Валерий Анатольевич поднял глаза на небо, и зашагал быстрее. На проспекте, который он не узнавал, дребезжали старые трамваи, спешили по своим делам незнакомые ему люди; по обрывкам фраз он понял, что незнакомец его не обманул. Все это было, но настолько давно, что он даже затруднялся сказать: когда именно? Почему он оказался здесь? – Вот вопрос, который его мучил. И  спросить страшно.
- Стоп! – остановил он сам себя, развернул газету, зажатую в руке, и начал внимательно ее изучать. «Известия»  … шестьдесят второй…На полях, его рукой, был небрежно написан чей –то номер телефона : 234-87-88 « СЛ» – С- Л…С-Л… -повторил он несколько раз, - Не помню…Хотя…Да нет, не может этого быть…Слава? Но он же…
Поливочная машина, посигналив, окатила его ноги водой и поехала дальше. Он стоял на краю тротуара, по колени мокрый, вглядываясь в забытые инициалы на старой газете…
…Очнулся он от неприятного, резкого запаха. Над ним склонилась медсестра, с вонючей ваткой в руке. Валерий Анатольевич выронил ключи, и они звякнули об асфальт.
- Вам лучше? – убрала ватку медсестра, - Что, с вами, случилось? Сердце?
- Да… - нагнулся он, поднял ключи , -  Именно…Который час?
- Три, – ответила медсестра. – Может, проедем с нами?
- Нет,спасибо…Все нормально! Мне уже лучше.
- Вы не против, если я запишу вызов  «скорой»?
- Пожалуйста…
- Формальности, - извиняющимся тоном сказала она, и достала, из кармана халата, бланки, - Раз был вызов…Назовитесь, пожалуйста…
- Формальности, вы правы…Все  из- за них…Марченко, моя фамилия, Валерий Анатольевич…
- Возраст?
- Шестьдесят … вы сказали: вызов? А кто вызывал?
- Какая - то девушка…Прохожая. Раньше жалобы были?
- На что?
- Сердце беспокоило?
- Никогда. К сожалению… - задумался он.
- Вы на пенсии?
- Пока нет.
- Распишитесь, пожалуйста, - протянула она бланк с каракулями.
- Здесь? – щелкнул он авторучкой.
- Да. И, все- таки, сходите в больницу!
- Обязательно, - пообещал он, - Спасибо!
- Ваша газета.
Медсестра передала в салон старую газету. Он, небрежно, бросил ее на сиденье рядом и, благодарно кивнув головой, завел двигатель.

Картина  десятая.

Наташа, совсем уже успокоившись, рассматривала прохожих. Сергей задумчиво смотрел прямо перед собой, тормозя на светофорах и пропуская прохожих на «зебре».
- А знаешь, - она откинула голову на сиденье, - Эта подруга, уже навестила полгорода…
- Какая подруга?
- Наша, какая… И везде, - вздохнула она, - Одно и то же…Я  понимаю, если в одном доме, чего- то там происходит, ну, а если это у всех, значит…
Она не договорила. Прямо перед машиной пробежала девочка, и Сергей резко затормозил. И тут, словно погасили свет…

Картина одиннадцатая.

Cергей снова стоял перед дверью своей квартиры, которая была открыта. Лампочку свернули, но слабый поток света из прихожей освещал его.
- Почему ты не заходишь? – услышал он голос матери и шум бегущей воды на кухне.
- Ты дома? – прозвучало, конечно, глупо и он, осторожно вошел в прихожую. – Ты где?
- На кухне, где же еще? Подали заявление?
- Какое?…- Сергей медленно подходил к кухне.
- Ну, ты юморист! - смолк шум воды, звякнула посуда. – В ЗАГС, конечно же!
- В ЗАГС? – он заглянул на кухню, но матери там не было.
- Как тебя угораздило? – голос доносился из залы. – Ей пятнадцать лет…Ребенок еще…
- Ты о чем? – развернулся он и прошел в залу. Горел свет, работал старенький телевизор, но матери не было и здесь. –ты  где?
- Стираю…Чем ты думал? Мы из долгов не вылазим, на тебе – свадьба! Насколько далеко у вас зашло?
- Дальше некуда…
- Раз некуда, то и нечего мудрить -  женись !
- Да не хочу я! – ванная была пуста, а голос доносился с балкона.
- Не хочешь? Я  ее, под тебя, не укладывала. Симпатичная девочка, конечно…
- Тебе понравилась?
- Ничего. На каком она месяце?
- Не знаю, – присел он на табурет в прихожей.
- Думаю – на втором? Может, пока не поздно…Хотя нет, родители не согласятся. Есть будешь?
- Нет.
- Как хочешь… - это было последнее, что он услышал. Резко погас свет, в ушах зашумело, и он зажал их ладонями.
- Ты чего? – Наташа отрывала его руки от ушей, - Сергей?
- А? – он открыл глаза. Все было по - прежнему: он сидел за рулем БМВ.
- Поехали! Сзади уже сигналят.

Картина двенадцатая.

Валерий Анатольевич притормозил у дома, но мотор не глушил. Взгляд его упал на старую газету. Он еще раз развернул ее и прочитал свои же каракули.
- Бред…При чем тут Слава? Столько лет прошло.
Подозрительно сверкнула молния. Из подъезда вышла молодая девушка, посмотрела на небо, затем на машину, улыбнулась ему, и приветливо помахала рукой.
- Лена?! – опешил Валерий Анатольевич. – Не может быть…
Он торопливо вылез из салона, хлопнул дверцей и, развернувшись, увидел длинные, накрытые столы, во дворе дома, веселых, подвыпивших людей, и невесту, которая шла к нему.
- Я   думала - ты не придешь… - подошла она и взяла его за руку.
- Почему?
- Ты же не сердишься?
- На кого? – семенил он рядом.
- На меня, – улыбнулась она. – Вон кто, жених…Ты, правда, не сердишься?
- Нет…
- А меня, ты еще не разлюбил? –остановилась она и заглянула ему в глаза.
- Какая теперь разница? – вздохнул он.
- Скажи!
- Зачем тебе? Иди к мужу!  -  руки, какие- то холодные…
- К жениху, - уточнила она, - Так: да, или - нет?
- Нет, - выдавил он, - Не разлюбил.
- А  я… - Лена подбирала слова, - Это назло тебе. Не люблю я Славика, я тебя люблю!
- Перестань… - освобождал он руку, - На нас уже смотрят…Нехорошо все это! Подло!
- Но ты же, меня любишь! Куда хочешь! Забери меня отсюда! Пожалуйста!
Валерий Анатольевич взглянул на гостей и заметил, как Слава поднимается со своего места.
- Валерочка…Любимый…Ну, пожалуйста! - просто умоляла Лена, и тянула его за руку к старому «Москвичу».
- Сейчас - тоже назло? – остановился Валерий Анатольевич.
- Нет! Клянусь! Поехали, скорее!
- Что же ты, со мной, делаешь?! – распахнул он дверцу, - Поехали!
Кто- то из гостей, пробежался за отъезжающей машиной, но «Москвич» свернул за угол и оказался в  тумане…
Внезапно сорвавшийся дождь, вернул его к реальности. Валерий Анатольевич стоял у своего «Мерседеса», насквозь промокший, и сжимал в руке, «Известия» шестьдесят второго года.
 
Картина тринадцатая.

Чтобы  как- то отвлечься,  Наташа бегала по магазинам. На все это, ушло полдня. Домой возвращаться, особого желания не было. Наташа вышла из очередного магазина, с большим пакетом в руке, остановилась на ступеньках, что- то заметив. Сергей и сам обернулся в ту сторону, куда она смотрела, и увидел переходящую дорогу блондинку.
- А-га! – распахнул он дверцу, - Наконец- то!
- Сергей! – перекрикивая шум транспорта, крикнула Наташа, кивая на незнакомку.
- Я   вижу! – также громко ответил он, вылез из салона, и направился ей навстречу.
Когда они поравнялись, вместо блондинки, мимо него прошла девочка, из видений. Сергей остановился, как вкопаный, Девочка перешла на другую сторону улицы, остановилась и, обернувшись на Сергея, что застыл посреди проезжей части, поманила рукой.
- Тебя нет! - прошептал он одними губами, но покорно направился в ее сторону.
Сзади него промчалась иномарка, поймав заветный «зеленый» у светофора.
- Придурок! – донеслось, из летящей мимо машины, но он не среагировал на оскорбление.
Девочка мило улыбнулась, и растворилась в толпе прохожих. Сергей смотрел поверх голов, ее не было! По дороге, бесперестанно сигналя, проехал свадебный кортеж.
ЗАГС находился в двух кварталах, от того места, где стоял Сергей и он, повинуясь непонятной силе, быстро зашагал туда. У  ЗАГСа , как обычно это и бывает, всего было много: машин, затянутых разноцветными лентами, цветов, шампанского и людей. Он почувствовал, что кто-то взял его под руку, обернулся и увидел своего преследователя.
Она крепко держала его выше локтя и все время спрашивала:
- Ты, правда, меня любишь, Сережа?
Он не отвечал, кивая молча на поздравления родственников и знакомых, которые искренне желали ему счастья, вкладывали в свободную руку шелестящие кульки с цветами и отходили.
- Сейчас – мы! - тихонько сказала невеста и потянула его к дверям ЗАГСа.
Непонятная тоска, или даже тревога, сделали его ноги непослушными и тяжелыми. С большим трудом он дошел до огромных стеклянных дверей и остановился.
- Ты чего?
Подошли многочисленные гости и начали его подбадривать, шутками- прибаутками, но ему было совсем не весело. Он осторожно высвободил свою руку и отступил назад от невесты, чем насторожил всех.
- Смелее! – улыбался отец невесты, - Сергей?
- Кому все это надо!? – сорвался он, - Вам? Ну, виноват – каюсь! Но,не до такой же степени!
- Будь мужчиной! - одернул его отец невесты.
- Попробовал! И что? Вот это? Да кто, из вас, поступал иначе? Не люблю я ее, и никогда не любил!Я ,вообще, еще не знаю, что это такое!  Вот за это- прости. Это счастье? Ты сама поймешь разницу между любовью и постелью…Позже, но поймешь…Прости …
- Сергей! – все океаны мира, собрались в ее голубых глазах.
- Что ты себе позволяешь? – грозно двинулся на него несостоявшийся тесть.
- Ничего…В отличии от вас… Все простите меня…- он передал букет но никто к нему не притронулся и красные розы рассыпались прямо у ног невесты…
Он почувствовал на плече чью- то руку, но не обернулся.
- Сергей? – голос Наташи дрожал, - Чего ты сюда пришел? Ты меня слышишь?
- Ты?… - очнулся он, - Что со мной?
- Мы обязательно пойдем к врачу…К самому лучшему! Не пугай меня, пожалуйста!
- Как ты думаешь: я люблю тебя? – неожиданно спросил он.
- Главное, что я люблю …
- Ты серьезно так думаешь? Грех на мне, Наташа…И я не уверен, что смогу его искупить…
- Какой грех? О чем ты? Ты себя нормально чувствуешь?
- Теперь – нет… Ты машину закрыла?
- Ключи у тебя…
- Точно. Поехали домой?

Картина четырнадцатая.

Валерий Анатольевич стоял перед дверью своей квартиры, и долго шарил по мокрым карманам в поисках ключей. Этажом выше он услышал незнакомые ему голоса:
- Ты меня, правда, любишь? – спрашивала девушка.
- Да… - отвечал парень.
- Нет, правда?
- Ты не веришь? – какое - то шуршание,  очевидно - полез обниматься.
- Не надо…Ну, перестань! Сейчас, кто  нибудь выйдет…
- Пусть… - не унимался он.
Валерий Анатольевич смотрел на бетонное перекрытие лестничной площадки, постепенно теряя ощущение реальности; непонятная слабость подкосила его ноги, и он стал медленно оседать на пол. В  глаза, словно песку сыпанули; придерживаясь рукой за холодную стену он, другой рукой, потер их но безрезультатно; опустившись на резиновый коврик у двери, Валерий Анатольевич бессильно рухнул лицом на  грязный пол …
…Лена сидела перед зеркалом, с каким- то таинственным видом, и разглядывала себя то с одной,  то  с другой стороны; Валерий Анатольевич сразу не заметил ее, и прошел вглубь комнаты. Минуло два месяца с того момента, когда Лена удрала с собственной свадьбы; пришлось снимать квартиру на другом конце города, потому что они боялись осуждающих взглядов и разговоров. Жили просто и скромно, вернее – просто скромно. Валерий Анатольевич получил очередное повышение по службе, и теперь всегда возвращался домой позднее обычного; Лена терпеливо его ждала, и не спрашивала ни о чем; она знала, что неуместные вопросы, могут его запросто рассердить. На улицу выходила редко, но долго никогда не гуляла; соседки уже начали перетирать косточки: мол, живут не расписанные, не по  людски, делали они выводы, что- то не чисто; привозят нехристя, на машине, он даже не здоровается, пробегает в подъезд – и все, остальное покрыто мраком; даже сквозь открытую форточку, ясно были слышны одни и те же разговоры. Лена начала задумываться, над всем этим, всерьез. Вот и сегодня, она твердо решила поговорить с Валерой…
- Как ты? – подошел он, чтобы поцеловать, но она отстранилась. – Лена?
- Ты меня любишь?
- А ты сомневаешься? – натянуто улыбнулся Валерий. – Что это тебя на вопросы потянуло?
- Ты не ответил. Хорошо, я спрошу проще: ты меня еще любишь?               
Он задумчиво посмотрел на нее, присел перед ней на корточки, затем резко выпрямился, и стал, у нее за спиной. Посмотрел на отражение в зеркале, аккуратно развернул ее лицо; в отражении они смотрелись как на фото, из салона: он стоял за спиной, положив ей руку на плечо; такую фотографию он видел у своего деда. Внезапно, до его сознания дошло, к чему Лена завела этот разговор.
- Тебя это, - кивнул он на зеркало, – беспокоит? Угадал? Ну почему все ба…, - он запнулся и продолжил: - женщины, прямо своим долгом считают, обязательно сводить мужика в ЗАГС, вроде ребенка в зоопарк?
- Насчет ребенка… - откинула ему голову на живот Лена.
- Что?
- У нас будет маленький, Валера…
- Ты уверена? Была у врача?
- Была. Ты не рад?
- Почему? – пальцы крепко сжали ее плечи. – Как тебе сказать…
- А как есть, так и говори…
- С  понедельника, я назначен…
- Не о том, Валера! – перебила она. – Ты передумал на мне жениться?
- Лена… Ты знаешь, как я тебя…к тебе…
- Значит,  передумал… - грустно сказала она, поднялась, прошла к окну и присела на подоконник. – Вот и наказание. Два месяца прошло …Я  на улицу не могу выйти! Ты бы слышал, что о нас говорят.
- Короче, Лена, я должен официально стать отцом? Ты этого добиваешься?
- Для начала, ты должен стать мужем! Законным!
- Вот как? Должен? Так, значит, нам плохо, без бумажки? Соседки, мать их… проходу не дают! Ты даже не выслушала меня! Готовишься стать матерью – прекрасно!
- Матерью твоего ребенка…
- Я  думал, ты обобщишь…А не подумала о том, что именно сейчас, я и не могу этого сделать!
- Почему?
- Наконец – то! Да потому, милая моя, что свадьба - это не захотел – женился!
- Причем здесь это?
- Да притом! Я  сейчас, по маковку, завязан на уровне министерства! Все мои назначения, думаешь, от гениальных мыслей бывшего моего руководства?
- Валера…Рожать я буду в любом случае…
- Я  предвидел…То – назло замуж пошла, теперь – взялась устраивать мою жизнь…
- Свою …
- Так вот она, правда – матушка! Свою? Ребенок, значит, мой, а жизнь - ее! Нормально! Просто классика! Так вот, что я тебе хочу сказать…
- Не надо ничего говорить…Вечером, я перееду к матери.
- Просто класс! Теперь, я ее выгоняю!
- Просто, ты оказался не тем человеком…
Лена вышла из комнаты. Валерий стоял перед зеркалом страшно обозленный.
- Ну и катись…
Зазвонил телефон в прихожей. Валерий шагнул в темный квадрат двери…и пришел в себя, от резкой боли в груди, именно там, где сердце. С трудом поднялся на ноги, прижимая ладонь к груди. Ключи уже болтались в замке…

Картина пятнадцатая.

Наташа вышла из машины первой. Сергей, еще какое –то время посидел за рулем, достал сигарету, прикурил.
- Ты идешь? – Наташа взвесила в руке огромный пакет.
- Догоню…Иди!
- Он тяжелый, Сережа…
- Я заберу, оставь…Да, и сделай кофе…покрепче…
- Как хочешь. – она поставила пакет на землю, зашла в подъезд.
На детской качеле раскачивалась, кем –то оставленная, кукла; Сергей задумчиво смотрел на нее, занятый своими мыслями. Порыв ветра распахнул двери подъезда, и выбежала, уже знакомая ему, девочка; она подбежала, взяла куклу на руки, заняла ее место и начала ритмично раскачиваться, поглядывая на Сергея.
- Чего  ты от меня хочешь? – спросил он, немного приоткрыв дверцу.
В ответ, девочка звонко  рассмеялась, соскочила с качели и…растворилась в воздухе.
…То, что он вновь очутился возле своего дома, вернее – в маленьком парке рядом, его уже не смутило. Сзади его осторожно тронули за плечо; обернувшись, он увидел таинственную блондинку.
- Что я должен сделать? – спросил он обречено. – Покончить с собой?
- Покончить с прошлым… - ответила она после небольшой паузы. – С тем, что до сих пор,  тебя, не касалось.
- Что было – то прошло…Покажи мне, хоть одного человека на Земле, который бы не грешил, не делал ошибок, жил всегда по- совести…?
- Думаешь, не покажу? – его даже озноб пробил. – Смотри!
Он развернулся туда, куда показывала блондинка, и увидел…тут у него в горле пересохло, да, это была она, та самая, брошенная ним в слезах, у  ЗАГСа…
- Я   оставлю вас, ненадолго. – сказала блондинка и исчезла.
- Привет… - шагнул он навстречу девушке. Она грустно посмотрела на него, и ничего не ответила. – Ты не хочешь разговаривать? Это, из- за тебя, все?
- Что? – услышал он ее тихий голос.
- Не понимаю… ты решила свести,  со мной, счеты?
- О чем ты? Какие счеты? А ты не изменился почти …
- Спасибо…Ты  тоже…если не считать…вообщем, - он остановился, - Приговор окончательный?
- Как был мальчишка, так и остался. – улыбнулась она. – Приговор…Я  тебе не судья.
- А кто? Пару дней, и я – даун!
- Ты знаешь, что сын… очень похож на тебя? – перевела она тему разговора.
- Сын?
- Сергей Сергеевич, – подтвердила она. – Теперь, я вижу -  копия…
- Где он? – Сергей стал перед ней, и заглянул в глаза. – Почему ты не сказала об этом тогда?…Я  же не знал!Его можно увидеть?
- Зачем? Он не знает, что такое отец. Большой уже совсем…
- И что, ни разу не спросил…где…папа?
- Почему? Спрашивал.
- И что ты сказала?
- Правду.
- Понял?
- Что ты! Я, до сих пор, понять не могу, а он…Ты женат?
- Второй раз. Ты, как я понимаю…
- Однолюб, Сережа…
- Ты хочешь сказать, что до сих пор…Но так не бывает! Боже мой! Глупенькая …Разве так можно? Ну что ты, во мне, нашла? Смотри: я уже седею…Как Дед Мороз…
- Скажи честно, Сережа, ты…хоть капельку…меня…любил?
- Понимаешь… - у него слезы навернулись и замерло дыхание, - Мне так больно…Вроде: ножом, в спину…Правда, если бы сейчас, вернуть все назад…
- Поздно, Сережа… - перед ним стояла блондинка, которую он держал за руку.
- Значит это… - освободил он руку, -  Раскаяние состоялось? Я ведь думал, что говорю с ней…
- И не ошибся. Все, что она сказала – чистая правда.
- И то, что не замужем, до сих пор?
- Да.
- И про сына?
- Ты можешь с ней встретиться…Если, конечно…
- Что?
- У тебя еще осталось хоть немного искренности. Для нее. Вот адрес. – она вложила ему в руку маленький клочок бумаги. – В сущности, ты хороший парень…Будь счастлив!
- Постой… - он потянулся рукой к блондинке, но та, как обычно, растворилась.
Он крепко сжимал в руке бумажный листик, так сильно, словно боялся, что он сгорит, даже от дневного света…И, беззвучно, плакал…

Картина шестнадцатая.

Валерий Анатольевич заворожено смотрел на ключи в замке, прислушиваясь к тому, как постепенно уходит боль в груди; наконец он перевел дыхание, и открыл двери. Из прихожей потянуло теплом и он, еще на шатких ногах, переступил порог квартиры.
Жена задерживалась. Это он понял, взглянув себе под ноги - ее тапочки стояли на привычном месте, под вешалкой. Неожиданно зазвонил телефон,и, словно ток прошел по всему телу; он прошел, на непослушных ногах, в комнату, потянулся за трубкой, но телефон, так же внезапно, перестал звонить. Этажом выше заухал потолок; мальчишка сверху не давал магнитофону передохнуть. Такую музыку Валерий Анатольевич не понимал. Тяжело вздохнув, он присел в кресло, и прикрыл глаза…
…Почувствовав на лице легкий ветерок, он открыл глаза и, уже почти ничему не удивляясь, увидел, что стоит посередине широкой аллеи, в знакомом ему парке. Солнце уже начало клониться к закату; редкие прохожие обминают его, совершенно не обращая на него внимания.Он понял, что ужас шестьдесят второго исчез. Именно на том месте, где он сейчас стоял, он вчера разговаривал со старым приятелем; те же киоски, напичканные импортом, те же подростки на лавочках…Но что- то, все таки, заставило его насторожиться… Перед ним появилась молодая женщина с детской коляской; она присела у колеса, поправляя сверток в сетке снизу. Непонятная сила, толкнула его в спину, и заставила заглянуть в коляску…Ребенок был совсем  крохотный. Он крепко спал, забросив маленькие ручки к голове. Валерий Анатольевич перевел взгляд на мамашу, но она ему никого не напоминала; тут же, он явственно услышал детский голос из коляски:
- Папа… А мы пойдем сегодня в зоопарк?
С ужасом он, медленно, обернулся на коляску; малыш так же крепко спал; мамаша возилась с пакетом, в котором позвякивали бутылочки, с детским питанием, огляделся вокруг, но других детей, поблизости, не было…Ему стало так страшно, что он отступил шаг назад от коляски; мамаша выпрямилась, и покатила коляску дальше…Непонятно почему, он пошел за ней следом, натыкаясь на прохожих и беззвучно извиняясь, одними губами…Так же неожиданно, он увидел, что стоит перед входной дверью…

Картина семнадцатая.

Сергей открыл глаза и вздрогнул, словно ото сна. На коленях у него лежал маленький листик с адресом; он, чуть было, не смахнул его рукой, когда потянулся за ключами зажигания. В дверях подъезда проявилась Наташа; она уже переоделась, и выскочила просто, по-  домашнему. К машине не пошла, так как была налегке, в халате и тапочках, а остановилась в дверях,  подперев бока кулаками. Искоса взглянув на клочок бумаги, Сергей повернул ключи в замке; мотор тут же завелся;  Наташа растерянно смотрела на отъезжающую машину, затем прошла по снегу несколько метров от дома. Сергей даже не взглянул в зеркало заднего вида; набирая скорость, «БМВ» вырулило на дорогу…

Картина восемнадцатая.

Валерий Анатольевич только сейчас заметил, что наследил; талый снег с его ботинок, маленькими, словно стеклянными, лужицами блестел по прихожей; он неловко затоптался на месте, оглядываясь вокруг. Легкое постукивание за дверью его насторожило. Валерий Анатольевич прошел к двери, потянул за ручку, и она распахнулась. На пороге стояла незнакомая ему женщина. Не говоря ни  слова, она молча вошла, стала перед ним, лицом к лицу.
- Вы, ко мне? – не понял он.
- Да.
- Собственно… - он неловко взмахнул руками, - Я… А вы кто?
- Не имеет значения. Вы все вспомнили?
- А-а…Так вот оно что…Пройдем…те…? – предложил он.
- Не стоит. Я  пришла, потому что пожалела вас…И еще потому, что думаю, вам будет интересно узнать о судьбе Лены…
- Лены?
- Она умерла, при родах… После того, как она ушла от вас к матери, ее затравили соседи…Слава, ваш…не знаю, теперь…друг или нет?- совсем опустился, после того, как вы увезли Лену со свадьбы…Он не давал ей прохода, приходил пьяный, вышибал двери,  кричал, как сильно он ее любит…в общем,  все понемногу помогли  ей…
- А ребенок?
- С ней и похоронили…Двоих… 
- Ужас…Как же теперь жить?
- А что, теперь? Вы всю жизнь искали тень, в которой бы можно было спрятаться от проблем…Но, даже тень, не стоит на месте. Вы получили от жизни все, к чему так упорно стремились…Все, кроме настоящего счастья. Вот за этим я и пришла.
- Кто вы?
- А вы не поняли? – на этих словах незнакомка так же неожиданно исчезла, как и появилась.
Валерий Анатольевич шагнул к тому месту, где она только что стояла, затем рванулся к дверям, выскочил на лестницу, быстро сбежал вниз; во дворе ее тоже не было.
- Господи! – закричал он так громко, что воронье с криком сорвалось с деревьев. – Прости меня, если можешь! – силы покинули его, и он, медленно, опустился на колени посередине двора. Соседки в ужасе затихли. – Как же…так… - он почувствовал, что задыхается, и рванул воротник рубахи, да так, что пуговица отлетела. – Ну кто знал, что Лена…Она уже не сможет меня простить…Хоть ты прости, Господи!!
На коленях, посередине двора,  стоял и плакал пожилой человек, сгребая ладонями грязный снег вокруг себя…

Картина девятнадцатая.

Адрес, Сергею, был знаком. Поэтому, добрался он быстро; не подъезжая к самому дому, остановил машину, и заглушил мотор. Отсюда, между домами, ему все было видно, как на ладони. Прямо перед ним, стояла ее пятиэтажка, бледно-зеленого цвета. Во дворе играли ребятишки; сердобольные бабульки зорко следили за внуками; в одной из них, Сергей узнал мать Лены. Состарилась. Сколько же прошло времени?
« Я  спятил,  - думал он, - зачем мне все это? Она точно подумает, что я рехнулся…Или того хуже…Да и узнает ли? Столько лет прошло…»
- Дядя! Это твоя машина? – он выглянул в окно; задрав голову, стоял белобрысый мальчуган, лет десяти, маленький какой-то, не по годам;
- Моя,  – попытался улыбнуться он. – А у тебя, есть машинка?
- Есть. Но она маленькая…
- Как ты?
- Я  большой…Мне уже десять лет!
- А зовут, как?
- Сережа.
- Тезки, значит? А маму, как?
- Лена…А зачем тебе?
- Просто спросил…А ты, в каком доме, живешь?
- А вон! – не оборачиваясь показал он рукой, на тот самый дом.
- А папу, как зовут?
- Тоже…
- Что «тоже»? – не понял Сергей.
- Как и меня.
- А он, где?
- Не знаю… Мама не говорит…
- Сергей! – к машине, чуть ли не бегом, торопилась пожилая женщина. – Быстро иди сюда! Я  сколько раз тебе говорила…
- Беги! – завел двигатель Сергей. – Бабушка ругается. Еще и мне попадет.
- А вон и мама идет! - обернулся в другую сторону  ребенок.
- Сергей вжался в сиденье, не решаясь обернуться. Когда мама подошла к машине, у Сергея пропали все сомнения насчет того, что это - его сын. Лена, мельком, глянула в салон, взяла сына за руку и медленно пошла  к дому.
- Лена! – вышел он из машины. Девушка остановилась, и медленно развернулась на голос; бабушка, тоже, проявила интерес и, поочередно, смотрела то на дочь, то на незнакомца, который ее окликнул. – Можно тебя на минутку?
Девушка, передав внука бабушке, не торопясь, подошла; когда расстояние между ними сократилось до метра, она остановилась, не решаясь сделать следующий шаг; конечно, она узнала его.
- Это я, Лена… - Сергей готов был провалиться сквозь землю. – Не узнаешь?
- Узнаю… Как ты? – она опередила его с вопросом.
- А что я?…Ты как?
- Как видишь… - кивнула она в сторону сына. – Растем.
- Вижу. Сама то, как? Одна?
- Вдвоем… почему одна ? С Сережкой… А ты? Женился?
- Второй раз.
- А в первый, что?
- Долго рассказывать…Мы так и будем говорить, посередине дороги?
- Напрашиваешься в гости?
- Скромничаю…Мне туда нельзя. Мы можем, где нибудь, спокойно поговорить?
- О чем? Ты, вроде, все сказал, что хотел…десять лет назад…
- Никак не можешь простить?
- Забыть, – поправила она. – А простила, я тебя, давно…Я дурой была…Сама виновата.
- Не наговаривай на себя! Вот уж, кто точно был дурак, так это я! На все метр восемьдесят!
- Мальчишка… - улыбнулась она, поправив челку рукой.
-  Знаешь…Я, по всякому, представлял нашу встречу…вернее – не мог представить…А сейчас, говорю с тобой, и чувствую себя последним…- он, в сердцах, хлопнул ладонью по капоту. – Вот, на что, я все променял! И на эту дрянь…и на…Тогда, десять лет назад, я не знал: люблю я тебя или нет? Ерунду, такую, морозил! А сейчас, я готов, все это…к чертовой бабушке! Но, видно, поздно…Ты не обидишься, если я, попрошу тебя о небольшом одолжении?
- Не знаю…Смотря, чего ты хочешь?
- Язык не поворачивается,  – тяжело выдохнул он. - Алена…Пожалуйста…Ради Сережки… - у него перехватило дыхание. – Только ради него! Вот, – он достал из кармана куртки пачку  стодолларовых купюр. – Возьми, пожалуйста…Я знаю, как тебе тяжело…Это от чистого сердца, Алена…  - он перекладывал деньги из одной руки в другую, и никак не мог решиться передать их. Алена не смотрела на деньги; она видела некогда любимое лицо, вспоминала те редкие часы и минуты, что они были вдвоем, но ни одна струна внутри не отозвалась на воспоминания. Она обернулась на сына, затем глянула на Сергея, подошла к нему почти вплотную и тихо сказала:
- Если бы можно было купить прошлое…я бы не стала этого делать…и знаешь - почему? Тогда, я была по- настоящему счастлива, понимаешь? А разве счастье, можно купить?
- Но я…Как ты могла подумать, Алена?…
- Рада, что ты переживаешь…правда, все это очень трогательно…Ты не поверишь, но я ждала этой встречи…Хотелось, просто взглянуть на тебя…хоть издали…Теперь, я успокоилась…Главное, что ты, в душе, остался тем самым Сережкой, которого я смогла по –настоящему полюбить…И, если это, была моя судьба…думаю, она удалась. Мне, от тебя, уже никуда не уйти – кивнула она головой в сторону сына. – Пусть так, но мы уже не расстанемся никогда…А теперь, извини, мне пора! Маме, я ничего не скажу…Так, знакомый…Ну, пока! – подмигнула она задорно. – И…вот тут я хочу тебя попросить…Не нужно больше сюда приезжать…Хорошо? Вот это- ради Сережки…Обещаешь? – Сергей молчал. – Значит, договорились? Будь счастлив, Сережа!
Алена развернулась, и пошла не оборачиваясь. Сергей провожал ее взглядом, и состояние, у него, было такое убитое, что он готов был сокрушить весь этот, ставший ненавистным, город; просто не оставить камня на камне! Когда Алена скрылась из виду, он  резко бухнулся на сиденье, завел двигатель и рванул с места, быстро набирая скорость. На перекрестке, он проскочил на «красный», и две иномарки столкнулись лоб в лоб; патрульная машина начала преследование; он глянул в зеркало, натянуто улыбнулся, и вдавил педаль акселератора в пол, до упора; «БМВ», буквально, полетело над дорогой, и через пять секунд, патрульная машина осталась воспоминанием. Довольный таким разрешением проблемы Сергей не заметил, как ему наперерез, выезжал справа, груженный кирпичом «КРАЗ»… Двадцать метров…пятнадцать… пять…два…Сергей закрыл глаза…Метр! Он приготовился к самому худшему, но оно не произошло…Кстати, и к удивлению водителя «КРАЗа» – грузовик непонятно отчего заглох, за полметра от «БМВ»…Сергей сбавил газ и, через метров сто, машина остановилась. Он оторвал руки от руля; они тряслись, как от страшного перепоя;
- «Что же я , придурок,  делаю?!» – подумал он, психанув сам на себя.- «Главное - произошло… Я  видел своего сына …» – мысли его прервала милицейская сирена; не так быстро, как он, но к нему подкатывал «жигуленок» , постепенно сбавляя сумасшедшую, для него, скорость…
- « Дам сто баксов…» – подумал Сергей. –« Хотя, нет…Ведь сегодня праздник…Двести!»
Картина двадцатая.
Вадим Анатольевич сидел у дочери на кухне, за столом, опустив голову на руки. Наташа, с заплаканными глазами, мыла посуду; на столе, стояла початая бутылка коньяка и недопитая рюмка; было уже почти десять вечера, а Сергей еще не появлялся. Наташа подходила к окну, выглядывала во двор и отрешенно садилась за стол, напротив отца. В начале двенадцатого хлопнули дверцы лифта на этаже; она слышала, как открывается дверь, как входит Сергей, но навстречу не вышла. Сергей стал в дверях, глянул на тестя, покачал головой, бросил ключи на стол, налил себе полную рюмку и залпом выпил.
Затем подошел к Наташе, обнял ее  за плечи.
- Прости меня …Я  страшно перед тобой виноват…Но все уже в прошлом…Понимаешь? – Все! Мы никогда не расстанемся…Обещаю! Мне так больно… Первый раз в жизни…
Он говорил и говорил, а Наташа тихо плакала. Может от счастья, может от облегчения, что все, наконец, закончилось, и в их семью вернулся покой. Вадим Анатольевич, спал мертвецким сном. А  в это время, на улице, стояла блондинка,  и задумчиво смотрела на их окна. На кухне начали бить часы…один…два…три…; Сергей присел, перед Наташей, на корточки и целовал ее колени, руки; девять…десять…; блондинка пошла прочь от дома, где столько пришлось пережить им троим; …одиннадцать…; за окнами  пошел мелкий- мелкий снег;…двенадцать…; таинственная незнакомка исчезла, вроде ее никогда и не было. А на маленькой кухне, двое взрослых людей, не могли налюбоваться друг- другом, как им  было хорошо и легко, в эти минуты, кто бы знал! Они проговорили до утра, словно не виделись сотню лет. Им показалось, что больше…
   
                КОНЕЦ.


Рецензии