Свеча за упокой мистический триллер ч. 3

© Скрипкина  Елена  Владимировна, 2005 г.

                Алена  Скрипкина


ГЛАВА  3

Магомед Хамбиев, чеченский хозяин этой гостиницы с чисто русским названием «Березка», сидел, небрежно развалившись на стуле перед заполненным едой столом. Видимо, давая такое имя своей гостинице, он мучился ностальгией по канувшим в лету советским временам и одноименным магазинам для избранных.

Почему-то сегодня ему захотелось зайти перекусить именно сюда, хотя обычно он любил ужинать в другом месте, значительно лучше приспособленном для посещений такими значительными людьми, как он. Гостиничный ресторан, даже очень дорогой, все-таки остается гостиничным. Магомеду принадлежало в этом городе многое. Кроме «Березки» - несколько ресторанов, казино, клубов, саун, тренажерных залов...

Но не это главное. В последнее время он нашел свою золотую жилу и начал ее активно разрабатывать. Она давала до тысячи процентов прибыли и обогатила очень многих на этой земле. Теперь здесь, в непосредственной близости от Москвы, она озолотит и его, Магомеда. Называлось эта жила – героин.

Совсем недавно от него уехали люди из Москвы, которых он принимал с присущим кавказцам размахом и радушием. Они оказались у него не случайно. Наркотраффик через аэропорт Домодедово очень удачно пролегал в удобной близости от города, где от Магомеда зависело очень многое. Близость к Москве, но в то же время разумная отдаленность, делали данный вариант очень привлекательным. Кроме того, соседи подбросили еще не до конца проработанный вариант с какими-то синтетическими наркотиками, под производство которых еще предстояло подобрать подходящее помещение в ближайшем захолустье. Конечно, разговаривать о таких вещах можно было только с людьми серьезными и надежными. Магомед Хамбиев был именно таким. Теперь он стал звеном могущественной мировой империи, имя которой наркокартель. Он не признавал границ, не ведал жалости и сострадания, всеми силами служа единственному богу – деньгам. Потому что от денег до власти был уже только один совсем небольшой шаг.

Но это все в будущем, а сейчас Магомеду было тоскливо. На сцене страстно шептала какая-то очередная безголосая и бездарная шлюха сельского пошиба. Ее неспособности были очевидны. А то, что она – шлюха, вытекало из самого ее присутствия на сцене, потому что другим путем попасть сюда при ее данных просто невозможно. Надо будет сказать  управляющему, как же его зовут? Магомед задумался. Он не утруждал себя запоминанием всяких мелочей.

В общем, надо ее выгнать и подыскать что-то более приличное для такого солидного места, как его гостиница. Магомед прикрыл глаза, раздумывая над тем, как тяжело серьезному хозяину подобрать соответствующий персонал. Мало того, что почти все, при ближайшем осмотре, оказываются бездарями, так еще при всяком удобном случае норовят обокрасть. Неприятные мысли продолжали  портить настроение Магомеду. Когда он, наконец, открыл глаза, оторвавшись от своих невеселых дум, то был готов придушить каждого, кто только приблизится. Тяжелым, немигающим взглядом он обвел зал и замер. Точно такой же эффект появление незнакомки вызвало и у всей остальной мужской части посетителей ресторана.

Для такого эффекта мало быть просто красивой женщиной, мало иметь профессионально сделанный макияж, хорошо уложенные волосы и холеное тело. Все это, в конце концов, дело техники. Дорогая, со вкусом подобранная одежда тоже, главным образом, определяется толщиной кошелька, а грация движений отрабатывается настойчивыми тренировками. Если соединить все эти качества воедино, то можно получить законченный портрет шикарной женщины. Но расстояние между шикарной и неотразимой женщиной также велико, как между полковником и генералом. Ведь теоретически каждый полковник может стать генералом, но это только теоретически.

Каждая неотразимая женщина обладает одним, единственным, только ей присущим шармом, который нельзя ни купить, ни выработать изматывающими тренировками. Шарм, как врожденный талант, дается не всем, поэтому женщина не обладающая шармом никогда не станет неотразимой.

Плавной походкой манекенщицы Марьяна медленно двигалась между столиками, будто высматривая подходящее место. На самом же деле она давала возможность, как следует рассмотреть и оценить себя. Магомеду в какой-то момент показалось даже, что они где-то уже встречались. Ее лунного цвета волосы он точно видел. Но где и когда? В одном был уверен несомненно, теперь-то не должен ее упустить! Плохое настроение сразу испарилось, освободив место инстинкту охотника. Магомед небрежным движением подозвал, появившегося, как из-под земли, официанта. Одним мимолетным движением бровей он дал необходимые инструкции, и снова уставился на прелестную незнакомку.


- Девушка, - с вкрадчивым придыханием зашептал у нее над ухом чей-то голос, - пройдите сюда, пожалуйста, вас приглашают вон за тот столик. Это хозяин нашего заведения – Магомед Султанович.
Марьяна усмехнулась одними уголками губ. Вот это удача! Неужели, небольшой разведывательный рейд сразу же оказался попаданием в десятку? Теперь оставалось не ошибиться и выбрать правильную тактику поведения, чтобы хозяин этого симпатичного заведения оказался у нее на крючке. Марьяна, провожаемая завистливыми взглядами женщин и восхищенными – мужчин, медленно приближалась к столу Магомеда, по пути оценивая  добычу.

Так, ничего особенного, внешность довольно заурядная. Он и на кавказца-то толком не похож, слишком светлый. Марьяна считала, что уроженцы Кавказских гор должны быть обязательно брюнетами со жгучими глазами и пышными усами. В качестве дополнения к облику, не исключалась и кепка, но это из мелко плавающих. Марьяна вздохнула. Красавцы, конечно, это хорошо. Но, сделав правильный вывод из последних, крайне неприятных московских событий, решила, что внешность для мужчины имеет несущественное значение, гораздо важнее самостоятельность и солидный счет в банке.

- Приятно познакомиться, Магомед Султанович, - низким голосом пропела Марьяна, грациозно опускаясь на подвинутый для нее официантом стул. Сейчас она была даже благодарна Стасу за то, что дал ей возможность хорошенько пообтесаться в столице. Теперь она явно давала сто очков вперед всем этим провинциальным клушам.
- А мне как приятно! – чеченец с неприкрытым восхищением рассматривал ее, сосредоточившись теперь на деталях.
Марьяна слегка наклонила голову, как бы признавая этим правоту его высказывания и скромно, как подобает восточной женщине, ожидающей, когда к ней обратится мужчина, промолчала. Пауза затягивалась. Магомед не был специалистом по ведению светских бесед и чувствовал себя неуютно. Марьяна расчетливо оценила ситуацию. Коготок птички уже увяз. Теперь можно было благородно прийти на помощь терпящему бедствие.

- Да, кстати, меня зовут Марьяна, - мило улыбаясь, будто и не было неудобной паузы, сообщила она и, не давая Магомеду опомниться, продолжила с придыханием. - Я просто потрясена вашей гостиницей, Магомед Султанович. Здесь все на мировом уровне. Уж можете мне поверить. Только вот… - Марьяна слегка помолчала, давая собеседнику возможность оценить комплимент и приготовиться к конструктивной критике, - музыкальное оформление явно слабовато. В данном случае, я знаю, что говорю.
Продуманный удар был нанесен снайперски. Магомед выглядел так, словно, только что проглотил лимон, да еще и запил его хорошей порцией уксуса. Переварив сии продукты, он жалобно ответил:

- Я нечасто захожу сюда вечером. У меня есть еще несколько таких заведений более высокого уровня, - то ли с гордостью, то ли оправдываясь, заговорил он. - А вот это безобразие увидел только что. Ее завтра же уволят. Девица совершенно бездарна, - неожиданно до чеченца дошел весь смысл сказанного Марьяной. - А вы что, специалист в этом деле?
- Ну, не то, чтобы специалист, - потупив глазки, со сдержанной гордостью, тихо проговорила Марьяна. Ее едва слышный голос почти полностью перекрывала, несущаяся из динамиков музыка, поэтому Магомеду, чтобы хоть что-нибудь услышать, пришлось пододвинуться к ней, ну, очень близко. Его обдало тонким едва уловимым запахом каких-то дорогих духов. Марьяна между тем продолжала. - Я выступала какое-то время в Москве, в некоторых элитных клубах…

Теперь Магомед вспомнил. Да-да, именно там он ее и видел. Название клуба он уже забыл, а вот выступающую там певицу запомнил. На ней было какое-то отливающее серебром облегающее платье с длинным легким шарфом, что вместе с пепельными волосами создавало потрясающий эффект лунного сияния. Он даже хотел познакомиться с ней, но тогда просто не успел. И вот теперь она сидит за его столиком, и они спокойно беседуют. Аллах велик!
Марьяна между тем небрежно продолжала:

- Не так давно у меня случилась… - она замолчала, нервно теребя в руках салфетку, всем своим видом показывая сомнение.
Магомед, как истинный горский рыцарь, сразу же пришел на помощь прекрасной даме и заинтересованно спросил:
- Что же у вас случилось?
- Это… личная драма, - Марьяна коротко вздохнула, посмотрела на чеченца глазами, блестящими от непролитых слез и будто нехотя, прерывающимся голосом, закончила предложение. - Я потеряла любимого человека, - при этом она скромно умолчала, при каких обстоятельствах это произошло.

Магомед почувствовал, что начинает плавиться, как пломбир на солнце. Его просто распирало желание помочь одинокой несчастной красавице. Марьяна же решила окончательно закрепить ситуацию, чтобы избежать ненужных вопросов. Она была уверена, что чеченец поверит на слово и не станет проверять в Москве, рассказанную ей жалостливую историю.
- Мне было так плохо, - быстро заговорила Марьяна, незаметно опустив детали «потери любимого человека», - я оказалась просто на грани самоубийства, ехала на машине, сама не зная куда, мечтая попасть в аварию и быстро умереть, - она снова изящно избежала деталей. Например, почему человек обдумывающий, как свести счеты с жизнью, берет с собой в машину вечернее платье, - Но Бог не дал мне этого, и я совершенно случайно оказалась в этом городе и в вашей, Магомед Султанович, милой гостинице, - Марьяне снова удалось наполнить глаза слезами. Работа была ювелирная. Слезы не должны потечь. Хнычущая баба – не лучший вариант. А вот женщина, мужественно сдерживающая горе, это – почти героиня, тем более, в глазах восточного человека. Марьяне снова удался филигранный трюк. На Магомеда смотрели печальные, полные слез голубые глаза.

Они проникали в самую душу, и уже могли вести его на коротком поводке куда угодно – в рай или в ад без разницы. У Магомеда где-то внутри так громко запели райские гурии, что он перестал слышать собеседницу и вообще плохо узнавал себя, человека смелого и уверенного в том, что все вокруг существует исключительно для его пользы или удовольствия.
Тактика оказалась идеально правильной. Магомед совершенно не обращал внимания на мелкие несостыковки рассказа. Кажется, он вообще не очень-то вникал в смысл того, что говорила его собеседница. Чеченцу было достаточно смотреть на нее, слушать переливы красивого низкого голоса и таять в предчувствии грядущих наслаждений…

Но Магомеду пришлось с ними подождать. Марьяна тонко рассчитала все свои ходы. Несчастная женщина, только что потерявшая любимого человека, не может так быстро сдаться. Ведь у нее огромное горе, и понадобится время, чтобы его преодолеть. Поэтому, придется подождать, познакомиться поближе и узнать друг друга получше… Такая тактика доводила Магомеда до исступления. Как богатый выходец с Кавказа, он не привык к отказам, затяжкам и недомолвкам. Обычно они его бесили, а, может быть, чеченец к ним просто не привык. Но, впервые за последние годы, столкнувшись с отказом, Магомед внезапно понял, что это его не злит, но даже в чем-то привлекает.


А ночью вчерашний сон вернулся снова. Снова Марьяна видела старую церковь, черные свечи и темноту по углам. Название ей было – страх. Именно страх, таящийся в темных закоулках разума. Интуиция, видимо, снова предупреждала ее о какой-то грозящей опасности, предлагала быть внимательнее, осмотреться по сторонам, не делать опрометчивых шагов. Но Марьяна опять не поняла ее. Она видела только очередной ночной кошмар, только сейчас в нем прибавилось событий.
Сегодня Марьяна, несмотря на угрожающие щупальца, все-таки вошла внутрь аккуратного домика. Ее встретили мрачные коридоры и темные комнаты за бесконечным множеством дверей. Везде, во всех комнатах жила только пустота. Но Марьяна знала – она ищет что-то или кого-то очень важного для нее, и эта встреча должна полностью изменить ее жизнь. Но сегодня она ничего так и не успела найти.

Утро заглянуло в окно безликого гостиничного номера веселым солнечным лучом, и ночные страхи снова спрятались где-то под кроватью, терпеливо ожидая своего часа.



Этим же вечером в самом элитном изо всех заведений, принадлежащих Магомеду, внезапно сменилась солистка. Посетители приняли Марьяну на «ура». Столичная школа и утонченный шарм сделали свое дело. Сама она была несколько огорчена, рассчитывая занять место безголосой девицы из гостиничного ресторана, она и не предполагала, что восхищенный чеченец ради нее подвинет другую, вполне достойную кандидатуру.

Когда Марьяна услышала, как поет Светлана, ей стало неудобно. Она полностью отдавала себе отчет, что у той и голос лучше и таланта больше. Единственное преимущество Марьяны – неизмеримо более выигрышные внешние данные. О чем она честно сказала Магомеду и получила немедленный ответ:

- Для ресторана это – главное. Ноты здесь никому не нужны. Нужны совсем другие вещи, а у Светки их нет.
Истинная правда. Света была достаточной невзрачной женщиной, поэтому Марьяна промолчала. Единственное, что она смогла сделать для бывшей солистки, так это уговорить Магомеда, не выгонять ее, оставив для разогрева публики в начале вечера и сохранить прежнюю зарплату.
Марьяна ослепительно улыбалась, как должное принимая восхищенные поздравления новоиспеченных поклонников, завсегдатаев заведения, но на душе скребли кошки, особенно, когда она видела скромно приютившуюся в самом темном уголке зала Светлану.  Про себя  Марьяна решила на следующий день поговорить с ней.


- Свет, ты меня извини. Я не хотела, чтобы все так произошло. Это случайность. Я сразу сказала Магомеду, что голос у тебя лучше, - нервно накручивая на палец прядь волос и глядя в пол, монотонно говорила Марьяна, переминаясь с ноги на ногу перед остановившейся в дверях Светланой.
Она лучше других знала, чего стоит место певички в подобном заведении и прекрасно понимала – ее приход полностью перекрывает кислород всем потенциальным возможностям Светы. Будучи по натуре добрым человеком, Марьяне очень не хотелось начинать свою карьеру с причинения зла своей предшественнице. И она постаралась сделать все возможное, чтобы хоть немного смягчить внезапно нанесенный удар.

Марьяна специально пораньше пришла в ресторан и поджидала разжалованную солистку, чтобы поговорить наедине. В руках, как талисман, она крутила серебристый шарфик. Ожидая вполне оправданного возмущения, Марьяна даже слегка сжалась, как перед ударом. Но ответ Светланы ошеломил ее.
- Какие мелочи, - мило улыбнулась та. - Мне ведь сохранили зарплату. А все остальное – фигня. Даже еще лучше, смогу домой пораньше уйти, а то вкалываешь тут, как лошадь, всю ночь. Теперь хоть выспаться можно и выходные чаще будут, ведь нас двое. Я  надеюсь, мы станем подругами? - уж совсем неожиданно предложила Света.

Марьяна согласно кивнула и благодарно улыбнулась. Встречая в своей жизни не так много хороших людей, она была поражена таким добродушным отношением к событию и точно знала, что сама не восприняла бы это так философски. Марьяна впервые очень внимательно посмотрела на Свету.

Невысокая, плотненькая с короткими осветленными завитыми волосами и внимательными черными глазками. Она была стандартно симпатичной, но какой-то незапоминающейся, абсолютно без шарма и индивидуальности. Такие толпами ходят по улицам, и отличить одну от другой почти невозможно. Их частенько ставят бэк-вокалистками, чтобы своими подпевками вытягивали почти безнадежные голоски звездочек – однодневок. В результате стандартной гримировки такие девушки становятся похожими друг на друга, как близнецы и различить их становится очень сложно.

Марьяна махнула рукой и вздохнула с облегчением. Можно считать, инцидент исчерпанным, если объект ее переживаний, сам воспринимает ситуацию так оптимистично, так нечего и ей волноваться. Единственное, что испортило так удачно начавшийся вечер – какой-то козел – посетитель умудрился прожечь сигаретой ее любимый шарф. Последнее время Марьяна стала относиться к нему, как к талисману. Ей неизменно везло, когда она брала его с собой. Теперь придется его выбросить, а жаль.

Ну, а в целом, Марьяна была рада, что, только появившись в совершенно незнакомом городе, она сразу приобрела хорошую работу, радужные перспективы и подругу. Эта новоиспеченная подруга оказалась первой, кому Марьяна рассказала, что вскоре выходит замуж и приглашает ее на свадьбу в качестве свидетельницы.


Примерно через месяц после поспешного бегства из Москвы, двери местного ЗАГСа распахнулись перед почти счастливой и снова уверенной в себе женщиной. Она добилась практически всего, чего хотела. Наплевать, что «молодой муж» далеко не молод и не слишком привлекателен, зато он обожает ее и аккуратно сдувает пылинки, которые имеют наглость садиться на его красавицу – жену. Под Марьяну делают музыкальные программы приглашенные из Москвы специалисты. Она очень быстро стала самой популярной женщиной в городе. Теперь в ресторан ходят не поесть, а посмотреть на Марьяну. К тому же, муж – самый богатый человек в городе, а это немалого стоит. Когда она еще немного укрепит свое положение, то сможет поехать в Москву и плюнуть в рожу жалкому альфонсу Стасу.

Теперь Марьяне бояться нечего, за спиной неслабая чеченская мафия, и она это прекрасно понимала. Они за нее всегда перережут горло любому, потому что теперь она своя, если не по крови, то по статусу, так как теперь ее имя – Марьяна Хамбиева, а все остальное, как говорит подружка Светка, фигня, на это можно наплевать и забыть. Любовь со всеми прилагаемыми к ней атрибутами, в сущности – тоже фигня, о которой можно забыть, по крайней мере, на некоторое время. Не стоит это глупое чувство ее переживаний, да еще в такой знаменательный день. Вокруг с роскошными подарками и глупыми поздравлениями крутятся властные и финансовые тузы местного розлива. Жизнь прекрасна, решила Марьяна, грациозно усаживаясь в неизвестно откуда пригнанный белоснежный «Ролл–с–ройс». Теперь ее ждет другая жизнь, и она сумеет взять от нее все!


После медового месяца, проведенного в круизе по Средиземноморью, Марьяна вернулась к «прозе жизни» - вечерним выступлениям, подруге Светке и пустому  ресторанному трепу. К счастью для Марьяны, Магомед ничего не имел против ее выступлений. Это льстило его самолюбию, а он был очень амбициозен.

Каждого человека хоть что-то отличает от остальных. Кого ум, кого способности, кого красота телесная, а кого и душевная. Магомеда же бог наградил непомерными амбициями. С детства он мало чем отличался от окружающим сверстников. Из-за отсутствия каких-то данных маленького Магомеда не приняли в детский танцевальный ансамбль. В музыкальную школу его тоже не приняли, тогда это стало для него настоящей трагедией, и хотя сам правильно не смог бы вывести ни одной ноты, но музыку чувствовал хорошо. Более удачливые дети всегда вызывали у Магомеда желание превзойти их в чем угодно, но превзойти.

Так рождались амбиции. Они незаметно росли и к моменту окончания школы, достигли угрожающих размеров. В то время Магомед еще толком не знал, в чем сможет себя проявить, но желание было таким огромным, что ни для чего другого уже просто не оставалось места.
Так он стал тем, кем стал. Амбиции пока были удовлетворены, но не прекратили своего существования, проявляясь порой самым неожиданным образом.

Жизнь вошла в свою привычную колею, и Марьяна затосковала. Видимо, одним из проявлений этого тоскливого состояния, стало возвращение странных ночных кошмаров. Просыпаясь утром, ей с трудом удавалось вызвать в памяти только разрозненные обрывки воспоминаний. Но они не давали в руки Марьяне ни одной ниточки. В итоге, она так и не смогла сообразить, о чем же предупреждали, возвращающиеся снова и снова, ночные видения? Она, как и прежде, в отношениях со Стасом, решила задвинуть их куда подальше и постараться забыть.

В один из вечеров выяснилось, что из Москвы к ним должны приехать какие-то партнеры Магомеда по бизнесу и принять их нужно соответствующим образом. Марьяна не лезла в дела мужа, поэтому ей достаточно было его слов.
Вечером, сидя перед зеркалом и последними штрихами заканчивая сценический макияж, она внушала Светке:

- Приедут солидные люди из Москвы, ты причепурись получше. Вдруг, кто клюнет, найдешь себе спонсора…
- Да кому я на хрен нужна с такой-то рожей и всем остальным? – неожиданно зло бросила Света.
Марьяна оторвалась от зеркала и изумленно уставилась на подругу. Такого она от нее еще не слышала.
- Да ладно тебе, нормально выглядишь. Не хуже других, - Марьяна улыбнулась и попыталась вернуть Светке хорошее настроение. - В конце концов, голос у тебя дай Бог каждому, а внешность – дело визажиста. Найдется спонсор, будет такой визажист или даже пластический хирург, который не то что из тебя, а из Бабы Яги конфетку сделает. Успокойся и покажи товар лицом. Можешь мне поверить, таких исполнителей, как ты и в Москве не пруд пруди.
- Если бы у меня было хоть что-то, как у тебя, - мечтательно протянула Светка, - ну не лицо, так хоть фигура или волосы, а так ведь уцепиться не за что! - и она почти с ненавистью уставилась на свое отражение в зеркале позади Марьяны.
- Дело не во внешности, - наставительно произнесла та. - Мне несколько лет никакая внешность не помогала, пока я во всяких забегаловках за копейки корячилась, - Марьяна поймала в зеркале удивленный и заинтересованный Светкин взгляд.
- Да? - удивленно пробормотала подружка, - А я думала при таких внешних данных, тебе всегда все на блюдечке с голубой каемочкой подавалось, - она смотрела на Марьяну с каким-то странным выражением.

Поверхностный наблюдатель мог бы расценить этот взгляд, как сочувствие, но в глубине темных Светкиных глаз бушевали совсем другие бури. В зеркальной глади их лица были почти рядом, и полный ненависти карий взгляд так быстро перебегал с одного на другое, что определить кому же конкретно он все-таки адресован, было практически невозможно.
Но Марьяна не была настроена заниматься психоанализом, поэтому услышала только слова и приняла их за выражение сочувствия.

Та уже готова была выложить насторожившейся Светке свою печальную историю, но в этот момент в комнату постучали, а потом, не ожидая ответа, Магомед просунул в дверь довольную и улыбающуюся физиономию. Он, как обычно, с восхищением оглядел Марьяну, скользнул равнодушным взглядом по Светлане и поторопил:
- Через полчасика будьте готовы, красавицы.

Краем уха Марьяна уловила подавленный и разочарованный Светкин вздох. Было слишком очевидно, к кому относилось слово «красавицы». Дождавшись от Марьяны короткого утвердительного кивка, голова Магомеда исчезла за дверью. В последний момент, перед тем, как за ним закрылась дверь, Марьяне показалось, что муж чем-то озабочен. Но у нее не было желания вникать в его деловые проблемы. Выждав несколько мгновений после ухода хозяина, Света неожиданно сказала:

- Правда, что-то мне тошно сегодня. Я и тебе кайф поломала своим нытьем. Давай поднимем себе настроение.
- Вызовем по-быстрому клоунов? – в голосе Марьяны не было слышно энтузиазма.
- Лучше, - ухмыльнулась Светка и с заговорческим видом полезла в сумку. Вскоре она выудила оттуда две розовые таблетки. - Выпьешь и всю хандру, как рукой снимет, - подмигнув, почти шепотом предложила она.
- Что это? – с недоверием разглядывая розовые кругляшки на ладони подружки, попыталась выяснить Марьяна.
- Таблетки счастья, - хихикнула та.
- Как мало человеку надо для счастья, - фыркнула Марьяна. До нее все еще полностью не доходил смысл Светкиного предложения.
- Кончай трепаться, давай хряпнем, чтобы к выступлению успело забрать. Тогда точно все будет в лучшем виде, - Светлана поставила перед женой хозяина бутылку с минеральной водой.
- А это не опасно? – Марьяна все еще сомневалась.
- Совсем нет и даже очень приятно. Выпьешь и поймешь, как я права. Посмотри на меня. Я пользуюсь ими уже… - Светка задумчиво завела глаза к потолку, будто вспоминая, как давно это случилось, но, так и не придя к однозначному выводу, закончила. - В общем, давно. И, как видишь, ничего со мной не случилось.

Возможно, Марьяна все-таки отказалась бы от сомнительного предложения, но ей было жалко Светлану, не хотелось еще больше ее расстраивать. А совместное мероприятие могло развеять давящее чувство одиночества подруги. Она ведь искренне хотела, как лучше. В конце концов, от одного раза ничего не будет. Ну, попробует и все, больше – никогда. Марьяна забросила в рот большую розовую таблетку и запила несколькими глотками воды из бутылки. После этого она с улыбкой посмотрела на подружку:

- Ну что, довольна?
- Сейчас ты будешь довольна, - уверенно заявила Светка, тоже делая глоток из другой бутылки.
- А что это все-таки? – Марьяна еще не почувствовала никаких изменений. Тревога опять дала о себе знать мерцающим маяком.
- Да так, мелочевка, экстази называется. Слышала? – Марьяна молча кивнула. - Ее детишки на дискотеках пьют, чтобы веселее было. Не героин какой-нибудь, а детская веселилка.
-
Марьяна снова молча кивнула и протянула руку за водой. Ей почему-то очень захотелось пить. В самом деле, она где-то слышала, что экстази молодежь частенько употребляет в клубах и на дискотеках. Сама Марьяна никогда не сталкивалась с этим вплотную, но знала, что такие игры не безопасны. Накатывающая зыбь волнения осталась где-то далеко позади. На душу вначале опустилось тихое блаженство, быстро сменившееся радостным возбуждением.

Ей захотелось спуститься в зал, чтобы танцевать всю ночь до упаду. Мрачноватые краски окружающей комнаты стали ярче и наряднее, а предметы  выпуклее. Все вокруг стало принимать совершенно иные очертания, казавшиеся намного привлекательнее тех, какими были до этого. Оставалось надеяться, что окружающих  людей тоже коснутся эти волшебные превращения. Сидеть в ожидании своего выхода уже просто сил не было. Зря Светка дала ей таблетку так рано. Надо было подождать хотя бы полчасика. Вот тогда она оторвалась бы по полной программе, а теперь сиди и мучайся. Светке хорошо, ей уже сейчас на сцену. То-то она пританцовывает на месте. Ладно, она тоже не будет сидеть здесь в тоскливом одиночестве. Надо пойти познакомиться с москвичами. На Магомеде свет клином не сошелся. Да и зачем ей этот сморчок? Сейчас она поняла – ей нужен настоящий мужчина…

Марьяна изящно вспорхнула со стула, ослепительно улыбнулась подружке и заявила:
- Я пойду в зал с гостями знакомиться. На сцену всегда успею, к тому же сейчас – твой выход. А таблетки – просто супер. Светка – ты молодец, настоящий друг, знаешь, как человека подбодрить.

Она, едва ступая по ковру, выскочила за дверь. До гримерки донеслось только удаляющееся поцокивание каблуков. Светлана с неопределенной улыбкой несколько секунд смотрела на закрывшуюся дверь, а потом вытащила из-за щеки большую розовую таблетку, положила ее в салфетку, тщательно завернула и бросила в сумку. Не стоит оставлять никаких следов, а сейчас и правда – ее выход.


(продолжение следует)


Рецензии
Да, женщины коварны, если, что захотят! Читаю дальше - интрига расцветает.

Ольга Суслова   13.08.2014 11:18     Заявить о нарушении
Да, женщины они вообще, существа такие... интересные и загадочные!

Алена Скрипкина   13.08.2014 11:30   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.