Необычный заказ

Посвящается моей дорогой подруге Тане. Без ее участия в моей жизни этот рассказ никогда не был бы написан. Все претензии – тоже к ней.

Также хочу выразить благодарность Григорию Лебедеву благодаря совместному рассказу, с которым и появился на свет главный герой этого произведения. Ну и конечно, отдельное спасибо, моей персональной музе – Анне Райт.





«Геральт – ошибся, сказав что «что-то кончается» и профессия ведьмака более не нужна. Она будет нужна до тех пор, пока будут идти войны. А войны не закончатся никогда». Ильтис из Ривии, ведьмак.


     Солнце уже клонилось к горизонту, когда в один из трактиров славного города Венгерберга, вошли трое городских стражников. Вообще-то трактир под названием «Волшебная рюмка» располагался в не самой богатой части сего славного града, и посетители там частенько собирались такие, что стражники (если рисковали вообще сюда заявиться) приходили не менее как десятком, причем в полном доспехе. Эти были в добротных бригантинах с гербом города на левом плече и кольчужных капюшонах, на поясах лишь ножны с короткими мечами, особенно страшными в толчее. Их было всего трое. И это настораживало.
     Под хмурыми и напряженными взглядами, шедший впереди стражник, со значком десятника на плече, внимательно и не спеша, оглядел зал и почти сразу заметил нужного ему человека. Тот сидел в углу, спиной стене и спокойно прихлебывал пиво. Среднего роста, в добротной кожаной куртке и мягких удобных для бега сапогах. Лицо с мягкими чертами и бледной кожей, еще больше оттеняемой длинными черными волосами, завязанными в хвост на темени, можно было бы назвать приятным, если бы не застывшая на нем маска полного равнодушия. Человек не выглядел силачом, скорее наоборот был строен и щупл, а висевший на поясе кошель давно уже должен был вызвать определенные поползновения со стороны отдельных посетителей. Должен был, но не вызвал. Потому что за спиной у черноволосого в потертых ножнах висел меч. Казалось бы, что тут такого? Местные разбойники и сами были не дураки железом позвенеть, но почему-то все в таверне упорно делали вид, что не замечают бледномордого. Однако описание внешности, видимо, в точности соответствовало данным полученными десятником, потому что он тут же направился к странному посетителю. Его подчиненные двинулись следом, сжимая рукояти мечей.
     Черноволосый даже не пошевелился, когда стражник остановился возле его стола. Он был молод, на вил лет двадцати пяти. Тонкие пальцы в очередной раз поднесли кружку ко рту, и десятник заметил на правой скуле бледного три старых шрама. Из тех, что оставляют только звериные когти.
     – Ильтис из Ривии? – вопросил стражник.
     Черноволосый медленно поставил кружку на стол. Поднял голову и взглянул на десятника. Свет факелов осветил его лицо и темно-зеленые глаза, зрачки которых при свете превратились в вертикальные щелочки. Безразличие воровского отребья к странному парню становилось вполне понятным.
     – Это я, – голос был мягким и слегка шипящим.
     – Вставай ведьмак. С тобой хочет поговорить… один человек.
     – Пиво допью.
     Десятник вздрогнул. Он прекрасно помнил историю об еще одном ведьмаке и кровавой бане устроенной им в Вызиме, после такой точно фразы.
     – Ладно, – буркнул он. – Только быстрее. Мы на улице подождем.

     Ильтис, повел плечами, поправляя ножны за спиной, и вышел на улицу. Стражники тут же, молча, окружили его и знаками приказав следовать за ними, повели по уже утопающим в сумерках улицах Венгерберга. Ведьмак думал, что солдаты поведут его к местному ипату где он сможет получить задание, но стражники хоть и направились к центру города, свернули с улицы, ведущей к городской площади и двинулись вглубь богатых кварталов города. Несколько раз их окликали патрули, но увидев десятника – сразу отставали. В душе Ильтиса шевельнулось беспокойство. Наконец они остановились напротив небольшого двухэтажного особнячка, богатого, однако не кричащего роскошью. Десятник остановился, повернулся к Ильтису.
     – Твой меч, ведьмак, – сказал солдат, протягивая руку. Ильтис не пошевелился, пристально глядя стражнику в глаза.
     – Туда я тебя, с бритвой твоей, не пущу, – буркнул десятник.
     – Кто ж там такой сидит, что к нему с мечом нельзя? Неужто, сам король Эльменг?
     Стражник угрюмо зыркнул на ведьмака и насмешливая ухмылка на губах Ильтиса погасла. Более того, ведьмак почувствовал себя неуютно. Очень неуютно.
     – Нет, там не его величество, – медленно проговорил стражник, глядя прямо в глаза ведьмаку, на что, кстати, отваживались немногие. – Но советую тебе, отдать мне меч и войти в дом. А как войдешь, разговаривать с этим человеком очень вежливо. Иначе могут возникнуть последствия. Ты меня понял?
     – А как же. Только, десятник, а если я…
     – Нет, ведьмак, – глаза стражника блеснули. – Никаких «если». Таким людям не отказывают. И дело не в нас с ребятами, если ты понимаешь, о чем я…
     – Понимаю.
     – Тогда отдай меч и иди.
     Немного поколебавшись, Ильтис расстегнул пряжку ремня и, сняв ножны, нехотя протянул их десятнику.
     – Смотри, служивый, – неприятным голосом бросил ведьмак, – Меч…
     – Не пугай, бледномордый, – огрызнулся стражник. – Сам знаю. Иди, давай.
     С каменным лицом, Ильтис толкнул фигурную калитку и, пройдя через небольшой двор, поднялся на крыльцо. Постучать он не успел. Дверь открылась сама по себе, явив полутемное помещение с зашторенными окнами, обставленное со вкусом и роскошью.
     «Чары?» – подумал ведьмак, но перестроив глаза, увидел стоящего за дверью дворецкого. Слуга окинул Ильтиса оценивающим взглядом, после чего отступил в сторону. Ведьмак шагнул вперед в сумрак прихожей.
     Слуга провел его на второй этаж и бесшумно распахнул дверь, ведущую в кабинет. Здесь также было темно и пахло чем-то напоминающим смесь полыни и… чего-то еще. Медальон в виде головы рыси, висевший на шее Ильтиса, едва ощутимо задрожал.
     – Входи, ведьмак.
     Только сейчас Ильтис заметил говорившего. Ведьмака ввели в заблуждение теплый клетчатый плед и полная неподвижность сидевшего в кресле «хозяина кабинета». Этот человек был худ, сутул, но судя по всему высок. Лицо вроде бы не старое было все испещрено мелкими морщинками, а нависавшие над глазами кустистые брови делали человека похожим на филина. Впрочем, Ильтис узнал его стразу, хоть и ни разу не видел.
     Дженимо Маркглена, главу Службы Безопасности Аэдирна знало все королевство. Именно он, а не король Эльменг поднял страну с колен. Именно его политика и интриги привели к тому, что через 73 года по окончании Второй Нильфгаардской Войны, Аэдирн сумел выйти из вассальства Каэдвена. Дженимо поднял страну на ноги, развил шпионскую сеть едва ли уступающую реданской. Впрочем, после убийства (или, как некоторые считают, исчезновения) Дийкстры, реданская разведка не то что пришла в упадок, но, скажем так, ощутимо сдала позиции. И еще. Неведомо как, но в Аэдирне исчезли все маги. До единого. Ни один не всплыл потом в других странах, не нашли и их трупов. Естественно замести следы для разведки – раз чихнуть, но как бы там ни было магов в Аэдирне больше не было. Десятник был прав – таким людям не отказывают.
     – Здравствуйте, ваше превосходительство, – счел за нужное поклониться ведьмак.
     – Ах, оставь ты эти титулы, мэтр, – поморщился Дженимо. Голос у него был сухим и скрипучим. Только вот напоминал он не скрип гусиных перьев по пергаменту, а скрежет пыточных инструментов. – Я, как и Дийкстра, не люблю эти глупые звания…
     – Как пожелаете, милсдарь Маркглен.
     Некоторое время шеф разведки молчал, задумчиво разглаживая плед. Ильтис, молча ждал. Наконец Дженимо поднял голову, на губах старика играла легкая улыбка.
     – Ты все еще стоишь?
     – Ну… – замялся Ильтис.
     – Ах да… я не предложил тебе сесть… – улыбаясь, сказал разведчик. – Культурен. Похвально. Присаживайся куда хочешь! Нет, постой… пока стоишь, подай, будь добр во-он ту чашку, что на комоде…
     Ведьмак посмотрел в указанном направлении.
     – Там нет чашки, милсдарь Маркглен.
     Улыбка сползла с лица шефа разведки.
     – Садись, ведьмак. У меня к тебе есть разговор. И заказ…
     Ильтис осторожно присел на краешек кресла из дорогущего брокилонского дуба, обитого эльфийским шелком из Доль Блатана.
     – Я слушаю.
     Шеф разведки нервно помял пальцы. Дурацкая привычка, однако, помогает правильно выстроить порядок мыслей.
     – Что ты знаешь о Проклятии Черного Солнца?
     – По обвинению какого-то сумасшедшего мага многих девушек благородных кровей, заточили в башни, – не задумываясь, ответил Ильтис. – Вроде бы все они были мутантами, и их пришлось изолировать.
     – Правильно. Только да будет тебе известно, что Эльтибальд – вовсе не был сумасшедшим. И он оказался прав. Девушки действительно были… необычными. Маги проводили вскрытия, там такое было вместо внутренних органов… В общем мне в руки попали отчеты, позволяющие с уверенностью сказать, что Эльтибальд был прав.
     – Пусть так, – кивнул Ильтис. – Но причем тут я?
     – Все очень просто, ведьмак. Я хочу, чтобы ты нашел одну из тех девиц.
     Ведьмак недоуменно уставился на шефа аэдирнской разведки, пытаясь понять, шутит тот или просто издевается. Дженимо был абсолютно серьезен.
     – Но ведь той истории…
     – Немало лет, правильно. Но это неважно. Тебе нужно знать лишь свое задание. А задание твое таково: тебе нужно найти одну такую башню. По моим расчетам она находится на восточных отрогах Синих Гор, где-то возле реки Брана Сольвейг.
     Ильтис поморщился.
     – Милсдарь Маркглен, а я не могу…
     – Нет, ведьмак, не можешь, – скрежет пыточного инструментария стал еще отчетливей. – По причинам тебя не касающимся, та, что находится в башне, нужна мне как можно скорее. Я не могу ждать, пока в Аэдирн заглянет еще один ведьмак.
     – Сколько?
     – Другое дело… – улыбнулся Дженимо, сверкнув глазами. – Тысячу дублонов. Это восемьдесят три флорена.
     – То есть четыреста пятнадцать оренов?
     – Молодец, ведьмак! Ты следишь за курсами валют?
     – Приходится…
     – Похвально, похвально. Что ж… вот тебе аванс – триста дублонов и отправляйся немедленно. Если пошевелишься – заработаешь еще и премиальные. Ты все понял?
     – Да, милсдарь Маркглен.
     – Тогда иди… Ильтис из Ривии. Надо же, как повезло тебе с именем…
     Ведьмак вздрогнул и поспешил вежливо поклониться, чтобы шеф разведки не увидел, как исказилось его лицо от этих слов.
     С каменным лицом Ильтис покинул кабинет Дженимо, оттолкнув дворецкого, сам спустился к выходу. С каменным лицом остановился возле «стражников» и протянул руку за своим мечом. Но десятник не спешил отдавать оружие.
     – Отправляешься сейчас же?
     – Не твое дело, уважаемый. Меч.
     – Я кое-что знаю по этому поводу… – невозмутимо продолжил «стражник» сделав вид, что не заметил угрожающего блеска в глазах ведьмака. – Говорят, на самом деле там не башня, а замок. А еще говорят, что стережет его какое-то чудище…
     – Дракон что ли? – фыркнул Ильтис.
     – Нее, какой-то другой чуд… Да только, принцессу ту уже пытались отыскать. Ни один из тех не вернулся. А были там, ведьмак, не только кметы-дурачки… Рыцари знатные тоже ездили.
     – Стало быть, милсдарь Маркглен, правильно поступил, что нанял ведьмака. Меч, десятник.
     – Ну, ты в общем… осторожней будь, – буркнул солдат, протягивая меч. Ильтис ловко повесил ножны за спину.
     – С чего такая забота?
     – Я на тебя сто дублонов поставил… – проворчал десятник.
     – Ясно, – усмехнулся ведьмак. – Что ж постараюсь оправдать столь высокое доверие. Бывайте, служивые.
     – И тебе удачи, ведьмак.

     Резким, размашистым шагом Ильтис шел по улицам по направлению к «Волшебной рюмке». В душе ведьмака бушевала буря, хотя на лице его это никак не отражалось. Геральт из Ривии. Опять… Это имя опять преследует его. Ильтис всегда хотел – да что там! – он мечтал стать похожим на знаменитого Белого Волка. Еще, будучи учеником в Каэр Морхене он, с замиранием сердца слушал истории о Геральте из Ривии. Впрочем, тут он был не одинок. Маленькие ведьмаки буквально задолбали Вессимира (бессменного и, как они думали, вечного наставника) рассказами о Белом Волке и его Предназначении. И Вессимир рассказывал. А в глазах старика застывало странное выражение, которое, повзрослев, Ильтис определил как радость и затаенную печаль.
     Да, Вессимир – радовался. Потому что почти уничтоженный цех ведьмаков, вновь был восстановлен. Нашлись чародеи, которые смогли восстановить утраченные рецепты и прописи. Собственно не чародеи, а чародейка. Трисс Меригольд провела в крепости ведьмаков не один год, но ее усилия того стоили. Процесс подготовки ведьмаков пошел в рост. А ведьмаки сейчас требовались как никогда. После последней войны с Нильфгаардом (как, впрочем, после любой войны) количество нечисти многократно возросло. Слишком много страданий и горя впитала в себя земля, слишком много тел не было предано погребению. По ночам возле мест былых сражений творились совсем уж дикие вещи. Поговаривали даже о появлении новых видов монстров. Так что ведьмаки вновь, как встарь, разъезжали по градам и весям, и работы у них было непочатый край.
     Но Ильтису, конечно этого было мало. Он брался за самые сложные задания, не из-за денег, лишь мечтая, прославится также как и легендарный Геральт. Что же делать, если слава не искала его? Ильтис был отличным ведьмаком, хладнокровным, безжалостным, но видимо мутация сыграла с ним ту же злую шутку, что и с Белым Волком, оставив ему, часть человеческих эмоций. Но если Геральту достались благородство, наивность и честность, то Ильтис получил самолюбие, гордость и целеустремлённость.
     Это бесило его больше всего. Ильтис хотел быть таким же, как легендарный ведьмак, но не мог, а потому бросался в огонь и в воду лишь бы о нем заговорили. Но о нём не говорили. Его не впутывали в политические интриги, на него не вешались смазливые чародейки из Ложи, кою впрочем, давно разогнали (по крайней мере, так считается), Предназначение не искало его. Никому не было дела до обычного ведьмака.
     Впрочем, не мог не признать Ильтис, в этот раз его, похоже, все же впутали в какую-то мерзкую историю. Еще больше ведьмак в этом убедился, когда обнаружил за собой слежку. Понять, кто за ним следит, равно как и уйти от слежки, Ильтис так и не смог, а поскольку у него не было ни малейшего желания валандаться по ночным улицам Венгерберга, то ведьмак плюнул и направился прямиком в «Рюмку». Двое неизвестных стараясь держаться в тени, тихо следовали за ним.
     Задерживаться на ночь ведьмак не стал, усталости он не чувствовал, зато ночью на безлюдном тракте следить за ним не привлекая внимания будет гораздо сложнее. Кто бы ни были эти люди, Ильтис решил, что ему будет спокойнее, если он избавится от «хвоста». Легко поужинав, ведьмак расплатился с корчмарем, вывел из конюшни свою лошадь и направился к городским воротам. Двое шпиков направились следом. А спустя некоторое время в «Рюмку» вошли пятеро, пробыли там около пятнадцати минут и вышли, аккуратно прикрыв двери.
     Как Ильтис и предполагал, выпустили его без особых проблем. Ведьмак, что с него взять? Небось, полезет на свалку за городом или на старое кладбище, или еще куда. Работа такая. Стражники это понимали, и, поворчав для приличия, распахнули ворота. Ильтис выехал на дорогу, обернулся. Больше никто из ворот не вышел. Ведьмак усмехнулся и механически отметил разливающееся над городом зарево.
     «Опять пожар, – равнодушно подумал Ильтис, трогая коня. – Наверняка нелюдей гоняют…»
     Он ошибся. Этой ночью в городе Венгерберге дотла сгорел трактир «Волшебная рюмка». Все посетители, а также трактирщик и его семья, были пьяны вусмерть и не смогли выбраться из пылающего здания.

*  *  *

     Ильтис отпустил поводья и, сделав вид, что зевает, украдкой оглянулся. Так и есть. Двое крепких парней в кметских нарядах на возу, запряженном двойкой флегматичных животин, следовали за ним, сохраняя приличное расстояние. Приличное, но не настолько чтобы потерять его из виду. Эти двое увязались за ним на рассвете. Выехали из небольшой деревеньки расположенной возле большака и с тех пор ехали следом. На первый взгляд, кметы как кметы, но что-то настораживало в их облике, и ведьмак никак не мог понять что. Можно конечно было пустить коня в галоп, на своей телеге эти двое все равно бы за ним не угнались, но Ильтис не спешил показывать, что ему известно о слежке. Однако отвязаться как-то надо было, и теперь ведьмак лишь ждал удобного случая.
     Случай вскоре представился, в виде большого скопления народа перегородившего тракт. Купцы визгливо требовали пропустить их караван. Кметы угрюмо плевались с козел. Верховые, пытались успокоить своих лошадей. Гвалт стоял неимоверный.
     – Что случилось? – поинтересовался Ильтис у ближайшего кмета.
     – Дык, хрен его знает, милсдарь! – проворчал тот, сдвинув шапку на затылок. – Перегородили дорогу-то, а зачем почему, не говорят…
     – Кто перегородил? По чьему приказу?
     – Дык… эти, как их… Лыцари Розы этой… Да вон их набольший, глядите милсдарь!
     Краем глаза, заметив, что «крестьяне» остановились позади и делают вид, что тоже возмущены задержкой, ведьмак взглянул в указанном направлении. Высокий, статный рыцарь в карминовом плаще со знаком Белой Розы, с уставшим лицом выслушивал визгливые вопли, какого-то богато одетого человека, очевидно начальника торгового каравана. Торговец, брызгал слюной и то и дело совал рыцарю под нос, какой-то свиток с печатями. Рыцарь устало провел рукой по коротким светлым волосам, совсем не по-рыцарски поскреб макушку, а затем резким движением выхватил у торговца пергамент и, порвав его на клочки, что-то резко сказал оторопевшему купцу. Тот покрылся алыми пятнами и неизвестно чем бы все это закончилось, но тут Ильтису наконец удалось протолкаться к ним. Солдаты из окружения рыцаря Розы, тут же преградили ему дорогу, наклонив копья
     – Что случилось, милсдарь рыцарь? – елико возможно вежливо спросил ведьмак.
     Рыцарь перевел взгляд на него, и выражение его лица стало такое, будто он увидел перед собой… нечто не очень свежее. Ильтис даже не дрогнул. Ему не в новинку были такие взгляды.
     – Ведьмак? – переводя дух, спросил начальник каравана. – Вы же ведьмак?
     – Именно, – кивнул Ильтис. – У вас есть для меня работа?
     – Еще как! – фыркнул торговец. – Там дальше в ложбине между двумя рощицами засело какое-то чудище! Мы все тут уже полдня торчим! У меня крупный заказ срывается! А эти… господа…
     – Неужели рыцари Ордена не могут справиться с чудовищем? – быстро спросил Ильтис, видя, что теперь начинает закипать рыцарь.
     – Не можем, – процедил рыцарь. Рука в кольчужной рукавице сжала рукоять меча, глаза опасно сузились, ожидая увидеть хотя бы намек на усмешку. Ведьмак не усмехнулся.
     – Почему? – невозмутимо спросил Ильтис.
     – Проклятая тварь слишком быстра, – отвел глаза рыцарь. – Появляется словно из ниоткуда и… Этот гад уже убил рыцаря и пятерых солдат. Я не могу больше посылать людей на убой!
     Уголок губ Ильтиса слегка дернулся. Что ж, вполне обычная ситуация. Даже Геральт смирился с этим.
     – Характер ран?
     Вместо ответа рыцарь Ордена щелкнул пальцами. Один из солдат быстренько сбегал к обозу и принес заляпанную кровью кольчугу. На груди доспеха красовались четыре ровных разреза, кольца были словно перерезаны алмазной нитью. Ильтис нахмурился.
     – Жнец.
     – Что?
     – Один из новых видов. Очень опасен. Пятьсот оренов.
     – Что??? – вскричали в один голос купец и рыцарь. – Да ты рехнулся!
     Ведьмак равнодушно пожал плечами.
     – Тогда созывайте сюда всю ближайшую командорию, милсдарь рыцарь. Может быть, тогда управитесь со жнецом. Только что-то я в этом сомневаюсь. А я могу и другой дорогой поехать, мне спешить некуда, – слегка покривил Ильтис душой.
     Рыцарь фыркнул. Впрочем, особой уверенности на его лице ведьмак не заметил. Купец оказался менее сдержанным.
     – Постойте, милсдарь! – всплеснул он руками. – Вы же не можете все вот так бросить!
     Ильтис уже хотел паскудно усмехнуться и сказать: «еще как могу!», но вовремя заметил, что два шпика, видимо, разобравшись что здесь творится, уже слезли со своей телеги и стали медленно пробираться в его сторону.
     – Ладно, – бросил ведьмак. – Четыреста оренов.
     – Хорошо, мэтр! – закивал торговец. – Только убейте гадину!
     Ведьмак кивнул и тронул поводья. Рыцарь Ордена тоже толкнул скакуна пятками.
     – Я с тобой.
     – Исключено.
     – Это не обсуждается.
     – Хорошо. Но я снимаю с себя всю ответственность.
     – Согласен. Едем.
     – Едем.
     Два всадника, один на статном белом жеребце, второй на пегой кобылке, молча, двинулись сквозь шумящую толпу. Вскоре они приблизились к тому месту, где дорога ныряла в ложбину, проходившую между двумя густыми рощами. Лошади занервничали, загарцевали. Почуяли уже. Значит жнец, только недавно обратился. Молод. И голоден.
     – Езжайте вперед, милсдарь.
     – Как приманку меня использовать хочешь? – прищурился рыцарь.
     – Хочу попытаться сохранить вам жизнь.
     – Подставив жнецу?
     – Жнецы – чрезвычайно умные гады. Они-то знают, что впереди всегда идет приманка, а охотник сзади.
     – А если там сидит глупый жнец?
     – Тогда вам не повезло. Езжайте. Я следом.
     Кони ступили под зеленый свод деревьев. Рыцарь, молча, ехал впереди, выпрямившись в седле так, будто проглотил собственный меч. Ведьмак сидел, обманчиво расслабившись и слегка покачиваясь в седле. Правая рука лежала на луке седла. Левая незаметно скользнула в сумку и достала оттуда маленький флакончик. Ведьмак быстро выпил содержимое флакона и положил его обратно. Закрыл глаза. Он знал, что увидеть залегшего в засаде жнеца невозможно. Особое свойство кожи монстра – менять окраску в зависимости от окружающей среды, делало тварь практически невидимой. Его можно было только услышать. Для этого Ильтис и глотнул Совы – эликсира обостряющего слух и скорость реакций в десятки раз.
     Это оказался очень умный жнец. Он позволил им проехать почти до конца рощи и только потом напал. Обострившийся слух Ильтиса уловил справа звук мягко приземлившегося тела. Затем еще два прыжка по направлению к дороге, а затем короткий стон воздуха, когда хищник бросился на добычу. Ведьмак был готов. Быстрым движением выпрыгнул из седла, уже в воздухе вынимая из ножен меч. И, все так же находясь в воздухе, ударил. Мощно, широкой петлей. Мягко приземлился на правую ногу, крутнулся и бросился назад к лошади, чтобы добить тварь. Но это оказалось лишним. Как оказалось, это был очень умный жнец. И он перехитрил сам себя, избрав жертвой первой атаки не всадника, а коня. Монстр прыгнул ниже, чем предполагал Ильтис, и ведьмачий меч рассек ему голову от носа до самого затылка. Брезгливо пнув худое, костлявое тело, уже начавшее приобретать свой истинный, грязно-желтый окрас, ведьмак повернулся к несколько ошеломленному рыцарю Розы.
     – Итак, – рыцарь вздрогнул, и ведьмак едва сдержал усмешку. Он знал, что делают с голосом, вещества, содержащиеся в Сове. – Жнец мертв. Извольте мой гонорар. Четыреста оренов.
     Рыцарь, молча, отстегнул от пояса кошель и бросил его Ильтису.
     – Здесь больше четырехсот, – спокойно заметил ведьмак, взвесив кошель на ладони. – Пятьсот пожалуй.
     – Меньше, – буркнул рыцарь. – Я немного потратил в дороге. Там что-то около четырехсот пятидесяти оренов. Кое-кто на моем месте не дал бы тебе и этого, сказав, что работа, сделанная так быстро, не стоит четырехста оренов. Но я даже не заметил, как этот гад прыгнул. Если бы не ты я был бы уже мертв. Так что забирай золото ведьмак и едь. Только прошу, не говори никому, что рыцарь Ордена так расщедрился. Между нашими… м-м-м… цехами есть что-то вроде конкуренции, так что…
     – Само собой, – серьезно кивнул Ильтис. – Удачного пути, милсдарь рыцарь.
     – Рейнард из Тридама.
     – Ильтис из Ривии, – помолчав, ответил Ильтис.
     – А с этой… падалью, – рыцарь Розы сплюнул на труп жнеца, – что делать?
     – Выкинуть подальше, чтобы не воняла. Единственное что в нем есть ценного так это кровь. Неплохо залечивает раны. Если хочешь Рейнард, набери в скляницу, вдруг пригодится.
     – Спасибо, Ильтис.
     – Не за что, – бросил Ильтис, разворачивая кобылку. – Удачи!
     – И тебе, ведьмак! – вскинул руку рыцарь Ордена.

*  *  *

     – Собирай людей, Мартин и отправляйтесь в Эйсенлаан, – обратился Рейнард к одному из рыцарей Розы. – Отряду надо передохнуть да и восполнить потери необходимо. Доложишь командору о происшедшем.
     – А ты? – отозвался тот, кого назвали Мартином, наблюдая за медленно рассасывающейся толпой на тракте. Как только было объявлено, что монстр – мертв, все дружно ломанулись вперед и рыцарям Ордена довелось еще и контролировать движение людей.
     – У меня еще есть дела в Гулете, – Рейнард тронул коня. – Вернусь, как только смогу.
     – Не езди один! – крикнул Мартин, перекрывая гул толпы и скрип тележных колес. – Возьми хотя бы двух солдат с собой!
     – На кой они мне? Все равно ведь – пешие, только задерживать будут! До Гулеты рукой подать!
     – Как знаешь! Удачи!
     Рейнард быстро обогнал медленно движущуюся по дороге, пылящую и периодически взрывающуюся матом процессию, и отпустил поводья, позволив коню идти шагом. Впереди замаячила еще одна рощица – остатки некогда посаженых вдоль всего тракта деревьев.
     «Вот смешно будет, если и здесь сидит какое-нибудь чудище» – мысленно усмехнулся рыцарь.
     Чудища не было. Был тройной свист из крон деревьев, а за ним шипение рассекаемого воздуха. Рейнарда отбросило назад, он попытался схватиться за луку седла, но пальцы бессильно соскользнули. Только теперь он заметил три торчащие в нем стрелы.
     «Жаль они не знали, что деньги-то я ведьмаку отдал…» – подумал рыцарь, падая из седла в дорожную пыль.

*  *  *

     – Ах ты, наглая морда! Ах ты, сучий хвост! Я ж тебя!
     Ведьмак невольно придержал поводья. Не столько из любопытства, сколько опасаясь, чтобы вывалившаяся из дверей таверны дерущаяся компания не испугала Мышу, его кобылку. Его опасения вскоре подтвердились, правда, не полностью. Двери корчмы распахнулись, и из них показался зад, причем, весьма внушительных габаритов. Следом за задом появился и его обладатель, вернее обладательница. Дородная матрона в ладно скроенном льняном платье, орехового цвета, тащила за ухо, отчаянно упиравшегося… эльфа. Ильтис невольно заинтересовавшись, остановил лошадь. Не каждый день можно увидеть как изящного и горделивого представителя Aen Seidhe таскают за ухо, будто уличного сорванца. Еще больше удивляло то, что эльф, несомненно, был воином, ведьмака не ввели в заблуждение ни обманчивая хрупкость, ни утонченность, отлично тренированного тела. Этот сеидхе умел убивать, и делал это не единожды. И все же послушно тащился за тянувшей его рукой.
     – Я тебе покажу, распутник! – надрываясь, крикнула тетка, в очередной раз, крутанув многострадальное ухо.
     – Но послушайте! – взвыл эльф. Ильтис заметил, что он едва удержал руку, рванувшуюся было разбить захват. Ведьмак знал такой прием. Тот к кому его применяли, потом долго ходил в лубках. – Это какая-то ошибка! Милейшая!
     – Я тебе дам «милейшая»! – рявкнула матрона, продолжая попытки лишить эльфа предмета эльфийской гордости.
     Парочка так и стояла перед трактиром, посреди улицы, бранясь и вопя. А поскольку улочки в Гулете были, мягко говоря, неширокими, то ведьмак счел за нужное вмешаться и освободить проезд.
     – Что здесь происходит? – придав голосу грозный тон, спросил Ильтис.
     Тетка вздрогнула и недоуменно уставилась на хмурого всадника затянутого в черную кожу. Шипастые накладки на плечах и обшлагах куртки серебрились под неярким весенним солнцем. Из-за плеча, молчаливой угрозой, выглядывала рукоять меча. Вошедшая, после войны, в моду одежда теперь вновь стала любимым стилем наемников и прочих малоприятных личностей. Молодежь «вышумевшаяся» после войны в конце концов поняла, что для того чтобы носить такую одежду нужно не только уметь лотки громить. Вернее ей, молодежи, это популярно объяснили, наводившие в Аэдирне порядок, люди Маркглена.
     – Ну? – не меняя тона, вопросил ведьмак.
     – Э… милсдарь, понимаете ли… – неуверенно пробормотала матрона, видимо пытаясь сообразить, обычный перед ней наемник или уполномоченный городского прево. – Этот эльф…
     – Меня не интересует этот эльф, – отрезал Ильтис. – Прекратите нарушать порядок и загораживать улицу.
     – Э… как скажете милсдарь, – кивнула женщина, решив, что со странным всадником лучше не спорить. – А с тобой, остроухий я еще разберусь, попомни мое слово!
     Она выпустила ухо и пошла прочь, что-то ворча себе под нос.
     – Спасибо, – улыбнулся эльф, пытаясь прикрыть прядями светло-русых волос распухшее ухо. – Вы спасли меня, милсдарь.
     – Даже не думал, – холодно отозвался Ильтис. – Я всего лишь хотел, освободить дорогу.
     – Само собой, – светло-серые глаза сеидхе блеснули. – Но невольно помогли мне. Вот за это и спасибо. Могу я как-то вас отблагодарить?
     – Нет. Хотя… пожалуй можешь. Мне нужен человек, который владеет информацией, касательно местности вдоль речки Брана Сольвейг.
     – Не найдете такого.
     – Уверен?
     – Абсолютно. Народ туда больше не ходит.
     – Ясно.
     Ильтис тронул коня. В принципе ему было все равно, говорит эльф правду или нет. Ведьмак и не собирался собирать какую-либо информацию, не хотел привлекать лишнего внимания, что неминуемо вызвали бы расспросы в тавернах городка.
     – Люди не ходят, – бросил ему в след эльф. – А вот эльфы – случается, хаживают.
     Ильтис обернулся в седле.
     – И ты?
     – И я. Более того я как раз туда собирался.
     – Зачем?
     – Мое дело. Я ведь не спрашиваю, что вам там понадобилось?
     Ильтис задумался. Все это казалось более чем подозрительным. Или это у него уже развивается паранойя?
     – Ладно, – наконец буркнул он. – Такие дела на улице не обговариваются. Зайдем в таверну.
     – Хорошо, – кивнул эльф. – Только ради всех богов не в эту. Я знаю одно место, здесь неподалеку…

     В таверне было дымно из-за сломавшегося дымохода, тихо и не очень людно. Вернее не очень эльфно, краснолюдно и так далее. Потому что все посетители были нелюдями. Это было несколько необычно для местности довольно долго находившейся под скипетром Каэдвена, политика которого категорически не признавала нелюдей.  Да и в довоенном Аэдирне их тоже не слишком жаловали. Однако Доль Блатана, с зубовным скрежетом признанная северными королевствами самостоятельной, не могла вместить всех. Равно как и Махакам. Вот и вернулись многие на насиженные до войны места в не слишком-то любимые человечьи города. Впрочем, в Гулете эльфам, краснолюдам и низушкам жилось неплохо. Относительно Аэдирна конечно же.
     – Итак, – начал Ильтис, после того как трактирщик принес пиво. Трактирщик был человеком, но было заметно, что к спутнику ведьмака он относится с изрядным почтением и радушием. – Для начала познакомимся. Мне если честно все равно, так чисто для удобства общения. Меня зовут Ильтис.
     – Агиваль аэп Маади.
     – Из Вольных Сеидхе из Доль Блатаны?
     – Именно. Здесь бываю иногда. Проездом.
     – Угу, – ведьмак отхлебнул пива. – Хм-м. А неплохо.
     – Хозяин всех уверяет, что пиво варится по рецепту, путем стрррашных трудов украденному из Долины Цветов.
     – Это действительно так?
     – Нет, конечно же. Эльфы никогда в жизни не варили пиво. Но из уважения к хозяину все молчат. Впрочем, пиво и, правда, неплохое.
     – Ясно. Так что на счет информации?
     – Ну, если тебе не нужен проводник…
     – Не нужен.
     Эльф окинул ведьмака долгим взглядом.
     – Так я и думал. Ну, слушай…

*  *  *

     Ильтис вздохнул и решительно свернул с тракта на указанную Агивалем тропку, ведущую на восток через лесистую местность, раскинувшуюся между отрогами Синих и Огненных гор. Начиналась работа. Непонятная, необычная, неправильная. Зачем супершпику Аэдирна понадобилось нанимать ведьмака, чтобы отыскать какую-то девку? Ладно, пускай не очень обычную. И все же тут явно что-то не так… Стоп. Десятник сказал, что находились смельчаки уже пытавшиеся отыскать «принцессу». Смельчаки эти якобы не вернулись. Агиваль же сказал…

     Он уже был в дверях, когда эльф негромко добавил:
     – И еще кое-что, ведьмак.
     Ильтис резко обернулся. Подозрительно сощурился.
     – С чего ты взял, что я – ведьмак?
     Агиваль легонько дернул губами. Намек на улыбку, не более.
     – Можно было бы конечно, похвалиться своей наблюдательностью и сказать, что я заметил, как твои глаза реагируют на перемену освещения. Можно было бы сослаться на знаменитое эльфийское чутье. Но нет. Все гораздо проще. Это все от того, что я знаю, почему жители близлежащих мест, перестали наведываться в район Брана Сольвейг.
     – И как же это связано со мной?
     – Очень просто. В тех краях завелся монстр. Сильный. Исходя из тех следов, что мне удалось обнаружить, прыжком может сбить с ног лошадь. Острые, крючковатые когти. Сильные челюсти.
     – Под такое описание подходит половина всех существующих в природе монстров.
     – Возможно. Так я прав?
     – Прав в чем?
     – Ты – ведьмак и тебя наняли убить чудовище?
     – Не понимаю о чем ты. Прощай, Агиваль.
     – Удачи тебе, Ильтис.

     Ведьмак отодвинул лезущие в глаза ветки. Значит, монстр и есть та причина, по которой Маркглен решил подстраховаться и нанять ведьмака, а не какого-нибудь чокнутого странствующего рыцаря. Но тогда уж проще (а главное дешевле) отправить туда сотню-другую солдат, чтобы прочесали всю местность. Однако же не отправил. Вывод один – глава разведки не хочет привлекать внимания. Ильтис с чувством сплюнул. Мыша фыркнула и недоуменно покосилась на него, кобылка не любила, когда он так делал. Ведьмак рассеянно потрепал ее по шее. Мысли его постоянно возвращались к Агивалю.
     «Странный эльф. Совершенно случайно мне подвернувшийся. Совершенно случайно, владеющий нужной информацией. Совершенно случайно направляющийся туда же куда и я. Многовато случайностей, а? Либо дело принимает еще более неприятный оборот, либо… Либо у меня просто едет крыша. Ведьмак, ставший жертвой политических игр! Смешно… Или нет?»
     Стало темнеть. Ильтис съехал с тропы, подыскивая место для стоянки, и вскоре обнаружил небольшой навес из еловых веток. Привязал Мышу к растущему рядом кусту орешника, а сам принялся разжигать костер из заботливо оставленного кем-то топлива. После, долго сидел, глядя, как огонь гложет сухие ветки. Думал. Пока не уснул.

*  *  *

     Агиваля разбудил вежливый и деликатный стук в дверь. Эльф протер глаза и, пробормотав несколько ругательств, поплелся к двери. Взялся за дверную ручку… и вдруг замер. Агиваль (хоть об этом мало кто помнил, а сам эльф старался об этом не напоминать) во времена Второй Нильфгаардской войны состоял в бригаде скоя’таэлей. Ему, как правильно понял ведьмак, не раз доводилось убивать Dh’oine и столь же часто спасаться от гибели самому. И сейчас в мозгу взорвалось то самое забытое чувство: «опасность!». Агиваль не знал, кто и зачем явился по его душу, но своим чувствам привык доверять. Он бросился к своей одежде и оружию, стараясь держаться подальше от окон. Стук повторился. На сей раз, громче и настойчивей.
     Агиваль впрыгнул в сапоги, прицепил к поясу короткий меч, за спину – лук и бесшумной тенью взлетел вверх по лестнице, ведущей на чердак. Выскочил на крышу, огляделся. Так и есть, его дом окружил десяток городских стражников. Пятеро с луками держали под прицелом все окна и дверь, остальные рассредоточились вокруг. Бывший скоя’таэль без труда определил в «визитерах» людей, имевших к городской страже весьма опосредованное отношение. Он уже имел дело с такими, в свою бытность «белкой» и… позже. Так что план отхода у Агиваля был подготовлен заранее. Он дождался того момента когда «гостям» наконец надоело стучать и они, отбросив приличия (а также двери), с треском вломились в дом, после чего разбежался и перемахнул на крышу соседнего дома. На задний двор с крыши спускалась лесенка. Эльф спустился по ней, перепрыгнул через забор и оказался на параллельной улице.
     Теперь нужно было придумать, как выбраться из города и догнать ведьмака. Потому что другое чувство, пробудившееся вместе с навычками партизана и инстинктом самосохранения, подсказывало эльфу, что этот ночной визит напрямую связан с Ильтисом из Ривии.

*  *  *

     Первый след, ведьмак обнаружил на второй день пути, когда решил свернуть к речке, чтобы наполнить фляги. В вересковых зарослях возле самого берега лежал труп оленя. Трупу было около пяти дней, однако зверье обглодало его почти до самых костей, так что смердеть там было практически нечему. Однако заинтересовало Ильтиса вовсе не это. Шейные позвонки оленя, были раздроблены и раздавлены. Не было никаких сомнений, что животному сломали шею, едва не перекусив ее надвое. Ни один волк так не смог бы. Такими челюстями обладают только выверна, ослизг, мантихор и оборотень. Хотя, мантихора можно исключить, так как он здесь не водится. И ослизга, пожалуй, тоже, он забрал бы тушу в свое гнездо. Значит выверна или оборотень. Лучше бы конечно первый вариант, потому как выверна хоть и обладает впечатляющими зубами и быстротой реакций, тупа как пробка. А вот оборотень… Ильтис невольно поежился. Оборотни входили в число наиболее опасных монстров, наравне с высшими вампирами, драконами и прочим. Основная сложность заключалась в том, что оборотня, когда он в человеческом обличье, вычислить невозможно, ведьмачий медальон на него не реагирует. Только путем аналитической магии, имея кровь или другую субстанцию тела подозреваемого. Ходили также слухи о высших оборотнях, которых невозможно узнать даже таким способом, а трансформация их не зависит от фаз луны. Правда в эти слухи Ильтис не очень-то верил, хотя… Довелось же Геральту однажды повстречать золотого дракона?
     Как бы там ни было, но Ильтиса перспектива встречи с оборотнем отнюдь не радовала.
     «Да и с какой стати? – подумал ведьмак. – Оборотень – не моя цель. Моя цель – таинственная башня, где томится взаперти прекрасная принцесса, которую я должен спасти, подъехав под ее окно, словно рыцарь на белом коне. Только… Только вот возникает вопрос: откуда взялась эта принцесса? История с Черным Солнцем приключилась больше ста лет назад! Эта девица что, потомственная пленница? Хотя… может она эльфка? Тогда все сходится»
     Мыша протяжно фыркнула, призывая двигаться дальше. Ведьмак еще раз окинул взглядом труп и вспрыгнул в седло.
     – Едем Мыша, поищем еще следы.
     Следы нашлись буквально через три мили выше по течению. На лесной полянке устроила стоянку группа путешественников (судя по разбросанным вещам, торговцев), которые, судя по всему, направлялись к перевалу Эльскердег и решили сделать тут привал. Последний привал в их жизни. Этим останкам было куда меньше пяти дней. И воняли они куда сильнее.
     Тем не менее, ведьмак внимательно осмотрел место бойни. Именно бойни, потому что ничего подобного Ильтису еще видеть не доводилось. Всего ведьмак насчитал примерно пять трупов. Примерно, потому что часть тел была буквально разорвана в клочья, и определить где, чьи… куски, было решительно невозможно. Наиболее ценную информацию предоставил труп молодой женщины, лежавший почти у самого края поляны. На спине виднелись глубокие борозды от когтей. Ильтису хватило одного взгляда, чтобы определить того, кто напал на торговцев. Это был оборотень. Вне всяких сомнений. Но боги, он, что совсем безумен? Зачем устроил эту бойню? Оборотни редко охотятся вдвоем на такой небольшой территории, значит и оленя у реки, и этих торговцев убил один и тот же монстр. Но олень был убит, точным, выверенным ударом, а здесь…
     Внезапно Ильтис почувствовал ползущий по позвоночнику холод. Холодные потоки скользили по спине, постепенно стягиваясь в одну точку. Взгляд. Чей-то взгляд уперся в спину ведьмака. Ильтис выпрямился и медленно обернулся. Из недальних кустов прямо на него, не мигая, смотрели желтые фосфоресцирующие глаза. Рука ведьмака плавно скользнула за спину к мечу и глаза тут же погасли. В просвете между листьями мелькнул, размытый силуэт. Мыша испуганно заржала и вздыбилась. Если бы не предусмотрительность Ильтиса, привязавшего кобылу к дереву, дальше ведьмаку пришлось бы идти пешком. Ильтис подскочил к лошади, схватил поводья.
     – Тише, тише лошадка, – ласково проговорил он, внимательно осматриваясь. – Все спокойно. А теперь давай убираться отсюда к чертовой матери.
     «Если бы я не видел эти глаза, я бы подумал, что это был волк. Но я видел их. Видел»
     Больше никаких следов ведьмак не нашел, а если честно, то не очень-то и старался искать. Увиденное на поляне, удовлетворило бы самое пылкое любопытство и отбило бы у любого охоту искать вообще что-либо. Однако неожиданно обнаружилось нечто иное. А именно: поднимающиеся на северо-востоке тонкие струйки дыма. Заинтересованный ведьмак направил лошадь в ту сторону.
      Вскоре отыскалась и тропинка. Она петляла между деревьями, словно пьяная змея или партизанская тропа, но была на удивление протоптанной. Вскоре, лес расступился и Ильтис увидел перед собой, небольшое поселение домов на пятнадцать. Поселок окружал забор, кое-где сверкавший выломанными бревнами. Некоторое время ведьмак стоял на опушке, раздумывая, стоит ли заехать в селение и попытаться хоть что-нибудь разузнать о местоположении этой треклятой башни. Пока он предавался размышлениям, жители поселка сами заметили его. И выбежали встречать.
     Одна створка деревянных ворот распахнулась и наружу вывалилась делегация из дюжины кряжистых мужиков, следом спешили несколько женщин. Вся эта компания с криком и размахиванием руками, понеслась по направлению к Ильтису. Мыша заржала и попятилась, но ведьмак осадил ее. Никакого оружия в руках людей он не видел, однако счел за лучшее спешиться. Если что, лошадь он потом найдет, а пешим сражаться было удобнее.
     – Милсдарь! – завопил бегущий впереди всех, высокий широкоплечий мужик, с черной бородой усыпанной опилками. – Погодите, милсдарь!
     Делегация добежала и теперь неуверенно топталась перед невозмутимым Ильтисом.
     – Чего вам, люди добрые? – поинтересовался тот, поворачиваясь так, чтобы все разглядели торчащую над плечом рукоять меча и сделали соответствующие выводы.
     – Беда у нас, милсдарь! – выпалил чернобородый. – Вы никак на юг едете? Сделайте милость, передайте ипату гулетскому, что у нас тута…
     – Не по пути мне, – прервал его Ильтис. Мужик озадаченно уставился на ведьмака.
     – Как же это? Разве ж вы не на юг?
     – Не на юг.
     – А… куда же?
     Ведьмак задумался, но потом все же ответил:
     – На восток. Я ищу одну башню…
     – На восток???
     Вся компания дружно побледнела. У баб затряслись губы и руки.
     – Так ведь тама… – икнул чернобородый. – Твари этой логово!
     – Какой еще твари? – прищурился Ильтис.
     – Ну дык… волкодлака!
     – Оборотня, что ли?
     – Во-во, его самого, милсдарь! Нападает почти каждую ночь, совсем спасу от проклятого не стало!
     – Каждую ночь? Вы что-то путаете, уважаемый. Оборотень нападает только в полнолуние.
     Селяне озадачено переглянулись.
     – А ведь, правда ваша… – почесал затылок чернобородый мужик. – Но тварь – здоровая, серая, на волка походит! Кто ж это как не волкодлак?
     Ильтис равнодушно пожал плечами, но внутри у него все сжалось от нехорошего предчувствия.
     – Не можно вам на восток, – продолжал тем временем мужик. – Тварь эта с востока приходит, мы следы смотрели. Может все-таки в Гулету двинете?
     Ильтис молча покачал головой, наблюдая за темнеющим восточным краем горизонта.
     – Тогда… – замялся мужик. – Может вы его сами… того? Вид у вас бравый, меч гляжу ладный.
     Ведьмак задумчиво поглядел на чернобородого и под его взглядом тот невольно поежился.
      – Может и «того». Если в цене сойдемся, – Ильтис распахнул плащ. Медальон неярко засеребрился в сумерках. Женщины негромко ахнули. Чернобородый подался вперед.
     – Ах вот оно как… Сам бог вас послал, милсдарь ведьмак. Заночуете?
     – Охотно.

     До постели добраться ведьмак не успел. Он как раз сидел за столом в доме чернобородого (назвавшегося Брохом, солтысом поселка) и с аппетитом ужинал, когда входная дверь с грохотом распахнулась и в дом влетел всклокоченный мужик с топором в руках и круглыми от страха глазами.
     – Брох! – выпалил мужик. – Там…
     Договорить он не успел. То, что было «там» не стало дожидаться пока его представят и отрекомендовалось само. Яростный, голодный вой вспорол ночную тишину. Следом послышались людские вопли, а потом низкий утробный рык.
     Солтыс не успел даже рта открыть, а Ильтис уже выхватил из дорожной сумки какой-то сверток из рогожи. Отшвырнул тряпки в сторону и ошеломленный солтыс увидел ножны с мечом. Рукоять клинка мягко блеснула в свете масляной лампы. Ведьмак пинком отбросил стоящий на пути табурет и выскочил на улицу. Как раз вовремя.
     Оборотень был не слишком велик, но настроен, судя по всему весьма решительно. Во всяком случае, Ильтис, взглянув в его горящие глаза, невольно поежился. Они остались втроем на мгновенно опустевшей улице. Оборотень, ведьмак и загрызенная зверем молодая женщина. Ильтис не мигая, смотрел прямо в глаза зверю, правая рука сжалась на оголовке меча. Монстр оскалился, щелкнул окровавленной пастью. Ответом ему был холодный взгляд и шелест вынимаемого из ножен клинка. Свет луны сверкнул на серебре, руны, выбитые вдоль кровостока, засветились холодным голубым светом, над ними закурилась легкая светящаяся дымка. Меч узнал врага.
     Само оружие выковал гном Шемверих кузнец-изгнанник из горы Карбон. Наносил руны и зачаровывал клинок – Арртиль аэп Оэмин, эльфийский чародей живший отшельником в лесах Кринфрида. Редкий случай единения этих двух рас, он был создан для борьбы с любыми монстрами, но случилось, так что и Шемверих и Арртиль погибли от клыков оборотня, а окропленный кровью своих создателей меч приобрел так сказать «специализацию». Если бы Ильтис не знал, что это просто кусок покрытого серебром металла, он сказал бы, что меч ненавидит оборотней.
     У самого ведьмака, тоже была причина их ненавидеть. Когда-то оборотень убил его семью, отца, мать и старшего брата. Сам Ильтис чудом остался жив. Мальчишка остался один, без еды и денег. Он жил на улице (на дом преуспевающего столяра тут же наложили лапы всякие «родственники») попрошайничал и воровал, пока его не подобрал проезжавший мимо ведьмак и не увез в Каэр Морхен. Мутации приглушили человеческие чувства, тренировки научили быть хладнокровным, но глубинная, подсердечная ненависть к проклятым тварям так и не прошла. Оборотней Ильтис убивал всегда, хотя существами они были умными, и зачастую с ними можно было договориться к обоюдной выгоде: оборотень обещал никогда не показываться в этих краях и делал ноги, а ведьмак – получал обещанную плату. Но Ильтис ни в какие переговоры не вступал. И сейчас – не собирался.
     Тварь, похоже, это прекрасно поняла и, не тратя больше сил на бесплодные запугивания, прыгнула. Ведьмак не стал уходить с линии атаки, упал на одно колено и, крутнувшись на нем, так что затрещала ткань штанов, рубанул вверх. Серая туша пронеслась над головой, словно хорошее катапультное ядро и ведьмак едва не оглох от яростного рева. Весьма неизящно грохнувшись на бок, тварь тут же вскочила разъяренно рыча. От плеча вниз тянулся дымящийся разрез. Ильтис досадливо дернул щекой. Удар должен был если не убить (а практика показывала, что поединки с оборотнями так быстро не заканчиваются) то хотя бы серьезно ранить монстра. Этот же разрез его только разозлил. Но прежде чем озверевший монстр напал вторично, откуда-то из окружающего поселок леса, донесся протяжный вой. Тревожный, зовущий.
     Оборотень обернулся на звук, рявкнул на Ильтиса и… прыгнул в простенок между домами. Ведьмак рванулся следом, но было уже поздно, проворная тварь уже успела добежать до кромки деревьев и скрыться в лесу. Лезть за ним туда сейчас, уставшим, не приняв эликсиров, стал бы только безумец. Ильтис негромко вздохнул и бережно вложил клинок обратно в ножны. Руны на лезвии полыхнули резко и погасли. Казалось, меч раздосадован тем, что жертва ускользнула. Ведьмак еще раз вздохнул и побрел обратно к дому солтыса. Загадки множились как грибы после дождя.

     – Оборотень обойдется вам в триста оренов, то есть шестьсот девяносто дублонов, – спокойно сказал Ильтис, отбрасывая обглоданную кость. Стоящий у окна Брох, уронил шапку, которую до этого комкал в руках и ошалело уставился на ведьмака.
     – Шестьсот… Да вы… – ведьмак окинул солтыса долгим взглядом, – … последнего нас лишаете!
     Ильтис дернул плечом.
     – Как хотите. Обычно в таких случаях я беру тысячу, но мне нужна информация, – на самом деле Ильтису еще не доводилось встречаться с истинными оборотнями, но Броху об этом знать естественно не полагалось.
     – В каких это «таких» случаях? – солтыс не смотря на внешность, был вовсе не дурак.
     Ильтис отставил в сторону кружку, положил подбородок на сцепленные перед лицом руки и внимательно взглянул на Броха.
     – Это не просто волкодлак, солтыс, – медленно печатая слова, бросил ведьмак. – Это истинный оборотень. Он умеет контролировать свои животные инстинкты, может превращаться по своему желанию, он хитер и коварен. И он будет убивать. Не от голода, а просто, потому что ему так хочется. То есть будет вести себя как человек.
     Брох открыл было рот, наверное чтобы сказать: «неправда, люди не такие!», но потом помрачнел и промолчал. Потоптался на месте, сел на лавку напротив.
     – Мы заплатим, – тихо сказал он. – Что еще кроме денег вы хотели от нас получить?
     – Информацию.
     – Ин… чего?
     – Сведения. Меня интересует старая башня или замок предположительно находящийся к востоку отсюда на восточных склонах Синих Гор.
     Солтыс озадаченно почесал макушку.
     – Мы тут недавно селиться стали. Ни про какую башню али замок не слышали. Но… пожалуй есть одна, что может рассказать вам про башню эту.
     – Кто и где ее найти?
     – Найти-то ее легко, ее изба в лесу стоит на восток отсюда. А вот кто она… Обещайте, что смеяться не будете.
     – Ну-ну?
     – В общем это…

     Ильтис фыркнул, в который раз вспомнив давешний разговор. Мыша удивленно повернула голову, но, видимо сочтя седока еще вполне психически здоровым, потрусила дальше.
     «А ведь будь на моем месте какой-нибудь рыцарь, огреб бы солтыс по самое нехочу, – весело подумал ведьмак. – Баба Яга! В избушке на курьих ножках! С костяной ногой!  Это ж надо было такое придумать? Впрочем, кто-то мне говорил, что растет в этих краях вид грибов, которыми ежели обкушаться, то у избушки не то, что куриные, драконьи ноги вырастут».
     Смех смехом, но по указанной солтысом тропке Ильтис все же поехал. Раз все равно по пути, то почему бы не глянуть на местную достопримечательность?
     Попетляв по лесной тропинке до полудня ведьмак выбрался на небольшую лесную полянку, окруженную высокими красивыми соснами. Выглядела полянка весьма живописно, красуясь пестрыми пятнами цветов среди сочной травы, да торчащими кое-где шляпками мухоморов. Здесь же, посреди всего этого пейзажа, стояла невысокая бревенчатая изба. Никаких ног, ни драконьих, ни даже куриных у строения не имелось, да и выглядела избушка отнюдь не как дом злобной ведьмы, каковой по рассказам Броха была ее хозяйка. Бросив многозначительный взгляд на алеющие под соснами мухоморы, Ильтис спешился и подошел к крыльцу.
     – Эй, хозяйка! – крикнул он. – Разговор к тебе имею!
     Ответом ведьмаку была тишина. Толи ведьма отлучилась по своим делам, толи воображение селян, находясь под воздействием мухоморов, дорисовало к избушке не только ножки, но и хозяйку. Ильтис решил подойти ближе. Нет, дом определенно жилой, петли на двери смазаны, крыша недавно чинена.
     – Хозяйка! – повторно заорал ведьмак. – Не бойся! Я тебе ничего не сделаю! Спросить только хочу: не знаешь ли ты здесь башни какой, поблизости?
     Так и не дождавшись ответа, Ильтис плюнул и, чувствуя себя полным идиотом, пошел обратно к лошади. За спиной тихо скрипнула дверь.
     – Ты ищешь башню?
     Ведьмак обернулся. И едва удержал поползшие вверх брови.
     На крыльце стояла молодая девушка лет семнадцати. Среднего роста, чуть полноватая, с длинными до пояса, волнистыми, каштановыми волосами. Серо-зеленые глаза на обаятельном, хоть и не ослепительно прекрасном лице, глядели на ведьмака внимательно и чуть-чуть насмешливо.
     – Ты кто? – недоуменно спросил Ильтис. Девушка хихикнула.
     – Баба-Яга конечно! Неужто в Лесняках обо мне не рассказывали?
     Глаза ведьмака нехорошо сузились.
     – Ты что мне голову морочишь?
     Девица насмешливо фыркнула.
     – Да-а… хреново же вас там учат в вашем Каэр Морхене. Не узнал, не понял… Ну ладно. Так – похожа?
     Ильтис не заметил, что она сделала. Просто в следующий миг на крыльце стояла, древняя, согбенная старуха, описание которой в точности соответствовало тому, что дал солтыс Лесняков. Во всяком случае, костяная нога наличествовала.
     – Владеешь магией иллюзий? – невозмутимо спросил ведьмак.
     – А выдержка на высоте… – прошамкала карга, и снова превратилась в девчонку. – Владею. Да ты заходи, чайку попьем, поболтаем.
     В доме у ведьмы было на удивление чисто и опрятно. На крепком дубовом столе уже стояли, исходя паром, две кружки с чаем. Ведьмак подозрительно уставился на девчонку, но та и ухом не повела, достала из печи миску с пирогами и поставила на стол.
     – Конечно, я ждала тебя, ведьмак, – ответила она на невысказанный вопрос. – Я знала, что ты появишься. Да ты садись! Пей чай и пироги попробуй. Правда вкусные или нет – не знаю, это как говорят маги «экспериментальный образец». Знаешь, что такое «эксперимент»?
     – Знаю, не дурак, – Ильтис отхлебнул чая. Напиток был отменным, с легким запахом леса. – С чем пирожки?
     – С ягодой. Земляника, малина, еще кой чего по мелочи.
     Ведьмак откусил кусочек пирога. Вкус был изумительный, пирожок так и таял во рту. В мгновение ока, сжевав его, Ильтис потянулся за следующим «образцом».
     – Сама-то чего не ешь?
     – Да мало ли… Все же первый раз такие пеку. Подожду полчаса. Если ты не помрешь, значит есть можно. Ой, что это с тобой?
     С трудом проглотив ставший поперек горла кусок, ведьмак, заставил себя вновь опуститься на лавку. Чертова девица так и напрашивалась, чтобы ее как следует, выдрали ремнем, но, во-первых: она была ведьмой и в своем доме имела немалую силу, а во-вторых: глядя в ее лукавые глазищи, почему-то хотелось смеяться вместе с ней, вместо того, чтобы отвесить девчонке хотя бы подзатыльник.
     – Боюсь через полчаса, есть тебе будет нечего, отравительница, – Ильтис не удержался и таки улыбнулся. Девчонка захихикала, схватила из миски пирожок и тоже приступила к трапезе. – Как зовут-то тебя? Надеюсь не Баба-Яга все же?
     – Канэ.
     – А я – Ильтис.
     – А я тебя знаю, – неожиданно сообщила ведьмочка. – Ты возле Шаэрраведа эльфийский торговый караван от нападения ослизга спас.
     – Было дело, – кивнул Ильтис, втайне радуясь, тому, что хоть кто-то о нем слышал. Пусть не короли и великие маги, а всего лишь живущая в лесу ведьма, но все же…
     – А сюда, зачем пожаловал?
     – Мне сказали, что ты знаешь о древней башне, которая находится в этих краях.
     – Зачем она тебе? – глаза Канэ странно блеснули.
     – Кодекс запрещает мне разглашать подробности заказа, – важно ответил ведьмак.
     – Ах, Кодекс… – если бы не абсолютно серьезное лицо ведьмы, Ильтис решил бы что она издевается.
     – Так ты знаешь про башню или нет?
     – Знаю, – Канэ лукаво улыбнулась. – И даже знаю, где она находится. Но ходить туда тебе не советую.
     – Почему?
     – А там монстр сидит!
     – Что за монстр?
     – Злой, зубастый и голодный. Какие еще бывают?
     Ведьмак подался вперед. Зеленые глаза недобро блеснули.
     – Послушай, девочка. Не играй со мной. Или говори, как мне найти башню, или я найду ее без твоей помощи.
     Вся напускная веселость тут же слетела с молодой ведьмы. Серо-зеленые глаза, не мигая, выдержали взгляд Ильтиса.
     – А теперь ты меня послушай, ведьмак. Забудь про эту башню. Пока не поздно…
     – Поздно. Заказ уже принят. Кодекс…
     – Ваш Кодекс – выдумка! Каждый ведьмак придумывает его для себя сам, еще Геральт так говорил!
     – Пусть так. Но это не повод отступать от него.
     – Поверни назад.
     – Нет.
     – Твое тщеславие застит тебе глаза, – Канэ насмешливо прищурилась. – Ты мечтаешь о славе Геральта из Ривии? Хочешь променять свою судьбу на такую как у него?
     Ильтис гадко ухмыльнулся.
     – Что тебе за дело до моей судьбы?
     Ведьма долго глядела на него. Устало вздохнула и опустилась на лавку, с которой успела вскочить во время разговора.
     – Хорошо, – наконец произнесла девчонка. – За перевалом сверни на север и двигайся два дня. Тропинка, ведущая к башне, скрыта за рассеченным молнией деревом. А теперь проваливай.
     – Пожалуй, так быстро не получится, хозяйка, – процедил Ильтис, прислушиваясь.
     Почти одновременно они вскочили и бросились к окну. На поляну выходил десяток человек в стеганных боевых куртках, с мечами и луками. Без лишних слов они взяли избушку в полукольцо.
     – Они пришли за тобой, – она не спрашивала.
     – Да.
     Меч с шипением покинул ножны. Ведьмак шагнул к двери, услышал за спиной шелест стали. Обернулся. Канэ шагнула следом, в руках девушка держала изящную саблю эльфийской работы. Поймала удивленный взгляд ведьмака, улыбнулась.
     – Не мешало бы объяснить господам, что нападать на дом ведьмы – некультурно. И небезопасно.
     – Железом?
     – А ты чего ждал? Чтобы я дунула, плюнула и они сами сдохли? Нет у нас времени с зельями возиться. Я ведь не маг тебе! Придется по-старинке, мечом… Пошли!
     И они пошли. Выскочили из дверей, ринулись в стороны, уходя от стрел. Врезались в цепочку нападавших, закружились в диком танце. Неизвестные оказались умелыми бойцами, но до ведьмака им было далеко, а ведьму спасали природные ловкость и быстрота. Через пятнадцать минут бой был окончен.
     – Одного – жи… – начала Канэ, за секунду до того, как Ильтис рассек шею последнему из нападавших. – Болван! Как теперь узнать, кто их подослал?!
     – Сама дура! Почему сама не оглушила?
     – Как? В прыжке??
     И в самом деле, все нападавшие были на голову выше ведьмочки. Ильтис смутился, но просто так сдаваться не собирался.
     – Я – ведьмак! Меня убивать учили, а не пленных брать!
     – Осел ты самый натуральный… Хоть карманы обыщи может найдешь чего.
     Ильтис спорить не стал, он и сам ругал себя, на чем свет стоит. Уж Геральт-то наверняка сумел бы руку удержать, контролировать рефлексы… Как назло в карманах убитых тоже ничего путного не обнаружилось. Только у одного на пальце было странное кольцо с печаткой: там, где должен быть герб была чистая, ровная пластинка.
     – Ну-ка, дай сюда! – заинтересовалась находкой Канэ.
     Ведьмочка покрутила кольцо в руках и вдруг под ее пальцами гладкая пластинка съехала в сторону обнажив другую на которой герб как раз был. Двуглавый орел на алом поле.
     – Слушай… – медленно проговорил Ильтис. – Объясни наконец, что там в этой долбанной башне?
     – А ты обещаешь туда не ездить?
     – Ладно, тогда не рассказывай.
     Канэ как-то странно посмотрела на ведьмака.
     – Черт с тобой. Помоги мне убрать трупы, и пойдем ужинать. Смеркаться скоро начнет.

*  *  *

     – И всего-то? – скептически хмыкнул Ильтис. – То есть ты хочешь сказать, что реданские спецслужбы охотятся за обычной девицей?
     – Не совсем обычной… – проворчала Канэ в чашку.
     – Что же в ней такого необычного?
     – Ты слышал о…
     – О проклятии Черного Солнца? Слышал. Не раз. И что с того?
     – Не знаю! Но видимо тем, кто тебя нанял известно больше.
     Ложка со звоном упала на стол. Ильтис перегнулся через столешницу и схватил ведьму за руку. Та вздрогнула и чуть не выронила чашку, взгляд ведьмака обжигал ледяным холодом.
     – Темнишь ты, ведьма.
     – Я не лгу!
     – Не лжешь, верно, – прошипел Ильтис. – Утаиваешь, не договариваешь всей правды, но не лжешь.
     – Отпусти! Мне больно!
     Ведьмак вздрогнул, услышав в голосе Канэ, звенящие нотки слез. Резко отдернул руку.
     – Прости.
     – Да иди ты… спать, ведьмак, – она отвернулась.
     Ильтис встал из-за стола, нерешительно потоптался на месте. Вдруг стало жутко неловко, перед этой девушкой, вся беда которой в том, что ему, Ильтису, не хватает мягкости и элементарной вежливости.
     – Знаешь… – тихо проговорил он. – Я, пожалуй, поеду. Ночь лунная…
     – Не дури, ведьмак, – ведьма так и сидела спиной к нему, но голос немного потеплел. – По здешним местам ночью лучше не ездить. Даже тебе.
     – Из-за оборотня, что напал на Лесняки?
     – Из-за него тоже.
     Собственно Ильтис хорошо отдохнул в поселке и мог спокойно провести эту ночь в пути, но… Но внезапно ведьмак понял, что не горит желанием покидать домик молодой ведьмы. Ильтис протянул руку, кончиками пальцев коснулся плеча девушки. Остро захотелось, что-нибудь сказать, сгладить свое грубое поведение…
     – Канэ…
     Она обернулась, взглянула искоса, правда особой злости в ее глазах, ведьмак не заметил.
     – Ну?
     – Я…
     – Ну?
     – Я на печи лягу?
     – Да уж конечно не на моей кровати! – фыркнула девушка. В зеленоватых глазах вновь плясали привычные озорные огоньки.
     Среди ночи Ильтис вдруг проснулся. Сначала ведьмак никак не мог понять, что его разбудило, схватился за медальон, но тот молчал. А через минуту, он понял, в чем дело. Мягко, будто лаская, в ночную тишину вплелись нежные звуки лютни, а еще чуть погодя к мелодии добавился и голос:

Небо… Как узкий клинок
Ветер пронзает дыханье.
Чёрная нитка вне ткани –
Снова мой путь одинок.
Где-то, не зная границ,
Руша преграды и стены,
Мчится за краем Вселенной
Стая серебряных птиц…*

     Ильтис никогда особенно не любил музыку и баллады всевозможных менестрелей, но сейчас невольно заслушался. Потому что песня была настоящей. Не плаксивой басней о Великой-И-Светлой-Любви, а… Ильтис не мог объяснить, даже если бы и захотел, чем именно заворожила его эта песня, он просто лежал и, затаив дыхание слушал.

Мы капли дождя, что стремятся к земле,
Мы плач полуночной Луны в облаках,
Недолгая жизнь, растворяясь во мгле,
Дрожит незажженной звездою в руках.
Серебряным блеском тончайшая нить
Под утренним солнцем открыта всему.
Успеет познать, повидать, полюбить,
И горькою каплей сорвется во тьму.
Туманом видения день пролетит,
И в ночь устремляясь на звёздных ветрах
Дождём колыбельная тихо звенит,
Для тех, кто остался крылатым во снах.

     А на утро его ждал большой сюрприз. Позавтракав и вымыв посуду, Канэ неожиданно вытащила из-под кровати небольшую котомку и, брякнув ей о стол, заявила:
     – Я иду с тобой.
     И как Ильтис не отговаривал, как ни просил, убеждал, угрожал, вредная девчонка все равно осталась при своем. Наконец ведьмак совсем выдохся.
     – Ладно, пес с тобой. Пошли.
     Они шли на северо-восток лесными тропами, продираясь через заросли орешника, овраги и прочие препятствия. Спали под укрытием развесистых крон, благо погода стояла хорошая. Причем останавливались на ночлег едва солнце касалось горизонта, кроме того Ильтис заметил, что перед тем как лечь спать Канэ, острием ножа очерчивает вокруг места привала круг.
     – Что это? – не вытерпев, спросил он.
     – Меры предосторожности.
     Ведьмак задумчиво хмыкнул. Лично он никакой нечисти поблизости не чувствовал, медальон тоже молчал. Впрочем, чудачества молодой ведьмы не особенно беспокоили Ильтиса. Благодаря ей, он выиграл немало времени, каковое в противном случае было бы потрачено на поиски нужного пути к башне. Но вот именно это и настораживало. Ведьмочка ориентировалась в запутанных звериных тропах так, словно каждый вечер, перед сном, прогуливалась к чертовой башне и обратно. Ведьмака терзали подозрения, но он предпочел пока помалкивать и внимательно наблюдать.
     Башню они увидели через неделю. Лес вдруг начал редеть и вскоре стал, виден перевал Эльскердег, врата в Зерриканию и Хакланд. Через два дня после того как они пересекли перевал, ведьмак увидел и то самое дерево о котором говорила Канэ, а за ним и неприметную тропку вьющуюся между валунов и поднимающуюся вверх в горы.
     Скоро показалась и башня. Вернее небольшой замок, старый, обветшавший, но практически не разрушенный. Он располагался на дне широкого ущелья, и серые стены донжона полностью сливались с окружающими скалами, делая замок практически невидимым от подножия гор.
     «Интересно как тут можно было жить, если ближайший родник миле к югу, а на бесплодных камнях воде взяться неоткуда? Хотя замаскирован отлично. Если не знать про тропинку, то, пожалуй, так и пройдешь, не заметив»
     Ведьмак не особо разбирался в оборонительных сооружениях, но ему показалось, что замок этот и строился с расчетом не на осаду, а именно для того, что бы его никто и никогда не нашел.
     «Этот замок, что строили специально, чтобы спрятать в нем принцессу? Но ведь не могли начать его строить после того как стало известно о проклятии, на это понадобилось бы лет пять не меньше. Или… замок построили заранее?»
     От этих мыслей Ильтису стало не по себе. От последующих размышлений его отвлек чувствительный тычок в бок.
     – Ты что уснул там? – буркнула Канэ. – Вот она твоя башня. Иди, спасай свою принцессу.
     – Что-то я не припомню, чтобы говорил тебе что-либо о принцессе… – прищурился ведьмак. Девушка фыркнула.
     – Да я пошутила! А что та девка, и правда, принцесса?
     – А то ты не знаешь!
     – Откуда бы мне это знать?
     Некоторое время Ильтис сверлил девицу взглядом, пытаясь понять, дурит она его или же просто издевается. Канэ невинно хлопала глазами. Наконец ведьмаку надоели эти переглядушки.
     – Ну, хорошо, – бросил он, делая шаг вперед. – Идем?
     – Знаешь… я лучше здесь подожду.
     Ведьмак резко обернулся. Канэ стояла, заложив руки за спину и глядя в сторону. В глазах плескалось беспокойство.
     – Это еще почему? – голос Ильтиса не предвещал ровным счетом ничего хорошего.
     – Мне… запрещено там появляться…
     – Кем? И почему?
     Девушка смутилась еще больше.
     – Прошу тебя, Ильтис, не спрашивай меня об этом. Я знаю, ты сейчас думаешь, что я хочу завести тебя в ловушку, но это не так! Я… Мне, правда, нет хода в этот замок.
     «Чтоб меня черти разодрали, а ведь я ей верю, – подумал ведьмак, натолкнувшись на жалобный взгляд Канэ. – Верю ей, как последний болван. Я ее совсем не знаю, она ведет себя более чем подозрительно, и, тем не менее… тем не менее…»
     С трудом удержавшись, от почти привычного «ну, хорошо», Ильтис вздохнул и решительно зашагал к замку.
     – Ильтис… – прошелестело в след.
     – Ну?
     – Не ходи туда. Прошу.
     – Пойду. Должен.
     – Ильтис… – голос стал, чуть ли не умоляющим.
     – Жди здесь. Я быстро.
     Замок казался нежилым. Все было покрыто пылью и пластами паутины. Даже крыс, обычных обитателей замков, не было. Да и откуда им здесь быть? Жрать-то в заброшенном замке нечего. Ведьмак медленно шел по застывшим, умершим залам, мимо припорошенных пылью картин, мимо полусгнившей, а некогда роскошной мебели,  поржавевших композиций из рыцарских доспехов, мимо, мимо, мимо… Памятуя о словах венгерберского десятника Ильтис держал меч наготове, но похоже замок был давно пуст и никакого монстра здесь не было. Как судя по всему не было и принцессы.
     Ради успокоения совести ведьмак решил проверить еще и верхние покои башни. Каково же было его удивление, когда открыв скрипучую дверь в комнату на самом верху, он увидел широкое ложе с балдахином из прозрачной кисеи, а на нем… Девушка. Молодая, лет, пожалуй, двадцати, выше среднего роста, русоволосая и миловидная. Глаз Ильтис не видел, так как они были закрыты. Похоже, принцесса спала, и, судя по степени пропыленности кисеи, спала оч-чень долго. Летаргический сон? Ильтису доводилось слышать о таком. Но как, черт возьми, ее будить??? Не тащить же принцессу на спине ровно куль с овсом?
     Ведьмак приблизился, осторожно раздвинул занавеси и склонился над девушкой. Совсем не к месту вспомнились сказки о прекрасных принцах, долгим поцелуем пробуждающих ото сна своих возлюбленных. Ильтис задумчиво поглядел на спящую. Перспектива была, конечно, заманчивой, но ведьмак, ни на грош не верил сказкам, к тому, же никак не мог отделаться от странного ощущения. Что-то в облике спящей принцессы было неправильным… Пыль! Ни на лице, ни на платье не было пыли, хотя кровать она покрывала плотным слоем.
     Только нечеловеческие рефлексы уберегли голову Ильтиса от соприкосновения с увесистой чугунной сковородкой, до поры до времени спрятанной под одеялом.
     – Курва мать! – вырвалось у ведьмака. – Охренела что ли?!
     Несостоявшаяся убийца ведьмаков села на кровати и удивленно воззрилась на него. Причем как показалось Ильтису, удивило чокнутую принцессу не его присутствие, а то, что ему удалось увернуться от удара.
     – Надо же, ты первый! – она широко улыбалась. Голубые глаза ярко блестели.
     – Что?!
     – Первый, кто сумел увернуться! – девушка звонко расхохоталась, окончательно убедив ведьмака в том, что с головой у нее явно не все ладно. – Ты заслуживаешь награды, доблестный воин! Хи-хи!
     – Слушай, у меня нет времени, красавица, – бросил Ильтис. – Я пришел за тобой. Ты пойдешь сама, или...
     Смех оборвался, словно его обрезали ножом.
     – Ты пришел, чтобы забрать меня? – тихо промолвила девушка.
     Ведьмак, молча, кивнул.
     – И ты не отступишь?
     Еще один молчаливый кивок.
     – Но… а впрочем, ладно. Однажды это должно было случиться…
     Что-то странное было в ее голосе, но ведьмак, которому уже осточертели все эти выкрутасы, более чем странных девиц, не стал вдаваться в подробности. Просто протянул руку и, схватив принцессу поволок ее за собой, торопясь поскорее покончить с этим идиотским заказом. Но как оказалось, день сюрпризов был еще не окончен…
     – Ты?!!
     – Ну, я…
     Ильтис ошалело уставился на обеих девиц. Новоспасенная впилась в Канэ негодующим взглядом, с вызовом уперев руки в боки. Ведьмочка же смотрела в сторону, и выражение лица у нее было такое, как будто она увидела восставшую из могилы свекровь.
     – Вы знакомы???
     Обе девушки почти одинаково фыркнули.
     – Да уж… боги наказали… – проворчала Канэ.
     – Значит так, – капризно надула губки «принцесса». – Пока эта… особа… с нами, я и шагу не сделаю! Или она убирается вон, или я никуда не пойду!
     Ильтис выразительно сплюнул и выудил из кармана моток бечевки. Принцесса усмехнулась.
     – Ну-ну. Поглядим, далеко ли дотащишь, на своем-то горбу!
     Негодница была права, и ведьмак это отлично понимал, поэтому вопросительно уставился на Канэ. Та горько усмехнулась в ответ.
     – Что ж, наверное, мне и в самом деле лучше уйти, – бросила девушка. – Прощай, ведьмак. Удачи тебе.
     – Береги себя… Баба-Яга…
     Лицо Канэ озарила улыбка, легкая и теплая, словно летний ветерок. Она, молча, склонила голову, как бы в знак согласия, а затем, круто развернувшись, зашагала прочь и вскоре скрылась среди нагромождений скал. Ведьмак вздохнул. На душе вдруг стало грустно. Он понял, что за эти дни успел привязаться к веселой, ехидной и порой абсолютно несносной молодой ведьмочке. У Ильтиса никогда не было друзей за исключением ведьмаков, собратьев по цеху (да и тех друзьями можно было назвать с большой натяжкой), более того Ильтис считал, что друзья ему просто не нужны. Теперь же ведьмаку начинало казаться, что он – ошибался.
     – Уже скучаешь? – ехидно поинтересовалась принцесса. – Чем же это она успела так тебя ублажить?
     – Заткнись, – не оборачиваясь, бросил Ильтис. – Иначе я заткну тебе рот кляпом. Поверь мне, идти он тебе не помешает.
     Девица насмешливо фыркнула, но сочла за лучшее замолчать.

*  *  *

     Сказать, что Ильтису понравилась Мелисса (так назвалась девушка), означало безбожно солгать и обречь себя на вечные муки в пекле. Ведьмака от нее просто тошнило. Мелисса была капризной, наглой и самодовольной настолько, что разговаривать с ней было решительно невозможно. Несносную девицу спасало только то, что она на удивление сноровисто для принцессы, просидевшей в замке, черт знает сколько времени, передвигалась по лесу. Так что движения она почти не задерживала, и ведьмак ломился вперед, сломя голову, торопясь выйти к избушке Канэ, забрать лошадь и поскорее доставить Мелиссу нанимателю.
     Однако не могло не настораживать одно: за все время девушка ни разу не поинтересовалась, куда собственно он ее тащит. Словно бы ей было все равно. И еще было решительно неясно: как она провела в замке столько времени без еды и воды, да и вообще как прожила столько? На эльфку Мелисса нимало не походила. Может это – часть мутации? Устав теряться в догадках, на одном из привалов ведьмак спросил об этом прямо.
     – Часть проклятия? – задумчиво произнесла Мелисса и голубые глаза девушки как-то странно блеснули. – Да, пожалуй. Я вообще… плохо помню свою жизнь в замке. Временами помню, а временами все как дымкой подернуто…
     «Ох, темнишь ты, красавица, – кисло подумал Ильтис. – Не договариваешь ты чего-то… Впрочем мне все равно. Доставлю тебя заказчику, а уж он пускай разбирается в твоих секретах, если есть охота»
     – Отвернись, – услышал он недовольный голос Мелиссы, – я буду готовиться ко сну!
     Ведьмак, молча, подчинился. Чем скорее он от нее избавится, тем лучше. А пока можно и потерпеть.
     Уже четвертый день они двигались вперед почти без остановок, шагали по лесу с утра до самого вечера. Тут выявилась еще одна странность: Мелисса абсолютно не выказывала усталости. То есть она, конечно, уставала и со вздохом падала на траву, но только под вечер, на пару с Ильтисом у которого от этого сумасшедшего марша тоже гудели и отваливались ноги. Короче на изнеженную принцессу девица явно не походила. Может быть, в начале путешествия Ильтис и обратил бы на это внимание, но теперь его волновало совсем другое.
     За ними кто-то следил. Не раз и не два за день ведьмак чувствовал спиной чей-то пристальный взгляд. Ощущение было неприятное, как будто в спину воткнули две тупые и холодные иглы. Обнаружить следящего Ильтис как ни старался так и не сумел. Медальон, зараза, молчал как заговоренный, что могло означать что либо за ними следит какая-то особо сильномогучая нечисть, навроде высшего вампира, либо… либо это не нечисть вовсе.
     Второй вариант представлялся Ильтису наиболее правдоподобным и несмотря на принятые ведьмаком предосторожности, вскоре получил прямое подтверждение.
     Стоило им приблизиться к домику Канэ как дверь распахнулась и на поляну спокойно вышли четверо. И по тому, как они двигались, Ильтис понял, что эта четверка будет во стократ опаснее участников предыдущей засады.
     Трое, похожие в своих черных нарядах как братья, немедленно построились полукольцом и мягким шагом поплыли вперед, четвертый, хмурый парень с медно-красными волосами замешкался, а его взгляд впился в Мелиссу, абсолютно игнорируя вооруженного спутника девушки. Что-то знакомое почудилось Ильтису в резкой отрывистой манере движения четвертого бойца, не дерганной, а именно резкой, но в тоже время и грациозной, словно у хищника настигающего жертву мощными скачками. Не обращая внимания на тут же резанувшие по глазам  отблески заката, Ильтис перестроил зрачки и едва не охнул от изумления. На груди рыжего висел серебряный медальон, изображающий оскаленную морду волка.
     «Великие боги… ведьмак! Что он здесь делает, да еще и в компании с тремя убийцами???»
     Поразмыслить над этим, а тем более вежливо поинтересоваться у коллеги какого черта ему здесь понадобилось, Ильтис не успел. Трое наемных убийц (а кем еще могли быть эти малоуважаемые господа?) ринулись на него с трех сторон, стараясь одновременно ударить своими короткими мечами. На самом деле меч был только у одного, второй пользовался короткой саблей, а у третьего, судя по всему главного, и вовсе в руке был боевой нож весьма устрашающих габаритов. Им-то, вернее усаженной шипами рукоятью ножа, ведьмак едва не отгреб по уху. Ильтис успел уклониться, но наступил на мухомор, подскользнулся и упал. Впрочем, нападающие тоже замерли и у них были на то причины.
     За спиной Ильтиса раздалось рычание. Не голос молодой девушки подражающей зверю, а настоящий утробный звериный рык. Ильтис вскочил, обернулся… Тело Мелиссы стремительно трансформировалось. Не прошло и десяти секунд как вместо хрупкой девушки, на поляне стоял здоровенный волчище. И все это происходило среди бела дня!
     Воспользовавшись тем, что все, не исключая обоих ведьмаков, глупо таращатся на новоявленного монстра, Мелисса рыкнула еще раз и метнулась в чащу. Следом за ней бросился рыжий ведьмак. Ведьмак черноволосый тоже хотел бы последовать за коллегой, но трое убийц были против. И уворачиваться от их воистину железных аргументов Ильтису удавалось с большим трудом. Шансов у ведьмака не было. Вернее он хоть и с трудом, но отбивал вражеские атаки или уходил от них, но время… время работало против него и Ильтис понимал это. Понимал, но ничего сделать не мог. Оставалось только виться между наседающими противниками в безумном вихре пируэтов и ждать когда представится возможность для контратаки.
     Черт его знает, чем все это могло кончиться, но тут Ее Величество Судьба метнула свои кости, которые попали бойцу с саблей прямо в затылок, приняв форму белооперенной стрелы. Секундной заминки хватило Ильтису, чтобы отбить боевой нож главаря и рубануть второго убийцу по колену. Раздался смачный хряск. Головорез выронил меч, хотел закричать, но ведьмак крутнулся на месте и кончиком меча вспорол ему горло. Кровь с силой брызнула из рассеченных артерий прямо в лицо главарю, тот невольно заслонился рукой. Меч словно живой рванулся к груди убийцы, но ведьмак, на сей раз не сплоховал и, удержав руку, от души заехал бандиту в пах. Тот резко выдохнул, выронил оружие, неловко согнулся… и поймал глазом еще одну стрелу.
     – Что б тебя!.. – в сердцах выругался Ильтис. Продолжение фразы не приводится здесь только потому, что самым цензурным в ней было слово «сын».
     Из-за деревьев выступил тот самый стрелок, которого Ильтис сейчас с одинаковой радостью и дружески обнял и удавил бы к чертовой матери. Когда ведьмак узнал лучника, противоречие этих двух желаний только усилилось. Потому что лучником оказался… Агиваль!
     – Ты… снайпер хренов! – рык ведьмака ничуть не уступал рыку оборотня.
     – И тебе добрый вечер, – с эльфийской невозмутимостью отозвался Агиваль.
     Ильтис только сплюнул в сердцах и рванулся в лес, в том направлении, в котором скрылись оборотниха и рыжий ведьмак. Агиваль легкой тенью скользил следом.
     Мелиссу они нашли в трех сотнях шагов, у небольшого ручейка. Девушка лежала без сознания, лицом вниз, из рассеченного плеча текла кровь. Коллега Ильтиса обнаружился здесь же и по тому месиву, которое осталось от его горла, было ясно, что он уже не встанет.
     Ильтис задумчиво взглянул на валяющуюся без сознания «принцессу». В душе ведьмака кипела злость, смешанная с досадой и осознанием того, что он вляпался в дерьмо по самую макушку. Первым желанием было прибить оборотня, но ведьмак сдержался, прекрасно понимая, что в таком случае сделает с ним Дженимо Маркглен. Но помилуйте боги, на кой главшпику Аэдирна сдался оборотень? Собирает собственный зверинец что ли? Мысленно вздохнув, Ильтис вбросил меч в ножны и шагнул к Мелиссе. Накинул на нее плащ, прикрывая наготу. Осторожно и слегка брезгливо поднял девушку на руки.
     – Добивать не будешь? – раздался за спиной голос Агиваля.
     – Зачем? – проворчал Ильтис, глянув на рыжего ведьмака. – Он и жив-то до сих пор только потому, что ведьмак.
     – Я вообще-то про оборотня.
     Ильтис искоса глянул на эльфа.
     – Ты как здесь вообще оказался?
     – Хотел тебя предупредить. Вижу, ты уже знаешь про охоту?
     – Знаю.
     Они дошли до домика Канэ. Ильтис шагнул на крыльцо, приоткрыл дверь, заглянул. Внутри было пусто. Если ведьма и появлялась здесь, то ушла до того как сюда явились убийцы с ведьмаком.
     – Осмотри трупы, – бросил ведьмак эльфу. – Может, найдем что интересное.
     Он вошел в дом и осторожно уложил Мелиссу на постель, укрыл одеялом. Постоял, глядя на по-детски сморщенное лицо девушки. Кто бы мог подумать, что это истинный оборотень? Который к тому же может перекидываться днем! Невольно мелькнула мысль: «а не потому ли за ней охотится милсдарь главшпик?» С сомнением покачав головой, Ильтис развернулся и направился к выходу.
     – Нашел что-нибудь? – начал Ильтис распахнув дверь…
     …И первое что он увидел, был натянутый лук. Ведьмак дернулся, уже понимая, что не успевает. Но прежде чем он успел дотянуться до меча, а Агиваль спустить тетиву, с боку на эльфа обрушилось что-то большое серое и мохнатое, повалило набок и молниеносным движением разорвало горло. Ильтис только сейчас извлек меч. Руны на мече полыхнули яростным светом, но ведьмак и так уже понял кто перед ним. Приняв боевую стойку, он внимательно наблюдал за оборотнем. Тот казалось, был нимало на обеспокоен, вооруженным серебряным мечом типом; не спеша отошел от растерзанного тела, сел на задние лапы.
     – Ну и долго ты будешь пялиться? – услышал обалдевший Ильтис. Этот голос! – Отвернись, мне перекинуться надо!
     Прежде чем Ильтис успел понять, что делает, он повернулся спиной к оборотню… вернее к оборотнихе. Потому что голос, прозвучавший из чудовищной пасти, принадлежал Канэ и никому иному.
     – Как ты… – начал он.
     – Отвернись! – тут же рявкнули из-за спины. Правда, голос был уже абсолютно нормальным, человеческим. – И вообще пошел вон с моего крыльца! Долго еще я буду голая возле собственного дома стоять?!
     Ильтис, чувствуя себя полным дураком, зажмурился и наощупь спустился с крыльца. Мимо прошлепали босые пятки. Скрипнула дверь. Ведьмак открыл глаза и озадаченно почесал макушку. До чего, спрашивается, дожил? Без всяких сомнений поворачивается спиной к нечисти, да еще и глаза при этом закрывает!
     Снова скрипнула дверь. Показалась чуть смущенная мордашка Канэ.
     – Заходи, Ильтис, – она приветливо улыбнулась. – Я уже чай поставила. Правда, пирожков, уж извини, нет, эти гады все сожрали.
     Поймав себя на том, что невольно улыбнулся в ответ, Ильтис вошел в дом. Канэ уже успела навести относительный порядок: поправить постель и уложить на нее Мелиссу, расставить по местам уцелевшую посуду. Сама хозяйка, в легком темно-сером платьице, крутилась возле печки, выставляя на стол чашки и исходящий паром чайник.
     Ведьмак присел за стол, окинул взглядом Мелиссу. Девушка вышла из беспамятства и теперь, судя по всему, просто спала. Странно… Рана – неопасная, для оборотня так вообще пустяковая, а она все валяется. От дальнейших размышлений его отвлек громкий треск и столь же громкий мат. Как оказалось, временные постояльцы умудрились сломать второй табурет, а другого в доме не было. Канэ поднялась с пола, отряхнула платье, подошла и внаглую толкнула ведьмака в плечо.
     – Подвинься.
     Не долго думая Ильтис подвинулся, благо табурет был большой. Некоторое время они сидели, молча прихлебывая горячий чай и давали отдых гудящим ногам. Вдобавок Ильтис почувствовал, что у него самым натуральным образом слипаются глаза. Ведь днем они с Мелиссой все время шли, а ночью он оставался на страже. Но прежде чем отправиться на боковую, ведьмак намеревался задать кое-кому немало вопросов.
     – Рассказывай, – бросил он.
     – Что именно?
     – Ты знаешь.
     – Допустим. Но неужели так трудно задать вопрос? Такое впечатление, что ты с одними чародейками общаешься!
     – Хорошо. Что ты знаешь о Мелиссе? Ведь вы не просто знакомые, верно?
     Канэ помолчала, катая между ладонями чашку с чаем. За окном стало темнеть, и она зажгла стоящую на столе свечу.
     – Верно. Мы… в некотором роде подруги по несчастью, – она вздохнула. Ведьмак молчал. – Нас покусал один и тот же оборотень. Но меня он укусил уже после затмения, а вот Мелли… Я не знаю, что именно произошло, знаю только, что ее перевоплощение началось не ночью, как положено, а днем. Когда началось затмение. Возможно, именно это послужило причиной…
     Ведьмак молчал.
     – Понимаешь, – продолжала Канэ, – она не контролирует свою вторую суть. Когда чувства захлестывают, и она теряет контроль, зверь – вырывается наружу. За это она расплачивается неконтролируемыми приступами ярости в волчьей ипостаси и тяжким беспамятством после того как ярость схлынет…
     Она вновь замолчала. Тонкие пальцы с силой сжали чашку. Ильтис дернул щекой. Очень хотелось обнять ее, прошептать на ухо что-нибудь ласково-успокаивающее… но ведьмак молчал. И не шевельнулся.
     – Не то чтобы мы дружили… Скорее наоборот. Говоря по чести, я и раньше ее терпеть не могла. Еще бы, ведь она была принцессой, а я – ее служанкой. После… перерождения, ее забрали маги и посадили в эту башню. Сказали что она проклята и все такое… А я… меня сделали ее сторожем. А что мне еще оставалось? Так в моей жизни оставался хоть какой-то смысл. И я жила здесь, изображая из себя лесную ведьму-дурочку, и отлавливала всяких там «спасителей принцесс».
     «Так вот кто уделал всех тех рыцарей и прочих искателей приключений, о которых говорил десятник …»
     – Ты говоришь, она была принцессой? Как называлось то королевство?
     – Хрен его знает. Не помню я уже, давно это было. Да и какая, по сути, разница?
     Долго сидели молча. Канэ не мигая, смотрела на пламя свечи. Ильтис искоса разглядывал ее лицо озаряемое сполохами пламени и неожиданно подумал, что необъяснимо уютно сидеть рядом с ней, чувствовать тепло исходящее от ее бедра… Но она – оборотень! Коварная нечисть! Враг! Или… нет? Внезапно Канэ оторвалась от созерцания свечи и посмотрела на ведьмака.
     – Как странно… – тихо проговорила девушка. – Я сижу, бок о бок с ведьмаком, со своим злейшим врагом и чувствую себя… так спокойно…
     Ильтис взглянул в ее лицо. Серо-зеленые глаза подозрительно блестели. Невольно улыбнулся, осознав, насколько похожи их мысли. Молча, обнял и осторожно прижал к себе. Услышал тихий вздох.
     – Как хорошо… – прошелестел ее голос. – А знаешь… Я ведь никому никогда не рассказывала то, что рассказала тебе. И мне… так легко... Ильтис? Скажи… ты мне друг? Или все-таки враг?
     Ведьмак тихо вздохнул и прошептал:
     – Не знаю. Теперь уже не знаю…
     Он произнес это едва слышно, но Канэ услышала. Улыбнулась и положила голову ведьмаку на плечо.
     – Ильтис?
     – Да, Канэ?
     – Можно мы посидим рядом, пока свеча не погаснет?
     Ведьмак чуть заметно улыбнулся. Спать уже не хотелось.
     – Можно.

*  *  *

     Утром ведьмак проснулся от того, что совсем замерз. Похоже, дальше смазывания петель у Канэ руки не дошли, потому как из щелей в двери дуло аж жуть. А поскольку лето потихоньку уступало место осени, ночи стали малость прохладные. Разминая шею, Ильтис поднялся с расстеленного на полу одеяла и невольно подумал, что не будь он ведьмаком, воспаление легких или ревматизм ему были бы обеспечены.
     Сама Канэ спала на печке, свернувшись в клубочек под одеялом. Мелисса – безмятежно дрыхла на кровати и, судя по всему в ближайшее время просыпаться не собиралась. Впрочем, последнему обстоятельству Ильтис был как нельзя рад. Поплескавшись над рукомойником и смыв последние остатки сна, ведьмак решил пойти проверить как там Мыша и заодно избавить домик от неприятного соседства с трупами. Воспользовавшись оказией обыскал трупы но ничего не нашел, убийцы были настоящими профи и идя «к клиенту» не брали с собой ничего, что могло бы указать на заказчика. Раздраженно чертыхнувшись, Ильтис вернулся в дом.
     Канэ уже проснулась и суетилась у печки, готовила завтрак. По дому витал запах яичницы с грибами, от которого у ведьмака натуральным образом потекли слюнки. Заметив его, Канэ приветливо улыбнулась и поставила на стол тарелку с едой.
     – А ты? – спросил Ильтис с набитым ртом.
     Девица только отмахнулась.
     – Я ночью перекусила, – и, увидев как у него меняется лицо, поспешно добавила: – Да не человечиной, не переживай! Кого тут есть кроме лесняковских? А те худо-бедно свои…
     Ильтис только фыркнул, взглянув в ее честные-честные глаза, и вернулся к яичнице. Ведьма тем временем сняла кухонный фартук и бесцеремонно уселась прямо на стол.
     – Слушай, ведьмак, – проговорила она, болтая ногами, – я все спросить, хотела: что ты теперь будешь делать?
     – Ф фмыфле?
     – Ты повезешь Мелиссу заказчику?
     – А пофему нет?
     – Черт возьми, перестань жевать, когда я с тобой разговариваю!
     – Прости. Так почему я не должен везти ее?
     Канэ фыркнула.
     – Ты помнишь то, что я тебе вчера рассказывала?
     – Помню. Что дальше?
     – А тебе не кажется, что Мелиссой неспроста интересуются реданские и темерские спецслужбы? Может быть…
     – Стоп! – голос ведьмака заледенел. – Откуда взялись темерцы?
     – У твоего дружка-эльфа, на шее был кулон с тремя стрелами. Такой знак носили скоя’таэли, которые после войны работали на темерскую разведку.
     Ведьмак тихо выругался.
     – Допустим, – проворчал он. – Но тогда у меня еще больше резона отвезти ее нанимателю. Потому что рано или поздно ее кто-нибудь найдет. И если это буду не я, то в ближайшее время со мной может случиться что-нибудь нехорошее. Например, я могу утонуть в ванне, или напиться и упасть под колеса проезжающей мимо кареты. Как ты понимаешь, мне этого совсем не хочется.
     – Ты мог бы убежать. Спрятаться…
     – Есть люди, Канэ, которые могут достать тебя даже из-под земли. И потом туда же упрятать. Да так что уж точно никто не найдет.
     – А ты не думал, что от тебя могут избавиться даже в случае успешного выполнения миссии? Как от ненужного свидетеля?
     Лицо Ильтиса приобрело такое выражение, будто он раскусил клопа.
     – Конечно, думал, черт возьми. Но так у меня все же есть кое-какие шансы. Если отпущу Мелиссу – их не будет вовсе.
     Канэ окинула ведьмака долгим взглядом.
     – То есть, ты не отступишь?
     – Нет. Это так плохо?
     Она помолчала, задумчиво глядя в окно.
     – Не знаю. Только не нравится мне все это…
     Она замолчала. Ведьмак тем временем доел яичницу и пошел в сарай, готовить лошадь к поездке. Он уже заканчивал с упряжью, когда дверь домика распахнулась и на крыльцо вышла Канэ, ведя под руки заспанную и слегка шатающуюся Мелиссу. Ильтис вывел из сарая Мышу, и вопросительно посмотрел на ведьму.
     – Делай, что должен, ведьмак, – тихо, но уверенно произнесла Канэ, глядя ему прямо в глаза. – Как знать может оно и к лучшему. Может быть, это… Предназначение… Ты веришь в Предназначение, ведьмак?
     Ильтис криво усмехнулся. Хотелось ответить гордо и возвышено, процитировать Геральта из Ривии, сказать что Предназначения не существует, что… А вместо этого с губ сорвалось…
     – Верю.
     Канэ улыбнулась. Той самой теплой улыбкой как накануне вечером.
     – Наконец-то… Наконец-то я слышу слова Ильтиса а не Геральта. Ну что ж, тогда иди ведьмак. Навстречу своему Предназначению.
     Она протянула руку и ведьмак, молча, пожал тонкие пальчики девушки. Резко отвернувшись, вскочил в седло, помог взобраться Мелиссе. Толкнул бока кобылы пятками, заставляя ее перейти на быстрый шаг. До самого края поляны он ни разу не обернулся.

*  *  *

     В поселок лесорубов ведьмак заезжать не стал. Он вообще решил держаться как можно дальше от населенных пунктов и пробираться лесами до самого Венгерберга. Ха! Мелисса была иного мнения, и, судя по всему, девицу абсолютно не волновала перспектива встречи с компанией подобной той, что встретила их у дома Канэ. После недели проведенной в лесу она заявила, что без нормальной еды, постели и главное горячей ванны, она и шагу не ступит и пусть ведьмак, если хочет ее убивает прямо тут. Ильтису ничего не оставалось, как вполголоса высказать все, что он думает о капризных принцессах и свернуть в сторону Гулеты.
     Городок встретил их привычным шумом и неожиданной встречей. Возле кордегардии, о чем-то беседуя со стражниками, стоял рыцарь в алом плаще со знаком Белой Розы на плече. Увидев входящих в ворота ведьмака и его спутницу, рыцарь Ордена вскинул руку в приветствии и заспешил в их сторону. Ильтис с удивлением отметил, что рыцарь не носит кольчугу, к тому же заметно хромает, а голову его украшает свежая повязка. Но еще больше ведьмак удивился, узнав его.
     – Привет! – выдохнул Рейнард из Тридама. – Вижу ты уже не один? Кто это с тобой?
     – Знакомая, – коротко ответил ведьмак. Происходящее начинало ему резко не нравиться. – Попросила проводить до родного города. Дороги нынче опасные.
     – Это верно, – неопределенно протянул рыцарь Розы. – Слушай, ведьмак… У тебя есть минутка? Поговорить надо.
     – О чем?
     – Есть некая информация, которая будет тебе интересна. Приходи сегодня вечером в таверну «Старина Сэм». Это важно.
     – Рейнард, я спешу. Прости.
     – Знаю. Эта информация напрямую касается причины твоей «спешки».
     – Боюсь, я не понимаю…
     – Все ты прекрасно понял. Сегодня вечером в «Старине Сэме».
     С этими словами рыцарь развернулся и заковылял прочь. Ведьмак задумчиво поглядел ему вслед.
     – Радуйся, – помолчав, сказал он Мелиссе. – Будет у тебя сегодня горячая ванна и мягкая постель.
     В небе разгорался пронзительно алый закат, когда Ильтис подошел к дверям трактира «Старина Сэм». Мелисса осталась в снятой ведьмаком комнатушке в местной гостинице со строгим наказом сидеть тише воды и не высовываться. Толкнув дверь, ведьмак вошел внутрь. В помещении было не слишком людно, зато чисто и опрятно, да еще и аппетитно пахло жареной птицей и картошкой с грибами. Возле дальней стены, прямо под украшением из развесистых оленьих рогов, сидел Рейнард, зачем-то сменивший орденский плащ на обычный дорожный. Ильтис шагнул было вперед, но путь ему преградил широкоплечий детинушка с короткой, но весьма увесистой дубинкой в руках.
    – С оружием не можно, – спокойно сообщил здоровяк в ответ на вопросительный взгляд ведьмака. – Оставьте меч вот здесь, у стойки, милсдарь.
     Ильтис, нехотя отстегнул ножны и поставил их у специальной стойки, где уже красовались пара мечей, один кинжал эльфийской работы и краснолюдский топор. После чего, получив приглашающий жест от вышибалы, проследовал к столу, где его ожидал рыцарь Розы.
     – Говори, – отрывисто бросил ведьмак, когда трактирщик получил заказ и удалился.
     Рыцарь медленно пригубил принесенное хозяином вино и одобрительно причмокнул.
     – Сразу после того как мы с тобой расстались, со мной приключилась одна неприятность, – неторопливо начал он. – Меня пытались убить.
     – Кто?
     – Их было трое. Маскировались под обычных разбойников, но я думаю, что это были убийцы, хотя и не профессионалы.
     – С чего такая уверенность?
     – Разбойники сняли бы с меня кольчугу и меч, я уж молчу про то чтобы обшарить карманы, а эти просто повернулись и ушли.
     – А почему не профессионалы?
     – Профессионалы перерезали бы горло. Контрольный удар так сказать. Эти же просто всадили в меня три стрелы из засады и ушли.
     «Уж не та ли это троица, которую я уделал возле домика Канэ? Да нет, те трое были настоящими профи. Значит, кто-то еще идет по моему следу… Черт! Жить становится все веселее…»
     – Как же тебе удалось выжить? – удивленно вскинул брови ведьмак.
     – Ты прав оказался насчет крови того гада. Она действительно прекрасно заживляет раны.
     – Рад за тебя, Рейнард, – проворчал Ильтис. – Но каким образом это касается меня?
     – Сейчас объясню. О, а вот и наши куропатки! Так вот… Перед тем как убийцы скрылись я успел расслышать несколько фраз. Один из них сказал: «теперь надо достать ведьмака и возвращаться за деньгами». Занятно?
     – Очень.
     – Это еще не все.
     – Что еще?
     Рыцарь сунул руку под плащ и положил на стол наконечник от стрелы.
     – Обрати внимание на клеймо.
     Ведьмак посмотрел. На одном из ребер наконечника был выбит знак: три скрещенных стрелы, две из которых смотрели наконечниками вверх, а третья вниз. Такой же знак был на медальоне Агиваля.
     – Такое клеймо ставится на оружии, которое темерская разведка поставляет своим  диверсионным отрядам, набранным из бывших скоя’таэлей.
     – Знаю.
     – Интересно откуда… Но и это еще не все. Две недели назад Орден Белой Розы совместно с темерцами эскортировал караван, который тайно перевозил оружие.
     – Клейменное подобным образом?
     – Именно. На караван было совершено нападение, после которого большая часть оружия была похищена. Все темерские солдаты были безжалостно убиты. Рыцари Ордена отделались легкими травмами.
     – То есть ты считаешь, что кто-то хочет подставить Орден?
     – Возможно, – кивнул Рейнард. – Либо же… Либо же Орден сам вступил в игру. Игру, в которой замешан и ты, ведьмак. Вот почему я сегодня пришел сюда инкогнито.
     – Зачем ты мне все это говоришь, Рейнард? – прищурился Ильтис.
     Рыцарь Розы криво усмехнулся.
     – Скажем так: я следую велению рыцарской чести.
     – И что велит тебе твоя честь?
     – Посоветовать ведьмаку, покинуть игру. Каким угодно способом. Потому что в этой партии, тебе не светит стать ферзем, Ильтис. Тобой пожертвуют, чтобы провести в ферзи другую пешку.
     – Ради богов, оставь свои шахматные аллюзии!
     – Как угодно. Суть от этого не меняется. Еще раз говорю: выходи из этой игры. Сдай карты на стол, скажи «пас», если тебе больше по душе карточная терминология.
     – Для благородного рыцаря ты весьма много знаешь об азартных играх, Рейнард.
     – Сарказм неуместен, ведьмак, – скривился рыцарь Розы. – К тому же, да будет тебе известно: шахматы – не азартная игра. Прощай, Ильтис. Как бы ни сложились дальнейшие события, мы не свидимся боле. Впрочем, я свой долг исполнил. Удачи, ведьмак. Она тебе пригодится.
     Небрежно отставив в сторону кубок с вином, и швырнув на стол несколько монет, рыцарь Ордена поднялся и направился к выходу. Но выйти он не успел. Двери распахнулись и в зал вошли трое. И судя по тому, как рванулся Рейнард к стойке с оружием, рыцарь их узнал.
     – Беги, ведьмак! – крикнул рыцарь, скрещивая клинок с одним из незнакомцев. Двое других бросились вперед. Вышибала хотел преградить им дорогу, но тут же упал с метательным ножом в глазнице. Со звоном вылетели стекла и в зале трактира запели свою песню стрелы. Невидимые лучники били насмерть каждого, кто появлялся в оконном проеме. В трактире поднялся жуткий гвалт. Люди в панике метались по зале и свистящие из окон стрелы то и дело валили кого-нибудь на пол.
     Поняв, что дело серьезное, Ильтис решил последовать совету Рейнарда и ретироваться. Немного жаль было меча, но… Ведьмак вскочил, скрестил руки в знаке Аард и пока нападавшие выбирались из-под обломков мебели, рванул в ту сторону, где по его подсчетам располагался черный ход. На двери, конечно, висел замок, да такой, что в голову невольно закралась мысль: «а все ли в порядке с законом у хозяина этого заведения?». Не тратя времени на поиски ключа, Ильтис с ходу ударил Аардом и вслед за дверью вылетел на улицу.
     Здесь его, разумеется, ждали. На земле вокруг крыльца лежали пять трупов в форме городских стражников, а возле последних нетерпеливо переминались с ноги на ногу двое субъектов с окровавленными мечами в руках.
     Ильтис уже собирался снова сложить пальцы, теперь уже в знаке Игни, но один из подозрительных типов предостерегающе вскинул руку.
     – Погоди, ведьмак! Мы здесь чтобы помочь!
     В ладонях Ильтиса расцвел огненный цветок, задрожал, словно в нетерпении.
     – Вы от нашего общего знакомого? – на всякий случай уточнил ведьмак.
     – Если ты о Дженимо Маркглене, то нет, – покачал головой незнакомец. Выдержка у него надо сказать была на высоте. – Но мы можем помочь тебе выбраться из города!
     Шум в трактире начал понемногу стихать, судя по всему кричать, стало попросту некому. Лишь доносился еще звон стали, видимо кто-то из посетителей сражался с напавшими на трактир головорезами.
     – А что взамен?
     – Ведьмак! Ты не в той ситуации, чтобы торговаться! Скорее, реданцы сейчас будут здесь!
     Второй тип уже откинул крышку люка закрывающего вход в какой-то подвал. Ильтис лихорадочно размышлял.
     – Черт возьми, ведьмак! – потеряв терпение, взвыл незнакомец. – Хочешь – оставайся, но знай тебе не уйти! Они уже перекрыли все ворота!
     «Можно ли им верить? И кто они такие?! Черт, черт, черт и еще раз черт!»
     – Да вы кто вообще?!
     – Спецподразделение темерской разведслужбы! – рявкнул незнакомец. Второй уже скрылся в подвале. – Да идем же, сожри тебя упырь!
     «А, была не была!»
     Огненный цветок погас, ведьмак подобрал с земли меч одного из «стражников» и юркнул в подвал. Один из незнакомцев, тот, что говорил с Ильтисом, тут же прикрыл створки и задвинул засов.
     – Мне надо… – начал Ильтис но его перебили.
     – Знаем! Заберем мы твою деваху, не волнуйся! Только быстрее, времени мало!
     Пока они пробирались канализационными коллекторами к гостинице, ведьмак успел немного познакомиться со своими спутниками. Тот, кто разговаривал с ним возле трактира, назвался Каром Леннером, десятским боевого спецподразделения войск Темерии. Десятник был еще не стар, но благодаря специфике работы успел полностью поседеть. Второго бойца звали Мернс Инлег – рядовой из того же отряда. Больше ни на один вопрос Ильтиса разведчики не ответили, сказав, что всему свое время. И ведь вопросов-то было немного! По правде говоря, всего один: зачем темерской разведке помогать ведьмаку? Но как Ильтис не настаивал, темерцы не отвечали. А потом опять стало не до вопросов.
     Они вылезли из очередного подвала и внимательно осмотрелись. Закат уже успел догореть и на улице стремительно сгущались сумерки. Всего в полусотне шагов впереди темнело здание гостиницы, в которой ведьмак снял комнату. Ни в одном из окон не горел свет. Странно. Стараясь держаться в тени домов, разведчики и ведьмак стали пробираться к черному ходу. Когда до цели осталось шагов двадцать, дверь внезапно распахнулась и из нее выскочили пятеро в черных костюмах для ночной маскировки, двое из которых тащили отчаянно вырывающуюся Мелиссу. Руки и ноги девушки были не просто связаны, а скручены серебряными цепочками.
     Похитители увидели ведьмака и темерцев тотчас. И сориентировались мгновенно. Двое из похитителей навели на незваных гостей самострелы, но Мернс Инлег вскинул лук и один из них упал со стрелой в сердце. Второй арбалетный болт закружился в воздухе, отбитый в сторону ударом ведьмачьего меча. Буквально через несколько мгновений Ильтис оказался возле незадачливого стрелка. Тот схватился за висевший на поясе корд, но Ильтис не останавливаясь, пронесся мимо, самым кончиком клинка полоснув гада по лицу. Третий противник успел вытащить меч, ведьмак налетел на него, рубанул от плеча, не сбавляя скорости, но этого похитителя нахрапом взять, не удалось. Враг блокировал удар ведьмачьего меча и весьма мастерски подставил плечо, отчего Ильтис кубарем покатился по земле. Этой заминки хватило оставшимся двум, чтобы затащить Мелиссу в стоящую в проулке карету. Щелчок кнута и экипаж стремительно помчался по улице.
     Ведьмак грязно выругался. Вскочил и набросился на противника, стараясь только обезоружить его. Это оказалось непросто, ведь тот дрался насмерть, а Ильтису в край важно было оставить этого поддонка в живых, но тут подоспели темерцы и через пару минут враг был обезоружен и уложен на землю. Разведчики хотели сами приступить к допросу, но Ильтис их опередил. Острие меча уперлось в шею пленного.
     – Говори! – прошипел ведьмак. – Говори, куда ее увезли или я тебя убью!
     Пленный вздрогнул, но ничего не сказал. Глаза ведьмака вспыхнули яростным огнем.
     – Значит, смерти ты не боишься? – проскрежетал он. Острие меча оторвалось от шеи врага и уперлось тому в пах. – Что ж, я все равно тебя убью. Но знай: ты умрешь не мужчиной.
     Лоб пленника покрылся крупными каплями пота.
     – Говори!!!
     – Деревня Мирта, к югу от Гулеты! – взвыл пленный. – Там состоится передача товара!
     – Вот и молодец, – мурлыкнул ведьмак и коротко, без замаха, вонзил меч в сердце пленного. Кровь брызнула на камни мостовой.
     – Сурово ты с ним, – не то укорил, не то похвалил десятник Леннер. – Не хочешь в разведку пойти?
     – Больно работа напряженная, – буркнул Ильтис, устремляясь к черному входу. – Никаких нервов не хватит.
     Вернулся ведьмак, через пару минут неся в руках дорожную сумку. За спиной у него висели еще одни ножны.
     – Скорее, – бросил Ильтис. – И я надеюсь, что пока мы будем добираться до места, вы ответите на мои вопросы.
     Разведчики переглянулись.
     – Хорошо, ведьмак, – буркнул Леннер. – У нас за городской стеной лошади спрятаны. Идем!

     – Итак? – шепотом спросил Ильтис, обернувшись к Леннеру. – Рассказывайте.
     – По-моему сейчас не самое подходящее время, – проворчал десятник.
     – А, по-моему, как раз самое.
     Они лежали в густых зарослях боярышника, под мелким моросящим дождем и внимательно следили за притихшей и пригасившей огни деревней. Кареты нигде не было видно, за время их присутствия в селение тоже никто не въезжал, из чего наблюдатели заключили, что похитившие Мелиссу еще не появлялись.
     – Я жду, – напомнил ведьмак. – Зачем темерским спецслужбам мне помогать?
     – Мы не уполномочены отвечать на такие вопросы.
     Над головами неожиданно сверкнула молния, осветив бесстрастное лицо ведьмака, вспыхнув сотней искорок на оголовке серебряного меча.
     – Плевать я хотел на ваши полномочия, – спокойно проговорил Ильтис. – Впрочем, кое-что мне уже и так ясно…
     – Что же?
     – Что темерской разведке тоже нужна Мелисса. Иначе вы не поперлись бы за мной в эту деревню.
     Десятник недовольно поерзал под плащ-палаткой, пожевал усы. Ведьмак, молча, смотрел на него и ждал.
     – Ну ладно… ты прав, – наконец проворчал Леннер. – Я тебе больше скажу: дело это курирует лично король Фольтест Второй.
     – О, как… – весьма неприятным голосом протянул Ильтис. – А скажи-ка мне служивый, с чего это сильным мира сего понадобился самый заурядный оборотень, пусть даже и из высших?
     – Помилуй, ведьмак! – хохотнул разведчик. – Ты не у того спрашиваешь! Я – простой десятник!
     – Хорошо, – не меняя тона, проговорил ведьмак. – Тогда скажи мне, простой десятник темерской разведки, отчего меня пытался убить ваш сотрудник? И откуда на мече убитого возле трактира стражника, вот это?
     Молния блеснула еще раз. В ее свете стало отчетливо видно клеймо, выбитое у самой гарды: три перекрещенных стрелы.
     Ильтис давно заметил клеймо и спросил специально, чтобы увидеть реакцию разведчиков. А таковой могло быть лишь два варианта: бойцы или подтвердили бы историю Рейнарда про похищенное оружие, или… Десятник Леннер выбрал «или». Второй боец вскинул лук, но ведьмак бросился вперед, на, только-только рванувшего корд из ножен, Леннера, и с ходу вонзил клинок в грудь лже-темерцу. Рядом просвистела стрела, после чего ведьмак понял, что тело десятника падает прямо на него. Так и не успев вытащить застрявший в теле меч, Ильтис ушел в пируэт, уходя от падающего трупа, и едва успел отбить руку с кинжалом. Пинком, отшвырнув от себя противника, Ильтис выхватил из-за спины серебряный меч и прыгнул следом. «Темерец» попытался отпарировать удар кинжалом, и к удивлению ведьмака ему это удалось. Не успел Ильтис даже глазом моргнуть, как разведчик прыгнул на него, не только занося кинжал для удара, а так словно хотел вцепиться ведьмаку в горло. Этого типа тоже неплохо было бы оставить в живых, но на этот раз разум не успел за рефлексами… Тело противника нанизалось на клинок, словно бабочка на булавку, затрепыхалось, задергалось и… распалось пеплом.
     Еще не успев толком осмыслить произошедшее, ведьмак инстинктивно обернулся. И едва успел отбить молниеносный выпад корда. Десятник Леннер, абсолютно не обращая внимания на торчащий в нем меч, напал вновь. Глаза «разведчика» горели безумным огнем, а очередная вспышка молнии озарила длинные и острые клыки, торчащие из его рта. Резким скачком, сократив дистанцию, вампир опять атаковал.
     Чтобы справиться с кровососущим монстром, уставшему и к тому же порядком продрогшему, Ильтису пришлось потратить немало времени. Так что момент появления в деревне похитителей он едва не пропустил. По счастью, вампир тоже заметил въезжающую в деревню карету и ведьмак, немедленно воспользовавшись тем, что противник отвлекся, отбросил в сторону его меч и вонзил серебряный клинок прямо в сердце твари. Блеснула молния. Раскат грома заглушил истошный вой умирающего монстра.
     Тем временем карета остановилась возле деревенской корчмы. Из нее вылезли трое, вытащили из кабины, скрученную будто каплун, Мелиссу. Судя по количеству цепей и веревок, наверченных на девушку, оборотниха оказала похитителям неистовое сопротивление. Переругиваясь, похитители подхватили пленницу и, запихнув ее в объемистый мешок, втащили в корчму. Вбросив в ножны серебряный меч и крепче сжав рукоять трофейного оружия, ведьмак устремился к таверне. Некоторое время постоял на крыльце, прислушиваясь к доносившимся из помещения голосам. До слуха Ильтиса донесся обычный гул, привычный для любого трактира: стук кружек, обрывки разговоров, чей-то смех… Судя по всему, встреча похитителей с заказчиком проходила в отдельной от общей зале комнатке для особо важных гостей. Теперь понятно было назначение мешка: не будешь ведь через всю залу связанную девку тащить?
     Ведьмак подумал, что если похитители не заявились в корчму открыто, то и ему афишироваться, пожалуй, не стоит. Он оставил трофейный меч у крыльца (ножен не догадался тогда прихватить, а входить в корчму с обнаженным мечом было бы подозрительно) и толкнул дверь. Народу в корчме было мало, едва ли десяток человек, судя по одежде обычных путников, которых дождь застал в дороге. Как Ильтис и ожидал на его приход никто не обратил внимания, кроме разве что хозяина – ну так тому полагалось по должности. Сделав невозмутимое лицо, ведьмак двинулся вперед к барной стойке, где обретался хозяин, высокий, могучего телосложения мужик, более походивший на кузнеца, нежели на трактирщика. Проходя мимо одного из посетителей, сидевшего возле прохода между столами, Ильтис случайно толкнул того плечом. Просто подскользнулся на оброненной на пол шкурке от яблока. Ведьмак хотел уже извиниться и проследовать дальше, но тут раздался металлический звук, который издает пустое железное ведро, когда падает на деревянный пол. В трактире воцарилась внезапная тишина. Ведьмак опустил взгляд вниз и увидел лежащий на полу глухой рыцарский шлем.
     В мгновение ока Ильтис обнажил меч, но сзади набросили прочную рыболовную сеть. Отточенный не хуже иных бритв клинок рассек путы, но за первой сетью последовала вторая, за ней – третья… Ведьмаку подсекли ноги, он упал, и кто-то от души заехал ему в челюсть. Рука была в латной перчатке и зубы Ильтиса не отправились в свободный полет по корчме только потому, что ведьмак успел вовремя повернуть голову.
     – Довольно! – раздался резкий, властный голос.
     Раздались тяжелые шаги. Шаги человека носящего доспех. Из глубины своего кокона, который успели на него навертеть неведомые противники, Ильтис видел только нечеткий силуэт, но голос показался смутно знакомым.
     – Снимите с него часть сетей, – продолжила командовать тень. – Я хочу видеть его лицо.
     Раздался хруст разрезаемых веревок и небольшой кусок кокона откинули в сторону. Ильтис, стараясь не обращать внимания на гудящую после удара голову, сфокусировал взгляд на говорившем…
     – Говорил же я тебе, ведьмак, выходи из игры… – усмехнувшись, бросил Рейнард из Тридама.
     – Зачем? – только и спросил Ильтис.
     – А ты до сих пор не понял? Ордену нужна девчонка. И она у нас.
     – То есть никаких реданцев и темерцев небыло?
     – Ну почему же? Были. Темерцы во всяком случае. Они ждали тебя возле черного хода и, как я и предполагал, помогли тебе скрыться.
     – Это были не темерцы. Это были вампиры.
     – Вот как? – присвистнул рыцарь Розы. – Интересно. Но в принципе уже не важно. По-крайней мере, для тебя, ведьмак, – с этими словами Рейнард взглянул куда-то за спину Ильтиса и красноречиво провел пальцем по горлу.
     Однако приказу рыцаря не суждено было исполниться. Со звоном разбилось окно и в залу влетело нечто исходящее густым и едким дымом. В считанные мгновения корчма вся окуталась густой серо-сизой взвесью. А в следующий миг входная дверь слетела с петель и вслед за ней в залу ворвался нечеткий, но от того не менее смертоносный силуэт. К дыму и вони примешались дикие вопли, убиваемых воинов Ордена. Рейнард не долго думая бросился к двери в дальней стене (видимо там содержали пленную), но тут Ильтису наконец удалось то над чем он трудился пока вел разговор с рыцарем Ордена, а именно сложить пальцы левой ладони в знаке Игни.
     Струя пламени ударила в спину рыцаря, отшвырнула его на столы. Сети тоже не выдержали, и ведьмак рванулся вперед, на ходу срывая с себя тлеющие остатки пут. Мимоходом оглушив Рейнарда мечом плашмя по голове и сбив с него остатки огня, Ильтис широкой петлей подрубил ноги одному из солдат, вскочившего на стол и замахнувшегося копьем, рассек позвоночник, пятившемуся и испуганно водящему перед собой мечом, рыцарю… И понял что драться больше не с кем. Зал корчмы наполняли лишь дым и бездыханные тела рыцарей и солдат Ордена.
     – Опять, небось, не догадался одного в живых оставить? – услышал он ехидный голос из клубов дыма.
     «Сегодня – день сюрпризов, не иначе…»
     – Канэ? Ты?
     Из сизых клубов возник силуэт здоровенной волчицы.
     – Я, кто ж еще! Или ты ожидал ковирскую гвардию?
     – Слушай, я не в настроении…
     – Как будто я – в нем! Слушай… где настоящий корчмарь? Я жрать хочу, как дракон после зимней спячки! От самого Бан Арда сюда бежала…
     – Может, сначала Мелиссу найдем?
     – На кой ляд? Пусть поваляется, ей полезно!
     – Канэ!
     – Ну ладно… Я пойду искать корчмаря, а ты – принцессу. Каждому – по призванию его.
     – Может, ты для начала ипостась сменишь? – усмехнулся ведьмак. – В этой ты только и сможешь, что из миски хлебать!
     – Это был намек на мое бескультурье? – сощурилась оборотниха. – Если да то я не собираюсь ради благочинной трапезы сверкать перед вами голым задом!
     – Возьми мою куртку, – предложил Ильтис. – Не думаю, что вид полуголой девицы шокирует хозяина сего заведения больше чем вид огромного оборотня.
     С этими словами он снял куртку и бросил ее на пол перед Канэ, а сам подошел к лежащему без сознания Рейнарду. С досадой и удивлением покачал головой, увидев торчащий в груди рыцаря кинжал и торжествующую улыбку, замершую на губах погибшего. Вздохнул и направился к той двери, к которой так хотел добраться покойный рыцарь Розы. Неприятные булькающие звуки за спиной, сообщили ведьмаку о том, что Канэ решила последовать его совету.
     Вскоре они втроем уже сидели за столом и с аппетитом уплетали выставленные трактирщиком кушанья. Хозяину повезло: рыцари Ордена не стали убивать невольных свидетелей и трактирщик, его семья и слуги (функции оных и исполняли домочадцы) все это время сидели связанные в кладовке. Спасенный хозяин упал нашей троице в ноги и пообещал отдать спасителям все, что они пожелают.
     – Как ты сказал? – изменившимся голосом переспросил Ильтис. – Дашь все, что захотим?
     Трактирщик моментально изменился в лице. Он, несомненно, слышал истории о тех, кто требует исполнения таких обещаний.
     – Нам пожрать бы! – влезла Канэ. – Повкуснее и главное побольше!
     Пришла очередь ведьмака меняться в лице. Но не успел он и слова сказать, как разом повеселевший корчмарь умчался прочь, даже не усомнившись в том, что одетая в чужую куртку и старую юбку его дочки, девка имеет право отдавать распоряжения. Канэ проводила его веселым взглядом и повернулась к хмурому Ильтису.
     – Брось, ведьмак, – сурово проговорила девушка-оборотень. – Не время сейчас для игр с Предназначением.
     Ведьмак только фыркнул.
     «Проклятье! Такой шанс уплыл из рук! Предназначение… Хотя вряд ли конечно жена трактирщика успела принести ребенка за тот короткий срок что они сидели в чулане, – усмехнувшись подумал Ильтис. – Разве что хозяин со страху… хе-хе… постарался… Да и ладно! Тем более что Канэ – права, не до возни с Предназначением сейчас»
     – Ну ладно, – вслух сказал ведьмак. – А теперь рассказывай, на кой черт ты неслась сюда от самого… Бан Арда, кажется?
     Ведьма-оборотень посмотрела на оборотня-принцессу.
     – У меня в тамошней школе Чародеев знакомый один имеется, – не сводя взгляда с Мелиссы, начала Канэ. – Так вот я попросила его узнать все, что сможет о нашей красавице-принцессе…
     – Ну и что же он такого обо мне узнал? – фыркнула Мелисса, но тут же умолкла под взглядом ведьмака.
     – Так вот, – продолжала ведьмочка. – Знакомый мой через несколько дней напился и утонул в канаве. Странно ведь он был непьющий и от одного вида выпивки его тошнило… Ну да не суть. Главное – его подружка все-таки нашла меня и передала один свиточек, который, ныне покойный маг откопал в архивах. Свиток был зачарован, так что я не решилась выносить его из города, а вот прочесть и запомнить почти наизусть успела…
     – Мелисса, – не отрывая глаз от Канэ, бросил Ильтис. – Иди, погуляй.
     – Да что ты себе позволяешь?! – взвилась принцесса. – Я – особа монаршей крови! И я требую…
     – Вон я сказал! – не хуже заправского вампира прошипел ведьмак. Девушка невольно попятилась под тяжелым взглядом ядовито-зеленых глаз, но не ушла.
     – Речь идет обо мне! – почти выкрикнула она. – Я имею право знать!
     – Мелли, родная, – необычно ласково проговорила Канэ. – Пожалуйста, выйди. Так будет лучше, поверь мне.
     – Да кто вы такие, чтобы решать мою судьбу, словно я вещь какая-то?! – в голосе Мелиссы прорезались низкие рычащие нотки. – Никуда я не пойду!
     Канэ растеряно перевела взгляд с пышущей паром подруги на невозмутимого ведьмака.
     – Ильтис?
     – Пусть остается, – коротко бросил тот. – Говори: что в том свитке?
     – Маги проводили эксперименты, над девочками, рожденными в час затмения, – вздохнув, сказала Канэ. – Как известно все или почти все они были мутантами, но Мелисса… она была особенной. И хотя в то время она была далеко не девочкой… И в этом смысле тоже! – фыркнула она в ответ на вороватый взгляд принцессы. – А ты думала, я не знаю? Хе-хе!
     – Не отвлекайся, – пресек на корню начинающуюся женскую перепалку Ильтис.
     – Да… ну так вот. Мелисса девочкой не была, а тем более новорожденной, но в каком-то смысле… Сам знаешь, перерождение после укуса…
     – Знаю. Дальше.
     – Короче, маги решили включить в эксперимент и ее. Объект номер 37… – в голосе Канэ вспыхнула едва сдерживаемая ярость. – В ходе экспериментов выяснилось: кровь Мелли имеет уникальные свойства. Одно из них – способность взаимодействовать с кровью других живых существ и изменять ее.
     – Изменять? – удивился Ильтис. – Как?
     – Мне достались лишь отрывки из дневника кого-то из этих хреновых экспериментаторов… Что в точности за опыты ставились на принцессах там не сказано, иначе его занесли бы под такие грифы, что мой знакомый ни в жисть не докопался бы до него. Насколько я поняла, кровь Мелиссы действовала как вирус: соединяясь с кровью «носителя» ген Мелли изменял его организм. Те, на ком опробовали кровь Мелли, становились неимоверно сильными и ловкими, приобретали способность к почти мгновенной регенерации тканей, и в то же время лишались эмоций, собственной воли…
     – Как мы… – пробормотал Ильтис. – Только еще лучше. Покорнее. Идеальные солдаты.
     В трактирной зале повисла тяжелая тишина, слышно было только приглушенные звуки ругани, доносящиеся из кухни. Канэ нехотя ковырялась ложкой в похлебке. Ведьмак задумчиво прихлебывал пиво. Мелисса ошалело уставилась в одну точку и, похоже, вообще не замечала никого и ничего.
     – Ильтис, – первая нарушила гнетущее молчание ведьма. – Теперь ты понимаешь, почему за ней охотится половина спецслужб Севера?
     Ведьмак отставил кружку и, прищурившись, впился взглядом в Канэ.
     – И что ты хочешь, чтобы я сделал? – тихо произнес он. – Спрятал ее от всех и сам превратился в мишень?
     – Но…
     – Я уже говорил тебе: если она не достанется Маркглену, ее заберет кто-то другой. Я не собираюсь попадать меж двух, а то и более огней. И даже если кто-то и решил вывести с помощью крови Мелиссы универсальных солдат, мне на это наплевать. Войны и политика меня не интересуют, а работа этих молодцев вряд ли будет заключаться в истреблении нечисти. Мне они – не конкуренты.
     – Как ты можешь… – верхняя губа Канэ весьма ощутимо дергалась. Слова вылетали из ее рта, словно стальные шипы. – Геральт бы так не поступил…
     – Намекаешь на историю с Цири? – холодно отозвался Ильтис. – Цири была для Волка всем. А Мелисса для меня – никто.
     – А я?
     – А что ты?
     Канэ дернулась, словно от удара. Серо-зеленые глаза полыхнули янтарным светом.
     – Я не позволю тебе забрать ее! – почти прорычала она.
     – Попробуй, – был ответ.
     Она прыгнула вперед, на ходу срывая с себя его куртку. И там же в прыжке начала трансформацию. Канэ и правда была истинным оборотнем: превращение заняло у нее всего несколько секунд, но этого оказалось мало, чтобы обогнать ведьмачьи рефлексы. Упругая воздушная волна, рожденная знаком Аард, отшвырнула оборотниху прочь. Пронесла через всю залу и впечатала в стену. Даже до того места где находились уже обнаживший меч ведьмак и застывшая в ужасе Мелисса, донесся звук ломаемых костей. Хрупкий во время трансформации позвоночник зверя не выдержал удара о дубовые доски.
     Без звука Канэ кулем повалилась на пол, заскребла передними лапами по полу. Задние не шевелились. Ильтис подошел к ней, взглянул в затуманенные болью глаза.
     – Что же ты наделала дура… – тихо произнес он. – А главное: зачем?
     – Она… мой друг… – прохрипела волчица. – А ты был… был…
     – Кем?
     – Не… неважно… Уже… неважно… Иди, ведьмак… Навстречу своему Предназначению…
     – Чтоб ты сдох, выродок! – рванулся в потолок исступленный крик Мелиссы.
     Ильтис не заметил, как она подскочила к нему. Ведьмак увидел только размашистый, неумелый удар правой рукой. То, что на пальцах при этом отросли здоровенные когти, уже не имело значения. Тело словно само поднырнуло под замах, крутнулось в пируэте и нанесло удар. В последний миг Ильтис все же успел придержать руку, ведь девица нужна была ему живой. Лезвие меча, вместо того чтобы рассечь плоть и перерубить позвоночник, лишь располосовало спину Мелиссы. Кровь брызнула на доски пола. Следующим ударом, кулаком в висок, ведьмак отправил девушку в беспамятство. Подхватил обмякшее тело, взвалил на плечо и пошел к выходу. Уже в дверях остановился.
     – Прощай, Канэ.
     Раскат грома заглушил еле слышный хрип умирающей оборотнихи, но ведьмак и так знал, что она сказала. Знал.

*  *  *

     – Вот, милсдарь Маркглен, извольте, ваша девица, – бросил Ильтис. – Заказ исполнен.
     Шеф аэдирнской разведки схватил Мелиссу за подбородок и некоторое время бесцеремонно разглядывал. Потом оттолкнул от себя и щелкнул пальцами. Появились двое людей в неприметных одеждах и, подхватив враз обмякшую принцессу, увели ее прочь из комнаты. Лицо Дженимо стало абсолютно непроницаемым.
     – Это не она.
     – Простите? – Ильтису показалось, что он ослышался.
     – Меня что поразила внезапная шепелявость? – фыркнул супершпион. – Это не та девчонка, которая мне требовалась. Ты ошибся, ведьмак.
     – Не может быть! – запротестовал Ильтис. – В башне больше никого не было!
     – Я не знаю, что там было, а чего не было, – отрезал Маркглен. – Я знаю одно: это не искомая девица. Стало быть, заказ не выполнен, ведьмак. Аванс оставь себе за труды. А теперь будь добр, проваливай отсюда.
     Глаза Ильтиса нехорошо блеснули.
     – Значит эта девушка не та, которую вы искали?
     – Ты что глухой? – раздраженно рыкнул Маркглен. – Сказано же: нет!
     – Тогда, думаю, вы не будете против, если я ее заберу?
     Вся напускная злость тут же сошла с лица шефа разведки, словно чернила смытые холодной водой.
     – Что?
     – Ну я подумал, если вам она без надобности, то я мог бы ее забрать… Как вы считаете?
     – Я считаю, – медленно проговорил Маркглен и голос его сделался холодным как нож для колки льда и таким же острым. – Я считаю, что ведьмаки – неисправимые тупицы и не понимают даже самых прямых намеков. Я предлагал тебе уйти по-хорошему, Ильтис из Ривии, но ты не внял. Взять его!
     Из дверей выскочили двое, метнулись к ведьмаку, но к этому он был готов. Не готов он оказался к длинному ядовитому шипу, выпущенному из духовой трубки, третьим бойцом Маркглена. Взгляд помутился, и последнее что Ильтис почувствовал, был мягкий удар о пол, покрытый дорогим ковирским ковром.
     Он уже не видел и не чувствовал клинков пробивающих его тело. Слабо запомнил момент, когда его, окровавленного и полумертвого, сбросили с городской стены в ров. Ведьмак остался один в ночи, среди груд мусора и снующих по нему крыс. Он умирал и знал, что умирает.
     «Как глупо… Зачем? Зачем было дергаться? Она же – никто мне! Предназначение? Пожалуй…»
     Это были его последние мысли. Ночь и мусорка исчезли. Он стоял на берегу покрытого туманом озера, а навстречу ему плыла лодка. Кто-то стоял в ней, скрестив руки на груди, кто-то знакомый… Утлое судёнышко, наконец, доплыло до берега, незнакомец улыбнулся невесёлой, мрачной ухмылкой и протянул руку.
     – Ну что ж, пойдём, брат.
     Ильтис шагнул вперед, но мужчина в лодке внезапно отдернул руку. Взгляд его скользнул куда-то за спину ведьмака.
     – Вот как… – недоуменно протянул незнакомец. – Забавно… Похоже наше знакомство откладывается Ильтис из Ривии. Впрочем, ты и так догадался кто я. Напоследок запомни: помимо Предназначения, есть нечто большее… Нечто большее, брат!
     Лодка отплывала назад в туман. Сизые клубы почти скрыли фигуру незнакомца (хотя теперь совсем не незнакомца!) когда тот поднял руку, прощаясь и желая удачи. А в следующий миг в тело ворвался глоток воздуха, а в разум и душу – дикая, невыносимая боль.
     Ильтис понял, что лежит на чем-то мягком, теплом и… живом. Открыл глаза и перед своим носом увидел густую серую шерсть. Кровь сочилась изо рта и окрашивала шерсть кармином.
     – Держись, ведьмак, не умирай!
     – Ты… – едва слышно прошептали пересохшие губы. – Как… Зачем?..
     Огромная волчица повернула к нему свою морду. Во тьме блеснули янтарные глаза.
     – Я тоже верю в Предназначение.

Сквозь логово мрака пройдёшь на свечу,
Словам не поверишь - поверишь мечу.
Сплетёшь себе силу из первых побед,
И встретишь войну, как священный рассвет.
Ты свяжешь на лезвии яркой судьбы
Пучину и пламя извечной борьбы,
И там, где рассеется жалящий дым,
Вдруг сыщется сердце, что станет родным...
Всё это случится с тобой, а потом
Сентябрь заплачет солёным дождём,
И время вздохнёт, возвращаясь назад,
Над теми, о ком не сложили баллад.
Но где-то, под чьей-нибудь юной рукой,
Страниц пожелтевших качнётся покой.
И кто-то, рисуя миры в пустоте,
Случайно вернётся в начало - к мечте...**


18.07.09

*, ** Стихи Татьяны Харьковой


Рецензии
Интересная вещь получилась, особая благодарность от себя еще и как от законченного фаната Сапковского:))

Ирина Токарева   08.04.2011 12:47     Заявить о нарушении
Спасибо)) Дайте, я пожму вашу руку, как фанат фанату))

Вообще-то еще должно быть продолжение... Но я - ленивая скотина, все никак за него не возьмусь...

Максим Нольтмеер   12.04.2011 21:21   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.