Выбор убийцы

     Радостный гомон толпы, собравшейся на центральной площади славного города Валена, внезапно упал на полтона. Грозный рокот барабанов, прозвучавший через несколько мгновений, окончательно задавил последние шушуканья. Все замерли в тревожном ожидании. Но тишина длилась недолго.
     – Ведут! – раздались нестройные возгласы.
     Ворота тюрьмы распахнулись, и на Площадь Правосудия выступила колонна стражников. В окружении солдат, спотыкаясь, плелся человек в обносках, некогда бывших богатой одеждой дворянина. Осужденного вывели на помост, солдаты замкнули место казни в кольцо.
     – Говард Валь, бывший граф де Валь! – голос судьи мрачен и торжественен. – Тебя признали виновным в измене вэрденской короне! Суд королевства Вэрден приговаривает тебя к смерти через отсечение головы!
     Толпа взвыла, словно голодный зверь. Судья вскинул руку, призывая к тишине.
     – Наш милостивый король Тарвис, оказал тебе немалую честь Говард Валь – продолжал судья – Его Величество сами пришли принять от тебя речь Покаяния!
     Толпа радостно взревела. Люди кричали, махали руками, бросали в воздух шапки и шляпы. И только один человек в толпе ничего не кричал и не размахивал руками. Человек был одет в неброский серый плащ с капюшоном, легкую и удобную полотняную рубаху, такие же штаны и сапожки из мягкой кожи. День был жаркий, так что незнакомец счел нужным накинуть на голову капюшон, и лицо его теперь было скрыто в тени. Спокойный взгляд человека скользил по бывшему графу безо всякого интереса. Могло сложиться впечатление, что незнакомец приехал издалека и ему глубоко безразличны свары короля с опальным графом, а на Площадь Правосудия он вообще попал случайно.
     На самом деле человек в неброском сером плаще отлично знал графа де Валя, а точнее сына графа – Родерика. Человек был уроженцем Вэрдена и прекрасно знал о восстании южных баронов, и о сокрушительном поражении баронских дружин под Истой, и о том, что именно граф, возжелавший вэрденскую корону, был инициатором бунта.
     Тем временем на площадь, нещадно расталкивая толпу конями, въехала группа всадников. А во главе ее на прекрасном белом жеребце ехал Тарвис сын Вольдена, король Вэрдена. Процессия достигла помоста, где короля уже ждало высокое резное кресло. Возле монарха встали угрюмые телохранители. Усевшись в кресло, король махнул рукой, требуя тишины.
     Человек в сером внезапно оживился. Теперь его глаза пристально разглядывали короля. Его Величество Тарвис был высокий, жилистый и прямо-таки неприлично рыжий. Колючие карие глаза вперили взгляд в опального графа.
     – Итак, Валь, у тебя есть шанс покаяться, – раздался голос короля, низкий, басовитый, наполненный скрытой силой и достоинством. – Законы королевства нерушимы, поэтому даже предателю я обязан предложить шанс облегчить свою участь. Перед народом Вэрдена я торжественно клянусь заменить тебе смертную казнь пожизненным заключением, если ты покаешься!
     Толпа вздохнула, взволновалась. Человек в сером стал не спеша пробираться вперед. Послышались нестройные крики: «Слава королю!» Осужденный граф попытался что-то сказать, но длительное нахождение в сырой и холодной камере весьма неблагоприятно сказалось на его голосе, и из его горла вырвалось только хриплое сипение. Взвыл рог, шум толпы тотчас улегся. Человек в сером скользил вперед. Не расталкивал толпу, не прокладывал себе путь пинками, а скользил словно кошка.
     – Говори, говори Говард не бойся, – подбодрил бывшего вассала король.
     – Что б ты сдох, рыжий сукин сын! – выкрикнул де Валь.
     Некоторое время король молчал.
     – Прошу занести в протокол, – будничным голосом сказал монарх, – осужденный отказался от покаяния. Так же прошу занести в протокол, что осужденный тяжко оскорбил своего короля. В связи с этим я, король Тарвис, изменяю, способ казни осужденного на четвертование!
     Человек в сером тем временем пробрался в первые ряды. Народ вокруг него сходил с ума только что пеной не исходил. Солдаты из оцепления, не долго думая, обнажили мечи, мало ли какой фортель выкинет, опьяневшая от предвкушения кровавой расправы, толпа.
     И поэтому никто ничего не успел понять, когда человек в сером плаще вдруг толкнул одного из горожан прямо на меч ближайшего стражника. Дико завизжала женщина. Изумленный воин рухнул на землю, увлекаемый тяжестью мертвого тела. А человек в сером плаще одним прыжком взлетел на помост. Мелькнули в воздухе метательные ножи и стоявшие перед королем телохранители упали. Палач размахнулся, было, топором, но человек в сером ловко поднырнул под замах и ринулся вперед. К королю.
     Время словно застыло на мгновенье. Вскочивший король с перекошенным лицом и наполовину извлеченным из ножен мечом, застывший с открытым ртом судья, берущие прицел лучники на крышах, торжествующая улыбка на бледных губах графа де Валя. И распластанная в воздухе фигура в сером плаще.
     А потом все вернулось на круги своя, ассасин прыгнул прямо на короля и вонзил спрятанный в рукаве стилет тому в горло. Так и не успевший вытащить меч Тарвис, рухнул обратно в кресло, а убийца оттолкнулся от мертвого монарха и рыбкой нырнул в толпу. Лучники дали залп, но опоздали, их стрелы по большей части попали в помост и по жителям Валена, а одна, разумеется, совершенно случайно угодила в сердце осужденному графу.

*  *  *

     В пещере было неуютно. Вообще, знаете ли, ощущать у себя над головой тысячи тонн камня не самое лучшее, что может чувствовать человек. Тем не менее, существуют в мире обстоятельства, которые могут заставить человека залезть даже в Сумеречный лес или Серую Топь. И называются эти обстоятельства –  деньги.
     – Моя последняя цена – тысяча двести! – рыкнул рыжебородый гном, от гнева даже привстав со своего трона.
     Человек в сером плаще с капюшоном, окинул короля гномов холодным взглядом и сделал вид, что рассматривает убранство тронного зала.
     – Ну хорошо, тысяча триста! – проворчал Рогнор Молот.
     – Разве ты не слышал меня, король? – бросил человек в сером, – Или ты думаешь, что я завоевал бы славу лучшего ассасина Вэрдена если бы торговался на сделках как базарная торговка?
     – Завоевал? – фыркнул Рогнор. – Славу завоевывают только воины!
     – Не придирайся к словам, ты понял, что я хотел сказать. Цена смерти твоего врага – две тысячи вэрденских цехинов. Не альварских дукатов, не вирийских крон и не имперских марок! Это мое последнее слово.
     Некоторое время король гномов молчал, напряженно жуя собственную бороду. Наконец по залу пронесся горестный вздох.
     – Ты стервятник, Альтес. – буркнул он
     – Нет, всего лишь профессионал, знающий себе цену.
     – Чтоб тебя черти разодрали.
     – Не волнуйся, когда-нибудь так и  случится.
     – Надеюсь, это произойдет, после того как ты выполнишь мой заказ!
     – Это означает, что ты согласен на мои условия?
     – Ты что издеваешься?!! Можно подумать у меня есть выбор!
     – Ты прав, выбора у тебя нет, король, – человек в сером плаще направился к выходу. – Заказ принят. Я отправлюсь сейчас же.
     – А как же «половину вперед»? – ехидно поинтересовался Рогнор.
     – Мне будет достаточно твоего слова. И знай, ты единственный кому я верю на слово.
     – Ценю оказанную мне честь, – совершенно серьезно сказал гном, – Удачи!
     Человек в сером обернулся.
     – Ассасины не полагаются на удачу, – бросил он и вышел.

     В огромной пещере кипела битва. Воздух и стены дрожали от звона оружия и боевого рева противников, а надо сказать и гномы и орки орать были горазды. Вдоль левого края пещеры незаметно скользила закутанная в серый плащ фигура. Внимательные серые глаза осматривали поле боя. Альтес Киро (а это был именно он) абсолютно не обращал внимания на вопящих, рычащих и матерившихся солдат. Вступать в бой он не собирался, благо понимал, что профессиональные воины прибьют его через несколько секунд, да и пришел он сюда не за этим. Он ждал. Ждал когда гномы, наконец, сумеют превратить правильный бой в свалку и военачальник орков появится чтобы восстановить порядок в своем войске.
     Наконец гномий полководец решил, что орки полностью захвачены битвой и не заметят подвоха. Правильный строй бородатых воинов вдруг сломался, орки кровожадно взвыли и ринулись в атаку с утроенной силой. Нельзя сказать, что гномы были индивидуально слабее орков, но для них было привычнее сражаться в строю, чувствовать локоть товарища, в то время как орки привыкли драться именно так в свалке, когда битва рассыпалась на сотни маленьких поединков. К тому же орки, благодаря более высокому росту, могли наносить мощные удары сверху вниз. И низкорослые воители падали, один за другим. Это была та жертва, на которую пришлось пойти королю Рогнору.
     Грохоча сапогами, из восточного коридора в пещеру входил гномий резерв. И в отличие от своих собратьев в пещере, эти наступали своим знаменитым хирдом, воины первой линии которого стали прообразом королевских панцирников Вэрдена. Командующий орков – Курхуг, сын Великого Вождя Устгира, сразу понял, чем это грозит. И тогда ловушка захлопнулась.
     Курхуг взобрался на обломок рухнувшего сталактита (или это все же был сталагмит? Альтес в них ни демона, ни смыслил) и что-то проревел на своем непроизносимом наречии, видимо требуя восстановить строй. Откуда ему было знать, что не только глаза орков и гномов заметили полководца? Ассасин прикинул расстояние до орущего благим матом военачальника. Чуть менее сотни шагов. Какая удача! Он еще немного постоял, пытаясь прочувствовать темп боя, а потом ринулся вперед. Ассасин вился и кружился, подныривал под мечи и ятаганы, уворачивался от копий и стрел и неумолимо пробирался к стоящему на камне орку.
     Неизвестно заметили ассасина, телохранители военачальника (если таковые вообще имелись), но сам Курхуг заметил и, радостно оскалившись, взмахнул ятаганом.
     «Идиот, – отстраненно подумал Альтес. – Решил, что я буду с ним драться!»
     Убийца прыгнул вперед. Мелькнул в воздухе метательный нож. Орк его, конечно, отбил, видно учили его неплохо, но Альтес на это и рассчитывал. Все также находясь в прыжке, ассасин развернулся, выхватил из-за пояса маленький самострел и выстрелил навскидку. На лице орка еще успело отразиться изумление, прежде чем короткий и толстый болт по самое оперение вошел ему точно в левую глазницу. Курхуг пошатнулся и упал, но Альтес этого уже не видел, он несся через толпу сражающихся, раздавая удары направо и налево. Позади раздался многоголосый, горестный вой. Что-то заорал гномий военачальник, и перед опешившими орками вновь возникла несокрушимая стена щитов. Альтес воткнул кинжал под лопатку одному орку, перерезал сзади горло другому, толкнул третьего прямо на копье гнома и, грациозным прыжком перемахнув через первую шеренгу щитоносцев, рухнул на головы второй шеренге. Гномы впрочем, не возражали. Многие видели смерть сына оркского вождя, и хотя подгорный народ презирал наемных убийц, ни один из них не мог отрицать, что сработано было виртуозно.
     Теперь нужно было лишь забрать награду.

     Изрядно прихрамывающего ассасина (а что вы думали? Падать на строй гномьей пехоты это вам не на перине кувыркаться) привели к королю. Рогнор сидел на троне и нервно поигрывал плотным кошелем. Было видно, что расставаться с такой немалой суммой ему искренне жаль, но Молот был гномом честным и потому, когда Альтес вошел, в лицо убийце тут же полетел вышеупомянутый кошель.
     Ассасин среагировал мгновенно, однако на взгляд Рогнора весьма странно. Вместо того, что бы схватить кошель он молниеносно выставил кинжал. Раздался характерный звон и Альтес изумленно уставился на разлетевшиеся по полу золотые монеты.
     – Это что? – недоуменно вопросил он.
     – Твой гонорар, – фыркнул Рогнор. – Если тебе не нужны деньги, то так бы и сказал.
     – Тогда какого демона ты швыряешь его мне в рожу?! – зашипел Альтес угрожающе. Стражники двинулись, было к нему, но ассасин и ухом не повел. Вместо него ухом вернее рукой повел король гномов, приказав страже вернуться на свои места.
     – Или может быть ты думал, что я буду собирать деньги с пола как попрошайка?!! – продолжал разоряться Альтес. Всякий на месте Рогнора почувствовал бы себя сейчас, по меньшей мере, неуютно, но старый гном был знаком с ассасином слишком хорошо и знал, что когда Альтес орет, то бояться нечего. Это для него своеобразное развлечение или просто способ спустить пар, не больше. Вот когда он спокоен и исключительно вежлив… вот тогда, действительно стоит бояться.
     – Ха, я думал ты не такой раззява, и вместо того, чтобы рубить мой кошель (прошу заметить, мой личный кошель!) все-таки поймаешь его! – хмыкнул гном. – А теперь из-за тебя, криворукого, придется устраивать пир, пока не найдут новый кошель и сумму прилагающуюся к нему.
     Как и следовало ожидать, ассасин тут же успокоился и возмущенно фыркнул.
     – Это что такой оригинальный способ пригласить меня на праздник?
     – Иначе ты бы подхватил деньги и ушел, не так что ли? – сказал гном. В ответ прозвучало презрительное фырканье. – И потом, я в тайне надеялся увидеть, как ты ползаешь по полу, собирая золотые…
     – Милостивый государь Рогнор…
     – Эй, Альтес, ты чего? Я же пошутил, пошутил я!

*  *  *

     Чего хочет человек после работы? Естественно, он хочет отдохнуть. Причем абсолютно неважно: работает он плотником, купеческим приказчиком или городским стражником… или вот, к примеру, убийцей. А что? Такая же работа, как и другие: тяжелая, выматывающая и… грязная. Тем не менее, Альтес любил свою работу. Нет, само убийство не доставляло ему наслаждения, таким людям недолго быть ассасинами, скорее ему нравился сам процесс охоты. Ведь если вдуматься быть ассасином то же самое что и охотником: ты поджидаешь жертву в засаде, или наоборот гонишь ее до тех пор, пока не приблизишься для решительного удара. А чем вам орочий принц не олень или кабан? Мордой так даже очень похож…
     Как бы там ни было, после работы Альтес отдыхал. Обычно его отдых заключался в том, чтобы посидеть в каком-нибудь трактире за кружечкой-другой пива. Обычно ассасин проводил время в одиночестве, но иногда компанию ему составляла какая-нибудь из местных девушек. Альтес был далеко не урод: грациозный, гибкий, смуглый с пронзительными серыми глазами, короткими темными волосами и легкой щетиной на точеном лице.
     Правда, было у Альтеса еще одно увлечение, кроме девиц и пива. Нет не мальчики, вы не подумайте. Ассасин любил читать. Жаль только, что не умел. Он всегда питал слабость к книгам, они казались Альтесу чем-то высшим, недоступным пониманию простых смертных, тайной, которую хотелось бы постичь. Ассасин любил заходить в лавки книготорговцев, и мог ходить возле прилавков часами, разглядывая переплеты. У самого Альтеса пока была только одна книга – Азбука. И дело не в том, что он не мог себе позволить дорогие в Вэрдене книги. Альтес хотел сначала научиться читать, но самостоятельно выучиться не получалось, а попросить кого-то о помощи ассасину не позволяла гордость. Тем не мене всегда, когда у него было свободное время, Альтес снимал комнату в гостинице и, до ломоты в висках, вглядывался в страницы букваря, пытаясь разобраться в этих демоновых закорючках.
     Именно этим он и занимался сейчас. Сидел себе тихо и спокойно в комнате, при свете лампы и листал книгу. Никого не трогал. И тут…
     – Добрый вечер, господин Киро.
     В принципе ответом на эти слова мог стать прыжок и кинжал у горла незнакомца. Или в горле. Но, во-первых: тот, кто убивает без причины, уже не ассасин, а маньяк, а во-вторых: если незнакомец умудрился пройти в его комнату незамеченным, то это кое-что значит. Рассудив так, Альтес спокойно отложил книгу (в глубине души надеясь, что держал ее не вверх ногами) и посмотрел на незнакомца. Точнее на незнакомцев, потому что их было пятеро. Двое у двери, еще двое – у окна и один прямо напротив него. Все при оружии, хотя его и не видно, но это вы, ребятки, от стражников-лаптей его спрятать можете, но не от взгляда профи. Морды у всех серьезные, можно даже сказать, не предвещающие ничего хорошего.
     – Кто вы, что вам нужно и с чего вообще вы взяли, что я какой-то там Киро?
     Мужик в центре усмехнулся. Неприятно так, ядовито.
     – На третий вопрос позвольте не отвечать, а вот на вопрос «кто мы?» охотно отвечу, – он протянул вперед руку. На пальце сверкнуло кольцо-печатка. – Узнаете?
     О, да, Альтес узнал печатку. А так же приблизительно понял, что нужно незнакомцам. В принципе, понадобиться им могло что угодно, но почему-то, мучительная смерть известного ассасина Альтеса Киро – первое, что приходило в голову. Потому что печать на кольце была королевской. Не узурпатора Родерика де Валя, а свергнутой им династии де Ролов.
     – Ну? – лаконично буркнул Альтес. Внутри у него все замерло, но на лице ассасина это никак не отразилось.
     – Надо же не испугался! – засмеялся один из стоявших у окна. – А я уж думал, штаны намочит…
     – Тихо! – гаркнул тот, что стоял перед Альтесом и откинул капюшон. Приятное лицо, осунувшееся от переживаний, плотно сжатые губы, глубокие карие глаза и темно-рыжая шевелюра. Весь в отца.
     – Позвольте представиться, принц Эдвард сын Тарвиса, истинный наследник трона Вэрдена.
     – Что вы хотите ваше высочество? – Альтес счел за нужное встать и коротко поклониться.
     – Неправильно выражаешься ассасин, – усмехнулся принц Эдвард. – Правильно говорить: «что вам угодно».
     – Простите этикету не обучен, – холодно отрезал Альтес. – До сих пор с королями был знаком близко, но разговора как-то не получилось.
     – Да как ты смеешь, червь! – схватившись за спрятанный меч, взревел один из телохранителей (?) принца – здоровенный громила, осанкой и выправкой, более походящий на солдата, чем на людей близкой Альтесу профессии.
     – Спокойно, Трегор, – вскинул руку принц. – Он, наверное, все еще думает, что мы пришли сюда мстить.
     – А разве нет? – одновременно воскликнули Альтес и тот, кого назвали Трегором. Принц тихо рассмеялся.
     – В отношении тебя ассасин, моя душа рвется на две половины, – спокойно продолжил Эдвард, но глаза его полыхнули скрытым огнем. – Одна половина страстно желает запытать тебя до смерти, за смерть моего отца и измену короне, – пламя в глазах погасло. – В то же время другая половина, не винит тебя, ведь ты всего лишь профессионал, исполняющий свою работу. Если честно, я шел сюда именно за твоей жизнью, ассасин, но теперь, кажется, у меня появилась более удачная идея… Я хочу сделать заказ.
     – Родерик де Валь, – холодно уточнил Альтес. Принц кивнул.
     – Я понимаю свое положение и последствия своего ответа, – продолжил ассасин, – но боюсь, ваше высочество, я вынужден отказаться.
     – Почему? – кажется, принц был и правда удивлен.
     – Де Валь вовсе не идиот, он подозревает с вашей стороны подобного шага.
     – Валь думает, что я мертв.
     – Правда?
     – Два дня назад, я сам был уверен в этом.
     – Все равно, это практически невозможно. Ваше высочество, нужно ждать…
     – Я не могу ждать!!! И тут дело не в том, что я горю желанием мести. Есть иная причина…
     – Позвольте узнать, какая?
     – Это не твое дело.
     – В таком случае, мой ответ – нет.
     – Ты понимаешь, что тебе грозит?
     – Какая разница, когда сдохнуть, – Альтес пожал плечами, – сейчас от вашего меча (потому что живым вы меня не возьмете, даже не надейтесь), или при самоубийственной попытке покушения на короля? Но, если я умру здесь и сейчас, Орден за меня отомстит, а если меня зарубит стража де Валя, то никто и пальцем не пошевельнет. Погиб на задании, вечная память и все такое…
     Принц некоторое время стоял, молча разглядывая выцветший ковер на полу, а потом сказал:
     – Тогда я назову тебе ту самую «иную причину».
     – Ваше высочество! – вскинулся Трегор.
     – Тише, тише, капитан. Может это заставит его передумать? Когда-то давно, – голос принца изменился, видимо, он пересказывал родовую легенду, – королевством Вэрден правил могущественный темный маг по имени Ксантр. Мой предок – Артур де Ролл сверг короля-колдуна и разрушил его башню, но, умирая, маг успел проклясть нового короля и весь его род. Суть же проклятья была такова: всегда у королевской четы будет рождаться лишь по одному ребенку, и каждый свой день рождения наследник или наследница трона должны отмечать в родовом замке. Так должно быть до тринадцати лет. После этого чары теряют свою силу. Но если в свой день рождения ребенок не окажется в замке… – голос принца задрожал. – Он превратится в ужасное чудовище и принесет гибель роду королей Вэрдена. Моей дочке через неделю исполняется тринадцать, Альтес.
     В комнате повисло тяжелое молчание. Ассасин взял пример с принца и тоже принялся разглядывать ковер, да так пристально, будто там был написан смысл жизни. Наконец он поднял голову и взглянул в лицо принцу, в глазах того стояли слезы.
     – Де Валь знает это предание? – стараясь придать голосу невозмутимость, осведомился он.
     – Да. Все кроме последней его части… После того как наследник трона превратится в чудовище, он должен будет похитить пятерых новорожденных младенцев, найти могилу Ксантра и воскресить его.
     На этот раз молчание длилось куда дольше.
     – Сколько? – наконец бросил Альтес. Тишину разорвал дружный вздох. У кого облегчения, у кого ярости.
     – Есть ли предел твоей наглости, ассасин?! – сжал кулаки Трегор. – На кону судьба королевства, жизнь дочери принца… твоя жалкая жизнь, в конце концов! А ты еще смеешь торговаться?!
     – Заказ есть заказ, – невозмутимо пожал плечами Альтес. – Это не просто соглашение между сторонами, а своего рода ритуал… Короче, вам не понять. Итак?
     – Земельный надел на юге и титул графа, устроит? Герцога, извини, дать не могу, ты не благородных кровей.
     Ассасин покачал головой.
     – Только наличные.
     – Гм, ну тогда… десять тысяч, золотом. Половину сейчас, как полагается.
     – Идет. Скрепим договор.
     Альтес протянул руку, и принц под гневными взглядами подданных крепко пожал ее.
     – Ай! – Эдвард отдернул руку. На ладони остался выжженный рисунок: змея обвивающая кинжал.
     – Этот знак всегда будет на вашей руке, ваше высочество, до тех пор, пока я не исполню заказ. Если я погибну, знак из черного станет красным, в этом случае немедленно покидайте королевство. Де Валь сразу же узнает, кто меня послал.
     – Как это?
     Ассасин поднял руку. На ладони, черным, был выжжен герб де Роллов.
     – Это тоже часть ритуала. Теперь обсудим детали: когда нужно нанести удар?
     – Завтра утром. Валь будет на охоте в восточном лесу…
     – Исключено. Вы, может, этого и не знали, ваше высочество, но во время королевской охоты, лес всегда оцепляют.
     – Твою мать… – зарычал принц. – Тогда… По возвращении он должен будет зачитать перед народом указ об амнистии. Так положено по традиции…
     Некоторое время ассасин размышлял, зачем-то загибая пальцы.
     – Нет, – со вздохом ответил он. – Во второй раз тот же фокус не пройдет. Как будет ехать король?
     – Вообще-то самый короткий путь: проехать через восточные ворота и прямо по Купеческой до Королевской площади, но, я думаю, Валь не откажет себе в удовольствии проехать по главной улице города, чтобы покрасоваться.
     – Думаете или уверены?
     – Уверен.
     Альтес бросил книжку в кресло.
     – Тогда позвольте откланяться. Мне нужно подготовиться.
     – О, да разумеется.
     Принц и его подчиненные развернулись и вышли. На самом пороге Эдвард обернулся.
     – Альтес?
     – Хм?
     – Когда мы вошли, ты читал?
     – Да. А что?
     Тихий смешок.
     – Это удобнее делать, когда держишь книгу не вверх ногами.
     – Доброй ночи, ваше высочество.
     – И тебе.

*  *  *

     День выдался ясный и солнечный, наверное, один из последних дней в этой осени, а потому сокол решил отправиться в полет. Не на охоту, а так косточки размять. Над каменными гнездами людей было особенно много восходящих потоков теплого воздуха, и птица решила покружить над ними. Внимание сокола привлекло необычно большое скопление двуногих на большой каменной поляне посреди города. Ущелья между каменными гнездами людей, а также сами гнезда и даже их крыши были полны народу. Заинтересованный сокол решил подлететь поближе. Толпа гудела как улей разбуженных пчел, те, что на крышах бросали в воздух лепестки цветов. Ждут своего вожака с охоты, понял сокол, люди – ленивые существа, они не охотятся сами, зато любят, чтобы за них охотились другие.
     Внезапно острый глаз заметил в колышущемся море какую-то неправильность. Снизившись, сокол увидел ее: это были двое людей, взрослый и детеныш. Во взрослом сокол сразу узнал опасного хищника, и хотел было улететь от беды подальше, но любопытство взяло верх. О чем может разговаривать матерый самец с желторотым птенцом? Речи людей сокол не знал, но видел, как самец протянул детенышу какой-то сморщенный фрукт, а затем что-то блестящее. Птенец защебетал радостно, сунул блестящий предмет себе под перья, забрал гнилой фрукт  и юркнул в толпу. Человек, в котором сокол признал хищника, задрал голову вверх, наверное, по солнцу пытаясь определить сколько времени. Увидел сокола, подмигнул и тоже растворился в толпе. Сокол крикнул насмешливо, поймал поток воздуха и по спирали пошел вверх.

     Стук в двери заставил Марту оторваться от стряпни и поднять голову. Кто бы это мог быть, девушка даже не представляла, и бросать тесто ради какого-то перепившего на радостях гуляки не собиралась. Стук повторился. Деликатный, негромкий. Пьяные или стражники так не стучат.
     – Стучат что ли? – отозвался со своей кровати отец Марты, отставной ветеран, потерявший в боях обе ноги, вследствие чего прикованный к постели и брошенный женой на произвол судьбы. – Кха-кха, поди, лекарство мое принесли?
     Точно, она же сама позавчера заказывала лекарю лекарство от простуды. Отца намедни протянуло на сквозняке, и теперь он кашлял и сопливил. Вот дура-то!
     Плюнув на тесто, Марта побежала к входной двери. Глянула в щелку, точно, невысокий человек в серой куртке с капюшоном, за спиной просторная холщовая сумка. Наверное, подмастерье лекаря.
     – Вам чего? – решила она уточнить на всякий случай.
     – Лекарство для вашего батюшки, – незнакомец вскинул руки, словно показывая, что оружия у него нет. – Вы учителю Молеку заказывали…
     Точно, того лекаря звали Молек. Больше девушка не сомневалась, откинула щеколду и открыла дверь.
     – Заходите.
     Это были последние слова в ее короткой и не такой уж и счастливой жизни. Отравленный болт из спрятанного в рукаве самострела вонзился в шею, горло сжало спазмом, в глазах потемнело. Марта хотела закричать, но  специальный яд парализовал голосовые связки. Последнее что она почувствовала, были мягко подхватившие ее руки незнакомца.
     Старик-инвалид успел лишь бросить на убийцу полный ненависти взгляд, перед тем как отравленный болт вонзился ему в грудь. Закрыв деду глаза и уложив рядом с ним на пол дочь, Альтес вздохнул и подошел к окну.
     «Вот так. В другое время я просто усыпил бы вас, сделал свое дело и ушел. Но не сегодня. Сегодня мне не нужны свидетели, я затеял слишком опасную игру, и «светиться» не имею права».
     Где-то вдалеке взревели фанфары. Король въехал в город.
     Ассасин раскрыл сумку достал оттуда небольшой арбалет неторопливо его взвел, уложил в желоб болт с трехгранным бронебойным наконечником и поставил справа от окна. На подоконник поставил корзинку с лепестками роз. Вот и все, осталось только ждать.
     Ждать долго не пришлось. Цель, видимо, весьма устала на охоте и теперь желала лишь одного: побыстрее покончить с проклятой речью и смыться во дворец. Однако, как и предполагал Эдвард, отказать себе в удовольствии покрасоваться перед людьми де Валь не смог.
     А вот и он сам. Разодетый в пух и прах, сплошные шелка-золото-драгоценности, ручкой толпе приветливо машет, а вот за жизнь свою боится. Иначе нахрена ему сдались взявшие его величество в кольцо тяжеловооруженные рыцари? Бедные парни, каково им сейчас? На них ведь железа как в средних размеров кузне. Ну да не суть. Если все пройдет как должно, то сегодня, Родерик де Валь, твои рыцари тебя все равно не спасут.
     Альтес выглянул в окно, замахал рукой, чтобы не выделяться из толпы. Гм, а рыцари-то дело знают, вон как «ведрами» своими в разные стороны крутят, да на толпу недобро зыркают. Бдят, благородные сэры. Словно услышав мысли ассасина, один из королевских рыцарей повернул голову и взглянул на него. Альтес, не долго думая, показал ему язык и бросил вниз горсть розовых лепестков. Рыцарь погрозил кулаком и, поскольку слезть с коня и надрать наглецу задницу не мог, отвернулся. Ну же, Мика!
     Мальчишка исполнил свою часть спектакля просто великолепно. Вылетевшее из толпы гнилое яблоко угодило прямо в нарядный королевский берет. Наигранно-восторженное гудение толпы сменилось хохотом, издевательским свистом и громкими проклятьями. Кавалькада остановилась, и тогда Альтес схватил арбалет и, прицелившись, выстрелил.
     Вообще-то он взял с собой бронебойный болт, а не «срезень» или «иглу», с расчетом на то, что де Валь будет в шлеме, а менять его было уже поздно. Так что эффект получился просто ошеломляющий. Голова короля разлетелась, словно гнилая тыква, да так, что рыцарей вокруг него забрызгало монаршей кровью и мозгом. Толпа испуганно взвыла, дико заржали почуявшие кровь лошади. Капитан гвардии (молодец не растерялся) уже выкрикивал команды, требуя перегородить улицу и прочесать дома. По окнам второго этажа уже барабанили стрелы и болты, стрелки били в белый свет, точнее в мирных граждан в надежде достать убийцу. Но всего этого ассасин не видел. Он уже был в подвале, откуда потом спустился в канализацию.
     Если кто-то считает что двухчасовое блуждание по сточным тоннелям большого города стоит десяти тысяч цехинов, тот пусть сам там и лазит. Альтес же за эти два часа успел проклясть и Родерика де Валя, и принца Эдварда, и эти гребанные десять тысяч.
     Наконец, весь грязный, злой как оса ассасин вывалился из сточного тоннеля наружу. И уткнулся в две пары сапог, одни солдатские, а другие могли бы принадлежать знатному, но не очень богатому, дворянину. Ассасин еще не успел встать и привести себя в порядок, а сверху уже прозвучал нетерпеливый вопрос:
     – Ну, как?
     Альтес поднялся, неторопливо отряхнулся, поправил перевязь с кинжалом и только потом молча провел пальцем по горлу.

*  *  *

     – Прими мою искреннюю благодарность, ассасин.
     – Право же не стоит, ваше величество. Лучше я приму от вас деньги…
     Король изумленно взглянул на Альтеса, но не найдя во взгляде того даже намека на шутку, посерьезнел.
     – Как хочешь, – бросил король Эдвард и махнул рукой. Слуга вынес и с поклоном вручил ассасину увесистый кошель. – Пять тысяч, как договаривались.
     – Благодарю вас, – Альтес поклонился. – Заказ исполнен и оплачен. А теперь позвольте откланяться.
     – Погоди.
     Под недоуменными взглядами придворных король спустился с трона и подошел к Альтесу почти вплотную.
     – Какие у тебя планы на будущее, Альтес? – тихо спросил король.
     – Я еще пока не задумывался над этим, – в тон монарху ответил ассасин.
     – Советую задуматься.
     – ?
     – Я думаю, люди Валя будут тебя искать.
     – Хм.
     – К тому же я очень сильно подозреваю, что возможна попытка покушения на меня или членов моей семьи…
     – Простите, ваше величество, но работа телохранителя это, м-м-м, не мой профиль…
     – Не дури, Альтес. Я прошу тебя побыть некоторое время во дворце до тех пор, пока я не разберусь со всеми шпионами и соглядатаями моих, м-м-м, оппонентов.
     – Но ваше величество! Я не имею ни малейшего понятия о том, как работают телохранители!
     – Да разве я прошу тебя меня охранять? Будь в замке, пока я буду в разъездах и приглядывай за моей женой и дочкой.
     – Мне еще ба… женщин на шее не хватало!
     – Альтес, не будь свиньей. Ты хоть бы оценил что я, король, прошу тебя об услуге. Заметь, прошу, а не принуждаю, хотя у меня для этого есть огромная масса способов…
     – Верю. Но все же…
     Король, не сдержавшись, фыркнул. Невероятное упрямство Альтеса, кого хочешь могло довести до ручки. Собственно, поэтому ни с одной девушкой у Альтеса отношения не длились дольше одного месяца.
     – Ты хочешь, чтобы к тебе вновь пришли и «заказали» короля?
     – Боже упаси! – вполне искренне ужаснулся ассасин, решив, что еще одного раза его бедные нервы не выдержат.
     – Тогда оставайся! Ну?
     – Ладно, – проворчал Альтес, а потом добавил громче: – Само собой, ваше величество! Я с радостью останусь погостить у вас!
     – Замечательно, – бросил король. – Муальд, покажите господину Киро его комнату и… окрестности.
     – Прошу за мной, молодой господин, – поклонился старый мажордом и направился к выходу. Альтес вздохнул и пошел следом.

     Что и говорить, его комната была роскошной. В таких условиях ему жить еще не доводилось, бывать по, э-э-э, делу – да, а вот жить… Это ведь только кажется, что у наемных убийц высокие гонорары. Нужно позаботиться об экипировке, создать себе алиби, потому что полицмейстеры и сотрудники спецслужб прекрасно осведомлены о том, кто из ассасинов в каком городе «работает», да еще и отчисление в казну ордена сделать. В итоге почти половина из суммы, предложенной заказчиком, уходит на «производственные нужды». Короче, все эти гобелены, ковры южной работы, золото и шелка, и вершина всего – кровать размером с танцплощадку, повергли Альтеса в состояние легкого шока.
     – Его величество, отбыли по делам, – раздался за спиной ассасина холодный и официальный голос мажордома Муальда. Альтес непроизвольно напрягся, что-то неестественное послышалось ему в голосе придворного, – и просили передать вам, что на закате ждут вас в зале аудиенций. А пока, если позволите, я покажу вам дворец. Оружие можете оставить здесь.
     – Хорошо, – ответил Альтес, повернувшись и внимательно вглядываясь в лицо мажордома. – В первую очередь я хотел бы осмотреть внутренний двор.
     Старик склонил голову и дал знак следовать за ним. Дворец королевской династии был построен в стиле ранней готики, а возраст строения насчитывал ни много, ни мало триста двадцать лет. В более поздние времена, архитекторы пытались различными способами разнообразить архитектуру дворца, но в итоге сквозь кружева портиков, балкончиков и башенок, все равно проглядывало то мрачное величие, что свойственно готическому стилю. Во внутреннем дворе располагался парк. Чтобы расширить под него место строителям пришлось переделать внешнюю стену, что еще раз убедило Альтеса в том, что изначально королевский дворец, был вовсе не дворцом, а крепостью. Ну, на худой конец, замком. Парк был, бесспорно, красив, но ассасин, не позволив забить себе голову болтовней про цветочки, уточек и редкие сорта орхидей, сразу направился осматривать стену. Мажордом следовал за ним по пятам, угодливо отвечал на любые вопросы Альтеса, но ассасину почему-то все время казалось, что старик так и сочится ненавистью и презрением. И если презрение еще можно было объяснить естественной реакцией обычного человека на рыцарей кинжала и удавки, то ненависть… Альтес мог поклясться, что с семьей Муальда никогда не сталкивался, может с кем-то не из близких родственников? Внезапно до ассасина дошло.
     – Вы были другом короля Тарвиса, – он не спрашивал, он утверждал. Мажордом запнулся на полуслове и мрачно воззрился на Альтеса.
     – Да, черт возьми, – маска услужливого и вежливого придворного дала трещину и разлетелась фарфоровыми осколками, – я был другом покойного короля… А ты… вы…
     – Я не собираюсь просить у вас прощения, – процедил Альтес. – Хотя бы, потому что мне не в чем извиняться. Я, как чертовски верно подметил его величество, всего лишь профессионал, выполняющий свою работу. Такой же, как вон те бронированные придурки, – он указал на проезжающих мимо ворот королевских рыцарей, – которые привыкли с гиканьем кидаться на сжавшуюся в ужасе пехоту. Сомневаюсь что ваш король, отправляя их в очередной бой, задумывался о судьбах тех, кого они потопчут конями и изрубят мечами. У каждого своя правда, господин мажордом, и пока будет так, будут требоваться  исполнители воли этой правды.
     Некоторое время молчали. Альтес разглядывал стену и внутренне устройство парка, а Муальд шагал, низко опустив голову.
     – Понимаю, – наконец, произнес мажордом.
     – Ни хрена вы не понимаете. И не поймете. Лучше покажите мне, где располагаются покои королевы и принцессы, а дальше я сам все осмотрю.
     Мажордом, молча, провел его через несколько мрачных коридоров и одну картинную галерею. Альтес отметил немалую стоимость отдельных экземпляров, а одна картина, работы Гая Луция, изображающая деву-воительницу, и вовсе была бесценной. Наконец они остановились перед богато инкрустированными золотом дверями из красного дерева. Возле дверей стояли двое гвардейцев. Вернее сначала Альтесу показалось, что это статуи, так неподвижны были воины. Но когда он протянул руку к дверной ручке, перед его лицом с лязгом скрестились копья. От неожиданности, ассасин молниеносно отпрыгнул назад и схватился за пояс в поисках отсутствующего кинжала.
     – В чем дело? – прошипел он.
     – Вы что себе позволяете, господин Киро? – холодно поинтересовался Муальд. – Это королевские покои, и вы не можете…
     – Послушайте, уважаемый, – голос ассасина был холоднее северного ветра, – его величество Эдвард попросил меня присмотреть за своей женой и дочкой. Вы понимаете, что это означает? – мажордом нехотя кивнул. – А если так, то должны понимать, что если я потребую, чтобы меня пустили в личный королевский сортир, значит, меня надо немедленно туда пропустить. Вам ясно? – последнее относилось уже к гвардейцам.
     Воины с надеждой посмотрели на мажордома, но тот лишь покачал головой.
     – Личный приказ короля, – нехотя подтвердил Муальд. Гвардейцы с кислыми минами расступились.
     При виде убранства в комнате королевы Альтес только и смог что озадачено крякнуть. Впрочем, некоторое замешательство не помешало ассасину внимательно осмотреть комнату. Хозяйка, к счастью, отсутствовала.
     – Куда ведет эта дверь? – Альтес указал на роскошные двери в правой стене.
     – В комнату принцессы.
     – Туда есть другой вход?
     – Насколько я знаю, нет.
     – А это окно?
     – В личный сад королевы.
     Альтес выглянул в окно. Внизу, и правда, был сад, к тому же на непрофессиональный взгляд ассасина, весьма красивый и ухоженный. Вероятно, он когда-то являлся настоящим внутренним двором крепости, где полагалось быть колодцу, кузнице и гарнизонным казармам. Это подтверждали четыре каменных лестницы, которые раньше вели на стены, а сейчас в опоясывающую сад галерею. Возле одной из клумб с белыми розами, на коленях ползала стройная женщина с длинными золотистыми волосами в шелковом платье довольно простого покроя.
     – Это она? – Альтес кивнул в сторону блондинки.
     – Да это ее величество Мелинда, – подтвердил Муальд. Судя по выражению лица мажордома, он не одобрял пристрастие королевы к садоводству. Наверное, считал, что копаться в земле – занятие недостойное монаршей особы.
     – В комнате принцессы тоже есть окно?
     – Само собой.
     – И оно тоже выходит в сад?
     – Да. Послушайте, если вы уже закончили, то может, продолжим нашу экскурсию?
     – Разумеется, уважаемый Муальд, – Альтес направился к выходу. – Но дальше я продолжу сам, если вы не против.
     – Как вам будет угодно! – мажордом даже расшаркался. – Если благородный господин не будет против, я сообщу страже, чтобы она не пыталась задержать вас, спутав по ошибке с разбойником.
     – Буду вам весьма признателен, – Альтес, если хотел, мог быть невероятно терпеливым. – Надеюсь, ваши старческие седины не станут тому помехой?
     – Что вы, для вас я готов тряхнуть стариной! А теперь, позвольте вас покинуть, господин. Да, если заблудитесь, спросите дорогу к гостевой комнате номер шесть.
     – Благодарю, вы свободны, – процедил ассасин. Похоже, этот раунд остался за Муальдом. Довольный своей победой старик удалился.
    – Старый пень… – буркнул Альтес. Один из гвардейцев не сдержавшись, фыркнул.
    – Скажите воины, – обратился к солдатам ассасин, – ваши охраняют галерею вокруг сада?
     – Да, – ответил гвардеец и, подумав, добавил: – Да, господин.
     – Скажите, чтобы были начеку. Там очень удобное место для проникновения.
     – Вы думаете…
     – Я что, по-вашему, просто так здесь околачиваюсь? Пусть будут настороже. Если можете то попросите, пусть ваш командир усилит караулы. Ясно?
     – Да, господин.

     Злой как оса ассасин свернул за угол, остановился и понял, что заблудился окончательно. Чертыхнулся. С чувством, обстоятельно, припомнив всю родню неназванной персоны. Подумав, прошелся по родне персоны по имени Муальд. Обреченно взглянул налево. Потом направо. Коридор был абсолютно пуст. И абсолютно одинаков в обоих направлениях. Вздохнув, Альтес повернул направо и зашагал по коридору.
     Вскоре он услышал вдали голоса. Голоса приближались, к ним прибавился и топот ног. Обрадованный ассасин ускорил шаг. И был едва не сбит с ног, вылетевшей из-за поворота ватагой детишек. Большинство шалопаев с криками пронеслись мимо, а одна девочка, лет двенадцати, остановилась прямо перед Альтесом.
     – Ты кто? – вопросило чадо. У девчонки были великолепные волосы цвета червонного золота и глубокие темно-карие глаза.
     Альтес растерялся. Дети – это было то единственное, что могло вывести его из равновесия. Нет, не то чтобы он не любил детей, просто считал их маленькими, назойливыми, ходячими несчастьями. Девчонка, не дождавшись ответа, уперла руки в боки и вскинула подбородок.
     – Ну и долго мы будем молчать? – поинтересовалась она. – Меня зовут Люси, а тебя?
     – Альтес, – буркнул ассасин.
     – Альтес… а дальше?
     – Дальше?
     – Ну, у рыцарей всегда дальше идет де Такой-то или какое-нибудь дурацкое прозвище.
     – Нет у меня никакого прозвища, – фыркнул Альтес. – Тем более дурацкого. И моя фамилия – Киро, а не де Такой-то.
     – Так ты не рыцарь… – разочаровано протянула девчонка, но внезапно оживилась. – А кто?
     – Я… э-э-э… гость. А ты кто, малявка?
     – Я тебе не малявка! – она гневно топнула ножкой. Надо сказать, получилось весьма натурально. – Я – принцесса!
     Альтес расхохотался.
     – Принцесса, ну надо же! – сквозь смех выдавил он.
     – Не веришь?! – взвизгнула Люси. – Вот я скажу папе, и он прикажет тебе голову отрубить, тогда будешь знать!
     – А-ха-ха! О-о-о, как страшно! Смилуйтесь, ваше высочество!
     – Ах, так?! Тогда я точно велю отрубить тебе голову!
     – Второй раз? Вы бессердечны, принцесса!
     – Издеваешься, да? Ну, ладно-ладно… Что ж прощайте милостивый господин, до встречи на казни! – она развернулась и зашагала прочь.
     – Эй, постой! – до ассасина вдруг дошло,  что он снова остается один.
     – Чего тебе? – недовольно буркнула Люси.
     – Я… э-э-э… заблудился. Ты бы не могла показать мне дорогу в гостевую комнату номер шесть?
     – Еще чего! Так тебе и надо. Будешь знать, как насмехаться над принцессой!
     – Ваше высочество, молю о снисхождении! – картинно заломил руки Альтес. Девочка недоверчиво нахмурилась.
     – Правда, молишь?
     – Соблаговолите снизойти…
     – Ладно, так уж и быть снизойду. Но знай, твоей скорой казни это не отменяет, не надейся!
     – Что вы, как можно…

     – Вот она твоя комната.
     – Спасибо, малявка.
     – Ах, так?! Ну, я тебе покажу потом…
     – Когда казнь-то?
     – Твоя что ли? Еще не придумала… Наверное завтра на рассвете. А что надеешься сбежать?
     – Да нет, вот думаю: идти или не идти…
     – Все шутишь? Ну-ну, как говорит дядя Лоренс, наш доктор: вскрытие покажет, кто был прав. Чего? Чего ты смеешься?
     Альтес не ответил, а только махнул рукой и закрыл дверь. Звуки его смеха долетали даже сквозь толстое дерево.
     – Помни: завтра на рассвете! – крикнула девочка и унеслась прочь.
     Альтес еще раз хохотнул и решил привести в порядок оружие. Достал из сумки специальный наборчик с инструментами, разложил на столе все свое вооружение: два кинжала, три метательных ножа, маленький самострел и, наконец, наруч со скрытым клинком на пружинной подвеске – хитроумное изобретение на заказ сделанное гномами. Ассасин успел наточить оба кинжала, отполировать до блеска ножи и как раз приступил к арбалету, когда дверь его комнаты открылась, и вошел король.
     – Здравствуй, Альтес. Нет, нет, сиди, не вставай. Что это ты делаешь? Брось острить свои ножи, есть разговор.
     – Я слушаю, ваше величество.
     Король прошелся по комнате, заложив руки за спину. Альтес заметил, что на монархе была походная одежда, причем специфически примятая. Создавалось впечатление, что король перед выездом на «деловую встречу» облачался в доспехи.
     – Ты уже осмотрел дворец?
     – Не весь. Но главное успел ухватить. Дворец очень уязвим, ваше величество. Среди всех этих колонн, фонтанчиков и кариатид можно роту солдат спрятать не то, что одного ассасина.
     – Сначала надо в него пробраться.
     – Уверяю вас, это легко.
     – Правда? А как же гвардия?
     – Это те застывшие в нелепых позах болваны? Если позволите дать вам совет…
     – Конечно.
     – Я понимаю, вытянувшиеся по струнке солдаты это замечательно смотрится, но если вы хотите, чтобы они хоть что-то могли заметить… Пусть постоянно осматриваются и вообще от долгого стояния затекают мышцы, в случае чего им будет трудно реагировать на быстрые перемещения убийцы. Патрули должны ходить по трое, не больше, иначе они шумом предупредят ассасина о своем приближении, один чуть впереди. Очень важно чтобы факел нес один из тех, что идут позади, тогда убийца не сможет подкрасться сзади и провести стандартный трюк по незаметному «снятию» патруля.
     – А если он нападет спереди?
     – Не нападет.
     – Почему?
     – Ваше величество, выставьте против меня любого опытного мечника, и в открытом бою он изрубит меня на куски меньше, чем за десять минут. Вы же сами видите, какое у нашего брата вооружение, – он указал на стол. – Кинжалы – не самое лучшее оружие для открытого боя.
     – Но у тебя, например, есть арбалет.
     – А у гвардейцев щиты. Одного я может и успею завалить, зато остальные укроются за щитами и поднимут тревогу. Да, важно: пусть гвардейцы не пытаются сами ловить ассасина. Главное: поднять тревогу, это его спугнет, а потом можно методично, без лишней спешки прочесать дворец.
     – Но убийца может уйти! – удивился король.
     – Ну и черт с ним, пусть уходит. Ему придется вернуть аванс, а его нанимателям – искать нового исполнителя.
     – Что это нам даст?
     – Время.
     Некоторое время король молчал. За окном щебетали птицы. В воздухе отчетливо пахло маслом, которым Альтес смазывал спусковой механизм арбалета.
     – Ты выдал мне профессиональные секреты, Альтес. Не боишься…
     Ассасин окинул короля весьма холодным взглядом.
     – Профессиональные секреты? Нет, ваше величество, – от полушутливого тона не осталось и следа, перед Эдвардом был профи – хладнокровный и безжалостный. – Это основы, которые должен знать каждый. Вы сами могли убедиться, что есть масса способов отправить человека на свидание с предками. Даже если он король.
     – Да, мне привели весьма наглядный пример, – глаза короля опасно сузились, взгляд, равно как и тон голоса не предвещали ничего хорошего. – И я еще не решил, что собираюсь сделать с…
     – Не надо мне угрожать, ваше величество, – от голоса Альтеса замерзло бы даже пламя в камине. – Я здесь, значит, я вам нужен. К тому же помните: даже, несмотря на то, что нас разделяет половина комнаты, ваша жизнь сейчас в моей власти.
     – Ты вроде говорил, что в открытом бою…
     – Поверьте, ваше величество, мне, чтобы всадить в вас кинжал, понадобится гораздо меньше времени, чем вам, чтобы вытащить меч.
     Король долго молчал, сжимая рукоять меча. Альтес, прищурившись, ждал.
     – Альтес, – наконец проговорил Эдвард. В голосе монарха не было ни следа былой враждебности, – ты удивительно бестактный человек. Уже третий раз за последние пять минут ты перебиваешь короля. В некоторых кругах это считается невежливым.
     Ассасин заметно смутился.
     – Простите, ваше величество, – лед в его голосе растаял без следа. – Я… правда не хотел. Просто вы задели, как говорится, профессиональную гордость. Вы что-то хотели мне сказать в начале? Ведь разговор ушел не в ту сторону.
     – Да уж, не в ту сторону это слишком мягко сказано, – буркнул король. – Ну да не суть. Завтра будет торжественный прием в честь моего вступления на трон. Так вот я бы хотел, чтобы ты присутствовал там.
     Эдвард выжидающе посмотрел на Альтеса, но ассасин молчал, внимательно глядя на монарха.
     – На этом приеме, – продолжал король, – будет толкаться куча народу из самых разных уголков Вэрдена, да и не только его. Ну, ты понимаешь: дары, изъявления преданности и прочее.
     Ассасин молчал.
     – Я допускаю, что мои «оппоненты» рискнут появиться там…
     Ассасин молчал.
     – Черт возьми, Альтес, скажи хоть что-нибудь!
     – Не думаю что это хорошая идея, ваше величество, – наконец произнес ассасин. – Вы надеетесь, что я смогу опознать ваших «оппонентов»? Зря надеетесь, я не шпион у меня нет нюха на такие дела. Или… вы хотите их спровоцировать? Думаете, они рискнут убить вас прямо на приеме?
     – А ты думаешь иначе?
     – Определенно. Слишком велик риск. Я бы не стал пытаться.
     – Но некоторая вероятность все же существует?
     – В общем да, но…
     – Так ты согласен?
     Альтес вздохнул.
     – А куда я денусь?

     Прием был скучным до предела. Такого огромного количества надутых индюков и лощеных куриц, собравшихся в одной комнате, Альтесу видеть еще не доводилось. Обычно его общение с вэрденской аристократией происходило тет-а-тет и в гораздо более интимной обстановке. От всего этого сборища графов, баронов, виконтов, маркизов, а также их супруг и любовниц, прогуливающихся по залу, сплетничающих и поглощающих (как бы нехотя, но с завидной скоростью) вино и легкие закуски, разило такой скукой, что ассасин едва удерживался от того чтобы зевнуть. Он кружил вдоль стен зала, стараясь держаться в тени, и внимательно разглядывая толпу вельмож. Чем, к слову, изрядно нервировал охраняющих залу гвардейцев. Иногда, во время своего непрерывного кружения, Альтес давал ориентировки маявшемуся от безделья капитану гвардии, тому самому Трегору, что был с королем Эдвардом во время его визита в обиталище ассасина.
     – Вон тот тощий в лиловом камзоле и идиотском парике, – прошептал Альтес.
     – Это эрцгерцог де Туа-Сен, двоюродный дядя его величества! – изумленно откликнулся Трегор. – Он один из наиболее преданных королю людей…
     – Капитан, меня не интересуют его юридическое и материальное положение. Просто следите за ним внимательно. И, особенно, за тем крысоподобным субъектом, с которым герцог сейчас так мило беседует.
     – Королевским казначеем?
     – Вот-вот, за ним. А вон то, что за тип? Похож на бульдога обрядившегося во фрак… Ха-ха!
     – Это начальник королевской Тайной Службы.
     – Вот как? Интересно… Мне еще не доводилось видеть в лицо своего главного врага.
     – Хочешь, после того, как все закончится, устрою вам встречу? Ручаюсь, она пройдет в теплой, дружественной обстановке!
     – Спасибо, обойдусь.
     – Его величество, король Эдвард!
     Смолкла музыка. Знать тут же бросила свои променады и рассредоточилась возле стен залы, освободив лежащую посреди помещения дорожку из алого сукна. Двери зала распахнулись, и вошли трое. Впереди шествовал король Эдвард, одетый в парадный мундир гвардейцев, на поясе монарха висел меч. Альтес усмехнулся, когда услышал недоуменные шепотки придворных, меч был не парадной игрушкой, а настоящим оружием. По правую руку от его величества плыла королева в роскошном платье персикового цвета, а по левую… Решив ничему не удивляться, ассасин змеей проскользнул сквозь толпу и, под еще более недоуменный шепот, встал чуть позади за левым плечом монарха. Люси нахально улыбнулась и показала ему язык.
     Продефилировав через всю залу, королевское семейство, уселось на специально расставленные троны. Альтес примостился за троном Люси, он был ниже всех и не так загораживал обзор. Король махнул рукой. Вновь зазвучала музыка. Дворяне один за другим подходили к трону с изъявлением покорности и преданности.
     Выглядело сие действо до ужаса однообразным. Какой-нибудь расфуфыренный вельможа подходил к трону, в положенных десяти шагах сгибался в поклоне. Далее следовал косой взгляд на Альтеса, бесцеремонно разглядывающего дворянина и затверженная этикетом фраза клятвы.
     Наконец настал черед и эрцгерцога де Туа-Сена (по вэрденской традиции, чем выше был титул дворянина, тем позже он присягал королю). Шаркающей походкой пожилой уже дворянин приблизился к трону, сдержанно поклонился, положив руку на эфес шпаги. Альтес удивленно отметил, что не только король явился на прием с боевым оружием. И тут же напрягся, поймав взгляд герцога. Колючие карие глаза аристократа светились тем же внутренним светом, что и глаза тигра, удивительного создания южных лесов. Взгляд хищника. Рука ассасина невольно легла на рукоять кинжала.
     Герцог смерил Альтеса холодным взглядом и нараспев продекламировал слова клятвы. После чего еще раз поклонился и, дождавшись монаршего кивка, отошел. Церемония была закончена, и придворные вновь возобновили свои променады. Эдвард чуть повернул голову в сторону ассасина.
     – Есть какие-нибудь соображения? – бросил король, не переставая мило улыбаться придворным.
     – Не знаю, ваше величество, – только сейчас Альтес почувствовал, что у него вспотели ладони. Неужели Герцог де Туа-Сен настолько опасен?
     – Хорошо, Альтес, – его величество в очередной раз улыбнулся еще одной молодой баронессе. Та, как водится, состроила королю глазки. Королева, как водится, сделала вид, что не видит. – Потерпи еще чуть-чуть. Всего два часа, и мы сможем покинуть этот гадюшник.

*  *  *

     Королевское «чуть-чуть» грозило растянуться до глубокого вечера, но уж никак не на два часа. Сначала ассасин стойко терпел (искренне завидуя Муальду, чувствовавшему себя на приеме как рыба в воде), но уже через час его терпение лопнуло. Клятвенно заверив короля, что если покушение будет произведено на этом приеме, он, Альтес, сам отправится на свидание с господином Тренком, ассасин малодушно сбежал. Теперь нужно было скорее добраться до своей комнаты. Но, несмотря на гудящую голову, мысли ассасина постоянно возвращались к герцогу.
     Эрцгерцог опасен, тут никаких сомнений, но является ли он угрозой королю? Насколько Альтесу было известно, в заговоре против королевской династии герцог участия не принимал. Но может быть, старый хитрец всего лишь ведет свою игру, может ему надоела роль второго лица в государстве, и он решил стать первым?
     «Придется все-таки повидаться с начальником Тайной Службы, – подумал Альтес. – Он должен побольше знать о всех перипетиях заговора… А если он тоже в нем участвовал? – резанула мысль. – Король ведь так и не вычислил всех заговорщиков…»
     Только сейчас ассасин в полной мере осознал, в какую историю он влип. В этом змеином гнезде никому нельзя верить, кроме короля, поскольку он наниматель. Хотя… Официально его величество Эдвард не делал заказ, он просто попросил Альтеса о помощи… Вдруг он тоже…
     – Эй, ты! Кто таков?
     «Вот почему, наставления Братства, советуют ассасину поменьше думать и побольше смотреть по сторонам! Так и меч в брюхо получить недолго…»
     Альтес остановился, мысленно сосчитал до пяти и только потом поднял голову. Перед ним стоял один из королевских рыцарей, что во время поездок монарха исполняли обязанности его личной охраны. Несмотря на то, что сейчас благородный сэр находился во дворце, на нем был полный доспех, только забрало шлема было поднято, открывая мужественное, волевое лицо и колючие серо-голубые глаза. Меч у рыцаря тоже был, и сейчас рука в латной перчатке лежала на его эфесе.
     Альтес инстинктивно попятился прочь, но в последний момент заставил себя остаться на месте. Он прекрасно понимал, что рыцарь сначала будет рубить, а уж потом разбираться, и лучше всего конечно было бы сбежать, но провоцировать людей короля ему совсем не хотелось.
     – Кто таков? – повторил рыцарь, подозрительно прищурившись.
     – Я? – брякнул Альтес, лихорадочно соображая, что делать.
     – Конечно ты! – фыркнул благородный сэр. – Ты видишь здесь еще кого-нибудь?
     – Я… э-э-э… я – гость его величества!
     – Вот как? И как же зовут уважаемого гостя?
     «Ну все, сейчас начнется»
     – Альтес, – ответил ассасин, изо всех стараясь удержать, настойчиво тянущуюся за кинжалом руку.
     – Альтес? – переспросил рыцарь. – Альтес Киро?
     – Угу.
     «Как только он достанет меч, надо бежать. Во всем этом железе он меня не догонит»
     – Постой, так это ты сегодня на пиру стоял за левым плечом короля?
     Альтес кивнул. Ну, сейчас!
     – Ага, значит ты – тот, кто мне нужен, – проворчал рыцарь, убрав руку с эфеса. – Мое имя – сэр Тьерри де Ленс. Идем, ты должен кое-что увидеть.
     Сэр Тьерри привел Альтеса в ту самую галерею, которая опоясывала сад ее величества. Возле одного из окон, в луже крови лежал гвардеец и неизвестный субъект в сером плаще с капюшоном, его лицо скрывала привычная Альтесу полотняная маска. Возле трупов собралось еще пять человек в форме королевской гвардии. Увидев Тьерри, они вытянулись по струнке.
     – Вот, полюбуйся, – буркнул рыцарь. – Ты был прав, когда посоветовал гвардейцам усилить караулы.
     – Как это произошло? – спросил Альтес, внимательно рассматривая мертвого убийцу.
     – Он попытался проскользнуть мимо нас, когда мы делали обход, – сказал один из гвардейцев, – Гийом уронил факел, тот откатился к стене и осветил ассасина…
     – Это не ассасин, – резко бросил Альтес.
     Гвардейцы недоуменно переглянулись.
     – То есть? – выразил всеобщее удивление Тьерри.
     – Он – не из Братства.
     – Тогда кто же это?
     – Идиот, – теперь Альтес обшаривал карманы убитого. – В двух шагах от него была ниша, куда свет факела не попал бы.
     – Ну, знаешь ли, – недоверчиво протянул Тьерри. – Откуда он мог знать, что гвардеец уронит факел?
     – Я успел бы среагировать.
     – Может, не все в Братстве так подготовлены как ты? – ехидно бросил рыцарь.
     – Не о том мы говорим, – отрезал ассасин. – Как он попал сюда?
     – Все окна целы, господин, – отозвался один из гвардейцев.
     – Значит не по внешней стене. За мной!
     Двое гвардейцев остались возле погибших, остальные, а также Тьерри де Ленс последовали за ассасином в сад. Альтес тут же двинулся вдоль стены, внимательно осматривая каждый камень кладки.
      – Ищите! – бросил он.
     Гвардейцы тут же последовали его примеру. Сэр Тьерри остался стоять.
     – Что искать-то? – поинтересовался один из гвардейцев.
     – Что угодно, что покажется подозрительным, – ответил Альтес. – Сэр Тьерри, помогайте, не стойте столбом.
     – Почему это я должен тебе подчиняться? – надменно бросил рыцарь.
     Ассасин медленно обернулся.
     – Потому что я на данный момент отвечаю за безопасность его величества, – процедил Альтес, вперив в рыцаря весьма неприятный взгляд. – И ваш отказ подчиняться кажется мне весьма подозрительным!
     Раздался лязг, это гвардейцы обнажили мечи. Тьерри оторопело уставился на них.
     – Да вы что?! – наконец взревел он, хватаясь за меч.
     Щелк! Возле правого сапога рыцаря в землю вонзился арбалетный болт. На лестничном марше стояли еще двое гвардейцев, один поспешно взводил арбалет.
     – Да вы вообще охренели! – совсем не по-рыцарски выругался Тьерри. – Я – Тьерри де Ленс, командор королевских рыцарей!
     – Тогда почему вы не хотите помочь? – прищурился Альтес. Тьерри покосился на напряженных гвардейцев.
     – Я все равно в этом ни бельмеса не смыслю… – проворчал он.
     – Никогда не вредно научиться чему-нибудь новому, – усмехнулся Альтес. – Продолжаем поиски!
     Где-то с полчаса они внимательно осматривали каждый куст и каждый камень в саду, но безрезультатно. В саду стояла тишина, лишь слегка разгоняемая приглушенными звуками царившего в бальной зале веселья.
     – Нашел! – раздался крик одного из гвардейцев.
     Солдат стоял возле одной из статуй и держал в руках оторванную кисть. Сама же статуя съехала с постамента, открыв темный квадрат потайного хода. Каменные ступени вели вниз в темноту. Альтес и Тьерри переглянулись.
     – Возвращайтесь на посты, солдаты, – бросил ассасин, проверяя, легко ли выходит из ножен кинжал. – А мы с сэром Тьерри проверим, куда ведет этот лаз.
     Гвардейцы заворчали, но подчинились. Забрав у них факелы, Альтес и Тьерри спустились вниз по ступеням.
     Они оказались в длинном коридоре, стены которого были выложены камнем. Прямой как стрела коридор вел к наружной стене, но, не дойдя до ее основания каких-то двадцати шагов, вдруг повернул направо. В коридоре было сухо и, судя по всему, даже крыс не водилось.
     – Послушай, – тихо произнес Тьерри, – почему все же ты решил, что тот убийца не из Братства?
     – Я обшарил его карманы.
     – И что?
     – У него в кармане было это.
     На ладони ассасина лежал леденец, какие продают на базаре торговцы сладостями. Обычный леденец, круглый, золотистого цвета, только в сердцевине что-то темнело.
     – Мужик любил сладости, – прокомментировал рыцарь.
     – Этот «леденец» содержит яд, убивающий взрослого мужчину за четыре секунды, – спокойно продолжил Альтес. – Состоит на вооружении Тайной Службы и предназначен для самоликвидации провалившегося агента. Секретная разработка.
     – Тогда откуда ты о нем знаешь?
     – Я был в числе тех, кто пытался украсть рецепт у Службы…
     – И как?
     – Из пятерых ассасинов выжил только я. Формулу яда найти так и не удалось.
     – М-да… – протянул Тьерри.
     – И еще: я подозреваю, что это вообще был не убийца… – медленно произнес Альтес.
     – Почему?
     – Потому что во втором кармане я нашел это, – ассасин достал из кармана белый носовой платок. – Эта тряпка смочена «Золотым сном» – сильнодействующим снотворным. В определенных кругах его используют как наркотик. Вдохни его и проснешься на следующий день с жесточайшим похмельем.
     – Он не смертелен?
     – Очень высокая концентрация расслабляет мышцы настолько что приводит к остановке сердца, но то что есть в этом платке… Нет.
     – То есть…
     – Он шел не убивать. Т-с-с, слышите?
     Рыцарь и ассасин замерли, прислушиваясь. Из глубины коридора доносились неясные звуки, словно эхо негромкого разговора. Альтес прижал палец к губам и, жестом, приказав рыцарю оставаться на месте, стал медленно красться вперед.
     Коридор свернул еще раз и привел ассасина в небольшое помещение, из которого брали начало, пять коридоров. В глубине одного из них Альтес заметил отблески света. Ассасин погасил свой факел и двинулся дальше. Вскоре отблески стали ярче и, в конце концов, коридор привел убийцу в небольшое помещение. Тихо потрескивали факелы во вбитых в стены, кольцах и их свет падал на небольшую группу людей. Альтес притаился в тени и стал наблюдать. Неизвестных было пятеро, со своего наблюдательного пункта ассасин не видел лиц, но сами люди были как на ладони. Ничего необычного в них не было, кроме, пожалуй, того, что такую компанию никогда не увидишь на улице. Богатый горожанин, портовый грузчик, подмастерье каменщика и еще двое которые вполне могли быть кем угодно. Между незнакомцами велся негромкий разговор.
     – Ну, и где его черти носят? – проворчал грузчик.
     – Спокойно, брат, – поднял руку горожанин. – Он справится. Он – один из лучших…
     Альтес едва удержался от того чтобы насмешливо фыркнуть.
     – Надеюсь, брат, – буркнул грузчик. – Девчонка нужна нам как можно скорее… Иначе все становится бессмысленно.
     «Значит, я был прав, – подумал Альтес, – тот неумеха – был похитителем, а не убийцей… Но кого он хотел похитить?»
     Впрочем, ответ на последний вопрос напрашивался сам собой. Возможно из дальнейшего разговора, ассасин смог бы почерпнуть более полную информацию, но тут тишину подземелья нарушил странный звук, подозрительно похожий на голодный рев. Проверять так ли это ассасину решительно не хотелось и он, наверное, тут же ретировался, если бы не те пятеро. Однако, незнакомцы, похоже, полностью разделяли мнение ассасина по поводу таинственного рева, поскольку тотчас бросились к стене. Подмастерье каменщика на что-то нажал, и часть кладки отъехала в сторону. Миг и в помещении уже никого не было.
     Альтес бросился за незнакомцами, однако рычага открывающего тайный проход обнаружить так и не смог. Смекнув, что находиться здесь, более, бессмысленно, ассасин решил немедленно сматывать удочки, потому что рев прозвучал вновь. Арка прохода искажала звуки, но Альтес мог поклясться, что его источник приближается. Не испытывая никакого желания проверять свои предположения Альтес бросился к выходу… и столкнулся с сэром Тьерри. Как рыцарь сумел добраться до залы, так что Альтес его не услышал, оставалось лишь догадываться.
     – Что произошло? – выдохнул Тьерри.
     – Хороший вопрос… – прошипел ассасин. – Мы только что упустили, оч-чень любопытную компашку! Зачем вы рычали?
     – Рычал? – закашлялся Тьерри. – Ты в своем уме?!
     – А разве, только что… – растерялся Альтес.
     – Я думал это ты… Подумал, может случилось что…
     Некоторое время, незадачливые ловцы шпионов, озадаченно глядели друг на друга. Воздух, вновь сотрясся от рыка. Теперь в нем отчетливо слышалось предвкушение обеда. Тьерри побледнел и схватился за меч, Альтес наоборот попятился, но остановился, заметив напряженное лицо спутника. Ассасин, понял, что рыцарь скорее умрет, чем позволит себе отступить, но возвращаться без него Альтесу совсем не улыбалось.
     – Пойдемте, сэр Тьерри, – потянул он спутника за руку. – Что-то мне не хочется выяснять, что именно там рычало…
     Тьерри, вздохнул и вложил наполовину извлеченный меч обратно в ножны. Альтес, удовлетворенно хмыкнул (про себя). В голове у этого рыцаря – не только прекраснодушие и рыцарские идеалы, но и умение правильно оценить ситуацию. Постоянно оглядываясь через плечо, они покинули подземелья.

*  *  *

     Просто удивительно насколько благотворно влияет на умственную деятельность правка и полировка различного холодного оружия. Если, например, делать это, непосредственно на виду у пленного, то есть немалый шанс, вдохновить его на прекращение игры в гордого и несгибаемого эльфийского разведчика, и заставить говорить. Впрочем, того кто мог бы сыграть роль вдохновляемого, все равно упустили. Но и для того чтобы направить собственные мысли в нужное русло, медленное вождение правильным камнем по лезвию кинжала, сгодилось вполне.
     Правда, направить эти самые мысли, в это самое русло, оказалось не так уж легко. Что поделать, никто не обучал ассасинов логическому мышлению и дедуктивному анализу, так что сейчас Альтес испытывал известные трудности. Впрочем, кое-что, уже вырисовывалось. Например, личность цели незадачливого похитителя почти не вызывала сомнений. Кто еще мог понадобиться таинственным незнакомцам, как не дочь короля? Неясными оставались две вещи: зачем им дочь короля, и кто, собственно, эти «они»?
     Камень сорвался с лезвия, ассасин едва успел отдернуть руку. Выругавшись, снова принялся за правку. И посоветоваться не с кем. Вернее советчиков полно, но Альтес уже понял, что доверять можно только себе. Король, как обычно мотается неизвестно где, все выкуривает мятежников из их укрывищ. Послать весть? Как? Прямым текстом ведь не напишешь: «у нас тут, в катакомбах под замком (не знали, хе-хе, о таких?) какие-то подозрительные типы завелись, дочку вашу похитить хотели»? Зашифровать? Никто не учил ассасинов таким премудростям. Можно поручить это профессионалу, тому же начальнику Тайной Службы, только как убедиться в том, что тот никому ничего не расскажет? Впрочем, один-то способ есть… Ага. Такими темпами можно всех тут поубивать. Альтес, не сдержавшись, хрюкнул, представив лицо короля, обнаружившего свой дворец заваленным трупами, и ассасина, бегущего монарху навстречу с криком: «заговор раскрыт, ваше величество!».
     Ох, Альтес, все тебе хихоньки-хаханьки… А веревка на твоей шее затягивается все туже… Нет, не веревка, стальная цепь. Стальная цепь связала тебя с королевской семьей. Но с другой стороны, что тебя держит? Договор не составлен… Обещание? Что для ассасина какое-то обещание? А вот помирать из-за чужих свар…
     Кто знает, до каких бы размышлений докатился бы ассасин, если бы дверь в его комнату вдруг не скрипнула. Скрип был едва различим (страшно подумать, что сделал бы Муальд с тем слугой, что не смазал бы двери), но тренированный слух Альтеса его уловил. Равно как и тихие шаги человека, считающего, что он крадется незаметно.
     – Здравствуй, Люси, – бросил Альтес, когда девчонка уже готовилась закрыть ему глаза ладошками. За спиной обиженно засопели. Ассасин поспешил накрыть свой колюще-режущий инструментарий краем скатерти. Нечего мелкой смотреть на оружие раньше времени.
     Тем временем Люси уже обошла стол и, уперев руки в бока, обиженно уставилась на ассасина.
     – Как ты узнал? – вопросило чадо.
     – Ты топала как слон.
     – Неправда!
     – Правда. И сопела как барсук.
     – Не… Да ну тебя! – и тут же оживилась. – А все-таки, кто ты?
     – Я? – резкий переход с одной темы на другую, несколько сбил Альтеса с толку.
     – Ну да! Ты не рыцарь, это я уже знаю, но дядя Тьерри рассказывал…
     «Что же он такое рассказывал?»
     – … что вы с ним сегодня в подземелья лазили!
     «Вот болван языкастый…»
     – Ну и что? – буркнул ассасин.
     – Как что? – изумилась малявка. – По подземельям только рыцари лазить могут! Принцесс спасать и чудищ всяких усен… уксен… ускеновлять, во!
     Альтес расхохотался. От неловкого движения скатерть съехала, явив взору Люси сверкающие лезвия. Малышка как завороженная уставилась на блестящую сталь.
     – О-оой… – зачаровано прошептала она. Ассасин поспешно вернул скатерть на место. – Это твое?
     Отпираться не было смысла.
     – Да.
     – А меч у тебя есть?
     – Нет.
     – Как это? – удивилась Люси. – Дядя Тьерри, говорит, что у воина должен быть меч…
     «Что-то твой дядя Тьерри, слишком много говорит…»
     – А я – не воин.
     – А кто??? – похоже, маленькая принцесса всерьез считала, что оружие могут носить только воины.
     «Сказать ей? Или не травмировать детскую душу неприглядной правдой о жизни? Впрочем, если подтвердятся мои опасения, оная правда будет показана этой маленькой девочке во всей красе»
     – Ассасин.
     Вот теперь она удивилась по-настоящему. Малышка явно слышала хотя бы часть тех историй, что рассказывают об ассасинах Братства Сумерек. Впрочем, особенного страха в ее глазах Альтес не заметил.
     – Ты… наемный убийца?
     Альтес кивнул. Люси, сперва попятилась, но потом остановилась и удивленно поинтересовалась:
     – Тогда, что ты здесь делаешь?
     Гм, хороший вопрос. А ведь, и правда, что? Братство всегда работало по принципу: принял заказ, выполнил, забыл. И уж конечно, впутывать себя во всякого рода авантюры, Закон Братства запрещал сугубо и трегубо. И тем не мене ты здесь. Ночами, слоняешься по дворцу, днем прислушиваешься к обрывкам чужих разговоров, неслышной тенью следуешь за королевой и ее дочкой… Зачем ты здесь? Что хочешь доказать и кому?
     – Меня твой папа попросил присмотреть за тобой и мамой, – пробормотал Альтес.
     – Что-то я не видела, как ты за нами «присматриваешь»! – фыркнула девчонка.
     – То, что ты меня не видела, вовсе не означает, что меня там не было… – усмехнулся ассасин, вновь возвращаясь к полировке оружия.
     Люси хотела что-то сказать, но потом сникла и со вздохом уселась на соседний стул. Альтес возражать не стал, с невозмутимым видом продолжая наводить марафет на свои арбалет и кинжалы. Некоторое время в комнате стояла тишина, нарушаемая лишь шагами стражи да негромкими голосами прислуги работавшей на заднем дворе.
     – Дядя Альтес…
     – Что тебе, кроха?
     – А… женщин берут… женщина – может стать ассасином?
     Альтес машинально кивнул. Странную интонацию в голосе девочки он попросту не заметил. Тем более что женщины среди выкормышей Братства Сумерек, действительно встречались, стоит вспомнить хотя бы всем известную Элиссу Три-Лезвия, за одну ночь ухитрившуюся исполнить сразу три заказа…
     – Научи меня.
     Вот тут Альтес невольно поперхнулся и закашлялся.
     – Что? – он изумленно воззрился на маленькую принцессу.
     – Научи меня, – она смотрела твердо, и даже голос почти не дрожал. – Я хочу научиться драться! Но папа не разрешает дяде Трегору и дяде Тьерри учить меня, говорит, что быть воином – не женское дело.
     «А я только что сказал, что женщина может стать ассасином… И где твои мозги, Альтес?»
     – Ты маленькая еще, – соврал он. На самом деле ассасинов начинали тренировать еще с детства (обычно с семи лет), но Люси об этом знать, категорически не следовало.
     – Ну пожалуйста-а-а! – не отставала малявка.
     «А почему бы и нет? В конце концов, если за этой девчонкой действительно идет охота, то кое-какие умения ей могут пригодиться…»
     – Ладно, – проворчал он, отложив в сторону замшу, которой полировал    кинжал. – Я научу тебя.
     – Драться???
     – Нет, прятаться.
     – Прятаться? – разочаровано протянула малявка. – Это я и так умею… Лучше всех ребят во дворце!
     – Замечательно, – бросил Альтес, встал из-за стола… и исчез. Ошеломленная Люси, вскочила и очумело завертела головой. Не найдя ассасина в комнате, девочка подскочила к окну, видимо, решив, что странный дядька – колдун и улетел в окно.
     – Я здесь.
     Принцесса развернулась и изумленно уставилась на сидящего на своем месте Альтеса.
     – А… а… а где ты был???
     – За твоей спиной.
     – Как это???
     – Очень просто. Могу научить, если хочешь.
     – Хочу!
     Альтес усмехнулся.
     – Ладно, тогда встань вот сюда и слушай внимательно. Значит первое: надо уметь следить за дыханием…

*  *  *

     Люси оказалась способной ученицей, видно и правда была лучшей в игре в прятки. Уже на третий день она успешно, как для новичка, ступала в тень и контролировала дыхание. Альтес гонял ее по полной, объектами тренировок выбрав охраняющих дворец гвардейцев. Солдатам это весьма не нравилось (а кому понравится, когда к тебе неслышно подкрадываются и дают пинка под зад?), но возмущаться или сообщать о выходках Люси капитану, никто не стал. Как понял ассасин, все обитатели дворца искренне любили непоседливую принцессу, так что когда в «игру» включились мающиеся от безделья королевские рыцари (то есть стали в шутку гоняться за Люси с криками «шпион!»), Альтес был только рад. Излишне говорить, что мелкая просто светилась от счастья, игра в ассасина нравилась ей куда больше, чем прятки, жмурки и прочее. И Альтес, наблюдая за успехами Люси (каждый вечер, ухмыляющийся во весь рот Тьерри, докладывал ему сколько раз была сегодня поймана «наша шпионка»), удивленно замечал, что девчонки – явный талант к профессии ассасина.
     «Если бы забрать девочку в Братство, из нее получилась бы вторая Элисса, – невольно подумал ассасин и тут же себя одернул: – Но, к сожалению, или к счастью, у этой девочки другая судьба»
     Пока вошедшие во вкус рыцари, носились за веселящейся Люси по всему дворцу, Альтес уделял все свое внимание второму «объекту», то есть ее величеству Мелинде. Благо, особых хлопот (в отличие от доченьки) королева не доставляла. Целыми днями сидела в своей комнате, лишь изредка спускаясь в свой любимый садик. И, неслышно следующий за королевой, ассасин ясно видел печаль и тоску на лице ее величества. Создавалось впечатление, что королеву гложет предчувствие беды, беды которую нельзя отвратить и встретить во всеоружии тоже нельзя.
     – Подержи, пожалуйста, горшок.
     Изумленный Альтес выступил из-за кустов сирени и озадаченно уставился на королеву.
     – Как вы узнали?
     Видимо лицо у ассасина было достаточно смешное, потому что женщина улыбнулась (впервые за много дней) и поспешила объяснить:
     – Нет, ты не теряешь квалификацию. Я просто догадалась… Подержи этот горшок пожалуйста.
     Покачав головой, Альтес опустился на колени рядом с королевой и придерживал кадку с цветком, пока ее величество осторожно извлекала оттуда растение.
     – Ваше величество…
     – Да?
     – Что с вами происходит?
     Некоторое время королева молчала, нервно ковыряясь в клумбе.
     – Нельзя задавать такие вопросы королеве, Альтес.
     – Его величество уже успел отметить, что я удивительно бестактный человек… Так что случилось?
     – У Люсии послезавтра дня день рождения.
     – Так ведь радоваться надо! Вы во дворце, кругом охрана… Что может…
     – Ты знал, что Люси хотели похитить?
     Одни боги ведали, чего стоило Альтесу сохранить невозмутимый вид.
     – Знал. Откуда знаете вы?
     – Муальд рассказал, что вы с сэром Тьерри поймали какого-то подозрительного типа и что у него в кармане был платок со снотворным.
     «Оч-чень интересный поворот событий. Откуда про это узнал старый индюк? Может Тьерри ему разболтал? Но рыцарь не похож на полного идиота (насколько это возможно для рыцаря), он не может не понимать (раз уж догадался, кого хотел похитить тот лже-ассасин) всю важность этой информации… Или наоборот, слишком хорошо понимает?»
     – Откуда же об этом известно, уважаемому Муальду?
     – Тьерри рассказал.
     – А где сейчас сэр Тьерри?
     – Поехал в Альдшпиль навестить старого друга.
     «Ну, надо же…»
     Видимо, часть мыслей бешено крутившихся в голове ассасина, все же отразилась на его лице потому, что королева уронила грабельки, которыми пушила землю на клумбе, и испуганно воззрилась на Альтеса.
     – Альтес, что случилось?
     – Ничего, ваше величество. Просто вам лучше вернуться к себе в комнату. И никого кроме меня, его величества или Люси туда не впускать.
     – Альтес…
     – Поспешите, моя королева.

     Альтес вихрем влетел в коридор, ведущий к покоям королевы и принцессы, и едва не налетел двух на шедших навстречу и весело болтающих, королевских рыцарей. Одного из них Альтес знал, уже пожилой, но могучий словно медведь, сэр Олаф де Штефт, был правой рукой сэра Тьерри, второго – молодого, рыжеволосого мужчину с ироничным взглядом темных синих глаз, Альтес видел впервые. Впрочем, ассасин никогда и не пытался запоминать всех королевских рыцарей в лицо.
     – А, мастер Альтес, добрый вечер… – прогудел сэр Олаф.
     – Где принцесса?!
     – Да бог ее знает, мастер, – рассмеялся рыжий. Синие глаза внимательно разглядывали ассасина, что, надо сказать, абсолютно тому не нравилось. – Вы ее так вышколили, что нам и не уследить! Проще эльфа в лесу выследить, чем ее, клянусь честью!
     – Что-то случилось, мастер Альтес? – прищурился пожилой рыцарь.
     Ассасин только отрицательно мотнул головой и помчался дальше. Как и следовало ожидать, в своих покоях Люси тоже не оказалось. Альтес едва заставил себя выйти в коридор чинно и спокойно, и быстрым шагом направился в свою комнату, лихорадочно соображая, что же делать дальше.
     «Итак, заговорщики приступили к исполнению своего плана. Личности их установить пока трудно, можно лишь предполагать, что к ним принадлежат Муальд и Тьерри, но это в данный момент несущественно. Ясно что, Люси играет немаловажную роль в их плане, поэтому они решили ее похитить. Однако неясно, одно: на кой черт им это нужно? Какой толк в похищении принцессы? Заговорщики хотят взять ее в заложники и таким образом заставить короля отречься от трона? Что за бред… Любой нищий в Вэрдене знает, что наследник может быть только один – тот кого признал король… Ну-ка стоп. А не в этом ли весь фокус? Люси исполняется тринадцать, король и королева… скажем, погибают подавившись отравленным пироженным, после чего страной долго и счастливо правит регентский совет. Нет, не то… Зачем тогда похищать девчонку?»
     Рывком распахнув дверь Альтес влетел в комнату. И едва подавил вздох облегчения. Вот оно это золотоволосое чудо… Свернулось клубочком на его кровати и спит без задних ног, в обнимку с его, Альтеса, арбалетом. Ассасин поймал себя на том, что думает об этой девчонке, чуть ли не с отцовской нежностью.
     «Тьфу, Альтес, соберись! – раздраженно зашипел он сам на себя, быстро и четко экипируясь, разложенным на столе оружием. – Откуда такая сентиментальность?»
     Покончив с метательными ножами, кинжалами и прочим, Альтес аккуратно вытащил самострел из объятий принцессы и уже наклонился, чтобы разбудить ее, когда мысли в его голове приняли несколько иной ход.
     «Постой, что ты делаешь? – мысль взорвалась в голове, словно неудавшийся алхимический эликсир. – Зачем тебе все это? Ведь еще не поздно уйти, время еще есть! Это ведь не твоя война! Да и ты – не воин…»
     И вдруг, Альтес четко понял, что никуда он не уйдет. Не уйдет потому, что тогда вот это юное создание, что сейчас так трогательно морщится во сне, погибнет. Как бы ни повернулось дело, какие бы планы не строили заговорщики, жизнь этой крохи не стоит и ломаного гроша. И потому, он, Альтес, не уйдет, в который раз нарушая заповеди Братства. Потому, что впервые за много лет, в сердце ассасина нашлось место чему-то еще, кроме холодного профессионализма.
     «А ведь у меня могла быть дочь… или сын – скрипнул зубами Альтес. – С той же Нари, у нас могло бы что-нибудь быть… Если бы я не был таким ослом…»
     Сквозь плотно сжатые зубы вырвался тихий стон, и Люси тут же открыла глаза. Альтес не удивился, ведь он сам ее тренировал. И взглянув в задорные карие глаза принцессы, Альтес понял, что никуда не уйдет. А через несколько секунд, донесшийся со двора многоголосый стук копыт, яснее ясного сказал ему, что уже в любом случае поздно.

     – Дядя Альтес? – раздался из-за спины голос Люси. – Что случилось?
     – Ничего, кроха, – Альтес приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Никого. – Пойдем.
     Они быстро шли по коридорам по направлению к покоям королевы, но Альтес уже понимал, что они не успеют. Его опасения подтверждало отсутствие на местах гвардейцев, а последние сомнения развеялись, когда впереди послышались мужские голоса, среди которых Альтес узнал голос Тьерри.
     – Значит так, кроха, – быстро зашептал он, повернувшись к Люси. – Слушай меня внимательно. Во дворце что-то происходит, возможно, твоего папу хотят скинуть с трона… Ты понимаешь, что это значит? – девочка испуганно кивнула. В глазах принцессы уже сгущался холодный туман страха. Альтес обхватил ее за плечи и легонько встряхнул. Голоса приближались. – Тебе нужно всего лишь продолжать игру. Прячься в тенях, передвигайся как можно тише, контролируй дыхание, в общем, делай все, как я тебя учил. Только помни – сейчас все взаправду. Считай это… выпускным экзаменом на звание полноправного ассасина. – последние слова помогли, девочка несмело улыбнулась. – Главное помни: не доверяй никому! Показаться можешь только мне или маме, поняла? – Люси кивнула. – Отлично, тогда иди.
     – А ты?
     Голоса звучали уже совсем близко. К ним добавилось бренчанье лат.
     – Уходи! Немедленно!
     Девочка едва успела юркнуть в стенную нишу, когда из-за поворота появился отряд из пятнадцати рыцарей, возглавляемый сэром Тьерри. В руках у благородных сэров блестели обнаженные мечи.
     – Где принцесса? – рявкнул Тьерри.
     – Понятия не имею, – холодно отрезал Альтес. – А что, собственно происходит?
     – Происходит восстановление справедливости! – гордо выпалил другой рыцарь. Тот самый рыжий, что сегодня встретился ассасину вместе с сэром Олафом.
     – Интересно, – прищурился Альтес. – А вы значит – вершители Добра и Правды?
     – Ты сам говорил, что она – у каждого своя.
     Произнесший эти слова был в шлеме, но ассасинов не зря учили запоминать даже голоса своих целей. Поэтому голоса тех с кем Альтес встречался хотя бы один раз, он запоминал навсегда.
     – Добрый вечер, господин Муальд. Тяжело, небось, в латах-то?
     – Спасибо, не жалуюсь, – процедил «мажордом» откидывая забрало.
     – И какова же ваша правда, господин Муальд?
     – Моя правда? – прорычал лже-дворецкий. – Моя правда – проста. Видишь этого молодого человека? – он указал на рыжеволосого рыцаря. – Это мой сын, племянник Эдварда. И законный король Вэрдена.
     – А вы значит – старший брат короля Эдварда? – ехидно поинтересовался Альтес, краем глаза заметив, как Люси выскользнула из ниши и, держась в тени, скользнула прочь. – То есть вы утверждаете, что папаша его величества, однажды огулял вашу маменьку и…
     Муальд побагровел и ассасин понял что попал в точку.
     – Молчать!!! – рявкнул новоявленный «родственник». – Взять его!
     Ассасин не сопротивлялся. Он прекрасно знал, что вопреки расхожему мнению, о том, что рыцари не признают метательного оружия, оные рыцари умели метать практически любое оружие, в том числе и мечи.

*  *  *

     В камере было сыро, холодно и темно. Тяжелая решетка со скрипом закрылась, лязгнул замок, и Альтес понял, что впервые в жизни попал в тюрьму. Впрочем, возможно, первый раз станет и последним.
     – Добрый вечер, ваше величество.
     – Здравствуй Альтес. Приятно, что ты составил мне компанию в этот чудесный вечер, – несмотря на спокойный голос, в глазах королевы плескался страх. И Альтес мог поклясться, что это страх не за себя.
     – Как я вижу, вы не успели последовать моему совету…
     – Успела, – усмехнулась королева. – Но они не стали стучать. Ворвались в покои, убили гвардейцев, служанку… схватили и бросили сюда. Вот уж не думала, что буду сидеть в подземелье собственного дворца!
     – Разве нас не придут выручать?
     – Не придут. Гвардия – поддержала мятежников. Горожане ничего не подозревают…
     – А как же его величество?
     – Он вернется только завтра, – маска хладнокровия все же дала трещину. – Альтес?
     – Они не нашли ее, – быстро сказал ассасин. – И не найдут.
     – Правда? – несмотря на попытку сохранить самообладание в голосе ее величества отчетливо слышался надрыв.
     – Правда. Я научил ее кое-каким своим… премудростям…
     – Думаешь, у нее получится?
     – Уверен, – усмехнулся ассасин. – У Люси талант к ремеслу ассасина. Какая жалость, что она – принцесса… Э… Прошу прощения, ваше величество…
     Королева лишь отмахнулась, глаза ее светились от радости.
     – Ах, оставь, Альтес. Главное что она жива! Но почему они охотятся за ней?
     – Сам хотел бы знать…
     Из коридора послышались чьи-то шаги. Возле решетки камеры остановились пятеро. Двое гвардейцев и три рыцаря во главе с Муальдом или как-его-там-на-самом-деле. Щелкнул замок и дверь открылась.
     – Выходите, – прошипел бывший мажордом. – Король хочет вас видеть.
     – А что Эдвард уже вернулся? – бросила королева с таким великолепным презрением, что Альтес даже мысленно ей зааплодировал.
     Но Муальд, по известным причинам, его восторга не разделял. Небрежный жест пальцами и двое гвардейцев, весьма умело скрутив ассасина и королеву, вытолкнули пленных из камеры.
     Однако далеко уйти они так и не смогли, уже на выходе из тюрьмы столкнувшись с другой командой любителей подземелий. Этих Альтес вообще узнал сразу, хотя они и облачились в одежду соответствующую благородному сословию.
     – Кто такие?! – рявкнул Муальд.
     Компания из катакомб (а это были именно они) ответила быстро и лаконично. А именно: арбалетными болтами. Рыцари и гвардейцы мешками повалились на пол, с такого расстояния даже болты легких арбалетов пробивали пластинчатые латы. Альтес остался жив, только потому, что успел скользнуть за спину одного из гвардейцев. Королеву спасло только чудо. Вернее это вначале показалось, что чудо.
     – Госпожа, – низко поклонился тот, который в катакомбах был «портовым грузчиком», остальные последовали его примеру.
     Альтес очумело переводил взгляд с согнутых в поклоне людей на королеву и обратно. Бежать он не пытался потому, что, несмотря на изъявления вежливости, все пятеро не забыли зарядить арбалеты. Все стало ясно, когда один из «аристократов» протянул королеве аккуратно сложенный сверток, а та его развернула и накинула на плечи иссиня-черную мантию, изукрашенную алыми рунами.
     – Так вот оно как… – протянул ассасин.
     – Именно так, – процедила королева, поправляя прическу.
     – Значит, никакого заговора не было?
     – Почему? Был. Он послужил прекрасной ширмой для нашего плана. Пока король гонялся за своими мятежниками, мы, последователи Ксантра, провернули все дело. Теперь осталось лишь исполнить древнее проклятие…
     – Король завтра вернется и вам не удастся забрать Люси из замка!
     – Ха-ха-ха. Ты думаешь, мы идиоты? Все было просчитано до мелочей. Когда король вернется, будет уже поздно!
     – Но день рождения у Люси – завтра!
     – Не-ет, – королева улыбнулась, и ее улыбка напоминала волчий оскал. – В том-то и дело, что день рождения девчонки – сегодня. Король был в отъезде, когда я рожала, и мы с повитухой (ныне покойной) скрыли настоящую дату рождения. Так что…
     – Вы ее не найдете, – прошипел Альтес.
     – Найдем. Тебя может еще и не нашли бы, а ее найдем. Найдем и убьем.
     – Убьете? Зачем?
     – Чтобы наверняка. Если не превратится в монстра, то хотя бы оставит Вэрден без наследника.
     – Но ведь тогда проклятие будет разрушено?
     – Проклятие это всего лишь заклинание, – она откровенно издевалась. – За века в нем накопилось достаточное количество ошибок и огромная мощь. Сработает ли оно как должно – это вопрос, а вот выброс силы от разрушенных чар, может оставить на месте Вэрдена бесплодную пустыню, где даже сорняки расти не будут. Впрочем ты этого все равно не увидишь… В камеру его!
     Вновь хлопнула решетка камеры. Королева и ее прислужники ушли наверх, видимо готовиться к церемонии. Ассасин остался один. Или вернее почти один.
     – Выходи.
     В углу коридора что-то зашуршало, и на свет выступила Люси. Лицо девочки было залито слезами.
     – Ты все слышала, – он не спрашивал, он утверждал.
     – Д-да… – пролепетала она. – Дядя Альтес, почему мама…
     – Не знаю, – быстро ответил ассасин. И в самом деле, как можно объяснить такое? Как сказать что твоя мама – служительница кровавого культа? Что все эти годы, она только притворялась, что любит тебя, а на самом деле ненавидела всей душой? Если конечно предположить, что у таких как она есть душа… – Не знаю, Люси. Я знаю одно: нам надо как-то выбираться, пережить этот день, а потом убираться из дворца.
     – То есть…
     – Да, кроха. И не только из дворца, но и вообще из Вэрдена.
     – Но… как же… – слезы вновь потекли ручьями по ее лицу, она почти рыдала в голос.
     – Люси, – горячо зашептал Альтес, приникнув к решетке. – Девочка. Послушай меня. Я понимаю тебе тяжело, но сейчас не время плакать. На кону не только твоя жизнь, но и судьба королевства. Королевства, которое однажды станет твоим. Перестань рюмсать, ну?
     Похоже, она все-таки взяла себя в руки. Молодец девчонка, из нее вышла бы прекрасная ассасинка, но принцесса выйдет еще лучше.
     – Что же нам делать? – пролепетала Люси.
     – Самое ответственное предстоит тебе. Тебе нужно разыскать тюремщика и забрать у него ключи от моей камеры…
     – В этом нет нужды, – прозвучал голос из соседней камеры. Люси, пискнув, метнулась в тень.
     Скрипнула решетка. Послышались тяжелые шаги и характерное позвякивание и скрип, которые всегда сопровождают человека, облаченного в пластинчатый латный доспех. Перед камерой Альтеса возник силуэт полностью вооруженного рыцаря. Не узнать его Альтес не мог.
     – Что тебе нужно? – прошипел ассасин.
     Вместо ответа Тьерри, отомкнул замок и, распахнув двери, бросил к ногам Альтеса плотный сверток.
     – Что это? – холодно поинтересовался Альтес, даже не взглянув на «презент».
     – Твое оружие, – невозмутимо отозвался Тьерри. – Или ты предпочитаешь бегать по дворцу безоружным?
     – Не понял.
     – Оно и видно, что ты не из понятливых, – сострил рыцарь. – Для особо тупых объясняю: его величество подозревали, что случится нечто подобное, и поэтому оставили меня здесь, чтобы я подыграл мятежникам и помог вычислить всех заговорщиков. В данный момент, король уже движется сюда вместе с войском эрцгерцога де Туа-Сена. Мятеж будет подавлен железной рукой, но нам нужно спешить. Вы должны убраться из города, до того как подойдет король. Иначе живыми вас не выпустят.
     – Как это убраться? Сейчас? А как же проклятье?
     – Придется рискнуть. Эта с… Мелинда сказала, что заклятье может не сработать.
     – И ты ей поверил???
     – У нас нет выбора. Ты идешь или подождешь, пока тебя поволокут на жертвенный алтарь?!
     В мгновение ока, вооружившись, ассасин выскользнул в коридор. Тьерри шагнул обратно в свою камеру, что-то нажал на стене, и часть кладки отъехала в сторону. Рыцарь двинулся вперед, дав знак следовать за ним.
     – Так вот как ты подобрался так близко, что я тебя не почувствовал… – пробормотал Альтес.
     – Да, – кивнул Тьерри. – А теперь тише, пожалуйста. Тот монстр в катакомбах, ведь – настоящий. И голодный.
     – Так ты знал?
     – О чем? О последышах Ксантра? Не знал, конечно. Монстра посадили сюда по приказу деда нынешнего короля. А теперь тс-с-с.
     Они свернули в другой коридор, где их ждали еще четверо рыцарей, тоже все в полном облачении. Сапоги, дабы не так шуметь, благородные сэры обмотали тряпками. Шли, молча и очень быстро, Альтес и Люси впереди, за ними Тьерри, замыкали шествие остальные рыцари. Но, то ли они все же, шли недостаточно тихо (а пять закованных в железо рыцарей, это вам не ассасин крадущийся в ночи), то ли Судьба решила, что запас неприятных сюрпризов на сегодня еще не исчерпан, но за спинами маленького отряда вдруг раздался низкий вибрирующий звук. Пока далекий, но такой знакомый…
     – Быстрее, – прошептал Тьерри.
     Но идти быстрее, так чтобы не греметь железом на все катакомбы было невозможно, может быть рыцари и, наплевав на конспирацию, припустились бы бегом (а Альтесу однажды довелось воочию убедиться в том, что эти закованные в сталь господа, умеют весьма неплохо бегать) но приходилось, поневоле, подстраиваться под Люси. Поэтому следующий рык прозвучал, уже, гораздо ближе.
     Когда рык (уже весьма отчетливый) прозвучал в четвертый раз, Тьерри, устало вздохнув, повернулся к одному из рыцарей.
     – Защищайте принцессу.
     Рыцарь опустил забрало, взял факел и, молча отсалютовав спутникам мечом, зашагал прочь.
     – Быстрее, – прошептал Тьерри, – у нас мало времени.
     Раздавшийся вскоре хриплый рев, свист клинка, а затем крик и жуткий скрежет металла, яснее ясного сказали, что да, и впрямь немного.
     Прежде чем выбраться из катакомб, они потеряли еще одного рыцаря. И вновь, молчаливый салют и нобиль мерным шагом отправляется навстречу монстру. Альтес, проводив его взглядом, невольно задумался: а хватило бы ему смелости и духу, вот так без слов отправиться на верную гибель? Покопавшись в себе, ассасин пришел к выводу, что нет. Убить во имя Цели – он может, а вот умереть – нет. Наверное, потому, что для этого быть кем-то большим, чем просто хладнокровным профессионалом.
     Как бы там ни было, вскоре впереди забрезжил свет, а через несколько минут Тьерри откинул заросшую плющом решетку и они выбрались наружу. Свежий воздух, словно глоток крепкого вина, ударил в голову. А вместе с ним в туда ворвались гвалт, крики и дым пожаров.
     – Что происходит? – насторожился Альтес.
     – Они подняли народ… – ответил Тьерри, меняясь в лице. – Не знаю, что они наболтали черни, но, похоже, нам придется несладко. За мной!
     Недалеко от горловины потайного хода, стояли шесть оседланных коней. Рыцари взлетели в седла, Альтеса и Люси посадили на одного коня, всунули ассасину в руки поводья еще одной лошади.
     – Вперед! – скомандовал Тьерри. – Что бы ни случилось, скачите вперед! Ни в коем случае не останавливайтесь!
     Маленькая кавалькада устремилась прочь от дворца. Но на воротах, как и предполагалось, стояла стража. Два десятка гвардейцев в полном доспехе, со щитами и короткими копьями.
     – Не останавливаться, – процедил Тьерри. Рыцари как по команде, накинули забрала и, обогнав Альтеса с Люси, построили небольшой клин.
     – Остановитесь именем короля! – потребовал командир стражи.
     Выскользнули из специальных петель и наклонились длинные пики, захрапели боевые кони, предчувствуя драку. Гвардейцы, слишком давно не участвовали в настоящих «полевых» боях. Они слишком поздно поняли что рыцари, не намерены останавливаться.
     Избрав убийство своей профессией, Альтесу, естественно, не только не раз приходилось видеть смерть, но и так сказать приводить ее под локоть туда куда требовалось. Однако, как оказалось, существует огромная разница между точным уколом кинжала в шею или сердце и кавалерийским таранным ударом. Потому что это сложно даже описать. Первые же три удара длинными рыцарскими пиками, проткнули насквозь троих гвардейцев. Не помогли ни щит, ни кованый панцирь. Кони на полном скаку врезались в успевших составить строй солдат и тогда рыцари взялись за мечи. Удары рыцарских клинков, разваливали шлемы, кололи в незащищенные панцирем места, отсекали руки… Конечно, будь строй гвардейцев, чуть поглубже, или имей они при себе алебарды, участь отряда была бы печальной, а так все обошлось раной в ногу у одного из рыцарей. Стоптав гвардейцев, отряд вылетел за дворцовые ворота и устремился в город.
     Богатые кварталы удалось проскочить довольно легко, все-таки во время волнений аристократия не шатается по улицам, ища кого бы поколотить, а сидит по своим домам в обнимку с женами, сестрами, дочками. И арбалетами, буде кому-то придет в голову покуситься на их добро и их самих. Встретившись несколько раз с патрулем, (ни одну встречу патруль не пережил) маленький отряд выбрался из богатого района в бедные кварталы. И, как полагается, тут же нашлись те, кому новоприбывшие пришлись не по душе.
     Неширокую улицу перегородила мрачная толпа. Горожане весьма красноречиво поглядывали на, невольно перешедших на шаг всадников, и еще более красноречиво помахивали топорами, ухватами, дубинками, штакетинами от заборов и прочим подручным инвентарем.
     – Эй, люди добрые! – гаркнул Тьерри. – Дайте дорогу, будьте добры!
     Недобрый гул был ему ответом. Рыцарь хотел что-то еще сказать, но…
     – Эй, народ, дык это ж те, что у государя дочку украли! – завопил какой-то пекарь размахивая ножом для резки теста. – Бей их!
     – Бей их! – подхватила толпа.
     Больше вести переговоры не имело смысла и Тьерри молча, бросил коня в галоп. И вновь Альтес понял сколь глубокая пропасть лежит между воинами и убийцами, хотя и те и те посвящают жизнь одному – отнятию жизни. Если во время атаки на строй дворцовой стражи ассасину просто стало дурно, то здесь, его, матерого убийцу, едва не стошнило.
     Кто-нибудь из вас, когда-нибудь видел, что делает с лишенным доспехов человеком удар прямого меча? Нет? Ну, тогда, думаю, все хоть раз бывали на мясном рынке и просили отрубить от окорока «во-от этот» кусочек? Ну, вспомнили, как мясник исполнял ваш заказ? Так вот это ерунда по сравнению с тем, что делает с лицом человека рубящий удар, нанесенный из седла. Или с шеей. Или с грудью.
     Копыта коней с легкостью проламывали грудные клетки, крушили черепа, а потом скользили по липкой от крови брусчатке. Рыцарские мечи не знали ни усталости, ни жалости. И они прорвались. Забрызганные кровью, словно древние демоны битв они, подобно тем же демонам промчались по притихшим улицам.
     Но вскоре, к грохоту копыт их коней, добавился еще один – позади. Альтес невольно обернулся.
     – Тьерри…
     – Сам знаю! Скачите!
     Однако толи у преследователей кони были порезвее, то ли удача в очередной раз повернулась к беглецам задом, но вскоре за спинами беглецов замаячили силуэты троих всадников, в которых без труда узнавались королевские рыцари. Тьерри глухо зарычал и хлопнул двух своих товарищей по наплечнику.
     – Защищайте принцессу!
     Рыцари, по очереди пожали Тьерри руку, виртуозно развернули коней и рванули навстречу преследователям.
     – Прощайте, братья… – прошептал Тьерри. – Быстрее!
     Из-за угла вылетел еще один королевский рыцарь, Тьерри схватился за меч, но Альтес успел первым. Короткий «щелк» арбалета и рыцарь стал заваливаться на бок. Из смотровой щели торчал арбалетный болт.
     – Спасибо, – буркнул Тьерри, выхватывая у рыцаря пику.
     Вновь летела под копыта коней брусчатка улиц. Городские ворота приближались.
     – Послушай, Тьерри… Я хотел спросить… После того как я убил короля, почему вы служили де Валю?
     – Нашел время для идиотских вопросов!
     – Мне интересно… Вдруг это будет последнее, что я узнаю в своей жизни?
     – Ты что несешь?! – рыкнул Тьерри, сделав страшные глаза и указывая взглядом на Люси.
     – И все же?
     – Вот пристал! Ладно! Мы – королевские рыцари, Альтес. Но мы служим не королю, как ты мог подумать, а королевству. И будем служить ему пока оно, королевство, существует. Кто правит Вэрденом, для нас – несущественно, но пока мы живы – мы будем драться за него! Впрочем, вряд ли ты поймешь…
     – Отчего же? – горько усмехнулся Альтес. – Я прекрасно понимаю…
     – Смотрите! – вдруг пискнула Люси. – Т-там… она…
     Назвать «королеву» мамой, девочка не смогла.
     Однако сути дела это не меняло. Улица была перегорожена рогатками, возле них толпились солдаты, человек двадцать и пара рыцарей. А возле одного из заграждений, небрежно на него опираясь, стояла Мелинда в черной мантии. Рыцарь и ассасин осадили коней.
     – Скачи в обход, – процедил Тьерри, поудобнее перехватывая пику. – Тут не далеко есть проулок, он…
     – Знаю! А как же ты?
     Рыцарь, молча, кивнул в сторону «королевы».
     – Но тебя ведь…
     – Знаю. Но это совсем небольшая плата за жизнь Вэрдена.
     Люси хлюпнула носом и разревелась. Тьерри неловко погладил ее по голове.
     – Не плачь, девочка, – мягко проговорил он. – Запомни все, что произошло сегодня. И знай: это королевство однажды станет твоим. Не посрами его.
     – Эй, вы! – крикнула Мелинда. – Сдавайтесь!
     – По моему сигналу, – бросил Тьерри, – поворачиваешь коня и скачешь в переулок. А теперь вперед.
     Застучали копыта по мостовой. Сначала медленно и размерено, а потом все быстрее и быстрее. Кони набирали скорость и Мелинда похоже поняла, что идущие сдаваться так не скачут. Рука в черной перчатке поднялась, и Альтесу показалось, что солнечный свет стал меркнуть. Странные, чужие слуху слова полились над замершей улицей.
     – Сейчас! – рявкнул Тьерри, бросая коня в галоп.
     Диким зверем, взвыл над улицей ветер. Волна ядовитого смрада захлестнула всадников, и Альтес почувствовал, как этот яд начинает разъедать кожу. Ассасин хлестнул пятками коня, бросил поводья запасного коня, чтобы справиться со своим скакуном. Тьерри же рванулся прямо навстречу ветру, до ассасина долетел его глухой крик. Но рыцарь не остановился. Острый глаз Альтеса заметил кровь, сочившуюся из-под пластин доспеха. Крик боли превратился в неистовый рев атакующего всадника, острие пики наклонилось для атаки. Последней атаки.
     Колдунья взвыла что-то, и напор ветра стал еще сильнее. Из сочленений доспеха Тьерри потекла кровь, перемешанная с гноем, боевой рев превратился в жуткий хрип. Конь стремительно покрылся язвами, мучительно заржал. Альтесу показалось, что он сейчас падет, или хотя бы повернет обратно, но скакун как и всадник, похоже, намерен был пойти до конца.
     Взбесившийся конь, наконец, завернул за угол и Альтес уже не видел, как глаза черной магички расширились от удивления и страха. Не видел, как умирающий конь донес-таки исходящего кровью и гноем рыцаря до противницы. Не видел окровавленного наконечника пики высунувшегося из спины Мелинды. Зато слышал победный рев Тьерри и жуткий хруст, раздавшийся, когда рыцарь и его конь на полном скаку напоролись на колья рогатки. В следующее мгновение ассасин уже был в конце переулка. И до хруста сжал зубы, увидев возле ворот две шеренги королевских арбалетчиков.
     Это был самый невероятный прыжок за всю его карьеру. Схватив Люси в охапку, Альтес успел выскочить из седла за секунду до того, как лошадь буквально изрешетило арбалетными болтами. Больно стукнувшись об стену плечом, ассасин юркнул в простенок между домами. Следующий залп арбалетчиков высек искры из стены всего в пяди от его плеча.
     – Быстрее! – заорал Альтес, почти волоча Люси за собой.
     Так, налево. Направо. Проломиться через какой-то гнилой забор. В проулок между домами. Налево. Нет, черт возьми, направо!
     – Вон они!!!
     Рев и топот ног за спиной. Так, сюда кажется… Да это здесь! Ассасин добрался туда куда хотел: в глухой тупичок у заднего двора домика, в котором он устраивал засаду на де Валя. Того самого, из подвала которого, был выход за пределы городских стен. Однако и преследователи (человек десять на слух), судя по всему, были недалеко. Что ж Альтес…
     – Люси, слушай меня внимательно!
     Девочка подняла на него красные глаза. Абсолютно сухие, словно все слезы, что в ней были, она уже выплакала.
     – Кроха… – Алтес не выдержал, крепко обнял девочку и прижал к себе. – Ты сейчас пойдешь в этот дом и спустишься в подвал, там есть люк в канализацию… Иди, ориентируясь по выдернутым прутьям из решеток.
     – А ты?
     Альтес вздохнул. Крики преследователей слышались все ближе, тщетные надежды ассасина на то, что солдаты потеряют след среди узких переулков, приказали долго жить. Да что ж за день такой?!
     – Я отвлеку стражников. А ты должна бежать! Когда выберешься из города, отправляйся на восток в город Менль, там найдешь человека по имени Шимито-сан, он поможет тебе. Ну, что ты, маленькая?
     Оказывается, для него слезы все же нашлись.
     – А… Альт-тес… Мы… ты ведь приедешь ко мне? П-потом?
     – Ну конечно, кроха… – через силу улыбнулся Альтес. Эта девочка сегодня видела столько правды… Так пусть эта маленькая ложь сохранит в ней надежду. – А теперь иди!
     Люси всхлипнула, крепко обняла ассасина, чмокнула его в щеку и скрылась за дверью. Альтес снова вздохнул, а затем сложил руки перед грудью, успокаивая дыхание. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Закрыть глаза, отрешаясь от всего мирского, чтобы, как учили в Братстве, привести себя в состояние единения тела и разума. Открыл глаза ассасин аккурат тогда, когда из-за угла показались запыхавшиеся стражники во главе с королевским рыцарем. Благородный что-то завопил, но Альтес уже не обращал внимания на слова. Молниеносно выхватив арбалет, выстрелил навскидку. Рыцарь упал. Если раньше стражники, может и заорали что-то типа «сдавайся … усатый!», то теперь брать гада в плен они явно не собирались. Обнажив мечи, солдаты бросились в атаку.
     Альтес отбросил бесполезный арбалет, выхватил два метательных ножа, метнул вперед. Двое упали. Еще бросок. Еще двое стражников валятся на землю. Оставшимся шестерым осталось всего несколько шагов. Слегка царапнул левую ладонь «хитрый» клинок. Правая рука выхватила длинный кинжал. И Альтес, молча, без боевых кличей и криков, бросился навстречу стражникам.
     «Удачи тебе, кроха…»



17 марта 2009 г.


Рецензии
За то, что убил Альтеса - ругалась и буду ругаться. Пожалуй, это лучший твой рассказ. Да, есть куча огрехов (синтаксис, сударь мой, синтаксис!), но общее впечатление этим отнюдь не испорчено.
Альтес - живой. Это в нем подкупает. Нет, мне не хочется влезть в его шкурку, но обидно и больно в итоге снова и снова убедиться в том, что он погиб. И больше никогда не покажет Люси что-нить этакое асассинское.
Королева - мерзавка. Почему-то вспомнился (не будь к ночи помянут) Эмгыр вар Эмрейс. Цирилла тоже не чувствовала в детстве никакой угрозы от любящего папочки, а потом вон оно как обернулось.
Ну и король. Отдельная история - очень грустная. Потерять и супругу (и друга, сколько лет вроде бы прожито...), и дочь... Да в один день...
О Люси говорить не буду, потому что она мне больше нравится сам знаешь где, но сначала допиши, а потом получишь развернутую рецензию и пинкачей за пропущенные запятые.
Мне нравится этот рассказ. Мне нравится Альтес.
ИМХО.
И да, гномий король с кошельком отжог)))

Анна Райт 2   08.05.2010 01:38     Заявить о нарушении
Знаю, что будешь ругаться, но... Во многом благодаря этому Люси и стала (вернее станет) в итоге настоящей королевой. Так что за это спасибо нашему ассасину. Ничего еще ведь будет "Грань между..." не так ли?))

Максим Нольтмеер   08.05.2010 02:10   Заявить о нарушении
На это произведение написано 9 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.