Исток

     Тормоза моей старенькой «тойоты» протестующее заскрипели, когда я излишне резко остановился в узком проулке между домами. Фонари как обычно не горели, и я чуть не вступил во что не надо. Вечно в нашем долбаном государстве на всем экономят. То есть что это я? В их государстве, не в моем. В государстве людей. Потому что я не человек.
     Я – Посвященный. Крещеный Силой. Иной. Нет слов, чтобы описать, что такое быть Посвященным. Раньше я был человеком. Жил как все, ел, пил, спал, ходил на работу… Теперь я… нет не нечисть. Нечисти вообще нет, во всяком случае, такой как мы привыкли считать. Нет оборотней, нет вампиров, вурдалаков, леших, привидений и прочего. Все это лишь сказка, иногда интересная, иногда страшная сказка. Реальность гораздо страшнее.
     Я вышел из машины. Прислушался. Да, несомненно, Исток где-то рядом. Я нырнул в темную арку между домами, зашагал по старому потрескавшемуся асфальту. Никогда не любил такие вот проходы, мне всегда казалось, что именно в них меня поджидает какая-нибудь нечисть. Так было до тех пор, пока я не понял, что нечисти не бывает. И до тех пор, пока я не познакомился с настоящей «нечистью». Щелкнул зажигалкой, подкурил, нервно затянулся. Не люблю вспоминать тот случай. Не люблю вспоминать, как меня истекающего кровью с гаснущей как догорающая свеча аурой выволокли обратно на нашу сторону Черты.

     – Макс, держись, не умирай! – голос Маришки, дрожит от слез. Надо же, а все время делала вид, будто меня не замечает.
     – Зовите целителя! – голос Ольги, наоборот сух и спокоен. – И медиков.
     – Каких медиков?
     – Людских медиков, болван!

     Я помотал головой. Так Макс, соберись. Проход вывел меня в небольшой внутренний дворик, сжатый со всех сторон угрюмыми и темными громадами домов. Это здесь. Несмотря на не такой уж поздний час (всего девять, если мои часы не врут) свет горел только в одном окне. Все-таки подсознательно люди тоже чуют Истоки, хоть наши маги  это еще и не доказали. Их счастье (людей, а не магов) что они не знают что это такое. Я неторопливо прошелся по дворику, уселся на скамейку, снова закурил. Спешить пока некуда. Место образования локализовано осталось дождаться группу поддержки. Потому что переступать Черту в зоне Истока очень опасно. Тут нужны чародеи чтобы поддержать «боевиков» и маги чтобы облегчить и обезопасить переход на Ту Сторону, а также чтобы удержать безумную волну Силы если колдуны с чародеями не справятся. Потому что если Исток вырвется в тварный мир… Такое однажды почти произошло, в далеком сорок втором. Сколько Посвященных полегло тогда, пытаясь предотвратить катастрофу и скольких потом расстреляли чекисты за дезертирство и антисоветскую деятельность…
     Я достал плеер и включил на случайное воспроизведение. Старенький эмпэтри-шник подумал несколько секунд и в наушниках поплыли мерные переливы найтвишевской «Sleeping sun». Я закрыл глаза, как настоящий ведьмак (боевой маг, пользуясь научной терминологией), используя любую свободную минутку, чтобы отдохнуть. Зря. Ведь как знать, не расслабься я тогда, и все было бы совсем по-другому.

     – Артем, ты куда? – Елена Васильевна выглянула из кухни, в тот момент, когда светловолосый парнишка лет двенадцати уже натягивал кроссовки. Как почуяла, ведь за шкварчанием своих сковородок не могла слышать, как он прошел к двери?
     – Я во дворе часы потерял, – буркнул паренек, пытаясь впихнуть ногу в кроссовок.
     – Поздно уже! Завтра найдешь…
     – Как же! Их упрут до завтра! Да я недолго, мам!
     – Артем! – мать разрывалась между готовкой и желанием схватить сына за шиворот и отправить в его комнату. Важность готовки пересилила, ведь скоро из смены вернется муж и его надо будет чем-то кормить. Паренек тем временем справился с обувкой и, воспользовавшись стратегическим преимуществом, выскочил за дверь.
     Оказавшись на лестничной площадке, Артем вдруг почувствовал себя неуютно. Мальчик огляделся, но причин для беспокойства не обнаружил. В окно на площадке лился неяркий лунный свет, на лестнице было тихо. Не доносились приглушенные голоса из квартир, не шушукались в подъезде отморозки. Покачав головой, мальчик решительно стал спускаться вниз. И только добравшись до первого этажа, он понял, что его насторожило. Тишина. Не слышно было даже привычного для уха шума города, не орали коты, не сигналили где-то машины, не гомонили припозднившиеся гуляки. Тяжелая, ватная тишина висела вокруг. Артем почувствовал, как по спине струится холод. Совсем как тогда в подвале…
     Всем мальчишкам нравятся приключения. Если их не хватает в обычной жизни, они начинают сами искать их, себе на голову и прочие части тела. А что может быть увлекательней и таинственнее, чем подвалы? Очень часто они соединены между собой и кажутся настоящими катакомбами. В них можно играть и в археологов, и в немцев прячущихся здесь от наших, и в крестоносцев нашедших под Иерусалимом древние подземелья. Можно, в конце концов, просто поохотиться на крыс, наглых и толстых серых тварей из-за которых, кстати, эти подвалы так и не облюбовали бомжи. А еще мальчишкам очень нравится сочинять всякие страшные истории.
     Так и появилась эта история про привидение по кличке Нос, живущее в подвале дома № 10 по улице Мира. Естественно отличительной чертой привидения был огромный носяра, и естественно, что именно ему приписывалось исчезновение трех бомжей рискнувших поселиться в злосчастном подвале, и уж тем более естественно, что все во дворе должны были пройти «посвящение» именно просидев в подвале пятнадцать минут. В одиночестве и темноте с одной лишь зажигалкой в руках.
     Разумеется, Артема тоже подвергли «испытанию». Когда за ним захлопнулась дверь подвала, он сразу почувствовал ползущий по спине холод, но потом только фыркнул, ведь в этом подвале он бывал не раз и знал его наизусть. После короткой лестницы будет первый большой зал с трубами, за ним короткий коридор, маленький закуток, заваленный старой стекловатой, снова короткий коридор и еще один большой зал, а за тем лестница выходящая в другой подъезд. Делов-то! Засветив зажигалку, мальчик уверенно пошел вперед.
     Он успел дойти только до первого коридора. Зловещим провалом в стене зиял проход в каморку. Артем припомнил, что по рассказам мальчишек именно там, на стекловате Нос раздирает свои жертвы, и вдруг в неверном свете от зажигалки он увидел медленно появляющийся из каморки огромный, полупрозрачный нос. Никогда в своей жизни он не испытывал такого страха. И никогда не испытает, несмотря на все то, чему ему суждено будет стать свидетелем. Дикий первородный страх погнал его на своих серых крыльях к спасительному выходу. Он колотил в дверь кулаками, кричал, истерически рыдал, но ответом ему был только дружный смех. А он отчетливо слышал громкое сопение медленно приближающееся к нему. Выпустили его только тогда, когда крики Артема превратились в истошный вой загнанного в ловушку зверя.
     Позже напуганные его реакцией ребята объясняли ему, что на самом деле никакого Носа нет, что все это выдумка, детская страшилка. Он не верил. Он точно знал, что видел что-то в этом подвале. Больше никто из мальчишек не спускался туда. А двое алкашей однажды спьяну забравшиеся ночью в подвал, пропали бесследно.
     И сейчас мальчик чувствовал нечто похожее. Какое-то неуловимое чувство близкой беды. Нечто подобное ощущаешь, когда в темном переулке слышишь за собой чьи-то шаги. Тем не менее, Артем потряс головой, отгоняя наваждение, и почти бегом преодолев последний лестничный пролет, выскочил на улицу. Внезапный порыв ветра швырнул ему в лицо пригоршню листьев пополам со всяким мусором. Чихнув, Артем огляделся. Двор был пуст. Разве что возле дома напротив, на лавочке сидел какой-то мужик и курил, ритмично покачивая головой, очевидно слушал музыку. Никакого интереса к появлению Артема он не проявлял, если вообще заметил парня. Периодически косясь на незнакомца, Артем приступил к поискам. Однако дальнейшие события заставили его отвлечься.
     Во двор въехала пассажирская «Газель» с тонированными стеклами. Двери машины распахнулись и наружу высыпало человек восемь в темных куртках и длинных плащах. Трое остались у авто, еще пятеро направились к курившему на лавочке мужику. Тот вскочил, поспешно вытащив из ушей наушники, шагнул, навстречу склонив голову перед невысоким плотным мужиком в старомодной смешной шляпе. Артем, не долго думая, спрятался около песочницы. Стрелка, наверное, решил он. Но внутреннее чувство подсказывало ему, что он ошибается.
     Внезапно резко и зло взвыл ветер, загудел в проводах, зашелестел листьями. Мужик в шляпе вскинул голову, засуетился, крикнул что-то вроде: «начинается!». Пятеро включая и того, что сидел на скамейке, бросились в центр двора, к той самой песочнице, за которой прятался Артем. Мальчик почувствовал, как вздрогнула земля. Ничего страшного в этом не было, в городе в котором есть метро это постоянное явление, но Артем чувствовал – это не метро. И тогда ему стало по-настоящему страшно. Воздух густел, наполнялся электричеством, как перед грозой. Ветер выл все сильнее. Между домами, словно в клетке носились листья, полиэтиленовые пакеты, бумажки и прочий мусор, между некоторыми уже начинали проскакивать маленькие голубоватые змейки разрядов. И Артем готов был поклясться, что ветер этот дует из центра детской площадки.
     Пятеро неизвестных так и стояли возле песочницы, щурясь от бьющего в лицо ветра, и ждали. Ждали, до тех пор, пока один из тех троих, что остались у «газели» не махнул рукой. Темноволосая девушка возле песочницы, кивнула в ответ, свела ладони вместе и… все исчезло. Не было больше угрюмых громад домов, уютного двора, гордых тополей, детской площадки. И песочницы, за которой прятался Артем, тоже не было. Была бескрайняя равнина, где невидимый и неощутимый ветер гнал от горизонта к горизонту волны ковыля, полыни и прочих трав названий которых мальчик не знал. Было пустое бледное небо, желтоватое с одной стороны и светящееся красным с другой, словно застывшее между рассветом и закатом. Был воздух, плотный, тягучий как кисель, им тяжело было дышать, и в нем с трудом можно было двигаться. Был он, Артем Тереньев  и те пять странных людей.
     Только теперь Артем смог разглядеть их как следует. Трое мужчин и две женщины. Все довольно молодые, на вид лет по двадцать пять. На всех обычная, добротная одежда, преимущественно темных цветов, один, тот самый, что курил во дворе, так и вовсе в рокерской косухе. Ничего необычного в них не было. Ничего кроме глаз. У двух парней и одной девушки, желтые, фосфоресцирующие с вертикальными как у кошек зрачками, у остальных – бездонные провалы, залитые тьмой. Сейчас все эти пять пар глаз смотрели на него. И судя по выражениям лиц, обладатели этих глаз были весьма удивленные его, Артема, здесь появлением.
     – Какого… – начал парень в косухе, отбросив со лба длинные темно-русые волосы. Желтые глаза казалось, вот-вот просверлят в Артеме сквозную дыру.
     – Такого, что ты идиот, Макс, – буркнула светловолосая девушка в длинном кожаном плаще. – Как можно было проморгать, смертного?
     – Ты лучше спроси, как он здесь оказался! – отпарировал тот, кого назвали Максом. – Он ведь – не Посвященный!
     – Потом разбираться будем! – зашипела еще одна девица, черноволосая и бледнокожая. Прям готка какая-то, подумал Артем. – Они идут…
     Артем хотел было окликнуть их, спросить, куда он попал, и что ему делать, но взглянул по направлению указанному черноволосой и осекся. Они действительно шли. Нечеткие размытые силуэты возникали на горизонте, надвигались вроде бы неспешно, но возникало необъяснимое ощущение, что они вот-вот будут здесь.

     Они надвигались. Твари Границы. Вечные стражи Черты. Такова их природа нападать на каждого кто попытается пересечь грань между миром Смертных и миром Духов. Обычно с ними удавалось договориться, они не были безмозглыми и бездушными, объяснить, что мы всего лишь защищаемся от фэйри. Правда, сегодня их собралось, что-то уж слишком много, а открытая конфронтация нам совсем ни к чему, нам еще с Высшими драться. Что ж, похоже, Игорю, нашему эмпату, придется сегодня попотеть. Как обычно, уловив отзвук моих мыслей, эмпат повернулся ко мне и улыбнулся.
     «Что, боишься перетрудиться?» – раздался в моей голове ехидный голос Игоря. Я (опять же мысленно) показал ему неприличный жест.
     С одной стороны, то, что Стражи поперли сначала на нас, не может не радовать: значит, мы первые ступили на Черту. И пусть в семнадцати из двадцати трех случаев, проигрывает тот, кто нанесет первый удар, зато в двадцати пяти из тридцати двух – тот, у кого было меньше времени на подготовку. С другой же стороны, если разойтись миром со Стражами не удастся, сил на битву будет потрачено немало. Как бы нас тогда фэйри тепленькими не взяли… От раздумий меня отвлек весьма чувствительный толчок в плечо.
     – Не спи, ведьмак! – ведьма Ольга, «наша валькирия Хельга» как ее нежно звали в Братстве, разминала руки как перед обычной дракой. – Скотинки-то уже на подходе. Или ты их будешь своим диким взглядом пугать?
     – За собой следи, ведьма! – беззлобно огрызнулся я. – И заклинания маскируй, не дай Тьма почуют…
     Тени приближались, обретали плоть. Не хватит никаких слов, чтобы описать их. Тут были и громадные похожие на тираннозавров жряки, и огромные нетопыри со скорпионьими жалами – ши’ики, мрачные смерши похожие на медленно вращающиеся вихри и даже мелькнуло, словно из тьмы сотканное Зеркало, оправленное тонкими лучиками света. Вот это делегация с цветами… Игорь, отодвинув меня в сторону, выступил вперед. Элегантный брюнет против орды монстров. Жаль ни один живописец не видит. Хотя нет, слава Тьме, что не видит. Из рядов Стражей медленно выплыло Зеркало, замерло в нескольких шагах от молчаливого (пока что) строя Тварей Границы. Зеркало – это плохо. Это очень плохо. Это, даже можно сказать, полная ж…
     – Прочь отсюда! – раздался неживой, надтреснутый голос. Обычно Стражи общались только с эмпатами или на худой конец чародеями, да и то – исключительно мыслями. Что-то не так, если уж Зеркало – одно из самых могущественных Созданий Границы, которое почти приравнивалось к фэйри, опустилось до презренного вербального общения. Игорь отвечал телепатически, никому из Посвященных так и не удалось постичь язык Стражей, так что эмпат говорил универсальным языком всех созданий Сущего – образами. И судя по всему, переговоры шли не так, как нам того хотелось.
     – Нет, – ответило Зеркало. – Вам нечего здесь делать. Уходите. А он – останется.
     Никто из нас сначала не понял о ком речь, а когда поняли – было поздно. Из Зеркала вырвался поток сотканных из мрака щупалец, они легко отшвырнули в сторону меня, Хельгу и Влада, еще одного ведьмака, сбили с ног Марину и обвились вокруг мальчика. Невесть как попавшего сюда мальчика. Невесть как еще не сошедшего с ума от увиденного. Мальчика, которого не должно было здесь быть. Мальчика, которого «проморгал» я.
     Не знаю, что на меня тогда нашло. Не знаю, что было бы, если бы я поступил по-другому. Я – ведьмак. Решать и взвешивать – не мое дело, мое дело – действовать. И я сделал то, что умел лучше всего. Четко и ясно я видел протянувшуюся от Игоря к Зеркалу нить телепатического канала, растерянный эмпат не успел оборвать ее, а Зеркало… кто знает? Может, было слишком самоуверенным? Как бы там ни было, я ударил. Через все еще открытый канал. Застывший воздух Черты, на миг словно пронзила огненная стрела и вонзилась в Зеркало. Раздался хрустальный звон, тяжкий предсмертный вздох, и Зеркало взорвалось облаками черной пыли. Мариша едва успела накрыть себя и «боевиков» щитом. Игорь стоял слишком далеко. Аура эмпата вмиг почернела и истаяла, поток частичек мрака сорвал с него плоть и развеял в прах кости. Дикий, полный боли и ужаса крик ударил в магический щит, отразился и рванулся ввысь в ненастоящее, мертвое небо. И этот крик словно послужил сигналом к атаке.
     Стражи бросились вперед всем скопом, обрушив на нас все, чем богат был их арсенал. В ход шло все: когти – чтобы поражать плоть, заклятья – терзать ауры и коронный удар Стражей – Ненависть. Ненависть тех, кто обречен, вечно скитаться по мертвому миру Черты, не имея возможности пристать ни к фэйри, ни к смертным. Ни одно существо во всем Сущем не умеет так ненавидеть. Ни одно, кроме людей. Но их, к сожалению тут не было. Или были?
     Мы стояли плечом к плечу, крушили и рвали заклятьями наседающих тварей, а за нашими спинами стояла Маришка, пытаясь удержать в узде взбесившуюся Черту. А Стражи все перли и перли, новые орды появлялись из-за горизонта, мчались на плюющийся заклятьями отряд. Сила бурлила вокруг места битвы. Магические возмущения были такие, что темнел «воздух» и истаивала «земля», это Черта недовольная такими безобразиями начинала выталкивать нас… куда? Ответа наши маги так и не нашли, но вряд ли нам там понравилось бы.
     – Что-то не так! – крикнула Марина, пытаясь перекрыть рев тварей и гул заклинаний. Реальность плыла и рвалась на части, чары Маришки штопали дыры, крепили на местах швов невидимые скобы, но «разрывы» появлялись в другом месте. – Черта сошла с ума!
     – Было б с чего сходить, – проворчала Ольга, поливая противников огнем.
     – И Стражи тоже спятили! – не мог не поддержать дискуссию я. Как и остальные я прекрасно понимал, что если поток тварей не иссякнет – долго нам не выстоять. Если только Черта не выпихнет нас прочь еще раньше. Так, отчего бы не поспорить напоследок?
     – Нашли Исток, блин! – в сердцах гаркнул Влад, с удовольствием шинкуя врагов Незримым Клинком. Я покачал головой и показал чайнику, как надо работать с этим заклятьем. Твари, несколько ошеломленные видом взлетающих в воздух отрубленных конечностей и литров крови, ненадолго отпрянули.
     – Исток? – переспросила Маришка и вдруг истерически расхохоталась. – Исток!
     – Что это значит? – поинтересовался я, переводя дух.
     – Это значит, Макс, что ты вдвойне идиот! – прорычала Хельга.
     – Я???
     – Головка от патефона! Этот твой «мальчик» и есть Исток!
     – Да ладно гна… – начал я и осекся. Исток – это своего рода портал из одного мира в Черту и наоборот. Когда он открывается и стабилизируется, не нужны уже никакие маги, чтобы переправлять через Черту все что угодно, от макарон до тактических ядерных ракет. Мы никогда не пытались ими пользоваться (слава богам идиотов не нашлось), зато в стране фэйри всегда находились те, кто не прочь был поживиться человеческим мясцом, аурами, а то и душами. Сколько раз мы ступали на Черту в зоне Истока и все было нормально, за исключением полчищ злых духов. Значит тому, что творилось сейчас, могло быть только одно объяснение. Черта пытается сейчас открыть портал из самой себя в саму себя. И сходит с ума. Потому что Исток здесь рядом с нами.
     Я обернулся, ища взглядом мальчишку. Вот он, сжался в комочек возле ног Маришки, закрыл лицо руками и что-то громко шепчет. Наполненный смутной тревогой я рванулся к нему.
     – Не хочу… – горячо шептал Артем. – Не хочу чтобы это было… Не хочу…
     Я схватил мальчика за плечо. И едва не вскрикнул от боли. Я видел сейчас его жизненный путь, видел, как там где он появлялся, оживали детские страхи, самые невероятные фантазии и сказки. Исток… Великая сила. Воля способная обращать желаемое в действительное. Не хочу, чтобы это было…
     – Нет!!! – истошный крик. Я слишком поздно понял что происходит.
     Стражи взревели, словно тоже почувствовали. Рванулись вперед, не думая о себе, не пытаясь защититься. Влад зарубил троих, прежде чем костяной клинок ар-грана пробил ему живот. Смерш тут же слизнул подернувшуюся болью ауру ведьмака. Подмяв под себя мертвое тело Влада, твари бросились вперед, на рычащую от ярости Хельгу, на замершую Маринку.
     – НЕЕЕТ!!! – взревел я. И тут Артем открыл глаза и дико закричал.
     – Не хочу-у-у-у!!!
     Вспышка яркого света как при флэшбэке в голливудском блокбастере. Боль. Такое чувство, что тебя раздирают на мельчайшие кусочки. Тьма. Забвение. Или уже Небытие?
     Первое, что я почувствовал, была весьма твердая и колючая кирпичная крошка под щекой. Потом вернулся слух. Я услышал чье-то сопение и хриплое карканье воронья. Где-то вдали выли. Толи собаки, толи волки. Наконец вернулось зрение. Ночь. Пустырь. Развалины какой-то многоэтажки. Вырванные с корнем, закопченные тополя. Рядом на груде битого кирпича отдыхают Хельга и Мариша. Возле меня, раскинув руки, лежит уставившись в темное небо, Исток… Нет, теперь просто Артем Тереньев. Мальчик, которого никто не знает, но которого до конца дней будут проклинать жители Земли. Мальчик, который стер Черту, не поддавшуюся (ха-ха!) ни одному из Посвященных магов. И кто знает, что произошло с нашим миром после слияния с миром Духов? Впрочем, некоторые последствия я уже видел. Например, Ольгу, глаза которой не спешили трансформироваться обратно в человеческие. И фонари, светящие безо всяких проводов. И глубокие борозды от когтей на обломках железобетонных перекрытий, такие огромные, что встречаться с тем, кто оставил их, решительно не хотелось. И в завершение всего, написанную на уцелевшем куске стены надпись: «hell is there».
     Артем глубоко вдохнул и открыл глаза. Несколько секунд изумленно осматривался, потом увидел меня, и лицо его сморщилось. Слезы ручьями потекли из его глаз. Я молча обнял мальчишку, он уткнулся мне в плечо и разревелся в голос. Ольга и Маришка, хрустя кирпичами, уселись рядом. Маришка плакала. Хельга молча положила голову мне на плечо. Так мы и сидели, обнявшись, на грудах битого кирпича и ждали рассвет. Но он не пришел.



23 января 2009 г.


Рецензии
Максим, это был один день из твоей жизни? Признавайся ;)

Придется мне повториться... Надо брать сценарий и снимать фильм :))) Сногсшибательно!

"Дикий первородный страх погнал его на своих серых крыльях к спасительному выходу". Потрясающе чутко и точно описано: у первородного страха действительно серые крылья.

С наилучшими пожеланиями, Яна

Яна Левская-Колядич   29.10.2009 11:51     Заявить о нарушении
Признаюсь, Яна... Да эта история случилась со мной)) И те бомжи действительно пропали в этом подвале... Правда Черту я не стирал)) Кстати... только честно: рассказ не кажется калькой с Дозоров Лукьяненко?

Максим Нольтмеер   03.11.2009 14:39   Заявить о нарушении
Ага, так и знала! ))))))))))
Ну, что Черту не стер, я поняла - было бы иначе, мы бы уже заметили ;)

Нет. Мне в голову не пришло сравнивать.
Возможно, атмосфера и напоминает "Дозор", но не больше, чем "напоминает". А сюжетная зарисовка мне даже более захватывающей показалась. IMHO

Яна Левская-Колядич   04.11.2009 15:42   Заявить о нарушении
Ну если даже лучше дозора... Ну что, Яна, начинаем поиски продюсера? Есть уже кто на примете? Только чур, режиссер не Тимур Бекмамбетов! Если он из моего "Истока" сделает такое же *цензура* как и из Дозоров... Я этого не переживу)) Кстати рассказ - это своего рода зачин к циклу рассказов "Мир полночи". Только он еще в проекте, я сейчас плотно занят своим Верхнеземьем))

Максим Нольтмеер   04.11.2009 17:04   Заявить о нарушении
Не, мы все-таки Бекмамбетова возьмем. Но будем стоять у него над душой и бить по голове поварешкой, чтобы он двигался строго по сюжету ;)
))))))))
Ну ежели цикл появится, то оформи его в одну "книгу". Для удобства))))
А кстати, какие из рассказов относятся к "Верхнеземью"? Или их тут нет?

Яна Левская-Колядич   04.11.2009 21:46   Заявить о нарушении
Еще как есть)) На моей страничке сборник "Отрывки летописей..." Там три рассказа: два больших и один не очень. Сейчас работаю еще над одним рассказом-повестью, а потом будет еще один - его если получится вытяну на полноценный роман) Особенно рекомендую к прочтению "За нашу честь!" Все мои друзья-знакомые утверждают, что это - лучший мой рассказ на данный момент. Вобщем вот... расПиАрил себя дальше некуда)))

Максим Нольтмеер   05.11.2009 01:29   Заявить о нарушении
Это хорошо, что расПиАРил :) Это нужно и важно. По рекомендации легче ориентироваться в творчестве автора.
Обязательно почитаю "За нашу честь" :)

Яна Левская-Колядич   05.11.2009 16:32   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.