А в прошлом году мы ремонтировали дом на окраине

А в прошлом году мы ремонтировали дом на окраине. Обычная пятиэтажка, ободранная, потемневшая, с рассохшимися швами. Называется она «французский» проект, у нее балконы по два столба подпирают, стены панельные, а подъездное крыльцо украшают две громадные рыбы на бетонных шарах. Краска на рыбах  выцвела, но не облезла –  рыба синяя, а хвосты красные.

Перекрытия в пыли и паутине, ржавые стояки в хомутах с резиновыми латками, под ногами песок прямо стеклянный от чердачной духоты, скрипит под ногами.

- Дышать нечем, - Наташка, что со мной была, толкнула окошко, стёкла из трухлявой рамы выпали, хорошо мимо руки.
 
- Тихо, дуреха, - я знаю эти чердаки, одно тронешь, все тут же рядом обрушится и пошло по цепочке, потом завалит и припорошит, не вылезешь.

- А чего тихо-то, - Наташка высунулась в окошко, - красота, Верка, летать охота,  и чтобы земля подо крутилась, как глобус.

- Давай,  кран поищем, - я пошла вдоль труб в поисках вентиля. И под ног вспорхнул голубь, - господи, ну напугал.

- Оп-па, голубка, - Наташка ловко прижала голубя к оконной раме, - гляди, сытая какая, как индейка.

- Ну и быстрая ты, - я удивилась Наташкиной сноровке, - точно кошка.

- А я и есть кошка, - Наташка пощелкала белыми ровными зубами, - я все делаю быстро и милуюсь и дерусь. Давай мы ее съедим, Верка?

- Кого? – я не поняла

- Голубку, кого же еще-то, - Наташка оглянулась, - ведра нам дали чистые, воду найдем, из мусора костерок запалим, все равно сегодня нас не ждут.

- Ага, не ждут, - я взяла ведро и пошла к крану, - еще три часа работать.

- Да брось ты, - Наташка махнула рукой с голубкой, - мы объект осматриваем, это хорошо, что замков на чердаке не было, а то полдня бы ключ искали, так что никто нас не ждет, не парься, Вер, я сейчас за бутылкой сгоняю, я все быстро делаю.

- За какой еще бутылкой? –  я даже обомлела, - это с какой радости?

- С обычной, бабьей, - Наташка протянула мне голубку, - подержи, я вернусь и перья ей подергаю.

- Не буду я ничего держать, - я отступила на шаг, - ну-ка отпусти её.

- Нет, Верка, не отпущу, - Наташкино лицо сделалось серьезным, даже злым, - я ничего и никогда не отпускаю, что поймала – мое, поняла?

- И понимать не хочу, - протянула руку к Наташке, - отдай, хватит на нервах у меня кататься.

- Не отдам, поняла? – Наташка схватила птицу за голову, - я ее сырой съем, ты видела когда-нибудь, как сырое мясо едят, еще теплое? А я сейчас покажу тебе, Верочка, это совсем не страшно, это очень весело, поняла?

- Погоди, - я перевернула ведро и уселась на него сверху, - давай поговорим.

- О чем? – Наташка усмехнулась и поцеловала голубку в клюв, - что лапочка, страшно тебе?  И правильно, что страшно, потому что ты попалась. А коли попалась – жди худого, так уж жизнь устроена.

- Ну, ты-то жива и здорова, - сказала  я, - и никому не попадалась.

- Я-то? – Наташка засунула голубку за пазуху и уселась на окошко. Достала из кармана семечки, лузгает, - я попадалась, Вера  еще как попадалась. Я, Верка, денег по скорому хотела заработать, дурища сельская,  ну и пошла, короче, танцам учиться, ускоренный выпуск. Понятно, что там за учеба, нас к шесту даже не ставили, толкались в группе как стадо коров, чтобы хоть немного движение изучить. А в выходной развезли по ночным барам, а там даже до танцев дело не дошло – сразу под мужиков уложили и пойди вякни – я им деньги за обучение должна была, за костюм эстрадный, перья, стринги и  туфли, за еду и выпивку, вообщем, нужно было отдать. Это, по-твоему, не попалась?

- Ну, отдала? – мне не хотелось вникать, а врет она складно.

- Перья у костюма были белые, - сказала Наташка в окно, - как у этой вот голубки, и ум такой же, голубиный, взлетела, чтобы вырваться – да поздно, хвост зажали. И съели, с потрохами, живую и горячую.

- Про деньги не ответила, – я достала бутылку с минералкой, я всегда с собой ношу, отпила, - воду будешь?

- Давай, от семечек горло дерет, – Наташка протянула за водой  руку, я разглядела на ее запястье шрам. Как я раньше-то его не видела?

- Нет, деньги я не вернула, - Наташка пила воду мелкими глотками, как голубка, - я в столицу сбежала, затерялась. Вот работаю третий год, пока жива. А хочешь,  Верка, я тебе станцую?  Нас там чему-то же учили. Вон стояк водопроводный, чем не шест? Гы-гы. Хочешь?

- Не надо, - я отвернулась от Наташки, дурдом какой-то, что задень такой? Все ведь нормально было,  и вдруг посыпалось. Я же говорила, что стоит на чердаке задеть случайно и начнет падать одно за другим, завалит и припорошит, что не выберешься.

- Эй, Верка, - Наташка стояла на краю крыши, в руках у нее билась голубка, - выбирай я или она?

- Ты про что? – я высунулась в окошко, - Натаха, отойди, там ограждение ржавое, не удержит.

- А и не надо, - Натаха сделала шаг вперед, железо прогнулось, старые листы стали вырываться из проеденных замков, - зачем голубкам ограждение? Говори я или она? Ну?

- Ты, - не думая, крикнула я, - конечно, ты.

- Ладно, - Натаха отошла от края и вернулась к окошку, протянула мне голубку, - на, рви голову.

- Наташка? – меня уже затрясло - Наташка, прекрати дурить, иди сюда.

- Я приду, приду, - Наташка ждала, - но вначале оторви голову, ты же выбрала меня, так в чем дело?

- Хорошо, давай, - я нащупала в кармане складной нож, хорошо, что дома его не вынула, - давай.

- Если ты меня обманешь, вон, крыша рядом, - глаза Наташки горели сумасшедшим огнем, она протянула мне голубку.

Я взяла ее и услышала как отчаянно бьется птичье сердечко. Наташка смотрела на меня с крыши. Я раскрыла лезвие и зажав птичью голову в кулаке полоснула себя между пальцев, брызнула кровь, птица испуганно забилась.

- Смотри, Наташка, - я подняла  измазанную кровью птицу, - я перерезала ей шею.

- Ладно, - Наташка спрыгнула внутрь.

Я отшвырнула голубку и ударила Наташку в лицо, повалила на пол и навалилась сверху. Я вцепилась в ее волосы и заорала как сумасшедшая, а верно и вправду сошла с ума, – слушай же меня, сука из варьете, если ты сейчас рыпнешься я тебя вот этим ножом проткну, ясно? Ясно?

- Ясно, Вер, ясно, - застывшее было  лицо вдруг Наташки  дрогнуло, она зашлась.

- Ладно, чего уж теперь, - я выпустила Наташку и села рядом на пол, - обошлось же, обошлось.

- Сейчас, сейчас, - зареванная Наташка лихорадочно  разодрала свою косынку и перевязала мне руку, - тебе к врачу нужно.

- Заживет, - я привалилась к стенке, - не впервой.

Мы сидели молча, не было сил говорить. И желания не было, все было сказано. А между нами ходила голубка и клевала Наташкины семечки, как перемазанная  краской малярша. Кровь - обычная  краска, только очень дорогая.


Рецензии
Хорошо... А я бы не схитрил - пусть прыгает эта несчастная. Мы хуже животных, являясь ими же. Ваша героиня лучше меня и, слава ей)) Она гуманнее.

Отличный рассказ. Пожалуй, лучший из всего, что прочёл у вас.

Здравствуйте, Вера.

Ааабэлла   19.04.2017 11:18     Заявить о нарушении
Здравствуйте, Александр, и правда, люди, порою, ужасные существа, но в этом и состоит их литературная притягательность :) Спасибо за приятное суждение.

Вера

Малярша   23.05.2017 22:07   Заявить о нарушении
На это произведение написано 16 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.