Время нашего двора, киносценарий

Снятый фрагмент этого сценария - сорокаминутный фильм "Никто не придет назад" Он здесь https://www.youtube.com/watch?v=CtZSPYZvz48

РАССКАЗ "НИКТО НЕ ПРИДЕТ НАЗАД" по одной из новелл сценария см. здесь же.
 

                Дмитрий Долинин,  Нийоле Адоменайте.

                Время нашего двора

1. Пролог. 10 минут.

Город. Утро. Натура.
Просыпающийся город. Хроника и пейзажи.
 
Улица. Утро. Переулок и двор. Натура.
Тихий уголок Петроградской стороны. Двор, раскрытый с одной стороны к переулку. Скверик, разухабисто раскрашенная детская горка. В глубине двора – два длинных доходных дома конца 19 века, один против другого, их брандмауэры повернуты своими глухими поверхностями прямо к переулку. Есть еще и третий брандмауэр, перпендикулярный им.  К нему притулилось небольшое кафе, выходящее своим торцом в переулок. Возле кафе – тенты в виде больших зонтов цвета (случайно? нарочно?) морской волны и названием кафе - «Атлантида».
Восемь часов утра. Владелец кафе АНВАР всегда появляется первым. Отпирает кафе и входит внутрь. Через мгновение появляется снова, вытаскивает столики, расставляет их под тентами и вновь скрывается в помещении кафе.
Мимо по переулку шагает малорослый мужчина лет шестидесяти в обширной широкополой шляпе, джинсовой жилетке и с огромной собакой на поводке. Ему навстречу – пьяненький длинноволосый парень. Завидев обладателя шляпы и собаки, так и замирает. 
ПАРЕНЬ
Э, ковбой! А ты почему не верхом?
«Ковбой», не повернув головы, следует мимо. 
А площадка возле кафе уже заставлена столами и стульями, и за одним из столов  сидит некто пожилой в джинсовой куртке с поднятым воротником и надвинутой на глаза кепке-бейсболке. (МАКСИМ ИВАНОВИЧ). На затылке его торчит тощая седая косичка. Анвар выносит последние два стула. Завидев Анвара, Максим Иванович лениво взмахивает рукой. Анвар приближается, вытаскивая из кармана пачку сигарет, протягивает старику.
АНВАР
Курить вредно, аксакал Максим. И вам запрещено. Салам алейкум.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Алейкум салам, Анвар… Говорят, на Кавказе стариков уважают. А вот ты, мальчишка, смеешь меня учить жить.
АНВАР
Простите меня, дорогой аксакал Максим. Больше не буду.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Атлантида еще не потонула?
АНВАР
Пока нет, слава Аллаху.
Разговор этот похож на ежедневную ритуальную болтовню. Анвар присаживается рядом со стариком, щелкает зажигалкой, и оба закуривают. Но толком покурить Анвару  не удается, ибо во двор въезжает грузовой микроавтобус, на котором повар привез с рынка необходимые припасы, и Анвар отправляется помогать разгрузке.
Вместе с поваром они таскают в «Атлантиду» мешки картошки, сетки с морковью, бараньи ноги, зелень.
Максим Иванович докуривает сигарету и, сложив руки на коленях, откинувшись на спинку стула, прикрывает глаза.
Двор живет своей утренней жизнью. Открываются и захлопываются подъезды, обитатели нашего двора торопятся по обычным будничным делам. Заводятся и отъезжают машины. Метут асфальтовую дорожку дворники в оранжевых жилетах.
К старику приближается мальчик лет пятнадцати (НИКИТА) с фотоаппаратом на шее.
НИКИТА
Здравствуйте.
Голова старика покоится на спинке скамьи. Кепка сдвинута на нос. Он то ли не слышит, то ли не хочет слышать.
НИКИТА
Здравствуйте, Максим Иванович.
Старик приоткрывает глаза.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Ну.
НИКИТА
Здравствуйте.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Ты кто?
НИКИТА
Никита. Папа сказал, что вы можете научить меня фотографировать на пленку.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Папа. Римский?
Голова старика остается неподвижной.
НИКИТА
Нет, здешний. Мой папа.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Ну, а кто твой папа?
НИКИТА
Мой папа – Лукин... Алексей Степанович. Он вас знает.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Он меня знает? Это говорит в его пользу. А я его не знаю. И  это  проблема. Его проблема.
Никита растеряно переступает, даже собирается уйти, но всё же решается продолжать.
НИКИТА
Как это вы его не знаете? Не может быть.  Он мне про вас рассказывал. Он работает в редакции, где вы раньше работали. Он обеспечивает безопасность.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Охранник. Гебешник в отставке. Он мне заплатит?
Никита смущен.
НИКИТА
Он не сказал.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Не сказал… Поманить художника всякий готов, а вот помочь деньгами…
Никита опять собирается уйти, поворачивается и делает несколько шагов.
Максим Иванович, лениво оторвав голову от спинки скамейки, из-под козырька глядит в его унылую спину, и вдруг, неожиданно для самого себя, приказывает.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Стой! Подойди! Что у тебя за аппарат, покажи.
Никита возвращается.
Максим Иванович сдвигает кепку ближе к затылку и с отвращением напяливает очки. Никита протягивает ему камеру.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Неплохой аппарат. Хоть и старье. Откуда?
НИКИТА
Папе дали за войну в Афгане. Там и табличка есть. Он сам не умеет. А я хочу попробовать.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Афган… А почему на пленку? Теперь все на цифру снимают.
НИКИТА
Так аппарат-то уже есть. Он же пленочный.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
 Понятно. Финансовые затруднения. Пленка – тоже не дешево. Что ты хочешь фотографировать?
НИКИТА
Ну… всё… ребят из класса, например.
 МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Ну, запечатлей сперва меня. Пленка заряжена?
НИКИТА
Да.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Давай, снимай.
Никита расчехляет камеру, отходит шагов на семь-восемь и направляет аппарат на старика.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Зачем ты так далеко ушел?
НИКИТА
Чтоб вас видеть.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Ты слыхал, что такое  портрет? Зачем тебе мои ноги? Зачем тебе всё это дерьмо? (он обводит руками пространство двора) Сними так, чтобы хорошо разглядеть моё лицо. Подойди ближе.
Никита приближается, разглядывает старика через объектив. Опускает аппарат.
НИКИТА
У вас очень грустное лицо.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Разглядел. Уже неплохо. Только оно не грустное. Оно – умудренное. Может, из тебя что-то получится. Только имей в виду - это дело, фотография - зараза, болото, влезешь – и на всю жизнь… А на фокус умеешь наводить? Что такое выдержка и диафрагма знаешь? Какой чувствительности у тебя пленка?
Никита растерян.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Ничего ты не знаешь. Иди сюда, садись. Бесплатный урок начинается. Благодари Господа, что мне сегодня нечего делать...

2.Никто не придет назад. 15 минут.
Двор. День.
Середина дня. Двор почти пуст. Возле служебного входа «Атлантиды» на вынесенном столе повар разделывает кур. Кое-где на скамейках – женщины, рядом играют дети. Но их немного, время летнее, большинство разъехалось по дачам.
Из-под арки появляется МУЖЧИНА с сумкой через плечо,  загорелый и моложавый.  Одежда его стандартна, однако слишком нова и не обношена. Сверяясь с бумажкой, он минует несколько подъездов и выбирает один. Дергает дверь, но она заперта кодовым замком.
От детской площадки за ним наблюдает пожилая ЖЕНЩИНА. Возле женщины в песочнице возится девочка лет пяти. 
Мужчина оглядывается, потом направляется прямо к женщине.
МУЖЧИНА
Здравствуйте… Вы не подскажете, какой код в том подъезде?
ЖЕНЩИНА
А вам зачем?
Говорит она чуть громче, чем нужно, будто выступает перед некой аудиторией.
МУЖЧИНА
Мне туда нужно.
ЖЕНЩИНА
Это зачем вам туда нужно?
МУЖЧИНА
Разве код в дверях -  тайна? Военная тайна?
Услышав слово «военная», женщина несколько настораживается.
ЖЕНЩИНА
Военная? Нет, не военная. Что вам всё-таки нужно? Я вас не знаю.
МУЖЧИНА
И не можете знать. Неужели так трудно помочь человеку? Даже незнакомому?
ЖЕНЩИНА
Мы вот всем подъездом деньги на замок собирали. Как вы думаете, зачем?
Мужчина пожимает плечами. 
МУЖЧИНА
Не знаю. От воров? Я похож на вора?
ЖЕНЩИНА
Знаете, что тут творилось, пока не было замка? Пьянь, наркота. Битые бутылки. Шприцы. Окурки. Картинки похабные на стенах. Гитара. Песни до утра. Песни! Разве это можно назвать песнями? Ор, и только. И даже, извините… презервативы.
МУЖЧИНА
Ну, вы же не думаете, что я специально сюда пришел, чтобы у вас в подъезде выпить пива? Или накидать презервативов?
Дверь подъезда гремит, открывается. Махнув рукой, мужчина торопится к двери. Показывается высокий худой старик с сумкой на колесах. Весь двор зовет его СЛАВОЙ. Дверь за ним тут же захлопывается.
МУЖЧИНА
Какой тут код?
Слава, не посмотрев на мужчину, шагает своей дорогой. В его тележке брякает стекло. Из-под клапана торчат горлышки пустых бутылок. Мужчина разочаровано возвращается к скамейке и усаживается в метре от женщины.
ЖЕНЩИНА
Опоздали. Не проникли. Как выражались незваные посетители нашей лестницы: не протырились, отстой, засада.
Мужчина бросает на нее сердитый взгляд и отворачивается. Роется в сумке, вытаскивает банку пива, открывает и делает глоток. Мимолетно косится на женщину. Та на него, усмехнувшись.
ЖЕНЩИНА
Вот и пиво.
Пауза
МУЖЧИНА
Вы любите пиво? У меня есть еще. Хотите?
Женщина задумывается, словно вспоминая вкус напитка.
ЖЕНЩИНА
Пиво? Сто лет не пила. Пожалуй. Давайте, так и быть. Взятка. А код я вам все равно не скажу. Взяток не беру.
Мужчина протягивает ей банку.
МУЖЧИНА
А вы не в КГБ служите?
Женщина чуть не поперхнулась пивом.
ЖЕНЩИНА
С чего вы взяли?
МУЖЧИНА
Ну, такая суровость…
ЖЕНЩИНА
Вообще-то я учительница. Суровая училка. Литература и русский. А сейчас временно - нянька. Вот, девчонку пасу.
МУЖЧИНА
Это ваша дочка?
ЖЕНЩИНА
Внучка.
МУЖЧИНА
Не может быть. Разве вы бабушка? Вы совершенно не похожи на бабушку.
ЖЕНЩИНА
Лесть. Откровенная лесть. Но код я вам всё равно не скажу. Вы к кому пришли? В какую квартиру?
МУЖЧИНА
В пятьдесят седьмую.
Женщина, скосив на него глаза,  отпивает из банки.
ЖЕНЩИНА
Пятьдесят седьмую? Там никого нет дома.
МУЖЧИНА
Откуда вы знаете?
ЖЕНЩИНА
Я живу в пятьдесят восьмой. Мы соседи. Они уходят на работу в восемь. А Павлик уехал. Каникулы.
МУЖЧИНА
Павлик? Павлик это кто?
ЖЕНЩИНА
А то не знаете? Вы разве не по его душу?
МУЖЧИНА
Не знаю я никакого Павлика.
Женщина первый раз внимательно и  долго смотрит на мужчину, не отводя глаз. Взгляд ее постепенно делается невидящим, застывшим, неживым, словно она отъехала в иные миры. Она даже поперхнулась. Кашляет. Рука её непроизвольно наклоняет банку, пиво капает ей на колени.
МУЖЧИНА
Что с вами?
Она откашливается, отряхивается.
ЖЕНЩИНА
Извините... Ничего. Задумалась. Я решила, что вы из военкомата.
Мужчина крайне удивлен.
Женщина нервно смотрит на часы, вытаскивает из сумочки пузырек, закидывает голову назад и капает что-то себе в глаза. .
ЖЕНЩИНА
Извините.
МУЖЧИНА
Катахром?
ЖЕНЩИНА
Ну да.
Капли из глаз стекают ей на веки, на щеки, словно слезы.
МУЖЧИНА
Почему вы решили, что я из военкомата? При чем тут?
Она отпивает из банки.
ЖЕНЩИНА
Ну… ходят тут, мальчишек ловят… Которые от армии косят… Одежда на вас… Какая-то неживая… Слишком новенькая… Как у военных... Например, раз в месяц прапорщик… или капитан меняет мундир на штатское… Пиджачок сидит, как на корове… извините… На вас куртка хорошо сидит… А Павлику как раз восемнадцать… Ну, раз не из военкомата… Может вы по поводу квартиры? Они там, из пятьдесят седьмой, хотят переехать... Да, они говорили… переехать…  У них тесновато... Может, они объявление дали? Вы по объявлению? Или вы риелтер? Вы от какой фирмы? У вас есть сертификат? Развелось этих жуликов квартирных. Риелтеры. Слова всякие, не русские, придумали. Саммит, например. Презентация. Вот, покажете сертификат, тогда скажу код. Хотя зачем, если там никого нет?
МУЖЧИНА
На будущее. Приду вечером. Учтите, я не риелтер. И сертификата у меня нет.
ЖЕНЩИНА
Знаете, что с моей подругой случилось? Полная презентация. Пошла в ЖЭК за какой-то справкой, а ей говорят: вы тут не живете.  Ваша квартира, говорят, продана. Вы её сами продали. А она ничего не продавала. Никаких покупателей в глаза не видела. И как тут быть?   
МУЖЧИНА
Заявить в полицию.
ЖЕНЩИНА
В полицию? С дуба свалились? У нас – милиция... Вы из-за границы, что ли?
МУЖЧИНА
Ну да! Из-за границы! Вы – зоркая, сразу заметили, что на мне всё новое. Прикупил перед поездкой новую одежку-дешевку. Чтоб не жалко. Спишь в аэропорту на кресле. Мнешься в поезде. Таскаешь сумки... Хоть вроде бы там везде чисто, но как-то неуютно. Как представишь, что на этом кресле до тебя тысяч сто задниц пересидело… Как-то неприятно, негигиенично.
ЖЕНЩИНА
Вы, наверное, медик?
МУЖЧИНА
Вы угадали. Врач. Кстати, вам нужно побольше двигаться, а не на скамейке рассиживаться.
ЖЕНЩИНА
Намек на полноту? Не очень-то вы любезны.
МУЖЧИНА
Это я как врач. Извините. Я здесь окончил институт. Потом в Штаты усвистал. И там сейчас живу.
ЖЕНЩИНА
А зачем вам пятьдесят седьмая?
МУЖЧИНА
Ищу давних знакомых. 
ЖЕНЩИНА
А как их звать, знакомых ваших?
МУЖЧИНА
Ну, собственно, я не всех ищу. Я ищу одну женщину.
ЖЕНЩИНА
Там Пашовкины живут. Это её фамилия? Па-шов-кина?
МУЖЧИНА
Нет, у неё другая фамилия. Её зовут Садовская, Наталья Садовская.
Пауза.
ЖЕНЩИНА
Вот видите, наверное,  вы ошиблись.
МУЖЧИНА
Мне её адрес один общий знакомый дал. Он с ней случайно на улице встретился. Она дала ему телефон и адрес. Так он бумажку потерял. Телефон не запомнил, а адрес запомнил. Улица – знакомая. А дальше - простой математический ряд, легко запомнить. Три, пять семь. Тоже врач. Недавно приезжал из России лекции читать. Мы с ним случайно в Мэдисоне в университете встретились. Может она Пашовкина только по мужу?
ЖЕНЩИНА
Может быть. Я не так близка с Пашовкиными, чтобы знать всю их подноготную. Так, соседи. Не более того. А зачем вам она?
Мужчина оценивающе глядит на женщину: стоит ли рассказывать. Потом решается.
МУЖЧИНА
История непростая. Когда-то давно у нас с ней случилась, как говорится,  большая любовь… Не хотите ли еще пива?
ЖЕНЩИНА
Не откажусь, раз… пошло такое кино.
Мужчина достает из сумки еще две банки, открывает, одну протягивает женщине.
МУЖЧИНА
Ну что, за знакомство? Меня зовут Павел. А вас?
ЖЕНЩИНА
Ирина.
Чокаются банками.
МУЖЧИНА
Дело было в восемьдесят четвертом году. Я в биологическом институте работал. Удачно, между прочим, работал. Научные статьи печатал. И еще подрабатывал в поликлинике. Приходит на прием ко мне девушка…
ЖЕНЩИНА
Уже интересно.
МУЖЧИНА
Вы знаете, что такое рожистое воспаление?
ЖЕНЩИНА
Слыхала.
МУЖЧИНА
Оно бывает чаще всего на ногах. В кожу внедряется инфекция, стафилококк. Образуется отвратительное красное пятно, повышается температура, пораженное место зудит, болит. Рожа очень трудно излечивается. Более того, иногда она локализуется на лице. У этой девушки так оно и случилось. Ей котенок щеку расцарапал. И пошло, поехало. Иммунитет пониженный, недокорм. Авитаминоз. Студентка, живет в общежитии. Представляете, смотришь на неё слева – красавица, тонкое лицо, глаза… А справа во всю щеку отвратительное красное пятно. Рожа! Кстати, русское «рожа» тут не при чем. Название от французского «руж» - красный. Стал я её лечить. Стандартное лечение не помогает. Добыл редкие антибиотики, - не помогает. Вспомнил я, что мой однокурсник Рамунас у себя в Литве лечит рожу какими-то своими способами. Он народные средства изучал, и сочинил на их основе чудодейственную мазь.  Связался с ним, он прислал банку. В общем, вылечил я девушку. Она была чудом. Только печальная была. Всё стихи читала: «Когда ты загнан и забит людьми, заботой иль тоскою, когда под гробовой доскою, всё, что тебя пленяло, спит….». И еще про девушку, которая пела в церковном хоре…  Очень такая была… возвышенная. Неземная. Вроде птицы. Дальше понятно?
/Пока он рассказывает, появляется Никита с фотоаппаратом и подбирается к девочке, которая возится в песочнице. Фотографирует. Девочка вначале не замечает его, а, заметив, начинает принимать разные позы, вроде взрослых девушек-моделей. Похоже, насмотрелась на них по телевизору./
ЖЕНЩИНА
Понятно, чего уж там. Он ее за муки полюбил, она – за состраданье к ним. А потом?
МУЖЧИНА
Потом? Беременность.
ЖЕНЩИНА
Как это, однако, банально.
МУЖЧИНА
А тут посылают меня как многообещающего молодого ученого в Америку. Проверка была, скажу я вам! Райком, горком, напоследок даже в ЦК допрашивали.  Прилетел в Штаты. Увидел. Обалдел. Голова вскружилась. Остался там. Мыл посуду в ресторане, в такси служил. Письмо ей послал, прости, мол. Через некоторое время получаю ответ, что сделала аборт и желает меня забыть. Мол, такой сякой, променял меня на красивую заграничную жизнь... Время идет, я молод и горяч, связался с одной негритянкой...  Постепенно всё как-то само собой рассосалось… Забылось…
ЖЕНЩИНА
А теперь вы её, птицу свою, ищете. Зачем?
МУЖЧИНА
Жена умерла… Сын отдельно живет. Знаете, как у американцев принято. Чуть оперился – лети на свободу. Он и улетел. А я – один… Пусто…
ЖЕНЩИНА
Ну и что? Дела давно минувших дней. Искали бы себе другую негритянку. Ваша жена была черная?
МУЖЧИНА
Нет, что вы!
ЖЕНЩИНА
Вы расист? Или просто бабник?
Мужчина усмехается, разводит руками.
ЖЕНЩИНА
Вот видите. А теперь вы думаете, что ваша птица сидит на ветке… сколько уже лет?  - больше двадцати -  и вас ждёт, не дождётся, специально, чтобы скрасить вашу одинокую старость. Так?
МУЖЧИНА
Ну, не совсем…
ЖЕНЩИНА
Или каяться пришли? И думаете, что ей ваше покаяние ох, как нужно! А вам не приходит в голову, что у неё тут, наверное, сложилась своя жизнь, семья, что она родила детей, а может, уже и внуки появились?
МУЖЧИНА
Да, конечно, все, наверное, так и есть…
ЖЕНЩИНА
Не нужно вам её искать. Сбивать с толку. Вносить смуту. То стихотворение Блока кончается так:  «и голос был сладок, и луч был тонок, и только высоко, у царских врат, причастный тайнам, плакал ребенок о том, что никто не придет назад»… Никто не придет назад. Понимаете?
Пауза.
МУЖЧИНА
Да, наверное... Голос у неё был, действительно, тонок…
Пауза.
МУЖЧИНА
Откуда вы знаете это стихотворение?
ЖЕНЩИНА
А что тут такого? Я же литературу преподаю. Я много чего наизусть знаю.  Как звали ту девушку?
МУЖЧИНА
Наталья.
Женщина задумывается, а потом медленно говорит.
ЖЕНЩИНА
Знаете, у Пашовкиных была Наталья... Лет сорока... Может, это она?
МУЖЧИНА
Что значит – была?
ЖЕНЩИНА
Она умерла, та женщина... Наталья умерла... Год назад умерла... Не стоит вам ходить к Пашовкиным. Не нужно никого тревожить.
Мужчина долго молчит. Собирает со скамейки пустые пивные банки. Встает. Делает несколько шагов, оборачивается.
МУЖЧИНА
Было приятно познакомиться. Благодарю вас. Всего доброго. Вам нужно побольше двигаться, ходить пешком. Купите велосипед.
ЖЕНЩИНА
Благодарю за совет. Прощайте.   
Мужчина уходит, на мгновение задержавшись возле мусорной урны, чтобы выкинуть  банки.
ЖЕНЩИНА
Постойте!
Он оборачивается.
ЖЕНЩИНА
Вы когда возвращаетесь… в вашу Америку?
МУЖЧИНА
Через неделю.
ЖЕНЩИНА
Ну, Бог в помощь.
Мужчина взмахивает рукой и удаляется. Женщина долго сидит неподвижно, потом встает и зовет внучку.
ЖЕНЩИНА
Наташка! Наташка! Иди сюда! Домой пора! Обедать!
Девочка подбегает.
ДЕВОЧКА
Бабуля, бабуля! Можно я еще поиграю? Не хочу обедать!
ЖЕНЩИНА
Не смей называть меня бабулей! Сколько раз говорила! Как меня звать?
ДЕВОЧКА
Тебя, бабушка, звать Наташа! Вот! Как меня. Но  ты же – бабушка Наташа, а я девочка Наташа. Нас перепутают.
ЖЕНЩИНА
Перепутают? К сожалению, не перепутают.
Берет девочку за руку.
ЖЕНЩИНА
Всё. Пошли. Две Наташи. Шагом марш домой!
Уходят.

3.Фотограф. 1,5 минуты.

Наш двор. День.
Как в каждом дворе, в нашем существует площадка для мусорных баков. А рядом с ней притулился носом к глухой стене старый горбатый автомобильчик «Запорожец». Колес давно нет, вместо них – стойки из кирпичей. А зачем они, кто их сложил, никому не ведомо. Стекла выбиты, дверцы проржавели.
И вот к этой самой мусорной площадке однажды утром приближается Никита. В одной руке у него пластиковая бутылка с водой, в другой - что-то, завернутое в бумагу, а на шее фотоаппарат.
Мальчик вытаскивает из-под автомобиля миску и наливает туда воду из бутылки. Разворачивает бумагу, в ней оказываются куски вареной колбасы. Кладет рядом с миской, отходит шагов на десять и ждет.
Из-под машины выползает грязная, трепаная собачонка и сперва жадно пьет. Потом принимается за колбасу.
Никита щелкает аппаратом.
И тут вдруг с неба валится что-то черное, плюхается рядом с собачкой. Ворона! Огромная старая ворона. И собака её совсем не боится. А чего бояться? Птица притащила ей свежую, полуобструганную поваром «Атлантиды» кость. Наверное, украла.
Фотограф в восторге. Снимает кадр за кадром, торопливо перематывая пленку.
А ворона начинает наступление. Боком, боком, скачет в сторону мальчика. И вдруг подпрыгивает и налетает, треща крыльями прямо в лицо, прямо в объектив. Никита пускается наутек.
На мусорной площадке появляется Слава со своей сумкой на колесах и принимается рыться в баках в поисках пустых бутылок и банок из-под пива.
 
4.Иоланта. 12 минут.

Квартира Иоланты. Утро.
Рыжеволосая девушка просыпается от непонятного, непривычного шума. Открывает глаза.
Что-то черное и страшное стучит, трепещет, шуршит и стукается о стекло и раму вверху полуоткрытого окна.
Потом в комнату, планируя и покачиваясь, слетает нечто. Против света сразу не разглядеть. Газета? Да, газета. Она приземляется на пол. Черное и страшное с треском валится вниз, превратившись в обыкновенную ворону. Ворона нагло ухватывает одну из груш, что уже неделю сушатся на окне, и прыгает вниз,  исчезая в воздушном пространстве двора. На подоконник взлетает толстый кот Варлам. Увы, поздно! Вороны и след простыл.
Потом на кухне девушка пьет чай, грызет сушку, просматривая свалившуюся, в буквальном смысле слова, с неба газету. Варлам тут же, на столе пьет из блюдечка молоко.
Колонка объявлений. Среди нахальных предложений колдунов, экстрасенсов и избавителей от запоя, целителей простаты, тоскливых просьб одиноких старух дешево купить у них швейную машинку “Зингер”,  хвастливых реклам торговцев новейшими холодильниками и стиральными машинами притулился скромный призыв.
 «Меня зовут Олег, мне 40 с хвостиком. Я воевал в Чечне, получил осколочное ранение. Вылечился и теперь здоров. Насмотрелся на несправедливости нашего грешного мира. Очень хочу иметь нормальную семью, растить детей. Мечтаю о привлекательной женщине не старше тридцати трех с рыжими волосами. Пишите по адресу ул. Заозерная, дом 7, корпус 3, кв. 19».
Объявление обведено красным карандашом. Рука девушки  пишет на листке бумаги свое имя - ИОЛАНТА, а следом телефонный номер. Подумав, поглядевшись в зеркало, махнув рукой по своим рыжим волосам и подмигнув сама себе, Иоланта кропит листок духами и укладывает его в почтовый конверт.

Кафе «Атлантида». День.
Уличная терраса под длинным тентом.
Иоланта с чашкой кофе за столиком на двоих. Ей не по себе. Она то отпивает глоточек, то вытирает рот бумажной салфеткой, то украдкой открывает сумку, что у неё на коленях, и смотрится в зеркальце.
Вместе  с зеркальцем в сумке - фотография военного в камуфляжной форме.
К столику Иоланты приближается мужчина.
МУЖЧИНА
Вы позволите тут присесть? У вас свободно?
Иоланта вскидывает на него глаза, тревожно разглядывая. Отводит взгляд. Снова пристально разглядывает.
ИОЛАНТА
Ну… Лучше не надо… Тут занято… Должны придти…
Мужчина усмехается и пожимает плечами
МУЖЧИНА
Ну, раз так… Ждите.
Он удаляется в поисках свободного столика.
По тротуару мимо кафе в кресле на колесах катит инвалид в камуфляже. Останавливается возле каждого из посетителей, которые сидят у барьера, отделяющего террасу от улицы. Подкатывает и к Иоланте.
ИНВАЛИД
Помогите инвалиду войны.
Иоланта, которая опять бесцельно рылась в сумочке, вздрагивает, поднимает голову. Молча и удивленно смотрит на инвалида. 
ИОЛАНТА
Что?
Сравнивает лицо нищего с фотографией военного в сумке. Нет, не он. Роется в кошельке.
У неё над головой вдруг раздается голос.
ГОЛОС
А ну, вали отсюда, мразь! Вали, кому сказано!
Иоланта вздрагивает, поворачивается и видит мужчину в таком же, как у нищего, камуфляже без погон, только чистом. Это тот самый, - с фотографии. Нищий, бормоча ругательства,  отъезжает. Мужчина поворачивается к Иоланте.
МУЖЧИНА
Вы Иоланта? Я – Олег. Здравствуйте.
Иоланта начинает приподниматься.
ОЛЕГ
Сидите. Женщины не должны вставать перед мужчинами.
Иоланта опускается на стул.
ИОЛАНТА
Здравствуйте...
Олег усаживается против Иоланты, разглядывая её в упор. Она опускает глаза.
ОЛЕГ
А вы гораздо лучше, чем на фотографии. Имею – красивее.
Иоланта не решается произнести ни слова. Потом выдыхает.
ИОЛАНТА
И вы…
К ним подходит Анвар. На его лице постоянно блуждает некая неясная усмешка, которая многим кажется ироничной. Он подает меню и собирается отойти.
ОЛЕГ
(Анвару)
Минуту. (Иоланте) Что заказываем?
ИОЛАНТА
(робко)
Не знаю.
ОЛЕГ
Как это? Может, вы голодны? 
ИОЛАНТА
А вы?
ОЛЕГ
Я не голоден. А если для начала чего-нибудь жидкого?
ИОЛАНТА
Ничего… Или, например, кофе... Можно?
ОЛЕГ
Можно. Два кофе.
Анвар удаляется. Неловкое молчание. Потом Иоланта нерешительно спрашивает.
ИОЛАНТА
Почему вы прогнали того человека?
Голова Олега резко дергается вправо, одновременно склоняясь к плечу. (Этот нервный жест возникает у него часто и непроизвольно, особенно в моменты, когда он взволнован).
ОЛЕГ
Кого? Попрошайку? Думаете, он нищий? Да он нас с вами в десять раз богаче. И никогда не воевал, просто жулик. И ноги у него в порядке. Заедет за угол,  сойдет с кресла, и – в кабак.
ИОЛАНТА
Откуда вы знаете?
ОЛЕГ
Знаю. Ну что, поговорим?
ИОЛАНТА
О чём?
Олег опять дергает головой.
ОЛЕГ
О чём?.. Ну, расскажите, почему вы обратили внимание на моё объявление. В газете много таких объявлений. Почему именно моё? Или вы всем написали, и со всеми по очереди встречаетесь? Выбираете?
Иоланта растеряна.
ИОЛАНТА
Нет, как вы могли подумать... Я написала только вам. Потому что другие объявления сухие. А у вас… как-то… от души.
ОЛЕГ
Вы всегда читаете такие объявления?
ИОЛАНТА
Первый раз в жизни. Всё получилось случайно. И очень необыкновенно.
ОЛЕГ
Необыкновенно? Как это?
ИОЛАНТА
Да, необыкновенно… я думаю… только не смейтесь... Это рука судьбы, вот что я думаю! Помните, в июле стояла ужасная жара. Сплю с открытым окном. На окне сушатся груши. Купила я груши, решила посушить, очень люблю сушеные груши. Просыпаюсь от жуткого треска, шума. Кто-то в окне бьется, колотится. Потом  что-то летит в комнату. Приглядываюсь –  летит газета, а на окне - ворона. Она прыг – и стащила грушу. Получается, что она мне принесла газету, а взамен забрала грушу. Вот. А в газете – ваше объявление.
ОЛЕГ
Действительно. История. Ворона принесла газету. Разве так бывает?
ИОЛАНТА
Честное слово!
ОЛЕГ
Допустим. Расскажите лучше о себе. Я ничего о вас не знаю. Должен сказать, что в жизни вы гораздо лучше, чем на фотографии.
ИОЛАНТА
Вы уже говорили,… вы снова льстите. Но это  приятно… А может, сперва вы расскажете? А потом – я.
ОЛЕГ
Чего хочет женщина, того хочет Бог. Рассказывать-то мне особенно нечего. Был военным. Ранен. Вылечился. Получил только что квартиру, однокомнатную. А у вас какая жилплощадь? Вы живете одна?
ИОЛАНТА
Одна. Тоже в однокомнатной. А кем вы работаете?
ОЛЕГ
Веду уроки труда в гимназии. А вы?
ИОЛАНТА
Я дома работаю. Шью на заказ. Вышиваю. От одной фирмы.
ОЛЕГ
Видите, как удачно складывается. У вас однокомнатная, у меня – однокомнатная. Можно поменять на двухкомнатную. Или даже трех… Если, конечно, у нас с вами срастется… У вас потрясающие волосы. Я всегда хотел рыжую женщину. Мамаша у меня была рыжая.
ИОЛАНТА
Она жива, ваша мама?
ОЛЕГ
Нет, я совсем один. Никого уже нет.
Помолчав, Иоланта спрашивает.
ИОЛАНТА
А когда вас ранили, очень было больно?
Он вскидывается, будто его стегнули, и опять странно дергает головой.
ОЛЕГ
(яростно)
Не важно! Больно – не больно! Давайте договоримся – никаких вопросов о войне! (несколько раз ударяет правой рукой по столу) Я никогда никому не рассказываю.
Иоланта кладет свою руку, успокаивая,  на его руку.
ИОЛАНТА
Да. Хорошо. Обещаю. Никаких вопросов.
ОЛЕГ
То-то!
И сверлит её командным взглядом.
Иоланте не по себе, она как-то даже съеживается. 
Он протягивает левую руку и касается волос Иоланты. Она вздрагивает.
ОЛЕГ
Можно потрогать? Вы волосы специально покрасили? Для меня? Это такая хитрость?
Иоланта встряхивает головой, освобождаясь. Её рука, лежавшая на его руке, слетает под стол.
ИОЛАНТА
(гневно)
Как вы могли подумать?! Я всегда такая! Я никогда не вру! А вы – вы везде подозреваете подвох, так что ли?
Она резко отворачивается всем корпусом.
ОЛЕГ
Шутка. 
Анвар приносит кофе,  удаляется и, сложив руки на груди, замирает в стойке ожидания возле двери, ведущей внутрь кафе.
Иоланта сидит, отвернувшись.
Олег растерян, он нервно озирается и, встретясь взглядом с насмешливым взором Анвара, яростно грозит ему кулаком. Тот пожимает плечами и  удаляется во внутреннее помещение кафе.
ОЛЕГ
(Иоланте)
Это была шутка. Не обращайте внимания. Я военный, в армии не до нежностей.
ИОЛАНТА
(не поворачиваясь)
Не понимаю, зачем вы пришли, если не верите. Привыкли к военным грубостям и хитростям? Не нужно было приходить.
ОЛЕГ
Ну, я такой.
Она, наконец,  поворачивается к нему, глаза набухли слезами.
ИОЛАНТА
(яростно)
Вы жестокий!
Олег дергает головой.
ОЛЕГ
Да, жестокий.
ИОЛАНТА
Мне вас жалко!
Порывисто хватает его за руку.
ИОЛАНТА
Вы несчастный!  Бедный!
ОЛЕГ
Ещё чего!
ИОЛАНТА
Одинокий, раненый и глупый! Ты ведь глупый? Все мужчины глупы, как мальчишки.  Вам бы только драться. Выяснять, кто главнее, кто сильнее. Ну, ничего, я тебя научу. Я буду тебя ласкать, научу тебя нежности, научу любить. Буду о тебе заботиться. Варлам, когда маленький был, тоже всё воевал и дрался…
Олег ошарашен её слезами и неожиданным напором.
ОЛЕГ
(растерянно)
Кто такой Варлам? Ваш сын?
ИОЛАНТА
Кот. Мне его маленьким принесли. (показывает) Вот такой был. Царапался и кусался. А сейчас – вот такой. И любит музыку… А ты какую музыку любишь?
Олег растерянно моргает. Иоланта ждет.
ОЛЕГ
Музыку? Ну, не знаю. Всякую. Шансон. 
ИОЛАНТА
Шансон…Это ничего. Я тебя научу. Мы с тобой пойдем в Филармонию. В Мариинский театр. Я тебе дам послушать Вивальди, Шопена… Варлам обожает Вивальди. Концерт для двух скрипок с оркестром. Коты любят скрипку. Им, наверное, кажется, что скрипка мяукает на кошачьем языке. У меня пластинки. Ещё от мамы остались. Она очень любила оперу. И назвала меня Иолантой в честь оперы. Вот поселимся вместе...
ОЛЕГ
Ты уже решила?
ИОЛАНТА
Обязательно. Ты же сам сказал – поменяем две однокомнатные на двухкомнатную. И будем там жить. А у тебя в квартире что есть?
ОЛЕГ
Почти ничего. Стол, табуретка. Раскладушка. Я там недавно живу… Ты думаешь, мы подходим друг другу? Ты уже поняла?
ИОЛАНТА
Конечно, глупый. Я очень проницательная. На работе все говорят – у Иоланты интуиция. Она всё насквозь видит. Вот я и вижу, мы очень подходим друг другу.
ОЛЕГ
Ты же дома работаешь.
ИОЛАНТА
Опять не веришь?
ОЛЕГ
Прости. Привычка.
ИОЛАНТА
Я не всё время дома. Иногда и в офис захожу. Там у меня подруги. Мы с ними разговариваем про телевизор: кто что видел. Всякие кулинарные рецепты рассказываем. Недавно меня научили, как готовить рыбу по-гречески… Ты знаешь, как её делают?
ОЛЕГ
Нет... Но вообще-то я проголодался. Может, закажем поесть?
ИОЛАНТА
Не стоит тратиться. Я тебе не сказала, я ведь живу в этом же доме.  Я тебя приглашаю к себе.
ОЛЕГ
Вот это да!
ИОЛАНТА
У меня там много чего наготовлено. Я тебя накормлю. Только… Извини, я вначале схожу в туалет. Я быстро.
Откуда-то из-под стола появляется инвалидная палка, на которую она опирается, вставая.  Идет вдоль террасы, и Олег видит, что одна нога у неё короче другой, и обута в ортопедический ботинок. 
Иоланта входит в помещение кафе, но вместо туалета направляется к окну, которое выходит прямо на террасу.
Там, за окном Олег жестом подзывает Анвара и расплачивается. Вскакивает, почти бежит вдоль террасы. Его стремительная фигура мелькает совсем близко к окну, за которым притаилась Иоланта. Он вылетает на улицу и исчезает, растворяясь в толпе.
Через стекло: Иоланта достает из сумочки блокнотик и ручку. Вздохнув, что-то вычеркивает в блокнотике.
За стеклом перед Иолантой появляется Анвар, он разводит руками, изобразив на своем насмешливом лице печально-сочувствующее выражение.

5.Фотограф. 6 минут.

Лестничная площадка. / Квартира Максима Ивановича. День.
Никита звонит в квартиру Максима Ивановича. Дверь открывается,  на пороге заспанный хозяин в полураспахнутом старом халате. Лицо припухшее.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Который час?
НИКИТА
Двенадцать.
Максим Иванович чешет в затылке.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Да?.. Ну, проходи. Сюда нельзя, идем в ателье.
Нельзя – это в комнату, сквозь полураспахнутую дверь которой, Никита успевает разглядеть скомканную постель и сидящую на ней обнаженную женщину, которой Максим Иванович машет рукой.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Накройся!
А потом вводит Никиту в большую комнату, превращенную в съемочный павильон, и мрачно говорит, словно извиняясь.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
За всё приходится платить... Посиди здесь.
И уходит. Никита осматривается. Здесь разнообразная осветительная аппаратура, зонтики-рассеиватели, штативы, а на одной стене висят несколько больших цветных календарей за разные годы с фотографиями обнаженных и полуобнаженных барышень.
Позже они сидят на кухне. Та самая молодая и красивая женщина хлопочет у плиты и накрывает на стол. Она в халате, который то и дело распахивается, и Никита старательно отводит глаза от высунувшегося круглого колена, мелькнувшего белого бедра, пролетающей рядом, когда она склоняется к столу,  маленькой груди.
Эту женщину он только что видел обнаженной на картинке в календаре.
На столе всего две чашки.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
(женщине)
А себе?
ЖЕНЩИНА
Мне пора. Пейте без меня.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
(Никите)
Тебе что – кофе, чай? Или зеленый чай?
Никита растерян. Что такое зеленый чай, он не знает. Но, помедлив, произносит.
НИКИТА
Зеленый.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Мне тоже зеленый.
Женщина кидает в чашки пакетики и заливает кипятком.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Дай мне тот пузырек.
Женщина капает в рюмку корвалол, подает Максиму Ивановичу, треплет его по щеке.
ЖЕНЩИНА
Ты, Максим, слишком стараешься. Всё, я пошла. До пятницы. Я позвоню.
И исчезает. 
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Наверное, она права. За всё приходится платить.

Для Никиты всё внове. Смысл увиденного и услышанного от него ускользнул, оставив лишь странное  и  невнятное волнение где-то в районе живота.
Постель небрежно прикрыта цветастым пледом. Все стены в маленькой жилой комнате завешены фотографиями. Репортажи,   портреты, пейзажи. Портрет незнакомого Никите бородатого дядьки (Хемингуэя). Максим Иванович разглядывает цветные карточки, снятые Никитой, и раскладывает их на две кучки. Никита с робким ожиданием поглядывает на него.
В одной кучке оказалось двадцать карточек, в другой – всего три.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Тут – мура. Щелкал без толку. Арба вижу, арба пою. А вот в этих есть настроение. Да и на композицию похоже. Главное, чтоб в фотографии было настроение... Понимаешь?
НИКИТА
Настроение… А это как?
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Вот ты что-то видишь. У тебя возникают какие-то чувства, какое-то отношение к тому, что видишь. Старайся, чтоб это было видно на фотографии. Объяснить трудно. Постепенно поймешь… Ищи линию.
НИКИТА
Какую линию?
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Смотри, на этом снимке у тебя есть линия. Рельсы, крыши домов и колоколенка. Всё вместе выразительная линия. И ритм.
НИКИТА
Ритм?
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Ну да, ритм. Вот послушай.
Он включает проигрыватель. Звучит джаз, оркестр Каунта Бейси. Максим Иванович начинает приплясывать, движениями рук подчеркивая ритм и синкопы.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Вот, что такое настоящий ритм, а не ваш современный дроческоп. Сообрази, как эта музыка связывается с твоим снимком.
Никита прислушивается к музыке, уставившись на свою картинку.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Ты негатив принес?
Никита дает пленку старику, тот просматривает её на свет.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Так. Негатив неплохой, ровный. Значит, кое-что усваиваешь. Теперь давай эти твои две карточки напечатаем, как черно-белые.
НИКИТА
Зачем?
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Тогда получится настоящее фото. А  цветные… только для продажи. Или для семейного альбома.

Ванная Максима Ивановича.
Никита с Максимом Ивановичем печатают и проявляют фотографии. Это таинственный, волшебный и длительный процесс.
В свете красного фонаря в ванночке с проявителем из небытия выплывает собачка с вороной...
Поворот набережной канала в тумане…
А вот Иоланта. Она идет через наш двор, опираясь на палку...
За кадром Элла Фицджеральд поет «Sammer time».
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
У тебя уже были женщины?
НИКИТА
Как?.. В смысле…
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
В смысле, в смысле.
НИКИТА
Нет.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Всё впереди. Всё впереди. Только имей в виду – за всё приходится платить.
НИКИТА
Это как?
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Не ставь на одну команду все свои бабки. Понятно?
НИКИТА
Нет.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Потом поймешь.

6.Испытательный срок. 12 минут.

Наш двор. Нат.
В дальнем углу нашего двора за деревьями, кустами и помойной площадкой прилепились к брандмауэру несколько кирпичных гаражей.
Возле открытых ворот одного из них высокорослый, мощный парень в тельняшке без рукавов (ФЁДОР) полирует лоснящийся черный автомобиль. В салоне машины играет громкая музыка.
Раннее утро. Жители нашего двора, один за другим, торопятся на работу.
Из одного из подъездов выходит девушка лет четырнадцати -пятнадцати с рюкзачком (КРИСТИНА) и направляется прямо к гаражу. Останавливается за спиной у Фёдора.
КРИСТИНА
Здравствуйте, Фёдор!
Музыка гремит, и Фёдор её не слышит. Кристина стучит по его плечу.
КРИСТИНА
Тук-тук-тук! Здравствуйте, Фёдор!
Фёдор оборачивается.
ФЁДОР
(перекрикивая музыку)
Здравствуй! Откуда меня знаешь?!
КРИСТИНА
Знаю! Вы новый водитель у мамы! Я Тамары Александровны дочь!
Фёдор отворачивается и продолжает полировать автомобиль. Кристина всовывается в салон и приглушает музыку.
КРИСТИНА
Вы вот всё маму возите, а меня – ни разу…
Фёдор отрывается от работы.
ФЁДОР
Уговора не было.  Не обязан я.
КРИСТИНА
Странно, что не было…. Я поговорю с мамой… Вы типа моряк?
ФЁДОР
Нет.
КРИСТИНА
А почему на вас тельняшка?
ФЁДОР
Я в спецназе служил. Там тоже тельняшки.
КРИСТИНА
Вы, наверное, очень сильный… и всякие приемы знаете.
ФЁДОР
(ухмыльнувшись)
Ну да, знаю кое-что.
КРИСТИНА
Научите?

Из подворотни во двор входит молодая женщина (МАША) с дорожной сумкой через плечо. Неуверенно идет по дорожке, осматриваясь. Увидев издали Фёдора, направляется к нему, но, разглядев, что он не один, сворачивает и устраивается на отдаленной и скрытной скамейке  так, чтобы видеть его сквозь кусты.
 
Квартира Тамары Александровны. Инт.
В квартире на пятом этаже ТАМАРА Александровна, деловая женщина лет тридцати пяти, собирается на работу. Глоток кофе на кухне, торопливая пробежка в ванную к зеркалу, поправить волосы, мазнуть помадой по губам, опять на кухню, еще глоток, в прихожую – проверить содержимое сумки, в кабинет – глянуть на монитор компьютера, что-то поправить в тексте документа, запустить принтер, опять на кухню, еще глоток...
 
Двор. Нат.
Урок самообороны без оружия в разгаре. Фёдор показывает Кристине приемы самозащиты. Один, другой, третий. Показывает теоретически, бесконтактно.
КРИСТИНА
А если по-настоящему?
ФЁДОР
Нельзя. Я вас уроню, вы испачкаетесь. В другой раз. Вот поедем за город, на травку. Одеться нужно так, чтоб не жалко.
КРИСТИНА
А когда мы поедем?
ФЁДОР
Ну, не знаю. Не сегодня.
КРИСТИНА
Не обманите? Правда, поедем?
Фёдор ласково ухмыляется.
ФЁДОР
Может быть.
КРИСТИНА
А давайте разок сейчас, по-настоящему.
ФЁДОР
Нет. Говорю – испачкаетесь.
КРИСТИНА
Ничего, у меня есть другие джинсы. Переоденусь.
ФЕДОР
В школу опоздаете.
Неожиданно Кристина пытается нанести Фёдору удар в лицо, ему приходится обороняться. Он проводит прием мягко, осторожно, но она нарочито валится с ног, Фёдор её подхватывает. На мгновение она оказывается в его объятиях.
Завидев это, Маша привстает на своей скамейке.
КРИСТИНА
А ну её в болото, школу. Поедем кататься. А?
ФЁДОР
Мне некогда. Потом. Сейчас я твою маму должен везти.
Глаза Кристины съезжают влево, вправо, моргают и, круглые, честные, упираются, наконец, прямо в глаза Фёдора.
КРИСТИНА
Я самого главного не сказала. Мама просила предать, что она на работу сегодня не поедет. Заболела. Просила, чтобы вы меня в школу отвезли. Еще приемчик?
 
Квартира Тамары Александровны. Инт. /Двор. Нат.
Тамара Александровна подходит к окну. Она близорука, поэтому видит свой автомобиль и всё, что возле него, довольно смутно. Подтягивает уголки глаз руками, чтобы разглядеть получше.  Не помогает. Всё равно ничего толком не различить, можно только догадаться, что Фёдор не один, и что вокруг него так и вьется какая-то девчонка.
Тамара Александровна досадливо роется в комоде. Один ящик, другой, третий. Вот то, что нужно – театральный бинокль.
Смотрит в бинокль. Теперь ясно видит Фёдора, дочь, их странные движения. Издали и в тишине это - то ли танец, то ли драка, то ли любовная игра. Хватает мобильный телефон.

У Фёдора в кармане пищит мобильник.
ФЁДОР
Слушаю.
ТАМАРА
Федя, что у тебя делает Кристина?
ФЁДОР
Как что? Вы послали, чтоб я её в школу отвез. Она сказала, что вы заболели.
ТАМАРА
(гневно)
Дай-ка ей трубку!
Фёдор передает трубку Кристине.
ФЁДОР
Мамаша.
ТАМАРА
Ты что устраиваешь, шлюшка! А ну, марш, в школу! Провокаторша! Заболела я! Чтоб я тебя тут не видела! Исчезни! Дай трубку Фёдору!
Кристина передает ему телефон, оборачивается в сторону дома.
КРИСТИНА
Старая калоша!
ТАМАРА
Фёдор! Я тебя не для того нанимала! Чтоб ничего такого! Еще раз увижу – уволю! Через десять минут у подъезда! Всё!
Тамара Александровна торопится к компьютеру. Документ отпечатан.
Фёдор разводит руками.
ФЁДОР
(Кристине)
Пока, барышня. Шагай в школу, фармазонка.
КРИСТИНА
 Ладно, пока. Ещё увидимся.
Исчезает.

Проводив её взглядом, Маша поднимается со скамейки и направляется к Фёдору. А он тем временем скрывается в гараже.
И вот уже выходит в черном костюме, завязывая на ходу галстук. Явление Маши для него – полная неожиданность.
ФЁДОР
Машка! Ты чего? Что случилось?
Маша кивает вслед Кристине.
МАША
Это кто?
ФЁДОР
Ты про кого?
МАША
Девчонка тут вертелась. Кто это?
ФЁДОР
Дочка хозяйская. Фармазонка. Хотела, чтоб я её в школу подвез. Да мамаша не велит.
МАША
Гляжу, у тебя тут весело.
ФЁДОР
Ага. Весело. С утра до ночи за баранкой.  Чего прикатила? Что случилось?
Маша всхлипывает.
МАША
Петька заболел. Гепатит. Нужна куча лекарств… Диета… Деньги…
ФЁДОР
Вот те на… Гепатит…Что это?
МАША
Что, что. Желтуха. Печенка болит.
ФЁДОР
 Не доглядела, тварь!
МАША
При чем тут - не доглядела? Гепатит, он сам по себе. Доктор сказал, что в речке у нас зараза. Деньги нужны!
ФЁДОР
Деньги… Месяц ещё не прошел. У меня испытательный срок. Договорились же с хозяйкой – платит в конце месяца. Потом будет каждую неделю, если понравлюсь.
МАША
Попроси, а? Расскажи… расскажи про Петьку… В ножки вались…
ФЁДОР
Рассказать?..
Он задумывается, потом вздыхает.
ФЕДОР
Нет, нельзя.
МАША
Почему? Что она – не человек, что ли? 
ФЁДОР
Не твоего ума дело… Зарплату не сегодня-завтра получу. Отпрошусь на день, сам привезу. Давай, вали отсюда, мне ехать пора.
Маша опять всхлипывает.
МАША
Феденька, я тебе пирог привезла. Покушать.
Лезет в сумку, вытаскивает что-то обширное, завернутое в бумагу. Кладет на капот машины.
ФЁДОР
Ну, и куда я его дену? Мне же ехать сейчас.
Уносит пирог в гараж и возвращается.
МАША
А ты покушай. И её угости.
Приникает к мужниной груди, обнимает.
МАША
Соскучилась я. Соскучилась, Феденька.

И именно в этот момент Тамара Александровна решает проверить, убралась ли дочка в школу. Смотрит в бинокль.

Маша и Фёдор целуются.

Тамара Александровна выходит из подъезда.
Фёдор замечает её, отталкивает Машу.
ФЁДОР
Хозяйка идет! Вали, маскируйся!
МАША
Зачем?
ФЁДОР
Быстро, ну!
Маша нехотя удаляется, то и дело оглядываясь, и скрывается за кустами.
Тамара Александровна подходит, проводит рукой по корпусу автомобиля.
ТАМАРА
Молодец, Федя, чисто.
Она заглядывает внутрь салона.
ТАМАРА
И внутри – блеск. Пылесосил?
ФЁДОР
Ну. Стараемся, товарищ начальник. 
ТАМАРА
Один, без посторонней помощи?
ФЁДОР
Кто ж мне помогать станет?
ТАМАРА
А кто тут был?
ФЁДОР
В каком смысле? Дочка была ваша, Кристина. Она не помогала.
ТАМАРА
А после дочки кто был?
ФЁДОР
Никого.
ТАМАРА
Ты, Феденька, не ври. Я видела. Тут женщина была. Вон она – там, на скамейке!
ФЁДОР
Никого тут не было. Мало, кто там, на скамейке.
ТАМАРА
Федя, не лукавь. Ты пока ещё ничего не понимаешь в наших делах. А если эта баба - сексот налоговый? Или человек Сидоренко? Ты можешь подвести меня под монастырь! Кто она?
Фёдор чешет в затылке.
ФЁДОР
А, эта что ли? Ну да. Подходила. Это сеструха моя. У неё сын заболел, приехала за деньгами. Не хотел говорить.
ТАМАРА
Сеструха? Что же ты с ней целовался?
Фёдор растерянно моргает.
ФЁДОР
А что,  с сестрой и поцеловаться нельзя?
ТАМАРА
С сестрами так не целуются.
ФЁДОР
Как?
ТАМАРА
Взасос!
ФЁДОР
А что – запрещено?
ТАМАРА
Всё, ты уволен! Забирай своё барахло, и – вон!
ФЁДОР
Тамара Александровна…
ТАМАРА
Ключи!
Фёдор смотрит на неё широко раскрытыми глазами.
ТАМАРА
Ключи!
Он мнется.
ФЁДОР
Томик…
ТАМАРА
Я тебе не Томик! Ключи!
Фёдор замедленно роется в кармане.
ТАМАРА
Быстрее, мне некогда.
Нехотя протягивает хозяйке ключи.
Та подходит к воротам гаража и начинает их закрывать.
ТАМАРА
Ну! Барахло собирай!
Фёдор нехотя, оглядываясь, как подраненный медведь, заходит в гараж и появляется оттуда с грязными штанами, тельняшкой и пирогом в руках.
Тамара Александровна запирает гараж и садится за руль.
ФЁДОР
А деньги? За месяц заплати, я ведь работал!
ТАМАРА
Ты нарушил наш уговор.
ФЁДОР
Я ведь тебя, суку, не только возил, я тебя еще и обихаживал! И тебе нравилось.
ТАМАРА
Грязное животное! На хрен ты мне сдался, если готов трахать каждую встречную.
ФЁДОР
Дочка твоя, сучка, сама клеилась. Трахнуть не успел, только сговаривались. Жаль. А это – (кивает в сторону скамейки, где притаилась Маша) жена моя. У нас сын заболел. Она за деньгами приехала.
ТАМАРА
Значит, ты еще и женат, Дон Жуан хренов. А что говорил? Всё, прощай, вали в свою Тмутаракань.
Она трогает машину с места. Проехав метров двадцать, тормозит. Из окна машины летит на землю какая-то бумажка. Машина уезжает.
Фёдор подходит и подбирает бумажку. Это стодолларовая купюра.
Медленно, по-медвежьи, Фёдор бредет к скамейке, где притаилась Маша. Усаживается с ней рядом. Молчит, вздыхает.
ФЁДОР
И чего ты, дура, прикатила?
Разворачивает пирог, отламывает кусок и принимается жевать. Маша тоже отламывает кусок.
Молча едят, уставившись в пространство.

7.Фотограф. 15 минут.

Наш двор. День.
Никита с неизменным аппаратом идет по двору.
Поодаль на скамейке болтают, хохочут  две девушки старше Никиты года на три. Вернее, болтает и смеется одна из них, РАЯ. Вторая – ЛИКА - внимательно слушает подругу, иногда лишь согласно кивая головой. 
РАЯ
Никитка! Никитка! А ну, подойди!
Никита приближается.
РАЯ
Никитка, давай, сфоткай нас! Познакомься - моя подруга, Лика. Из Москвы приехала. (Лике) Умный малыш Никита. Он меня снимал, классно получилось.
Определение «малыш» Никите не нравится, а от Лики он не может отвести глаз. Она же слегка склоняет голову.
ЛИКА
Очень приятно.
Сказать, что она красива – ничего не сказать. Лицо её, не тронутое гримом, чисто, спокойно, не замутнено ни кокетством, ни задней мыслью, и от того кажется  очаровательно загадочным и невинно бесстыдным.
РАЯ
Сними нас вдвоем.
Неверной рукой Никита расчехляет аппарат, прицеливается, щелкает затвором. Раз, другой, третий, четвертый... Рая изображается, позирует, Лика безучастна и спокойна.
НИКИТА
(Лике)
А можно я вас одну сниму? Раю я уже одну фотографировал.
Лика пожимает плечами.
ЛИКА
Снимайте.
Никита приближается и, волнуясь, настраивает аппарат. Щелкает.
НИКИТА
А теперь… теперь, пожалуйста, задумайтесь. И смотрите прямо в объектив.
ЛИКА
О чём же мне думать?
НИКИТА
Ну… ну… не знаю… О чём нибудь таком… приятном.
ЛИКА
Хорошо. Начинаю думать о шоколадном мороженом.
Лицо её не меняется. Глаза, устремленные в объектив, остаются прозрачными, не затуманенными. Наконец, проскакивает по лицу маленькая, еле заметная полуулыбка. Никита успевает нажать на спуск и вдруг обретает уверенность.
НИКИТА
А теперь подумайте о чем-нибудь очень печальном.
Опять то же лицо. На этот раз никаких изменений.
Щелчок аппарата.
НИКИТА
Пока хватит. А как я вам отдам карточки, если что-нибудь получится?
ЛИКА
Может не получиться?
НИКИТА
Может. 
РАЯ
А ты ко мне заходи. Я передам.
Никита решается.
НИКИТА
(сурово)
Нет, только в собственные руки.
И слегка склоняет голову, глядя Лике прямо в глаза.
РАЯ
Приходи в четверг. Лика будет у меня. Да, Лика?
ЛИКА
Приду.
РАЯ
Часов в двенадцать вечера. Мы пойдем смотреть, как мосты разводят. Пойдешь с нами?
НИКИТА
А давайте встретимся прямо на Дворцовой, у колонны. Я буду фотографировать город вечером и туда подгребу. В час. Мост разводится в час двадцать пять. И пойдем к мосту.

Квартира Максима Ивановича. День.
Максим Иванович рассматривает маленькие цветные отпечатки, которые принес ему Никита.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Этот в помойку. Этот тоже. Этот барышням на память. А вот этот…
Перед его глазами Лика с пойманной Никитой полуулыбкой.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Мона Лиза… Фон, конечно…
Никита недоумевает.
НИКИТА
Кто это Мона Лиза? Артистка такая?
Максим Иванович смотрит удивленно и недоверчиво.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Не знаешь? Ну, приехали! Ты о живописи что-нибудь знаешь? Про Леонардо да Винчи слыхал?
НИКИТА
Это… Он итальянец… Древний… При чем тут?
Максим Иванович достает с полки альбом, находит нужную репродукцию.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Гляди. Вот она, Мона Лиза Джоконда.
НИКИТА
Не похожа.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Буквально не похожа. А по сути? Гляди, у твоей какая улыбка. И здесь, у Леонардо какая.
НИКИТА
Ну, не знаю…
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Твоя - непростая барышня. Очень непростая. Загадочная. Ведьма. Небось, по ночам на помеле летает?
Слушает его Никита внимательно, широко раскрыв глаза. Разговор о Лике неожиданно оказывается для него приятно волнующим. 
НИКИТА
(дрогнувшим голосом)
С чего вы взяли?
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Вижу… Ты её давно знаешь?
НИКИТА
Нет. Три дня, как познакомились.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Теперь будешь за ней три года бегать. Ты попался.
НИКИТА
Еще чего!
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Будешь…
Максим Иванович вздыхает.
МАКСИМ ИВАНОВИЧ
Я бы и сам за такой побежал… Ну, давай из этой фотографии сделаем приличный портрет. Вручную ты печатать немного научился.  Теперь попробуем поработать на компьютере. Негатив с собой?
Лицо Лики на мониторе компьютера. Вначале в цвете, затем фотография обращается в черно-белую.

/Здесь нет смысла подробно описывать все манипуляции и приводить все реплики, которые произносятся при работе в фотошопе. Стоит лишь заметить, что процесс этот таинственен, длителен и увлекателен, состоит из многих стадий, и его продолжительность и напряженность должны чувствоваться в фильме. Иногда на исходном негативе имеется прилипший мусор, и его приходится вычищать компьютерным способом. Тогда нужно сильно увеличить на мониторе исходное изображение и действовать кистью фотошопа.
Возникает ощущение, что ты без спросу касаешься  кожи живого человека. Эти прикосновения поначалу ощущаются какими-то беззаконными, нетактичными. А если перед тобой лицо девушки, в которую влюбился,  совершенно естественно они станут любовными, эротичными. Соответственно, сцена работы на компьютере должна быть продолжительной, построенной  исключительно на крупных планах персонажей, перемежающихся крупными планами на мониторе. Реплики же будут звучать ритуальными заклинаниями, загадочными и совершенно непонятными для зрителя. Например: «Выделяю», «Растушевываю» и т.п./

Фотолаборатория. День.
В цифровой фотолаборатории «Кодака» Никита получает три больших отпечатка монохромного, слегка тонированного в сепию портрета Лики. Отходит в сторону, рассматривает их, любуется.

Дворцовая площадь. Ночь.
Дождь. Площадь пуста. У подножья Александровской колонны маленькая фигурка под зонтом. Это Никита. Он прижимает к груди полиэтиленовый пакет с фотографиями.
Смотрит на часы. Час сорок. Нерешительно уходит.

Улицы города. Ночь.
Бредет по лужам, не разбирая дороги. Теперь уже все равно, штаны мокры до колен. Главное – не замочить фотографии. В его кармане вдруг пищит мобильный телефон. Никита прячется в первой попавшейся подворотне и вытаскивает аппарат.
Звонит его МАТЬ. Она врач «скорой помощи». Сейчас она стоит под зонтом и смотрит, как в машину санитары грузят носилки с больным, над которым родственники тоже держат два зонта.
МАТЬ
Почему трубку не берешь на городском? И отец не берет. Звонила несколько раз. Или шляешься? (санитарам) Легче, легче! Осторожно!
НИКИТА
Я, мам, с фотоаппаратом хожу.
МАТЬ
Дождь, сумасшедший! Какой тут аппарат! Иди домой немедленно!
НИКИТА
Иду, мам.
МАТЬ
Я проверю.
Наш двор. Ночь.
Никита входит во двор и идет к одному из подъездов. Жмет кнопки кодового замка.
 
Лестница в подъезде Раи. Ночь.
Поднимается по лестнице и останавливается перед старой, выщербленной дверью. Прижимается к ней ухом. Смутный шум, мужские и женские голоса, музыка. Смотрит на часы. Два двадцать.
Помедлив, нажимает кнопку звонка.
Никто не открывает. Он опять прижимает ухо к двери. Всё тот же гул,  невнятный  говор. Решается и снова нажимает кнопку.
На этот раз слышатся шаги,  дверь распахивается. Шум, музыка и голоса делаются громкими. На пороге Рая.
РАЯ
А, это ты, малыш… Мокрый малыш. А она ещё не приходила… Дождь…
Никита смотрит на Раю в упор, стараясь поймать её взгляд, чтобы понять – лжет она или нет.
НИКИТА
А чей там голос? Разве это не она?
РАЯ
Нет, не она. Там другая.
НИКИТА
Она придет?
РАЯ
Не знаю. Дождь. Если кончится, может и придет.
НИКИТА
И мы пойдем к мостам?
Рая пожимает плечами.
РАЯ
Может, пойдем.
И захлопывает дверь.
Наш двор. Ночь.
Никита выбегает из Раиного подъезда и бежит к своему.

Квартира Никиты. Ночь.
Осторожно, стараясь не шуметь, входит в квартиру. Везде темно, только из кухни вместе с ярким светом сочатся табачный дым и мужские голоса. Никита, коротко выглянув из-за угла, видит, что у отца в гостях очередной кореш-афганец. Бутылка на столе, две пустые на полу. Разговор громок и невнятен. Никиту, слава Богу, ни тот, ни другой не замечают, и он ныряет в свою комнатушку. А разговор на кухне не смолкает. 
ЛУКИН
Прочёсываем кишлак - никого нет. Духи слиняли. Последний дувал...
ГОСТЬ
Анекдот имею…
ЛУКИН
Погоди анекдот. Дувал маленький без окон и дверей. Баня думаем, что ли?
ГОСТЬ
У бабаев баня? Ты чо, совсем?
ЛУКИН
Бабаям бань не положено. Известно.
ГОСТЬ
Я бабаев раскусил... Заходим по курсу на караван… А они сгоняют верблюдов в кучу и подвязываются под них... Пулемет не берет - на каждом верблюде по полтонны тюков.
ЛУКИН
Не моются, падлы. Входим…
ГОСТЬ
В баню?
ЛУКИН
Какая на хрен баня? Домишко такой. Глиняный. Опять никого. Толик в сердцах как кулаком в стену - хрясь! Кусок глины отвалился - и из дыры как шарахнет очередь! Толик успел отскочить - а Аркадию в живот несколько пуль...
У себя в комнате Никита переодевается в сухое. Крадучись выходит в коридор. Задевает ногой  телефонный провод, выдернутый из розетки. Хочет включить его, но передумывает.
 
Наш двор. Ночь.
Выскакивает во двор и бегом, бегом к подъезду, где живет Рая.
Дождь прекратился.

Лестница в подъезде Раи. Ночь.
Опять он у этой двери. Смотрит на часы. Три ноль пять. Прикладывает к двери ухо. Тот же шум, те же голоса. Помедлив, звонит.
Гремят запоры, дверь открывается.
РАЯ
Опять ты. А она не приехала. Наверное, и не приедет сегодня. Давай фотки, я передам.
НИКИТА
Не фотки, а портрет! Я сам.
Рая усмехается.
РАЯ
Ну, ну, как хочешь, малыш. Лови. Послезавтра она уедет в Москву.
Никита смотрит сердито.
НИКИТА
Я тебе не малыш! Дай мне её телефон!
РАЯ
Ещё чего. Иди спать.
И захлопывает дверь.
Никита медленно, нерешительно начинает спускаться по лестнице. Останавливается и усаживается на подоконник. Та дверь у него перед глазами.
А за окном уже начинает светлеть небо.

Улицы города. Рассвет.
Машина «скорой помощи» пробирается по изрытой дороге среди новостроек.
ШОФЕР
Ну и где тут этот седьмой корпус?
МАТЬ
Ищи, Сеня, ищи! Там, наверное, инфаркт. Быстрее!
Вытаскивает телефон.
ШОФЕР
Если вы любите людей, никогда верьте, что скорая вот- вот приедет.
Лестница в доме Раи. Рассвет.
Никита спит, сидя на подоконнике, привалившись к оконному проему. У него в кармане пищит телефон. Просыпается Никита не сразу. В поисках телефона лезет в один карман, в другой. Найдя, разглядывает его, будто видит впервые. Решительно выключает.
На часах – четыре пятьдесят.
Никита спускается вниз и выходит во двор.

Наш двор. Рассвет.
Идет, озираясь, выискивая место, где можно было бы незаметно справить нужду. В четырехугольнике двора такого места нет.
Улица. / Соседний двор. Рассвет.
Приходится выйти на улицу и проникнуть во двор   соседнего дома с заколоченными окнами, расселенного для капитального ремонта.
Сделав своё дело, выскакивает на улицу и торопливо бежит обратно в свой двор.
Лестница в доме Раи. Рассвет.
Усаживается на привычный подоконник. Пять часов.

Квартира Никиты. Кухня. Рассвет.
Наконец-то гостю удается рассказать свой анекдот.
ГОСТЬ
… сидит в кресле. Парикмахерша: как у нас дела в Чечне? - Нормализуются. Стрижет дальше. Как обстановка в Чечне? - Стабильная... Постригся, ушел. Девки спрашивают: зачем мучила человека? Отвечает: как спрошу о Чечне, у него волосы дыбом становятся - легче стричь.
Город просыпается. Утро.
Последние суда проходят под разведенными мостами.
Замерли автомобили вдоль туманных после ливня питерских улиц, ожидая своих хозяев.
Сводятся мосты.
Трамваи выползают из ворот парка.
Первые пешеходы торопятся к станциям метро, к остановкам трамвая.
И т.д. Поэтический репортаж об утреннем городе.

Лестница в доме Раи. Утро.
Никита резко просыпается на своем подоконнике - за его дверью вдруг загремели запоры.
Дверь приоткрывается, выходит парень с дорожной сумкой на плече, что-то говорит тому, кто там, за дверью. Отвечает женский голос, мелькает в полете женская рука, треплет парня по голове, улетает, дверь захлопывается, парень начинает спускаться вниз, встречается взглядом с Никитой, приостанавливается на мгновение.  Любопытство во взгляде. Продолжает спуск.
Никита смотрит  на часы. Пять сорок пять.
Где-то наверху хлопает первая дверь. Пронесся кто-то, застегиваясь на бегу.
Двери начали хлопать одна за другой, люди идут на работу, с любопытством разглядывая Никиту.
Никита, мучительно напрягаясь, делает каждый раз спокойное и равнодушное лицо.
Наш двор. Утро.
За окном во дворе начинают ворчать и отъезжать автомобили. Метет асфальт дворник в оранжевом жилете.

Лестница в доме Раи. Утро.
Неожиданно заговорила его дверь.
И выходит она, Лика! Начинает спускаться. Узнав его, улыбается.
ЛИКА
Это ты?
НИКИТА
Да. Я вас ждал. Вы были там всю ночь. Я вас ждал сначала на площади. Как договорились.
ЛИКА
Но ведь шёл дождь.
НИКИТА
Да. Дождь. Я пришел сюда. Я ждал вас здесь, на лестнице.
ЛИКА
Давай на ты, а?
НИКИТА
Да. Я звонил в квартиру, вы… ты велела Райке сказать, что тебя там нет.  Ты знала, что я здесь. Я принес портрет.
ЛИКА
Покажи.
Никита вынимает фотографию из конверта.
ЛИКА
Это я? Такая красивая? Спасибо.
НИКИТА
Мона Лиза.
ЛИКА
Совсем не похожа.
НИКИТА
Это внешне. А по сути?
ЛИКА
(удивленно)
Ну, ты даешь!
И целует Никиту в щеку.
Видит его дикие глаза, усмехается.
ЛИКА
Нет, слушай, ты не всё время был здесь. Когда я приехала, тебя здесь не было. Точно. А когда ты звонил в дверь, я еще не приехала. Понимаешь? Я приехала около пяти, на такси. Тебя на лестнице не было.
НИКИТА
Я всё время был на лестнице!
ЛИКА
Нет, милый, нет!
НИКИТА
Не зови меня так. Ты была там всю ночь. С этим парнем. И гладила его по голове!
ЛИКА
Глупый. Сейчас рассержусь. Парень этот – Райкин брат. Он в командировку уехал ночью, Раиса его провожала. Наверное, это она  его гладила по голове, а не я.
И она треплет по голове Никиту.

Наш двор. Утро.
Они выходят во двор.
ЛИКА
Ты всю ночь просидел на лестнице. Что, наверное, у тебя дома творится!
НИКИТА
Чепуха!
Она смеётся.

Улица. Утро.
Выходят на улицу. Лика достает из сумочки бумажку и ручку, пишет, прижав бумажку к стене.
ЛИКА
Вот телефон. Позвони после трех. Нужно выспаться. Вечером увидимся. А завтра я уеду. Приезжай ко мне в Москву. Приедешь?
НИКИТА
Приеду.
Возле дома тормозит «Скорая помощь», из машины выскакивает Никитина мать.
Никита видит мать и, незаметно для Лики, прикладывает палец к губам.
Мать останавливается и провожает взглядом удаляющуюся пару. Качает головой и направляется к подворотне. Останавливается и еще раз долго смотрит вслед молодым людям…               
               
8.Упущенная выгода. 12 минут.

Улица. / Двор. День.
В уличной толчее движется странная повозка. Два скейтборда сцеплены бортами. На этой платформе восседает один мальчишка (АНТОН). Платформу буксирует за веревку другой. (ВАДИК) Следом шагает третий (МИША).
Антон – высокорослый спортивный пацан. Миша – небольшой, но крепкий, тоже спортивный. Вадик – маленький, в очках.  Типичный «ботаник». Ему всегда достается больше других. Вот и теперь он выступает в роли коня.
Двор. День.
Повозка сворачивает во двор.
АНТОН
Направо! Быстрее! А ну, гони быстрее, кому говорю! Прямо к гаражам!
ВАДИК
Зачем?
АНТОН
Увидишь.
Лавируя по дворовым дорожкам, упряжка приближается к гаражам.
АНТОН
Тпру! Стоять!
Антон сходит с повозки и вытаскивает из щели между гаражами полиэтиленовый пакет.
АНТОН
Поехали. На скамейку.
Расцепляют скейпы. Антон завладевает одним, Миша – другим. Катят прочь, Вадик еле поспевает следом.
Антон вытаскивает из пакета по бутерброду и дает каждому. Они усаживаются на скамейку, на самой верхней рейке, ногами на сиденье. Принимаются жевать всухомятку.
МИША
Эх, запить бы.
АНТОН
Следите за рукой, перцы!
Лезет в пакет и вытаскивает бутылку пепси-колы. Ловко открывает о край скамейки.
АНТОН
Прошу, господа!
ВАДИК
Вот это да!
Делает большой глоток и передает бутылку Мише. Тот тоже пьет.
ВАДИК
Ну, кайф!
АНТОН
В нашем заведении всё к услугам посетителей.
Миша возвращает бутылку Антону.
АНТОН
Нет, я пепси вообще не пью. Не люблю. Допивайте.
Из окна дома высовывается женщина.
ЖЕНЩИНА
Алё, пацаны! Вы чего это ногами на скамейку?! Тут люди сидят, а вы ногами! Нечего пачкать! Ногами!
АНТОН
(бурчит)
А вы жопами.
Мальчики лениво слезают со скамейки. Вадик относит пакет и бутылку в урну. Возвращается.
АНТОН
Ну, что? По домам?
ВАДИК
Ещё рано.
МИША
Что делать будем? Скукота... Эй, глядите!
Поодаль гуляет женщина с собачкой. Собачка, естественно, сделала свое собачье прогулочное дело, и теперь женщина собирает собачьи испражнения специальным совочком и складывает в полиэтиленовый мешок.
АНТОН
Ни фига! Говно подбирает!
МИША
Наверное, немка.
АНТОН
Не-а. Немки белобрысые, а эта чёрная.
ВАДИК
Так она крашенная.
Провожают «немку» взглядом. А та направляется к мусорным бакам и выкидывает мешок.
АНТОН
Нет, надо что-то придумать.
ВАДИК
Надо. Нужен мозговой штурм!
АНТОН
Это как?
ВАДИК
Не знаешь? Когда все вместе думают. Думают одну мысль.
АНТОН
Фигня.
ВАДИК
Ничего не фигня. Так учёные делают.
МИША
Попробуем.
ВАДИК
Тогда слушайте мою команду. Будем думать одну мысль: что делать, что делать, что делать! Только все вместе. Начинаем. Раз, два, три. Начали!
Все трое сделались серьезными, насупленными, сморщили лбы.
Думают, думают, думают.
Антон сдается первым.
АНТОН
Голова заболела.
Миша трет лоб.
МИША
И у меня.
ВАДИК
А у меня не болит. И мысль есть! Классная! Настоящий прикол!
АНТОН
Ты, наверное, еврей.
ВАДИК
С чего ты взял?
АНТОН
Папаша говорит, что евреи – очень хитрожопые. А ты – самый из нас хитрожопый.
ВАДИК
А ты – просто пердила. Амбал.
Антон хватает Вадика за ворот.
АНТОН
За пердилу ответишь! За амбала – тоже!
ВАДИК
А ты – за еврея!
Вадик пытается его оттолкнуть, но противник сильнее. Миша растаскивает петухов.
МИША
Ну, хватит, ребята. Вадик, говори, что придумал.
ВАДИК
Будем драться.
АНТОН
Точно. Вот я тебе и врежу!
ВАДИК
Мы будем драться понарошку.
Миша широко раскрывает глаза.
АНТОН
Зачем?
МИША
Как это понарошку? Как в кино? Как каскадеры?
ВАДИК
Ну да. Подождем, когда кто-нибудь близко пойдет. И начнем махаться. Посмотрим, что они станут делать.
АНТОН
Догонят и ещё добавят... (усмехается) Лучше я тебя просто так отметелю. Втихаря.
МИША
Так не интересно. А Вадик класс придумал. Прикольно, точно говорю!
АНТОН
Да? Ну, ладно. Давай, Мишка, вдвоем этого (кивок в сторону Вадика) отделаем.
МИША
Антоша, ну чего ты? Хватит. Не залупайся.
АНТОН
Шутю.
К трем приятелям подходит Никита с неизменным фотоаппаратом на шее.
НИКИТА
Привет. А чего это вы тут делаете?
Вадика вдруг осеняет, он с восторгом глядит на Никиту.
ВАДИК
Вот здорово! Никита нас запечатлеет. Сфоткает.
МИША
Точно. Будет как настоящая киносъемка.
НИКИТА
Мне ваши фейсы надоели. Мало вам фоток?
ВАДИК
Слушай. Мы будем драться. Понарошку, как только мимо люди пойдут. А ты щелкай.
НИКИТА
А пленка? Вы мне новую пленку купите?
ВАДИК
Скинемся.
НИКИТА
Ага. Как увидят, что я снимаю, так сразу поймут, что всё не по правде.
Вадик и Миша задумываются. Антон презрительно пыхтит.
ВАДИК
Верно... А подальше можешь отойти, чтоб тебя не видно было?
НИКИТА
Точно! Есть! Мне Максим Иванович сегодня дал телеобъектив, чтобы я попробовал. Буду издали снимать!
Вынимает из сумки длинный и толстый объектив.
Пацаны смотрят с восторгом.
МИША
Ну и штуковина!
Никита вкручивает объектив в аппарат и отходит на приличное расстояние, да еще и укрывается за кустами. Прицеливается.
ВАДИК
Всё. Ждем. Будете вдвоем меня лупить. (Антону) Ты только, Антоша, не сильно старайся.
Гладит Антона по голове. В ответ Антон толкает Вадика в плечо, тот отлетает на несколько шагов.
ВАДИК
Полегче! Офигел?!
АНТОН
Привыкай. Это тренировка.
ВАДИК
Ах, так!
Налетает на Антона, пытаясь его ударить. Но тот легко перехватывает руку.
МИША
Идет!
От черного хода кафе «Атлантида» катит тележку с отходами Анвар. Путь к мусорной площадке пролегает как раз мимо наших героев.
ВАДИК
Ну, быстрее! Давайте, махайте!               
Антон и Миша накидываются на Вадика. Сначала его просто толкают, а потом слегка обозначают удары. Вадик стоит как безвольная груша.
Анвар проходит несколько шагов, обращает внимание на пацанов и останавливается, опустив на землю ручку своей тележки.
Миша обхватывает Вадика за плечи, скручивает ему руки за спиной.
МИША
Антон, лезь ему в карман!
Антон лезет Вадику в карман.
АНТОН
(шипит)
Давай, ори! Обороняйся!
Вадик изображает ответные удары и кричит.
ВАДИК
А-а-а!  Уроды! Суки! Не дам! Не дам! Нет у меня ничего! 
Никита лихорадочно снимает кадр за кадром.
Анвар подбегает, расшвыривает разбойников и освобождает Вадика.
АНВАР
Двое на одного! Как нехорошо!
Антон и Миша отбегают шагов на двадцать.
АНТОН
(выкрикивает)
Тебе-то что, козел!
Никита фотографирует.
АНВАР
(Вадику)
Деньги отобрали?
Вадик молчит. Мнется. Не знает, как себя вести.
Анвар достает из кармана пачку скомканных денег. 
    АНВАР
Сколько?               
Вадик молчит. Анвар вытаскивает из пачки сто рублей.          
   АНВАР
 Хватит?
ВАДИК               
Они не успели… И вообще… мы просто так махались… прикалывались.
АНВАР
Чего?
ВАДИК
Дрались понарошку.
АНВАР
Зачем понарошку?
ВАДИК
Хотели поглядеть.
АНВАР
Чего поглядеть?
ВАДИК
Ну, как люди… Как они отнесутся…
АНВАР
Нехорошо! Уй, нехорошо! 
Анвар засовывает сторублевку обратно в карман, поворачивает Вадика за плечи и легонько дает ему ногой под зад.
АНВАР
Уходи, глупый мальчик!
Уходит сам, подхватывает свою тележку и катит к мусорной площадке, не глядя на пацанов.
Ребята подбегают к Вадику.
АНТОН
 О чем базарили?
ВАДИК               
Он спросил, сколько вы бабок отняли. И предлагал сто рублей.
МИША             
Ты взял?
ВАДИК               
Хотел взять, но потом… Не взял. Стыдно стало.
АНТОН
Дурак.
ВАДИК
Сам дурак. Я сказал, что мы прикалываемся.
МИША
Впрямь, дурень. Ботаник. Сто рублей же!
АНТОН
Нет, ты точно – не еврей! Ты – идиот!
ВАДИК
Я не идиот. Я правду сказал. А вы – гады!
АНТОН
Мы гады? Опять напрашиваешься?!
МИША
Ботаник хренов! Стыдно ему стало!
Миша толкает Вадика в плечо.
ВАДИК
Идите вы!
Поворачивается и стремительно уходит. Миша догоняет его и останавливает. Подбегает Антон и бьет Вадика по шее. Завязывается настоящая драка. Вадик отбивается, но силы не равны. Его откровенно бьют.
Удары всё жестче.
Никита щелкает фотоаппаратом, постепенно приближаясь к дерущимся.
У Вадика уже идет из носа кровь.
Неподалеку от них, у входа в подъезд стоит женщина и курит. Ее равнодушный взгляд обращен к дерущимся ребятам.
Вадик падает, Антон пинает его ногами.
Двое работяг проходят мимо, смотрят, качают головами, усмехаются, но не вмешиваются.

9.Фотограф. 5 минут.

Лестничная площадка./ Квартира Максима Ивановича. День.
Однажды, подойдя к квартире Максима Ивановича, Никита хочет позвонить в дверь, но вдруг замечает, что она не заперта, приоткрыта.
Он замирает в недоумении. Нерешительно подносит руку к звонку. Нажимает кнопку. Звонок звенит, но в ответ - тишина. Мальчик приближает лицо к щели, прислушивается, а потом зовет.
НИКИТА
Максим Иванович!
Опять тишина. Помедлив, Никита осторожно приоткрывает дверь и робко, на цыпочках входит в квартиру. В прихожей пусто. Он заглядывает в комнату. В комнате полумрак, портьера на половину задернута. Полуодетый старик лежит лицом вверх на тахте. Босая нога в кальсонной штанине свесилась и как бы стоит на полу. Никита подбегает.
НИКИТА
Что с вами?
Лицо старика без кровинки. Глаза и рот открыты. Умер!

Никита в ужасе бросается бежать, выскакивает на лестницу. Скатывается на пролет вниз и вдруг резко останавливается. Лицо в слезах. Медленно, нерешительно поднимается обратно. Осторожно входит в квартиру и запирает за собой дверь.

На цыпочках минует прихожую и крадется к мертвому старику. Раскрывает фотоаппарат. Для съемки темно. Никита осторожно приближается к окну и, стараясь не зашуметь,  отдергивает портьеру. Осторожно подходит к мертвецу, наводит аппарат. Щелкает затвором. Раз, другой, третий. Еще раз, еще, еще. Фас. Профиль. Босая нога. Вид издали, сбоку, потом от двери.
По лицу Никиты текут слезы.

10.Абстрактная живопись. 6 минут.

Кафе «Атлантида». День.
Уличная терраса кафе «Атлантида». Народу мало. Молодой человек (ИВАН) сидит за столиком и ждёт, когда у него примут заказ. В дальнем от Ивана конце террасы некая ДЕВУШКА пьет кофе. Она то и дело пристально поглядывает на Ивана, иногда надолго задерживаясь на нем зазывным взглядом. Тогда он отводит  глаза в глубокие дали, изображая задумчивость.
Однако её провокации не прекращаются.   
Анвар приносит Ивану кофе.
Девушка поднимается и, взяв свою чашку,  решительно направляется к Ивану. Останавливается перед его столиком.
Он вскидывает на нее удивленный взгляд.
Она отпивает немного из своей чашки и вдруг с размаху плещет кофе в Ивана. И несется прочь. Вылетает на улицу.
Иван вскакивает, быстро оценивая нанесенный ущерб. Белая рубашка погублена навсегда. Он бросается следом.

Наш двор. День.
Девушка вбегает  во двор. Иван за ней.
ИВАН
Стой! Стой!
Девушка бросается к подъезду, торопливо жмет кнопки кодового замка. В панике – не те. Иван настигает её и хватает за плечо.
           ИВАН
Ты что наделала, коза?
Девушка резко дергает плечом, освобождаясь от его руки.
ДЕВУШКА
Не лапай!
ИВАН
Ты это зачем?!
ДЕВУШКА
Я хотела с тобой познакомиться.
Иван ошарашен.
      ИВАН
 Чего, чего? Познакомиться! Ну, подошла бы!
ДЕВУШКА
 Это  затерто …просто подойти...  в наше время
       ИВАН
 Затерто! Ты мне рубашку испоганила!
ДЕВУШКА
 Зато ты сегодняшний день запомнишь. Надолго.
ИВАН
Ага. Я и без тебя не склеротик.
ДЕВУШКА
Не склеротик. Дурак ты, и больше никто.
ИВАН
А рубашка?
Девушка легко касается ивановой груди.
ДЕВУШКА
Действительно. Извини. Примите мои уверения в совершеннейшем почтении.
ИВАН
Раньше надо было думать. Коза.
Девушка неожиданно улыбается.
       ДЕВУШКА
 Ну, я  пойду?
Но не уходит. Да и Иван мнется. Нравится ему эта девушка.    
       ИВАН      
А компенсация? За рубашку, я имею…
ДЕВУШКА
А за козу? За козу ответишь!
Иван включается в игру.
ИВАН
Действительно. Извини. Это от неожиданности. Рубашку-то жалко. А чего ты так на меня пялилась?
ДЕВУШКА
Я тебя смутила?
ИВАН
Наверное...
Иван выжидающе смотрит на девушку.
ДЕВУШКА
 Понятно. Ты – скромный. Прости. Я вообще-то тоже - не всегда такая наглая. Это был… ну, такой эксперимент... Над собой…
ИВАН
И моей рубашкой… Ладно. В знак примирения приглашаю тебя обратно в кафе.
ДЕВУШКА
Вот это да! Не ожидала. А рубашка теперь у тебя прикольная. Почти живопись.
Оба любуются рубашкой. Кофейные пятна сложились в нечто, напоминающее абстрактную картину.
ИВАН
А как звать художника-то?
ДЕВУШКА
Какого художника?
ИВАН
Который на рубашках малюет.
ДЕВУШКА
Алла.
ИВАН
А я - Иван. Неплохое начало знакомства. Да? 
Он берет её за руку и ведет в кафе.

Кафе «Атлантида». День.
Анвар ехидно смотрит на них и спрашивает.
АНВАР
Что будете заказывать?
АЛЛА
Мне – кофе.
ИВАН
А мне томатный сок, пожалуйста.
Анвар удаляется.
ИВАН
Ты часто так знакомишься? Часто экспериментируешь?
АЛЛА
Нет. Иногда.  Только когда хорошее настроение.
ИВАН
А с чего оно сегодня хорошее?
АЛЛА
Не знаю. Солнышко. Лето. Кстати, терпеть не могу парней в белых рубашках. Мне они кажутся клерками. Или депутатами. А ты – ничего, хоть и в белой. Ты ведь не клерк?
ИВАН
Нет, я студент… Рубашку мне матушка подарила.
АЛЛА
Ну да, до депутата ещё не дорос.
ИВАН
Представляю, что ты вытворяешь, когда у тебя плохое настроение. Если в хорошем…
Взмахивает рукой возле кофейной абстракции на груди.
АЛЛА
 Да, когда плохое, -  это не для слабонервных...
Анвар приносит кофе и сок. Улыбается. Отходит в сторону.
Иван подносит к губам стакан  с соком.  Алла смотрит на него и тоже улыбается. Иван улыбается ей в ответ. И вдруг резким движением плещет сок ей на блузку.
Она вскакивает и визжит.
Иван смеется. Хохочет Анвар…
Алла отряхивает блузку, опускается на стул и тоже принимается хохотать.   
ИВАН
(Анвару)
 Принесите, пожалуйста, еще стакан сока.

11.Фотограф. 3,5 минуты.

Наш двор. День.
Никита в очередной раз несет больной собачке воду и еду. Проходя мимо мусорных баков, замечает возле одного из них стопку старых потрепанных книжек.
Рядом – старинный резиновый ботик на высоком каблуке. Никита никогда прежде не видел такой обуви и с интересом рассматривает ботик. Переворачивает его ногой.
Отставляет в сторону бутыль с водой, откладывает сверток с колбасой и фотографирует ботик, потом принимается перебирать книжки. «Далеко от Москвы», «Чего же ты хочешь?», «По страницам «Войны и мира», «Родная речь» - эти названия, серые обложки и шершавая бумага ему мало интересны. А вот альбом в старинном, под кожу, переплете. Никита открывает его.
Фотографии. Лица. Множество незнакомых лиц. Странные, незнакомые костюмы. Смешные мундиры. Кожанки. Телогрейки. Бороды, усы, платки. Усатый матрос, перевитый пулеметными лентами. Надпись на бескозырке, заканчивающаяся твердым знаком: «АскольдЪ». Вот фотография, на которой юная девушка в косынке стоит во весь рост на фоне полениц дров и сараев. Но позади девушки и всей неприглядной деревянной бестолочи Никите видится что-то знакомое. Он приглядывается. Да это один из наших домов, тот самый, что всунулся во двор своей глухой, похожей на замковую, стену! Это же наш двор, - думает Никита, - наш двор сто лет назад! Или пятьдесят?
Держа в руках раскрытый альбом, он бродит по двору, пытаясь найти точку, с которой когда-то была снята эта фотография. Находит.
Фотография превращается в современную цветную. Исчезают дрова и сараи, вырастают деревья, по периметру двора выстраиваются поздние дома. Шагают теперешние люди, проезжают автомобили. Потом вдруг всё снова замирает. Фотография медленно возвращается к первоначальному монохромному виду.
Никита захлопывает альбом и шагает к оставленным собачьим припасам. Направляется к ржавому «Запорожцу».
И вдруг ему навстречу из-под автомобиля с радостным лаем выскакивает собачонка, подпрыгивает на задних лапах, радостно расставив передние, будто человеческие маленькие руки. Она лает, скачет, а с неба валится ворона. И они вдвоем подпрыгивают, подскакивают, словно исполняют радостный дикарский танец, танец благодарности высшим силам за избавление от хвори.
Никита щелкает затвором фотоаппарата.
 
12. Фотографическая кода. 1,5 минуты.

Фотографии. На них – только что увиденная сценка, а следом персонажи всего фильма, перемежающиеся фотографиями из найденного Никитой альбома.
Вот наш двор лет сто назад, с дровяными сараями.
Вот Наташа роется в песочнице, а на фоне - её бабушка толкует с заезжим американцем.
Лыбится матрос в бескозырке с надписью «АскольдЪ».
Машет крыльями ворона.
Хмурится Максим Иванович.
Жуют пирог Фёдор и Маша.
Важничает бородатый купец.
Подбоченилась комсомолка в платочке.
Идет по двору Иоланта, опираясь на палочку.
Дерутся пацаны.
Уходит в перспективу какая-то туманная городская улица.  Далекую, далекую перспективу...
… Хоть мы знаем, что жизнь каждого из нас когда-нибудь иссякнет, нам пока еще кажется, что существование этой улицы, этого двора, этого города, однажды начавшись, будет продолжаться также вечно, как течение времени...
Или самого времени когда-нибудь не станет,  время тоже истончится, прекратится, исчезнет?..
                КОНЕЦ


Из "Санкт-Петербургских ведомостей" о съемках фильма:
Выпуск  № 148  от  12.08.2009
                Рай, замаскированный под двор
Режиссер Дмитрий Долинин снимает новый фильм. Без бюджета
Ольга ШЕРВУД
Где-то посреди Петроградской стороны в открытом садике между двумя брандмауэрами и проулком к стене дома пристроилось небогатое такое кафе. Сейчас оно называется «Атлантида», и это детское слово – ну когда мы еще читаем мифы и верим в сказки? – собрано в складочку на волане стоящего у входа матерчатого зонтика-тента «цвета (случайно? нарочно?) морской волны».
В кино ничего случайного нет. А в кавычках – слова из первого же абзаца сценария, который был написан в прошлом году Дмитрием Долининым и Нийоле Адоменайте. Эта пара хорошо известна тем, кто служит кинематографу не первый день. Долинин – классик отечественной операторской школы, и режиссер, и сценарист, и мастер не одного уж курса, и литератор, и фотограф; в его фильмографии – работа с Авербахом, Хейфицем, Асановой, Панфиловым, Мельниковым, Масленниковым...
Адоменайте – режиссер и сценарист, самым громким проектом остался ее дебют «Кома» (совместно с Борисом Горловым): в 1989-м он стал фактически первым в отечественном игровом прокатном кино рассказом о лагерях и репрессиях начала пятидесятых, но дело было не столько в новизне, сколько в художнической и человеческой честности.
Только теперь о Нийоле надо говорить иначе. Ей было чуть больше полтинника, когда 27 марта случилась внезапная смерть...
Спасаться лучше всего работой; Долинин решил в память о жене поставить их совместный сценарий. Но как? Как это сделать, если Минкульт уж сколько месяцев прекратил давать деньги на производство фильмов (по совокупности причин, но ссылаясь на кризис)? А если бы даже и не прекратил, то шансов быть запущенным в дело у этого сценария – чисто питерского, интеллигентного, абсолютно не эффектного ни в каком смысле, без гламура, стрельбы, проституток и вурдалаков любого окраса – не просматривалось.
То есть не то что «Атлантида затонула» – а особая такая сказка последней пары лет о Золотом веке отечественного кино к некоммерческим кинопроектам и не относилась никак. Короче говоря, Долинин обратился к друзьям, товарищам, коллегам и ученикам. И – представьте себе – собрал киногруппу, которая работает фактически бесплатно. Конечно, расчет на последующее вознаграждение есть, но люди достаточно трезвы, чтобы понимать его негарантированность. И все же работают. Шанс, пусть такой. В кино же сейчас мертвая зыбь.
Главное – актеры. Снимаются и еще будут сниматься Светлана Крючкова, Константин Воробьев, Алексей Девотченко, Татьяна Рассказова, Елена Калинина и другие замечательные артисты. «С некоторыми мы знакомы давно, – говорит Долинин, – а кто-то просто согласился».
В операторах его ученики Леонид Фридман и Никита Рождественский, только что защитившие свои дипломные работы. Камеру (новейшую цифровую, дающую изображение, которое легко переводится на пленку 35 мм) дали товарищи. Осветительные приборы, машина с генератором – тут помог «Ленфильм». Костюмы частично свои, грим, реквизит – ну устроилось и это. На площадке помогают студенты Университета кино и телевидения – им зачтется как практика. Однако не следует думать, что профессиональную картину можно сделать и вовсе «за так».
– Мы должны заплатить рабочим, осветителям... – продолжает Долинин. – Еще деньги нужны на бензин, оплату кафе как «декорации» и обедов для группы. Съемка нескольких эпизодов требует вложений: ночная сцена с дождем – надо платить пожарным и за дополнительный свет, а такие персонажи, как собачка и ворона, не обойдутся без дрессировщика. И, быть может, придется применить компьютерную графику, она дорогая. А когда мы закончим снимать, понадобятся финансы на озвучание и перезапись. Ну и дорогущая печать копий, если дело дойдет до нее...
Словом, деньги надо собирать. Первоначальный взнос – личные средства самого Долинина и средства Александра Ужвиева – молодого человека, предпринимателя, который интересуется продюсерским делом. Интерес не случаен: папа Александра, как и Дмитрий Алексеевич, преподает в Университете кино и телевидения, брат учится у Долинина. Который смеется в ответ на мою шутку о подкупе: «Ага, коррупция!» – говорит.
В чем же расчет? – В том, что сценарий состоит из дюжины новелл (идея такой формы пришла к авторам после фильма «Кофе и сигареты» Джармуша), часть из которых может существовать как самостоятельные короткометражки. Сначала и будут сняты две, ими Долинин намерен «соблазнить» будущего инвестора – тот же Минкульт, телеканал какой-нибудь, добросердечного мецената. Мол, если понравится история о «человеческих людях», если не пусты заверения о том, что надоело кино о злодеях и жуликах, если хочется увидеть свое имя в титрах рядом с известными именами – отчего же и не дать денег? Речь ведь идет о двух-трех миллионах рублей – а стандартный фильм такого типа стоил бы нынче один-полтора миллиона долларов.
Пока мы разговариваем, в садике выкладываются рельсы, устанавливается камера, идет обычная, такая родная, киноработа. Вот юноша среди прочих, на груди висит фотоаппарат – это Иван Кутыркин, выглядит старше своих четырнадцати лет, занимается в театральной студии, но еще никогда не снимался в кино. Дебютант. Будет играть своего сверстника Никиту, который «на глазах» начнет заниматься фотографией. И который объединит все новеллы фильма в одно целое, ибо трогательнее всего наши дворы – и время нашей жизни – получаются на снимках.
«Хоть мы знаем, что жизнь каждого из нас когда-нибудь иссякнет, нам пока еще кажется, что существование этой улицы, этого двора, этого города, однажды начавшись, будет продолжаться так же вечно, как течение времени... Или самого времени когда-нибудь не станет, время тоже истончится, прекратится, исчезнет?..» – таковы последние сценария строчки...
До того как актеры начали репетировать, успеваю спросить Светлану Крючкову, почему она приняла приглашение Долинина.
– Моя новелла – «Никто не придет назад», – говорит актриса, еще не превратившаяся в свою героиню, выделяя интонацией каждое слово названия, – о жизни, которую не вернуть. О связях, которые утеряны. Женщине уже недалеко до пенсии – вдруг к ней возвращается когда-то любимый, уехавший из России в Америку много лет назад. Почувствовал, что хочет ее найти. Они разговаривают на скамейке во дворе, она остается им неузнанной... Не правда ли – тонкая психологически, чрезвычайно глубокая история. Трагическая. И комическая. Как вся наша жизнь. Здесь есть что играть. Она крупноплановая – надо, чтобы были видны глаза и одного персонажа, и другого, – близкая всем. Гимн жизни, которая сложилась не так, как мы хотели; у каждого из нас есть хоть одно такое сожаление.
Вторая причина моего участия в работе то, что Дмитрий Алексеевич Долинин – крестный отец моего старшего сына и названного-то в его честь. Лучший друг Юрия Векслера, Митиного отца. Жизнь на какое-то время развела нас... но нельзя разорвать связанное где-то ТАМ...
Врача, пропавшего на много лет и вернувшегося, играет Константин Воробьев – в отличие от Крючковой он прежде вовсе не был знаком с Долининым. Тоже, между прочим, не сидит у окошка без работы. Объясняет свое согласие сниматься вот так:
– Понимаете, творческая компания... Я люблю этих людей. У них есть свои недостатки, но в принципе это такой мир... отдельный, допустим, от происходящего в стране. У Терри Гиллиама в фильме про барона Мюнхгаузена есть такая тема: если человек создаст свой мир, то он может даже смерть как бы победить.
Мир фантазии, творческих людей. С уважением отношусь к ним, понимаю их... мой папа был режиссером... чувствую даже какой-то свой долг перед этими людьми. В общем, у нас круговая порука некая существует. Эдакая самая положительная мафия в мире. Мы в этой мафии состоим. И очень приятно откликнуться и помочь. Тем более что здесь очень хорошая и очень-очень достойная компания.
...В тишине «Атлантиды» женщина и мужчина пытаются не захлебнуться, барахтаясь в волнах воспоминаний. Может, все то хорошее, что подобно «дворовому братству», когда-нибудь всплывет из глубины социума, впавшего в склероз, в одномерно-денежный маразм?
Осталось объяснить, почему я назвала эти заметки строкой из Окуджавы, который пел вроде бы совсем иные, арбатские, пространства. Потому, что в сценарии Дмитрия Долинина и Нийоле Адоменайте есть слова:
«Это НАШ двор – обычный петербургский двор. Однако вовсе не тот двор-колодец имени Достоевского, который обычно вспоминают, когда произносится стандартное словосочетание «питерский двор». Нет, наш двор скорее похож на двор московский. Он в меру просторен и стандартно благоустроен. Деревьям лет тридцать – сорок. Там, где они расступились, – детская площадка с металлическими горками, качелями и неизменной песочницей. До революции где-то здесь проходила городская черта, город только начинал осваивать эти территории, и тогда вырос на этом месте первый высоченный доходный дом о семи этажах, повернутый фасадом к улице, а к будущему двору глухим брандмауэром».


Рецензии
Это прямо мастер-класс для сценаристов!

По-моему, Валентин Черных в свое время писал, что писатель и сценарист - это совсем разные профессии.
Наверное, так или нет?

Владимир Байков   13.09.2013 10:49     Заявить о нарушении
Моя профессия (основная) кинооператор. Остальное - дилетантство. Поэтому судить о высказывании Черныха не берусь. Однако, известно, что сценарии писали признанные прозаики. К примеру - Нагибин, Токарева, Олеша, Аксенов и др.

Дмитрий Долинин   13.09.2013 11:27   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.