Отцы и деды. Глава 6

Глава 6

Лин    

Мне вроде бы что-то снилось. Что-то такое захватывающее. Периодически перемежающееся песнями и танцами героев этих из фильма. Все-таки вредная штука - телевизор!
     Разбудил меня крик. То есть не крик, а возмущенная ругань, которую громко с чувством, толком, расстановкой высказывал Николай. Опять ему на работе настроение испортили?
     Я неохотно приоткрыл левый глаз, тот, который желтый. Коля стоял надо мной, свирепо топорща усы.
     - Проснулся!
     - Нет, - честно отвечал я и попробовал глаз закрыть.
     - Подъем!
     От крика я едва из положения лежа не подпрыгнул. Да, рявкать Коля знатно умеет. Почти как мать моя. Вот бы их свести и посмотреть – кто кого переорет? Правда, у мамы словарный запас в плане всякой брани побогаче.
     - Поднимайся, я сказал!
     - Не надо так орать, я Вас отлично слышу, - проворчал я и сел.
     Иоханна недовольно мявкнула и скатилась с моей груди. Другого места для сна не нашла? И нечего на коленках у меня кверху пузиком разлеживаться и сонно моргать! Особенно, когда не до тебя мне, когда тут этот громкоговоритель над душой стоит и злобно сопит.
     - Чем вызвано Ваше недовольство, Николай?
     Кажется, мой ледяной тон его немного успокоил. Он еще пару раз пыхнул в усы и проворчал:
     - Ты еще спрашиваешь чем? Ты зачем мусор в подъезде бросил?
     - Где бросил?
     - В подъезде! Одно наказание с вами! Между третьим и четвертым этажом кто кучу мусора навалил? Скажи спасибо, что соседи на меня не подумали и не пришли с утра пораньше разборки тебе устраивать!
     - Ну, так если не подумали и разборок не будет, в чем проблема?
     - Да я тебе и без соседей разборки устрою! Я сам свой мусор узнал, вот по шерсти ее белой! – Коля ткнул пальцем в направлении Иоханны. – Я, между прочим, тоже в этом доме живу! В этом самом подъезде! Вот ты дома тоже так делаешь – мусор на крыльцо выметаешь и считаешь, что уборка закончена?
     - Дома, Коля, слуги уборкой занимаются.
     - Ядреный корень, ты не дома, что б тебя! – Николай перевел дух. – Ну, ты это. Молодец в общем, что убрался, но… Вот под раковиной на кухне ведро мусорное стоит, сложно было туда выкинуть?
     - Ведро? – растерянно повторил я.
     Не хочется этого признавать, но я тупой! Мне даже в голову не пришло, что в доме должна быть емкость под такие дела как мусор.
     - Николай, простите его, дурака такого, - промурлыкала Иоханна, перетекая из лежачего положения в сидячее. - Он наверняка хотел мусор куда-нибудь подальше телепортировать, да только вот силенок не хватило на большое расстояние.
     Спасибо, что не стала повторять заезженную шутку про то, что я недоученный. Но все равно, сама дура! Сидит тут с самодовольной мордой! На коленях у меня, кстати. Она что решила здесь поселиться?
     - Брысь! – прошипел я, дрыгнув ногами.
     Принцесса от неожиданности шерсть вздыбила, когтями в одеяло вцепилась, чтобы удержать равновесие, и укоризненно на меня посмотрела. А что смотреть-то? Не я первый с утра пораньше обзываться начал.
     - В чем дело? Если я говорю «брысь!», это значит брысь и без взглядов всяких! Пинка для ускорения под пушистый зад не хватает, что ли? Расселась тут как у себя дома!
     - Хам ты, Лин, - с достоинством отвечала принцесса и, гордо задрав хвост, покинула кровать.
     Интересно, вот пока она кошка, это ничего, что мы спим вместе? Или теперь я буду обязан на ней жениться, чтобы спасти ее репутацию?
     - Вставай, завтракать будем, - распорядился Николай и отправился на кухню.
     Опять макароны. Мерзость, скажу я вам, редкостная, макароны эти! Хоть с кетчупом, хоть без, все равно несъедобно! И Иоханна вот со мной согласна. Сидит уныло над тарелкой, уши повесила.
     - Пошевеливайтесь давайте, - посоветовал Николай и осчастливил нас новостью,- я с управляющим поговорил, он хочет взглянуть на вас, сегодня в четыре. У вас осталось два часа на все.
     - На что на все?
     Я так растерялся, что запихнул в рот наколотые на вилку макароны. Пришлось прожевать и проглотить. Я ненавижу макароны!
     - На сборы.
     Николай был краток как никогда. А я, кажется, резко поглупел, потому что тупо спросил:
     - Куда?
     - На кудыкину гору! – прикрикнул Николай, - посмотреть Алексей Дмитриевич хочет, что за номер у вас.
     - Какой номер?
     - Лин, проснись, наконец! – насмешливо мяукнула Иоханна, - ты забыл, о чем вы с Колей вчера договорились? Ты теперь у нас рабочий человек.
     - Я хоть человек, - огрызнулся я.
     - А чья заслуга в том, что я не человек? – вкрадчиво напомнила принцесса.
     - А нечего было злить меня!
     - Сам виноват! И, кстати, зачем тебя вообще принесло ко мне в спальню? Это просто неприлично!
     - Умная ты моя! Ну, прямо-таки умнейшая блонда на всем белом свете! Наконец-то догадалась спросить! – обрадовано воскликнул я и объяснил, – я хотел посоветоваться с тобой, как родителей наших помирить. Да только зря мне такая глупость в голову пришла. О чем советоваться можно с неумной, самовлюбленной, капризной девицей?
     - Мяу…тьфу! А сам? Глупый, несдержанный мальчишка! Подумаешь, обидели его! Только ненормальный в этом случае стал бы заклинаниями швыряться! Так ты даже дальше пошел – ты сам не знаешь, каковы условия освобождения! Это умудриться надо так колдануть! Даже мать твоя, главная неумеха в магическом сообществе, так не делает!
     - Ребята, не ссорьтесь, - предложил Николай, - макароны остынут.
     Мы с Иоханной переглянулись. Лучше дальше ссориться, чем макароны эти в себя запихивать! Но ссориться что-то больше не хотелось.
     - Лин, как думаешь, что сейчас у нас там происходит? – послед недолгой паузы заговорила Иоханна.
     - Думаю, ищут нас. И деда тоже.
     - Так наверно и помирились уже, пока ищут.
     - Хорошо, если так. А могли еще больше переругаться. Особенно, если родители твои, обнаружив, что тебя нет, мага придворного пригласили спальню обследовать и он засек следы магии. Хорошо если не опознает, что это я постарался. Хотя и так в первую очередь на меня или отца моего подумают. Кто еще из магов может беспрепятственно в ваш дворец телепортироваться?
     - Только Эрраде.
     - Вот. Так что, Ханна, боюсь, что перессорились они еще больше. Хорошо, если не додумаются войну затеять.
     - Страшные вещи ты говоришь, Лин. Мой отец достаточно благоразумный правитель и он никогда не…
     - Мой тоже, - перебил я, - достаточно благоразумный. А вот мама нет.
     - Терин Эрраде не такой дурак, чтобы в таком деле на поводу у Дульсинеи пойти!
     - Он-то, конечно, не дурак, но ему и не надо будет. Мать просто короля Вальдора из себя выведет и всё его благоразумие сойдет на нет.
     Иоханна мрачно задумалась. Даже нахмурилась, что выглядело несколько забавно на кошачьей мордочке.
     А что тут задумываться? Все именно так и может быть. И я не удивлюсь, если по возвращении в свой мир мы застанем Эрраде и Зулкибар в военном положении. Хорошо если без больших потерь обойдется.
     - Коля, как там поиски деда? Есть новости?
     - В Саратове похожего человека видели.
     Мы с Иоханной радостно встрепенулись.
     - Но не он оказался. Очередной ненормальный с манией величия. Его в психушку упекли.
     Точно не дед. Он бы не позволил себя никуда упечь… если только его магический предмет при нем был, когда он в этот мир ушел! А если нет, то…
     Додумать мне не дали. Николай заявил, что если мы не хотим завтракать, то можно заняться более полезным делом. Например, порепетировать,  а заодно и показать ему, какой мы номер придумали. Николаю и в голову не приходило, что мы вчера весь вечер у телевизора просидели. То-то он обрадуется, когда я ему об этом скажу!
     - Конечно, Коля, покажем, - промурлыкала Иоханна, незаметно мне подмигивая.
     О, неужели эта мудрая девушка что-то придумала, пока я занимался тем, что ничего не делал и ни о чем не думал… во всяком случае ни о чем полезном не думал.

Ханна

     И все-то мне самой приходится делать! Балбес малолетний, даже такую простую вещь не может придумать – номер показать. Можно подумать, в их убогом княжестве никогда цирк не останавливался! Да он даже в деревнях представления дает!
     - Ладно, - говорю, - смотрите. Зажигается свет. И выхожу вся такая я. Сажусь в центр и говорю…
     - Ага, - тут же вклинивается Николай, - а потом все посетители клуба дружно отправляются туда, на Куйбышева, кошка в исследовательский центр, а ее хозяин – куда-нибудь к моим бывшим коллегам.
     - Он мне не хозяин! – возмущаюсь я.
     - К каким коллегам? – уточняет Лин.
     - А тем, - охотно поясняет Николай, - которые всякими околонаучными бреднями занимаются. Нужно же будет выяснить, откуда у тебя такая примечательная зверушка.
     - Я не зверушка!
     - Хорошо, не зверушка. Что еще ты можешь показать, кроме красивого восседания в центре? Что-то такое, что кошки в театре имени Куклачева делать не умеют?
     Ой, ну если говорить мне нельзя… Что, действительно, я могу показать? Вопрос о Куклачеве оставляем до лучших времен. Пытаюсь встать на задние лапы. Но не удерживаю равновесия.
     - Эх, - вздыхает княжич, - даже этого ты не умеешь.
     - Сам дурак, - всхлипываю я. Обидно же!
     - Да ладно, - примирительно проговаривает Лин, - иди сюда, блондочка, я тебя пожалею. Садись на диван. Не плачь. Чем бы мордочку твою вытереть?
     Я осторожно, зубами, вытягиваю из его кармана платок. В самом деле, пусть вытирает.
     - А это идея! – оживленно так заявляет Николай, - вот, смотри. Ты, Лин, выходишь в зал и заявляешь о том, что у тебя волшебная кошка. К примеру, в руках у тебя воздушные шарики. Ай, потом объясню, что это такое. И ты, загадочно так улыбаясь, говоришь:
     - Ханночка, возьми, пожалуйста, у меня из рук синий шарик и отнеси его… Кому мне его отнести, господа? Допустим, тебе предлагают, кому. И тогда твоя киса берет шарик в зубы и торжественно, с поклоном, вручает его нужному человеку. Потом, допустим, Лин предлагает кошке взять что-нибудь у этого человека, или кого другого что-нибудь сложное и принести ему. Ну и так далее. Вам нужно будет показать что-то такое, что другие кошки не умеют! Какой-то редкостный уровень понимания животного, прости, Ханна, и человека. Народ это оценит. Да вам даже костюмы концертные не нужны! Ханна и так хороша, а Лин пусть наденет то, в чем сюда прибыл.
     Лин, которого перспектива вновь облачиться в привычную для него одежду (в последнее время он разгуливал в явно великоватой ему рубашке Николая и его же странных каких-то штанах) явно радует, широко улыбается. Дурачок. Лучше бы он еще раз подумал о том, как это выступление сочетается с нашим статусом. Впрочем, надеюсь, никто об этом не узнает. Я, я с каким-то шариком в зубах! На потеху публике! Балаганные актеры, какой кошмар!
     Вскоре Николай приводит нас к, как он выразился, менеджеру. Руководителю, как я понимаю. Сам поход в это место ничего, кроме дрожи, у меня не вызывает. Лин тоже всю дорогу краснел и бледнел. Похоже, большая часть его сил уходила на то, чтобы не вырваться из рук удерживающего его Николая, и не спрятаться где-нибудь в кустах, дрожа и поскуливая. Все же, чужой мир – это нечто. Особенно такой странный и шумный.
     Помещение, в которое нас привели, не имело окон, и это чем-то радовало. Во всяком случае, мы с княжичем были избавлены от необходимости наблюдать за всякими движущимися гадостями, обонять их запах и слышать шум. Нас встретил человек – высокий, худой, коротко стриженый. В очках. Николай представил его как Алексея Дмитриевича.
     Мы с Лином худо-бедно продемонстрировали свои умения. На лице человека особый восторг не отразился.
     - Что ж, - медленно проговаривает он, дождавшись того момента, как я с разбегу запрыгиваю Лину на плечо, - не театр Куклачева, но, в принципе, сгодится.
     Николай сияет в ответ и начинает увлеченно обговаривать с Алексеем Дмитриевичем размер гонорара. Мы с Лином, слегка испуганные, стоим в сторонке и стараемся ничего не трогать. Нет, я бы, может, и прогулялась немного, только Мерлин невежливо встряхивает меня за шкирку и шипит что-то о необходимости соблюдать осторожность. Лучше бы он таким осторожным был, когда заклятье на меня накладывал! Мажонок!
     Наконец, Николай радостно произносит:
     - Договорились!
     И, улыбаясь, смотрит на нас.
     - Ну что, ребята, - продолжает он, - через час выступление. Здесь подождете или домой пойдем?
     Лин в очередной раз бледнеет и лепечет, что он предпочел бы подождать. А я что? Мне голоса не давали! Хотя, быть может, я бы и прошлась.
     Следующий час, и даже чуть больше, мы сидим вместе с Николаем в комнатушке, заставленной экранами. Лин пьет горький, остро пахнущий кофе. Я дремлю. Прямо-таки идиллия. Прерывается она появлением какой-то всполошенной девочки лет шестнадцати на вид, которая с криками «Быстрее! Сейчас вы!» вытаскивает Лина наружу. Я бегу следом. Точно дурачок, так растерялся, обо мне забыл. Да что это за номер, без чудо-кошки?
     Выходим в зал. Темно. И светлый круг в центре. Вот, я так и предлагала! Я немедленно выбегаю на свет и раскланиваюсь с публикой. Ну, как раскланиваюсь? Как получается! Просто припадаю на передние лапы. Три раза. Как договаривались. Лин, волоча ноги и растерянно озираясь, подходит ко мне.
     - Здравствуйте, дамы и господа, - говорит он, а голос дрожит.
     Я оглядываюсь. Мы на сцене – чуть приподнятом над полом подиуме. Позади нас, как объяснили ранее, бар. Напротив сцены – столики расставлены. И люди вокруг них сидят. Кушают что-то. А я, между прочим, с утра некормленая! Ну, в самом деле, не макароны же мне есть?! Хорошо, что мне говорить сегодня нельзя, а то полон рот слюны. Вряд ли что внятное произнести удалось бы.
     - Я сегодня, - продолжает Лин, - хочу вас познакомить с волшебной кошкой.

Лин

     Начинаю жалеть, что не умею ругаться как мать. Очень хочется сказать много разных слов и ни одного приличного. Такого унижения я еще никогда не испытывал! Я ощущал себя последним идиотом. Эти морды жрут, а мы с Иоханной перед ними выёживаемся всячески. А они продолжают жрать! И никаких эмоций при этом не проявляют.
     Очень хочется колдануть что-нибудь мерзкое и необратимое. На всех сразу!  В тараканов их всех и передавить! Поднять все близлежащие трупы и натравить на них! А трупы здесь есть. Я их чую. Очень старые и очень глубоко под землей. Пока еще откопаются.
     Да, о чем я говорю? Не колдану я. Почему? Вот не поверите! Николая мне жалко стало. Не надо быть особо умным или жителем этого мира, чтобы понять – если мы с принцессой натворим дел, Коля здесь больше работать не будет. Так что засунул я свою гордость куда подальше и строил из себя последнего придурка до победного конца.

     - Хотите, - предлагает Мерлин, - Ханна возьмет у любого находящегося в зале и принесет мне какую-нибудь вещь. Какую Вы скажете.
     - О! – тут же отзывается сутуловатый темноволосый мужчина за девятым столиком, - а пусть твоя живность достанет у меня из кармана и положит на стол мой паспорт.
     - Паспорт, - повторяет Лин, и глаза его округляются. Я понимаю. Отчего. Что такое паспорт?!
     - А как он выглядит, этот Ваш паспорт и в каком кармане лежит? – уточняет маг.
     - Паспорт, он и есть паспорт. В кожаной такой обложке. Во внутреннем кармане пиджака. Слева.
     Так, что такое пиджак, я уже знаю. Это такая куртка. Слева, ага…
     Я легкой походкой направляюсь к нужному столику, запрыгиваю на колени к этому человеку, аккуратно засовываю мордочку в карман и достаю оттуда искомый предмет. От пиджака неприятно пахнет потом. От предмета – тоже. Но я терплю. Держа паспорт в зубах, вспрыгиваю на стол и кладу, то, что нужно, перед мужчиной. Я молодец! А вот и нет, потому что мужчина брезгливо морщится и произносит:
     - Дура твоя кошка, она не паспорт, а документы на машину приволокла.
     - Простите! – произносит Лин, разводя в сторону руками и одновременно бросая в мою сторону гневный взгляд, - она еще молодая. Не разобралась.
     Мужчина лезет в карман и достает оттуда абсолютно идентичный предыдущему предмет.
     - Вот! – заявляет он, - паспорт, а то были права и ПТС. Брысь отсюда!
     Направляюсь к Лину. По пути раздумывая о том, как я могла различить паспорт и права, если не имею представления ни о том, ни о другом.
     Несколько напряженную ситуацию сглаживает симпатичная девушка за первым столиком. Звонким голосом она предлагает мне определить, в каком из стоящих перед ней бокалов находится мартини.
     - Она не может, - вздыхает Лин.
     - Почему? – тут же куксится девушка.
     - Несовершеннолетняя еще. Рано ей мартини пробовать.
     Хм, интересно, а что это? Попробую непременно!   
     Люди, вроде бы, реагируют, но как-то вяленько. Затем Мерлин решает показать новый фокус. Поворачивается к залу спиной, руки на груди складывает и начинает отдавать мне команды. Мол пойди туда, сделай это. Я понимаю, это для того, чтобы показать, мол ни жестами, ни взглядом он мною не командует. Только слова. Но все равно отчего-то обидно.
     Люди в зале продолжают жевать. Я, утеряв всякое чувство собственного достоинства прыгаю через ногу мажонка, как какой-то зайчик, а они жуют. Я пью сок через соломинку. Жуют! Я по команде ползу по Лину снизу вверх и обратно. Лин, кстати, морщится, поскольку мои когти время от времени его задевают. Люди жуют, как будто ничего интересного рядом с ними не происходит. Я в растерянности. И, что гораздо хуже, в растерянности и Лин. Его глаза бегают по залу, как будто непрестанно чавкающий народ может подсказать этому неудачливому волшебнику, что делать дальше. И тут приходит помощь извне.
     - А все-таки кошка у тебя тупая! – кричит господин с паспортом довольно-таки пьяным голосом. И тут у меня уже терпение заканчивается, я, на скорости огибая стоящие между нами препятствия, взлетаю к нему на стол, выгибаю спину и гневно шиплю.
     - Тихо! – испуганно выкрикивает Лин (за меня, что ли испугался? Ах нет, меня!) - тихо, Иоханна! Ты помнишь, о чем мы говорили!
     О чем! Ах да. О том, что разговаривать мне нельзя. Но вот про то, что я не могу разорвать когтями эту наглую жирную морду – мне никто не говорил! Я уже прицеливаюсь, куда бы поудобнее ударить, благо этот любитель критики застыл в испуге, как слышу где-то за спиной жидкие аплодисменты и хихиканье. Что? Мы понравились?
     Я дарю оторопевшему критику снисходительный взгляд, только собираюсь спрыгнуть со стола и танцующей походкой триумфатора направиться  к Мерлину-младшему, как вдруг обнаруживаю тарелку, стоящую перед крикуном.
     А там лежит рыба. Красная. Лежит и нагло пахнет. И силы меня покидают. В том числе и сила воли.
     Я ставлю лапы мужчине на грудь, нежно прижимаюсь носом к его уху и ласково шепчу:
     - Рыбкой не поделишься?
     Тот оторопело кивает. Тогда я быстро выхватываю кусок из его тарелки и сглатываю буквально на бегу. Походка триумфатора не получилось, зато теперь урчание в моем желудке хотя бы не перебивает слова Мерлина.
     - Я же предупреждал, - улыбается (наконец-то!) тот, - что она очень умная кошка. 
     Мужчина за девятым столиком отчаянно громко хлопает в ладоши.
     - Ну что же, - говорит нам после выступления Алексей Дмитриевич, - не могу сказать, что зрители в восторге. Однако смотрящим нашим вы явно понравились. Выступать пока будете.


Рецензии
Мужик за девятым столиком надолго запомнит это выступление.Надо было Лину попередвигать посуду на столах жующей публики. Анастас.

Тигрица Тая   21.03.2011 21:32     Заявить о нарушении
"Товарищи артисты" тоже надолго запомнят)
Алк.

Алк-Консильери   22.03.2011 03:09   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.