Отцы и деды. Главы 24-25

Глава 24

Ханна    

И тут отец чешет переносицу, после чего заявляет:
     - Я, доча, думаю, что хватит тебе светскую львицу из себя изображать. Я тебе работу придумал.
     - Какую работу? – удивляюсь я. Так, между прочим, удивляюсь, чтобы дать папе понять, интонацией, что все его дурацкие идеи насчет какой-то там работы – глупости и дурной тон. Однако король мои намеки улавливать не собирается, а потому бодренько так поясняет, будто я об этом просила:
     - Будешь моей перепиской заниматься.
     - Фи, папа! Ты решил сделать из меня секретаря?
     - Ну отчего же, секретаря. Ты у меня на повышение пойдешь. Сама будешь определять, кому и что ответить. Хороший тебе задел на будущее. Наделаешь глупостей сейчас – потом сама, будучи королевой, будешь их расхлебывать.
     - Знаешь, папа!
     - Что, Ханна?
     Делаю глубокий вздох, встаю из-за стола.
     - Что-то, - говорю, - мне кушать больше не хочется. Прошу прощения, я немного погуляю.
     - Погуляй, - соглашается король, - проветрись. И завтра с утра со свежей головой…
     Мне это слушать уже невыносимо! А потому я быстро, но, стараясь не терять достоинства, покидаю обеденный зал. Мне, в самом деле, следует проветриться, и я отправляюсь в парк. Нахожу там беседку – маленькую, белую, очень уединенную, мою любимую. Знаю, ее так и зовут во дворце – беседка принцессы. Приятно.
     Я сажусь на скамеечку. Хорошо, все же дома. Если бы не эта папина блажь. С чего он решил, будто я хочу заниматься какой-то там его корреспонденцией? Я не сомневаюсь в том, что смогу с этим справиться. Но я не хочу! Не хочу и все!
     Что это? Кто осмелился помешать мне, когда я переживаю?
     Бросаю гневный взгляд на мужскую фигуру, возникшую в проеме.
     - Что Вам здесь нужно?
     - Иоханна, - шипит некто.
     - Уйдите! – настаиваю я.
     Но фигура взмахивает руками, и я запоздало понимаю, что сейчас у меня на глазах было сплетено заклинание, и что случится что-то страшное, и что…

Вальдор

     Ну надо же! Нет, дочь свою я распустил. Вон как унеслась, вильнув хвостом. А я всего-то сообщил ей о работе. И что такого? Я работал, будучи наследником. В конце концов, я в нее столько сил и времени вложил. Я ей лучших учителей выписывал. Пора приносить дивиденды. Молодежь, все-таки, распустилась по самое не могу. К вопросу о молодежи. А не пообщаться ли мне с Каро? И заодно с девочкой этой – Саффой? Пусть, кстати, Терин проверит ее способности, пока он здесь. Ну какая-то польза от князя должна быть! Не знаю, не уверен я в том, что пора его простить, а потому и за столом мы общаемся несколько натянуто. Вот сейчас позовем этого моего комика - пусть разрядит обстановку.
     - Звали, Ваше величество? – мрачным тоном осведомляется мой начальник тайного сыска.
     - Звал, - соглашаюсь я, - докладывай.
     - Что?
     - Результаты расследования.
     - Они не готовы.
     - Неважно, я послушаю, что есть. 
     - Я не…
     - Да ладно, Каро, ну что ты ломаешься, говори уже как есть! – это уже голос нового персонажа – девушки лет двадцати на вид. Одета она очень скромно, я бы даже сказал, почти по-нищенски. У нее черные глаза и некрасивое худое лицо. Саффа, стало быть.
     - Простите, Ваше величество, - заявляет она, приседая в неуклюжем реверансе, - Каро Зампинус считает, что не всего его предположения пока можно доказать. Но лично я совершенно уверена в том, кто является заказчиком покушения на Вас. Это… 

Ханна

     …что мне очень нужно поговорить с Лином. Наедине. Кажется, здесь только что кто-то был. Я удивленно оборачиваюсь. Никого. Показалось? Неважно. Почему я раньше не замечала, какой Лин интересный парень? Может, он и не красив, но его внешность очень примечательна. В хорошем смысле этого слова. А еще он очень сообразителен и смел. Кстати, ведь если мы все-таки поженимся, отец не станет доставать меня своими предложениями поработать. Какая работа может быть у жены? Ублажать мужа! Лина…
     Странно, странно, почему я не думала об этом раньше?
     Решив, что мне жизненно необходимо срочно поговорить с Мерлином-младшим, я возвратилась в обеденный зал. Все уже приступили к чаепитию.
     - Ага, - говорит отец, - вернулась. Проветрилась?
     - Ханночка, с тобой все в порядке? – встревожено спрашивает мама.
     - Да, - растерянно отвечаю я, - Лин, пойдем, нам с тобой поговорить надо.
     - Именно сейчас? – грустно отзывается Лин, бросая полный сожаления взгляд на кусок торта.
     - Это очень важно, Мерлин, - тихо проговариваю я.
     - Хорошо, - вздыхает княжич, - идем. Куда?
     Я беру его под руку и веду в свою беседку. От Лина пахнет… Лином. И еще ванилью. У него плечо такое мускулистое, приятно держаться. Как и все тело… Я вспоминаю Лина в душе и вздрагиваю. Вот если бы…
     - Ханна, что с тобой? – спрашивает княжич, - ты как-то странно себя ведешь.
     - Я кое-что поняла, - робко отзываюсь я, - я должна поговорить с тобой.
     - Я понял, что должна. О чем?
     - Мы сейчас придем в беседку, и там ты все узнаешь.
     - Ханна, ты темнишь, – немного раздраженно отзывается Лин, но все еще идет со мной.
     И вот она – цель. Мы стоим в беседке. Я – напротив Лина, близко-близко к нему. Княжич чуть выше меня и, наверное, с ним было бы очень интересно целоваться, удобно. Я поднимаю руку. Медленно-медленно. Я хочу провести пальцами по щеке Эрраде… Глаза Лина округляются. И тут я слышу:
     - Молодец, принцесса. Привела-таки.
     И снова, вот дежа вю, мужской силуэт, движения рук. Младший Эрраде отстраняется от меня и звенящим от возбуждения голосом заявляет:
     - Я готов, господин! Они в малом обеденном зале. С ними Мерлин, но без своего магического предмета. Мы можем убить всех сразу.
     Что за ерунда? Я дергаю княжича за рукав.
     - Лин, ты с ума сошел? Ты что несешь?
     Мерлин-младший переводит на меня задумчивый взгляд:
     - Ее я тоже должен убить, господин?
     - Возможно, - отвечает собеседник, - но не здесь. Мы возьмем ее с собой.
     Сильные пальцы Лина вцепились в мое запястье (вот точно будут синяки!), и мы, вместе с ним и явно заколдовавшим княжича магом перемещаемся. Я помню этого человека. Таурисар.

Лин

     Сижу, собираюсь съесть торт. Зулкибарский повар готовит лучшие торты во всех мирах! А этот – с ванилью, мой любимый. Но тут возвращается блонда эта, на папу обиженная (хорошо, что не на меня) и прямо ко мне топает.
     - Лин, пойдем, нам с тобой поговорить надо.
     Я сначала даже не нашел что сказать от удивления. Голос у принцессы тихий такой, почти ласковый и настойчивый. Видимо ей до смерти необходимо поговорить со мной. Интересно о чем? Надеюсь, ее вдруг с перепугу не осенило, что надо за меня замуж выйти, чтобы увильнуть от работы, которую ей Вальдор придумал? Жениться я не готов. Тем более на Иоханне. Даже не смотря на мои фантазии о том, как она меня языком по ладошке… Но, пожалуй, поговорить можно. Вдруг ей что-то другое от меня надо, а я тут размечтался, что она замуж захотела.
     Идем мы, значит, по парку, принцесса на руке у меня повисла и как-то непривычно прижимается. Ну, то есть прижимается-то она привычно, ко мне так дамы не раз прижимались, но что бы блонда эта? Что с ней?
     - Ханна, что с тобой? Ты как-то странно себя ведешь.
     - Я кое-что поняла, я должна поговорить с тобой.
     Да, она вот кое-что поняла, а уже вообще ничего не понимаю! Что с ней такое?
     - Я понял, что должна, - отозвался я и, набравшись терпения, спросил, - о чем?
     - Мы сейчас придем в беседку, и там ты все узнаешь.
     - Ханна, ты темнишь, – я уже психовать начал от ее странного поведения, но решил дать ей доиграть это представление до конца и позволил привести себя в беседку. Еще одно из любимых местечек Ее Высочества, типа подоконников.
     Зашли в беседку, Ханна меня, наконец-то, отпустила и встала лицом ко мне. Очень близко. Я честно постарался в глаза ей смотреть, а не в вырез на платье. А она подняла руку, как будто собралась меня по лицу погладить. Это что же это такое происходит? А в глазах у нее… мама! Кажется, кто-то мило пошутил и принцессу ко мне приворожил! Нет в глазах ее чувств никаких, только пустота. Не глаза, а два безжизненных голубых омута. Красивые надо признаться, глаза и не будь это Иоханна, я бы задумался о том, чтобы воспользоваться удачным стечением обстоятельств. Я уже хотел ее за руку взять и отвести обратно во дворец, пусть папа разбирается, что именно и кто с принцессой зулкибарской сделал. А заодно и доказывает королю, что это не я! 
     - Молодец, принцесса. Привела-таки.
     Иоханна вздрогнула и как будто  в себя пришла, во всяком случае, взгляд стал осмысленным. Я оглянулся. Смотрю, проход в беседку загораживает старый знакомый – Таурисар собственной персоной! И не побоялся же явиться сюда, когда во дворце четыре мага и не слабых при том! Хотел я ему гадость сказать, а заодно и атакующим запустить, но вдруг…
     Что же это я делаю? Чуть на своего наиглавнейшего господина и повелителя руку не поднял! Что на меня нашло? И почему я здесь стою? Мне же надо скорее обратно в обеденный зал, порешить всех магов, чтобы господину моему не мешали, а я тут с блондой этой не понятно чем занимаюсь!
     - Я готов, господин! – воскликнул я, спеша порадовать Таурисара. - Они в малом обеденном зале. С ними Мерлин, но без своего магического предмета. Мы можем убить всех сразу.
     Кажется, господин мой доволен. А Иоханна меня за рукав дернула и зашипела:
     - Лин, ты с ума сошел? Ты что несешь?
     Посмотрел я на нее и задумался. Она мешает господину или не очень? Убивать ее не хочется, но если понадобится, то я готов!
     - Ее я тоже должен убить, господин?
     - Возможно, но не здесь. Мы возьмем ее с собой.
     Ну, с собой, так с собой. Взял я принцессу за руку покрепче и мы телепортировались в обеденный зал. Господина я тоже прихватил, он же сам не смог бы туда переместиться, там защита стоит от всех магов, кроме придворных и нас – Эрраде.

Глава 25

Лин

     Едва мы появились, молоденькая волшебница, которая стояла перед Вальдором, подскочила, как ужаленная и швырнула в нас заранее заготовленное ловчее заклинание. Если бы Таурисар не отзеркалил его обратно в девчонку эту, то наше дело могло закончиться раньше, чем началось бы. Команды убивать эту шмакодявку не было, так что я не стал на нее силы тратить, и пока она выпутывалась из собственной ловушки, барахтаясь, словно муха в паутине, я оттолкнул Иоханну, чтобы не мешалась, и врезал по волшебнице оглушающим. Попал точно в лоб. Очнется с головной болью. И мало ей! Нечего было пытаться нам мешать.
     - Оставь девчонку, убей Эрраде! – скомандовал господин.
     Я послушно повернулся к родителям.
     - Терин, что за хрень он на Лина повесил? – взвизгнула мать.
     Вот с нее, как с самой крикливой и начну. Стал я плести заклинание, чтобы уж наверняка сразу ее так приложить, чтобы не поднялась, но она первая атаковала.
     А вот хрен ей по всей морде! Знаю я такое атакующее, куда ей, предметнице недоделанной, самоучке несчастной, со мной сравниться? Ударил я по ней «ледяным ветром», она отбилась, но как-то вяленько. Устала? Ну да, она же недавно с Козюлиусом билась.
     Я уклонился от летящего в меня каменного бюста какого-то и прежних зулкибарских правителей. Отец не блещет разнообразием, только и может, что камни ворочать. Старый дурак, если тебе так хочется предметами кидаться, то давай покидаемся!
     Тут дед из пьяного забытья вышел и возмутился:
     - Да что ж ты делаешь, сопля зеленая?
     Вот кого проще простого уничтожить! Он же беспомощный совсем, без магического предмета. Хотел я его испепелить, да мать помешала, поставила на него защиту, а потом и вовсе куда-то телепортировала вместе с собутыльником этим его вонючим и Колей… Коля? Что здесь Коля делает? А я что делаю? Ну-ка стоп!
     - Не может быть! В чем дело? – это заверещал Таурисар, смешно размахивая руками. Вот же псих одиночка! Смешно даже…
     Почему я остановился? Господин мой нервничает, а я стою тут как дурак! В отца полетел стол с самонаводящимся заклинанием. Пусть побегает, пока я матушку упокою. Ей уже немного надо. Вот сейчас, пока она недоумевает по поводу пролетевшего над головой стола, врежу по ней как следует.
     - Таурисар, скотина, что ж ты делаешь? – заорала мать. – Я тебя, заразу такую, убью! А потом подниму и снова убью! Задница ты нервнобольная, ребенка заколдовал и рад! Самому слабо со мной сразиться?
     - С тобой? – господину моему смешно стало, - а что, с тобой сражусь, пожалуй, ты мне задолжала за все! Лин, оставь ее, займись Терином!
     - Да, мой господин!
     Я доволен, потому что господин мой доволен, смеется вот. Это так приятно – господина своего радовать. И самому радостно становится.
     Я оставил мать в покое и занялся отцом. С ним не так легко справиться. Силой его не возьмешь. Разве что обманом. Что у меня там в запасе? Ага, вот например, несколько дней назад заготовленные «ядовитые сети» и свеженькое заклинание на превращение с привязкой к Степе.
     Запустил я в отца «сети». Он, кажется, слегка опешил от такой моей выходки, но заклинание легко отбил. Только я и не рассчитывал, что иначе будет, мне его просто отвлечь надо было, чтобы превращающее бросить.

Дуся

     Когда Лин с пустым взглядом, но радостной при этом физиономией появился перед нами, первой мыслью было -  сынуля мой в том мире прихватил гадости какой и со всей дури наширялся. Я бы, наверно, даже в ухо ему дала и провела воспитательную работу, но он не один был. За руку Лин держал Иоханну, что не удивительно, а рядом стоял победно ухмыляющийся Таурисар. А вот это неприятно и пугающе. И сын мой как-то не так себя ведет. И смотрит на нас неправильно и ухмыляется слишком уж радостно.
     Тут Саффа эта малолетняя погеройствовать решила – кинула в Таурисара «ловушку», да только он ее легко обратно на Саффу отзеркалил, а Лин, засранец такой, еще и добавил бедной девочке оглушающим прямо в лоб.
     - Оставь девчонку, и взять магов! – распорядился Таурисар.
     - Терин, что за хрень он на Лина повесил? – взвизгнула я, и мне стало по настоящему страшно. А как не бояться-то, когда на тебя собственный ребенок идет, с пустыми глазами, и плетет атакующее на уничтожение? Я его первая атаковала, пока он доплести не успел. Это было слабенькое оглушающее заклинание. Думала Лин сейчас одуревший до такой степени, что не заметит, оглушу его потихоньку, а потом с Туськой этим сволочным разберемся и все – конец истории. Но не тут то было, Лин хоть и был под заклятием каким-то непонятным, но на действующего против воли, как например, бывает в ошейнике покорности, он похож не был. То есть реакции и умения при нем были и он их охотно применял. Против нас с Терином. Отбил мою атаку и запустил в меня «ледяной ветер». Ну вот! Я конечно не вчера магией заниматься начала, но два «ледяных ветра» в течение последних нескольких часов это для меня чересчур. Энергии много на блокирование этого «ветра» уходит. Но я все-таки отбилась.
     Терин какую-то статуэтку в Лина запустил. Ну, я, конечно, понимаю, что он осторожничает. Можно сказать, нежно и ласково пытается ребенка остановить, но неужели не видит, что Лин не одурманен и эта каменюка несчастная ему не помеха? Он от нее просто уклонится и продолжит бой. А биться мальчик наш готов до конца. До нашего, между прочим, конца!
     - Да что ж ты делаешь, сопля зеленая! – возмутился дед.
     Вот же пьяный балбес, он, кажется, и не понял толком, что здесь происходит. Я быстро телепортировала его, а заодно и Степу с Колей к нему домой. От греха подальше.
     Хотела я и Вальдора с семьей куда-нибудь подальше убрать, но меня стол отвлек, который пролетел над моей головой, целеустремленно направляясь к Терину. Ну, это уже вообще наглость! Собственный сын в отца столами самонаводящимися пуляется!
     - Таурисар, скотина, что ж ты делаешь? – рявкнула я. – Я тебя заразу такую убью! А потом подниму и снова убью! Задница ты нервнобольная, ребенка заколдовал и рад! Самому слабо со мной сразиться?
     - С тобой? – Таурисар мерзко захихикал, - а что, с тобой сражусь пожалуй, ты мне задолжала за все! Лин, оставь ее, займись Терином!
     Сынуля мой послушно от меня отвернулся и пошел на Терина, который к тому времени уже остановил летающий стол и был готов к новой атаке.
     - Не смей его калечить! - распорядилась я.
     Сама не знаю, кому я эту команду отдавала - мужу или сыну? Или обоим? Наверно все-таки сыну. Потому что муж головы не терял и осторожничал, опасаясь покалечить, наше взбесившееся дитятко. По мне так чересчур осторожничал! Лучше бы долбанул по Лину один разок как следует, чтобы того вырубило. Это ж только на пользу.
     Вот что делать-то, а? Знаю что!
     Для начала прикончить скотину эту – Таурисара, а потом обезвредить Лина и подумать, как с него заклятие снять. Мудреное какое-то заклятие, я такого никогда не видела. Штучка похлеще ошейника покорности будет.
     Таурисара я атаковала со всей дури, не жалея сил и не особо заботясь о точности заклинаний. Мне – предметнику, это простительно, я его просто лупила тапочной магией всех сортов. Вроде бы даже пару раз любовное заклятие бросила.
     Дальнейшее произошло как-то слишком уж быстро, сама удивляюсь, как я успела среагировать так оперативно?
     Лин бросил в Терина «ядовитую сеть», а следом, пока Терин на «сеть» отвлекся, полетело превращающее.
     - Осторожно! – крикнула я и даже попробовала защиту поставить, да только не успела. И вот уже вместо брюнета моей мечты из кучи его одежды выпрыгивает лягушка. Здоровенная такая, ёптыть, лягуха… вовсе не моей мечты. Лин ногу занес, чтобы наступить на нее. Одновременно Таурисар меня атаковал. И что прикажете мне разорваться на сотню маленьких Дусь?
     Выбрала я меньшее из зол, бросила на Терина телепортационное заклинание и отправила его к деду. Пусть там пока побудет. Защиту на себя я, конечно же, поставить не успела и получила. Но почему-то не очень сильно. Только упала и лицом по полу проехалась. Всю пыль собрала, надо будет Валю сказать, чтобы уборщикам своим пистон вставил. Проморгалась я после полета этого пыльного, смотрю, на мне защита стоит. Не я ставила - Лин. Лин? Это как это? Неужели в себя пришел?
     Слышу, Таурисар ругается всякими неприличными словами. Я голову подняла и огляделась. Лин с перекошенным лицом стоит и то на меня, то на Таурисара смотрит и не знает, что делать.
     - Добей ее! – завопил маг. – Ты не можешь сопротивляться! Не можешь! Немедленно добей!
     Растерянность на лице сынули сменилось решимостью, он послал Таурисару идиотскую улыбку и радостно воскликнул:
     - Да, господин, будет сделано!
     - Я тебе добью! – пробормотала я, - я тебя сейчас самого так добью, узнаешь, зачем в хлебе дырочки!
     И откуда только силенки взялись? От моего волшебства паркетный пол под ногами Лина волнами пошел, будто коврик, который встряхивают. Лин на ногах не удержался, упал. Я поспешила закрепить результат, отшвырнув его к стене «воздушной волной» и обратилась к Таурисару:
     - Ну, так что, ненаглядный мой, будешь биться со мной или снова за спину мальчишки спрячешься?
     - Да сдохни! Сдохни ты, наконец! – заверещал маг и торжественно выхватил из-за пазухи что-то знакомое и до боли родное.
     Присмотрелась я. Ой, да это же коса моя! Та самая, которую я двадцать два года назад отрезала, чтобы забыть эту пиявку – Таурисара, в другом мире. Надо же, как трогательно. Сохранил. Но явно не из сентиментальных чувств, а из-за более прозаичных соображений. Какое счастье, что Таурисар не темный маг и не некромант тем более. Светлые - они не очень способные ко всяким гадостям, наподобие энвольтования. Но этот отдельно взятый маг, черт знает, на что способен? Он же умудрился где-то новых знаний нахвататься, наподобие вот этого заклятия на покорность, которым сына моего одарил.
     Я с огнем не очень дружу, но все же попыталась косу свою сжечь. Да только Туська этот хренов отбился, косой взмахнул и давай что-то нашептывать. Я поспешила защиту выставить. Самую сильную, какую знала. Да только не очень помогло, и получила я по полной программе.
     Не знаю, что именно маг на косу мою нашептал, но ощущение было, будто у меня сейчас мозг взорвется… причем только левое полушарие. То есть получается, я правой половиной нормально себя чувствовала и соображала все, а левая половина меня сходила с ума от боли. Орала я так, что голос посадила. Одни убытки  мне с Таурисара – то косы из-за него лишилась, теперь вот голоса. Ну, все, наверно здравствуй обморок?
     Как оказалось, нет, никаких обмороков у меня на сегодня не запланировано. Боль внезапно отпустила. И вот стою я на четвереньках, головой мотаю, не веря до конца, что боли больше нет.
     - Дуська, кончай тут лошадкой притворяться, вставай, давай!
     Услышав голос деда я с перепугу забыла, что я вроде как пострадавшая и должна сейчас в болевом шоке пребывать. Подняла голову, посмотрела, что вокруг твориться и не  выдержала – захрюкала от смеха.
     Над Таурисаром грозно возвышался дед с ботинком своим магическим, поставив ногу ему на грудь, а сам Таурисар на полу валялся с окаменевшими конечностями, то есть руки и ноги у него каменные стали самым натуральным образом. Какой, однако, оригинальный способ обезвреживания жестовика придумал дедуля мой. Лин стоял рядом и недоуменно озирался по сторонам. Не помнит что ли, что здесь вытворял?
     - Очнулся, значит, ты вояка херов?
     Я хотела, как всегда заорать, но голос-то сел и потому слова мои прозвучали жутким хрипом. Лин подскочил как ужаленный, в глазах один сплошной испуг. Подбежал ко мне и вопит:
     - Мам, ты в порядке?
     - Ни хрена я не в порядке! - прорычала я, но все же позволила ему помочь мне на ноги встать. – Ты хоть помнишь что было? Помнишь, как меня убить пытался и во что отца своего превратил?
     Свой гневный рык я утяжелила ударом тапка по сыновьей морде. Если до этого он и не помнил ничего, то после такой плюхи у него в голове все на место встало. Так встало, что ему даже взбледнулось.
     - Где отец? – шепчет, а у самого голос от ужаса срывается. Наверно уже всяких кошмаров себе напредставлял.
     - Жив… надеюсь… Дед, я Терина к тебе отправила.
     - Знаю, что ко мне! Это кто у нас такой шутник выискался? Кто додумался мужу твоему привязку к Степке сделать? Я его беднягу еле убедил, что эту лягушку чмокнуть необходимо!
     Лин не сдержал громкого вздоха облегчения.
     - Так и где он сам? – поинтересовалась я.
     Дед неодобрительно головой покачал, буркнул, что я скриплю как телега несмазанная, ботинком своим махнул и гордо изрек:
     - Все, внученька, теперь ты снова орать можешь. А муженек твой скоро явится… если осмелится.
     - В смысле? – удивилась я. К счастью уже нормальным голосом удивилась.
     Мерлин  хитренько так ухмыльнулся и пояснил:
     - Ты этого лягушонка неудачно телепортировала. Он с высоты брякнулся и лапку сломал, а вы с Лином в опасности, вот он с перепугу и раскололся, даже башмак мой вернул.
     - Вернул? Это как это? А что твой магический предмет у Терина делал?
     - То же самое что и брошь мадлонкина! – подал голос Таурисар. – На хранение себе он его башмак взял.
     - Ты что несешь? – возмутился Лин.
     - И правда, Таурисар, что за бред? – поддержал Вальдор, а у самого морда хитрая такая, как будто подначивает мага этого недобитого еще что-нибудь интересненькое сказать.
     - А ты, Вальдор, как был глупым мальчишкой, так и остался! Того, что под самым твоим носом творится, не замечаешь! – выплюнул маг в сторону короля, потом бросил на меня ехидненький взгляд и выложил, - Терин шантажировал Мадлону брошью ее.
     - Нахрена? – озадаченно спросила я.
     Нет, ну правда, какой толк Терину от Мадлоны этой, если она веса никакого в магическом сообществе не имеет, потому что колдовать без броши, магического предмета своего, не может? Чего он от нее хотел-то? Большой и страстной любви? Убью!
     - Что, стервь рыжая, глаза вытаращила? Сама еще не додумалась? – Таурисар, кажется, искренне веселился, несмотря на свое плачевное положение. - Некромант твой проклятый Мадлону шантажировал и через нее пытался мною управлять! Да только Мадлона сильно за эти годы поглупела, я ее быстро расколол, она мне все сказала!
     - Да ты что несешь, ты жопа истерическая? – взвизгнула я.
     - Правду! И это еще не все!
     - Все, Таурисар, ты достаточно сказал.
     Я повернулась на голос Терина. И когда только появиться успел? Мало того он уже был одет, причем в свою одежду. Но не в ту, что продолжала сиротливо на полу валяться. Значит, успел заскочить в Эрраде и там оделся. То есть, сюда особо не спешил? Не переживал за нас? Ладно, за меня не переживал, мож разлюбил, всякое бывает, а на Лина ему, что тоже плевать было?

Вальдор

     Быстро окидываю взглядом имеющихся в зале не-магов. Я, Аннет, Иоханна и Каро. Степан и Коля, простите, вне моей юрисдикции. Пусть спасаются, как могут.
     Надо бы нам всем куда-нибудь залезть, пока кто-то из этих сражающихся кого-нибудь из невинных свидетелей не пришиб.
     - Аннет! Аннет, успокойся! Иоханна, перестань таращиться! Выходим. Ну же! Держитесь ближе! Каро, чтоб тебя! Куда ты, идиот?
     Каро делает прыжок в сторону Саффы, пытаясь оттолкнуть ее с траектории полета заклинания, пущенного Лином. Не успевает. Девочка вскрикивает и валится на пол. Ну что же, значит, опять мне нового волшебника искать. Ладно, посмотрим позже. 
     Страшнее, чем сейчас, мне было лишь однажды - когда Терин бился перед заседанием Совета. С этим, как его, не помню… Хотя нет, вру, сейчас - страшнее.
     Так, под стол я, пожалуй, не полезу. Не нравится он мне. А и правильно, летают тут столы всякие. Надо как-то подобраться к двери и увести эту мою толпу с поля боя. Но как? Поле боя тоже, знаете ли, на месте не стоит.
     Лин атакует! Князь уворачивается, но… Ух ты! Маг выбывает из сражения. Дуся, держись! А Терин ничего, молодец, выучил мальчишку своего сражаться. На свою же голову.
     Я уже практически у цели, как хлоп! И все закончилось. Наш старый добрый друг Мерлин пришел и всех победил. А наш другой старый добрый друг - Тау лежит на полу и только кряхтит. Но и это у него недобро как-то получается.
     И тут из Таурисара как польется чушь какая-то о том, что Терин, мол, во всем виноват.
     - Что ты несешь?! - кричит младший Эрраде.
     - И правда, Таурисар, что за бред? - интересуюсь я.
     - А ты, Вальдор, как был глупым мальчишкой, так и остался! Того, что под самым твоим носом твориться не замечаешь! - верещит маг в мой адрес, а после продолжает, - Терин шантажировал Мадлону брошью ее.
     - Нахрена? - интересуется Дульсинея, и маг выдает ей какую-то мутную версию про какой-то шантаж и какое-то управление. Полная чушь, одним словом.
     Я стаю, улыбаюсь, а тут и Терин появляется. Спокойный такой, как не после боя. Только вот рука левая на перевязи.
     - Все, Таурисар, ты достаточно сказал, - произносит он и поднимает вверх правую ладонь. Ой, знаком мне этот жест…


Рецензии
Если честно, то назвать "Отцов и дедов чем-то мегозахватывающим язык не поворачивается. Но, это первая глава второй книги о Зулкибаре, которая заставила меня сразу октрывать следующую за ней. Так что я побежал.
Кстати, мне очень понравился... о да... столь любимый мною везде ЁКШН. Только фраза "Дальнейшее произошло как-то слишком уж быстро, сама удивляюсь, как я успела среагировать так оперативно?" немного подпорчивает всю неистовость дикой магической разборки. Фразу надо вырезать, она убивает всю динамику повествования на несколько абзацев вперед.
В целом понравилось

Гуйван Богдан   05.10.2011 19:04     Заявить о нарушении
хм... спасибо) может, и вырежем) правка, как я уже говорила, дело ближайшего времени
К.

Алк-Консильери   06.10.2011 15:52   Заявить о нарушении
На это произведение написано 6 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.