ЗБ-2. Глава 22. Стена недосказанности

Прогулочный павильон был залит солнечным светом. С одной стороны, он предохранялся от пыли и микробов защитным экраном, который также задерживал вредные для пациентов компоненты солнечного излучения, а с другой – воздух в нём был даже лучше, чем в горном санатории. Он представлял собой зелёный лабиринт – несложный, но довольно обширный по площади, изобилующий цветочными клумбами и скамеечками, лиственными арками, цветущими лианами. Он немного напоминал джунгли, но не дикие, а упорядоченные и окультуренные рукой человека. Джиму было приятно здесь гулять, а доктор Йоа весьма часто составлял ему компанию. Этот молодой доктор проявлял о Джиме всестороннюю заботу и уделял ему много внимания, хотя Джим был не единственным его пациентом. Сопровождение пациента на прогулках не входило в его обязанности, но доктор Йоа делал это, вероятно, из личной симпатии к Джиму; впрочем, Джим гнал от себя подозрение, что за этой симпатией могло крыться и нечто большее. Доктор Йоа был предупредителен и безукоризненно учтив, не позволял себе ничего лишнего, а на этих прогулках занимал Джима разговором. Вот и сейчас они шли по аллее с лиственными стенами, увитыми цветущими лианами и пронизанными золотыми стрелами солнечных лучей, проникавших в просветы в листве. Они шли не касаясь друг друга: доктор Йоа держал руки за спиной, а Джим – в карманах халата.

– Право же, доктор, не стоит тратить на меня так много вашего драгоценного времени, – сказал Джим. – Ведь у вас есть и другие пациенты, которым тоже требуется ваше внимание.

Доктор Йоа чуть улыбнулся.

– Другие пациенты ничуть не пострадают оттого, что я проведу полчаса с вами. Скажите уж честно: вам просто неприятно моё общество?

– Ну что вы, доктор! Вовсе нет, что вы, – заверил Джим вполне искренне. – Мне с вами очень приятно гулять и разговаривать с вами тоже приятно и интересно. Вы такой занимательный собеседник... Вы столько всего знаете!

Доктор Йоа вдруг остановился и, вопреки заведённому меж ними обыкновению, положил руку на плечо Джиму.

– Ну, скажите, Джим... Я вам хоть немного нравлюсь? – спросил он, пытливо заглядывая Джиму в глаза.

Джим вздохнул и грустно улыбнулся.

– Вы мне симпатичны, доктор Йоа. Но зачем вы об этом спрашиваете?

Рука доктора скользнула вниз и ласково сжала пальцы Джима. Джим, стараясь быть мягким, всё-таки отнял у него свою руку и снова убрал в карман. Доктор Йоа понял. Он не стал просить прощения, но в его взгляде отразилось смущение и грусть. Они пошли дальше.

– Ваш спутник намного старше вас, – проговорил доктор Йоа после некоторого молчания. – Заклинаю вас, не обижайтесь на меня за мой вопрос, но... Вы сочетались с ним по любви?

– Разумеется, – ответил Джим серьёзно и спокойно, ничуть не обижаясь. – Я люблю милорда Дитмара всем сердцем и очень счастлив с ним.

– Наверно, не следовало задавать этот вопрос. Простите.

– Что вы, не стоит.

– Просто вы мне очень нравитесь, Джим. Вы удивительный. Вы как будто... с другой планеты.

Джим улыбнулся.

– Так оно и есть.

– Вот как! – Доктор Йоа приподнял брови.

– Да, так получилось, что моё детство прошло на планете Земля. Но об этом мало кто знает. Только мои родные, мой спутник и... – Джим замялся. – И Фалкон... знал. Вот, теперь и вы.

По внутренней связи доктору Йоа сообщили что-то, и тот, кивнув, сказал Джиму:

– Мне передали, что к вам пришёл посетитель. Давайте выйдем на главную площадку павильона, его направили туда.

Посетителем оказался молодой государственный чиновник. Вид у него был неприступный, отчуждённо-деловой и замкнутый, так что Джим даже почувствовал холодок смутного беспокойства, но через секунду, присмотревшись, распознал в посетителе Раданайта. В последний раз они виделись год назад, поэтому Джим и узнал его не сразу: тот снова перекрасился в брюнета, отпустил волосы и теперь носил небольшой «хвостик» на затылке. Одет он был в мундир государственных служащих – строгий, закрытый чёрный костюм с воротником-стойкой, из-под рукавов которого выглядывали узкие полоски безупречно белых манжет. На воротнике и обшлагах рукавов поблёскивали серебристо-серые нашивки и эмблемы ведомства, стройные голени Раданайта облегали высокие чёрные сапоги, а его гладко зачёсанные со лба волосы лоснились, как напомаженные. Держа руки за спиной, он прохаживался вдоль длинной пёстрой цветочной клумбы, и при каждом шаге голенища его сапог поблёскивали. Джим даже оробел – такой у Раданайта был внушительный вид. Заметив их с доктором Йоа приближение, Раданайт круто повернулся к ним и рассёк светлое пространство павильона негромким голосом:

– Раданайт Райвенн, – представился он, слегка кланяясь доктору Йоа.

– Очень приятно, – ответил тот. – Доктор Кроуме Йоа.

– Вы лечащий врач Джима? – осведомился Раданайт.

– Совершенно верно, – сказал доктор.

– Каково его состояние?

Этот молодой чиновник, по-видимому, мнит о себе очень много, подумал доктор Йоа. Заносчиво-начальственный тон, которым он задал вопрос, не очень понравился доктору; кроме того, Раданайт сразу обратился к нему, не поздоровавшись с Джимом, как будто того вообще не было рядом. Доктор ограничился кратким и сухим ответом:

– Могу сказать, что опасений теперешнее состояние Джима не вызывает. А подробности вы можете узнать у него самого. Прошу меня извинить: мне нужно идти. – И, как бы извиняясь перед Джимом за то, что они говорили о нём в третьем лице в его присутствии, добавил: – Не слишком задерживайтесь, Джим, у вас скоро процедуры. Впрочем, младший сотрудник Тай вам напомнит.

Оставшись на главной площадке наедине с Раданайтом, Джим растерянно молчал, подавленный его суровым, внушительным обликом, от которого по коже бежал лёгкий холодок. Хотя они не виделись всего год, ему казалось, что прошло уже лет десять с их последней встречи: так заметно Раданайт повзрослел и изменился. Даже не верилось, что когда-то они вместе ездили в развлекательный центр и катались на аттракционе «Большой плюх», дурачились, играли в прятки и объедались сладостями. Казалось, прошла целая вечность с тех пор... Смешно вспомнить! Смущённый и озадаченный, Джим не знал, как теперь держаться с этим новым Раданайтом, можно ли теперь взять его за руку или обнять. Он не придумал сказать ничего лучше, чем:

– Привет... Здорово выглядишь. Тебя не узнать.

Под непроницаемым, сканирующим взглядом Раданайта ему стало жутковато.

– Ты тоже удивительно похорошел, малыш, – ответил тот. – Совсем не выглядишь больным, кстати. Отец меня изрядно напугал... Сказал, что у тебя были тяжёлые роды, осложнения, что ты чуть ли не при смерти. Кажется, он порядком преувеличил.

Голос его звучал негромко и сдержанно, но каждое слово отпечатывалось в сознании слушающего. «Отец меня напугал». Могло ли его вообще что-либо напугать?.. Глаза Раданайта перестали быть зеркалом его души.

– Я не очень хорошо помню, как всё было на самом деле, – сказал Джим. – Сначала, кажется, всё было и вправду серьёзно. Но в этом центре я быстро поправляюсь. Доктор Йоа очень заботливый.

На губах Раданайта проступила усмешка. Только на губах – во взгляде она не отразилась.

– О да... Кажется, он даже ОЧЕНЬ заботлив.

От этой усмешки Джим болезненно сжался, как от звука гвоздя, царапающего стекло. А может быть, Раданайт ничего особенного и не имел в виду, просто Джим стал чересчур чувствителен. Между ними больше не было прежней близости, Раданайт вращался в иных сферах, жил другими интересами, и его душа была закрыта от Джима чёрной тканью мундира. Теперь они будто жили на разных планетах.

– Я рад, что всё оказалось не так плохо, как мне описывал отец, – проговорил Раданайт. – Как себя чувствуют маленькие?

– Милорд Дитмар говорит, что они здоровы и хорошо кушают, – бодро ответил Джим, а сам не мог отделаться от странного, неуютного ощущения, охватившего его в присутствии Раданайта. – Если честно, я сам ещё не успел их как следует разглядеть... А ты? Как у тебя дела? Я даже не знаю, где ты сейчас живёшь.

– Я живу и служу здесь, в Кабердрайке, – сказал Раданайт. – Два месяца назад я получил место в королевской администрации.

– Поздравляю, – улыбнулся Джим. – Кажется, ты даже опережаешь свой план.

– Почему бы нет, если открылась такая возможность?

Просто невероятно, какую массу сил отнимало поддержание этого разговора. Взгляд Раданайта сковывал его невидимыми железными обручами. Джим уже чувствовал слабость в коленях, но как мог, старался держаться непринуждённо.

– А личная жизнь? – таки отважился он спросить. – У тебя кто-нибудь есть?

В глазах Раданайта по-прежнему было пусто.

– Я решил с этим повременить и сосредоточиться на карьере, пока не достигну удовлетворительного положения, – ответил он спокойно и небрежно. – Да и работа, если честно, поглощает почти всё моё время... Если бы у меня в данный момент была семья, я не смог бы уделять ей должного внимания. Думаю, обзавестись семьёй я ещё успею. – И с чуть приметной улыбкой добавил: – Всему своё время, малыш.

Стена недосказанности и сейчас разделяла их: Джим чувствовал её, слыша голос Раданайта и глядя в его глаза. Перед ним был незнакомец – правда, с лицом Раданайта, но с совершенно непостижимой душой, закрытой от всех. Истинные чувства были спрятаны под непроницаемой и социально приемлемой маской, которую ежедневно видели его коллеги по службе и начальство, и которая смотрела на него самого по утрам из зеркала. Только ему одному было ведомо, чего ему стоило её носить, пряча под ней ещё, вероятно, не отжившую боль, причинённую ему Джимом.

А может быть, её уже и не было, этой боли. Откуда Джиму было знать? Тем не менее, он нерешительно спросил, боясь разбередить старую рану:

– Ты на меня не сердишься?

– За что мне на тебя сердиться, малыш? Я не понимаю, о чём ты.

Губы Раданайта тронула улыбка, а в глазах отразилась лишь мягкая грусть – не более. Своими словами он давал понять, что не хотел бы продолжать говорить на эту тему, но Джим этого не уловил.

– Ты не обижаешься больше, что я сочетался с милордом Дитмаром, а не с тобой? – уточнил он.

Наверно, ему не следовало этого делать. Во взгляде Раданайта блеснули колючие льдинки, но он удержался от резкого ответа.

– Ты молодец, детка. Ты сделал превосходную партию, и я за тебя искренне рад. Я желаю тебе семейного счастья и поздравляю с пополнением. Кстати, я отправил твоим малышам подарки – полагаю, они их уже получили.

– Спасибо, Раданайт.

Преодолев робость, Джим прижался головой к его плечу. Аромата духов он от Раданайта не чувствовал, только запах чистого тела и свежей, опрятной одежды. Раданайт, бесстрастно вытерпев объятия, мягко отстранил Джима за плечи и коротко прижался к его лбу губами.

– Боюсь, мне пора, Джим. Я вырвался со службы всего на минутку, только чтобы узнать, как ты себя чувствуешь.

– Да, я понимаю... Спасибо, что зашёл, – улыбнулся Джим дрожащими губами. – Я был очень рад с тобой увидеться.

Раданайт, встретившись с его взглядом, остановился в задумчивости, и в его глазах промелькнула какая-то тёплая искорка, но тотчас угасла. Едва ощутимо дотронувшись до щеки Джима и на несколько мгновений сжав его пальцы, он дружелюбно, но суховато улыбнулся.

– Я должен идти. Поправляйся, малыш.

После его ухода Джим обессиленно опустился на скамеечку. Он выдохся так, будто не разговаривал с братом в течение пяти минут, а два часа бегал.

Потом были процедуры, и Джим вернулся к себе в палату. Он был полон печали и сожаления, но стена недосказанности казалась слишком прочной. Случилось что-то непоправимое, и Джим с тоской и болью чувствовал, что изменить что-либо он был не в силах. Хоть он и понимал, что его вины здесь нет, но вопреки этому он чувствовал себя виноватым. Впрочем, дома его ждал лорд Дитмар и дети, и этого было достаточно, чтобы приободриться.


Рецензии
Елена, какое странное ощущение возникает от прочтения... К Раданайту почему-то... рождается искреннее сочувствие: ведь ему невыносимо тяжело прятать и не показывать те чувства, что у него схоронены в душе. Думаю...он испытывает острую, душевную боль, но хорошо держится. Джим поражает - своею наивной непосредственностью:0)
Оксана.

Оксана Сафарова   22.12.2010 12:56     Заявить о нарушении
Спасибо, Оксана :)
Раданайт - сильная и целеустремлённая личность, он многого добьётся: третья книга это покажет.
Да и Джиму предстоит повзрослеть, конечно.
Их всех ждёт ещё немало испытаний...

Елена Грушковская   22.12.2010 13:24   Заявить о нарушении
Большое спасибо, Оксана. На главной странице я никогда не анонсировалась, только пару раз в ленте произведений... И убедилась, что в анонсах не очень много проку :) Все свои баллы я перевожу в "Литературный Конкурс Крик", где являюсь членом жюри и одним из организаторов - для награждения победителей. Своих произведений я больше не анонсирую. Романы здесь, на Прозе, всё равно редко кто читает :)
Большое спасибо за столь высокую оценку моего творчества, мне очень-очень приятно, правда :) Но баллов, я думаю, не надо.
Спасибо Вам:)

Елена Грушковская   22.12.2010 13:55   Заявить о нарушении
Елена, уже поздно... Пусть, это будет конкурс - я не против, наоборот: баллы пойдут на благое дело.
Оксана.

Оксана Сафарова   22.12.2010 13:59   Заявить о нарушении
Ну что ж, что сделано, то сделано.
Ещё раз огромное Вам спасибо, Оксана! :)

Елена Грушковская   22.12.2010 14:04   Заявить о нарушении
Всё искренне и от души:) Успехов!:0)
Оксана.

Оксана Сафарова   22.12.2010 14:10   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.