ЗБ-2. Глава 24. Точка

предыдущая глава http://www.proza.ru/2010/03/12/862

Испытание прошлым продолжалось. Каждый день на прогулке с детьми Фалдор просил Джима рассказать что-нибудь о Фалконе, и Джим рассказывал понемногу, затрагивая и собственную историю. Рассказал он и сказку о Существах – создателях вселенных, и об отлёте Странника. Говоря об их последней с Фалконом встрече на площадке в горах, перед его отлётом к Звезде, Джим не смог удержаться от слёз. Увидев его плачущим, Фалдор вдруг подхватил его на руки и стал носить, как ребёнка.

– Простите, – сказал он смущённо. – Я по-другому успокаивать не умею.

– Ничего, – прошептал Джим, не вытирая текущих ручьями слёз. – Этот способ тоже подходит...

Фалдор поставил его на ноги, и Джим нырнул в длинные свисающие гирлянды душистых яннановых ветвей, мягко защекотавших его залитое слезами лицо. Они сразу осыпали его волосы и плечи мелким розовым конфетти своих лепестков и скрыли его от игравших на лужайке детей и Фалдора, и Джим, раздвигая их руками, побрёл среди яннановых зарослей, сам не зная куда. Яннаны здесь росли один возле другого, образуя сплошную завесу из своих длинных висячих веток, и только по звуку детских голосов можно было определить, где лужайка. Джим бродил среди розовых гирлянд в странном состоянии, всхлипывая и одновременно улыбаясь, вдыхая сладкий запах и изнемогая от пронзительной муки в груди. И вдруг, раздвинув ветки, он наткнулся на Фалдора, который стоял с непокрытой головой, держа в руке свою синюю шапку с козырьком, а его синий костюм на плечах был весь осыпан яннановыми лепестками. Он шагнул к Джиму, отодвинув ветки, не сводя с него своего чистого детского взгляда, нагнулся и неуклюже прильнул к его губам.

– Вы сказали, это делается, когда любишь, – сказал он. – Я... Мне кажется, я вас...

Джим не дал ему договорить. Он проваливал испытание, неистово гладя плечи, лицо и голову Фалдора и впиваясь в его мягкие, послушно раскрывающиеся ему навстречу губы. Но лишь несколько мгновений губы Фалдора были податливыми и пассивными, они тут же сами перешли в наступление, а его руки крепко обняли Джима. Джим смеялся и рыдал, принимал поцелуй за поцелуем и сам целовал снова и снова. Испытание было провалено, но ему было всё равно.

– Фалкон, – прошептал он.

Объятия ослабели, Фалдор отступил. Как когда-то на горной площадке, Джим в скорбном недоумении попытался удержать ускользающего Фалдора, но тот, как и Фалкон, покачал головой: не делай этого.

– Дети остались без присмотра, ваша светлость, – сказал он. – Давайте вернёмся.

Он исчез за завесой яннановых ветвей, а Джим осел на траву, содрогаясь от беззвучных рыданий. Цепляясь за розовые гирлянды, он устремлял к небу надрывный немой крик.

– Я не могу, Фалкон... Я не могу...

Никто ему не отвечал, яннановые цветы щекотали его мокрые щёки и могли его утешать только своим сладким ароматом.

– Фалкон, – посылал он отчаянный, полный боли зов через триллионы световых лет, в другую Вселенную. – Фалкон...

Но так далеко не нужно было устремлять взгляд: тот, кого он звал, был гораздо ближе. Джим услышал топот маленьких резвых ног, и его шею обняли тёплые ручонки сына.

– Не плачь, папуля, я с тобой!

Маленькие ладошки Илидора вытирали ему слёзы, он обнимал Джима изо всех силёнок и повторял:

– Не плачь, не плачь! Я здесь!

"Я улетаю, но моя любовь останется с тобой. Она будет жить в нашем сыне, в котором есть частичка тебя и частичка меня".

Как могло получиться, что Джим звал Фалкона, а прибежал Илидор? Только потому, что Илидор и был Фалконом. Не Фалдор, как казалось Джиму, а Илидор, в котором жила настоящая частичка Фалкона, которая и откликнулась на его зов.

– Папуля, ты упал? Ты ушибся, тебе больно? – спрашивал малыш.

– Нет, моё сокровище, – улыбнулся Джим сквозь слёзы, гладя мягкие кудряшки сына. – Мне было плохо, но ты пришёл, и всё стало хорошо. Спасибо тебе, мой родной.

Нет, испытание не было провалено, понял Джим. В момент, когда он уже признавал своё поражение, ему пришла помощь, и он справился. Да, он справился окончательно и поднялся с земли повзрослевшим и спокойным. Ничто не забылось, не ушло и не померкло, всё оставалось на прежних местах, но сердце Джима обрело покой. С тихой светлой печалью он поставил последнюю точку в главе «Странник» и открыл новую страницу, на которой написал заголовок: «Печальный Лорд».

Они с Илидором устроили игру в прятки среди яннановых веток, к которой присоединился и Серино, а Фалдор присматривал за близнецами. Потом они выбрались на лужайку, Джим завязал Илидору глаза своим шарфом, и они принялись играть в жмурки. Они бегали и смеялись, падали, вставали и снова бегали, и веселью не было конца. Давно уже Джим так не играл с детьми, как сегодня, давно не был таким заводным и неутомимым, а когда увидел Йорна, почтительно снявшего свою шапку, позвал:

– Йорн, иди к нам!

Они играли в мяч, а потом качали детей на качелях: Джим раскачивал Илидора, а Йорн – Серино.

Потом они вернулись в детскую. Оставив с детьми Фалдора, Джим бродил в одиночестве по саду, чтобы в его душе улеглось всё то, что он сегодня осознал.


Вечером он уложил детей. Лорд Дитмар отчего-то задерживался. Ожидая его, Джим прогулялся по саду, посидел в библиотеке, выпил чаю и поболтал с Эгмемоном. Ему не терпелось поделиться с лордом Дитмаром своим прозрением, рассказать ему, что испытание прошлым преодолено, и успокоить его, но лорда Дитмара всё не было. Около десяти Джим начал беспокоиться: так поздно лорд Дитмар ещё не задерживался, обычно он возвращался не позднее восьми. Хотя Джим взял за правило не беспокоить его звонками, чтобы не отвлекать от дел, сейчас он был вынужден нарушить своё обыкновение.

– Простите, что побеспокоил вас, милорд... – начал он.

– Знаю, знаю, милый, я задержался, – перебил лорд Дитмар. – Я сейчас в академии. Чрезвычайные обстоятельства... Я всё тебе расскажу, когда вернусь.

– Скоро вы будете, милорд? – спросил Джим.

– Это будет зависеть от того, как скоро здесь всё разрешится, – ответил лорд Дитмар.

– Что-то случилось?

Лорд Дитмар вздохнул.

– Да, моя радость, случилось... Я всё расскажу, не беспокойся. Если ты устал, не дожидайся меня, ложись. Скорее всего, я буду поздно.

Разумеется, уснуть Джим не смог, хотя и лёг в постель: его снедало беспокойство. Лорд Дитмар приехал в половине первого ночи; сказать, что он выглядел усталым, было бы большим преуменьшением, потому что лорд Дитмар выглядел так, будто на его плечах повисла невидимая тяжесть. Подойдя к окну спальни, он медленно стягивал перчатки, и пока он это делал, Джим с тревогой ждал, что он скажет. Лорд Дитмар снял браслет с телефоном и вынул из уха динамик, сбросил плащ и, не раздеваясь, прилёг на кровать. Джим, придвинувшись, погладил его по волосам и поцеловал. Губы его спутника ответили на поцелуй с усталой нежностью.

– Что случилось, милорд?

Лорд Дитмар сгрёб Джима одной рукой и прижал к груди, зарываясь лицом в волосы и вдыхая их запах.

– Ты помнишь профессора Амогара, ректора нашей академии? Он приезжал сообщить о смерти Даллена, – сказал он.

– Да, помню, – ответил Джим. – Что-то с ним?

Лорд Дитмар вздохнул.

– Он скончался вчера... Сегодня были похороны и экстренное заседание в ректорате. Поэтому я и задержался, мой дорогой.

– Не может быть, – пробормотал Джим. – Когда он к нам приезжал, он не показался мне таким уж старым. И выглядел он весьма бодро.

– Увы, никто не вечен, – сказал лорд Дитмар, садясь.

Он подошёл к окну и открыл его, впустив в комнату ночную свежесть и аромат цветущего сада.

– По старому порядку новым ректором стал бы его первый заместитель, – сказал он, подставляя лицо потоку прохладного воздуха. – Но недавно ввели новый порядок избрания ректора. Теперь ректором может стать любой, за кого проголосует большинство преподавательского состава... В общем, они проголосовали за меня, дорогой. Я этого не хотел, так решили коллеги, а мне было некуда деваться – пришлось согласиться.

– Я поздравляю вас, милорд, – сказал Джим.

Лорд Дитмар невесело усмехнулся.

– Поздравлять тут особо не с чем, дружок... Должность ректора – далеко не синекура. На меня свалится куча новых забот, и о прежней, относительно спокойной жизни придётся забыть. Боюсь, я буду ещё меньше бывать с тобой и детьми.

– Мы всё поймём, милорд, не беспокойтесь, – сказал Джим. – Хоть я и не был в вашей академии и не знаю, что у вас там и как, но мне почему-то кажется, что эта должность как раз для вас.

– Ох, не знаю, Джим, не знаю, – вздохнул лорд Дитмар, качая головой. – Я не хочу сказать, что я не справлюсь, просто это не совсем то, чем мне хотелось бы заниматься. Но ничего не поделаешь: раз меня выбрали, тут уж никак не отвертишься. С завтрашнего дня я исполняющий обязанности ректора, а в течение двух недель будет утверждение. Увы, мой милый, теперь мы не сможем завтракать вместе: я буду уезжать рано.

– Ничего, я буду вставать пораньше, – сказал Джим.

– Не нужно, дорогой, лучше спи. – Лорд Дитмар поцеловал Джима в лоб.

– Ничего страшного, милорд, – сказал Джим. – В доме отца я вставал в семь, чтобы позавтракать вместе с ним перед его отъездом. Мне не привыкать. Если мне нужно выбирать, понежиться в постели или увидеться с вами утром, я выберу второе.

– Боюсь, моя радость, тебе придётся вставать ещё раньше – в начале седьмого, – улыбнулся лорд Дитмар. – Конечно, мне было бы приятно, если бы ты провожал меня по утрам, но я не настаиваю на этом. Если тебе будет тяжело так рано подниматься, не надо себя насиловать. У тебя и так куча хлопот с детьми, лишний час сна тебе не повредит. Ну что ж... – Лорд Дитмар поднялся с постели. – Надо собраться с силами и принять душ. Час уже поздний, как бы мне самому утром не проспать!

– Вы голодны, милорд? – спросил Джим. – Я скажу Эгмемону, чтобы подал вам что-нибудь.

– Не нужно никого беспокоить, уже поздно, – ответил лорд Дитмар. – Да и я так устал, что мне, честно говоря, не до еды. Неплохо было бы выпить чашку горячего асаля, но Кемало, наверно, уже лёг. Ничего не нужно, дорогой, не беспокойся.

Лорд Дитмар ушёл в ванную, а Джим, накинув халат, спустился на кухню. Конечно, повара там не было, но Джима это обстоятельство не обескуражило. Ничего сложного в варке асаля не было, и он взялся за это дело сам. Поставив молоко на плиту, он стал рыться в шкафчиках в поисках ингредиентов для напитка. Порошок асаля и сахар он отыскал быстро, но нужен был ещё корреан(1), придававший асалю особый вкусный аромат. Где Кемало хранил его, Джим не знал. Чтобы добраться до верхней полки шкафчика, ему пришлось встать на стул. Поглощённый поисками, он не заметил, как в кухню бесшумно вошёл повар: несмотря на грузную комплекцию, поступь у него была на удивление неслышная.

Кемало вошёл, хмурясь: он думал, что это Эгмемон рылся в шкафчиках, а повар не любил, когда кто-то вторгался на его рабочее пространство и нарушал заведённый им порядок. Нарушитель стоял на стуле и бесцеремонно шарил по полкам, но Эгмемоном он никак не мог быть: он был гораздо изящнее, ножки у него были слишком маленькие, а главное – по его спине струился водопад волос. На плите в кастрюльке грелось молоко, рядом стояла упаковка порошка асаля и банка с сахаром. Кемало улыбнулся. Подойдя к нарушителю сзади, он спросил с напускной строгостью:

– Это кто тут хозяйничает?

Джим вздрогнул и потерял равновесие, но был подхвачен сильными руками Кемало. Повар поймал его, как пёрышко; в его объятиях Джим выглядел, как тонкое деревце на склоне огромного холма.

– Простите, ваша светлость, не хотел вас напугать, – сказал он, ставя Джима на ноги. – Отчего вы сами беспокоитесь? Если вам нужен асаль, сказали бы мне... Ух ты, у вас молоко!

Кемало вовремя успел схватить с плиты кастрюльку, в которой уже начала подниматься молочная пена. Подув на неё, он убавил огонь и вернул кастрюльку на место, бросил туда две ложки порошка асаля и две ложки сахара, помешал, достал из нижнего шкафчика баночку корреана и бросил щепотку в кастрюльку.

– Вот где он! – воскликнул Джим. – А я наверху искал.

– Зачем хранить в недоступных местах то, чем пользуешься постоянно? – усмехнулся Кемало. – Детки пьют асаль каждый день, поэтому ингредиенты для него у меня всегда под рукой.

Свежесваренный напиток ароматной розовато-бежевой дымящейся струёй налился в чашку, и на его поверхности образовалась вкусная коричневатая пена. Взяв чашку, Джим сказал:

– Спасибо, Кемало. Кстати, вот ещё что: завтра... точнее, уже сегодня утром милорд Дитмар уедет раньше, поэтому с завтраком тоже придётся поспешить.

– Когда должно быть готово? – спросил Кемало.

– Думаю, без двадцати семь, – сказал Джим. – У милорда новая работа, на которую ему нужно будет ездить раньше, так что теперь так будет всегда.

– Как скажете, ваша светлость. Без двадцати семь, так без двадцати семь.

По дороге в спальню Джим встретился с Эгмемоном: тот, развязывая шейный платок, шёл к себе. Увидев Джима, он тут же моментально завязал его снова и остановился в почтительной позе.

– Эгмемон, завтра милорд выезжает намного раньше, – сказал ему Джим. – Нужно, чтобы его костюм был готов к половине седьмого.

– Рановато, – заметил дворецкий. – А что так?

– У милорда новая работа, – ответил Джим.

– Хорошо, ваша светлость, будет сделано.

Когда лорд Дитмар вернулся из ванной, освежённый, пахнущий гелем для душа, его уже ждала чашка горячего асаля. Отпив глоток, он поцеловал Джима в лоб.

– Спасибо, моё сокровище.

Выпив асаль, он поцеловал Джима более нежно, но на что-то большее его уже не хватило; к тому же, нужно было рано вставать. Уютно устроившись в его объятиях, Джим сказал:

– У меня для вас тоже есть новость, милорд.

Лорд Дитмар открыл глаза.

– Неужели у нас будет ещё ребёнок?

– Нет, не это, – засмеялся Джим. – Я сегодня справился с испытанием прошлым, милорд. Окончательно. Даже если Фалдор у нас останется, это не будет лишать меня покоя. Я всё понял и поставил точку. Вы тоже можете быть спокойны.

– Да, я почувствовал в тебе какие-то изменения, – сказал лорд Дитмар. – Вот в чём дело... Что же ты понял, дружок?

– Что Фалкон не в Фалдоре, а в моём сыне, Илидоре, – ответил Джим. – И что прошлое не должно владеть нами всю оставшуюся жизнь. Мы должны жить настоящим и смотреть в будущее. Моё настоящее – это вы, милорд. И моё будущее также связано с вами. Вот это я сегодня и понял.

– Я очень рад это слышать, мой милый, – проговорил лорд Дитмар, закрывая глаза.

Джим хотел сказать, что по его голосу не очень-то это на это похоже, но глаза лорда Дитмара были закрыты: он уже спал. Лёжа рядом с ним, Джим ещё долго не мог уснуть и думал. Может быть, стоило повременить? Может быть, о таком важном событии, как преодоление им испытания прошлым, следовало бы сообщить не впопыхах, под конец дня, усталому и засыпающему лорду Дитмару, а, скажем, утром за завтраком? С этого было бы правильнее начать день, а не заканчивать его этим... Теперь уже ничего нельзя было поделать, сказанного не взять назад, время не отмотать вспять, как видеозапись; оставалось только попытаться прочитать утром в глазах лорда Дитмара, насколько он был действительно рад этому.

Увы, Джим оказался не в силах проснуться в начале седьмого: глаза не открывались, а тело было охвачено непреодолимой сонной истомой. Сквозь клейкую дрёму Джим слышал, как лорд Дитмар встал, но встать одновременно с ним он не нашёл в себе сил. Решив, что сделает это минут через пять, Джим уткнулся в тёплую подушку и позволил слипающимся векам закрыться.

Разбудили его губы лорда Дитмара, нежно прильнувшие к его губам, и ласковый голос тепло защекотал его:

– До вечера, любовь моя.

Джим понял, что проспал, и досадливо застонал. Губы лорда Дитмара поцеловали его в другой и в третий раз.

– Спи, спи. Вечером увидимся.

Со стоном приподнявшись и обвив тёплыми со сна руками его шею, Джим пробормотал:

– Милорд, вы помните, что я вам вчера сказал? Испытание...

Лорд Дитмар поцеловал его сонные глаза.

– Да, моя радость, ты с ним справился. Ты умница. Я обожаю тебя... Но мне уже пора, дружок. Я не хочу опаздывать в первый же свой рабочий день в новом качестве.

– Удачи вам, милорд... Удачного дня, – пробормотал Джим, падая на подушку.

Опять получилось не так, как он хотел, но теперь это было уже неважно. Важнее было то, что он с этим справился, что он всё осознал, и больше не было многоточий. Точка была поставлена, и стереть её было уже нельзя.

Едва провалившись в сладкую утреннюю дрёму, Джим тут же был разбужен Илидором, который бурно радовался новому дню. Малыш принялся прыгать на кровати, а потом, вопреки протестам и ворчанию Джима, улёгся на него, обхватив руками и ногами. Тут если и захочешь, не очень-то поспишь, усмехнулся про себя Джим. Если можно было продолжать дрыхнуть, не обращая внимания на поднявшееся из-за горизонта солнце, то это беспокойное и шумное солнышко игнорировать было невозможно: оно могло и мёртвого разбудить. Обняв ребёнка, Джим почувствовал себя таким счастливым, что восторгу стало тесно в его груди, и он вырвался наружу – смехом.

– Знаешь, кто ты? – сказал он сыну.

– Знаю, – ответил Илидор. – Я твоё сокровище.


__________
1 специя из молотых семян растения корреания

ПРОДОЛЖЕНИЕ: http://www.proza.ru/2010/03/12/866


Рецензии
Как я рада за обоих! Словами не передать:) Наконец-то Джим понял,что часть Фалкона живёт в его ребёнке. Но, с содроганием ожидаю последующих событий!
Оксана.

Оксана Сафарова   22.12.2010 14:32     Заявить о нарушении
Вам остались две заключительные главы второй книги... И я - также с содроганием - думаю: пропустите Вы их и перейдёте к третьей, или нет? :-))) Дело в том, что в первой части трилогии вы 25-ую и 26-ую главы почему-то не стали дочитывать и начали следующую часть. Не знаю, почему так получилось :)))))))

Елена Грушковская   22.12.2010 14:39   Заявить о нарушении
Я вроде бы всё прочитала, вот сейчас специально вернусь...обычно я если путаюсь возвращаюсь: часто мой беспроводной инт. грешит связью... Вроде бы я всё прочитала...Странно, и переходила по сноскам. Пошла проверять,даже интересно стало...
Оксана.
А читать я буду всё.

Оксана Сафарова   22.12.2010 14:56   Заявить о нарушении
Может, и глюк какой-то был, не уверена. Просто Вы обычно "отмечаетесь" на каждой главе под своим именем, а там почему-то я Вас не видела, и меня это слегка озадачило. Может, как "неизвестный читатель" заходили? :)
Если я не права, прошу прощения!

Елена Грушковская   22.12.2010 15:20   Заявить о нарушении
Елена, я редко хожу неизвестным читателем с чужих компов, я и правда намудрила. Ничего страшного, прочитаю и исправлюсь. У меня когда неожиданно вылетает связь, я иногда путаюсь в главах если сразу не читаю, могу и перечитать дважды то, что уже прочла ранее, или как сейчас, - не прочитать:)
Оксана.

Оксана Сафарова   22.12.2010 15:34   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 2 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.