ЗБ-3. Глава 27. Одеяло из ландиалисов

Держась за руки Даргана, Лейлор впервые встал на ноги и сделал по палате несколько шатких, неуверенных шагов. Он покачивался, как новорождённый жеребёнок, но всё же шёл.

– Молодец, малыш, – улыбнулся Дарган. – Нигде не болит?

– Нет, – ответил Лейлор.

Он сказал это сам, без помощи прибора искусственной речи. Язык ещё слушался его не слишком хорошо, ворочался во рту неуклюже, с трудом маневрируя от звука к звуку, но прогресс был с каждым днём всё заметнее. Совместные усилия близнецов по возвращению Лейлора к нормальной жизни давали ощутимые результаты. Лейлор был благодарен братьям, которые с любовью выхаживали его, направляя все свои знания, талант и упорство в дело борьбы с тяжёлыми последствиями комы. И они своего добились: сегодня, холодным утром пятого мэолинна, он встал на ноги.

Конечно, ходить без поддержки он ещё не мог: едва руки Даргана отпустили его, как он закачался. Упасть ему брат не дал – подхватил на руки и уложил на кровать.

– Ничего, малыш. Через месяц ты будешь бегать, – сказал он с твёрдой уверенностью.

В этот холодный, серый весенний день в палату вошли какие-то люди и, не говоря ни слова, уставили её всю корзинами ландиалисов – белых, розовых, голубых, пурпурных. Лейлор наблюдал за этим с молчаливым недоумением, а когда в палату вошёл король в великолепном бело-голубом костюме с серебряной вышивкой и в белом плаще с мехом на плечах, большой пульсирующий ком у него под сердцем сладко ёкнул.

– Что это? – пробормотал он.

– Сюрприз, любовь моя, – ответил Раданайт с улыбкой, сияя нежностью во взгляде. – Сегодня наша свадьба.

Лейлор не поверил своим ушам.

– Как – свадьба? Прямо здесь?

– А почему бы нет? – улыбнулся король. – По-моему, неважно, где мы наденем наши диадемы, главное – чтобы это было навсегда.

От неожиданности у Лейлора выступили на глазах слёзы. Сказать по правде, свою с Раданайтом свадьбу он представлял себе немного иначе: с кучей гостей, с роскошным банкетом, с фейерверком и танцами. Раданайт не стал соблюдать этих правил, он даже не дождался, когда Лейлор полностью оправится, он просто пришёл к нему в палату в свадебном костюме и сообщил, что они сочетаются прямо сейчас.

– Что такое, мой милый? Почему слёзы? – Король дотронулся белой перчаткой до подбородка Лейлора. – Надеюсь, ты не передумал?

– Нет… Нет, просто я не ожидал… что это будет… так, – выговорил Лейлор, с трудом одолевая слово за словом.

– Я подумал, что пышные торжества ни к чему, – сказал Раданайт, присаживаясь рядом с ним. – Я не люблю выставлять своих чувств напоказ, по мне – чем меньше народу, тем лучше. К тому же, сейчас у нас горячая пора – на носу выборы. Ты разочарован, моё солнышко? Ты хотел пышную свадьбу?

Лейлор уронил голову на плечо Раданайта.

– Нет… Я люблю тебя… Пусть будет так. Торжества… Они не обязательны.

– И я тебя люблю, моё сокровище, – тепло прошептал Раданайт, накрывая губы Лейлора нежным поцелуем.

Поцелуй был в самом разгаре, когда в палату вошли деловитые люди с чемоданчиками. Один из них нёс белоснежный костюм в чехле.

– Простите, ваше величество.

Раданайт встал.

– Да, самое время. Приступайте.

Деловитые люди облачили Лейлора в белый костюм. Пока один сооружал Лейлору причёску, другой делал ему маникюр, и всё у них получалось быстро и слаженно. Раданайт спросил заботливо:

– Как ты себя чувствуешь, милый?

– Хорошо, – проговорил Лейлор. – А мы разве не позовём никого? Даже папу?

– Папа обязательно будет, – ответил Раданайт. – А также мой отец с Альмагиром. Они уже на пути сюда, прибудут с минуты на минуту. Не волнуйся. Без них не начнём.

– А как же Кристалл? – спросил Лейлор. – Разве его не будет?

– Разумеется, будет, – сказал король. – Как же без него? А вот, кстати, и он.

В палату вкатили перевитую цветочной гирляндой тёмно-красную плиту на парящей тележке и установили рядом с кроватью – так, чтобы Лейлор, не вставая, мог дотянуться до неё рукой. На ней были высечены слова: «С этого часа и навек». Лейлор не удержался и дотронулся пальцами до гладко отшлифованной поверхности: Кристалл казался не холодным, словно бы живым. Это была единственная из традиций, которая соблюдалась в этой странной свадьбе.

Потом вошли ещё несколько деловитых людей. В считанные минуты они установили вокруг кровати четыре увитых цветами столба с соединяющими их дугами, а сверху покрыли эту конструкцию покрывалом из живых белых ландиалисов. Покрывало было бережно внесено в палату за углы и образовало над кроватью белый душистый полог. Но и это оказалось ещё не всё: в палату внесли одеяло из ландиалисов и укрыли им Лейлору ноги.

– Ой, какое чудо! – вырвалось у Лейлора.

– Нравится? – улыбнулся король.

Вместо ответа Лейлор в порыве чувств протянул ему руку. Раданайт принял её в обе свои ладони и поцеловал. В дверях палаты в это время появился отец – нарядный, с букетом цветов и футляром с диадемами. Оглядывая полную ландиалисов палату, он заметил:

– Кажется, тут и без моего букета предостаточно цветов.

Он подошёл и поцеловал Лейлора, вручил ему букет и сказал, грустно улыбаясь:

– Поздравляю, детка. Счастья тебе.

Следом за ним явились лорд Райвенн с Альмагиром – тоже нарядно одетые и, разумеется, с цветами. Подойдя к королю, лорд Райвенн торжественно произнёс:

– Поздравляю тебя, сын мой. Я рад, что дожил-таки до этого счастливого дня в твоей жизни. – И спросил, озабоченно взглянув на Лейлора: – Но как чувствует себя твой избранник? Его, конечно, хорошо загримировали, но он, насколько я могу видеть, ещё слабенький. Как ты, мой голубчик? – обратился он к Лейлору.

Лейлор ответил, стараясь говорить как можно чётче:

– Хорошо, милорд. Я очень счастлив.

– Ну что ж, так тому и быть. – Лорд Райвенн поцеловал Лейлора в лоб. – Благословляю вас, мои дорогие.

Всё было готово, ждали только регистратора из дворца сочетаний. Он прибыл с небольшой задержкой, за которую долго и церемонно извинялся, раскланиваясь своей представительной, квадратной фигурой в пурпурной мантии с золотыми галунами. Вначале он произнёс торжественную поздравительную речь, изукрашенную цветистыми выражениями, в которой отметил, какая это для него честь – соединить священными узами брака его величество короля Раданайта с его избранником. Поблагодарив за оказанную ему честь, он приступил непосредственно к самой церемонии. В первую очередь он для проформы осведомился у Лейлора:

– Есть ли вам полные шестнадцать лет?

– Да, – ответил Лейлор. – Исполнилось двенадцать дней назад.

– Согласны ли ваши родители на ваш брак? – спросил регистратор.

– Да, я согласен, – ответил Джим, шагнув вперёд. – Я единственный родитель Лейлора.

– Хорошо, – важно кивнул регистратор.

– Отчего же вы и меня не спрашиваете, есть ли мне шестнадцать лет? – спросил Раданайт шутливо.

– Полагаю, в этом нет нужды, ваше величество, – поклонился регистратор. – Всем и так известно, что вы достигли брачного возраста. Итак, сегодня вы сочетаетесь священными узами брака. Является ли ваше решение осознанным и окончательным?

– Разумеется, – ответил король.

– Да, – сказал Лейлор.

– В таком случае, согласны ли вы, ваше величество, взять в спутники Лейлора Джима Азаро Райвенна-Дитмара? – спросил регистратор.

– Согласен, – улыбнулся Раданайт.

– Ответьте, положа руку на Кристалл Единения: клянётесь ли вы любить его, оберегать, хранить ему верность, пока длится ваша жизнь?

Король, не сводя нежного взгляда с Лейлора, положил руку на Кристалл и ответил:

– Я клянусь.

Регистратор обратился с тем же вопросом к Лейлору. Лейлор протянул дрожащую руку к Кристаллу и опустил её на него, а рука Раданайта ласково накрыла её.

– Клянусь, – еле слышно пробормотал Лейлор.

– В таком случае вы объявляетесь законными спутниками! – торжественно провозгласил регистратор. – И в знак этого вы надеваете брачные диадемы, которые вы должны будете носить всегда.

Альмагир поднёс открытый футляр с диадемами, и регистратор водрузил одну на голову королю – чуть ниже короны, а другую надел Лейлору. Лейлор, ощутив прохладный обруч, обнявший его лоб, провалился в блаженную слабость и откинулся на подушки, закрыв глаза.

– Что с тобой, любовь моя? – озабоченно спросил Раданайт, склоняясь над ним. – Тебе нехорошо?

Открыв глаза и улыбнувшись, Лейлор ослабевшими от счастья руками обнял его за шею и потянулся к нему губами. Раданайт накрыл их своими как крепко и страстно, что у Лейлора захватило дух, а голова поплыла. Потом король, чуть откинув одеяло из ландиалисов с краю, присел рядом с ним, нежно взял его за руку и позволил нескольким репортёрам сделать снимки для новостей. Корзины с букетами, белое одеяло из цветов, красный Кристалл – всё поплыло вокруг Лейлора, и сам он тоже куда-то плыл вместе с кроватью. Приникнув к плечу Раданайта, он простонал:

– Хватит… Пусть они уйдут.

Король сделал знак, и охрана выставила представителей прессы. Обняв Лейлора, Раданайт спросил с нежным беспокойством:

– Ты плохо себя чувствуешь, моя радость?

– Нет, мне хорошо, – прошептал Лейлор, склоняясь ему на плечо. – Просто как будто… устал.

Склонившийся над ним врач сказал:

– Это от избытка эмоций… Он ещё не вполне окреп. Сейчас ему лучше всего поспать.

Лейлора укрыло одеяло из живых ландиалисов, его увенчанная диадемой голова откинулась на подушку, и он, обессилевший и счастливый, провалился в головокружительную, блаженную слабость.


Рецензии