ЗБ. Глава 10. Дом лорда Райвенна

Лорд Райвенн жил в городе Кайанчитуме, а точнее, в пригороде, в собственном огромном особняке. Дом состоял из четырёх частей, соединённых между собой в четырёхугольник с внутренним двором; в нём было четыре этажа, из которых два верхних по внутреннему периметру соединялись общими лоджиями. Лоджии были украшены равномерно расставленными кадками с цветущими кустами, бутоны на которых напоминали розы, а перила и опоры лоджий увивал плющ с зелёно-розовыми листьями. В центре внутреннего двора бил трёхъярусный фонтан с бассейном из белого и серого мрамора, и вся площадь двора также была вымощена мрамором. По всему периметру двора тянулась полосой цветочная клумба, в её углах располагалось четыре треугольных клумбы, а между ними попарно – ещё по одной клумбе несколько большего размера. Вокруг фонтана было ещё четыре узких дугообразных клумбы и четыре белых мраморных колонны со статуэтками на капителях. По всему двору были расставлены изящные белые скамеечки. Под лоджиями стояли мягкие диванчики с невысокими мраморными столиками, каждый из которых был украшен цветочным горшком.

Крыша дома представляла собой посадочную площадку: на ней имелось два двухместных ангара для флаеров. Флаер представлял собой нечто среднее между автомобилем и самолётом, был оборудован бортовым компьютером и мог садиться, сбрасывая в воздухе скорость почти до нуля и вертикально опускаясь на посадочную площадку. Всего таких машин у лорда Райвенна было три: одна – белоснежная – его личная, вторая принадлежала его сыну Раданайту, а третья – Фалкону. Флаер Раданайта отсутствовал в ангаре, а у Фалкона был сверкающий чёрный флаер. Увидев впервые альтерианский личный транспорт, Джим пришёл в такой восторг, что на мгновение забыл язык своей родины, и у него вырвалось по-английски:

– Ух ты, какая крутая тачка!

– Прости, что ты сказал? – не понял лорд Райвенн.

– Это по-земному, – смущённо пояснил Джим. – То есть, отличная машина. А какая у неё максимальная скорость?

– Эта модель может развивать скорость до пятисот леинов* в час, – ответил лорд Райвенн. – Разумеется, такую скорость в городе развивать нельзя, это можно только на верхних трассах.

– То есть, в небе?

– Именно.

Они вошли в кабину лифта и спустились с крыши на первый этаж. Шагнув из лифта на мраморный пол, Джим оказался в огромном зале со светлыми стенами, украшенными лепниной и барельефами, и с высокими, но относительно узкими арочными окнами.

– Это парадная гостиная, – сказал лорд Райвенн.

– А есть ещё другие? – удивился Джим.

– Ещё две, – ответил лорд Райвенн. – Мы сейчас находимся в фасадной части дома. Эта гостиная предназначена для торжественных приёмов с большим количеством гостей.

– А у вас часто бывают приёмы? – полюбопытствовал Джим.

– Теперь не так часто, как когда-то, – сказал лорд Райвенн. – Мой покойный спутник любил устраивать большие весёлые сборища, и у нас бывали приёмы по несколько раз в год. Надо сказать, удовольствие не из дешёвых. – Лорд Райвенн усмехнулся. – Затворником себя я бы не назвал – характер у меня общительный, ко мне нередко приезжают друзья, у Раданайта тоже своя компания, и мы принимаем их в боковой гостиной, там более уютно. Кстати, пойдём туда.

Боковая гостиная была не такая высокая, как главная, но тоже весьма просторная, оформленная в терракотовых, бежевых и золотистых оттенках. Окна в ней были уже не готические, а в восточном стиле – такие окна в доме преобладали. В боковой гостиной их было пять; занавесок не имелось, но можно было регулировать светопроницаемость стекла. На полу лежал ковёр, мебели было довольно много – два дивана, два столика и пять круглых кресел, а почти всю стену занимал орган. Его трубы золотисто блестели, а круглые клавиши были сгруппированы как в пишущей машинке. Клавиатур было две, и они располагались рядом в одной плоскости: по-видимому, для каждой руки. Перед органом стоял круглый стул цвета красного дерева. Не успели Джим с лордом Райвенном войти, как в дверях показался высоколобый, бледнолицый альтерианец с пшеничными бровями, орлиным носом, водянисто-голубыми глазами и соломенного цвета волосами, собранными в круглый узел на затылке. На нём был строгий чёрный костюм с воротником-стойкой, чёрные, до блеска начищенные сапоги и белоснежные перчатки. Встав в почтительную позу – пятки вместе, руки по швам, – он поклонился, согнувшись точно пополам и сохраняя спину удивительно прямой.

– С возвращением, ваша светлость, – произнёс он неторопливо и отчетливо. – Удачно ли вы съездили?

– Благодарю, Криар, – ответил лорд Райвенн. – Привёз вот это юное создание, которое, как я надеюсь, станет членом нашей семьи. Его зовут Джим. Джим, познакомься: это наш бесценный Криар – человек, без которого в этом доме настали бы хаос и запустение.

Криар принял комплимент сдержанно и скромно, но с достоинством. Джим, пробормотав «здравствуйте», неуверенно протянул ему руку, и тот, вежливо взяв её белой перчаткой почти за самые кончики пальцев, чуть-чуть сжал.

– Добро пожаловать, сударь, – сказал он с чинным поклоном.

Этот альтерианец больше всего походил на дворецкого, каковым в действительности и являлся. Он был обладателем непроницаемого взгляда и образцовых манер, а также великолепной осанки: ходил он так, будто у него на голове стоял невидимый стакан с водой. После обмена приветствиями он доложил:

– Милорд, господин Раданайт вернулся из университета, переоделся и сразу же уехал. Сказал, что будет поздно.

– Хорошо, Криар, спасибо, – сказал лорд Райвенн. – Фалкон не выходил на связь?

– Нет, ваша светлость, ещё не выходил. Какие будут распоряжения?

Лорд Райвенн сел на диван.

– Вот что, Криар. Джиму нужна одежда, для начала хотя бы несколько комплектов. Все его вещи сейчас на нём, а это никуда не годно. Сними его параметры и отправь заказ в ателье – ты знаешь, в какое. Скажем, четыре комплекта: один домашний, два для выхода – для тёплой и для прохладной погоды, а четвёртый – нарядный. Также закажи три комплекта белья и одну пижаму. Скажи, что заказ срочный, а материалы пусть будут наилучшие.

– Хорошо, ваша светлость, будет сделано. Что-нибудь ещё?

– У нас есть что-нибудь вкусненькое к чаю, Криар?

– Разумеется, милорд.

– Тогда подай нам с Джимом чай в летний зал.

– Да, ваша светлость. Это всё?

– Пока всё, Криар.

– С вашего позволения, милорд.

С чинным поклоном Криар удалился, а лорд Райвенн встал с дивана и взял Джима за руку.

– Пойдём, дорогой. Летний зал на третьем этаже.

Летний зал представлял собой даже не комнату, а нечто вроде сквозной площадки внутри дома с потолком и двумя стенами. С внутреннего края площадка соединялась с лоджией, а с внешней стороны огорожена балюстрадой и украшена двумя парами изящных колонн, возле которых росли две пальмы в кадках. И пол, и стены, и потолок были из белого мрамора с серыми вставками. Белая лёгкая мебель состояла из круглого стола с четырьмя стульями, диванчика и скамейки. Лорд Райвенн отодвинул один из стульев и пригласил:

– Присаживайся, дружок.

Джим сел к столу, лорд Райвенн сделал то же. Солнечные лучи не попадали сюда в большом количестве, от мраморных стен и пола веяло прохладой, и в жаркий день здесь, вероятно, было очень приятно находиться.

– У вас очень красивый дом, милорд, – сказал Джим.

– Ты бы хотел здесь жить? – улыбнулся лорд.

Сказать откровенно, Джиму очень хотелось бы жить в этом прекрасном доме, но ответить «да» означало бы, что он напрашивался сюда, а «нет» было бы неправдой. Сверкающая золотая мечта была осязаема и близка, её протягивали ему, как дар, но Джим боялся к ней притронуться, не верил, что этот красивый подарок действительно предназначался ему. Он замешкался с ответом. Холеная рука лорда Райвенна с изящными, унизанными перстнями пальцами и ухоженными ногтями мягко накрыла руку Джима.

– Сколько печали в твоих глазах, – проговорил он. – Потребуется немало усилий и времени, чтобы изгнать её, но мы сделаем для этого всё возможное, обещаю тебе.

– Ваш чай, – послышался голос дворецкого.

Криар вошёл в летний зал с большим подносом, полным сладостей, от одного только вида которых у Джима рот наполнился слюной: он целую вечность не ел ничего подобного. Склонившись так, будто его спина вообще не сгибалась, Криар поставил поднос на стол. Сахарное печенье, пирожные с белоснежным воздушным суфле, какие-то разноцветные цилиндрические конфеты, бисквиты с начинкой из джема, не окаменевшие, а свежие и рассыпчатые – всё это Криар переместил с подноса на стол, а также поставил перед Джимом и лордом Райвенном по большой чашке чая. В центр стола он поместил прозрачный кубический чайник с сильно изогнутым носиком, до половины полный красновато-янтарного чая.

– Позвольте вас немного побеспокоить, господин Джим, – сказал он Джиму. – Мне необходимо снять ваши параметры. Будьте так добры, встаньте на секундочку.

Джим встал из-за стола, и Криар сфотографировал его в полный рост на очень маленькую и плоскую камеру – в профиль и анфас, а также сзади.

– Всё, сударь, благодарю вас.

– Заказ срочный, Криар, не забудь, – сказал лорд Райвенн.

– Да, ваша светлость, – поклонился тот.

Он удалился, а Джим снова сел к столу. Он не знал, с чего начать; печенье призывно блестело сахарной обсыпкой, пирожные соблазняли воздушной нежностью суфле, в конфетах искушала яркая, нарядная глазурь всех цветов радуги, а бисквиты радовали медовым цветом теста и большим количеством начинки. Лорд Райвенн отпил глоток чая и улыбнулся, жестом приглашая и Джима сделать то же самое.

– Угощайся, дружок.

У чая был восхитительный, тонкий аромат – не то цветочный, не то фруктовый, а цвет напоминал о тёплом летнем вечере, наполненном мягким сиянием заката. Джим взял одно пирожное и откусил. Суфле нежно таяло во рту, обволакивая горло сладостью, призывало попробовать ещё, что Джим незамедлительно и сделал. Он быстро съел пирожное и потянулся за вторым, но увидел улыбку лорда Райвенна и остановился.

– Ну что ты, дружок, бери ещё, не стесняйся, – сказал лорд Райвенн. – Всё это – для тебя, а я сам не большой любитель сладостей.

Получив разрешение, Джим съел ещё одно восхитительное пирожное и вдруг почувствовал ком в горле, а сладость суфле смешалась с солью слёз. Тяжёлая капля упала с ресниц прямо в чашку с чаем.

– Что такое, дитя моё?

Рука лорда Райвенна дотронулась до щеки Джима, стёрла солёный ручеёк, и от этой ласки Джим вдруг расплакался неудержимо и сильно. Красивые брови лорда Райвенна недоуменно дрогнули, он не успевал вытирать со щёк Джима слёзы, которые уже катились градом.

– Ну, зачем же плакать? Всё хорошо... Голубчик мой!

– Извините, – пробормотал Джим. – Простите, милорд... Сам не знаю, что со мной.

– Всё плохое позади, – ласково сказал лорд Райвенн.

Вернулся Криар. Он доложил, что отправил в ателье заказ на четыре костюма, три комплекта белья и пижаму, оформил заказ как срочный и получил уведомление из ателье о том, что готовый заказ доставят сегодня же вечером.

– Вот это сервис! – поразился Джим, вытирая с лица остатки слёз. – А всё это подойдёт мне?

– Разумеется, – улыбнулся лорд Райвенн. – Криар отправил им твои параметры, и всё будет изготовлено строго по твоей фигуре и с учётом твоей внешности. Там работают профессиональные стилисты, которые подберут оптимальные варианты. Тебе понравится, вот увидишь. Я сам всегда заказываю себе одежду в этом ателье.

– А разве у вас нет магазинов готовой одежды? – спросил Джим.

– Есть, конечно, но я предпочитаю индивидуальный пошив, – ответил лорд Райвенн. – И не люблю ходить по магазинам, это утомляет и отнимает время. В ателье знают мои вкусы и шьют именно то, что надо.

После чая Джим продолжил осмотр дома, поражаясь его величине и роскоши. Только ванных комнат он насчитал целых двенадцать – и это не считая служебных, которыми пользовался персонал, или попросту слуги. Спален в доме было тоже двенадцать, и они были расположены в боковых частях дома, по шесть в каждой, на втором и третьем этажах. Столовых – две, одна огромная, с длинным столом для торжественных банкетов на большое количество персон, а вторая поменьше, уютная, с круглым столом, за которым можно было обедать в семейной обстановке. На четвёртом этаже располагалась огромная библиотека, к которой примыкал кабинет лорда Райвенна. Когда Джим увидел альтерианские книги, он сначала подумал, что это компакт-диски в тонких футлярах – примерно такого размера и толщины они были. Внутри не было ни одной страницы, было два экрана, на одном из которых отображалась структура книги – оглавление и список иллюстраций. Текст отображался на втором экране довольно крупным, удобочитаемым шрифтом на не утомительном для глаз фоне, и его можно было прокручивать при помощи пальца. Для выбора пунктов оглавления в каждой книге был закреплён небольшой указатель в форме стерженька. На страницы текст не делился, и закладку можно было сделать, просто ткнув стерженьком в определённое место текста, чтобы в следующий раз при открывании книги он отобразился сразу с этого места. Эти компактные книги занимали мало места, и в библиотеке их было огромное количество.

– Неужели вы прочитали всё это? – спросил Джим лорда Райвенна.

– Разумеется, нет, – засмеялся он. – Все эти книги не прочитать за всю жизнь. Но многие из них я всё же читал.

– А как здесь найти нужную? – спросил Джим. – Их так много, что искать можно очень долго.

– По каталогу, разумеется, – ответил лорд Райвенн. – Каждая книга стоит на своём месте, и её местоположение зафиксировано в каталоге. Вот он.

Они подошли к небольшой тумбе посередине помещения, на которой лежала клавиатура. Лорд Райвенн нажал одну из кнопок, и над тумбой в воздухе возник световой прямоугольник, расположенный под прямым углом к полу. Это был экран, на котором отображалось содержание каталога. В каталоге был алфавитный и тематический указатель, а также список книг, которые читались недавно.

– Когда ты выбрал нужную книгу, просто даёшь команду «местоположение», и происходит вот что.

Лорд Райвенн выбрал наугад книгу, дал команду, и на одном из стеллажей загорелась лампочка. Лорд Райвенн подошёл к стеллажу и показал Джиму на книгу, выдвинутую из ряда.

– Вот и весь поиск, – сказал он. – Это настоящая библиотечная система, и, конечно, не каждый может себе её позволить. Она оправдывает себя, если только имеешь действительно очень много книг. Разумеется, чтобы пополнить библиотеку, нужно зарегистрировать новую книгу в каталоге и закрепить за ней ячейку на полке, чтобы система её находила. Для этого нужно всегда иметь резервные стеллажи с пустыми ячейками. У меня остался только один пустой стеллаж.

– И сколько в него поместится книг? – спросил Джим.

– Около пяти тысяч, – ответил лорд Райвенн. – Это довольно много, и мне в ближайшее время не нужно беспокоиться о заказе нового стеллажа.

– Наверно, у вас самая большая библиотека, – сказал Джим.

– Да, одна из лучших в городе, – улыбнулся лорд Райвенн. – Лучше только библиотека лорда Дитмара и Кайанчитумская центральная библиотека. Я разрешаю пользоваться ею моим друзьям и друзьям Раданайта... Ох ужа эта молодёжь! Сколько раз я говорил сыну, чтобы он следил за возвратом книг, которые он даёт своим друзьям! В основном, конечно, книги возвращают, но несколько отсутствуют уже довольно давно. Если они так и не вернутся, я скажу Раданайту, чтобы больше не давал книг тем, кто их не отдаёт.

– Книги, наверно, дорогие, – сказал Джим.

– Нет, они вполне доступны по цене, – ответил лорд Райвенн. – Их может позволить себе любой человек.

– А бумагой вы совсем не пользуетесь? – спросил Джим.

– Ты имеешь в виду бумагу из древесины? Мы бережём деревья, поэтому такого устаревшего вида бумаги у нас нет, – ответил лорд Райвенн. – Есть бумага для многоразового использования, но она производится из других материалов.

Послышался мелодичный звон, и лорд Райвенн достал из кармана маленький прибор, очень похожий на мобильный телефон. Он нажал на нём кнопку, и в библиотеке вдруг возникла фигура незнакомого альтерианца в сером костюме с чёрным воротником-стойкой и чёрными обшлагами рукавов, с гладко зачёсанными назад тёмными волосами.

– Здравствуйте, милорд, – сказал он. – Извините за беспокойство. Через пять минут состоится экстренное заседание городского совета, господин Эльхиор просил вас известить.

– Спасибо, Дейлус, – ответил лорд Райвенн. – Приехать я не успеваю, поэтому выйду на связь из дома.

– Хорошо, милорд, – ответил альтерианец и исчез.

Лорд Райвенн сказал:

– Извини, Джим, дела. Вынужден тебя оставить, мне необходимо быть на заседании. Не знаю, сколько оно продлится, но ты в это время не скучай, чувствуй себя как дома. Можешь что-нибудь почитать, или, если захочешь, погулять во дворе.

– Вы уезжаете? – спросил Джим.

– Вовсе нет, – улыбнулся лорд Райвенн. – Чтобы присутствовать на заседании, мне не обязательно покидать дом. За пять минут я вряд ли успею добраться отсюда до здания городского совета, но на то и существуют средства связи. Извини, дружок, мне пора. Я буду в кабинете.

Джим остался один в огромной библиотеке. Как сказал ему лорд Райвенн, сначала он пытался читать, но какую бы книгу он ни взял в руки, успокоения она ему не приносила. Джим покинул библиотеку и бродил по дому безо всякой цели, не находя себе места от странного беспокойства, которое всё больше завладевало им. Причина у него была всё та же, что и тогда, два года назад, когда его похитили: неизвестность. Хотя сейчас он и не был в полной темноте, но будущее яснее от этого не становилось. Ахиббо, Зиддик, клиенты – всё это было ещё близко и мучительно, но должно было неизбежно уйти в прошлое, а вот будущее проступало в туманной дымке перспективы всё ещё крайне смутно. Сев на скамеечку у фонтана во дворе, Джим открыл медальон. Отец уже так приблизился, что до него почти можно было дотронуться, и его наполовину реальный, наполовину придуманный Джимом образ начал облекаться в плоть, но всё-таки он ещё не давался Джиму в руки, ускользал от него. Подставляя руки под прозрачные струи фонтана, Джим набирал пригоршни воды и смывал с себя остатки прошлого, и оно капало с его ресниц чёрными слезами. Сделав несколько глотков, он услышал за спиной недоуменный голос дворецкого:

– Ну разве можно пить из фонтана, сударь? Если хотите, могу принести вам цветочного чаю со льдом.

– Хочу, – пробормотал Джим. И добавил: – Пожалуйста, если можно.

Золотистый напиток в запотевшем хрустальном бокале с плавающими в нём кубиками льда пролился в горло Джима освежающей струёй, смыв колючий ком горечи. Криар не уходил, по-видимому, собираясь о чём-то спросить. Наконец он решился обратиться:

– Вы позволите задать вопрос, сударь?

Джим кивнул.

– Спрашивайте.

– Откуда вы приехали?

Джим подумал и ответил:

– Из ада.

– Не слышал о таком месте, – проговорил Криар. – Должно быть, оно в очень удалённой системе.

Допив ледяной чай, Джим лёг на диванчик у стены. На него тяжело наваливалась усталость, как будто он не спал несколько суток подряд. Закрывая тяжёлые веки, он начинал куда-то плыть вместе с диванчиком под усыпляющее журчание фонтана. Белоснежный мрамор колонн то сиял в солнечном свете, то меркнул, когда на солнце набегало облако; сквозь ресницы Джим видел склонившегося над ним Криара, который бережно и аккуратно укрыл его лёгким покрывалом, а потом услышал сквозь дрёму голос лорда Райвенна:

– Твою одежду доставили, мой милый. Не хочешь примерить?

Джим открыл глаза и сел. Нет, ему не снился этот прекрасный двор, полный цветочных клумб, как не снился и ласковый взгляд лорда Райвенна, который протянул ему руку, приглашая идти за ним. Не были сном также и четыре прекрасных костюма, упакованные в прозрачные шуршащие чехлы, к каждому из которых прилагалась пара обуви. Домашний костюм состоял из кремового цвета бриджей, которые застёгивались под коленями на золотые пуговки, белой рубашки из лёгкой шелковистой ткани с широкими рукавами, собранными в кружевные манжеты, и приталенной жемчужно-серой жилетки с атласной спинкой. К костюму прилагались белые гольфы и серые лёгкие полуботинки с острыми носками, на невысоком каблуке.

– Очень симпатично, не правда ли, Криар? – сказал лорд Райвенн, оглядывая Джима с головы до ног.

– Безусловно, милорд, очень славно, – согласился дворецкий.

Джиму, никогда не носившему гольфов и рубашек с такими рукавами, в этом костюме было непривычно, но он ему понравился. Выходной костюм для тёплой погоды представлял собой бежево-белую пару: облегающие бриджи, бежевые по бокам и белые посередине, и бежевый жакет длиной до линии талии, внутренняя сторона рукавов которого была белой. С этим костюмом полагалось надевать короткую лёгкую накидку вроде плаща и мягкие белые сапожки с пряжками по бокам.

– То, что надо, – сказал лорд Райвенн.

Тёплый костюм был тёмно-синим. В него снова входили бриджи, но уже не облегающие, а довольно свободного покроя, из плотной, но мягкой на ощупь ткани, а также короткая куртка на подкладке, с манжетами, застёжкой-молнией и стоячим воротником. В дополнение к нему был длинный чёрный плащ с капюшоном и чёрные сапоги. А нарядный костюм был белого и небесно-голубого цветов, с золотой вышивкой и также с плащом, по нижнему краю которого блестела золотая кайма.

– Он просто чудо, – проговорил лорд Райвенн с задумчивой улыбкой.

Джим сделал вывод, что длинным брюкам альтерианцы предпочитали бриджи до колен, а верхней одежды с рукавами у них не было: вместо пальто они носили плащи (как в средние века, подумал Джим). Плащи могли быть как плотными, так и лёгкими, из тонкой шелковистой ткани.

Уже вечером в отведённой ему спальне Джим развернул комплекты белья – белого, чёрного и телесного цветов, очень приятного для тела и удобно сидящего. Был ещё короткий шёлковый халатик и несколько пар чулок длиной чуть выше колена, на резинке, а носков альтерианцы, видимо, не носили. Одежду Криар повесил в шкаф, убрал туда же и обувь, а Джим, глядя на всё это изобилие, сидел на кровати, ошеломлённый, не в силах поверить, что всё это – для него. Ещё недавно всё, чем он владел, состояло из матраса, пыльной подушечки, рваного покрывала, сандалий и туники, а сейчас у него была куча прекрасной одежды и обуви, гора белья, красивый халат, а также великолепная комната с шикарной кроватью в придачу. А Криар тем временем объявил:

– Ваша ванна готова, сударь.

Джим вошёл в прилегавшую к его спальне ванную комнату, сияющую чистотой и наполненную свежим запахом. В ней была круглая ванна, в которой колыхалась ароматная пена, душевая кабинка, раковина с зеркалом – всё вполне узнаваемое, человеческое. Джим с беспокойством оглядывался в поисках ещё одного, чрезвычайно важного предмета сантехники.

– А где тут...

Не успел он закончить вопрос, как Криар уже открыл дверь в небольшую, спрятанную в стене кабинку, и Джим увидел искомый предмет – скорее похожий на кресло с подлокотниками и спинкой, но по сути служивший той же цели, что и подобные приспособления на Земле. Джим боялся, что он окажется какой-нибудь странной формы, и на нём нужно будет устраиваться в необычной позе, но нет – всё обстояло самым комфортным образом. Криар открывал дверцы шкафчиков и всё показывал: всевозможные баночки, флаконы, баллончики, щёточки, палочки, тюбики, тампончики, салфеточки, гели, пенки, кремы. Показал он, где найти полотенца и фен для сушки волос, махровые халаты и тапочки, расчёски, маникюрные принадлежности и освежитель воздуха. Джим всё это с восторгом рассматривал, брал в руки, нюхал и читал этикетки. Он будто попал в сказку, и ему всё ещё казалось, что моргнёт он – и чары рассеются, он окажется снова у Ахиббо, на вытертом матрасе в пыльном углу... Но сколько он ни моргал – ничего не исчезало, он по-прежнему был в роскошной ванной комнате, которой мог пользоваться единолично.

– Ну, если я вам не нужен, господин Джим, я пойду и приготовлю вашу постель, – сказал Криар. – А вы мойтесь, приводите себя в порядок и готовьтесь отходить ко сну. Вы не голодны? Я могу принести вам молоко или йогурт.

– Нет, Криар, большое спасибо, – сказал Джим.

Ему хотелось расплакаться. Он отвык от заботы, от доброты, от комфорта, он сто лет не пил чая и не ел мороженого и конфет, в первый раз слышал обращение к себе «господин Джим» и в первый раз держал в руках такое восхитительное мягкое полотенце. Дверь ванной закрылась за Криаром, и Джим в первую очередь испробовал маленькую кабинку с креслом. Пользоваться ею было одно удовольствие.

Тёплая вода под покрывалом из пены обняла его и приласкала, по телу Джима пробежали приятные мурашки. Намыливая волосы ароматным шампунем, он представлял себе, что всё прошлое смывается с него, как слой грязи, растворяется в воде и утекает вместе с ней. Когда на его чистое тело мягко скользнуло новое бельё и удобная пижама, а его ноги заблудились в шелковистых недрах роскошной постели, из которой его никто не собирался выгонять, он наконец-то начал верить, что его будущее и в самом деле ему улыбается. А когда лорд Райвенн пожелал ему спокойной ночи и поцеловал его в лоб, он впервые за долгое время почувствовал себя дома.

Однако заснуть ему долго не удавалось – то ли из-за непривычности обстановки, то ли из-за пресыщения впечатлениями. Мрачные образы прошлого завертелись каруселью в его голове, преследуя его и здесь, в этом прекрасном доме, где Джиму уже ничто не угрожало. Он вырвался от Ахиббо, но от себя, от своей памяти убежать было невозможно, она преследовала его всюду, где бы он ни находился. Сев в постели, он сдавил пальцами виски, массируя их и поглаживая.

– Всё это только страшный сон, – шептал он себе. – Это был только сон, ничего этого не было. Это происходило не на самом деле, это мне только приснилось...

Бессонница гнала его из постели, и Джим вышел на лоджию подышать воздухом. Во дворе, приглушённо освещённом голубоватыми фонарями, было тихо и пусто, а над домом вдруг раздался звук двигателя, от которого Джим по привычке внутренне сжался. Кто-то приземлился на крышу и поставил флаер в ангар, и Джим стал напряжённо слушать. Может быть, это вернулся он, отец? На противоположной стороне дома зажёгся свет в трёх окнах. С минуту Джим всматривался, а потом не вытерпел и пошёл туда по лоджии. Остановившись, он не решался заглянуть в окна и так, возможно, и ушёл бы, но балконная дверь комнаты открылась, и на лоджию вышел стройный, большеглазый молодой альтерианец в светло-коричневых брюках, высоких чёрных сапогах и белой короткой куртке на молнии. Его чёрные волосы спускались ниже пояса густым плащом. Увидев Джима, он удивлённо замер, несколько секунд молча всматривался в него, а потом проговорил:

– Не надо было пить так много маиля... Вот, пожалуйста, и побочные эффекты. У меня видение!

Джим не особенно понял, что он имел в виду, поэтому молчал и ждал, что молодой альтерианец скажет дальше. Тот проговорил:

– Если это и видение, то, безусловно, очень хорошенькое. Почему бы мне с ним не познакомиться? Малыш, ты кто?

– Вы меня спрашиваете? – уточнил Джим.

– Тебя, кого же ещё? – мелодично засмеялся молодой альтерианец. – Кажется, кроме тебя здесь больше никого нет. Как тебя зовут, прелесть моя?

– Джим, – ответил Джим.

– Странное имя, – проговорил юноша. – Я такого ещё не слышал, но звучит очень мило. Приятно с тобой познакомиться Джим. Меня зовут Раданайт.

– Вы сын милорда Райвенна? – догадался Джим.

– Ты, оказывается, знаешь моего отца! – удивился Раданайт. – Какое, однако, необычное у меня видение!

– Я не видение, – осмелился возразить Джим. – Я приехал вместе с милордом Райвенном сегодня.

– Вот как! А почему ты в пижаме? – спросил Раданайт.

– Я спал, – ответил Джим. – Точнее, лежал в постели, но мне не спалось.

– Почему же тебе не спалось? – спросил Раданайт, подходя ближе.

– Не знаю, – вздохнул Джим. – Всякие мысли лезли в голову...

Тёмные пряди длинных волос Раданайта шевелились от дуновения ветерка, он стоял перед Джимом, красивый и стройный, с горящим взглядом и небольшим приоткрытым ртом. Наверно, ему было лет двадцать, не больше. Его рука осторожно дотронулась до подбородка Джима.

– Что же за мысли такие вертятся в столь хорошенькой головке, чтобы лишить её обладателя сна? – проговорил он.

– Со мной столько всего произошло, – сказал Джим. – Наверно, поэтому.

Раданайт заглянул ему в глаза.

– Это было что-то плохое? – спросил он. – Да, вижу по твоим глазам, тебя кто-то обижал... У тебя глаза раненного зверька. Что же с тобой стряслось, малыш? Пойдём, пойдём ко мне, расскажи! Прости мне моё любопытство, но если в нашем доме поселилось такое чудо, то я должен знать, откуда оно взялось.

Взяв Джима за руку, Раданайт увлёк его в свою комнату. Там он плюхнулся в большое круглое кресло и привлёк Джима к себе на колени. Осторожно и ласково погладив прядку его волос и заправив её Джиму за ухо, он сказал:

– Рассказывай, детка. Может быть, тебе станет легче, если ты выговоришься.

– Мне бы не хотелось об этом вспоминать, – сказал Джим, заставив себя улыбнуться.

– Детали можешь опустить, – сказал Раданайт. – Хотя бы вкратце... Хоть что-нибудь!

– Не думаю, что это будет вам интересно, – пробормотал Джим. – Вы, наверно, устали.

– Нет, я не устал, – ответил Раданайт. – Немного перебрал маиля – возможно, но не устал. Как только я увидел тебя, всю мою усталость как рукой сняло.

– Ну, если вкратце, то по рождению я альтерианец, как вы или как милорд Райвенн, но вырос я на Земле, – сказал Джим. – Потом меня похитили какие-то люди, привезли на планету Флокар и продали Ахиббо Квайкусу. Потом судьба послала мне счастливый случай, и я смог дать о себе знать на Альтерию. Меня освободили, а Ахиббо арестовали за работорговлю. Меня допросили в отделении Межгалактического правового комитета, а потом меня забрал милорд Райвенн и привёз сюда. Вот и всё, в общем-то.

– Хм, так вот оно что! – воскликнул Раданайт. – Но послушай, тут какая-то неувязка... Перед тем как уехать, отец сказал мне, что, кажется, ребёнок Фалкона нашёлся. Этот горе-папаша бросил своего новорождённого малыша два года назад где-то на Земле, а потом не смог найти. Но тебе явно больше двух лет!

– Я не знаю, как это могло получиться, – сказал Джим устало. – Лорд Райвенн говорил насчёт какой-то блуждающей дыры, в которую могла попасть капсула, в которой я находился, и я угодил в прошлое. Со мной с самого рождения был вот этот медальон с портретом и надписью «С любовью от папы». Вы говорите, что отец меня бросил... Я в это не верю, он не мог бросить меня просто так! Милорд Райвенн сказал, что на него напали пираты, и он хотел спасти меня от них.

– Возможно, так всё и было, – сказал Раданайт. – И насчёт этой дыры... Это правдоподобная версия, ничего другого не приходит в голову. Эта штука действительно существует, и ты мог в неё попасть... Иначе откуда у тебя мог взяться этот медальончик, если ты не сын Фалкона? – Раданайт усмехнулся. – Однако повезло тебе с папой, нечего сказать...

Джима насторожил тон, которым он это сказал. Создавалось впечатление, как будто он недолюбливал Фалкона и был о нём не самого высокого мнения.

– Что вы хотите этим сказать? – нахмурился Джим.

– Ничего плохого про твоего папу я не стану говорить, – усмехнулся Раданайт. – Но, признаюсь честно, я никогда его не понимал. Чего он хочет от жизни, к чему стремится? Всё, что его интересует – это полёты, путешествия, скитания по дальним уголкам Вселенной, для этого он и стал дальнобойщиком. Он патологический перекати-поле, его постоянно тянет куда-то искать приключения... – Раданайт снова усмехнулся. – Вот и доискался однажды. Но малыш получился просто прелестный! Будь ты чуть постарше, я влюбился бы в тебя по уши. Хотя, впрочем... Мне ничто не мешает сделать это и сейчас!

И Раданайт засмеялся, широко раскрыв тёмные глаза, блестевшие сумасшедшинкой.

– Извините, я лучше пойду к себе, – сказал Джим. – Не хочу вас больше утомлять.

На самом деле Джиму не понравилось, в каком тоне сын лорда Райвенна говорил о Фалконе, а ещё его настораживал и почти пугал возбуждённый блеск в его глазах и объятие его рук, слишком настойчивое и крепкое для первого знакомства. Это было похоже на то, как его обнимали клиенты Ахиббо, и Джиму стало невыносимо тошно. Он хотел встать, но Раданайт прижал его к себе.

– Куда ты? Не уходи...

– Пожалуйста, отпустите меня, – попросил Джим дрогнувшим голосом.

– Не отпущу, – сказал Раданайт, щекоча дыханием его щёку. – Ты такой милый... Мне не хочется, чтобы ты уходил.

– Отпустите, я вас прошу, – пробормотал Джим, пытаясь высвободиться. – Пожалуйста...

– Да ты что, малыш? Не бойся меня, я не сделаю тебе ничего плохого, – засмеялся Раданайт, обнимая его ещё крепче. – Останься со мной ещё хоть чуть-чуть!

Джим бессильно заплакал холодными усталыми слезами. И здесь снова это. Неужели и здесь это будет продолжаться? Джим уже поверил, что вся эта отвратительная грязь для него закончилась навсегда, но, как оказалось, она существовала и здесь, никуда нельзя было от неё деться.

– Умоляю вас, не надо, – сквозь всхлипы пробормотал он. – Позвольте мне уйти к себе... Я так устал... Я больше не могу...

Пальцы Раданайта вытирали с его щёк слёзы.

– Ты что, малыш! Не плачь... Ну что ты, не надо, успокойся! Прости меня, если я тебя чем-то обидел. Я не хотел, клянусь!

– Я хочу уйти, – всхлипывал Джим.

– Сначала успокойся, – сказал Раданайт. – Я не хочу, чтобы ты плакал из-за меня!

Он усадил Джима в кресло, подал ему сначала платок, потом стакан воды, а потом опустился рядом на колено. Осторожно и мягко взяв руку Джима, он поцеловал её в запястье.

– Если я тебя напугал или обидел, прости меня, – повторил он. – Я не хотел... Правда не хотел. Извини меня. Да, признаю, я слегка пьян... Мог сказать или сделать что-то лишнее. Но я не желал тебя обидеть, малыш.

– Я очень устал, – прошептал Джим. – Можно, я пойду?

Раданайт поднялся.

– Да, детка, разумеется, я тебя не задерживаю. Иди. И, пожалуйста, не плачь... И не думай обо мне плохо, у меня и в мыслях не было ничего дурного. Я просто выпил лишнего... Извини ещё раз.

Пробормотав «да, я понимаю» и «спокойной ночи», Джим бросился в свою спальню. Там он плакал в одиночестве ещё долго, пока не заболела голова. В открытую дверь, ведущую на лоджию, ветер донёс звук чьих-то шагов, и Джим весь сжался. Шаги приближались к двери, и в проёме показалась фигура лорда Райвенна. В светлой одежде, с прекрасными белыми волосами, озарённая светом фонарей внутреннего двора, она казалась фигурой ангельского существа.

– Джим, ты не спишь?

– Нет, милорд, – ответил Джим, торопливо вытирая слёзы.

Лорд Райвенн вошёл и включил светильник на стене. От лёгкого движения воздуха, проникавшего в комнату через открытую дверь на лоджию, длинные пряди его платиновых волос чуть шевелились; блестящая бисерная вышивка высокого стоячего воротника охватывала его длинную сильную шею затейливым искрящимся узором, а на лице было написано искреннее беспокойство и участие. Как заворожённый, Джим смотрел на это светлое сказочное существо, позабыв о своих слезах и их причинах.

– Мне послышалось, будто кто-то плакал, – проговорил лорд Райвенн. – Это ты, Джим?

– Нет, милорд, – солгал Джим.

– Ну-ка, посмотри на меня. – Лорд Райвенн внимательно заглянул Джиму в глаза, улыбнулся светлой ангельской улыбкой. – Обманываешь, дружок... У тебя глазки красные. Что случилось?

– Не беспокойтесь, милорд, я больше не буду, – заверил Джим. – Всё уже прошло.

Лорд Райвенн присел рядом и обнял Джима за плечи.

– Джим, у тебя больше нет причин для горя, – сказал он, крепко и ласково прижимая его к себе. – Теперь всё будет хорошо. Ты в безопасности, я никому не позволю тебя обидеть. Пока ты находишься под крышей моего дома, даю тебе слово чести лорда, что ни одно живое существо не причинит тебе зла.

– Я знаю, милорд, – сказал Джим. – Я вам очень благодарен.

– Тогда не грусти и не плачь. – Лорд Райвенн поцеловал Джима в обе щеки. – Не думай о том, что с тобой было. Всё это теперь уже в прошлом.

Снова сердце Джима согрелось от лучистого доброго взгляда лорда Райвенна. Хозяин дома был окружён ореолом мягкого сияния, его глаза светились добротой, на высоком гладком лбу лежала печать спокойного достоинства, а красивый рот был сложен в чуть заметную улыбку, в которой было что-то от Джоконды. Одним взглядом, одним прикосновением доброй руки лорд Райвенн был способен утолить все печали, и Джиму хотелось прижаться к нему и уснуть у него на коленях. Рядом с ним ему становилось уютно и спокойно, а от лёгкого и нежного прикосновения губ лорда Райвенна к его лбу у него вздрагивало и сжималось сердце: так же его целовала мама.

– Засыпай, дитя моё, – прозвучал над ним мягкий, успокаивающий голос. – Всё плохое позабудь, впереди у тебя только хорошее.

____________

*1 леин = 2,3 км


Рецензии
Елена, согласна... очень сильное потрясение испытал Джим, оказавшись в таком великолепии, всё что было у него ранее, и то, где он находится сейчас - огромнейшая разница. Вы очень хорошо выписали характер Раданайта, почему-то он своей слащавостью и заботливостью вызывает отрицательные чувства. Как я поняла он не прочь был пошалить, и порыться у Джима в душе. Скользкая личность... Думаю, он ещё доставит неприятности мальчику. Отлично описано строение библиотеки, каталог и вправду - придуман очень интересно. Лорд Райвенн, полная противоположность сына, он добр и притягателен для Джима. Это и понятно.
С уважением,Оксана.

Оксана Сафарова   04.11.2010 22:06     Заявить о нарушении
Большое спасибо за отзыв, Оксана!
О да, Раданайт ещё себя покажет. Он - себе на уме...
Да, роскошь, конечно, потрясла Джима. Но к хорошему привыкаешь быстро:)

Елена Грушковская   04.11.2010 22:21   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.