Весеннее обострение. Глава 15

Глава 15

     Интересно, это я был таким идиотом, что велел охранять лестницы, ведущие к покоям фрейлин? Или это самоуправство Николая? Наверное, все-таки, он сам так решил. Вот попадется только - накажу. Лишу его выходных. И отправлю куда-нибудь на границу. Вот пусть он без Брианночки своей пару недель помается, может поймет, каково королю через собственную охрану прорываться.
     Кстати, что-то мне как-то неудобно. Штаны с меня спадают, и даже ремень уже не помогает. Ну конечно, я же не только душой и лицом помолодел! И телом тоже. А мое тело тридцать лет назад не было тощим, конечно, но живот не выпирал. И где бы мне разжиться одежонкой? Хм, интересно, а Дуся гардероб сына сюда перетащила? Или не озаботилась? Пойду-ка я проверю.
     Комнаты Лина нахожу без труда. Ай, Дуся, ай умница какая! Стоит сундук с одежкой. Неприятно, конечно, надевать чужие вещи, да еще и ношеные… Так, надеюсь, этот паршивец успел вылечиться? Впрочем, учитывая вторую профессию Терина, наверное, успел.
     Небрежно бросаю свою одежду на пол. Ужасно! Когда я успел так растолстеть?! Что тут у Лина есть интересного? Ага, вот эти вот светленькие штанишки, беленькая сорочка и вот этот вот голубенький камзольчик вполне мне подойдут. Стоп, камзольчик в плечах узковат. Неудобно. Ладно, обойдемся пока одной сорочкой, хотя это и неприлично, конечно. 
     Возвращаюсь на лестницу. И вот он, красавчик, охранник этот. Стоит, важный такой, и даже не спит, зараза. Николай - молодец. Дрессирует.
     Ладно, попробуем взять нахрапом. Мне это всегда лучше всего удавалось.
     Поднимаюсь по лестнице, небрежно киваю охране и собираюсь, было следовать далее, как слышу:
     - Вход только по спецразрешению, Ваша милость.
     И алебарда перед моим носом проход загораживает.
     Ну, допустим, я - не милость! Я - Величество! Стоп, забыл. Что делать? Ага, надменный взгляд и цедим сквозь зубы:
     - У меня есть разрешение.
     - Покажите.
     Что мне ему показать? Фигуру из трех пальцев?
     - Я не взял его с собой.
     - Тогда, Ваша милость, вернитесь и возьмите, - скучающим тоном отвечает охранник.
     - Тебя как зовут, боец? - спрашиваю я, тихо зверея.
     - Я не обязан отвечать, ваша милость. Мое имя Вы можете узнать у моего командира.
     - Кто твой командир?!
     - Я не обязан отвечать, Ваша милость.
     - Пропусти меня!
     - Нет, Ваша милость.
     Ух! Что мне делать? Не в окно же лезть?!
     Ладно, в это крыло ведут две лестницы.
     Там такой же стоит, может даже покрупнее немного. Этот сразу рявкает:
     - Разрешение.
     - Ты лучше меня пропусти, - рекомендую я, - а то ведь неприятностей получишь - век не расхлебаешь.
     Молчит. И не просто, а презрительно так. Стоит, смотрит на меня сверху вниз и молчит. Собака такая!
     - Ну! - рычу я и пытаюсь упертого этого осла с места сдвинуть.
     - Без разрешения не пропущу, - повторяет он, - и, на всякий случай, предупреждаю - я имею право на применение против нарушителей грубой силы и спецсредств.
     - Пусти меня!
     А вот дальше и происходит то, что только что было поименовано как применение грубой силы и спецсредств - морда эта караульная спокойно и практически без размаха бьет меня кулаком в глаз. А рука у него в перчатке. А на перчатке мелкие металлические кольца нашиты. Как же больно-то!
     Да, как-то я отвык в последнее время от попыток дать мне по физиономии. Должность моя к этому явно не располагает.
     Только собираюсь заорать что-то типа «как ты смеешь, я же король! В тюрьме сгною», как этот самый король во мне и включается, и я понимаю, что охранник прав, это раз, и ему не тюрьма, а премия за это положена, и орать на каждом углу о том, что я король - пожалуй, не стоит.
     - Где взять разрешение? - спрашиваю я, прижимая к лицу ладонь.
     - Его может выдать Ее величество Аннет, Ее высочество Иоханна.
     - А Его величество Вальдор? - ехидно осведомляюсь я и тут же получаю в ответ:
     - Его величество подобными вещами не занимается.
     Это что же такое получается - я сам себе разрешение на посещение фрейлин выдать не могу?
     Так, моя дочь неизвестно где. А вот где бы мне Аннет найти?
     - Который час? - осведомляюсь я.
     - Три утра, - отвечает стражник.
     Ну да, три утра, странное время для посещений, хотя, смотря с какими целями. Вот хорошо было Лину - захотел, ушел, захотел, пришел. А мне - не в окно же лезть, в самом деле?
     Возвращаюсь в кабинет и сплю там часов пять-шесть. Спокойно и с чистой совестью. Утром является Гарлан с докладом, что Мерлин пока не обнаружен. Ладненько, не страшно. Велю Гарлану в темпе сделать что-нибудь с одним из моих камзолов, или тем, Лина. Не могу же я в одной рубашке идти на прием к королеве! Это у нас как-то не принято. Также я даю ему задание - выяснить анкетные данные красавицы Селины. И еще - принести мне белил каких-нибудь, что ли. Фингал под глазом, может, и является украшением мужчины, но не тогда, когда этот мужчина направляется на прием к королеве.
     Через час я имею первое, второе, третье, да еще и завтрак в придачу. Жизнь, кажется, удалась. Портной, которому носили камзолы на переделку, решил отчего-то расширить одежду Лина, а не заузить мою. Узнал?
     Впрочем, неважно. Я умыт, одет и готов к подвигам во имя прекрасной девы. Но сначала мне нужно найти Аннет. А Аннет часов так с десяти ведет прием подданных. Это была ее инициатива - помочь мне разобраться с делами королевства. Да не вопрос! Пусть разбирается. Благо ходят к ней туда, как правило, бабушки-старушки, обиженные жизнью дедушки, ну и просто лица с неуравновешенной психикой.
     В чем прелесть приема? В том, что там фрейлин нет. Не отвлекают.
     Обычно действие это происходит в восточном крыле. Проще через сад пробежать. Выхожу - солнышко светит, листья на кустиках шуршат, птички голосят. Весна, одним, словом, как и у меня в душе.
     Бегом практически направляюсь к приемному залу. Там очередь. Из этих самых неуравновешенных старушек. Судя по одежде, большая часть из них мещане. С этими проблем возникнуть не должно. Ага, а вот эта старая карга в бордовом шелке - графиня Улаэ. Знаю я эту стервь. У меня на приеме она уже была. Теперь вот супругу мою достать, видимо, решила.
     - Прошу прощения, уважаемая, - произношу я, аккуратно отодвигая ее от двери. - Мне назначено.
     - Что?! - визжит она, - да ты кто такой?! Нет здесь никаких назначений.
     - Есть-есть! - говорю я, ласково улыбаясь.
     - Не пущу! - верещит графиня. У нее от возмущения аж щечки обвисшие подрагивают. А мне смешно.
     - Придется, уважаемая, - заявляю я и практически в прыжке умудряюсь открыть дверь и влететь в зал для приемов. При этом графиня эта гадская, тоже, наверное, подпрыгнув, успевает уцепиться мне в одежду, я слышу треск, но… Но что я могу поделать?
     Быстро оглядываюсь.
     Аннет в кресле, пародийно напоминающем королевский трон, сидит, важная такая. У ног ее секретарь устроился. Пишет. До моего триумфального появления она, я так полагаю, выслушивала стоящего перед ней старичка - маленького, худенького, чистенького. Слева и справа от королевы по шеренге из трех охранников каждая. Правильно, ее величество нужно охранять, а то сброд тут всякий шастает. Кстати, вот у того, второго справа, больно уж физиономия знакомая. Не он ли лицо мое синяком украсил? Он ведь, зараза. Он здесь что, круглосуточно работает? Спать не пошел? Ну точно он, вот на меня косится, и морда хмурая. Ну да ничего, караульным во время приема королевы разговаривать не положено.
     Аннет глядит на меня пристально. Вот на ее лице что-то мелькает. Узнала? Нет. Очень хорошо.
     - Вы что-то хотели? - спрашивает она у меня.
     Я картинно падаю перед Аннет на одно колено и с надрывом в голосе произношу:
     - Вашей милости.
     - И в чем она должна выражаться, сударь? - интересуется королева.
     - Мне нужно разрешение на посещение фрейлины Селины.
     Аннет вздыхает, а я все пытаюсь определить по ее лицу - узнает или нет?
     - Вы ее родственник? Или имеете какие-то иные основания для посещения этой девицы?
     - Я ее дядя! Только вчера я приехал из Муриции ненадолго. Очень хотел увидеть свою племянницу.
     Да, братьев у нее не оказалось, отцу под шестьдесят, и он лысый. Только вот дядя, который, к счастью, имеет славную привычку путешествовать.
     - Я могу устроить вам встречу, - отвечает королева, - зачем Вам посещение ее комнаты?
     - А как же поговорить, вспомнить былое? Пообщаться на разные темы. Мы так давно не видели друг друга!
     Аннет на пару секунд отводит взгляд в сторону, а потом вновь смотрит на меня. Нет, точно не узнала, иначе бы ее глаза не были такими холодно-равнодушными.
     - Я выдам Вам разрешение. Подождите пару минут. Секретарь подготовит. Как Вы сказали, зовут Вашу племянницу?
     - Селина!
     - Любопытно, внешне Вы с ней совсем не похожи.
     - Вся в мать! Такая же красавица.    
     Через две минуты я являюсь счастливым обладателем разрешения.
     - Вы можете пройти к ней прямо сейчас, - советует Аннет, - она должна быть у себя.
Ах, добрая душа! Ах, милая, глупая, добрая Аннет. 

     Странный он, универсал этот недобитый. Почему это я ему спасибо скажу, если он волшебницу мою силы магической лишит? То есть она будет свой век доживать как рыба без воды, а я, по его мнению, при этом радоваться должен?
     - Так нечестно! – возмутилась мать.
     Да, я с ней согласен, нечестно так, но неужели она от мага этого ожидала, что все по-честному будет и он за «спасибо» отца воскресит? Как вообще так получилось, что он погиб? Не верю я, что Кардагол его победил в честном поединке. Нечисто здесь что-то.
     - Если ты, Дуся, не согласна на такие условия, то…
     - А Дульсинея тут при чем? – перебила Саффа. – Тебе у меня спрашивать надо, согласна ли я.
     - А ты согласна? – оживился Кардагол.
     - Ты, Кардагол, завистливый засранец однако! – заметил я.
     - Что?
     Хм, странно, что он не понял о чем я. Ладно, мне не сложно объяснить:
     - Завидно тебе стало. У Саффы умения покруче твоих будут. А может быть, ты испугался, что она тебя уделать может в магическом поединке?
     Смотрю, Кардагол закипает потихоньку. Неужели я его за живое зацепил? Тут этот авиатор, Кирдык то есть, вмешался.
     - Ее мало лишить возможности колдовать. Таких, как она…
     - Кир! – гневно перебила Иоханна.
     Он глянул на нее и замолчал, не стал продолжать. Интересное дело. И что это за обращение такое свойское – Кир? Да и когда он нож у горла ее держал, все как-то странно было. Стоило ей локтями немножко помахать, как тут же отпустил, хотя легко мог прирезать. Что тут у блонды моей ненаглядной приключилось с этим авиатором недобитым?
     - Я поклянусь, - решила Саффа.
     - Ты с ума сошла?
     Это мы? Кажется? все втроем – я, мать и Иоханна, крикнули.
     - Клянись! – оживился Кардагол.
     - Клянусь, больше не колдовать, - без всякого сожаления сказала волшебница.
     - Нет, шептунья, так дело не пойдет. Знаю я твои уловки иномирские. По всей форме клянись, как это у вас принято.
     Саффа нахмурилась, посмотрела на меня грустно и с сожалением, как будто в последний раз видит, а потом поклялась. Вот когда она клятву свою произнесла, по всей форме, как Кардагол требовал, я и понял, почему она так на меня взглянула.
     - Я, Саффа, Озерная Ведьма, дочь Темной Аланы, клянусь не использовать магию.
     - Никогда, - подсказал Кардагол.
     - Никогда, - повторила Саффа. Озерная Ведьма…
     Полный абзац!
     - Отлично! Все, кто мне при ритуале воскрешения не нужен, могут отправляться по местам своего заключения! – весело изрек Кардагол.
     Я, Саффа и Юсар, надо полагать, были лишними, потому что после слов мага этого мы оказались в уже знакомой нам комнате.
     Саффа сразу отошла от нас, присела на диван и сделала вид, что ей интересно изучать рисунок на ковре.
     А я… мне бы переживать, что мать моя неизвестно где сейчас находится, что Кардагол этот может и не воскресить отца, потому что мы бестолочи такие ответной клятвы с него не потребовали. В общем, я много о чем серьезном мог бы подумать, но вместо этого я смотрел на… Озерную Ведьму. И мысли мои были далеки от семейных дел.
     Теперь мне была понятна тревога деда и его подозрения, что Саффа приворожить меня может. Ведь получилось у нее это с предком моим, Мерлином Первым, а он посильнее меня магом был, так что со мной такое проделать ей раз плюнуть. Вот и Кардагол намекал, что она «опять на те же грабли»… то есть теперь другого Мерлина приворожила – меня. Но зачем? У Мерлина Первого Озерная Ведьма артефакт ценный выманила, а у меня что? Тоже артефакт? Повелитель Порталов? И такое зло меня взяло! Не утруждая себя дальнейшими размышлениями, я сорвал артефакт с шеи и швырнул через всю комнату.
     Саффа вздрогнула, когда Повелитель Порталов упал к ней на колени, и удивленно посмотрела на меня. Я постарался сохранить на лице холодное, отстраненное выражение. Надеюсь, мне это удалось. Хоть и с трудом. Все-таки приворожила она меня! Иначе, как еще объяснить мое состояние? Такое… неравнодушное.
     - Забирайте, Саффа. Вы же этого хотели.
     Удивленное выражение мгновенно исчезло с ее лица, черные глаза гневно вспыхнули голубым светом.
     - Дурак ты, Эрраде! – прошипела она, и артефакт полетел в меня.
     От неожиданности я не успел его поймать. Прямо в лоб мне прилетело кулоном этим с александритом. Да, я дурак. Потому, что ее за дуру принял. Ну, зачем ей нужен этот Повелитель Порталов, если она им воспользоваться не смогла бы, даже если бы магии не лишилась? Его же могут активировать только члены моей семьи по материнской линии. И она об этом знала. Об этом вообще все знают, даже не маги, потому что артефакт этот вещь известная, а мы из его свойств никогда тайны не делали.
     - Да я дурак, - согласился я, - потому что понять не могу, что тебе от меня надо было? У меня, кроме Повелителя Порталов, ничего ценного нет.
     И тут она меня по-настоящему испугала. Она заплакала. Нет, даже не так – с ней истерика случилась!
     Юсар, который до этого с интересом наблюдал за происходящим, и то занервничал. В угол, уже ставший для него родным, забился, и молча на нас таращился. То есть на Саффу, которая одновременно плакала и выкрикивала странные вещи:
     - Да давай, придуши меня, отомсти за поруганные чувства! Бедный несчастный мальчик! Приворожили его! Дурак! Такой же дурак, как и все остальные! Каким образом я, по-твоему, могу приворожить мага так, чтобы он сам этого не заметил? Почему вы все считаете, что во мне какая-то сила необычайная скрыта? И советники эти ваши, безмозглые идиоты! Всполошились – иномирка, кто знает, чего от нее ожидать! И Мерлин, трус несчастный, отрицать не стал, что приворожила я его.
     - Не может быть! – вырвалось у меня.
     - Конечно, не может! Я же такая коварная! Я же только и мечтаю, как бы кого-нибудь приворожить! У меня больше интересов никаких и быть не может, только привораживать направо и налево! И вот еще артефакты всякие коллекционировать! Ненавижу вас всех! Лучше бы Совет меня к смерти приговорил! И тебя ненавижу! Скотина, ты, Эрраде! Тупой осел!
     Она еще много чего в мой адрес говорила и швырялась всем, что под руку попадется. В основном подушками, которых на диване много было. Парочку я поймал, остальные мимо пролетели, а одна мне в лицо угодила. Подействовало бодряще. Я вышел из ступора и шагнул к этой истерирующей вороне.
     Не знаю, о чем она подумала, когда увидела, что я к ней направляюсь. Глаза у нее были такие, как будто она ожидала, что я ее ударю. За кого она меня принимает? А я за кого ее принимаю? Кажется, пришло время это выяснить.
     И я ударил оглушающим.

     Все это было бы смешно, когда бы не было так грустно. Устроили балаган из смерти Терина.
     Стою в растерянности. На Кира смотрю. А тот на меня внимания даже не обращает - уставился на Саффу, как на врага государства. Меня, конечно, несколько утешает то, что он не любовным взглядом ее сверлит, но вот отсутствие его внимания ко мне после того, что он сделал, как-то раздражает.
     Поганец! Мне! Нож! К горлу! Я не спорю - это было оправданно в данной ситуации. Я не ожидала, что моя скромная подружка Саффа может так развоеваться. Молнии она, видите ли, разбросала направо и налево. Зоргов жестоко уничтожила. Это для нее - они твари злобные, а для Кира - бойцы, за которых он отвечает, которых он знает и уважает. В общем-то, понятно, отчего он озверел.
     Но если мы переживем это все, и еще кучу разных если, я ему, все же, разъясню пагубность его поведения. В дусином стиле разъясню, наверное.
     - Я, Саффа, Озерная Ведьма, дочь Темной Аланы, клянусь не использовать магию.
     Я что-то пропустила? С каких пор моя подружка, по совместительству - Зулкибарский придворный маг, стала легендарной Озерной Ведьмой? И, главное, почему я об этом не знаю? Она все-таки клянется не использовать магию?! Ага, одним волшебником у отца стало меньше. Невезучий он у меня в этом плане.
     - Отлично! Все, кто мне при ритуале воскрешения не нужен, могут отправляться по местам своего заключения! - произносит Кардагол.
     Лин, Саффа и Юсар исчезают. Надо полагать, Дуся, я и Кир нужны зачем-то при ритуале воскрешения. Зачем?
     Кардагол поворачивается к сыну, некоторое время задумчиво его разглядывает, а потом произносит:
     - Кир, обещай мне, что ты не убьешь Саффу.
     - Я не могу обещать это, отец.
     - Она сейчас беззащитна.
     - Она не была такой, направляя на моих ребят «огненное проклятье».
     - Сдалось тебе это проклятье! - с досадой восклицает Повелитель времени, а Кир в ответ кричит, причем как-то обиженно, по-мальчишески:
     - Тебя там не было! Ты не видел это!
     Вот же мстительный какой!
     - Прошу прощения, - вмешивается Дуся, - мы тут зачем вообще собрались? О Саффе поговорить или, может, мужа моего воскрешать начнем? А то я ж немножко соскучилась. И я вполне могу колдовать. Кардагольчик, хочешь я Кира твоего оглушающим долбану маленько, тогда он точно никого убивать не пойдет?
     - А это идея! - радостно восклицает Кардагол.
     Что? Кира оглушающим?! У него же голова будет болеть после этого!
     - Хорошо, - со вздохом произносит он, - я обещаю, что, пока Саффа будет находиться у нас, я ее не буду убивать. Хотя очень хочется.
     - Тогда начнем! - говорит Кардагол и неподалеку от нас материализуется стол. С мраморной столешницей, кстати. А на столе - тело Терина Эрраде.
     Дуся издает какой-то странный звук, похожий на всхлип, но глаза у нее сухие.
     - Что я должна делать? - осведомляется она.
     - Только хотеть.
     - Что хотеть?
     - Хотеть, чтобы он был жив. От Вас, Дульсинея, требуется лишь огромное и яркое желание увидеть этого человека живым рядом с Вами. Больше ничего.
     Очень любопытно, а он сам хотел всех этих 182 человека увидеть? Огромно и ярко? Ну, в отношении Кира я это понимаю. А остальные? И, кстати, где они?
     Но вместо этих вопросов я задаю другой - тривиальный:
     - А я?
     - А Вы с Киром - просто свидетели. Наблюдайте. Желательно, молча.
     Ага, молча. Подхожу ближе к Киру. Косится, но не отодвигается.
     - Я правильно догадалась, - спрашиваю, - это ты команду Лина ловил?
     - Правильно.
     - А зачем? Ты не мог им просто дать пройти? Они же меня шли спасать!
     Кир складывает руки на груди и отвечает мне этак высокомерно:
- Я делал свою работу, принцесса.
     - Ах, свою работу! - рычу я, намереваясь объяснить полковнику, как работа должна сочетаться с личной жизнью.
     - Вам велено наблюдать, - огрызается он, - вот и наблюдайте.
     И демонстративно отходит в сторону. Хорошо, что там у нас происходит?
     Кардагол и Дуся стоят по разные стороны стола друг напротив друга. Дуся закусила губу и руки в кулаки сжала - настраивается. Кардагол спокоен и сосредоточен. Вот он поднимает правую руку, кладет ладонь на грудь Терину и начинает что-то шептать. Что странно, действительно, шепчет, но я очень отчетливо все слышу, хотя и не понимаю ни слова. И едва ли смогу воспроизвести. Левой рукой Кардагол в это же время делает очень странные движения, будто дирижирует. 
     Надо, пожалуй, ближе подойти. Кир следует за мной.
     Лицо Кардагола меж тем становится все бледнее. Заметно, что это колдовство дается ему с большим трудом. Дуся же напряженно всматривается в лицо мужа. Боится, видимо, пропустить момент возвращения жизни. Кирдык обходит меня и становится у отца за спиной.
     Вдруг, Повелитель времени резко сводит ладони вместе и опускает руки. И буквально тут же Терин открывает глаза.
     - Что со мной? - хриплым голосом спрашивает он.
     - Теринчик! - теперь уже точно всхлипывает Дуся и падает на грудь князю.
     В это же мгновение Кардагол начинает оседать вниз, Кир его подхватывает и нежно опускает на пол. Сам же садится рядом, кладет голову отца себе на колени. На лице полковника искреннее беспокойство.
     Терин решительно отстраняет Дусю и садится.
     - Что случилось?
     - Ты умер! - объясняет Дуся, а слезы по физиономии так и текут, - а мы тебя воскресили.
     Князь обводит взглядом присутствующих и хватается руками за голову.
     - Что ты сделала, Дульсинея, - стонет он, - что ты сделала?! Зачем?!

     Сегодня у нас что – день глупых вопросов? Что это такое говорит супруг мой воскрешенный?
     - Как зачем? По-твоему надо было тебя мертвым оставить?
     - Вы, Дульсинея, так и не научились доверять моим решениям.
     - Это ты сейчас о чем? – растерялась я. – Эй, Кардагол, ты кого мне оживил? Это что за псих тут вместо моего мужа шевелиться и странные вещи говорит?
     Но Кардагол мне не ответил, потому что еще в себя не пришел. Зато ответил Терин, тихо так и без намека на нежность:
     - Я поклялся, что проведу ритуал возвращения, если проиграю в магическом поединке. Теперь мне придется это сделать.
     Я с секунду смотрела на него в полном ступоре, а потом до меня дошло. Кир был прав! Терин нарочно подставился под удар, чтобы погибнуть в этом поединке. Он это сделал, чтобы освободить нас с Иоханной, но при этом не проводить ритуал! А я, выходит, все испортила своим нездоровым желанием видеть его живым.
     - Сволочь ты, Теринчик! – рявкнула я. – Ты когда тут торжественно самоубивался, подумал обо мне? О сыне нашем? Ты подумал, каково нам без тебя будет?
     - Лин уже взрослый и пережил бы потерю.
     - А я? А на меня тебе, выходит, наплевать? Зачем я вообще с тобой связалась? Лучше бы за Вальдора замуж вышла! Была бы сейчас ленивой глупой королевой, вот наподобие Аннет, и горя бы не знала. А ты… надо было тебя тогда, 27 лет назад бросить подыхать в тюрьме зулкибарской с переломанными руками! Сволочь ты, Терин, и больше никто! Считай, что я хотела твоего воскрешения, чтобы официально с тобой развестись. Не желаю быть твоей вдовой, желаю развода! А потом подыхай, раз тебе так хочется!
     - Дульсинея, что Вы такое говорите? – прорычал Терин и руку поднял. Неужели ударить хочет? Обойдется без радости такой! Я замахнулась. Вообще-то хотела тапком ему по морде врезать, но в запале, на автопилоте, по привычке замахнулась той, в которой хлыст.
     Терин ожег меня таким взглядом, что у меня аж коленки задрожали. Молча отобрал у меня хлыст этот злополучный, посмотрел на него задумчиво так, потом на меня и… я зажмурилась. Если он сейчас решит мне врезать, в общем-то, прав будет. Когда что-то коснулось моей щеки, я вздрогнула. Но оказалось что это не хлыст вовсе, а его пальцы.
     - Дульсинея, у Вас сажа на лице. Как Вы могли подумать, что я Вас ударю? – сухо спросил он.
     - Ну, я же смогла, - жалобно пикнула я.
     - Дусь, дура ты у меня, - шепнул Терин.
     Может быть, он еще что-то сказать хотел, не знаю, я слушать не стала. Набросилась на него, покрывая жадными поцелуями и бормоча всякую ерунду о том, что сам он у меня дурак и что хрен он от меня отделается, даже смерть не разлучит нас, пусть и не мечтает об этом. А что касается Кардагола, то мы обязательно решим эту проблему, но только после того, как он меня, как следует, поцелует и расскажет, как скучал по мне.
     - Иногда я такой добрый, что аж самому противно, - сказал Кардагол и…
     Мы с Терином оказались в нашей с Иоханной «тюрьме». К счастью без Иоханны. Не знаю, что было на уме у Терина, может быть, поговорить хотел, узнать последние новости или обсудить, как нам дальше быть. Мне, в общем-то, плевать, каким образом он планировал воспользоваться нашей уединенностью, потому что у меня на этот счет были свои планы, не имеющие ничего общего с разговорами.
     Хм… а кровать-то скрипит, если ее слишком активно использовать. Бедная Иоханна, каково ей было слушать этот скрип в свой первый раз?


Рецензии
тааак... всё интереснее...

Анастасия Игнашева   19.09.2010 17:11     Заявить о нарушении
Очень-очень на это надеюсь)
К.

Алк-Консильери   20.09.2010 17:49   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.