Снег

Бункер охранялся со всех сторон. Справа и слева он буквально вгрызался в черную, похожую на гранитную скалу. Фасад бункера контролировался вышками, на которых денно и нощно дежурили лучшие "сторожевые  псы" Атра Канис, велось наблюдение и на земле в виде степенно прогуливающихся по гарнизону военных - "бойцовых псов". Кто и когда выдолбил это геометрически правильную нишу в толще камня, трудно было сказать. Со времен Сияющей Войны прошло ни много ни мало семь столетий. Целая эпоха, за время которой сменилось не одно поколение выживших после ядерной атаки людей. Семь веков. За это время население Земли разделилось на две противостоящие структуры, каждая из которых преследовала свои весьма смутные и неустойчивые цели. Первой и главенствующей была Атра Канис. Они гордо носили имена темных псов, именовали так военные деления и мирные поселения. Каждый стремился загрызть как можно больше врагов, что лишь прибавляло ему авторитета среди своих. Боевые Псы Атра Канис носили темно-зеленые, чаще бежево-грязные комбинезоны, способные сливаться с окружающим миром и дающие им право нападения первым, будучи незамеченным при отлове. Они были хорошо вооружены и стреляли на поражение, завидев в своих территориях чужаков. А чужаки сюда забредали постоянно, будто их влекло какое-то особое чутье, давно потерянное жителями Атра Канис (охраняемые территории носили то же название что и правящая партия и по сути идеологическая ячейка выжившего после Сияющей Войны мира) в погоне за властью.
       Их главным врагом считалась "стая бродячих канис". Они так себя и звали - бродяги, гордо выпячивая хилую грудь, плюясь в лица их пленителям, стреляя полными презрения и ненависти глазами, когда их, с перебитыми конечностями сваливали в огромную яму и уже там вдали от Центра главенствующей системы пристреливали не всегда с первого выстрела, чтоб помучить одичавших собратьев, наслаждаясь видом их страданий, их боли. Потом закапывали. Быстро и споро, как делают хорошо освоенную работу всегда и везде. Без жалости. Это грязь Земли, и ее следует смыть. А о грязи жалеют лишь умалишенные. Но такая смерть выпадала лишь счастливцам. Тем, что отправлялся на Центр  большими стаями, продумывая каждый ход. С сошедшими с ума одиночками или попавшимися неудачниками из отступившего отряда бродячих поступали несколько жестче. Их забивали палками по конечностям, чтоб те не могли сопротивляться, а потом пропускали по "боевым псам" до тех пор, пока солдаты не утолят свое желание или превратившиеся в бесформенные куски мяса существа не издохнут под ними. Выживших бросали в яму с орлингами, где последние выгрызали им внутренности и глаза. Через двое суток тела выгребали из этих ям и свозили туда же, где погребали всех остальных бродяг.
Семь веков оправившаяся от потрясений  и разделившаяся после  неизбежных мутаций на две основные ветви цивилизация считала такой строй единственно правильным. Семь столетий люди жили под землей, стремясь изолировать себя и свое потомство от смертельной дозы радиации, уходили глубже в недра, прорывали гигантские тоннели, сообщающиеся благодаря разветвляющейся системе ходов и вентиляций, устанавливали осветительные системы. Все наскоро. Почти посмертно. из тех, кто занимался строительством, вывозя необходимые материалы с поверхности земли, основная часть умирала спустя две недели в жутких страданиях. остальные с трудом дотягивали до трех месяцев. Численность населения планеты, подточенная во время войны, за период строительства сократилось вчетверо.
        Дети и женщины прятались в глубоких пещерах, еще не подготовленных для обитания. Пыль от постоянного проторения новых тоннелей отравляла дыхание не меньше чем гарь от обогревателей. Было холодно. Очень холодно.  Сырость и загрязненный воздух делали свое дело. Респираторы нужны были  на стройках. Без них работа заканчивалась, едва начавшись. на всех их конечно же не хватало. и больше всего не хватало женщинам, которые не участвовали в создании нового вынужденного  строиться под землей мира. В первом столетии от переселения под землю население охватила "буровая лихорадка". Она унесла еще несколько сотен тысяч людей, большую часть заразившихся составляли соответственно  женщины и дети. Как те, кому не досталось респираторов.
        Спустя еще три века после того, как лихорадка наконец отступила, население подземных городов поняло наконец, что их генетический код дал систематический сбой и каждая самка ( а к  тому времени количество женщин уменьшилось в разы, они стали на вес золота, потому что по прежнему исполняли свою главную миссию  - пополняли численность новыми особями) начала приносить в мир существ с разным кодом. они отличались внешне, хоть и были все-таки похожи на людей, и их не сложно было систематизировать под два вида. Еще какое то время они сосуществовали в едином мире, но восстание, подготовленное одним из создателей Атра Канис, окончательно переменило сознание выживших после ядерной войны людей.


     - Что ты смотришь на меня, Калес? Я не открываю заново закон Эйсона! Я только пытаюсь тебе помочь! - из рук все валилось, пальцы с твердыми как камень золотистыми когтями, запрятанные в обрубки темно-зеленых перчаток ловко хоть и неумело пытались починить сломанный обрез. - Кто тебя вообще просил совать его в этот чертов блок?!
     - Я тоже хотел тебе помочь. Разве ты не понял? - сердито буркнул названный Калесом парень и отвернулся.
    В его внешности было что-то такое, что сразу бросается в глаза. Светлые волосы. собранные на загривке в густой хвост и сбритые на висках. Красивые серые, почти платиновые глаза с большими черными зрачками, они всегда так нравились Дефу. Он  мог бы часами глядеть в них и не скучать, только это было невозможно. Никто не выдерживал сильного, пронзительного взгляда молодого "бойцового пса".
     - Я то понял. только что ты теперь командиру скажешь? Что убил свое табельное оружие, всунув его между блоками, чтоб не раздавило гребанного Дефа, которого он и без того по шерстке не погладит? - он выругался про себя. Тоже хорошо. Какого черта ему нужно было лезть в эти казематы? Что он там забыл?!
      - Мне все равно, что скажет командир. Главное, ты в порядке. Остальное я всегда смогу уладить, - отозвался все еще сердитый Калес и вырвал из рук своего соплеменника испорченное оружие.
      Тепло его рук отозвалось внутри Дефа, приятная дрожь пробежалась по сильному телу бойца, и он невольно облизнул сухие губы. Калес всегда возбуждал его так непринужденно, что он даже не стал сопротивляться, когда мягкие губы солдата накрыли его, а влажный язык проник внутрь, щекотливо играя во рту.  Руки светловолосого "пса" спустились ниже, стали нежно поглаживать напрягшуюся плоть в защитных штанах Дефа. Стон предвкушения вырвался из него так тихо, что его мог расслышать лишь Калес, занятый освобождением напрягшегося члена из плена плотной ткани. Но к счастью они находились в секторе Б, здесь кроме них самих на несколько метрасов вперед не было ни единой души. Только попискивающие в полутьме механизмы... и их сладостные стоны   - Может потом... все-таки мы на задании... - нехотя сопротивлялся Деф, вспоминая о том, что здесь они оказались не только и не столько из за его глупой выходки, но руки соплеменника уже вытворяли с ним такое, что голова приятно кружилась, заставляя разум на время умолкнуть и полностью отдаться во власть наслаждений.
Легко опустившись на колени, Калес расстегнул широкую портупею и быстро стянул с себя нижнюю часть униформы "псов". Когда его теплый, влажный рот захватил головку Дэфа у самого основания, волна напряжения пробежалась по телу того, оставляя приятный холодок на спине и острое желание не прекращать сладкую пытку ни на мгновение. Он впился сильными пальцами в загривок Калеса, оставляя легкие царапины, но вдруг опомнившись, что перед ним друг а не какой-нибудь бродяга расслабил хватку. провел ладонью по короткой шерстке на шее. Его любовник искусно, насколько умел, облизывал внушительное достоинство, обводил игривым язычком по вздыбленной головке и снова заглатывал член целиком, заставляя Дэфа дрожать на волне подступающей эйфории. Свободной рукой он поглаживал собственное орудие, прижимая его к красивому накаченному прессу, почти инстинктивно касаясь головкой пупка и не отрывая мягкого и влажного рта от друга. Подняв взгляд вверх, возбужденный Калес увидел, как красиво дрожат пышные ресницы на полуприкрытых веках Дэфа. Хоть в секторе и царил полумрак, зрение у детей Атра Канис было в сотни раз лучше, чем у отжившей цивилизации  людей. Правильные тонкие  губы Дэфа были приоткрыты, отсюда могло показаться, что он что-то шепчет, но он всего лишь хватал воздух ртом, стараясь отдалить пик острого удовольствия.
- Дэф? Я хочу тебя в себе, - произнес Калес, слегка прикусив достоинство друга у основания выпирающими клыками.
 "Я тоже тебя хочу", - усмехнулся про себя Дэф и с силой развернулся его спиной к себе.
Поглаживая белую кожу Калеса, он аккуратно раздвинул ягодицы и вошел, осторожно хоть и без подготовки. Боясь причинить боль своему соратнику. Тот, застонал, поймав руками выдолбленную в стене нишу, уперся в нее что было сил, а любовник продолжал двигаться в нем, заставляя стонать от наслаждения и выгибаться спиной. Он чувствовал, что долго не сможет себя сдерживать. Целуя спину Калеса, Дэф обхватил ладонью его член и продолжил за него ласкать достоинство, доводя до исступления. Светловолосый "пес" кончил первым, запачкав черный камень ниши. Дэф опалил его теплой струей  изнутри и ворча себе что-то под нос, отстранился от соплеменника, застегивающего штаны. Оба были довольны и немного измотаны. Калес чувствовал. как подкашиваются ноги, но улыбка не сползала с его изящных губ, оставляющих едва заметными крепкие клыки во рту. Такие опасные для бродяг. Такие сладко покусывающие для любовника.
Вибрирующий гул не сразу дошел до их расслабленного слуха, и как только это произошло, оба напряглись словно струны. Тревога. Кто-то прокрался в их территории, и оповещающая сирена зовет всех в Центр.
- Ну вот, и порезвимся заодно - хохотнул Калес, отбросив со лба выбившуюся короткую прядь, и бегом направился в сторону центра прямиком по коридору. Следом за ним, спешно затянув портупею, погнался и Дэф.   

"Смотри мне в глаза...Чувствуй мою боль...Испей ее до дна...Это только моя вина...Это только твоя весна...Моя погрязла в снегу...Я до нее не дойду..."
Слип нажал на кнопку "стоп", и музыка в наушниках враз прекратилась. Пора бы заняться достойным делом, а не торчать буквально на виду у всех, лаская свой слухи излюбленной музыкой низов. Музыкой Айсдед.  Рядом с ним застыл  с поднятым кверху автоматом Левел. Пальцы лежали на курке, готовые в любой момент взять на прицел чертовых бродяг, точки чьих теплоизлучений светились на радаре холодным зеленоватым светом. Вычислить их на фоне красноватых точек "псов" не составляло труда. Две приближались со стороны бойцовских складов, четыре расположились за насыпью перед бункером, еще одна чуть поодаль от них. Итого семь грязных бродяжьих шкур посягнуло на территории псов, неведомо чем они руководствовались, но затея явно была провальной. На что только рассчитывали эти глупцы?
Взглядом Левел сказал - Пора, и Слип, подобравшись всем телом выпрыгнул из засады, и, не успев толком приземлится на согнутые в коленях ноги, выбросил автомат впереди себя, сокрушая воздух  оглушительными выстрелами. Он бил на  поражение, вспарывая воздух автоматной очередью, не заботясь о том, чтобы кто-то из нападавших выжил. Никогда не понимал глумления над проигравшим врагом. И не участвовал в следующих после удачного боя  оргиях. За это его часто обходили стороной награды и повышение, но Слип не хотел ломать себя ради того, чтоб возвысится  в глазах руководства и военных братьев. Пленные, они все таки достойны быстрой смерти хотя бы потому что в их жалких душонках хватило воли и смелости пойти против Атра Канис, могучей системы нынешнего мира, а не отсиживаться в вонючих дырах подобно большинству "бродяг".
- Справа! - резкий окрик заставил Слипа обернуться. Руки знали свое дело лучше, и спустя миг развороченный пулями бродяга упал ему под ноги. Изуродованное тело как то нелепо дернулось перед этим и обмякло бесформенной грудой.
- Еще трое. Они сменили маршрут. Отходят. Один  - в сторону бункера. Обходит! - сообщил, подбежав к двум настороженным псам Эни.
Широкие ординальные очки-пластик выглядели почти как натуральное стекло, которое уже много лет не производилось - закрывали пол лица. В уши вставлены пуговки-наушники от прикрепленной к воротнику рации.
- Оставим на закуску, - ухмыльнулся похотливо Левел, и лицо его говорило о том, что тому безумцу придется отвечать за всех, кто потревожил  мирный сон командира. - А другие? И черт побери, где этот бездырь Дэф?! - в черных цепких глазах отражался гнев самого Люцифера, спустись он сюда, позавидовал бы  бывалому "цепному псу".
    Тонкие пальцы Эни быстро забегали по портативному аппарату, определявшему месторасположение своих и чужих, но не успел он озвучить, куда направились двое бродяг, как темно-серое тело упало сверху, нанося смертельные удары острыми лезвиями, чьи рукоятки были крепко зажаты в покрытых короткой шерстью руках.
- ААааааа! - режущий слух крик  взорвал утихшую равнину.
Эни, разведчик и программист, умер первым. Острейшее лезвие вспороло белое горло, алая кровь вперемешку с темной венозной хлынула через рану, окрашивая псов и убийцу. Грациозное как у древнего кошачьего зверя леопарда движение не прервалось на этом. Словно выписывая какой то неведомый жителям Атра Канис танец, бродяга, а это именно он оказался в центре между разговаривающими людьми, выбросил вторую руку назад, резво вывернулся, подпрыгнув и обернувшись за выброшенной рукой вокруг оси. нанес удар тяжелым сапогом по лицу Левела. Тот закричал, палец помимо воли лег на курок. Выстрелы один за другим уходили в пустоту, будто зверя не брала ни одна пуля, произведенная псами. Но это было далеко не так. Бродяги, как и псы, были смертными, а значит, недолго ему тут выплясывать.
Слип откатился в сторону. Мышцы напряглись,  будто что-то давило на них извне, но все же он в один миг оказался на своих двоих. Убийца, повалив командира псов на землю, взмахнул руками крест-накрест, гладко взрезая его горло. Голова с безжизненно закатившимися глазами и вываленным языком покатилась по пологой поверхности прочь. Зверь - а именовать бродягу иначе язык не поворачивался - повернулся лицом к Слипу в тот момент, когда солдат нажал на спусковой курок. Очередь разорвала тишину. Где то вдалеке послышался разрыва снаряда. Кто-то подорвал снаряд. Страх прокрался в сознание, когда взгляд Слипа пересекся со взглядом бродяги. Золотистая радужка вокруг вертикальных зрачков. подобных черной бездне. Глубоко посаженные глаза под прихотливо изогнутыми линиями  бровей. Ухмылка на лице, которая, видит Создатель! говорила за него - ты не жилец, приятель
Пули одна за другой пропали в гибком теле бродяги, кровь засочилась по серому защитному плащу, но он не собирался падать замертво. Истошно закричав - и Слип был не уверен крик боли это или боевой клич - он выбросил свое тело вперед на пса с автоматом в руках. Липкая кровь отпечаталась на широкой груди, лицо засмеялось прямо перед ним. Зло, устало, безумно. Ворвавшийся на территории псов бродяга похоже был безумен или это особенность всех людей их рода?  Слип все еще стрелял, а зверь взмахнув перед ним острыми широкими полотнами лезвий, резко, почти безболезненно вспорол грудную клетку, легко рассекая ребра и мясо. Легкий, в два раза легче солдата, он повалил Слипа на землю и лишь тогда, удостоверившись, что его задача выполнена и тот не шевелится, с шумом выдохнул, легкие застыли, больше не совершая качающих воздух движений. Но под мертвым телом бродяги все еще билось живое сердце. Слип был жив, но он умирал....

......Нужно было бежать. Бежать пока не поздно. Пока эти не вышли на его след и не схватили....Черт..И зачем только он подвязался на эту гиблую затею, нужно было просто отработать свою повинность да и забыть обо всем как можно скорей...Нужно было...
Но Ардэ был не из таких. Он готов был вылезти из своей шкуры, только не подставлять свой зад по каждому зову Старейшин. Нет ничего гнуснее, чем продавать  тело, продавать себя, только потому что так надо. Надо жить. Надо зарабатывать как то на еду и питье, которое целиком хранилось на базе у Старейшин. Кто-то давно примирился с тем, что воля этой узкой ячейки общества, по сути избранных не богами, а друг другом способом, не вызывающим особого доверия, есть  высшая воля. Кто-то как  Ардэ искал обходные пути. Они воровали. Воровали для того, чтоб пополнить запасы на Ситу - зашифрованном хранилище пищи и воды, известном только нескольким "бродягам" и постоянно поставляли туда новые  порции способные прокормить свободных жителей Аинэ, как именовали подземные просторы бродяг они сами. Когда-нибудь, когда запасов будет достаточно, чтоб выдержать блокаду, они решатся на революцию. Уничтожат под корень прослойку Старейшин среди населения, и мир Аинэ заживет по-новому. Но пока приходилось скрываться, прятать свои знания и рукописи от своих же, и раз за разом красть из обширных складов пищевые запасы. На одном из таких рейдом Ардэ попался, и Старейшины дали ему право выбирать. Удовлетворить всех двенадцать Старейшин с выжиганием тавром имени каждого на чистом от каких бы то ни было отметин теле, стать бесправным…не рабом даже, а сексуальной игрушкой в их руках. Потерять свое я и сделаться до конца жизни никем, ибо отметины будут говорить всем о том, что он восстал против богов и был ими покаран. Богов....Смешно. Старейшины никогда не были богами, к ним даже сан святости не применим. Альтернативой было пойти в отряде на земли Атра Канис с целью завладеть артефактом, что хранился в бункере за семью печатями. По сути - самоубийство. Никто не ходил туда добровольно. Но воля "богов" всегда направляла неугодных, дабы очистить их души от грязи.
И теперь Ардэ стоял перед громадными вратами. зная в глубине души, что вовнутрь через парадные двери ему не пройти. остается искать обходные пути. Только так. И не стоит терять впустую время, пока его друзья по неудаче  отвлекают внимание и принимают удар на себя. Решительно шагнув прочь от врат, Ардэ побежал. Быстро  перебегая от одной маскировавшей его стены к другой, он смог преодолеть расстояние от входа в бункер до лестницы, ведущей куда-то вверх. Сердце подсказывало ему, что путь избран верно, остается только двигаться по нему. Но как найти этот гребаный артефакт среди защищенных стен? Ведь там внутри... там чертова уйма "боевых псов", они разорвут его тело на части, даже не подпустив слишком близко к артефакту.
Самоубийство...Ты самоубийца, Ардэ! Сунь руку в пчелиный улей, как говорили когда то на Земле! Пхаха! Не проще ли прямо сейчас нарваться на пулю в лоб и закончить этот бессмысленный бег?! Остановиться, перестать дышать. черт возьми...а как же любовь?! как же уйти ни разу не испытав на своей шкуре это… чудо...
Ардэ насторожился. Подозрительный шорох откуда-то справа заставил его вжаться в стену и замереть. Рука судорожно нащупала у пояса длинное изогнутое лезвие, которое было бы похоже на мачете, если б не рукоятка сбоку, перпендикулярно ему. Второго как у убитого бродяги не было, лишь за спиной покачивалось тяжелое короткое копье, приспособленное для ближнего боя.
Прямо под тем местом, где он находился, сейчас осторожно, прислушиваясь к каждому звуку, пробирались четверо боевых псов. Они учуяли его и сейчас подбирались все ближе и ближе. Нужно было срочно решать, что делать. Продолжать стоять или рухнуть им на головы, пока они еще не готовы к нападению. Нужно было скорее решать...Скорее решаться...Ардэ сглотнул, чувствуя как леденеет кровь в кончиках пальцев и бросил взгляд вниз на приблизившихся  псов, вооруженных автоматами марки Си-Натра.

....Что было дальше, Ардэ помнил смутно. Он бросился куда-то вниз, повторяя  безумный поступок своего соплеменника. Оказался в самой гуще событий. Боги насмехались над одиночкой-смертником, сперва ему везло. двоих или троих он свалил своим клинком. Потом неудача все таки настигла его, и руку, сжимавшую до белизны в костяшках пальцев, грубо заломили, вывернули за  спину, толкнув одновременно в согнутую спину. Подоспела подмога.  Ардэ упал на  колени в бурую грязь, образовавшуюся из крови и каменной пыли. Чей-то тяжеленный сапог вдавил лицо сильнее в эту отвратную смесь. Он пытался сопротивляться, взбрыкнул неудачно, чем вызвал лишь ожесточение со стороны "псов". По спине приложили прикладом так, что в мозгу отозвалось тягучей болью и в боках разлилось горючее тепло. Внутреннее кровотечение. Удары ногами по  почками "псы" чередовали с добрыми тычками прикладами автоматов.  Мысли лихорадочно искали ответ..Что дальше... куда? Там еще должен кто-то остаться, он возьмет миссию на себя. Добудет артефакт и унесет домой...Что за....Ардэ мысленно выругался. Что за бред в его голове? Их отправили сюда умирать.
- Ах ты гнойная мразь! - хрустящий удар по пальцам.
Ардэ не помнил, что кричал. Он увидел валявшийся под ногами у его палачей ножик, видать обронил кто-то в пылу бойни. Хотел дотянуться. Все что он мог, это дотянуться, в конце концов, до трижды проклятой рукоятки и хотя бы устало огрызнуться на сыплющиеся на него избиения. Захватить с собой, убить как можно больше людей. Повысить цену за свою шкуру, чтобы там, у черты не  было стыдно смотреть в глаза богам. Умереть достойно.... Но не суждено было ему так просто расстаться с жизнью.
Пальцы хрустнули под тяжелым прикладом, вопль боли вырвался из засохшей глотки, Ардэ упал лицом в грязь, отбросив мысли о ноже.
- Вставай, сука, пора получать по заслугам, - рыкнул кто-то из "псов", схватив его грубо за шкирку, и потащил куда-то вниз, на нижний уровень.
      Перед глазами все плыло, бродяга видел лишь что-то красное перед глазами и черные стены сквозь пелену. Мысленно содрогался, вспоминая о приближавшейся к ним лестнице. Его потащили вниз прямо по ней. Каждая ступенька отдавалась жуткой болью где-то под ребрами и внизу живота. Он не понимал, куда его тащат и зачем. Все чего хотел изуродованный ударами солдат бродяга, чтобы мука поскорее закончилась. Он не был хорошим воином, как его товарищ Клео. Он был вором. самым обыкновенным, ничем не выдающимся вором, радеющим за будущее благополучие своего народа. И ему было невдомек, почему за таким необходимым артефактом направили именно его. А был ли он...тот могучий элемент силы?
Снова здравствуй пыльная земля, на этот раз сухая и твердая. Его бросили как мешок с отходами прямо перед вратами бункера, в который он так и не попал. Тот пес, что тащил его все это время, резко склонился. задрал окровавленную голову за  русые волосами.
- Ну что, гаденыш? Хотел поглядеть, что делают с такими ублюдками, как ты? - засмеялся он так, что по спине Ардэ побежали мурашки.
Конечно же, он слышал, но все-таки надеялся уйти без потерь либо погибнуть в первом броске. Хищно искривившись, Ардэ плюнул ему в лицо, надеясь, что тот прикончит его немедля за такую дерзость. Не сдержит свой гнев. Но пес, сцепив намертво челюсти, лишь оттер слюну бродяги со своего подбородка и приложил его локтем по лицу. Силы, вложенной в удар хватило бы на то, чтоб свернуть шею гибкому и узкоплечему как все бродяги Ардэ.  Но организм второстепенной расы Земли был выносливее, чем у прежних ее жителей. Ардэ заскулил, чувствуя нарастающую боль во рту. Едва его отпустили сильные руки пса, как тело безвольно повалилось на спину. Все что мог видеть в таком положении Ардэ - это мутный освещенный свод пещеры, которая, по сути, давно уже не была пещерой, а представляла собой нечто вроде подземной равнины.
- Ату его, - бросил пес, отходя в сторону от своей своры.
 Казалось, его бойцы только этого и ждали. Они уничтожили угрозу, теперь можно было  и расслабиться. Испачканную в грязи и крови одежду разорвали на спине. Треск разрываемой ткани был словно гром для слуха бродяги.
        - Нет! Не надо! Пожалуйста!!! Убейте меня, но только не так!!! Ааааа!!! - он кричал, изворачивался и лягал тех. кто пытался пристроиться сзади, но все его усилия были обречены. Один против шестерых он ничего не стоил. Обезумевший взгляд выцепил из окруживших его "бойцовских псов" черноволосого солдата. его черные же, свирепые словно у дикого зверя глаза с непониманием и какой то...озадаченностью изучали избитого бродягу. Словно и не было вокруг всех этих тварей, глумящихся над попавшимся в ловушку жителем Аинэ.
      - Пожалуйся....нееет...я же...я такой же как вы...я человек!!! Не надо! прошу.. - бормотал словно в коматозе Ардэ, обращаясь уже только к нему одному, надеясь прорвать пелену жестокости.-НеееЕЕЕЕЕЕеетт!
       Один из псов грубо загнул его, приподняв тощую задницу, и раздвинул ягодицы, вошел. Из глаз Ардэ хлынули слезы. Он чувствовал, как разгорается внутри живота горячая боль, как рвется непривычная к насилию плоть. Было больно и  стыдно,  и казалось, что мучения никогда не закончатся. Как только первый удовлетворил свою похоть, его грубо как вещь передали другому. Тот насадил Ардэ на свой член, с силой, насилуя его так, будто вымещал злость за всех убитых в этой вылазке  товарищей, вонзив крепкие когти в гладкие бедра. Бродяга чувствовал лишь боль, разрывающую и непрекращающуюся, перед глазами все плыло.  кто-то крикнул - он плачет кровью! Но слова потонули в наступающей волне оргазма одного из псов. Звериный рык и громкий шлепок по заднице, мол, свободен. Ардэ упал без сил, понимая, что проваливается в черную бездонную яму. И потерял сознание.
Дэф не прикоснулся к обессилевшему бродяге, огрызнулся от грязных напутствий - Засади ему по самые гланды, Дэф! Не парься, чувак! Сослался на то, что не **** бревна и мертвых, а мертвые бревна и подавно.  Злостно плюнул под ноги и направился в сторону бункера. Слова Калеса он услышал уже на пороге. Товарищ и любовник  в одном лице звал его, но Дэф лишь махнул рукой и вошел в раскрывшиеся перед ним громадные створки бункера (считывание информации на инфракрасных детекторах прошло успешно). Ему почему-то совсем не хотелось видеть, как тащат этого бродягу, полуголого, измазанного собственной кровью и спермой боевых псов, к яме с хищниками, еще не зная зачем, он подхватил потерянный кем то ножик, за который все пытался ухватиться обреченный бродяга, и сунул его в рукав. Костяная рукоятка приятно грела ладонь, а в голове зрела совсем уж нелепая задумка.

Глаза почти привыкли к темноте, свет проникал сюда сверху через толстые металлические решетки, оставляя на полу клетчатый рисунок. Ардэ лежал, прислонившись спиной к холодной и влажной стене. Он понятия не имел, сколько пробыл в темной, вырытой в земле яме  с единственным выходом в  потолке. Помнил только, что когда пришел в себя, первое что смог разобрать в полутьме это горящие красными угольками глаза. Орлинги, приспособившиеся к жизни под землей дикие кошки, их предками можно считать не львов и не тигров, те вымерли практически сразу после катастрофы, не обладая гибким умом и способностью выживать в любых условиях. Это были сильно мутировавшие под грузом радиоактивных частиц в окружающей среде домашние кошки, они стали больше в размерах - взрослый орлинг был с крепкого подростка ростом, набору когтей и клыков мог позавидовать хорошо укомплектованный оружием "цепной пес", а длинные хвосты могли сбить с ног, если жертва не ожидала удара. Сами орлинги обитали на верхних ярусах подземного мегаполиса, но живущая гораздо ниже потенциальная добыча заставляла их спускаться ниже. Шерсть за ненадобностью выродилась, вместо нее каждый орлинг был покрыт гладкой безволосой кожей серо-коричневого оттенка, только жесткие усы над бровями и по бокам приплюснутой головы составляли волосяной покров животных. И эти совершенные машины для убийств сейчас пялились из темноты на измученного насилием бродягу и определяли момент, когда лучше напасть.
Ардэ чувствовал на себе их тяжелый, пытливый взгляд, обостренный близкой опасностью слух улавливал утробное урчание. Спина затекла, и бродяга подтянулся на локтях, пальцы опухли и болели, перебитые прикладами от автоматов, сидеть тоже в принципе было некомфортно, но если не двигаться резко, то терпимо. Движение взволновало хищников, красные угольки забегали по углам. Их было трое. Три пары красных глаз светились в темноте каземата. Ардэ сглотнул, скользнул языком по сухим растрескавшимся губам. Привкус металла во рту,  кровь из трещин запеклась на них и превратилась в твердую корку. Страх прошелся по спине вихрем. Короткие русые волосы встали дыбом.
К нему твердо ступая на мягкие подушечки лап, приближалась одна из тварей. Под рукой не было ничего, что могло бы заменить оружие, а значит, придется рассчитывать только на себя. Никто из сыновей земли Аинэ не сдавался, пока был жив, пока сердце сокращалось в груди. И Ардэ, переживший сильнейшее из унижений на своей шкуре, готов был зубами вцепиться в глотку приближающемуся зверю. Пусть его порвут в клочья острейшие, словно бритвы, когти, но он умрет в бою, до последнего защищаясь и нанося увечья.
Неожиданный стук чего-то твердого об утоптанный земляной пол. Взгляд Ардэ метнулся резко и снова назад, на зверя. Рядом с ним валялся  нож боевого пса с костяной рукоятью. Точно такой же как тот, что он выхватил у одного из ножен. Кто-то сбросил его сверху через решетку и поспешил уйти подальше, не вызывая  внимания. Ардэ слышал удаляющиеся шаги. Кто-то из псов дал ему шанс на жизнь, если только это не очередная игра цепных убийц. Своих здесь быть не могло. Только если кто-то из его отряда выжил и затаился до поры до времени, что маловероятно. Псы не стали бы над ним глумиться, если бы знали, что не все бродяги уничтожены и обезврежены. Думать о том, кто и зачем это сделал было бы непростительной глупостью и Ардэ, собрав все свои силы в кулак, выбросил тело вперед. Пальцы. превозмогая ноющую боль, схватили рукоятку. Орлинг недовольно зарычал и прыгнул на него, повалил на лопатки. Ардэ понимал, что потерял слишком много сил, чтобы дать отпор хищным тварям, но одного он мог захватить с собой это точно. Зверь рычал и пытался дотянуться клыками до шейной артерии, когти глубоко засели в плечах, но острое лезвие легко вскрыло его глотку от края до края. Нож был хорош, хоть и уступал в остроте клинкам из Аинэ. Ардэ мысленно поблагодарил своего спасителя, когда сбоку на него накинулся второй орлинг. Он едва успел встретить летящую на него лапу, когда та готова была располосовать лицо и глаза бродяги. Кусок кровоточащей плоти отлетел в сторону. Острая боль пронзила ногу - третий хищник, воспользовавшись тем, что жертва занята его собратьями, вцепился клыками в ногу. Ардэ закричал. Тот, с отсеченной лапой, не спешил спрятаться вглубь, чтоб зализать себе раны, вместо этого он с ревом разъяренной кошки набросился на свою жертву сверху. Житель Аинэ едва успел отвернуться. Острейшие клыки впились в левое плечо. Мозг взорвался искрами боли.
 
Мерное попискивание датчиков над головой едва ли отвлекало Дэфа от горячего, источающего терпкий аромат чая. Со времен службы в отряде боевых псов  молодой мужчина распробовал всю  прелесть столь редкостного напитка, хранящегося на складах бункера мешками, в специальных герметических камерах. Люди Атра Канис понимали  ценность засушенных трав. Бодрящий, терпкий напиток, утоляющий жажду лучше обыкновенной воды, очищенной десятками фильтров, но стоил он дорого, поэтому мало кто мог позволить себе чашку чая, выращиваемого в землях бродяг. Атра Канис не выращивали чай. Кто-то полагал, что его привозят после военных операций на территориях противников, те же, кто знал истинный канал поставки чая, не спешил делиться своим знанием с остальными. Дэф принадлежал к первым,  ему было невдомек, что между воюющими цивилизациями Земли есть тайная торговля, осуществляемая на высшем уровне правителей и старейшин. Так у полудиких бродяг появлялось огнестрельное оружие, а у псов - чай и многое другое.
      Горячий, не до конца еще заварившийся чай обжигал губы, Дэф дул на него, перекладывая металлическую кружку из одной руки в другую, потихоньку глотал, обжигая нёбо, но и не думал отставить емкость. Не хотелось делить чай с кем-либо еще. Он так бы и сидел, грея руки, принюхиваясь к аромату, потягивая влагу. Почему то ему было холодно. Физически он не мерз, обогрев работал на полсилы, этого хватало, чтобы ходить в майке  штанах, но что-то внутри сжималось под ледяной хваткой чего-то... Дэф не мог объяснить даже себе, чего именно он боится. С трудом он мог подобрать имя тому, что чувствовал. Страх? Если и страх, то только не за себя. Тревога? Ощущение приближения чего-то..необъяснимого. Волнение? Можно было подбирать оттенки эмоций еще сотни лет. Дэф прислушивался к себе, к своим мыслям и чувствам. Если бы его спросили, зачем он бросил нож этому обреченного на мученическую смерть бродяге, он вряд ли нашелся бы что ответить. Просто взял и бросил. Потому что так было нужно. Потому что это казалось ему правильным.
Тяжелые руки Калеса легли поверх его плеч. Дэф подался назад, ругая себя за расслабленность. Так мог подкрасться враг.
- Что с тобой?! Это всего лишь я, Калес, твой товарищ и близкий друг, - усмехнулся тот, хлопнув Дэфа по спине, и сел рядом на соседний стул.
- Это и пугает, - бросил Дэф, пронзив соратника взглядом черных глаз. Рука автоматически поднесла ко рту кружку - он сделал глубокий глоток.
- Пугает? Я не понимаю, о чем ты, - удивился светловолосый пес, изучая одновременно заваренный металлический чайник и напряженную фигуру Дэфа.
- У друзей больше шансов вонзить нож в спину, - огрызнулся совсем уже неприветливо тот. И от его интонаций загнанного в ловушку зверя стало совсем не по себе.
- Я не знаю, какая муха тебя укусила, но ты явно зря рычишь на меня, - Калес кусал губы, чувствуя что с товарищем что-то не то, но понять причину недовольства скрытного и часто нелюдимого Дэфа было сложно. еще сложнее было исправить его настроение в сторону плюса. - Угостишь чайком?!
- Проваливай.
Ком застрял в горле. Какого черта он выкаблучивается?! Неужто забыл свое место?!
 - Дэф, я...- теплая рука легла поверх ладони Дэфа, он ощутил дрожь прошедшую по телу темноволосого пса. - Мы могли бы уединиться...тебе ведь было хорошо там...в коридорах F....
- А тебе было хорошо, драть полумертвое тело грязного бродяги? После Арта, после Джоуи, Скарта? - Калес содрогнулся от страха, когда Дэф с силой отбросил его руку, проливая капли драгоценного чая. Металлическая кружка с грохотом покатилась по бетонному полу.  - После Альфо и Стена? После Джако?!После Дорта?!
Ах вот оно что... Он ревнует... Калес открыл рот, чтобы оправдаться, сказать, что грязный бродяга никто и звать его никак, они ведь уже не раз делали это. И Дэф, о да, и он тоже, он участвовал в оргиях после хорошего боя, только не долго, лишь в самом начале своей карьеры в отряде цепных псов.
- Скажи, тебе понравилось? Что ты чувствовал, а?  - рослый, широкий в плечах, хоть светловолосый пес и не уступал ему физически, но все же ему стало не по себе, когда Дэф опрокинул стол, за которым они сидели, и двинулся в его сторону.
- Ты же не хочешь сказать, что тебя это волнует?! Это бродяга! Всего лишь бродяга, Дэф!!!
- Кто ты, Калес?  - он замахнулся, удар меткий, красивый, каким пес всегда восхищался, наблюдая со стороны за борьбой любовника, в солнечное сплетение. Калес перегнулся пополам. Он не ожидал этого выпада, иначе смог бы противопоставить блок. Не против него.
- Это всего лишь бродяга. Я никогда бы не стал..будь он псом...я...
- Кто ты, Калес?! - повторил свой нелепый, по крайней мере именно таким казался он сейчас бойцу, вопрос, схватил цепкими пальцами с короткими темными когтями челюсть и поднял лицо Калеса кверху.
- Это грязь..ошметки жизни....мы всегда их уничтожали… без жалости и стыда... они животные, Дэф....а я ...я всегда был верен....
Удар по лицу, тупой, с нарастающей где-то в мозгу болью. Светлые волосы окрасились темно-красным, кулак рассек бровь, хлынула свежая кровь. На мгновение в мозгу Дэфа мелькнул ужас. Вид крови, хоть он и привык видеть ее в гораздо большем количестве, отрезвил. Темноволосый пес застыл, сдерживая своего любовника за шиворот, с занесенным для нового удара кулаком. Липкий, нарастающий подобно боли страх полностью завладел его сердцем. Страх. от которого невозможно было убежать… спрятаться... зарыться поглубже... Он везде достанет. Он вездесущ.
- ...Я был верен...я никого...я люблю тебя, Дэф...все эти бродяги.. они ничего не значат для меня... это мясо..понимаешь? мясо.... - бормотал, будто умолял поверить и смягчится, избитый Калес.
Он мог бы ответить, но предпочитал смиренно ждать решения своего партнера в воинском деле и в постели, с готовностью принимая на себя роль самки.
Дэф скривился, чувствуя, как страх отпускает потихоньку, а его место заполняет отвращение к самому себе и Калесу. Он разрывался между желанием опуститься на колени и прижать его к себе, успокоить, сказать, что все будет хорошо,  и он просто вспылил и больше это не повториться, и желанием плюнуть на все и уйти. Послать к чертям всех.
Резкий хрип громкоговорителя нарушил его оцепенение. Секунда и хрип превратился в четкие отдающие металлом слова:
- Всем псам цепного отряда! Срочно явиться к Генералу Штайнтсу. Всем псам цепного отряда...
Они переглянулись. Случилось что-то из ряда вон выходящее. Иначе нет смысла собирать бойцов, отдыхающих после вчерашней операции, в кабинете главного дознавателя Атра Канис.
- Держи, - Дэф бросил товарищу платок, тот поймал его в воздухе и принялся спешно оттирать кровь из рассеченной брови.
- Ничего страшного. Просто повздорили, померились силами,  такое бывает среди солдат.
- Что ему нужно? - спросил Калес, придя в себя после совсем нелицеприятного общения с соратником.
- Понятия не имею. - отозвался Дэф, заправив штаны в сапоги. Не пристало бойцам перед Генералом Штайнтсом в небрежном виде появляться. За это он мог и в карцер отправить в два счета. Нрав у него был жестокий, и надеяться на то, что этот мерзавец позвал их попить чайку в милой атмосфере было бы глупо. - Знаю только одно, про наш сегодняшний "разговор" лучше не упоминать. Ни тебе, ни мне это радости не прибавит, а вот лишних неприятностей может подкинуть.
- Не сомневаюсь. Давай лучше забудем... чем скорее, тем лучше.
- Идет, - согласился Дэф, покидая последним комнату отдыха.

Новости были прискорбными. Бродяга, избитый  и униженный, запрятанный в яму с орлингами, что означает верную смерть для слабого индивида, сбежал. Зарезал двух хищников кошачьей породы,  второму перегрыз глотку, и ушел, вскрыв (как ему только это удалось?!) решетку на потолке ямы. Оказавшись на свободе, хотя какая там свобода - один посреди вражеского, хорошо охраняемого лагеря, он наткнулся на охранника. Тот не прожил и пяти секунд после встречи с одичавшим зверем. Горло было вспорото от уха до уха острым ножом. По характеру ранения был сделан вывод, что охранник убит характерным ножом "цепного пса" - коротким, с зазубринами у костяной рукоятки. Только этот вид оружия имел такие зазубрины.
- Таким образом, я  могу обвинить любого из вас в потворничестве  вражескому отродью, которое сейчас находится на свободе. Я не собираюсь выведывать причины, заставившие поступить именно так. Меня больше волнует имя. Если вы правильно понимаете, за сокрытие врага полагается предельно простое, но вряд ли оттого менее страшное наказание. Ям с орлингами у нас хватает. Что ж...погибли три особи - вырастим новых, а сейчас прошу вас сознаться. Облегчите ваши души, может быть, я облегчу ваше наказание. Итак...
Взгляд маленьких карих глаз из-под длинных черных бровей сверлил по очереди, неспешно каждого из собранных в просторном кабинете псов. Генерал Штайнтс был высок и строен. На вид ему можно было смело дать 35-40 лет, так и было на самом деле. Прошлой весной страх Атра Канис справил свое 36-летие. Длинные черные волосы, сбритые на висках и собранные в дрэды на затылке, черный плащ с золотыми эполетами и нашивками. выделяющими в нем генерала, а не рядового цепного пса. Черты лица, ими можно было бы залюбоваться, но цепкий выворачивающий твою душу взгляд заставлял каждого опустить глаза в пол и не поднимать, пока с тобой не заговорят.
- Никто не подбрасывал ему ножа! Я видел, как он пытался схватить чей то ножик еще там... на лестнице, - это заговорил Скарта, решив принять первый удар на себя. - Думали, что выбили, но видно,  гад все-таки ухватил и сунул себе запазуху. - замолчал, видимо, чувствуя на своей шкуре тяжелый взгляд.
О да, он добился того, чего хотел. Он обратил на себя внимание Генерала.
Тот сделал шаг, другой в сторону Скарты, остановился перед глядящим в пол бойцом.
 - Перед тем, как бросить в яму бродягу, он тщательно обыскивается на наличие инородных предметов, которые могут облегчить ему страдания или причинить вред животных, - произнес Штайнтс, вбивая каждое слово, словно гвоздь в мозг пса - Хочешь сказать, что инструкция была нарушена, и вы не обыскали врага?
- Нет, я не это хочу... - он заткнулся, понимая, что любое слово только усугубит его и без того шаткое  положение, сглотнул нервно.
- Тогда мне следует наказать не одного, а всех, кто участвовал в хм...экзекуции над бродягой. - его взгляд пробежался по выстроенной шеренге цепных псов, слегка туманный и все таки жесткий. Штайнтс получал искреннее удовольствие от вида униженных и забитых в его присутствии солдат. Того и гляди, на плотно сжатых губах заиграет садистская ухмылка.
- Нет, сэр, мы правда обыскали... Я не знаю как...
Хлесткая пощечина. Штайнтс бил наотмашь, сжав в руке ключи или рукоять ножа для увесистости. И на этот раз он не изменил своей привычке.
- Итак, я спрашиваю в последний раз, у кого нет в наличии ножа? с этим псом я буду иметь отдельный разговор, в ходе которого мы выясним, виновен он или же это стечение обстоятельств. - в голосе сквозил холод и предвкушение пыток.
Дэф стоял молча, как и все потупив взгляд в пол. Он не знал, чей то был нож. Его был на месте, и это придавало ему уверенности. Стоявший рядом Шкот вдруг затрясся мелкой дрожью, его правая рука судорожно схватилась за карман, нащупывая пустоту. Это не ушло от внимания Дэфа. Генерал тоже не дремал. Улыбка растянулась на его лице, он не сомневался в том, что нашел виновника суеты. Осталось найти самого беглеца. Благо тревога уже
-  Шкот, присядь за стол. Остальные свободны, - бросил генерал Штайнтс, указывая тому на место за столом. Пес затрясся еще больше, бормоча под нос - это не я, я не давал ему ножа!
Но Дэф не вслушивался в то, что происходило за его спиной. Сохраняя спокойствие, он вышел из кабинета и направился прямо по коридору в свою комнату. Завтра будет не до отдыха. Завтра его дежурство с Калесом, неизвестно, чем оно опять обернется. А пока нужно поспать и набраться сил. На сегодня беда обошла его стороной

Вернувшись в свою комнату, где он намеревался как минимум  отдохнуть от суеты и собраться с собственными мыслями, как максимум крепко выспаться перед началом их с Калесом дежурства, Дэф повернулся на месте, закрывая дверь на защелку. Ему очень не хотелось, чтобы опять появился его напарник и влез в и без того спутанные мысли "пса". Он едва  отпустил шероховатую поверхность ручки, как вдруг что-то тяжелое и стремительное обрушилось на него сверху, потянуло назад. И хоть Дэф сам весил немало и мог легко устоять на ногах при ударе, неожиданность нападения вывела его на какой-то момент из строя. Он покачнулся назад. Цепкие сильные пальцы вдавились в гортань, крепко сжав, грозя вырвать, его кадык, лезвие ножа непринужденно застыло на коже. Одно резкое движение - кровь брызнет фонтаном из пересеченного горла. Тихо-тихо. Без нервов. Понимая, что в подобной ситуации ему лучше не проявлять инициативу, Дэф покорно поднял руки вверх, показывая замершему у него за спиной захватчику, что ничего не прячет в них и не замышляет сопротивляться. Мысленно "пес" был взбешен и растерян. В него упирался нож, который он сам же и бросил в яму с орлингами. Медвежья услуга, подумалось отчего-то, хотя он и не знал настоящего толкования фразы из прошлого, как и то кто такие медведи.
- Убери нож, бродяга, - произнес Дэф как можно сдержаннее.
Пока он мысленно просчитывал, за сколько секунд успеет достать бластер с пояса, оказавшийся в его комнате беглец отпустил кадык. Дышать стало легче. Но спустя миг тонкие и даже чуть изящные пальцы, Дэф видел их краем глаза,  спустились ниже, к портупее на темно-зеленых штанах. Бластер из кожаной кобуры перекочевал во власть бродяги. Дэф мысленно чертыхнулся. Если б тот видел сейчас выражение его лица, оно вряд ли бы ему понравилось.
- Йа нее бродягаа, - услышал он голос крысеныша, спасенного им по нелепой, возникшей себе на беду жалости.
Там во время недавней расправе над хрупким с виду бродягой Дэф не вслушивался особо в его голос и интонации. Он помнил лишь, что тот говорил на их родном языке, и это его удивило. Среди жителей Атра-Канис бытовало мнение, что все бродяги это одичавшая ветвь человечества, почти неразумная ступень эволюции, их языком принято было считать нечленораздельные крики и мычания, ну или может быть повторение услышанных где-то фраз из их повседневного языка. Теперь же Дэф мог смело утверждать, что бродяги не только могут говорить, но и знают язык Атра-Канис.
- Йа сын земли  Аину! А ты грязная собака! Вы все... сссобаки!! - закричал, не контролируя свои эмоции, бродяга.
Звукоизоляция стен позволяла ему эту ошибку. Иначе здесь на его крик уже через четыре минуты собрался бы мобильный отряд поисковиков, отряженных генералом Штайнтсом, чтобы найти и обезвредить беглеца.
Лезвие легко впилось в кожу. Дэф почувствовал даже, как что-то теплое и липкое стекает вниз от места соприкосновения с металлом. Его кровь. Но боль отступила на второе место. Сейчас все его нутро кричало - остановись, молчи, отпусти меня!
- Отпусти меня, я не причиню тебе зла, - произнес Дэф, прекрасно понимая, что сломанному и униженному парню это мало что даст.
 Он имел право не верить одному из тех, кто бил прикладом по пальцам, ломал ребра тяжелыми подошвами сапог, кто разрывал его внутренности раз за разом.
- Ты... - прошипел этот загнанный в ловушку зверь. По всех правилам Атра-Канис, по закону жизни на этой земле он должен был уже наполовину перевариться в желудках голодных,  некормленых специально для таких ублюдков орлингов, наполовину - то, что останется после их кровавого пира - начать гнить в  аппендиксе пещер Атра-Канис - секторе Q.
- Ты такой же как все! - презрение сквозило в его голосе. Молодом, красивом, если бы не злость и боль, затмевающие слабеющий разум.
       Дэф знал, что все бродяги прекрасно приспособлены, их способность выживать в тех местах, где  пес давно бы сгинул,  поражала разумную логику. И сейчас, переживший за последние сутки столько, сколько черноволосому боевому псу  и не снилось за последние годы жизни, он стойко держался на ногах, и мог унести с собой еще одну жизнь из числа ненавистных врагов.
- Я не мог поступить иначе, - проговорил Дэф так, чтобы тот понял - не в его власти менять устои нескольких сотен лет.
- Как… тебя зовут, сын земли Аинэ? - обратился к нему так, как он назвался, чтобы ненароком не задеть и без того расшатанную психику. Дэф не был психологом, но он прекрасно знал, как  нужно себя вести в случае, если у товарища поехала крыша. Ни в коем случае не  перечить и во всем соглашаться, пока в руках у того хоть какое -то оружие.
-  Ардэ...меня зовут, - резко, хлестко, словно взрезал воздух своим напряженным говором.
Дэф вздохнул облегченно. Уже хорошо. Хоть что-то.
- Ардэ....отпусти меня, иначе я не смогу тебе помочь.
- Ты нет! Не сможешь мне уже помочь!
 - Успокойся...
- Нет! Ты успокойся, собака!
Тупая боль отозвалась в виске взрывом мириад созвездий., Дэф в одно мгновение оказался на полу, подпирая стенку и завалив ненароком короткий столик возле койки, заправленной по-солдатски просто и аккуратно. Беглец из племени бродяг стоял прямо напротив него, наставив дуло бластера в широкий лоб пса. Он тяжело дышал, прерывисто, Легкая серо-зеленая одежда из какого-то топорного сукна была местами порвана и покрыта вперемешку грязью и запекшейся кровью. На левом плече Дэф увидел глубокие раны - след от когтей орлингов, разорванную штанину на левой ноге, сквозь которую просматривалась затянутое сукровицей месиво их плоти. Каждый вдох приносил бродяге немыслимую боль, но сосредоточенное лицо казалось воплощением стойкости. Ни один мускул не дрогнул, мимика сына Аинэ не выдавала его физических страданий, либо он, как мог, сдерживал ее позывы. Пес содрогнулся, представив, как бы он вел себя в подобной ситуации.
- Тебе нужно обработать раны и дать лекарства, - выдавил из себя он и тут же понял, какую непростительную ошибку совершил и продолжает совершать, ничуть не задумываясь о  вынесенных уроках.
Ардэ был красив. Даже израненный, покрытый запекшейся кровью, грязью, пропахший потом и испражнениями орлингов, в чьей яме он провел довольно времени. Точеный профиль, тонкие черты лица, прямой нос, прихотливо изогнутые над пышными ресницами брови, буравящие с лютой ненавистью зеленые глаза с необычно большими черными зрачками. Раньше Дэф никогда не приглядывался к тому, какие глаза у бродяг. Не то, чтоб не было возможности заглянуть им лицо. Не было смысла. Да и сейчас, прислонившись спиной к прохладной стене, боевой пес с трудом находил в себе ответ, что заставляет его с интересом разглядывать потенциального врага, объявленного в розыск по всей базе.
- Ты дашь мне лекарство, - произнес,  чуть поколебавшись, Ардэ. Он боялся, в конце концов, пес мог выдать его, навести на его след, или дать вместо предлагаемого лекарства яд. Но каким-то внутренним чутьем, он понимал, что может ему доверять. Ардэ был здесь среди врагов. Чудом избежавший смерти в яме с кошками-мутантами, он оказался в самом Бункере, куда стремился по указу Старейшин. Но что делать дальше? Куда бежать? Как отсюда выбраться? Инстинкт самосохранения подсказывал, что для начала ему необходимо восстановить утерянные силы. Еда и питье, а еще лучше какой-нибудь отвар целебных трав. И пару-тройку дней отлежаться. Внутренности ныли после публичного насилия. Но у него не было пары-тройки дней. У него ничего не было. Даже малейшей надежды на то, что он отсюда выберется. Только этот странный пес. Больше ничего.
- Для начала его нужно принести из мед. пункта. У меня есть лишь аптечка, но там нет
Ардэ вновь заколебался. На лице его вдруг отобразилась буря эмоций. Дэф понял, что запас терпимости у того на сегодня был исчерпан.
- Я схожу за криломином и вернусь, а ты будешь ждать меня здесь, - добавил пес, осторожно поднимаясь, пока беглец обдумывал, как поступить в сложившейся ситуации.
- Неет! - закричал тот, рука с бластером дрогнула. Дэф сглотнул, уже прощаясь с жизнью. Но обошлось, напуганный и растерянный Ардэ не выстрелил.
- Я пойду с тобой, - твердо произнес он, цедя каждое слово сквозь зубы. О, как он сейчас ненавидел весь род Атра-Канис в лице его представителя.
- Как ты себе это представляешь, Ардэ?! - усмехнулся Дэф. Он все-таки встал в полный рост, все так же держа руки поднятыми вверх. - Мы выйдем под ручку и прогуляемся по охраняемым коридорам Бункера, мимо охраны, диспетчеров и рыскающих по округе людей Генерала Штайнтса, которые только и ждут того, как ты появишься на горизонте....чтоб
Беглец часто закивал, соглашался, что мысль более чем безрассудная. Но отпустить просто так цепного пса он не мог. Где гарантии, что тот не наведет этот самый отряд,
- Давай аптечку, - мысль пришла сама собой. Первая помощь и еда. Остальное потом, когда в голове прояснится,  и он сможет здраво оценить ситуацию.
Дэфу показалось, что бродяга выбрал меньшее из двух зол, но его такой ответ устраивал.
- Только убери пушку, не люблю долго находиться под прицелом, - буркнул он, направляясь к полке, на которой среди патронов и каких-то бумаг стоял железный панцирь аптечки.
Для того чтоб взять ее, нужно было пройти мимо Ардэ, и тот невольно попятился  под уверенным напором широкоплечего Дэфа. Тот даже открыл спину, когда потянулся за аптечкой, но в следующий миг удар с локтя вырубил беглеца и тот бесформенным мешком с грохотом повалился на пол.
- Что же мне с тобой делать, сын земли Аинэ? - произнес пес, возвратив себе бластер и нож с костяной рукояткой.

Беглый осмотр изломанного пытками и орлингами привел Дэфа к мысли, что потребуется не только криломин внутривенно. Раны от когтей и клыков кошек-переростков грозили загноиться и могли вызвать сепсис, но несмотря на прошедшее время, что-то сдерживало реакцию. Организм бродяги сопротивлялся. Помимо воли цепной пес Атра-Канис обводил взглядом правильные, слегка вытянутые черты лица оказавшегося в его комнате жителя земли Аинэ, как он сам назвался. Сперва он старался не обращать внимания на изогнутые дугой брови и пышные ресницы под ними, слегка подрагивающие на плотно закрытых веках, но потом понял, что завороженно наблюдает за тем, как вздымается грудная клетка беглеца.

Дэф всегда знал, что люди, живущие не под защитой Атра-Канис и ведущие с его соплеменниками извечные войны, физически развиты иначе и в рукопашной борьбе с псами проигрывают уже заочно. Сейчас же он мог спокойно и без спешки разглядеть, в чем же именно заключались отличия. Мужчины Атра-Канис были широкоплечи и узки в бедрах, носили короткие либо с выстриженными висками прически, прекрасно управлялись с любым видом оружия. Их учили с 5-ти лет стрелять, поэтому техника владения бластером - простейшим из всех предоставленных средств убийства - была отточена до автоматизма, обучение рукопашному бою начинали проводить в 15-ти. Так к совершеннолетию любой пес превращался в практически непобедимого и смертельно опасного противника. Лидерство владения холодным оружием оставалось за "бродягами". Любая бритва в их руках могла уложить здорового пса, если он вовремя не среагировал на нападение.
Ардэ был невысок, ниже Дэфа на пол-ладони. Длинные русые волосы его были жирными от грязи и запекшейся крови, короткая тоже же цвета шерстка продолжалась на жилистой шее  и терялась за воротником грубой рубашки. Слегка заостренные  и вытянутые уши - результат долгих мутаций после ядерного катаклизма - будто подчеркивали острый подбородок и скулы. Тонкие сухие после обезвоживания губы прятали под собой острые клыки, выпирающие из общего ряда крепких зубов. Дэф прекрасно знал, как умеют кусаться лишенные другой защиты бродяги. У некоторых псов подолгу не заживали такие раны.
"Какого черта я тут рассиживаю?!"- разозлился сам на себя Дэф и, схватив приготовленную веревку, перевернул беглеца на живот. Он все так же был без сознания, пока пес его связывал и засовывал в рот кляп. Меньше всего ему хотелось пугать и без того отчаявшегося Ардэ, но так он по крайней мере не сможет наделать глупостей, когда обнаружит себя запертым в этой комнате. Если кто то посмеет войти во время его отсутствия, можно будет сослаться на то, что Дэфу пришлось его связать и запереть, чтобы найти генерала Штайнтса и передать ему без особых усилий чужака. Такая версия выглядела правдоподобно, сам же пес думал о том, что будет делать если его обман раскроют. О том же, зачем ему нужна вся эта возня Дэф предпочитал не думать вовсе.
Заперев дверь на личный код и сунув пластиковый ключ в нагрудный карман, Дэф направился прямиком к мед. пункту. Вытащить незаметно пару ампул криломина не составило труда. Препарат не учитывался поштучно, и был раздаваемым солдатам Атра-Канис практически бесплатно. Его не хватятся, разве что счетоводы недосчитаются по мелочи. Гораздо сложней оказалось незаметно раздобыть чистую одежду для раненого Ардэ. Аккурат возле входа в хранилище формы для военных псов дорогу Дэфу перерезал тот, кого он меньше всего хотел бы увидеть в этот день снова.
- Пес Дэф Акроник, - прошелестел тихий, но властный голос, проникая сквозь тело в самую душу, заставляя дрожать поджилки у слабых духом.
Чувствуя на себе сверлящий взгляд карих глаз, Дэф сглотнул и поднял взгляд.
- Да, генерал Штайнтс, - произнес он четко, как и полагалось отвечать старшим по званию и отсалютовав двумя пальцами у виска. Все его тело превратилось в сложенную пружину, ноги сошлись по швам.
- Вольно, Дэф Акроник.
 Штайнтс улыбался, и от его ничего не значащей улыбки становилось не по себе. Никто во всем Центре не обладал таким гибким и извращенным умом. Никто не мог предугадать, какое решение примет в следующий миг этот жестокосердный маньяк, назначенный главным надзирателем над силовым структурами Атра-Канис. Поговаривали, что найти в его лице защиту очень легко. Достаточно в определенный момент исполнить его пожелания, но так же
- Что вы думаете о сегодняшнем инциденте? - будто невзначай поинтересовался кареглазый генерал и взял Дэфа под локоть.
Шерсть на загривке пса встала дыбом, но он смолчал, взвешивая, что в его шатком положении сейчас лучше сделать.
- Я думаю, что вы, как и всегда, нашли виновника ситуации, - отозвался Дэф.
- Да, но меня все еще беспокоит сбежавший бродяга. Он мог сдохнуть где-то в бункерах или унести с собой чьи-то жизни. В любом случае его телом должно быть найдено и предъявлено правосудию,  - продолжал свою речь генерал Штайнтс, уводя рядового пса прочь от хранилища формы своей властной рукой, незаметно сменившей место дислокации на напряженную талию своего невольного спутника. - Я хотел бы поговорить с вами на эту тему.
"Ага, щас. Так и сдал я тебе этого бедолагу, - подумал почему-то Дэф и сам ужаснулся своей мысли.
-   Это мой долг, генерал Штайнтс, - бессвязно произнес он, понимая что они идут в в залы обучения стрельбе.
- Не сомневаюсь, - улыбнулся загадочно тот, уголки его губ слегка вздернулись, а в карих глазах пробежала искра. - Но даже доблестному солдату необходим иногда отдых от войны. Идем, я хочу посмотреть, как ты стреляешь. Я слышал про твои отличные результаты.
С этими ненавязчивыми словами его ладонь сползла ниже и спокойно огладила напряженные ягодицы Дэфа. Тот мысленно выругался, но заставил себя подавить возмущение и сказал вслух лишь:
- Я выполняю свой долг, генерал Штайнтс.
    Его слова казались банальными, но ничего лучше в голову не пришло в тот момент. А в следующий они оказались в полупустом зале с совершенно новыми мишенями.
    
      
Занятия проходили утром, сейчас же в обширном зале для стрельбы никого, кроме них и командира Левела не было. Штайнтс сдержанно кивнул ему, выбирая бластер для себя. Тот отсалютовал и продолжил стрелять по мишени.
- Достигнуть высот легко. Сложнее их удержать, - произнес вдруг черноволосый генерал и, вскинув руку с оружием, произвел несколько прицельных выстрелов по мишени в виде человеческого силуэта.
Один за другим выстрелы прошивали пластиковую поверхность, образуя на месте головы крупное округлое отверстие. Передернув затвор, Штайнтс сменил заряд и снова выстрелил - сперва в соседний силуэт, разом прошив дыры в области сердца и голове, а затем резко обернулся вокруг своей оси и нажал на курок, почти не целясь.
     Ошарашенный Дэф только и успел, что откатится в сторону. Это спасло его от неминуемой смерти. На том месте, где он только что стоял, в стене зияла вмятина, оставшаяся от выстрела. Кареглазый извращенец засмеялся, надменно, будто забавлялся со зверем или бродягой, и
- Отличная реакция, Дэф. - усмехнулся он. - Другой на твоем месте уже был бы теплым мешком мяса. Держи. Ну?
С этими словами Штайнтс протянул поднимающемуся солдату свой бластер. Тот опешил, и было от чего. Только что его чуть было не размазали по стене, не во время операции, не обезумевший от безысходности бродяга. Свой. Пес высшего звена офицеров. Совершенно потерявшая рамки здравомыслия скотина, способная ради собственного удовольствия распороть живот  любовнику, а то и достать окровавленные кишки и начать ими любоваться, вовсе не обращая внимания на хрипы и стоны умирающего. Слухи о генерале Штайнтсе ходили разные, но все они заставляли солдат вытягиваться по струнке перед опасным гением нового мира и с замиранием сердца молится, чтобы их подобная участь обошла стороной.
- Покажи, на что ты способен, щенок, - усмехнулся темноволосый генерал, заметив нерешительность рядового пса.
Сглотнув так громко, что казалось, этот звук не останется без внимания его  острого слуха, Дэф принял оружие из холодных рук и, стараясь не пересекаться взглядом с карими, проникающими в самое нутро глазами, подошел к барьеру. Больше всего его сейчас занимали мысли о том, что способен натворить запертый в комнате бродяга, но уйти так просто от Штайнтса он не мог. Это вне сомнения вызвало бы у того подозрения. Он ведь мог и душу вытрясти на пыточном столе.
Улыбаясь одними глазами, Штайнтс зашел с левого бока и сложил руки на груди, наблюдая со стороны за тем, как стреляет его подчиненный. Его насторожила некая нервозность одного из лучших цепных псов. Да и торчащая из кармана защитной расцветки штанин упаковка лекарств при отсутствии у него ранений была более чем неожиданна. Но... мало ли кому понадобились срочно эти лекарства. Возможно даже, что Дэф решил припасти их на случай, коих, как известно, в военных буднях псов всегда было более чем достаточно.
В любом случае, ему было сейчас интересно наблюдать за тем, как остервенело опустошает заряды один за другим в пластиковые мишени солдат, как напряжена его сильная шея и пресс и как дрожит на плече легкая испарина, которую так и хочется слизать.

Сознанием он понимал, где находится и почему. Глаза, чувствительные к яркому свету, потому что там, где он жил освещение всегда было скудным, не хватало мощных генераторов, скользили с белого потолка по стенам, металлическим полкам и минимуму мебели в жилище его пленителя. Сердце бешено стучало в переломанной грудной клетке, будто хотело прорвать преграду и вывалится кроваво-грязным комком на стерильный пол. Ардэ не чувствовал боли. Природная регенерация, не изученная до конца из-за собственной дикости, хоть в этом и не признавались никогда, народа Атра-Канис, позволяла ему в короткие сроки встать на ноги после тяжелейших для псов ранений. Только самостоятельно встать на них он как раз таки и не мог.
Оглушив беглого собачий ублюдок связал ему руки и примотал ступни к металлической спинке одноместной кровати. Чувствуя, как затекают руки и немеют пальцы за спиной, Ардэ чуть выругался, шипя на своем языке и проклиная свою глупость. Перевалился на другой бок, насколько это было возможно, веревки на ногах натянулись сильнее. Нужно было дернуть со всей силы, может быть, тогда они бы порвались, но Ардэ почему-то помедлил.
" Это же псы....Я дернусь, узел затянется сильней, и я уже не смогу их освободить. Нужно сперва руки..."  - мысли в голове  промелькнули. Это было правильно. Разумно.
Ладони вспотели и были скользкими от собственной крови, когда то засохшей, а теперь превратившейся в грязь. Веревка туго врезалась в кожу запястий. Ардэ зарычал, пытаясь растянуть узел и расширить петлю. Яркая вспышка боли взорвалась в мозгу мириадами искр и померкла в один миг. Он часто дышал, сканируя комнату на наличие режуще-пилящих предметов. Любая незатейливая бритва была бы ему сейчас подспорьем. Но Дэф по всей видимости подготовился. На виду не было ничего, что могло бы распороть веревки.
Проклиная тот миг, когда он согласился на помощь грязного пса, Ардэ снова напряг руки, чтобы разорвать путы, освободится! Плотные петли впились в мясо, разрезая кожу, бродяга сдавлено вскрикнул и перевернулся вправо. Удар об пол он почти не почувствовал. Вспышка боли погасила сознание на доли секунды и снова вытолкнула его на поверхность реальности.
Ноги, связанные -режнему были на постели, их держали веревки, зафиксированные на металлической спинке. Ардэ прикусил губу, остро почувствовав во рту привкус железа. Руки все так же были связаны, и он лежал на спине, придавив их своим весом. Внезапно бросив взгляд под кровать, он увидел продолговатый предмет, и взгляд его заблестел. Было от чего, ведь возле одной из ножек неряшливо заброшенный под кровать валялся небольшой складной ножик. Такого подарка судьбы бродяга не ожидал. Второй нож за последние два дня. Если только не прошла неделя. На самом деле Ардэ потерял счет времени еще тогда, когда его бросили в яму. С того момента, время стало течь невыносимо долго для него. Вторая улыбка судьбы тогда, когда его уже можно было бы списывать со счетов живых.
Подползти спиной к вожделенному предмету, а он сейчас был именно таким для Ардэ, не составило труда. Сжимая челюсти, чтобы не закричать, он завладел ножом, еще немного повозился, прежде чем открыл его. Распороть путы было уже делом техники.
Он растер руки, чувствуя. как пощипывают свежие раны, неумело облизал сочащуюся с них кровь и быстро освободил ноги от пут. Теперь нужно было как можно скорее сменить месторасположение, пока тот ублюдок не привел к нему отряд озверевших псов. На секунду Ардэ задумался, почему же он сам не убил его, но тут же успокоил себя мыслью, что тому наверняка по правилам необходимо было сперва известить начальство. Или кто там у них вместо Старейшин?!
Тонкое лезвие перочинного ножа помогло ему справится с замком на двери, напрочь выведя устройство из строя. Широкий коридор внутренностей Бункера был открыт перед озлобленным взглядом бродяги и совершенно пуст. В правой руке, словно амулет, был сжат нож, левая судорожно сжимала кулак. Легкой скользящей походкой, словно он был кошкой, а не человеком, Ардэ двинулся вперед. На мгновение в измотанном разуме вспыхнула мысль о цели его похода. Артефакт... Мелькнула и тут же погасла. Выбраться бы живым из цитадели Атра-Канис.....
 


Рецензии
Добрый день!Хотя вряд ли сегодня дни могут быть добрыми.
Поэтому просто ,ЗДРАВСТВУЙТЕ!
Мне очень понравилось напряжение Вашего языкового пласта,интрига.
Мои-то работы совсем в другом ключе и Вам они скорее всего покажутся архаичными.
Что касается Вас,то меня весьма заинтересовали Ваши сказки,тем более здесь Вы совсем другая -даже нежность присутствует.Разносторонность в творчестве - великая вещь.Это помогает двигаться всё дальше и дальше.
У Вас несомненный талант поиска сюжета и яркого изложения .Единственное маленькое замечание (простите за стариковское ворчание)тщательнее работайте с языком,меньше дробитесь на детали -тогда,как мне кажется,произведение становится ярче.
То ,что прочел - прочел с интересом и удовольствием.
Буду читать Ваши работы и дальше.
С уважением,Борис Бычков.

Борис Бычков   24.05.2016 11:31     Заявить о нарушении
Большое спасибо за отзыв! Очень лестно слышать такие вещи, насчет дробления языка, пожалуй, с вами соглашусь. Некоторые вещи были написаны в то время, когда я еще не обращала внимания на построение предложений, скорее ориентировалась на чутье. Сейчас стараюсь прорабатывать такие вещи, но опять же всегда есть к чему стремиться. Еще раз спасибо, буду рада видеть вас в гостях.

Хиль Де Брук   24.05.2016 12:55   Заявить о нарушении
На это произведение написаны 4 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.